Долго и счастливо

Габриэль Я вылетел из бара, невольно громко хлопнув дверью и, сделав несколько шагов, остановился. Я ждал, что Хьюго если не бросится за мной, то хотя бы попытается остановить. Или просто выйдет посмотреть, где я. Или хотя бы позвонит. Но он не остановил, не вышел, и телефон тоже оставался нем. Я обессилено привалился к стене, кусая губы, чтобы не зареветь, но слезы уже сами заструились по щекам, игнорируя жалкие попытки их сдержать. Прохожие бросали на меня заинтересованные взгляды, но мне было все равно. Я только безмолвно плакал и мысленно умолял дверь открыться, явив мне Хьюго. Я бы повис у него на шее, просил прощения и поклялся больше никогда не приезжать без предупреждения, лишь бы он вышел ко мне. Наконец дверь бара открылась, и я невольно подобрался, размазав предплечьем слезы по лицу. Но это был всего лишь Этан. Не говоря ни слова, он протянул мне носовой платок — с ума сойти, кто их вообще теперь носит с собой? — и легонько сжал моё плечо. Я осторожно взял платок и громко шмыгнул носом. — Он не придет? — спросил я, не глядя на Этана. Господи, какой же я феерический идиот! Майло был прав. Все были правы, но… — Нет, — от того, как спокойно и категорично прозвучал ответ, у меня сдавило горло. — Попросил убедиться, что ты не натворишь бед. — Прости, что втянул тебя во все это, — выдавил я через силу, хотя меня снова начали душить рыдания. — Майло прав, я — идиот. Никто не должен плясать под мою дудку... Я невольно громко всхлипнул и ожесточенно вытер нос платком. Этан молчал, потому я добавил: — Он сказал, что я им манипулирую. Но я всего лишь хотел немного внимания, неужели это настолько чудовищно, Этан? — Чудовищно то, что он этого не понимает. Что тебе одиноко, — негромко отозвался он, запрокидывая голову и глядя куда-то вверх. — А что до Майло — он ведь его друг, разумеется, он на его стороне. Я проследил за ним взглядом, но ничего, кроме неба, не увидел. Тошно было настолько, что хотелось лечь и сдохнуть прямо здесь. Но вместо этого я спросил: — А ты на моей стороне тоже потому, что ты — мой друг? Этан взглянул на меня и мягко улыбнулся: — Потому что ты мой друг, и потому что ты — прав. Это нормально — желать внимания человека, которого любишь. Если Хьюго этого не понимает — у него серьезные проблемы. Я посмотрел на него с недоверием и, в то же время, отчаянно желая увидеть искренность в его глазах. И Этан меня не разочаровал. — Спасибо тебе, — после паузы выговорил я. — Только ты меня понимаешь… Этан слегка встрепал мои волосы и улыбнулся чуть шире. — Все будет в порядке, Мерлин. Пойдем, у нас поезд через пару часов, еще успеем где-нибудь поесть... Хьюго Когда мы с Майло вернулись за стол, я молча налил себе порцию виски и залпом выпил. Это не скрасило мое существование, но как-то примирило меня с перманентным ужасом, царящим внутри и снаружи. Хотя вокруг все было не так уж и плохо. Ребята дружно сделали вид, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. Все вернулись к своим разговором и до конца вечера меня никто не дергал. Только Майло бросал обеспокоенные взгляды время от времени. Разошлись рано, потому что на завтра планировалась напряженная работа в студии, да и атмосфера за столом была далека от безоблачной. Или это только мне так казалось. В любом случае, я был рад оказаться дома. Игнорируя участливый взгляд Рыбы, я молча прошел в кухню, сел за стол, поставил перед собой пепельницу и закурил, машинально рассматривая завитки дыма. Нужно было как-то привести в порядок хаос мыслей, воцарившийся в голове. Хотя эта задача и казалась безнадежной. Тихо скрипнула дверь. Я раздраженно вскинулся, но это был Майло. Не говоря ни слова, он включил кофеварку и принялся возиться у шкафчиков. Я опустил взгляд, снова погружаясь в свои невеселые мысли, и не выныривал оттуда ровно до того момента, пока перед моим носом не оказалась кружка с кофе. — Как ты? — спросил Майло тихо. Я машинально сделал глоток. — Как идиот, — я отставил кружку и потер лицо руками. Майло сел за стол напротив и подвинул к себе пепельницу. — То есть, как обычно? Я почти машинально хмыкнул. — Спасибо, от тупых шуток мне всегда становится легче, — отозвался я, снова делая глоток кофе, и неожиданно ощутил, что ситуация уже и в самом деле не выглядит шекспировской трагедией. Хотя от нее все еще тошно. — Иногда мне кажется, я его вообще не знаю, — пробормотал я, глядя, как Майло вынимает из моей пачки сигарету и прикуривает. — Принцессу? — отозвался Бисти. Огонек зажигалки высветил в полумраке его лицо. — А я тебя могу успокоить, ты и в самом деле его не знаешь. Для того чтобы узнать человека, порой требуются годы. А уж Гэйб и вовсе непредсказуем, как обдолбанный тушканчик… — Спасибо, успокоил. Спорить с его словами было глупо. Знал ли я, что Габриэль сильно, иногда до непонятной мне болезненности, нуждается в моем внимании? Знал. Мог ли я предположить, что он станет так откровенно, в присутствии зрителей, провоцировать меня на ревность, чтобы только этого внимания добиться? Нет. Он не мог не понимать, как это жестоко. Значит, счел это… Чем? Равноценной местью? Я и в самом деле так виноват перед ним? — Майло, что я делаю не так? Майло вскинул брови. — Это ты у меня спрашиваешь? — Больше мне не у кого спросить, — я пожал плечами. — Ну и... у тебя больше опыта в длительных отношениях. И когда я раньше расставался с очередной девчонкой, ты первый называл меня кретином и говорил, что я — бесчувственное бревно. Может... это правда? Майло раздавил окурок в пепельнице и потянул к себе мою кружку. — Если ты сейчас о моих отношениях с Линдой — даже не вспоминай, это совсем не образец для подражания... Меня словно обожгло изнутри. Только в этот момент я вдруг осознал, что Майло, кажется, таки простил мне мою идиотскую выходку. Собственные переживания вышибли у меня из головы все остальное, и я напрочь забыл о том, как виноват перед ним. Друг, называется. Образцовый просто... — Майло, я хотел извиниться!.. — перебил я его, но Бисти только отмахнулся. — Я знаю, забей. И буду очень тебе благодарен, если мы больше не станем возвращаться к теме моей супружеской неверности, окей? Я поспешно кивнул, ощущая прилив благодарности. В том числе и за то, что Бисти не стал расспрашивать меня о причинах моей внезапной истерики. Я любил отца и гордился им. И мне не хотелось рассказывать, как мерзко было узнать, что он никогда не был верен матери. — Так вот, Тони, — продолжил Майло невозмутимо, — ты, конечно, кретин. — Спасибо, я знаю, — криво усмехнулся я. — Не перебивай, — категорично отрезал Бисти. — Да, ты — кретин. Вот скажи мне, пожалуйста, что тебе стоило сегодня свинтить пораньше, прихватив с собою Гэйба? — Именно так я и собирался сделать, пока он не начал... — ...разводить эротику посреди бара, ага, — перебил меня Майло. — А он был в курсе? Вопрос был закономерный, но вдруг вогнал меня в ступор. Это казалось настолько само собой разумеющимся, что... Бисти фыркнул: — Вы двое меня поражаете. Слушай и запоминай, как надо: Гэйб берет телефон и звонит тебе: «Привет, Хью, завтра я примчусь на крыльях своей неземной любви, найди для меня время». Но так как на него надежды мало, то ты отводишь Гэйба в сторону и говоришь: «Гэйб, эти ужасные люди требуют моего присутствия хотя бы в течение получаса, но после этого я весь твой». Вуаля! — он развел руками, улыбаясь во весь рот. — Все счастливы! Учитесь, пока я жив, а то ведь так и не начнете разговаривать друг с другом. Я только шумно выдохнул и снова потянулся за сигаретами. В его изложении все и правда выглядело до идиотизма простым. — Что, конечно, не отменяет того, что Гэйб кретин похлеще тебя. Никто не ждет от Принцессы разумных поступков, и я не могу сказать, что не делал чего-то подобного в его возрасте, но у меня и не было тогда... — он как-то странно запнулся, но потом продолжил, — таких серьезных отношений. Я не оправдываю Принцессу, каждый волен совершать такие идиотские поступки, на которые толкает их жопный разум. Но... если бы я был на твоем месте, Хью, я бы задумался, так ли у него все серьезно с тобой, как у тебя с ним? Я замер с сигаретой у рта. — Что ты имеешь в виду? — Нет, я ни на что не намекаю, — поспешно добавил Майло. — Это просто мои размышления. Но логика мне подсказывает, что он либо просто до беспамятства любит тебя и не понимает, что кроме него, у тебя есть еще много иных дел, на которые нужно время и силы. Либо... Он замолчал, улыбаясь как-то очень невесело. — Либо? — нетерпеливо переспросил я. — Либо ему просто наплевать на все, кроме удовлетворения собственных хотелок. Но это уже не любовь, Тони. Я уставился на поднимающийся к потолку табачный дым. Мне вспомнилась томная улыбка на покрасневших от поцелуя губах и невозмутимое «разумеется, дорогой». Габриэль получал удовольствие от своей провокации. Наслаждался ею. Знал, что мне больно, и это было именно то, на что он рассчитывал. «...я уже не знал, как обратить на себя твое внимание...» Горло сдавило. Я отложил сигарету и потер лицо руками. Я не буду об этом думать. Не буду. Не сейчас. Но не думать не получалось. Майло допил кофе и поднялся из-за стола. — Пойду я спать, пожалуй... — пробормотал он. С грохотом поставил пустую кружку в раковину, открыл форточку и направился к двери, мимоходом взлохмачивая мне волосы. Я перехватил его за запястье. Майло остановился, удивленно вскидывая брови. Мне хотелось сказать, что чувствую себя ужасно виноватым за тот отвратительный скандал. Что я рад, что он меня простил. И благодарен, что он снова слушает мое нытье и вправляет мне мозг. Просто за то, что он на моей стороне. Всегда на моей стороне, даже если я веду себя, как мудак. — Спасибо, — улыбнулся я. Майло осклабился. — Должен будешь. По гроб жизни. О, и еще... — он посерьезнел и произнес, аккуратно подбирая слова: — Этот Этан... что-то с ним не так. — В смысле? Бисти передернул плечами, задумчиво поглаживая меня по волосам. — Есть в нем что-то... неприятное. Какая-то гнильца. Не могу объяснить, Тони. Просто... нутром чую.