Долго и счастливо

Хьюго Этан замолчал, и в кухне повисла тишина. Дым покалывал горло. В разбитое окно задувал холодный, пахнущий смогом ветер. Я мял в пальцах сигаретный фильтр, прислушиваясь к тихому шороху из коридора. Майло рядом со мной курил уже третью, неотрывно глядя в потолок. Габриэль сидел на полу, подтянув колени к подбородку, и смотрел Этану в лицо. Я не хотел видеть, но все равно от меня не могло укрыться то, с каким сочувствием он глядел на Этана, словно переживая все то, что тот рассказывал. — И ты десять лет от них бегал? — голос Майло прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул. Он с силой вдавил окурок в край мойки и посмотрел на Этана в упор. — О да, они позаботились, чтобы я не скучал, — надрывно рассмеялся тот.— И чтобы я не забывал про свою сделку тоже. — Но ведь в смерти Кристиана нет твоей вины, — подал голос Габриэль. — Он покончил с собой. Это только его выбор и больше ничей. Этан посмотрел на него, как на дошкольника, излагающего прописные истины с видом первооткрывателя. — А как ты думаешь, Габриэль, кто довел его до самоубийства? — поинтересовался Этан. — Наркотики? — предположил Гэйб, и Этан снова рассмеялся, как безумный. От его жуткого смеха у меня внутри все скрутило судорогой. Я машинально нашел руку Майло, и он, не оборачиваясь, крепко сжал мою ладонь. — А меня? — произнес Этан громким шепотом, подавшись вперед, и глядя на Гэйба с перекошенной улыбкой. — Что сводило с ума меня? Поверь, я сделал все, что мог, но фейри все равно находили способ влезть в мои мозги, и вытянуть наружу самое жуткое, самое отвратительное. Если бы я не сбежал в Америку, уже давно бросился бы к ним молить пощады, — он говорил с каким-то лихорадочным жаром, и, кажется, забыл о том, что в комнате есть еще кто-то кроме него и Габриэля. — А зачем тогда ты вернулся? — прошептал Габриэль, глядя на Этана во все глаза. — В Америке нет фейри? Они бы тебя там не достали даже после десяти лет, да? Этан хмыкнул: — Я тоже так думал. И даже три года прожил спокойно. Но, оказалось, они могут достать меня где угодно. У меня не осталось вариантов. И времени, — он потер лицо руками и поднял на нас глаза, широко улыбаясь: — Поэтому я решил отдать им кого-нибудь. Сначала — Габриэля, а потом — тебя, здоровяк. Майло нервно фыркнул, его рука, сжимающая мою ладонь, напряглась. — Ты бы за языком последил, Этан, рано нарываешься. У нас тут вроде как суд. Этан скептически выгнул бровь. — И какой вердикт будет, судьи? — спросил он, обводя присутствующих полубезумным взглядом. — Давайте, выносите приговор уже... Сколько можно тянуть? — Думаешь, достаточно будет простого голосования, чтобы они ушли? Эти твари, — Майло обернулся ко мне, а я вдруг подумал: «До чего у него изможденный вид. Ему бы поспать, когда все это кончится... Только бы это скорее кончилось». — Я не знаю, — ответил я после заминки и потер лицо руками. У меня кружилась голова, и соображалось с трудом. Я тоже устал. Слишком устал, чтобы думать. — Скорее всего, суд — формальность. Если ты верно передал условие... Неожиданно мир перед моими глазами схлопнулся, как двери метро. В ушах зазвенело. Я не видел ничего, кроме густого мрака. — Хью? — долетел до меня смутно знакомый голос. — Тони? Тьма столь же внезапно отступила. Майло обеспокоено заглядывал мне в лицо. Я несколько раз моргнул: — Простите, я... о чем мы?.. — Вердикт, — напомнил Майлз. — Да. Думаю, мы можем попытаться обойтись голосованием, и если не поможет — тогда думать дальше. Майло кивнул и снова потянулся за сигаретой. — Я... я считаю, Этан — невиновен, — подал голос Габриэль. Его лицо почему-то расплывалось у меня перед глазами, будто акварельный рисунок, на который пролили банку с водой. — Я не могу представить в точности, как бы поступил сам в его ситуации. Но я бы точно пошел на все, лишь бы выжить. Этан посмотрел на него со сложным выражением на лице и тут же отвел взгляд. И хотя он сцепил пальцы в замок, я был уверен — руки у него дрожат. Я мало что знал о нем, кроме того, что он отнял у меня Габриэля и попытался убить Майло. Я не думаю, что смог бы это простить. Особенно Майло. Нет, никогда. Может, с Гэйбом у нас бы и так все развалилось, рано или поздно. Но фейри... Заткнуть внутренний голос, кричащий, что Этан заслуживает если не отправиться к этим монстрам из сказок, то получить по почкам — точно, было невыносимо трудно. То, на что этот мелкий негодяй обрек Майло, зная, что шансов спастись у него не будет... И то, что Габриэль попытался взять вину на себя, злило меня еще сильнее. Пока я боролся с собой, Майлз еще раз крепко затянулся и отрезал: — Невиновен. Он — мразь, но к делу это не относится. Нельзя осуждать человека за то, что его обвели вокруг пальца. — Какое милосердие, — хрипло пробормотал Этан, не поднимая головы. Как ни странно, Майло промолчал, только вздрогнул и выронил из пальцев сигарету. Я только открыл рот, чтобы высказать свое мнение, как вдруг Габриэль, который сидел на полу очень близко к Этану, обхватил его руками за шею и принялся покрывать лицо беспорядочными поцелуями. — Все будет хорошо, Этан! — услышал я его горячечный шепот. — Не бойся, все будет хорошо! Воздух застрял в горле, внутри все сжалось. И вместо: «Невиновен», у меня вырвался сиплый вздох. Черт бы побрал их обоих! Я стиснул зубы так сильно, даже виски заныли. Не знаю, кого я в этот момент ненавидел больше: Этана или Гэйба. Моего милого Гэйба, который так непринужденно разрывал мне сердце. — Габриэль! — одернул его Этан, пытаясь мягко отпихнуть в сторону. — Сейчас не время! — Ох... — смущенно отозвался он, разжимая объятия, и бросил на меня виноватый взгляд. — Хьюго, прости... Прости, блять! Как будто это что-то могло изменить! Мне захотелось заорать в голос от бредовости происходящего. Может, тогда бы холод в груди немного ослаб. Что, что я такого ему сделал, что Габриэль так со мной поступает?! Я шумно вздохнул, пытаясь взять себя в руки, когда Майло вдруг сделал неуверенный шаг вперед. — Майлз, оставь, — произнес я сипло и положил ладонь ему на плечо, чтобы удержать от глупостей. Но он резким движением сбросил мою руку и сделал плавный скачок по направлению к Этану. В его руке что-то блеснуло, и прежде, чем я успел понять, что это, услышал громкий крик Габриэля, больше похожий на визг. Сознание как всегда запаздывало. Я бросился вперед машинально, еще не вполне осознав необходимость этого, и попытался перехватить запястья Майло, но он выкручивался из моих рук, как бешенный. Он всегда был более ловким и быстрым, чем я, а сейчас и вовсе как спятил. — Майло, пожалуйста!.. — вскрикнул Гэйб, пытаясь поднять на ноги замершего, как кретин, Этана. Я с трудом оттолкнул Майло в сторону. Он запнулся, ударился о тумбу, и едва не упал. — Майлз, прекрати, — выдохнул я. Он не отреагировал. Словно бы вообще меня не услышал. Только с тупым упорством снова бросился вперед. Мне не хотелось драться с ним. Я не мог драться с ним. Я снова отпихнул его, едва разминувшись с острым лезвием — оно лишь слегка царапнуло предплечье. Майло отлетел к тумбам, раня босые ноги об осколки стекла. Габриэль за моей спиной испуганно охнул, но Майло даже бровью не повел, словно ничего не почувствовал. — Это не он, — прошептал Этан то, что я уже понял сам. — Майзл, послушай меня, — я пытался поймать его взгляд, но он смотрел в пол. — Майлз, это же я, Тони. Он облизнул губы и поднял на меня глаза, переложив нож из руки в руку. — Бесполезно, он не слышит, — влез Этан. Голос у него дрожал. — Нужно оглушить его. От этих слов мне захотелось оглушить самого Этана. — Майлз, я не хочу с тобой драться... В этот момент он снова бросился на меня. Я попытался блокировать удар и одновременно отпихнуть Бисти от себя, но ребра вдруг обожгло болью. Сцепив зубы, я все-таки сумел перехватить его руку с ножом, но он успел заехать мне в челюсть кулаком. В голове зазвенело, и я только порадовался, что удар пришелся не в висок, иначе бы все оказалось не так весело. В этот момент раздался звон, будто кто-то ударил по кастрюле. Майло вдруг обмяк и, как подкошенный, рухнул на пол. Я моргнул и увидел Габриэля с перекошенным лицом, который обеими руками держал сковородку. И хотя он, возможно, спас мне жизнь, потому что Майло в любом случае уделал бы меня на раз-два, у меня внутри все оборвалось. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что Габриэль выронил сковороду и пискнул: — Прости, Хью, но он же... Я нашел в себе силы покачать головой и опустился на пол рядом с Майло. Габриэль не мог ударить достаточно сильно, я был уверен в этом, но все равно ощутил ни с чем не сравнимое облегчение, когда почувствовал под пальцами биение пульса. — Он жив? — прошептал Габриэль. — Жив, — отозвался я, не глядя на него. Бок пекло, в голове шумело. И я невыносимо, страшно устал. — У тебя кровь... — испуганно прошептал Габриэль. Его дрожащие холодные пальцы нежно коснулись моей груди. — Нужно перевязать чем-то, я не знаю... — Не надо, переживу, — я снова потянулся к Майло, как раз когда он со стоном пошевелился. Этан поспешно отошел подальше. — Нужно уже закончить этот суд, может, тогда они отвяжутся, — тихонько произнес Гэйб. — Невиновен, — бросил я через плечо. Пожалуйста, пусть это просто закончится. Ответом на мою мольбу была глухая тишина за пределами кухни. Раньше там постоянно что-то скреблось, пищало и пыхтело, а теперь стало тихо. Мы все обменялись напряженными взглядами. Прошло несколько тягостных минут, но мы так и не услышали ни звука из коридора. — Всё? — голос Габриэля заставил меня вздрогнуть. — Всё, — подтвердил я, поглаживая Майло по волосам. Этан закрыл лицо руками и осел на пол. Только сейчас я заметил, что за окном начало светлеть. То ли за всеми этими событиями я не обращал внимания, то ли чертова магия чертовых фейри сгущала тьму вокруг и не давала холодному зимнему свету просачиваться внутрь квартиры. Пошатываясь, Габриэль подошёл к двери и распахнул ее на всю ширину проёма. — Стой! — с запозданием окликнул его Этан, но в коридоре царили тишина и запустение. По полу зазмеился сквозняк, и я вдруг ощутил, как сильно замерз. Этан с трудом поднялся на ноги. Габриэль бросился к нему и обнял, уткнувшись лицом в плечо. Мне захотелось немедленно уйти отсюда. Не знаю, куда, главное — подальше. Майло открыл глаза, и я едва нашел в себе силы ему улыбнуться. — Все в порядке, — выдавил я, поглаживая его по лицу, — все в порядке, Майлз. — Я мог тебя убить, — прошептал он с ужасом, цепляясь за мои руки. — Я не хотел, но она... Я мог тебя убить... — Все в порядке, — уверенно повторил я. — Голова болит? «Конечно, болит. Довезти бы его до больницы». — Ерунда, у меня все равно мозгов не было, — отозвался он и осторожно сел, продолжая держаться за мои руки. — Хью? — позвал Габриэль. Видеть его не хотелось. — Потом, Гэйб, — выдавил я. На меня навалилась такая усталость, что больше всего хотелось только упасть и не двигаться. Я прижался лбом к плечу Майло и закрыл глаза. В кухне повисла тишина. Майло осторожно поглаживал меня по волосам и молчал. — Хочу уйти отсюда, — произнес он, наконец. Я с трудом нашел в себе силы распрямиться. В кухне кроме нас никого не было. И я был немного рад этому. Настолько, насколько вообще можно радоваться в таком состоянии. — Нужно отвезти тебя в больницу, — кивнул я, поднимаясь на ноги. И тут же охнул от боли — бок, про который я совершенно забыл, словно обожгло. Майло как подбросило: — Блять… Ты ранен, Тони, черт возьми! — Ерунда, даже не больно почти, — пробормотал я. — Ты сам еле стоишь... От него на полу оставалось кровавые следы. Майло только рукой махнул. — Это тебе нужно в больницу, — серьезно произнес он, с перекошенным лицом рассматривая побуревшую от крови дыру на серой толстовке. — Мне нужно поспать, — возразил я. — Пойдем, Майлз. Прости, но я уже видеть не могу твою кухню. Габриэль Когда стало тихо, я никак не мог поверить, что все, наконец, закончилось. Мне показалось, что эта ночь растянулась на целый год, если не больше. Я прожил в ней целую жизнь, и теперь, когда угроза вроде бы миновала, я ощутил просто невыносимую усталость. Но еще оставались вопросы, которые следовало выяснить. Поговорить с Хьюго, например. Правда, я не был уверен, что смогу сейчас это сделать. Сейчас, когда он сидел на полу, в обнимку с Майло, и совершенно не смотрел в мою сторону. Видеть, как его пальцы нежно поглаживают Майлза по волосам, было почти физически больно. — Хью, — все-таки позвал я, но когда он ответил отказом, я испытал смешанное чувство вины и облегчения. От того, что этот, во всех отношениях сложный, разговор, можно отложить на потом. Я отвернулся от них и встретился взглядом с Этаном. Вид у него был оглушенный. Он потер лицо ладонью и взял меня за руку. — Пойдем, — выдохнул он беззвучно. Мы молча вышли в коридор, я едва не споткнулся о свой рюкзак. Это было почти вовремя, потому что в нем лежали ключи от квартиры и телефон, было бы грустно вспомнить об этом у дома, к примеру. Я подобрал рюкзак, и мы, так же ни проронив ни слова, вышли в подъезд, а затем и на улицу. Все вокруг было белым от снега, и это показалось мне едва ли не самым странным из того, что произошло. Когда мы находились в квартире, то казалось, что наступило позднее утро. Но на улице все еще была ночь. Только свет фонарей отражался на снегу и создавал впечатление предутренних сумерек. Я громко вздохнул и посмотрел на Этана: — Вот и... все? Он вздрогнул, словно бы вынырнув из своих мыслей, и поднял на меня вопросительный взгляд. — Что?.. — потом окинул взглядом двор. Вид у него был такой потерянный, что вдруг снова со страшной силой захотелось его обнять. Я сглотнул. Сказать это было сложно, но я понимал, что не смогу мучиться ожиданием непонятно чего с обеих сторон. Мне нужно было выяснить все хотя бы с ним. Но вместо того, чтобы сказать прямо, я промямлил: — Все закончилось, да? — Да, — выдохнул он, запрокинув голову и закрыв глаза. Мелкие колючие снежинки падали с неба и таяли у него на лице. — Да, все закончилось. Я сгорбился, пряча руки в карманах куртки. Почему-то стало очень холодно. — Этан... ты... ты теперь не захочешь меня видеть, да? — мне было страшно, невероятно страшно спрашивать об этом. Я уткнулся взглядом себе под ноги, изо всех сил пытаясь не заплакать. — Что? Почему? — спросил он с искренним недоумением. — Потому что... потому что действие чар фейри закончилось, — все-таки всхлипнул я. — И проклятие снято. И теперь тебе уже не зачем быть со мной рядом... Я не выдержал и все-таки разревелся, закрыв лицо руками. Мне давно не приходилось чувствовать себя настолько паршиво, ведь не так давно я обещал, что не буду ему навязываться. И самому себе — что не буду гоняться за чьей бы то ни было любовью. И... много чего еще обещал. И все же произошедшего за сегодняшний вечер оказалось слишком много. Оно до сих пор не укладывалось у меня в голове. Всё это: фейри, одержимость, и страшное прошлое Этана, все ужасы, что ему пришлось пережить, и Майло с ножом, и кровь на толстовке Хью, и его взгляд, такой ледяной, такой отстраненный, и... И Этан. Теперь мне казалось, что если он уйдет, то не останется совсем ничего. Хотел я этого или нет, но я сделал свой выбор и... кажется, ошибся. — Ты устал, Габриэль, — произнес Этан, обнимая меня за плечи. — Тебе нужно отдохнуть. Я обхватил его руками поперек туловища, продолжая сотрясаться от приглушенных рыданий. — Я не хочу, не хочу, чтобы ты уходил, Этан, — прошептал я, крепче сжимая объятия. — Предлагаешь остаться здесь? — хмыкнул он, но получилось у него не очень весело. Этан вздохнул и погладил меня по голове: — Слушай, сейчас я хочу пойти только домой, принять душ, выпить виски и уснуть. Я поднял голову и несколько мгновений всматривался Этану в глаза. И будто только сейчас заметил, как осунулось и посерело его лицо. А он ведь только избавился от смертельной опасности, которая тяготила его столько лет! Как я вообще могу чего-то требовать от Этана. — Хорошо, — вздохнул я и выпустил его из объятий. — Тогда... до когда-нибудь, да? Он неопределенно повел плечами, не глядя на меня. — До когда-нибудь, Мерлин... — голос его прозвучал хрипло. Этан отступил на шаг, развернулся на пятках и зашагал прочь. Потом остановился и обернулся через плечо: — Давно хотел сказать, Мерлин — крайне дурацкая кличка. Просто отвратительная. Не используй ее, у тебя красивое имя. Мне показалось, будто он хотел сказать что-то еще, по бледному лицу, с которого ещё не сошли следы побоев, промелькнула тень. Но он только крепче сжал тонкие губы и зашагал прочь. Снег скрипел под подошвами ботинок. Несколько секунд я смотрел на его удаляющуюся спину... А потом не выдержал и бегом бросился за ним. — Этан! Подожди, Этан! — крикнул я. Бежать по свежему снегу было скользко и, пытаясь притормозить, я потерял равновесие и шлепнулся на землю. Этан фыркнул себе под нос и протянул мне руку: — Какая грация, Габриэль. Я вцепился в протянутую ладонь и встал. Пару секунд просто смотрел ему в глаза, а потом выпалил: — Этан, пожалуйста, послушай. Я не хочу, чтобы ты уходил. Не хочу с тобой расставаться. Мне плевать на фейри, на проклятия, на все плевать. На твою прошлую жизнь, на свою гордость и на то, что я обещал тебе не навязываться. Ты просто нужен мне и... Если я нужен тебе хоть немного... Пожалуйста, Этан, прошу тебя, скажи это. Мне нужен твой ответ! Выпалив все это, я на мгновение зажмурился, но все так же продолжал сжимать его руку в своих ладонях. Этан ответил не сразу. Просто стоял рядом, внимательно рассматривая мое лицо. — Зачем? Я моргнул, не понимая, что он имеет в виду: — Зачем мне ответ или ты? — Зачем тебе все это? — он не отводил взгляд, и мне показалось, что черные, усталые глаза смотрят мне прямо в душу. — Ты просто боишься остаться один? Едва ли Хьюго захочет попытаться еще раз. Я дал ему достаточно поводов для размышления. А его темнокожий приятель будет рад подставить задницу, чтобы не скучал. Или ты думаешь, что вот сейчас, в одно мгновение, вместе с фейри исчезло злое колдовство, и я обратился в прекрасного принца, с которым тебя ожидает «долго и счастливо»? — Да, остаться одному мне тоже страшно, — кивнул я, не опуская глаз. — Но я не ожидаю от тебя превращений в прекрасного принца или там... в дракона. Я не жду, что все будет «долго и счастливо, пока мы не сдохнем». Да и сам я не могу пообещать, что буду для тебя лучшим из лучших. Просто... Просто я хочу быть с тобой, Этан. Я так чувствую, я не могу иначе. Когда ты меня целуешь, у меня все внутри переворачивается. Рядом тобой я впервые за полгода ощутил себя живым. Я... я не знаю, как ещё объяснить. Я просто люблю тебя, вот и все. Я не знаю, чего ожидал. Не ответного признания — это же Этан. Может, смешка. Или что-то вроде «это меня не касается, Мерлин, иди домой, приятно было потрахаться». Но он вдруг шумно выдохнул, весь как-то сжался, словно из него выпустили весь воздух, и прижался к моему плечу. — Я так устал, Габриэль. Вызовешь нам такси? — прошептал он, закрывая глаза. — Да, конечно, — ошарашено пролепетал я, обнимая его и поглаживая по влажным спутанным волосам. Почему-то слово «нам» тронуло меня больше, чем все любовные признания мира. Спустя какие-то полчаса, мы уже были у Этана дома. Оба еле держались на ногах, но Этану, похоже, было гораздо хуже, чем мне. Он так шатался от усталости, что мне пришлось вести его в душ. А потом я сидел на кухне, сжимая в руках чашку с горячим чаем, вслушивался в шум воды из ванной и пытался уложить в голове все, что произошло за этот долгий-долгий день. Но не получалось. Ни одной связной мысли — один белый шум. Словно прошлое утро было целую жизнь назад. А может, я просто слишком устал, чтобы думать. — Я думал, ты уснул, — голос Этана прозвучал так внезапно, что я чуть не опрокинул на себя чашку. Этан стоял в дверях, всклоченный, завернутый в большой махровый халат. При бледном свете лампы круги у него под глазами были особенно заметны. Не помню, чтоб когда-то видел его таким изможденным. — Нет, я ждал свою очередь в душ, — ответил я, едва ворочая языком. Я оставил чашку, к которой почти не притронулся, и направился в ванную. Каким-то образом, мне удалось не заснуть прямо там. Завернувшись в широкое полотенце, я выполз из ванной. Этана на кухне уже не было. Немного поколебавшись, я заглянул в спальню, где царил все тот же бардак. Этан лежал на кровати и, кажется, спал. На полу рядом стояла бутылка с остатками виски. Я подошел к кровати, немного полюбовался на то, как во сне лицо Этана приобретает не свойственную ему безмятежность. Потом поднял сползшее на пол одеяло и укрыл им спящего. Ещё раз вздохнул и только собрался уйти, как Этан вдруг поймал меня за руку. — Иди ко мне, — прошептал он, не открывая глаз. Я ничего не ответил, но что-то защемило в груди от его шепота. Потому что больше всего сейчас мне хотелось именно этого: чтобы он позвал меня. Сам. И я наконец перестал чувствовать себя так, будто я ему навязываюсь. Я бросил полотенце на пол и нырнул к Этану под одеяло. Он крепко прижал меня к себе и, все так же не открывая глаз, скользнул ладонями по моему телу. С его губ слетел выразительный смешок. Меня бросило в жар, а он коротко поцеловал меня в уголок губ и уткнулся носом куда-то в макушку. — Спокойной ночи, Габриэль, — прошептал он. — Спокойной ночи, Этан, — шепнул я в ответ, прижимаясь щекой к его груди. И, засыпая, подумал о том, что впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему счастливым. Хьюго Город укрыло снегом. Улицы были почти пусты — мало кто решался ехать по замерзшим дорогам — и город словно спал. Чистый, белоснежный, недвижимый. Тихий. И эта тишина превращала мою усталость в отупляющий покой. Когда мы добрались до пригорода, на часах было шесть утра. Нельзя заявляться в гости в такое время. Тем более без предупреждения. Но телефон оказался разбит, а ехать в прежнюю квартиру, нашу с Габриэлем квартиру, казалось совершенно сумасшедшей идеей. В том смысле, что там бы я окончательно спятил. Майло, кажется, было и вовсе все равно, куда идти. Он был молчалив и непривычно покладист. За всю дорогу я не услышал от него ни слова. В окнах дома было темно, но я был уверен, что нам откроют. Может, мне просто хотелось быть уверенным. Мы молча поднялись на крыльцо, я нажал кнопку звонка. Внутри раздалась приглушенная трель, и снова повисла тишина. Майло за моим плечом торопливо затянулся и выбросил окурок в снег. Я ощутил себя школьником. Словно мне снова четырнадцать, и я возвращаюсь домой за полночь, побитый, с содранными костяшками пальцев. И все, что меня ожидает — полный укора взгляд. Я снова нажал на звонок, и в этот момент дверь распахнулась. — Привет, — глупо произнес я. Мать стояла на пороге в халате поверх длинной ночной рубашки, растрепанная и сердитая. — Внеплановый визит? — даже спросонья мать умудрялась сохранить свой убийственный тон, от которого мне всегда хотелось не только провалиться сквозь землю, но и основательно там окопаться. — Прости, — я и не думал, что это будет легко. Я вообще не думал об этом, если честно. Это просто оказалось единственным стоящим вариантом — приехать сюда. Разумеется, она и не должна быть в восторге, что мы разбудили ее в такое время. И все же... я слишком устал, чтобы держать удар. — Доброе утро, мисс Олдридж, — произнес за моей спиной Майло. — О да, и раннее, молодые люди! Вы не могли бы... — она вдруг смолкла. Ее взгляд метнулся по мне и испуганно замер. Несколько секунд мы стояли, рассматривая друг друга, затем она шире распахнула дверь и отступила в сторону. — Спасибо, — выдохнул я, перешагивая порог. Дом совсем не изменился за тот год, что я здесь не был. Даже запах был все тот же. Разве что к нему прибавились легкие нотки хвои. Я и забыл, что скоро Рождество. — Мы только переночуем и уйдем, хорошо? Прости что... в общем, за это, — я снова почувствовал себя маленьким мальчиком. Она смотрела на меня расширенными глазами. Я никогда не видел у нее такого взгляда, ни разу за всю мою жизнь. — Во второй гостевой постель не застелена, — произнесла она, наконец. — Можешь... — Ничего, мы обойдемся одной, — все, что мне хотелось, только упасть и спать. Несмотря на то, что я отказался от таблеток в больнице, боль почти прошла, только в голове гудело, наверное, от усталости. Мать удивленно кивнула и бросила быстрый взгляд на Майло. Он стоял, привалившись к стене и глядя перед собой замершим взглядом. Потрепанный, грязный, в заляпанной кровью футболке под расстегнутой курткой. Мы с матерью встретились взглядом. Нужно ей что-то сказать, как-то объяснить. Пока она не навыдумывала себе каких-нибудь ужасов. Больше не будет никаких ужасов, все уже кончилось. — Майлз, иди в душ, третья дверь направо. Я сейчас поднимусь. Он кивнул и медленно пошел вверх по лестнице. — Спасибо, мисс Олдридж. Мать ничего не ответила, только проводила его ошарашенным взглядом. Пару минут она смотрела куда-то мимо меня, потом спросила: — Бренди? Я кивнул. Мы прошли на кухню, я сел за стол, мать достала пару стаканов и початую бутылку, налила в один немного бренди и протянула мне. Потом села на табурет, устало вздохнула и спросила: — Полицию вызвать? — Что? — кажется, ее мысль текла слишком быстро, чтобы я смог ее уловить. — Или ждать, что за вами придут? Что мне сказать? Она снова поднялась, достала из шкафчика сигареты и подкурила с третьей попытки. — Никто не придет, мам, — я глотнул бренди и поморщился. Кажется, Майло разбил мне губу, а я даже не заметил. Теперь рот гадко пекло изнутри. Я поспешно отпил еще, ожидая, пока ссадина занемеет от боли. Мать снова села на табурет и смахнула пепел в пустой бокал. — Хьюго, что произошло? Я набрал в грудь воздух и понял, что не знаю, что ей ответить. «Нас пытались убить фейри, явившиеся за любовником моего парня. Бывшего парня». — Да так. Не волнуйся, все уже в порядке. Она протянула руку и потрогала холодными пальцами мой подбородок. Вздохнула и снова затянулась сигаретой. Задумчиво посмотрела на бутылку бренди, потом на меня. — Мне на работу к восьми. Я кивнул. — Аптечка в моей ванной. На чердаке, в коробке, остались кое-какие твои вещи. Я снова кивнул. — Еда в холодильнике. Я заканчиваю в пять, потом ужинаю с коллегой. Если что-то... — Все в порядке, мам. Я поднялся на ноги, она встала следом. И я вдруг впервые заметил, что она словно бы стала ниже. Ниже и тоньше. — Спасибо. Она вздохнула, затушила окурок в бокале и спрятала руки в карманы халата. Мне вдруг очень захотелось ее обнять. Впервые за... сколько лет? Я не помнил. Недолго думая, я это и сделал. Мать, кажется, была ошарашена куда больше, чем я. — Спокойной ночи, мам. Когда я вошел в комнату, Майло лежал на краю узкой, односпальной кровати и смотрел в потолок. — Зря я сюда пришел, — произнес он, пока я стягивал с себя толстовку. — Нужно было ехать... я не знаю, в отель. — Тебе поспать нужно, — я бросил в угол джинсы и осторожно потрогал залепленный куском бинта бок. Отклеится ведь от воды. Но помыться хотелось ужасно, лишь немногим меньше, чем поспать. — Ты несешь ерунду, Майло. Он не ответил. Вернувшись, я застал его спящим. Он свернулся клубком, натянув одеяло до самого носа. Я лег на соседнюю половину кровати. Лежать было тесно, устроиться поудобнее мешал ноющий бок, но вскоре я все равно заснул. Майло спал беспокойно. Дважды я просыпался от его вскрика, еще раз — от объятий. Он прижался ко мне всем телом, влажно дыша в затылок. Я не стал его будить, закрыл глаза и снова уснул. Когда я проснулся окончательно, за окнами было снова темно, а в кровати — пусто. Майло бесшумно натягивал на себя штаны. Я потер лицо руками и сел. — Ты куда? Он вздрогнул и чуть не упал. — Не знаю. Домой, — отозвался он, не оборачиваясь. — И что ты там будешь делать? — спросил я тихо. — Брось, потом поедем вместе и все уберем. Дверь ты запер, ничего уже не случится с твоей квартирой, Майлз. Он продолжил стоять спиной ко мне, словно ему доставляло удовольствие рассматривать однотонные зеленые обои. — Тони, я не... — он шумно вздохнул, как перед погружением, и обернулся. В комнате было темно, и я не мог толком рассмотреть выражение его лица. — А потом? — Что потом? — тупо повторил я, хотя уже понял, что он имеет в виду. В груди стало тесно, воздух в комнате потяжелел, как перед дождем. — Это я тебя спрашиваю. Я не хочу делать вид, что нихрена не произошло. — Да, произошло, — осторожно согласился я, но мне не хотелось выносить каких-либо утверждений, пока не пойму точно, куда он клонит. — Очень много всего произошло, и половину из этого я до сих пор не могу понять и переварить. Но почему ты думаешь, что, в очередной раз сбежав от меня, сможешь решить какую-то проблему? — А оставшись? — он сплел на груди руки. — Тони, я мог тебя убить сегодня, понимаешь? Как я должен?.. — Что? — от его заявления я совершенно обалдел. — Что за чушь? Это были фейри. — Это был я! — он отступил назад и прислонился к стене. — Я помню, как делал это, понимаешь? Ты не хотел со мной драться, я знаю, Тони, я слышал. Но ничего не мог... Понимаешь? Не мог справиться. Это было, как в кошмаре, — он закрыл лицо руками. — Майлз! — у меня заныло сердце. Я шагнул к нему, но он выставил вперед руку. — Не надо, Тони. — Майлз, это и был кошмар, — уверенно, но ласково сказал я. — Ты был околдован. Ну, словно бы под гипнозом. И уж точно не виноват в том, что произошло. Теперь никаких фейри не будет. Он поднял на меня беспомощный взгляд. — Нахуй эту квартиру, — пробормотал он. — Не смогу там больше жить. Я снова шагнул к нему, и на этот раз он позволил себя обнять. И даже, помедлив, крепко обнял в ответ, уткнув подбородок мне в плечо. В комнате было прохладно, и кожа у него была почти ледяная. — Тони? — позвал он, не отстраняясь. — М? — Назови меня нытиком, но... делать вид, что я ничего тебе не говорил, я тоже не хочу. Я глубоко вздохнул, потом немного отстранился, не разжимая объятий, и заглянул ему в лицо. — А чего ты хочешь, Майлз? Ну, если опустить вариант: "Сбежать от меня куда подальше"? Он пристально посмотрел мне в глаза и криво улыбнулся: — Тебя. Я не удержал шумный вздох. Почему-то я не ждал такого ответа. Сам не знаю, чего ждал. Майло первым отпустил меня, я дошел до кровати и тяжело опустился на нее. Голова снова начала болеть. — Вот об этом я и говорю, Тони, — очень спокойно произнес Майлз. — Я понимаю, какой вариант реалистичнее. Ты не можешь по щелчку пальцев взять и воспылать ко мне страстью. А я... не хочу больше притворяться, что мне все равно. Он был прав. Прав абсолютно, мне нечего было ему возразить. Но от мысли, что он снова уйдет, и на этот раз совсем все, окончательно, у меня внутри разверзалась ледяная бездна. — Я понимаю, — с трудом выговорил я пересохшими губами. Майло поежился и поднял с пола свою футболку. — Майлз, я не должен тебя просить об этом, потому что это эгоистично, и ты имеешь право сам решать, что для тебя лучше, — я не смотрел на него, только на свои сцепленные пальцы, так было проще говорить. — Мне даже нечего тебе предложить. И ты уже достаточно носился со мной, и я... я плохой друг, ничего кроме себя не замечаю, это правда, но... Не уходи. Пожалуйста. Ты нужен мне. Я сам не знал, как сильно ты мне нужен. Мне показалось, я был готов разреветься. Глаза пекло, а глотку словно набили камнями. Наверное, сказалось нервное перенапряжение, и теперь я с трудом сдерживался. — Я не хочу остаться один. Пожалуйста, Майлз. Он ответил не сразу. Натянул футболку, подошел и присел передо мной на корточки. — Я не буду заменителем Гэйба, — произнес он серьезно. Я качнул головой: — Не надо. — И не буду притворяться, что все, как раньше. — Не притворяйся. Просто не уходи, — поднять на него глаза было сложно. Майло первым отвел взгляд и погладил меня по волосам. — Я тоже скучал, Тони, — прошептал он. Габриэль Я лежал на полу посреди комнаты и бездумно пялился в потолок. Приснопамятная ночь с фейри и прочим была не далее, как позавчера. А сегодня я приехал, чтобы забрать кое-какие вещи. Возвращаться к бабушке с дедом мне не хотелось, Этан любезно разрешил пожить у него какое-то время, как он выразился: "до выяснения обстоятельств". И хотя отношения между нами были достаточно теплыми, мне постоянно казалось, будто он ждет, что я вот-вот уйду. К Хьюго ли, к бабушке, куда угодно. Но уйду. Судя по всему, Хьюго тоже не появлялся в нашей квартире. Это меня отчасти тревожило, но в глубине души — немного радовало. Я понятия не имел, что могу сказать ему теперь. Но понимал, что так или иначе разговор между нами должен был состояться. И лучше раньше, чем позже. Я как раз пытался представить, как мог бы выглядеть наш разговор, когда щелкнул дверной замок, и на пороге появился Хьюго. — Привет, — выдохнул он, закрывая за собой дверь. Я поспешно сел, поджав под себя ноги. — Привет, — почему-то даже это простое слово было трудно сказать. — Я... пришел забрать кое-какие вещи и... На этом мое красноречие закончилось, и я замолчал. Он замялся, покрутил в пальцах ключи. Потом произнес: — Да, я тоже. Я поднялся с пола, не зная, куда деть руки. Отряхнул джинсы. Сцепил пальцы в замок и несколько секунд рассматривал свои ногти. — Я очень боялся застать тебя дома, — выговорил я, наконец. — И одновременно хотел, чтобы ты был здесь. Потому что так у меня был бы шанс попросить прощения. Не ожидая, что ты меня простишь, нет. Но просто сказать это. Он не ответил. Молчал так долго, что я не выдержал и поднял на него взгляд. Хьюго рассматривал меня так, словно впервые видел. — Ты злишься, — пробормотал я. — Злюсь, — он кивнул и прошел в комнату. Мне захотелось попятиться, но я сдержался. — Главным образом на то, что ты мне врал. И на себя, — Хью тяжело вздохнул и потер лицо рукой. Одна сторона лица у него была отечной — кажется, туда пришелся удар Майло. — Мне действительно не стоило лгать тебе, Хью, — вздохнул я. — Но... я не знал, как сказать тебе об этом. И я надеялся, что разберусь сам. Что уеду к тебе в Лондон, и все пройдет... Черт! Я закрыл пылающее лицо руками. Хьюго промолчал. — Да что там тогда, — продолжил я несколько мгновений спустя, — мне даже сейчас тяжело об этом говорить. Но я не ищу оправданий. Если ты хочешь мне врезать или поорать на меня, я выдержу это, Хью. — А что это исправит? — отозвался он после паузы. Щелкнула зажигалка. Я нерешительно взглянул на него — Хью курил, рассматривая стены квартиры. — Если ты тоже не планируешь оставаться здесь, расторгнешь контракт? Или мне взять это на себя? Я машинально кивнул. О квартире я думал меньше всего. Если честно, это вообще не приходило мне в голову. Хьюго посмотрел на свои руки и несколько раз сжал и разжал пальцы, словно хотел проверить, как они работают. — Я боюсь оставлять тебя с ним, — вдруг заявил он, не поднимая взгляда. Меньше всего на свете я ожидал услышать от него подобное заявление. То есть, я понимал, что не в характере Хью устраивать истерики или еще как-то бурно реагировать, но вот то, что после всех моих проступков он умудряется еще и переживать за меня — это совершенно не укладывалось у меня в голове. — Почему? — только и смог пролепетать я. — Он опасен, — Хьюго наконец оторвался от созерцания собственных рук и взглянул на меня. Вид у него был очень серьезный. — Неуравновешен. Ему нравится делать больно. Он может быть жесток. Я боюсь... он может быть жесток к тебе. С ним ты не будешь в безопасности. — В нем есть и хорошее, — я машинально скрестил руки на груди, принимая защитную позу. — Может быть, не так много, но... если учесть, сколько он пережил... Не знаю, смог бы я сохранить в себе хоть что-то хорошее на его месте. — Почти у каждого негодяя было тяжелое детство, — парировал Хью, поджимая губы, — но это не делает их меньшими негодяями. Гэйб, если ты думаешь, что любовь способна его исправить, то это глупости! Любовь ничего не исцеляет и ничего не меняет, тебе ли не знать! — Я знаю, — вздохнул я, снова опуская глаза. — Я и не стремлюсь его исправить. Просто... с ним я чувствую себя живым… Хью вздрогнул и снова отвел взгляд. Поднялся, с силой затушил окурок в пепельнице, и принялся ходить по комнате. — Прости, — произнес он, не глядя на меня. — Я... В общем, прости, что не смог сделать тебя счастливым. Мне... жаль. Вместо ответа я бросился к нему и крепко обнял, утыкаясь лицом в холодную кожу куртки. Хьюго дернулся, как от удара током, но я только сильнее вцепился в него, словно боясь, что сейчас он растворится, исчезнет, словно призрак. — Прости меня, Хью, — прошептал я едва слышно, — пожалуйста, прости… Он с шумом втянул в себя воздух. Потом я ощутил легкое прикосновение к волосам. — Не надо, Гэйб, я тебя очень прошу, — сипло произнес Хьюго. Мне показалось, он всхлипнул. — Я... надеюсь, что у тебя все будет хорошо. Он снова вздохнул и решительно отстранился, почти отпихнул меня. Отвернулся, уставившись в окно. Губы у него дрожали. Я никогда не мог сдерживать эмоции. И сейчас, когда по моему лицу текли слезы, мне вдруг подумалось: жаль, что я не могу отдать часть своей эмоциональности Хьюго. Быть может, ему бы стало легче, позволь он себе хотя бы поплакать. — А у тебя? — спросил я сквозь слезы. — У тебя будет все хорошо, Хью? Хью невесело усмехнулся: — А то как же! Он с силой потер лицо рукой, продолжая смотреть на блеклое зимнее небо. — Гэйб, если вдруг тебе будет нужна помощь... если Этан позволит себе лишнее или будет что-то, с чем ты не сможешь справиться сам... ты всегда можешь обратиться ко мне. Или кому угодно из наших. Мне сейчас безумно хотелось броситься к Хьюго, валяться в ногах и умолять простить меня. Потому что, похоже, я вовсе его не разлюбил. Но потом я вспомнил темные глаза Этана, смотревшие на меня с надеждой, и остался на месте. — Спасибо, — всхлипнул я и вытер нос рукавом. Я знал, что расставаться с Хью будет больно. Но не знал, что до такой степени. — Значит, до встречи в следующей жизни, да? Может быть хоть там... мы сможем не испортить то, что у нас есть? Он закрыл глаза и медленно-медленно выдохнул. И только потом обернулся ко мне. Глаза у него были красные, влажные. — Не думаю, что мы заслужили еще шанс, — ответил Хью с грустной улыбкой.