Я чувствую...

      Гангис уже праздновал победу. Весь Китай «выгорел», и лишь только Пекин он оставил нетронутым, чтобы на время подготовить свои корабли и найти редчайшие свитки во дворцах по всему Пекину.       Вместе с участниками наземной операции он сейчас находился во дворце Пекина.       — Ты меня подвел, Зен. — волк рылся в военном свитке, но услышал как во внутрь вошёл сапсан.       — Да, но разве вы не рады? Теперь мы сможем всего через несколько дней отправиться на покорение новых земель … — поклонился Зен и подошёл к волку длинными шагами.       — Меня интересует другое, — Гангис встал со стула. — Как эти двое смогли избежать нашу ловушку?!       — Это нынче не важно… Они не смогут с нами бороться. Мы не оставили ни единого крупного города и сопротивление сломлено! — сапсан посмотрел на закрашенный чернилами Китай на карте Гангиса.       — Может быть и не оставили, но я не собираюсь оставлять одиночек по всему Китаю. Надо отыскать всех выживших. Тем более эту жирную панду, которая несколько раз сбегала от нас…       — Думаю он сейчас находится в подавленном состоянии и не имеет сил чтобы сопротивляться, -волк достал новый свиток из напольного тайника, где был скрыт подвал с редчайшими и запретными свитками.       — Вы не хотите осмотреть флотилию?       — Что там смотреть? Я её несколько веков за ней наблюдаю… — усмехнулся волк, и взяв в руки факел зашёл в подвал, который был скрыт под ковром.

***

      По и Тигрица разбили лагерь и зажгли костёр из найденного ими сухого хвороста, расположившись у огромного дерева на холме, с которого открывался отличный круговой обзор. Панда безвкусно жевал сахарный тростник и помешивал стряпню из найденных рядом фруктов и овощей, в найденном по пути котелке. Тигрица в это время не могла найти себе место и ходила вокруг костра, вытаптывая дорожку…       — Что ты молчишь? Разве мы не будем ничего делать?! Мы должны что-нибудь сделать! Ты же Воин Дракона в конце-концов!!! — Тигрица подсела к панде, а он продолжил уныло смотреть в тлеющий костер. — По, пожалуйста, скажи, что мы вернем все на место. — она с надеждой заглянула панде прямо в глаза.        Панда молчал, и лишь спустя минуту тихо заговорил.       — Я… Я уже не знаю за что бороться. — По снял горячий котелок с огня и положил его на подготовленный вместо стола плоский камень.       — Ты же приемник Угвея. Ты не можешь этого не знать… — Тигрица стала сверлить землю перед ней пустым взглядом.       — Ну и что?! Я не жил тысячу лет, Я не такой мудрый! — панда повысил голос. -Может нам сама судьба говорит оставить эту жизнь и пойти по другим дорожкам! Почему все постоянно ждут от меня чуда?! — По виновато отвел взгляд в сторону.       Такого напора эмоций Тигрица просто не ожидала, и поэтому горестно сглотнув сказанные им слова отошла от панды, направившись в импровизированный шалаш.       — Я думала что ты настоящий герой. Но видимо я ошибалась… — девушка тихо сказала взглянув на панду через плечо, после чего бесшумно зашла в убежище.       — Я тоже ещё в себе так не ошибался… — панда проводил Тигрицу расстроенным взглядом, до момента когда она легла в шалаш, и начал размешивать палками суп из сладкого тростника. Налив суп в миску, что осталась от лапши, он с трудом встал, и направился к их шалашу.       — Тигрица, поешь. Хоть это и не сравнится с едой во дворце, но силы тебе понадобятся, -По зашёл в шалаш девушки с тарелкой супа, и спустя несколько секунд молчания он положил рядом с отвернувшейся Тигрицей тарелку, и уже было хотел выйти, как вдруг услышал тихий дрожащий голос.       — Зачем? — Тигрица даже не повернула голову в сторону пищи.       — Что «Зачем»? — По встал у выхода, завешенного тряпками.       — Зачем мне нужны силы, если в моей жизни больше нет смысла? — Тигрица повернулась к панде, и посмотрела на того влажными глазами.       — Тигрица… Разве смысл жизни только в том чтобы побеждать? — По подошел к ней поближе, и присел рядом.       — Моя жизнь состояла только из побед. Большего я и не просила. А теперь… теперь никого и ничего, за что я все это время боролась не осталось… — девушка вздохнула посмотрев на тарелку непонятной жижи в тарелке, и села, поджав колени, облокотившись на бревно.       — Скажи, ты поешь если я тебе скажу что мы обязательно вернем все как было? — панда вопросительно посмотрел на Тигрицу. — Как мы это сделаем? Ты пару минут назад говорил, что не знаешь как все вернуть, а теперь ты пошёл против себя самого чтобы я поела? Что на тебя нашло? — Тигрица злобно посмотрела на панду, даже и не думая притрагиваться к еде.       — Эх… Помнишь… как я тебе рассказал, что у всех есть чувства? — вздохнул панда с грустным выражением лица. — Так вот этих самых чувств во мне даже больше чем нужно. Я не могу смотреть, как кто-то страдает из-за моих убеждений, даже если ничего не могу с ними поделать. — Тигрица внимательно слушала панду.       — Но ты же нарушишь обещание. — девушка немного расслабилась. Вся ранняя злость пропала за этими слабыми оправданий, пусть не очень убедительных, но искренних и не лживых.       — Я знаю. Но я не буду собой, если не попробую что-то сделать… Ешь суп, он скоро остынет, — По вышел из шалаша и пошёл к костру. — Я обязательно что-нибудь придумаю.       Девушка несколько минут думала о его словах. Каждую букву она анализировала и каждый звук из его уст она принимала взаправду. Тигрица так глубоко задумалась, что не заметила, как сумерки превратились в ночь, а По до сих пор с измученным видом сидел у костра и подкидывал хворост в огонь. Тигрица отвела взгляд на уже остывший сладкий суп…       — Я тоже попытаюсь…       Девушка съела суп и положила тарелку с краю входа, а сама устроилась спать. Наконец-то она могла заснуть без урчания в желудке, но что-то не давало ей сомкнуть глаз. Наверное это страх за По. Он единственный, кому она ещё может довериться, а сейчас она его поставила перед жестоким выбором. Внутри заиграла совесть перед тем, кто уже её учитель без малого месяц, а она ведёт себя хуже чем ребёнок с глупыми ультиматумами. Но не только она мучилась совестью…       Бросил друзей и сбежал с боя. Какой позор, а ещё смеет называть себя Воином Дракона. Как после всех этих трусливых побегов от злодея он может верить в себя и свои силы? А пару часов назад он совсем до того отчаялся что посмел разрушить мечты друга и веру, которой он всегда был силён. Разве так поступает мастер Ци и учитель? Просто бросает все и убегает от трудностей? Разве все что было раньше, было зря? Ему казалось, что веру в себя он обрёл после сражения с Тай Лунгом, но каждый новый враг заставлял его задуматься над правильностью выбора Угвея в тот роковой день. Может, это очередное испытание, и все что ему нужно, это только опять поверить в себя и снова обрести веру в возвращение мира в Китае, и обрести покой в душе? Погрузившись в эти мысли он совсем забыл про еду и сон, и лишь слипающиеся глаза напомнили о необходимости спать.       — А… Что? — проснулся панда от того что упал на землю с бревна.        Он встал, потирая ушибленный о камень затылок, и взглянул на тлеющее кострище. Солнце уже готовилось вставать, и панду обдувал приятный утренний влажный ветерок, придавая ему сил, освежая.       — Эх… Надо сходить за хворостом… — панда потянулся.       Он пошёл вниз по холму за топливом для костра и бросил осторожный взгляд в шалаш Тигрицы, где она крепко спала прижавшись к бревну, лежавшему у дальнего края их временного укрытия…

***

      Волк вышел из дворца уже ночью. Кругом была тишина, и лишь с холма были видны пришвартованные корабли, что на верфях его подчиненные начинают перевооружать и подготавливать к главному походу в новый свет.       — Я вернулся домой… — волк зашёл в полуразваленную хижину, и на одной уцелевшей полке он сумел найти кусок пергамента.       — Столько лет прошло, а шрамы напоминают о себе. — Гангис осмотрел картинку протерев её от пыли, и вздохнул, сняв с себя цепочку с овальным камнем, и повесив её на уцелевший деревянный крючок на стене…       — Надеюсь, у вас там дела лучше чем у меня. Береги дочь… — волк кинул картинку на сгнивший пол и вышел из постройки. — Я не позволю, чтобы о тебе помнили так, — Гангис достал факел и поджёг его с помощью пороха, что нашел в кармане. — Прощай. — кинув зажженный факел прямо во внутрь хижины он продолжил смотреть на то как лучи огня поглощали деревянную постройку.       Гангис махнул плащом и ушёл вниз по тропинке к порту.       Внутри хижины остался тлеющий кусочек пергамента, а на обратной стороне была надпись, выполненная женским почерком.

«Нам уже год! Будем ждать тебя всем сердцем! Целуем, Твоя Элина и Никки».

      Горизонт осветился очередным пожаром, что оставлял за собой Гангис. Только на этот раз пожар бушевал ещё и в его душе… Продолжение следует…