Версия 41.2

      Цокот острых каблуков по начищенному до блеска полу отражается от стен, огибая колонны и устремляясь под потолок, где им суждено растаять без надежды на возвращение. Писк турникетов, зелёная стрелка и флиртующий взгляд охранника оповещают гостью о возможности пройти внутрь помещения, где все остальные звуки тонут в густом клацанье по клавиатуре местных клерков в сияюще белых рубашках. — Добрый день, леди. Чем могу вам помочь? — на бейдже незнакомца, который так любезно проявил участие к даме в красном костюме и длинными каштановыми волосами, значилось "стажёр Ким Ёнсу", и он явно ждал ответа. — Мне необходимо встретиться с господином Ли. У нас очень важный разговор. Не могли бы вы меня проводить? — гостья поправила пиджак и очаровательно улыбнулась так, что, даже если бы она пришла грабить банк и требовала несколько миллионов долларов с такой улыбкой, никто бы даже не вызвал полицию, отдавая ей всё и даже больше.       Стажёр послушно поклонился и попросил девушку следовать за ним на второй этаж, где за опущенными жалюзи находился кабинет руководителя по имени Ли Донхёк. Лёгким движением руки гостья протянула помощнику несколько купюр в благодарность за такое обслуживание. — Будьте любезны, принесите кофе. Чёрный, без сахара.       В фургоне за углом здания, где располагался офис “Lifeguard” происходила целая битва за место у мониторов. На начальном этапе выигрывал всё-таки Пак Чанёль, однако и Ким Чондэ был не лыком шит, то и дело посылая стул с высоченной башней в полёт до дверей. — Успокойтесь вы оба, сколько можно? — закатывал глаза на всё происходящее Сехун, совершенно не понимая, зачем он в этом участвует. — Я бы посмотрел на тебя, если бы твой парень переоделся в девушку и пошёл соблазнять всех подряд! — рычал Чанёль, в очередной раз выхватывая у Чена наушники и вслушиваясь в происходящее. — Бэк, ты что, только что флиртовал с этим стажёрчиком?       Чондэ снова и снова закатывал глаза, хватая Пака за его шевелюру и оттаскивая ревнивца от своего рабочего места. — Напоминаю, это моя аппаратура, если ты её сломаешь, я вместо шестерёнок вкручу твои огромные уши, Пак Чан. Отдай сейчас же, успеешь поболтать со своим парнем потом, — каждый раз из уст Чена вылетали всё новые и новые угрозы, а Сехун, мирно сидящий в стороне, несколько раз пожалел о том, что не мог их записать.       Бэкхён же, находившийся прямо перед дверью в кабинет Ли Донхёка, устало вздохнул — его парень оказался непроходимым тупицей, который не просто ревновал, так ещё и рисковал сорвать всю миссию своим тупым поведением. Поправив свой парик и убедившись, что рядом никого нет, Бён прошипел прямо в микрофон: — Я твой член тебе же в нос засуну, сиди смирно и не мешай!       В фургоне резко воцарилась тишина. Хун сглотнул, бросая взгляд на Чана, который, словно отруганный щеночек, мирно сидел на своём месте, боясь пошевелиться. Вот это дрессировка. Казалось бы, Бэк намного слабее и меньше огромного Пака, но тот готов выполнять любые его команды, даже не переживая, как это может выглядеть со стороны. В любом другом случае Сехун бы подумал, что это просто страх, но здесь он почему-то отчётливо видел что-то с совершенно другой стороны спектра.       Прекрасная гостья в красном костюме, брюки которой так соблазнительно облегали все изгибы, постучалась по матовому стеклу двери, ожидая ответа, и медленно вошла, изящно заправляя непослушную прядь каштановых волос. — Госпожа Пак! Как я рад вас видеть! — воскликнул мужчина, еле помещающийся в своём кресле. — Госпожа Пак? — почему-то засмеялся Чен, хитро поглядывая на Чанёля, который решил, что его пиджак куда важнее, чем что-либо ещё в этом мире.       Сехуну идея Бэка взять, хоть и временно, фамилию Чана показалась очень милой, как если бы они были замужем. Ким Сехун пронеслось в мозгу парня, и он быстро замотал головой, пытаясь избавиться от этой ужасно неловкой мысли, от которой всё же на сердце стало как-то теплее.       Пока все в фургоне из-за фамилии Пака копались в своих мыслях, Бэк уже попивал свой кофе, сидя напротив Ли Донхёка и объясняя тому свои требования по поводу страховки. — Понимаете, я не могу никому доверять здесь. Моя мама всегда говорила — если ты богатая, твои друзья дружат с твоими деньгами, а не с тобой. Я не могу доверять даже собственному мужу. Мне необходимо, чтоб это всё осталось только между нами. Ни одна живая душа не должна узнать.       Принтер оповестил присутствующих о готовности документов, и Бэк поднялся из-за стола, вынимая бумагу. Парень, прекрасно зная, какую реакцию вызовет у мужчины, задумчиво прикусил губу, в тысячный раз кокетливо заправляя прядь за ухо. — Знаете, у меня вопрос, — странно, как у Бэка так идеально получалось говорить женским голосом, но, даже если попытаться, было практически невозможно угадать в самом Бёне мужчину, — вот этот пункт меня не совсем устраивает, его можно как-то исправить?       Бэк наклонился к мужчине совсем близко, прогибаясь в пояснице. Ткань брюк соблазнительно натянулась на округлых ягодицах парня, который на данный момент для всех был миссис Пак. Господин Ли, не глядя на листок, согласно кивнул и поправил свой галстук, который так сильно начал душить его.       Сехун и Чен, завидев такое поведение Бэка, даже поворачивать голову в сторону Пака не решались, лишь краем глаза наблюдая за тем, как багровеет его лицо. Никто не мог понять — ветер это качал старый фургон или зубы Чана скрипели настолько громко, но оба парня, не сговариваясь, в голове начали молиться. — Какого хера ты устроил?! Немедленно прекрати этот балаган, иначе тебе не поздоровиться! — всё же не сдержался Чан и заорал прямо в микрофон.       В такой ситуации даже Чен решил не вмешиваться. Всё-таки ему хотелось пожить немного больше, чем двадцать секунд, за которые Пак Чан бы вытащил ему хребет.       Единственным, кого явно не пугали угрозы и состояние ревнивца, был Бэкхён: услышав голос своего парня, Бён лишь сильнее прогнулся в спине и немного повилял попкой, прекрасно зная, что камера в кабинете господина Ли в лучшем ракурсе запишет такое непослушание.       Переглянувшись, Сехун и Чен на телепатическом уровне сыграли в камень-ножницы-бумага, где, очевидно, проиграл О, который в следующую секунду рванул к зеленеющему от ярости Чанёлю, крепко обхватывая того руками и оттаскивая от мониторов.       Впервые в жизни Пак позволил себе быть настолько непрофессиональным, но дикая ревность разрывала его изнутри. Словно спокойный и рассудительный Чан был заперт в клетку, пока его злобная и бушующая личность вырывалась на свободу. И, если бы не суперсила Сехуна, давно бы все собирали плоды сорванной миссии.       Как только помеха в лице Пака была устранена, Чен вернулся к работе, переключая мониторы в поисках Ким Кая. Их задачей было далеко не соблазнение: Бэк просто решил импровизировать, чтоб, очевидно, сломать мозг своему парню. Следующий этап требовал высокой концентрации и гораздо больше людей, вовлечённых в работу.       Отдав необходимые приказы по рации своим хакерам, Чондэ потянулся ко второму микрофону, чтоб связаться со вторым главным героем этого шоу, выход которого так ждал Сехун.       Бэкхён, продолжая флиртовать с господином Кимом, словно невзначай бросил взгляд на монитор его компьютера, который почему-то начал мигать странными надписями, привлекая к себе внимание. — Простите, у вас что-то случилось? — максимально взволнованно спросил Бён, он же - миссис Пак, хлопая глазками.       Не успел Донхёк опомниться, как в кабинет влетела одна из женщин, которых обычно сложно запомнить на лицо, торопливо оповещая босса о взломе базы данных. — Что вы такое говорите? Это же невозможно, вся наша информация защищена лучшими системами! — прогремел мужчина и, совершенно забыв о постороннем в кабинете, поспешил следом за клерком.       Одной хитрой ухмылки на лице Бэкхёна хватило, чтоб маска волнения и такого, казалось, искреннего участия в проблемах компании испарилась, будто бы её и не было. — Была защищена. До этого момента, придурок, — почти выплюнул последнее слово Бён, усаживаясь за рабочий компьютер господина Ли и подключая к нему необходимую флешку. — Так, Чен, у нас всё чисто?       В фургоне все замерли, наблюдая, как миссия идёт к своей кульминации. Однако больше всех был взволнован именно Сехун, прожигая взглядом один единственный монитор, в котором должно было начаться шоу. — Господин Ли! — юноша, стильно одетый в приталенный чёрный костюм и очки с оправой в тон, поспешил к мужчине, стоило тому только спуститься на первый этаж, где, словно заведённые, работали страховые агенты.       Кай выглядел лучше, чем модели в журналах. Он выглядел так, что при одном взгляде на него хотелось уйти в монастырь его имени, поклоняться ему и верить только в одно существующее божество на этой планете. Его харизма, так глубоко спрятанная за толщей ненависти к людям и желания окружить себя толстой стеной одиночества, подпитывалась и росла вместе с ним, готовая вырваться в любой момент, словно голодный зверь из темноты, и поглотить несчастных.       Сехун даже сглотнул, скользя взглядом по такой чёткой линии подбородка, которая проглядывалась даже через низкое качество видеокамер страхового агентства. Ему до безумия сильно захотелось провести по ней подушечками пальцев, ощутить тепло бархатной кожи юноши, а потом оставить едва ощутимый поцелуй.       Погружённый в свои мысли, О даже не заметил, как и сам Пак немного притих. Там, по ту сторону мониторов, был совершенно знакомый ему персонаж — парень, который вытащил их из многих передряг и на счету у которого были только завершённые миссии. Да, красивый и статный юноша совершенно не изменился с тех пор, став только привлекательнее и увереннее в себе. И эту уверенность, Чанёль был уверен, давала ему его собственная независимость. — Что, Пак, залип на бывшего? — в голосе Чена читалась издёвка, но он готов был рискнуть своим хребтом, только чтоб поглубже задеть своего неприятеля.       Как отреагировал на это старший и была ли вообще реакция, Сехун не заметил. Слово "бывший" заставило парня поморщиться. Оно было таким липким, словно клей, прилипший к пальцам. Невозможно избавиться, пока не ототрёшь водой с мылом. Бывший. Больше похоже на звук плевка. А ведь это человек, при взгляде на которого у другого человека когда-то сердце тепло сжималось от переполняющих его чувств, ради которого хотелось вставать по утрам, с кем не боялся быть глупым и по-детски себя вести.       Как вдруг сказка превратилась в мусор? Как слово "любимый" сгнило до "бывший"? Сехун никогда этого не поймёт. А ещё он не поймёт, зачем на некогда дорогого человека вешать ярлык чужого, бракованного манекена? Ведь в какую-то секунду он был самым дорогим, что было у кого-то в жизни. Самым ценным.       Тем временем сногсшибательный Ким Кай, протягивая необходимые документы Ли Донхёку, нетерпеливо морщил брови и пытался объяснить напряжённому мужчине, что, собственно, он от него хотел. — Да как же вы не понимаете! У меня помимо вас есть неотложная работа! — почти взвыл страховой агент, пытаясь разорваться между двумя проблемами, что так не вовремя упали на его плечи. — Мне плевать, что у вас там за проблемы. Если вы сейчас же мне не отвечаете, откуда взялись такие цифры в нашем договоре, я звоню своему адвокату. И тогда мы уже будем разговаривать с вами по-другому, — холодно отвечал Кай, швыряя стопку документов на ближайшую столешницу.       Последний файл в кабинете Донхёка был скопирован, и Бэк уже собирался ликовать, как вдруг заметил запароленную папку, на которую не обратил сперва внимания. — Кимдэ, мне нужно ещё немного времени, тут что-то секретное, — оповестил друга в микрофон Бён и принялся копировать содержимое папки на флешку, — как там мой Кимка? Хорош? — Всё идёт по плану, Бэкки, не переживай. Твой парень только сильно залип на Кимку. Мне стоит закрыть ему глазки? — Чен с самодовольной ухмылкой повернулся к Чанёлю, тут же понимая, что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни. — Походу он мне сейчас их закроет. Навсегда.       Бэк лишь тихо посмеялся со всего происходящего: он не ревновал Чанёля к Каю, в этом не было никакого смысла. Бён прекрасно знал, что тот всё ещё любит младшего, потому что невозможно к нему испытывать что-то другое. Любить Кая — приятно, как любить котёнка, который не идёт на руки, царапается, но весь смысл своей жизни видит в одном человеке. В том, кто будет заботиться о нём, несмотря на его дикий характер и, казалось бы, ужасную неблагодарность.       Бэк любил Кая, а Кай, хоть и скрывал это, души не чаял в старшем. Просто никто не знает, что их связывало, но никто и не спрашивал, чтобы узнать. — Разберись с этим как можно скорее! — прокричав в трубку своему айтишнику, Донхёк всё же соизволил обратить своё внимание на безупречного (по мнению Сехуна, конечно) Ким Чонина. — Я готов с вами обсудить эту проблему, пройдите к кабинету, я приму вас в порядке живой очереди.       Синхронно с Ким Чонином вздрогнул весь фургон. Интересная картина предстанет перед мужчиной, когда тот решит раньше времени зайти в свой кабинет. — Бэк, что там с файлом? — поторопил друга Чондэ, получая в ответ, что ему нужно ещё немного времени. — Кай, задержи его.       И мускул на лице Чонина не дрогнул, он профессионал и прекрасно знает, как отыгрывать свою роль до конца. Парень берёт документы, которые так эффектно швырнул в начале их с Донхёком разговора, медленно проводя пальцем по шву папки. — Значит, в порядке живой очереди, — проговаривает парень прямо в спину уходящему страховщику, и тот на мгновение сбавляет шаг, почти подходя к двери своего кабинета.       Бэк, затаив дыхание, обводит взглядом силуэт мужчины за матовым стеклом и крепко сжимает челюсти — нет оснований не доверять Каю, он справится. — Возможно, я неправильно начал наше знакомство, господин Ли. И, кажется, нужно было называть имена других людей, а не пугать вас своим адвокатом. Господин Ким будет крайне недоволен вашим поведением. — Господин Ким? — не понял мужчина, поворачивая голову в сторону странного юноши. — Господин Ким, — повторяет Кай, выдерживая паузу, от которой даже воздух начинает дрожать, что уж говорить о Ли Донхёке.       Все присутствующие в фургоне переглядываются. О Сехун ещё понятно, он вообще мало каких авторитетов знает, но с фамилией Ким ему знакомы только Чонин и Чондэ. Неужели один из лидеров настолько опасен? Сомнения о правильности своей догадки О получает, когда видит озадаченность в глазах Чена — если бы он был НАСТОЛЬКО опасен, то, возможно, знал бы об этом.       А вот Ли задрожал, явно имея представление о том, кем его запугивают. Кай был уверен, что, будь у того в руках хоть что-то, за таким тремором всё бы уже свалилось на пол. В душе Ким ликовал, смакуя урожай, который сам же и посеял. Теперь оставалось только дожать. — Ходят слухи, что он уже достаточно зол на вас. Стоит ли рисковать? — с каменным лицом произносит Чонин, максимально фокусируясь на уголках своих губ, которые так и норовили подняться вверх, выдавая улыбку.       Дверь из кабинета открывается, прерывая напряжённую беседу двоих. Поправляя непослушную прядь каштановых волос, Бэкхён хмурит брови и недовольно смотрит на страховщика. Тот чувствует себя в кубе, стены которого медленно надвигаются на него, грозясь превратить в пюре. Он знал, что миссис Пак выскажет ему всё, что о нём думает; что она раскричится прямо на весь офис, умышленно подчёркивая свой твёрдый выбор уйти к конкурирующей с ними фирме. Но психованная женщина не так опасна, как Господин Ким. Тот самый Ким, которого необходимо бояться.       Устроив бесподобное шоу перед всеми присутствующими клерками, Бэк, он же актёр без оскара, яростно хлопнул дверью и направился в сторону фургона, чтоб стащить с себя уже ненужный образ избалованной истерички. Стоило ему только не без труда забраться в секретную комнату спецагентов, как он тут же скинул ненавистные каблуки, из-за которых его жизнь точно на несколько процентов стало хуже. — Как девушки вообще в них могут ходить, — недовольно пробурчал Бён, но взгляд на присутствующих поднять побоялся, так как тишина в фургоне не располагала к безобидному общению. — Миссис Пак? — процедил сквозь зубы Чан, угрожающе надвигаясь на своего парня.       Бэк крепко сжимает в руке туфлю — он готов обороняться. Ёль одним резким и грубым движением вжимает хрупкое тело в железо стены, отчего Хун дёргается, чтоб защитить друга, но Чен реагирует быстрее, хватая парнишку за плечо и усаживая его обратно на стул. Миссия ещё не завершена, а эти двое так и норовят её сорвать с самого начала. — Убери руки, — рычит Бён, вдавливая каблук в шею Чанёля и прожигая его взглядом, — я могу запросто ударить тебя так, что ты будешь подыхать в жутких муках и никто тебе не поможет. — Ну так убей, — едва слышно, но с твёрдостью в голосе произносит Пак, — глядя прямо мне глаза. Я согласен умереть только от твоей руки.       В какой-то момент Чен подумал, что его может запросто стошнить, поэтому, протянул младшему наушники и надел вторую пару сам. Следующая часть плана была до безумия скучной: Каю нужно было просто потянуть время и поболтать со страховщиком, чтоб тот не почувствовал обман; но даже эта часть спасала от отвратительного поведения чанбэков, которые своим лавхейтом превращали их миссию во второсортный фильм о больной любви.       Сехун внимательно разглядывал грифель на карандаше — настолько ему было скучно. Прошло уже около десяти минут, Чанёль и Бэк сидели по разным углам и, стоит заметить, не добровольно. Чен на третьей минуте уже пригрозил им пистолетом и сказал, что пристрелит их, если они не заткнутся. — Ой да неужели! — воскликнул Ким, когда Кай вышел из здания и направился к фургону.       Карандаш вылетел из рук Сехуна — он не был готов ко встрече с Чонином, который, ко всему прочему, выглядел, как бог. Даже искусственное сердце О грозилось остановиться ровно в тот момент, когда парень всё же оказался в машине. — Привет, — подарив Сехуну улыбку, Кай закрыл за собой двери.       Глаза брюнета превратились в полумесяцы, а О забыл на мгновение, как дышать. Тепло наполнило грудь, выбивая из лёгких последние капли кислорода, и весь мир сузился до нескольких метров, что разделяли парней. — Кхм, простите, что обламываю вам романтику, — напомнил о себе Чондэ, кожей почувствовав искры в воздухе, — но, думаю, озвучу самый важный вопрос сегодняшнего дня. Что за Господин Ким?       Вмешательство Чена никак не смутило брюнета, тот снова улыбнулся, с трудом разрывая с Сехуном зрительный контакт, и хитро посмотрел на присутствующих. — Всё очень просто. Я его выдумал.