Версия 41.2

      Тот день был серым. Не из-за погоды. Солнце светило ярко, даже как-то раздражающе ярко. Но Чонин запомнил этот день серым. С глубоким запахом речного ила. За спиной гудели машины, шипели шинами и звенели, словно консервные банки. Внизу размеренно, дразня быстрый трафик, плескалась река. Невысокие волны своей монотонностью гипнотизировали, грозя утянуть в свою глубину любого зазевавшегося. Таким и был Кай, погружённый в свои мысли так сильно, что любые посторонние звуки проходили мимо него, огибая слуховые органы и пропадая вдали.       Этот мост был известен своей неутешительной статистикой суицидов, но Ким не собирался расставаться с жизнью так скоро и так трусливо. Да, проблемы давили своей массой, но у кого их нет? К любой двери можно подобрать ключ, а если он утерян, всегда можно выбить её и идти дальше. Так считал Чонин, так его воспитали когда-то давно, когда у него ещё была семья. Шестнадцатилетний подросток не должен оставаться наедине с миром, даже если он силён где-то глубоко в душе. Обида за несправедливую судьбу всё равно громко клокочет в области груди, и так легко от неё не избавиться. — Тоже думаешь, как бы красиво отсюда спрыгнуть? — чужой голос раздражал слух, Кай не был готов к разговорам.       Чуть повернув голову, Ким краем глаза посмотрел на нарушителя его медитации: парень рядом был ниже его ростом, он смотрел прямо на реку, едва заметно улыбаясь и позволяя ветру играть с его волосами. Почему-то во всём сером мире с серыми людьми и машинами только этот парнишка был цветным. Кай помнил его светло-каштановые волосы, чуть розоватые щёчки и тёмные глаза. — Ты когда-нибудь чувствовал, что всё вокруг рушится из-за тебя? Не из-за непонятных причин, не из-за какой-то там судьбы, а из-за твоего эгоизма, неправильного выбора, твоих тупых и лицемерных игр? — продолжал незнакомец, желая исповедаться.       В глазах Кая читался вопрос, он не возражал и не останавливал. Душу парнишки разрывали ураганы, и Чонин понимал, что тому просто некому рассказать о своих ошибках, не с кем поделиться ядом, что стучал в венах. — Никогда, — голос Кима показался ему чужим, он даже не задумывался, как давно ни с кем не разговаривал.       Улыбка на губах незнакомца стала шире, но парень так и не повернулся, он продолжал изучать взглядом горизонт, словно это единственное, что держало его сейчас на ногах. — В меня был влюблён парень, — Нини заметил, с какой меланхоличной нежностью незнакомец это произнёс, — а я вёл себя с ним, как эгоистичная скотина. Жадно брал всё, но не делился ни каплей. Принимал, как должное, считал, что он просто обязан быть со мной всегда, выполнять все мои прихоти, ведь он не может уйти, он же полностью меня боготворит.       Шатен покачал головой, внутренне осуждая каждый свой поступок, он положил руки на перила моста, утыкаясь в них лицом. Чонин готов был поспорить, что тот проклинает себя, но совершенно не знал, что ответить. Незнакомый с ситуацией, парень не имел права вмешиваться. Однако желание поговорить всё-таки было сильнее. — Я никогда не использовал людей, — начал Кай, чем привлёк внимание незнакомца, тот впервые за долгое время посмотрел на него, — я боюсь. Сразу встаю на место этого человека. Почему-то приравниваю его к себе, и мне становится тяжело делать ему больно даже немного. Ведь я бы не хотел причинить боль себе. Считаю, что всех можно простить, каждый имеет право на счастье. Но если встаёт вопрос — кому страдать, то лучше пострадаю я, чем другой человек.       Шатен выпрямился, очарованный такой по-детски наивной и нестройной речью парнишки. Он вдруг понял, как ему повезло, — он встретил человека, который его не осудит и сможет поддержать, что сейчас слишком большая редкость. — Ты чудесный, но ты не прав, — вдруг сказал с доброй улыбкой незнакомец, — меня зовут Бэкхён, а тебя? — Я... Кай, — решил спрятаться за выдуманным именем Ким, потому как всё же не привык доверять всего себя другим людям. — Вруша, — засмеялся Бэкхён, но согласился знать только это имя, не вмешиваясь в личную жизнь парнишки. — Ты знаешь, я никогда не думал, как ты. Возможно, я всегда был эгоистом, сколько себя помню. Никогда не считал альтруизм чем-то достойным. Скорее низким для такого человека, как я. Люди способны на многое, они справятся и без твоей помощи и твоих жертв. В отношениях с людьми нет чего-то правильного и неправильного, есть последствия, которые либо тебя устраивают, либо ломают изнутри. Тут уже зависит от тебя, что ты хочешь получить. Если ты хочешь быть использованным, то тебе по дороге полного доверия и слепого обожания, если хочешь использовать, а потом страдать, то тебе по моему пути. — Неужели нет никакого решения? Почему нельзя быть добрым и искренним с другими? — Возможно, потому что не все умеют быть такими же в ответ. Ты можешь отдать всего себя, потому что приравниваешь человека к себе, но он может оказаться такой дрянью, что испачкает тебя и выбросит, как ненужную игрушку. Некоторым просто нужен кто-то, чтоб тешил его самолюбие; кто-то ищет себе человека, чтоб поныться и забыть; а кто-то идёт дальше и выпивает все соки из того, кто позволяет ему это делать. Если ты хочешь быть таким светлым и добрым мальчиком, Кай, тебе нужно вырастить огромную скорлупу. Без брони в этот мир выходить нельзя, но ты ещё ребёнок, ты успеешь. Запомни главное, твои жертвы никому никогда не понадобятся, знай себе цену, но живи по принципам. Будь верен самому себе. Если ты хочешь, чтоб с тобой обращались так, как ты обращаешься с ними, найди правильных людей. Если же таковых пока нет, не цепляйся за кого попало. — А если бы я зацепился за тебя. Что бы ты мне сказал?       Бэкхён улыбнулся такому прекрасному в своей наивности ребёнку. Если бы Чанёль полюбил кого-то похожего, он был бы счастлив? Ведь сам Пак был раньше таким же, он готов был плевать на всего себя, отдавая душу и сердце Бёну. Мысли о парне отдались острой болью в груди, и шатен, впервые за время разговора спрятавший улыбку, сполз по перилам на холодный асфальт. Ему было физически тяжело носить этот груз, он надеялся, что, поделившись с кем-то, сможет ослабить тяжесть, но не выходило.       Странное поведение шатена напугало Кая, и парень поспешил помочь ему подняться, но тот лишь покачал головой и закрыл лицо руками. Если даже разговор не помогает, то уже ничего не поможет. Хоть бросайся в тихие волны реки, что плескалась под ними, вот только легче от этого никому не станет. — Тот человек сам виноват, — вдруг резко заявил Чонин, а Бэкхён замер, посмотрев на парнишку глазами, полными слёз и горечи, — ты сам сказал, что, если человек хочет быть использованным, то им пользуются. Этот парень похож на меня своей наивностью и верой, что все такие же, как он сам. Если бы я был на его месте, то сам бы был рад любой возможности быть обманутым. Конечно, никто не снимает вины с тебя, но ты не единственный, кто должен подумать над своим поведением и сделать выводы. Он готов был давать, ничего не прося взамен, а ты — брать. Если бы в нём было хоть немного эгоизма, он бы не позволил себя использовать. Всё верно?       Бэкхён сглотнул, ошарашенный тем, что, зная всё это, он просто не мог прийти к конечному выводу, словно он выскальзывал у него из рук каждый раз, когда тот к нему прикасался. Слёзы, накопившись в глазах шатена, соскользнули вниз, стоило ему только моргнуть. В душе всё закипело, вставая на места, и Бён не мог поверить, как просто всё было, как легко ему становилось с каждой секундой. Он впервые за долгое время дышал свободно, чувство вины, которым он себя душил, исчезало, и всё только благодаря этому угловатому мальчишке с мудрым взглядом, но наивной глупостью в душе. — Тебе стало легче? — с надеждой в голосе спросил Кай, когда увидел, как слабо, но засветился Бэкхён.       Улыбка шатена больше не выглядела необходимой, она была искренней и благодарной, а сам парень, хоть и был цветным для Чонина, засиял новыми красками, излечившись от своей болезни.       Так они и познакомились в тот день, за несколько месяцев до первого знакомства Кая с Чанёлем. Они стали поддержкой друг друга перед тем, как их личная война началась.

***

      Фургон мчался по заранее всем известному маршруту. Участники операции по поиску информации сидели по разным углам и молчали. Бэкхён давно переоделся в обычную одежду, но предпочёл сидеть поближе к Сехуну, не смотря в сторону Чанёля. Пак, в свою очередь, только и делал, что прожигал взглядом хрупкое тельце брюнета. Чен рылся в документах, которые добыл им Бён, не желая терять времени зря, особенно в такой напряжённой атмосфере.       Кай сидел в телефоне.       Парню хотелось поскорее уже приехать домой, снять с себя этот пафосный костюм и приготовить чего-нибудь вкусного для Сехуна. Именно этим парень сейчас и занимался — искал рецепты. Давно они уже не проводили достаточно времени вместе, а неделя, которую дали блондину, неумолимо шла к концу. Оставалось каких-то четыре дня, за которые они должны разобраться со всеми подозреваемыми и найти возможность помочь О. — Валите из моего фургона. Я позвоню, когда что-то найду, — пробубнил Чен, когда машина остановилась, и чуть пинками не выгнал лишних на улицу. — Адьос.       Чанёлю лишь оставалось закатить глаза на поведение одного из лидеров севера. Всё-таки манерам этого придурка никто не учил. Невоспитанный жук.       Телефон Бэкхёна оповестил всех присутствующих, что у них появилась новая зацепка, и Бён с удовольствием поделился информацией с друзьями. Ему наконец-то сообщили адрес того третьего, кто мог отправить сообщение, находясь в кафе. — Отлично, Бэк, бери Сехуна и отправляйся туда. Чонин, ты мне нужен здесь, — Пак скомандывал быстро, не собираясь слушать препирательства со стороны своих друзей, поэтому тут же скрылся за дверями в кафе.       Ким посмотрел на О, который кивнул и едва заметно улыбнулся. Он прекрасно понимал, что им не побыть наедине в такое сложное время, поэтому нужно было как можно скорее со всем разобраться, чтоб, наконец, отдохнуть. Кай с силой прикусил губу — ему хотелось взять Сехуна за руку и пообещать, что всё будет хорошо, но Бэкхён был слишком лишним в этой ситуации. Они не афишировали то, что было между ними, поэтому им и приходилось оставаться на расстоянии.       Только Кай забыл, каким проницательным может быть его лучший друг. Он может быть скрытным, именно поэтому никто до сих пор не знает, как крепко Ким и Бён дружат до сих пор, но он не дурак. И чувствует, что между этими двумя что-то происходит.       Машина Бэкхёна завелась, но первые несколько минут парни решили провести в тишине. Сехун погрузился в свои мысли и не сразу услышал, что Бён решил с ним заговорить. — Как ты себя чувствуешь? — второй раз повторил брюнет, когда О всё-таки очнулся. — Всё хорошо? — Да, конечно. Почему спрашиваешь? — совершенно спокойно спросил Сехун, не отрываясь от созерцания дороги. — Тебе нравится Нини? — решил не тянуть резину Бэкхён, а О подавился воздухом. — Можешь не отвечать. Я и так всё вижу. Он влюблён в тебя по уши, будь уверен.       Сехун готов был на полном ходу выйти из машины. Коктейль из чувств только что взорвался где-то у сердца, оставалось совсем немного, и Хун утонет во всём этом так и не сказав Чонину, что чувствует. Блондину только не было ясно, откуда Бэкхён всё знает и почему называет его Нини? — Вы... с Каем друзья? — вдруг догадался Хун, а Бён усмехнулся, продолжая вести машину. — Почему тогда делаете вид, что не знаете друг друга? — Во-первых, ты очень проницательный мальчишка, а во-вторых, так будет лучше для Чанёля. Видишь ли, мы познакомились с Чонином три года назад. Тогда он очень мне помог, а потом у них всё с Паком закрутилось. Когда я узнал об этом, мы на время прекратили общение, потому что я посчитал это предательством. Помню день, когда я хотел набить мелкому мордашку, но откуда ни возьмись появился Сюмин, с которым мы хорошо тогда поцапались. До сих пор меня ненавидит, он тебе не рассказывал? Я ему тогда нос сломал, пришлось операцию делать. Кай позвонил мне, когда познакомился с тобой. Просил узнать о тебе побольше, он же попросил найти тебе квартиру и приглядывать за тобой. Как я могу отказать моему солнышку?       Ломая пальцы, Хун задумчиво свёл брови — так вот кто этот невидимый помощник Кая и вот почему Бэк так много знал о самом Сехе. Всё постепенно вставало на свои места. Только одно не давало ему покоя. — Как ты понял, что любишь Чанёля? — осторожно спросил О, вызывая улыбку на губах Бёна. — Я начал задавать людям в отношениях такие же вопросы, — засмеялся брюнет, а Хун, не сразу поняв подкол, медленно покрылся краской, отворачиваясь к окну. — Да ну ладно тебе, Хунни. Ты же сам прекрасно знаешь, что чувствуешь к Чонину. Зачем ещё какие-то уточнения? — Потому что люди чувствуют иначе. Я хочу узнать, в чём разница между моими чувствами и чувствами другого человека, — тихо ответил Хун и вздохнул.       Бэк стучал пальцами по рулю, напевая под нос какую-то мелодию и пытаясь найти слова, чтоб ответ был достаточно исчерпывающим для Сехуна. Но, когда дело касается любви, нет никаких определений или точных описаний. Это просто любовь, она либо есть, либо её нет. Разве не так? — Это как будто... всё правильно. Как будто ты живёшь ту жизнь, которую должен жить. Нет такого, что ты был половинчатым, а потом нашёл свою половинку, и вот вы целое. Нет. Скорее ты просто нашёл кусочек мозаики, который идеально тебе подходит, который дополняет тебя, делает лучше. С ним проще дышать и жить. Не знаю, как тебе описать то, что я чувствую, но, наверное, ты и сам это уже знаешь без меня.       Скромный кивок со стороны Сехуна ответил на все вопросы Бэка, и ему оставалось только счастливо улыбнуться — ведь два самых дорогих для него человека наконец-то могут быть вместе. Единственное, что расстраивало — неизвестная опасность, которая угрожала наступить через четыре дня, и никто пока не знал, как её предотвратить. — Приехали. Сиди здесь, я сейчас, — Бэк достал с заднего сидения своей машины пиджак, а из бардачка — очки в чёрной оправе, бумажки и какое-то удостоверение.       Любопытство Сехуна буквально кричало ему пойти следом, чтоб увидеть профессионала в работе, научиться у него получать информацию легко и с уверенностью. Но Бэкхён велел тому оставаться в машине, а он не может ставить под угрозу всё то, чего достигли ребята в попытке спасти одного единственного О.       Поправив свой костюм, Бён позвонил в дверь небольшого домика, рядом с которым они припарковались. Выглядел парень уже не так роскошно, как миссис Пак, но стильно и как деловая версия Бэкхёна. Этого эффекта он и старался добиться, ведь его легенда была проста. — Добрый день, меня зовут Пак Мёнхо, я из телекоммуникационной фирмы, — когда мужчина открыл дверь, брюнет продемонстрировал своё удостоверение, — вы пользуетесь услугами нашего интернета, но из-за недавних проблем с базой данных нам пришлось отключить ваш интернет. Займу у вас буквально пару минут, чтоб мы смогли всё восстановить. — Простите? — мужчина ничего не понимал, пялясь на Бэкхёна, словно тот говорил на китайском. — У меня всё в порядке с интернетом.       Искренне удивившись, Бён посмотрел в свои бумаги, делая вид, что что-то там ищет. — Странно... ваше имя Чхве Сонмин? — поправляя очки, парень поднял взгляд на мужчину, ожидая ответа. — Нет, я Ли Чонхо. — А... простите. Говорю же, у нас перепуталась вся база данных. Глупые компьютеры, машины, которым нельзя доверять. Мы выключили интернет у мужчины на улицу выше, точно, а у вас просто пропал номер телефона. Что ж такое... Тут в соседнем доме вообще имя пользователя пропало. А я ходи и расспрашивай всех. Вот бы мне доплачивали ещё за такое, — Бэкхён был раздражён, у него даже венка на лбу взбухла, он сильно надавил на очки на носу и тяжело вздохнул. — Простите, но мне необходимо записать ваш номер, иначе мне такое устроят в офисе, что лучше сразу увольняться.       Растерянный мужчина тут же закивал, понимая, как несладко теперь придётся этому юноше, если он откажет. Продиктовав свой номер, он с надеждой и сочувствием посмотрел на брюнета, а тот аж засиял. — Спасибо вам огромное. Вот все бы были такие, как вы. А то я устроился на эту работу, думал — подработка, побегаю, пока учусь в университете, потом хоть какой-то опыт будет. Не тут-то было. Учиться не успеваю, только и бегаю по домам. Где-то на меня вообще воду вылили, сказали, что не скажут мне своё имя и всё тут. Я виноват что ли?       Мужчина кивал, с глубоким сочувствием слушая историю парнишки. Тот быстро сообразил, что и так много болтает, поэтому виновато поклонился и убежал делать свою работу. В итоге все остались с приятным ощущением: мужчина помог бедному студенту, а бедный студент оказался хитрым шпионом, которому только и нужен был номер телефона, чтоб узнать, какие смс отправлялись с него. Не верьте, дети, фальшивым удостоверениям.