Долго и счастливо

Габриэль "Мне конец", — решил я, когда проснулся. "Мне точно конец", — думал я, когда ехал на работу. "Мне совершенно и определенно конец", — понял я, когда взглянул в черные глаза Этана, столкнувшись с ним на пороге кабинета директрисы, где она имела обыкновение раздавать нам поручения на день. И шарахнулся в сторону так рьяно, что едва не уронил с тумбы горшок с каким-то раскидистым цветком типа фикуса. Этан фикус по-джентельменски придержал и только приподнял бровь, глядя на то, как я бочком отползаю от него в сторону. Наверно, это действительно было смешно. Мне повезло, что нам поручили разные задания, но за предстоящий рабочий день нам наверняка придется пересечься еще не раз, и осознание этого факта, мягко говоря, не вдохновляло. Сколько стадий проходит душа, прежде чем осознает, что умерла? Осознание влюбленности имеет примерно столько же. Я не мог понять, почему и, главное, как это случилось со мной. Я же совершенно точно, определенно и бесповоротно любил Хьюго. Чтобы в этом удостовериться, как только остался один, я достал телефон и минут десять медитировал на наши с ним фото, коих накопилось немало. После того, как я пролюбил свой прошлый гаджет в доме фейри, пришлось раскопать дома старый. Я не пользовался им около года, и наши с Хью фото в нем были того же времени. Когда все только начиналось, и мы были счастливы от одного лишь пребывания вместе. Как ни странно, это помогло. Внутри угнездилось теплое нежное чувство, без оттенка страдания, от которого мне стало легче. Я уже хотел было вздохнуть с облегчением: мало ли что может присниться? Однажды мне приснилось, что я занимаюсь любовью со Скарлетт Йоханссон, которая, собственно, мне никогда не нравилась, и что с того? Но в это время у меня за спиной раздался до боли знакомый голос. — Вот ты где! Ну и от кого ты тут прячешься? — даже не оборачиваясь, я живо представил легкую насмешливую улыбку на тонких губах. Я едва не свалился с подоконника, на котором сидел, но вовремя удержал равновесие. А вот телефон не удержал, и он с грохотом упал на пол, рассыпаясь на составные части. Я издал горестный вопль — этот телефон имел обыкновение отказываться работать после каждого падения, отчего и был отправлен на пенсию раньше времени — и спрыгнул на пол, чтобы собрать его детали. Этан поднял батарею и протянул мне, но в руки не отдал, а наоборот, поймал меня за запястье, с любопытством глядя в мое пылающее лицо: — Мерлин, ты в порядке? Я шарахнулся от него так рьяно, что если бы он не держал меня за руку, я бы повалился на пол. Но Этан не дал мне этого сделать. — Н-нет, — выпалил я, чувствуя, как от этого прикосновения учащенный сердечный ритм набатом отзывается во всем теле. Перед глазами потемнело. — То есть, да! В-все просто зашибись... Этан выпустил мое запястье, но я не успел даже выдохнуть, как его ладонь коснулась моего лба. — Ты не выспался что ли? Полдня от меня шарахаешься, — усмехнулся он. — Не заболел? В ответ я только нервно рассмеялся, тем самым подтверждая не только свою "болезнь", но и неадекватность. Этан так бережно касался меня, что хотелось повиснуть у него на шее и разрыдаться от безысходности. Но я не мог себе этого позволить. Этан посмотрел на меня совсем уж подозрительно. Отлично. Теперь он начнет от меня шарахаться, как от психа. Мысль облегчения не вызвала — я хотел и не хотел его видеть, и эта двойственность разрывала мое сознание на части. Но Этан вовсе не спешил бежать от меня, как от чумного или буйного. Вместо этого он приобнял меня за плечи и кивнул в сторону подоконника: — Ну-ка, садись. Что у тебя случилось, Мерлин? Я не сел, просто привалился к подоконнику, прикрывая глаза и продолжая прижимать к груди разобранный телефон, как последнее, что связывало меня с реальностью. С Хьюго. "Ты у меня случился!" — хотел взвыть я, но вместо этого лишь вскинул на него глаза, встречаясь взглядом. — Н-не зн-наю, — вместо этого выговорил я, заплетающимся языком. — Что-то мне п-плохо... Этан нахмурился, а я продолжал пялиться на него в какой-то странной прострации. Мне хотелось исступленно целовать его лицо и одновременно — никогда не видеть. Ну почему это происходит со мной?.. — Тебе лучше поехать домой, — произнес Этан после продолжительного молчания. — Миссис Колинз не станет возражать. Пойдем, я тебя отпрошу и подкину до дома. Сперва я хотел возразить (что-то подсказывало мне, что нужно срочно собирать вещи, увольняться с работы и ехать куда-нибудь в Сингапур), но потом подумал, что дома мне будет лучше, потому что там нет Этана. Зато все напоминает о Хью. Вот бы поехать к нему в Лондон! Но я прекрасно помнил, чем закончилась моя первая и последняя поездка. И кивнул. Миссис Коллинз и в самом деле спорить не стала. Да и кто бы вообще стал спорить с Этаном, когда он был столь безупречно убедителен в любой момент времени? Уже через пятнадцать минут мы сидели в его автомобиле. — Если укачает — скажи, торопиться нам некуда, — Этан сегодня был особенно внимателен, и от этого было только хуже. Я кивнул. Пожалуй, лучше и в самом деле прикинуться, что меня тошнит. Мало ли... съел что-то не то на завтрак. Пусть отвезет меня домой, я поскорее отправлю его назад и... Позвоню Хьюго, буду валяться у него в ногах и умолять забрать меня в Лондон. В колледже переведусь на заочное или возьму академ... плевать. Я не-хочу-не-могу-не-буду оставаться здесь. Не могу смотреть ему в глаза. Не могу оставаться с ним наедине. Не могу... В пути мы молчали, и я всю дорогу мысленно пытался убедить Хью позволить мне приехать к нему. Как можно скорее. Завтра. Хью смотрел на меня растерянно и казался не особенно довольным. — Приехали, Мерлин, — голос Этана заставил меня вздрогнуть. Я поднял голову от сидения, где до того свернулся почти калачиком — насколько позволял ремень безопасности — и огляделся по сторонам. Автомобиль стоял у моего подъезда, а я не помнил, чтобы говорил Этану, где живу. Странно. Медленно отстегнув ремень, я бросил быстрый взгляд на Этана: он смотрел на меня обеспокоенно и даже как-то нежно. Я невольно тряхнул головой, прогоняя наваждение. — Спасибо, — выговорил я через силу. — Дальше я сам доберусь. Еще раз спасибо. Я взялся за ручку двери, но открыть ее не успел. — Габриэль? — Этан нечасто звал меня по имени. Я не мог припомнить ни одного такого случая. Поэтому не удивительно, что я вздрогнул, порывисто оборачиваясь. Этан выглядел немного растерянным и почти смущенным. — На самом деле... у меня есть к тебе одна довольно... странная просьба. Нет, не то чтобы просьба... Мы можем поговорить? Только лучше не здесь. — Не здесь? — удивился я, невольно озираясь по сторонам. — Но тут никого нет, и окна закрыты. Никто тебя не услышит, так что можешь говорить. Этан облизнул губы, внимательно рассматривая собственные пальцы. Потом качнул головой, словно своим собственным мыслям, и поднял на меня глаза. — Забудь, не важно... — его улыбка показалась мне довольно неубедительной. Но чем дольше я смотрел на эту улыбку, тем острее вспоминались наши почти случайные поцелуи. В баре, в доме фейри и, наконец, у Холма, где... я вел себя более чем. Кхм. Чтобы прогнать эти воспоминания, я почти заставил себя зажмуриться, но не проронил ни слова. И не вышел из машины. Дальнейшее стало для меня полной неожиданностью: Этан взял меня за руку, заключая ее в свои ладони. Я вздрогнул всем телом, распахивая глаза и встречаясь с устремленным на меня взглядом. Этан не проронил ни звука, только погладил кончиками пальцев мое запястье. Голова пошла кругом так сильно, что на долю мгновения меня действительно затошнило. И, кажется, это было от страха. — Эт-тан... — сипло прошептал я, с трудом разлепив враз пересохшие губы. — Послушай, — так же шепотом отозвался Этан, нервно улыбаясь, — я правда не хотел говорить тебе этого, но... но... — казалось, он не мог подобрать слов, а я был настолько выбит из колеи, почти оглушен, что вообще с трудом понимал, что он говорит. Этан судорожно втянул в себя воздух и вдруг поднес мою руку к губам, целуя пальцы. Сердце пропустило удар и мгновение, на которое его губы коснулись моей кожи, показалось мне вечностью. Но уже в следующее мне стало так страшно, что я, все еще не осознавая до конца своих действий, вскрикнул: "Нет!" и, выдернув руку из сладостного плена его пальцев и губ, почти кубарем выкатился из машины. "Бежать-бежать-бежать, черт меня подери!". Но прежде чем я успел добежать до двери подъезда и дрожащими руками выхватил из кармана цепочку с ключами, услышал, как хлопнула дверца машины и оклик Этана: — Габриэль! Я не хотел оглядываться. Мне казалось, сделай я это — и уже не смогу уйти. Я должен был бежать. Бежать как можно дальше. Но вместо этого почему-то обернулся, вслепую пытаясь нашарить ручку двери. Этан хотел мне что-то сказать. Он уже открыл рот, но из него не донеслось ни звука. Вместо этого Этан вдруг как-то побледнел, сделал странное движение рукой, словно пытаясь нашарить опору, но промахнулся мимо капота, и осел на землю, стукнувшись коленями о грязный асфальт. Кроме нас во дворе никого не было. Как назло, потому что обычно тут хватало народа: вечные мамаши с колясками, стайки школьников, обычные прохожие. Запищал домофон, открываясь. Но я уже бежал обратно, проклиная все на свете и, в первую очередь, себя. — Этан! — выдохнул я, падая на одно колено рядом с ним и хватая его за плечи. — Этан, тебе опять плохо? Его била крупная дрожь. Он со свистом втянул в себя воздух и схватился за мои руки, больно стискивая запястья. — Ч-черт... возьми, — прошептал он с сиплым смешком и согнулся, словно пытаясь стать меньше. Он так сильно сдавил мне руки, что я ойкнул от боли и поймал себя на крамольной мысли, что когда он их целовал, мне нравилось гораздо больше. — Этан, — позвал я, голос невольно болезненно исказился. — Давай, я помогу тебе встать... Этан коротко всхлипнул и что-то пробормотал. Мне показалось, он меня не услышал, и я повторил еще раз, стараясь, чтобы голос звучал твердо: — Этан, позволь мне тебе помочь… Он вскинул на меня огромные, испуганные глаза. Лицо его было до того бледным, что губы казались синеватыми. Он дышал шумно и тяжело, словно только что пробежал много миль. Этан моргнул и притянул меня к себе, утыкаясь лбом в плечо. Мне ничего не оставалось, кроме как обнять его, ласково поглаживая по волосам, и втайне даже от самого себя наслаждаться этими прикосновениями, и не думать, как странно мы выглядим сейчас, обнимаясь посреди двора, сидя почти на земле. — Я с тобой, — прошептал я, снова нежно касаясь его волос. — Не бойся... Так прошло несколько минут. Потом плечи Этана напряглись, и он отстранился, тяжело приваливаясь к боку собственного автомобиля. Дыхание его постепенно выравнивалось. Его лицо цветом все еще напоминало мокрую штукатурку, но в глазах уже не было прежней жути. Дрожащей рукой Этан пригладил волосы и полез во внутренний карман куртки, но пальцы его не слушались, и он никак не мог совладать с пуговицами. — Таблетки, — выдавил Этан, встречаясь со мной взглядом. Я кивнул. И хотя мои собственные пальцы дрожали не меньше, все-таки мне удалось расстегнуть его куртку и извлечь из внутреннего кармана пластиковую баночку с таблетками. Я открыл ее и протянул Этану. Он вытряс на ладонь сразу три штуки, закинул в рот и проглотил. Даже без воды, как и тогда в музее. В его действиях чувствовался опыт. Я забрал у него пузырек, завинтил крышечку и аккуратно сунул обратно в карман куртки. Все это время стараясь не думать о том, какую бурю эмоций вызывают во мне прикосновения к нему, пускай даже самые мимолетные. — Помоги мне подняться, — негромко велел Этан, опираясь на мои плечи. Из его взгляда исчез страх, забрав с собой нежность, которую я видел там сегодня. Не осталось ничего, только усталость. Но, наверно, это было и к лучшему. Я встал сам и подал ему руку. Опираясь на нее, Этан поднялся, брезгливо осмотрел испачканную грязью одежду и устало привалился к автомобилю. — Тебе лучше? — обеспокоенно спросил я. Этан прикрыл глаза и кивнул. Он все еще держал меня за руку, и хотя в этом больше не было той трепетной ласки, что десять минут назад, у меня все равно перехватывало дыхание. — Мне прекрасно. Не бери в голову, — отозвался Этан после продолжительной паузы. Открыл глаза, встречаясь со мной взглядом, и улыбнулся немного криво. — Иди домой, Мерлин, а я поеду на работу. Я хотел спросить, как в таком состоянии он собирается вести автомобиль, но Этан хлопнул меня по плечу, сел в машину и укатил так стремительно, словно за ним гналась Дикая Охота. Впрочем, я был ему за это благодарен. Если бы не его неожиданный приступ, неизвестно, чем бы это все кончилось. И что-то подсказывало мне, что ничем хорошим. Поднявшись в квартиру, я первым делом включил ноутбук, чтобы проверить, нет ли Хьюго в сети. Времени было — два часа дня, будний день, и шансы на это — минимальные, однако напротив его имени горел зеленый кружок, и я понял, что это знак. И нажал кнопку вызова. Хью ответил почти сразу. По экрану пошла рябь, динамиках что-то зашуршало, послышались сдавленные ругательства, наконец, я увидел Хьюго, нагнувшегося к камере, растрепанного и без рубашки. — Гэйб? Привет, а ты чего не на работе? Что-то случилось? Подобное его появление стало для меня несколько неожиданным, но я прикусил язык, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего. Сейчас мне нельзя было с ним ссориться, тем более что я был уверен: для всего происходящего есть совершенно рациональное объяснение. Я облизал губы и сказал: — Хью, ты один? Мне нужно с тобой серьезно поговорить и... без свидетелей… Видимо, мой голос прозвучал не так спокойно, как я надеялся, потому что Хью удивлённо вскинул брови и, помедлив, кивнул. — Конечно, один. Мы только со съемок, все по своим комнатам, вряд ли кого-то принесёт. Что такое? Я нервно отвел волосы со лба и прикусил губу. Надо было как-то внятно изложить проблему и, желательно, не упоминать имени Этана. Зачем его вообще упоминать, если я собираюсь сбегать отсюда подальше? Правильно, не за чем. — Хью, — выдохнул я, наконец, и снова потер глаза ладонью. — У меня к тебе есть большая просьба. Это очень важно. Но прежде, чем я ее озвучу, пожалуйста, пообещай не нервничать, хорошо? Хью нахмурился, подвинул к себе стул и сел. — Поздно, я уже начал, — он усмехнулся, но получилось не очень убедительно. — Что случилось, Гэйб? Я тяжело вздохнул. — Хью, в последнее время мы не очень ладили и, по большей части, из-за меня. Мне... очень тяжело здесь без тебя. Я не шучу и не пытаюсь таким образом отговорить тебя от твоей работы или урвать лишний кусок твоего внимания и времени. Поверь, если бы все действительно было нормально, я бы не стал доставать тебя подобными просьбами... В общем... Можно я перееду к тебе в Лондон? Хью долго молчал. Или это мне только так показалось, но за то время, что он смотрел мне в глаза, не произнося ни слова, внутренне я почти впал в истерику. — Хорошо, — произнёс Хью очень серьёзно. — Мне понадобится какое-то время, чтобы найти для нас квартиру. И... что ты будешь делать с колледжем?.. — он вдруг оборвал себя на полуслове, вздохнул и потер лицо руками. — Габриэль, я тебя очень прошу, расскажи, что случилось? — Переведусь на заочный, я уже все просчитал, — быстро ответил я, но уже чувствуя, что последний его вопрос ставит меня в тупик. Мне нужно было сначала подготовиться, сочинить какое-то правдоподобное вранье, но от ужаса я совершенно об этом не подумал. — И все-таки? — напряженным тоном повторил Хьюго. — Что произошло? "Если я скажу ему правду, он не то, что никогда не разрешит приехать, а вовсе не захочет меня видеть", — понял я и выпалил: — Мне очень страшно, Хью. Мне постоянно снятся какие-то кошмары, в которых кто-то из нас умирает. И это... так ужасно. Я не знаю, это просто моя обострившаяся фобия или действительно что-то пророческое. Но я... просто не могу здесь один уже, понимаешь? Я готов на любые условия, ты можешь не искать нам отдельную квартиру, пару дней я перекантуюсь у вас, а потом устроюсь на работу, хоть в МакДональдс и сниму комнату где-нибудь. Но я уже просто не могу здесь один, понимаешь? От волнения и страха, что он мне откажет, я начал повторяться и едва заметил это. — Приезжай, — почти перебил меня Хью. Он даже подался вперед, и мне хотелось верить, что это оттого, что ему захотелось оказаться ближе ко мне хоть так. Потому что мне ужасно этого хотелось. Оказаться в его объятиях прямо сейчас, словно его руки могут спасти меня от всего этого. От Этана. От меня самого. — Если нужно, я могу поговорить с мистером Льюисом, если он не придет в восторг от твоего переезда. И никаких съемных комнат. Если что, ты сможешь жить у нас, никто не будет против, — Хьюго старался говорить спокойно и легко, но я видел морщинку между бровей и тревогу в его глазах. И был уверен, что это не от недоверия. Каким бы реалистом Хью ни был, кажется, он поверил в мою историю, и... она напугала его? — И... Гэйб. Все будет хорошо, слышишь? Я тебе обещаю, все будет прекрасно, тебе не нужно бояться. Я тебя когда-нибудь обманывал? — Хью улыбнулся, глядя мне прямо в глаза. От облегчения из глаз брызнули слезы. Я моргнул, пытаясь загнать их обратно, но ничего не получилось. Они просто текли по щекам сами по себе, независимо от моего желания. — Спасибо, Хью... — только и смог пролепетать я. На меня навалилось чувство какой-то невыразимой усталости и, вместе с тем, легкости. Да-да, все будет хорошо... Я перееду к нему и никогда больше не увижу ни Этана, ни фейри, никакой чертовщины больше не будет. Хью принялся меня успокаивать, терпеливо и ласково, как ребенка. Потом мы обговорили план действий — по всему получалось, что уже через две недели я буду в Лондоне. С Хью. Это звучало настолько хорошо... Мне почти не верилось, что это правда. Перед тем, как отключиться, Хьюго очень серьезно попросил меня беречь себя и сказал, что я могу звонить ему в любое время, хоть среди ночи, хоть в разгар рабочего дня, если мне это будет нужно. Я кивнул и отключил связь. Нужно было обдумать все, что необходимо сделать, но вместо этого я завернулся в плед и уснул, не раздеваясь, прижимая к груди домашнюю толстовку Хьюго, которую он оставил дома. *** — Габриэль! — оклик прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул. Вчера мне удалось свести контакт с Этаном к минимуму: полдня он был занят какими-то отчетами, а потом и вовсе уехал по поручению миссис Коллинз. Весь сегодняшний день я сознательно его избегал, причем, пару раз это доходило до смешного, но всегда находилась возможность улизнуть. Сейчас же мы находились одни в раздевалке, рабочий день закончился, и это было хуже всего. Я нашел в себе силы обернуться, а не сбежать с позором в тот же момент. Делать это пришлось бы через окно, потому что в дверях стоял сам Этан. — Я уж решил, что не застану тебя, — он переступил порог и прикрыл за собой дверь. Вид у Этана был серьезный и даже обеспокоенный. Меня откровенно насторожило то, что он так легко отрезал мне путь к отступлению, но я решил все-таки попытаться удрать. — Да, — деланно беспечно отозвался я, закрывая шкафчик и засунув ключ в карман. — Я уже собирался уходить, у меня завал на учебе, нужно догонять… — Я не задержу тебя надолго, — Этан шагнул мне навстречу, и я едва не попятился. Он это заметил и замер, помрачнев пуще прежнего. — Я ничего тебе не сделаю. Прости, что напугал. Я лишился дара речи. Разумеется! Этан же не знает, что творится в моей дурной голове! И теперь он думает, что я избегаю его из-за того, что боюсь его приступов. Они и вправду меня пугали, но исключительно из-за того, что я беспокоился об Этане и его здоровье. — Нет, ты не... — начал я и запнулся, невольно краснея. — Ты не испугал меня, просто... Этан невесело хмыкнул и покачал головой. — Да ладно, я все понимаю. Выглядит жутко, — он дернулся, словно хотел подойти ближе, но вместо этого отступил к двери и оперся спиной о притолоку. — Но это не опасно. Я не агрессивный и не буйный. Я шумно вдохнул, но Этан не дал мне ответить, продолжая говорить все быстрее и тише, словно пытаясь поскорей закончить. — Иногда, сразу перед... приступом у меня немного мутится в голове. Я могу делать или говорить странные вещи, — Этан опустил взгляд, рассматривая носы своих ботинок. — Но это просто... ну, странно. Я не причинил бы тебе вреда. Я вздохнул. Да, он бы не причинил, в этом я даже не сомневался. А вот я сам — мог бы. Я до сих пор не в силах был дать себе отчет в том, что со мной творилось, когда он ко мне прикасался. — Не надо извиняться, — сказал я и шагнул к нему навстречу. — Я все понимаю, Этан. Это ты меня прости… Он вскинул голову, обжигая меня чернотой взгляда. Его губы были упрямо поджаты. — Я говорю это не для того, чтобы тебя разжалобить. Просто... чтобы прояснить ситуацию. Если тебе так спокойнее, ты можешь продолжать держаться от меня подальше, я не буду в обиде. Только... не надо показательно от меня шарахаться. Я на тебя не наброшусь, — он усмехнулся уголком рта, но получилось не особенно весело. — Этан... — следующие действия дались мне непросто. Пришлось собрать все свое мужество, чтобы подойти ближе и положить руку ему на плечо. Он был так близко... такой растерянный и упрямый одновременно, что мое сердце сжалось от нежности. — Этан, прости, если обидел тебя. Я не хотел. Это не в тебе дело, а во мне… — Тебе не нужно оправдываться, я все понимаю, — его лицо смягчилось. Мне показалось, он даже капельку улыбнулся. — Мне нужно было предупредить тебя, но я надеялся, что мне удастся это контролировать. Он поднял руку и накрыл мою ладонь своей. — Так что тебе не нужно себя винить, это понятная реакция, хотя и не... самая приятная. Нет, неимоверные усилия были нужны мне не для того, чтобы подойти. А чтобы остаться сейчас на месте. Потому что от прикосновения его ладони, меня пробрала дрожь такой силы, что, кажется, Этан тоже ее заметил. Я нервно облизнул губы, но не сдвинулся с места. Все внутри просто скулило от желания обнять его, прижаться щекой к груди и так замереть, слушая, как бьется его сердце. Но я не сделал ничего из этого. Просто несмело улыбнулся. Этан улыбнулся в ответ, уже безо всякого напряжения. Не часто я видел у него такую легкую и солнечную улыбку. А потом сделал еще шаг навстречу и погладил меня по волосам. С губ моих против воли сорвался вздох облегчения, но он получился настолько чувственным, что я испугался. И отшатнулся, в ужасе закрывая лицо руками. Да что же это? Почему-зачем-за-что? Мне хотелось выть в голос от безысходности. — Мерлин!.. Габриэль, что случилось? — я ощутил руки Этана на своих плечах и не нашел в себе сил его оттолкнуть. К тому же, это его бы уж точно расстроило. Я понял, что должен ему сказать. Пусть лучше он меня презирает и сам не станет со мной общаться, чем думает, что я его избегаю из-за приступов. Это было бы слишком подло. — Этан, — начал я несмело, все еще боясь поднять на него глаза. Но больше страха мешало говорить тепло его прикосновения. — Этан, мне кажется, тебе лучше со мной не общаться, потому что я… — "Потому что" что? — Этан взял меня за подбородок, вынуждая поднять голову. Взгляд у него был удивленный и обеспокоенный одновременно. Сказать это было невероятно сложно, словно у меня онемел язык, тем более что взгляд его темных глаз был столь же притягателен, сколь и пытлив: — Потому что, мне кажется, я начал тобой увлекаться. Очень сильно увлекаться, понимаешь? Этан замер, глядя мне в глаза. Осторожно выпустил мой подбородок, но и не подумал отступить. — Поэтому ты от меня бегал? — произнес он после паузы. Но прежде, чем я ответил, Этан чуть улыбнулся. — Мерлин, я твой друг. Если ты действительно этого хочешь, я постараюсь держаться от тебя подальше, чтобы тебе было проще. Но я уверен, что тебе это... только кажется. Что-то вроде эффекта "переноса", знаешь? Тебе ведь сейчас очень непросто. Ты тоскуешь по Хью, тебе одиноко. Я закрыл глаза руками, чувствуя себя полным идиотом. Кажется, последний раз такое было в тот день, когда я написал Мэй любовное послание в стихах и подбросил в окно. Это письмо нашла ее мать и зачитала вслух за ужином. Майк говорил потом, что никогда в жизни так не смеялся. Хотя... Этан, по крайней мере, надо мной не смеялся. — Эй, Мерлин, не надо, только не... — Этан осторожно обнял меня за плечи, потом нерешительно разжал руки, словно не зная, что делать. — Все в порядке, слышишь? — он шумно вздохнул и снова заключил меня в объятия. — Все обязательно наладится, не переживай. — Ты правда так думаешь? — спросил я, обессиленно утыкаясь лицом ему в плечо. В объятиях Этана было удивительно спокойно и тепло. Паника отступила. И это было то единственное, чего мне сейчас хотелось: тепла и спокойствия. И его прикосновений. — Конечно. Тебе не о чем волноваться, — Этан ласково погладил меня по волосам. — Не произошло ничего, с чем мы не могли бы справиться, слышишь? — И... как ты думаешь с этим можно справиться? — спросил я, поднимая голову и снова заглядывая ему в глаза. Внутренний голос ехидно заметил, что может навскидку назвать, как минимум, пяток способов, как это можно сделать. Я почувствовал, что щеки снова начинает заливать краска. — Для начала — перестать заниматься самоедством, — улыбнулся Этан. Я медленно отстранился от него, хотя мне очень этого не хотелось, и сел на лавочку, обхватив голову руками. — Хорошо, — слова давались с трудом. Мне казалось, будто голова набита ватой или опилками, сквозь которые очень сложно было внятно формулировать мысли и фразы. — Я постараюсь. Но для этого, — я снова поднял на него взгляд, — скажи, что с тобой мне ничего не светит. Пообещай, Этан… Он присел передо мной на корточки и беззлобно усмехнулся. Я замер, не в силах отвести взгляда от его лица. Как же мне хотелось, просто до безумия хотелось, ощутить эту улыбку на своих губах: — Я тебе это гарантирую, Мерлин. Видишь ли, я абсолютно гетеросексуален. У меня вырвался громкий вздох. И я сам не понял, имел он оттенок облегчения или разочарования. Я недоверчиво посмотрел ему в глаза, ожидая увидеть в них насмешку, но Этан смотрел очень серьезно, хотя на его губах все еще блуждала улыбка. — А как же... — только и смог выговорить я, вспоминая то, как он целовал мою руку пару дней назад. Этан смотрел на меня непонимающе, затем глаза его расширились и он выдохнул: — О... черт возьми. Тогда в машине... Прости, это, наверное, здорово выбило тебя из колеи. Дело в приступе. Я уже говорил, иногда у меня что-то перемыкает в голове, и я могу сказать или сделать что-то странное. Так что... — он виновато развел руками. Действительно, тогда же почти сразу у него случился приступ паники, как я сразу не понял! Я снова вздохнул, но теперь это точно был вздох облегчения. Кажется, все вставало на свои места, и я был необыкновенно этому рад. — А из-за чего у тебя вообще случаются эти приступы? — спросил я и уже только потом подумал, что, должно быть, это не очень корректный вопрос. Этан отвел взгляд и поднялся. — Я... не знаю. Это просто происходит. Но, я надеюсь, скоро я с этим разберусь. Хьюго Сегодня я ощущал себя каким-то особенно уставшим. Даже то, что очередная песня была благополучно записана, и мы даже почти не поругались с Маркусом, не улучшало моего настроения. Возможно, дело было в том, что я никак не мог справиться с беспокойством, снова и снова прокручивая в голове недавний разговор с Габриэлем. Его странные сны пугали меня. В прошлом от них было достаточно проблем, чтобы вздрагивать до конца жизни, и я только надеялся, что происходящее с Габриэлем не было связано с мистикой. Никакой больше мистики, пожалуйста! Уж лучше пусть вся эта история со сновидениями окажется пустой выдумкой, поводом для переезда. Но было еще кое-что, что не давало мне покоя. Я хотел, чтобы Гэйб приехал. Правда. И боялся этого. Даже сам не мог себе объяснить, почему. От попыток рефлексии толку не было, только начинала болеть голова, и лучше было бы вообще отодвинуть эти мысли подальше. Но сначала нужно было предупредить остальных о грядущих переменах. — Кхм. Внезапная новость, — произнес я, ни на кого особенно не глядя. Маркус успел смотаться, и в студии были только Майло, Рыба и Роб. — Через пару недель приедет Габриэль. — О... — многозначительно произнесла Рыба и только. Остальные молчали. Майло посмотрел вопросительно, а Роб кивнул, будто ничего другого от меня и не ожидал. Хотя вполне возможно, что так оно и было. — Надолго? — поинтересовался Майло, когда пауза затянулась. Барабанные палочки, которые он собирался убрать, так и остались в его руках, и теперь он рассеянно их вертел. — Эм, насовсем, — почему-то я почувствовал себя очень глупо. Хотя что глупого в том, что мой парень переедет ко мне? Я вдруг ощутил отчетливое дежа-вю. Кажется, что-то подобное я переживал больше полугода назад, когда мы с Гэйбом только решили съехаться: радостное предвкушение и одновременно — тревогу. Разве что в этот раз беспокойство было сильнее. — И в самом деле, внезапная, — Рыба вскинула брови, но не выглядела особенно удивленной. Майло усмехнулся: — Принцесса не вынесла разлуки? Я лишь пожал плечами. Я и не ожидал от них ликования, но менять решение не собирался. Габриэлю было это необходимо. — Где будете жить? В доме или ты съедешь на квартиру? — поинтересовалась Рыба. Барабанная палочка, которую Майло продолжал вертеть в пальцах, грохнулась на пол. Он чертыхнулся и нагнулся за ней. — Первое время он точно поживет у нас. Вы не против? — Можно подумать, у нас есть выбор, — фыркнул Майло. — Не пойми неправильно, но моя комната через стенку от твоей, и если Габриэль присоединится к тебе… Я помрачнел. Габриэль, конечно, не самый тихий жилец, но песен в ванной не поет в три часа ночи. И скандалить на пустом месте тоже не станет. Хотя он не жил на одной территории с Майло... — Значит, мы сведем наше пребывание в доме к минимуму, — отрезал я, наверное, слишком резко, но не смог сдержаться. Бисти перестал улыбаться. — Да куда уж меньше, мы и так скоро ночевать будем в студии, — буркнул он. — Ладно, пошли уже отсюда, я начинаю ненавидеть это место... Возвращались домой мы в полном молчании. Только негромко бормотало радио, наигрывая что-то из классики рока. И хотя у нас просто не было сил на болтовню, я не мог отделаться от мысли, что это мое заявление вызвало подобную реакцию. И от нее было хреново. Дома я сразу пошел к себе. Хотелось принять душ и лечь спать. Может быть, перед этим позвонить Габриэлю, убедиться, что у него все в порядке. Но вместо всего этого я просто упал на кровать и уставился в потолок, пытаясь понять, откуда пришло это гадкое чувство, не дающее мне покоя. В дверь постучали. — Чего? — поинтересовался я не особенно дружелюбно. Я уже знал, кого это принесло, и оказался прав. В комнату вошел Майло. — Во-первых, прости, я не хотел тебя обидеть. Ты же знаешь, я ничего не имею против Принцессы, — начал он с порога. Вид у него был на редкость серьезный, я видел это даже в полумраке комнаты. На улице давно стемнело, свет давал только ночник на тумбочке, и этого было явно недостаточно. Но шевелиться было лень. Майло сел на край кровати, внимательно глядя на меня. — И сразу, во-вторых, все в порядке? — Забудь, — мне почему-то стало не по себе. От того, что Габриэль перебирается в Лондон, в восторг должен приходить только я, а никак не Майло или Роб. И чего я психанул? — Я и не ждал, что вы обрадуетесь... кому это надо. И замолчал, не зная, что сказать дальше. Было ли все в порядке? С Габриэлем — определенно нет. С нами — да. Да? Мне хотелось бы уверенным в этом, но я не был. — Тебе, — отозвался Майло, закуривая. — У Габриэля что-то случилось? Или это была твоя идея? — Трудно сказать, но с ним определённо что-то происходит. И я не могу сказать, что мне это нравится. Ты можешь назвать меня паникером, но лучше я лишний раз зря попаникую, чем упущу что-то действительно серьёзное... — Разумно. Особенно, когда дело касается Гэйба, — кивнул Майло. Он перегнулся через меня, доставая с тумбочки пепельницу, и с силой раздавил в ней недокуренную сигарету. — Что ты имеешь в виду? — Да ничего особенного, — Бисти пожал плечами и поднялся на ноги, потягиваясь. — Только то, что от Принцессы можно ждать чего угодно. Я сел, вглядываясь в его лицо. Мне почему-то вспомнились слова Габриэля в тот вечер, когда мы поссорились, о том, что Майло его ненавидит. Тогда я не обратил на них внимания, но сейчас они вдруг всплыли в голове. О ненависти, разумеется, речь не шла... — Мне показалось, раньше ты лучше к нему относился, — осторожно заметил я. — К Принцессе-то? Раньше он не устраивал эротических сцен, только чтобы тебя позлить. — Раньше у него и повода не было, — вздохнул я. — А вот то, что он способен на подобные... поступки, можно догадаться, припомнив ваше экстравагантное знакомство. Я против воли усмехнулся. Майло нахмурился, потом тряхнул головой: — А там есть, что припоминать? В общем, ты тогда повнимательнее. Не давай поводов, а то кто знает, что он выдаст в следующий раз, — с этими словами он снова потянулся и направился к двери. Я поспешно вскочил и поймал его за плечо. Не знаю, почему было просто не окликнуть Майло. Словно он мог бы проигнорировать меня и уйти. Бисти вздрогнул от неожиданности и оглянулся. Выражение лица у него было странным, и я даже затруднялся сказать, в чем именно эта странность заключалась. — Майло, мне кажется, или ты что-то не договариваешь? Если ты просто не хочешь, чтобы Гэйб жил здесь со мной, так и скажи. Если думаешь, что мы будем тебе мешать. Майло вскинул брови и усмехнулся: — Поверь, мне абсолютно до фонаря. До тех пор, пока вы не станете мешать мне высыпаться. Я неловко хмыкнул и убрал руку с его плеча, не зная, что еще сказать. Почему мне вообще показалось, что Майло темнит? Я и сам не мог понять. Я уже ничего не мог понять. Ни себя, ни кого-то еще. Мне казалось, что-то происходит прямо у меня под носом, а я смотрю куда-то в сторону и ничего не замечаю. Майло помолчал и улыбнулся уже без насмешки: — Не бери в голову. Я просто подзаебался с этим альбомом. Надо бы устроить выходной... С этими словами он вышел.