Долго и счастливо

Габриэль Раньше я всегда полагал, что мероприятие под названием "Ночь в музее" должно если не перещеголять по острым ощущениям знаменитый фильм, то хотя бы быть интересным. Возможно, так оно и было, если б я в этом музее не работал. А работа любую мистерию и любую игру способна превратить в уныние. Вот и сегодня, в ночь Хэллоуина, когда все нормальные люди если не бегают по улицам в костюмах различной нечисти, то хотя бы ходят на вечеринки или концерты, я вынужден изображать подобие телеграфного столба, в одеянии не то Гермеса, не то Аполлона (наша директриса сама так и не смогла определиться с этой ролью). Хотя нет, Гермес и Аполлон — это греческие боги, а у нас тема — завоевание Британии Римской империей. Но никого, кроме Марса и Венеры, из римских богов мне вспомнить не удалось. Искусствовед, как он есть, да. Я украдкой вздохнул и в который раз хотел полезть в карман за телефоном, чтобы проверить: нет ли нового сообщения от Хью, но снова вспомнил, что в тунике, в которую меня обрядила Глория, нет карманов. И даже если Хьюго мне напишет, ответить ему я смогу не раньше, чем через два-три часа, когда можно будет прерваться на чашку чая. «Интересно, — подумал я, — чем сегодня занят Хью? Кажется, он говорил, что у них запланирована какая-то дурацкая вечеринка, на которую ему хотелось идти примерно так же, как и мне на эту «ночь музеев». В этот момент колокольчик на двери снова звякнул, и я встрепенулся. В фойе вошли две хихикающие девчонки, которые тут же уставились на мою тунику с таким видом, будто первый раз видят парня в юбке. А у нас Шотландия, между прочим, не так уж и далеко! Я протянул им две программки и провыл, подражая какому-то привидению: "Добро пожаааааловать!" Девчонки взяли бумажки, прыснули и прошли мимо. Я только хотел расслабленно привалиться к стене, как почувствовал, что меня ощутимо ущипнули за ягодицу. — Ай! — не удержался от возгласа я и яростно обернулся, но девчонки захихикали еще громче и поспешно удрали, а на их месте, словно из ниоткуда, соткался Этан. В руках он держал новую пачку программок. — Ну как тебе? Безудержное веселье, не правда ли? — поинтересовался Этан нарочито серьезным тоном, пропуская очередную группку почти истерически хихикающих девчонок и между делом протягивая им одну из программок. — Мда уж... — протянул я, потирая пострадавшее место. — Совсем распоясались эти школьницы! Думают, что раз Хэллоуин, так уже и можно щипать за задницу честных Гермесов? Я покосился на наряд Этана, которому повезло гораздо больше. Он изображал друида-менестреля и посему был облачен в длинную хламиду почти до пола. Вот уж кто был надежно защищен от посягательств малолетних нимфоманок. Друид-менестрель и не думал проявить хоть немного сочувствия к моей участи. Вместо этого он весело хмыкнул. — Никакого воспитания. Но, по крайней мере, у них есть какое-никакое, а чувство прекрасного, — он протянул еще пару программок, почти не оборачиваясь. В холле было такое столпотворение, что выделить из них только вошедших было трудно. Этан, кажется, и не пытался. — Спасибо за комплимент, — пробурчал я, вручая листовку какой-то пожилой дамочке в шляпке, пережившей, вероятно, Первую Мировую, и продолжил бурчать, — Вот почему это ты — друид, а я — какой-то там римский бог? Это я — поэт! И мне положена хламида! "Тем более, на твою задницу в тунике я бы тоже посмотрел", — эту мысль я, естественно, оставил при себе. Но она была заманчива ровно настолько, насколько несправедлива ко мне действительность. — Потому что я заранее подсуетился договориться с директрисой, — невозмутимо отозвался Этан. Проходившая мимо компания школьников, глядя на нас, разразилась хохотом, но Этан даже бровью не повел. Мой возмущенный взгляд он тоже проигнорировал. — Может, она неровно к тебе дышит, Мерлин? В таком случае радуйся, что она не нашла тунику покороче. — Она сказала, что римский бог должен быть блондином и точка. Хотя римляне наоборот были брюнетами. Это греческим богам положены белокурые вихры! — пожаловался я, мысленно прикидывая, а не позволительно ли римским богам раздавать пинки? Вот друида точно пнуть не зазорно, в крайнем случае, сказать, что у него там... комар сидит, точно! — Кстати, как насчет пары фото? Для истории? Для Хьюго? — Этан расплылся в улыбке, и я уверился, что комар таки сидит. Несмотря на "не сезон", Хэллоуин и прочие условности. Я немедленно представил, как будет ржать Майло, если, не приведи Господи, увидит меня в этой... тунике и лавровом венке. Но Этан уже сделал вид, будто собирается фотографировать меня на свой телефон, и я решил: а какого, собственно, хрена? — Как думаешь, я достаточно сексуален для бога? — томно протянул я, проводя рукой по волосам, и приобнял ногой колонну, возле которой стоял, словно я был стриптизером у шеста. Этан кусал губы, пытаясь сдержать улыбку. Руки у него ходили ходуном. Какой-то парень за его спиной громко присвистнул и хлопнул по плечу приятеля. Оба загоготали, как придурки. Но прежде, чем я успел как-то отреагировать, Этан хрипло произнес: — Улыбнись, Мерлин, — и ослепил меня вспышкой. — Эй, мы не договаривались, что ты будешь снимать! — возмутился я, поспешно принимая более благопристойную позу. — Мерлин, да ты просто Мэрилин! — засмеялся Этан уже в открытую. — Хьюго просто обязан это увидеть! — У тебя нет его телефона, — парировал я, скрещивая руки на груди. — Да, но выложить это фото у себя Фейсбуке мне это не помешает! — Этан принялся что-то поспешно тыкать на своем смартфоне. — Эй, а ну отдай немедленно! — уже не на шутку перепугался я. Этан только засмеялся и отступил на шаг, отрицательно качая головой. — Тебе придется меня заставить, — прошептал он, давясь смехом, и, пробормотав "извините", просочился между двумя тучными женщинами, исчезая в толпе. Я рванул следом. Протолкаться сквозь такую кучу народу было нелегко, но меня подстегивал призрак неминуемого позора. Я едва не сбил с ног какую-то девушку, вихрем пронесся мимо столов с фуршетом, лихо огибая не вовремя подвернувшихся под ноги детей, и вслед за Этаном влетел в коридор, открытый только для служебного персонала. Хлопнула дверь, закрываясь, и я оказался почти в полной темноте. — Отдай телефон немедленно! — прикрикнул я, пытаясь разглядеть что-нибудь впереди, но, кажется, коридор пустовал. Не мог же Этан так быстро его пробежать! Он опередил меня буквально на пару секунд! — Этан! — позвал я на удачу, но он, естественно, и не думал отзываться. Я несколько раз моргнул, надеясь, что так глаза быстрее привыкнут к темноте, и медленно шагнул вперед. В тот же самый момент на мое плечо опустилась рука. — Битва проиграна, Мерлин, — прошептал Этан мне в самое ухо. — М-мать твою! — от неожиданности сердце ухнуло вниз и провалилось куда-то в Бездну. Но каким-то образом я все-таки умудрился крутануться на пятках, схватить его за плечи и с силой толкнуть к стене. — Тебе нужно было бежать дальше, господин друид, — просипел я. — За это фото я готов отдаться воле богов, — так же шёпотом отозвался Этан, и я сильно пожалел, что не могу рассмотреть выражение его лица. Но в тихом голосе мне слышались смешинки. — Помнится, в зале прикладного искусства у нас была гильотина, — я нахмурился, изображая работу мысли. — Такая воля тебя устроит? — Какая неоправданная жестокость, — фыркнул Этан. И, потянувшись навстречу, прошептал, почти касаясь губами моих волос: — А если я начну умолять о прощении? — Боги вообще довольно жестокие существа, тебе ли не знать, — поспешно выпалил я, но когда его лицо оказалось так близко, что я мог коснуться его губами, весь мой запал куда-то очень быстро испарился. — И как ты будешь умолять? — прошептал я, ослабляя хватку и скорее пытаясь удержаться в вертикальном положении сам, чем фиксировать свою "жертву". Жертву, которая, кажется, стремительно переставала таковою быть. — Мне упасть на колени? — хрипло шепнул Этан. Его ладони легли мне на грудь и скользнули к плечам. Я чувствовал, как они дрожат. — Нет, зачем же такие широкие жесты! — попытался возразить я, делая шаг назад. — Достаточно просто отдать мне телефон. Этан помедлил с ответом, потом отрывисто усмехнулся, приваливаясь к стене. — Поздно, Мерлин, ты уже на пути к славе… Я пару мгновений смотрел ему в глаза, а потом решил сделать последний рывок: — Немедленно удали ее оттуда, мать твою! Я схватил его за ворот друидского одеяния и попытался потянуть на себя. Этан безвольно качнулся, как кукла. Я ожидал, что он станет упираться, и от неожиданности едва-едва успел его поддержать, не то мы оба грохнулись бы на пол. — И не подумаю, — как-то сипло рассмеялся Этан, цепляясь за мои плечи. Его поведение было странным, но меньше всего сейчас я думал об этом. Мне нужно было удалить долбанное фото! — Тогда я найду сам! — заявил я, снова подталкивая его к стене и обшаривая друидские шмотки на наличие карманов. Этан продолжал цепляться за мои плечи, даже не пытаясь помешать моему "обыску". Он шумно дышал, давясь тихим смехом. — Тик-так, Мерлин, тик-так, сколько лайков уже набрал сексуальный Меркурий, как ты думаешь? — прошептал он, и снова захихикал, запрокидывая голову. — Сука! — выругался я, продолжая обыск. Хламида карманов явно не имела, и мне пришлось задрать ее полы, чтобы прощупать карманы брюк. Со стороны это наверняка выглядело так, будто Меркурий решил поиметь друида прямо в коридоре. Завоевание римлянами Британии в чистом виде. В брюках у него тоже телефона не оказалось. Я изыскано матюгнулся и скользнул ладонями выше, с запозданием понимая, что рубашки или футболки на нем нет. От удивления я замер, касаясь прохладной кожи. Этан шумно вздохнул и поднял на меня глаза: — Мне кажется, или ты начинаешь увлекаться? — шепнул он, облизывая губы. Дрожь волнами расходилась по его телу так, что сначала мне показалось, что он просто смеется. Я хотел отдернуть руки, но запутался в долбанной рубахе и едва не уронил Этана на себя. Однако отступить сейчас — означало поражение. А римляне, кажется, никогда не сдаются! Я решительно опустил ладони на его зад...ние карманы брюк и в одном из них таки нащупал телефон. Этан присвистнул. Я даже вздрогнул. — Джекпот, Меркурий! — развязно рассмеялся Этан, как пьяный. — Только никуда я его не выкладывал, твое пикантное фото… — То есть тебе просто захотелось поиграть в догонялки? — спросил я, резко выпуская его из хватки. Этан продолжал смеяться, и я не удержался, чтобы потрогать ладонью его лоб. Может быть, у него горячка? Но его лоб был покрыт холодной испариной. — Точно, — прошептал Этан на грани слышимости, едва шевеля губами. Его трясло, и это уже походило скорее на судороги, чем на дрожь. — Мне просто захотелось поиграть... Просто игра, Меркурий... Он с силой стиснул мои плечи и судорожно втянул носом воздух, словно мы находились не в тёмном коридоре музея, а в воде, и Этан пытался удержаться на ее поверхности. — Этан, что с тобой? — не на шутку перепугался я. У него был такой вид, как бывает у эпилептиков в кино, только не доставало пены на губах для довершения образа. — Тебе плохо? — этот вопрос был совсем идиотский, и так понятно, что да, но я не знал, как еще добиться от него внятного ответа. — Все в порядке... Мы просто играем, — прошептал Этан и начал медленно оседать на пол, цепляясь за мои руки и одежду. — Так темно... почему здесь так темно? — Этан! — уже не на шутку испугался я. — Что с тобой? Мой голос прозвучал так жалобно, что мне самому стало противно: почему, черт побери, я такой беспомощный и ничем не могу ему помочь? — Этан, — пролепетал я, осторожно опуская его на пол, — подожди, я вызову скорую... Мысли метались в голове, словно испуганная стая птиц. Я потянулся в карман за телефоном и только потом вспомнил, что благодаря идиотскому костюму, на котором не полагалось карманов, мне пришлось оставить телефон в раздевалке. Я чертыхнулся, чувствуя себя почти в отчаянии. Этан сполз по стене и уткнулся лицом в колени. — Я... я сейчас кого-нибудь позову, — пообещал я, но прежде, чем успел сделать хоть шаг, Этан с неожиданной для его состояния силой схватил меня за щиколотку. — Не уходи, не уходи... я в порядке, просто никуда не... не надо никого звать, — пробормотал он, не поднимая головы. Не зная, что делать, но чувствуя нутром необходимость сделать хоть что-то, я сел на пол рядом с ним и осторожно погладил по волосам. — Я с тобой, — прошептал я, с нежностью касаясь его ссутуленных плеч. — Я не уйду, не бойся… Этан тяжело дышал, словно после бурной истерики — несколько мелких рваных вдохов и шумный выдох. Звук множества негромких голосов за дверью, в нескольких шагах от нас, казался невероятно далеким и чужим. Словно этот темный коридор вел не в подвальные помещения, предназначенные только для персонала, а в другое измерение. И в нем мы с Этаном были одни. — Уйди, — вдруг пробормотал он, делая очередной сиплый выдох. — Что? — не понял я. Я прекрасно расслышал его слова, но почему-то не хотел в них поверить. Быть может потому, что мне нравилось чувствовать себя нужным ему? — Уйди! — повторил Этан уже громче и закашлялся, давясь вдохом. — Уходи, черт тебя раздери! — надсадно прошипел он, дрожащей рукой отталкивая меня. — И бросить тебя в таком состоянии? Ну уж нет! — я мало что знал о первой помощи. Разве что по фильмам да книжкам. Но мне показалось, что я действую правильно, когда, не обращая внимания на сопротивление, я почти заставил Этана разогнуться и прислонил его спиной к стене. В таком положении должно быть легче дышать. И все же, чем мне ему еще помочь, я не знал. Прошло несколько томительных мгновений. Этан дрожал и цеплялся за мои руки, но дышать стал как будто бы ровнее. — Я их слышу, — вдруг пробормотал он и, выпустив мои запястья, зажал ладонями уши. Я вздрогнул: настолько жутким показался мне его надсадный шепот. — Кого ты слышишь, Этан? — спросил я, поддаваясь ближе и осторожно прижимая его голову к своей груди. Но он не ответил, лишь продолжал зажимать уши ладонями и мелко дрожал. Мне тоже стало страшно. По большей части от того, что я не понимал, что с ним происходит и... И тут меня осенило. А что если он говорит о фейри? Прошло не меньше двух недель с той памятной поездки в заброшенный дом, усилием воли мне почти удалось изгнать из памяти особо мерзкие подробности, но я отлично помнил глейстиг и то, на что она была способна. Я затравленно оглянулся, но, разумеется, ничего не увидел. Только тусклый свет лампы в самом конце коридора. Да и здесь, в привычном цивилизованном мире, как-то не слишком верилось в фейри. Но кого или что бы сейчас ни слышал Этан, наяву или в своей голове, его нельзя было оставлять одного. Я слишком хорошо знал, как это — быть одному, когда тебе страшно и плохо до такой степени, что хочется лезть на стены. И как хочется в эти моменты, чтобы рядом был кто-то… ну хоть кто-нибудь… кому небезразлична твоя участь. Я снова погладил его по плечу, а потом вдруг не удержался и легко коснулся губами скулы. Этан замер. Даже, кажется, затаил дыхание. Потом медленно отнял от головы руки и поднял на меня глаза. А я так растерялся, что смог только пробормотать: — Этан... — недосказанное "тебе лучше?" застряло у меня в горле, потому что Этан вдруг обнял меня за шею, утыкаясь лицом в плечо. От неожиданности я покачнулся и едва не упал. Но сердце сжалось от приступа нежности такой силы, что я сам едва не задохнулся. — Я с тобой, — прошептал я, прижимая его к себе и баюкая, словно ребёнка. Этан комкал пальцами мою нелепую тунику и льнул ко мне так доверчиво, что мне показалось — он совсем не осознает происходящего. Потому что это было совершенно невозможно для того Этана, каким я его знал. До сих пор. Я не знаю, сколько мы просидели так. Мне показалось — целую вечность. Но едва ли прошло больше десятка минут, иначе нас непременно начали бы искать. Наконец, я почувствовал, что Этан перестал дрожать и притих в моих объятиях. Я снова осторожно погладил его по волосам и шепнул: — Этан, ты как? Тебе лучше? И тут же поймал себя на крамольной мысли, что мне очень не хочется выпускать его из рук. Но вслед за этой мыслью я вдруг словно наяву увидел лицо Хьюго и от неожиданности едва не упал на пол вместе с Этаном. Этан шумно вздохнул и уперся ладонями в мои плечи, отстраняя мягко, но решительно. — Габриэль? — позвал он, не поднимая головы. Голос подвел его, и он раздраженно кашлянул. — Да? — ответил я, пытаясь совладать с жёстким приступом вины и огорчения, которые неожиданно на меня нахлынули. Этан снова кашлянул и произнес уже тверже: — Сколько времени прошло? — Я не знаю, — ответил я, и это была сущая правда. — Но, вроде бы, не очень много... Я помолчал и добавил тихо: — Тебе... лучше? — Да, я в порядке. Помоги мне подняться, — голос все ещё звучал хрипло, но к нему уже вернулись прежние командные нотки. Я встал и протянул Этану руку, с удивлением понимая, что у меня дрожат колени. Я не мог понять, что с ним произошло, но спросить боялся. Поэтому просто украдкой перевел дыхание. Этан с трудом встал, схватившись за моё запястье, и тяжело привалился к стене. — Мне нужно немного прийти в себя. Тебе лучше... вернуться. Если спросят, скажи... — он потер лоб, пытаясь сосредоточиться, — в общем, придумай что-нибудь. — Мне кажется, что оставлять тебя одного в таком состоянии — не очень хорошая идея, — сказал я, обеспокоено вглядываясь в его бледное, едва ли не зеленоватое, лицо. — И если бы начальство нас искало, то кто-то обязательно бы тебе позвонил… — Мне кажется, я не спрашивал твоего мнения! Иди... — Этан поморщился и осторожно отлепился от стены, его качнуло. — Ох, дьявол… — А мне кажется, что ты — идиот! — буркнул я и хотел было обидеться, но сам не понял, как подхватил его снова, удерживая от падения. Этан бросил на меня яростный взгляд, но ничего не ответил. И отталкивать не стал. Только вздохнул. — Ладно, пойдем. Пока больше никого не принесло, — пробормотал он и потянул в сторону раздевалки. Я так и не понял, кто из нас кому помогал идти, потому что Этан внезапно проявил недюжинную прыть, и нужное расстояние мы преодолели в считанные минуты. В раздевалке тоже никого не оказалось, к моему большому удивлению. Этан стремительным шагом подошел к своему шкафчику, отомкнул его и принялся ожесточенно рыться в карманах куртки. А я не выдержал и спросил: — И часто у тебя бывают такие... приступы? Этан передернул плечами, вынул из внутреннего кармана маленькую оранжевую баночку, вытряхнул на ладонь пару таблеток, отправил в рот и только после этого ответил: — Не беспокойся об этом. Затем опустился на стул и потер лицо руками. — Легко сказать: не беспокойся! — нервно хохотнул я. — Да я думал, что ты отключишься прямо у меня на руках! Я не могу просто взять и не беспокоиться о человеке, который мне не... — я осекся, понимая, что едва не ляпнул лишнее. И скомкано завершил. — Который мой друг… Этан отнял от лица руки и бросил на меня лукавый взгляд: — Это все ужасно мило звучит, Мерлин, — на бледном лице расцвела привычная насмешливая улыбка. — Но ты преувеличиваешь. Я бы не — как ты сказал? — отключился у тебя на руках. Я в порядке. Просто небольшая... паническая атака. — Тогда мне страшно представить, как выглядит большая, — пробурчал я, чувствуя, что отчаянно краснею. — Но я рад, что тебе лучше. Этан снова улыбнулся и поднялся на ноги. В этот момент за дверью раздались торопливые шаги, и в раздевалку влетела Глория. — Вот вы где! Я с ног сбилась, а они тут отдыхают! — Мне нужно было выпить таблетку от аллергии, — заявил я, прежде чем Этан успел открыть рот, — у меня страшная аллергия на тыквы, а сегодня они просто повсюду! Вряд ли бы празднику пошло на пользу, если бы ваш Гермес начал прилюдно пухнуть! — Гораздо лучше, если он распухнет от наглости! — Глория не собиралась смягчаться. — Давайте-давайте, на выход, нечего прохлаждаться! — и удалилась, гордо, но стремительно. Этан последовал за ней. В дверях он обернулся: — Спасибо, — произнес он негромко и вышел, не дожидаясь ответа.