Версия 41.2

      Тьма расступается. Глубокая, вязкая, она уже не может сдерживать в себе парня. Организм заряжен на полную, Тао медленно открывает глаза, не чувствуя совершенно ничего. Очередной сон без сна. Это уже стало традицией.       Крис спит рядом в одежде и с пистолетом в руках: готов защищать Тао в любой ситуации и от любого врага. Цзы не может сдержать тёплой улыбки, в груди расплывается что-то тёплое и воздушное. Одного взгляда на любимого брюнету хватает, чтоб отключиться от кислорода и начать дышать только им.       Он задаётся вопросом, как так случилось, что Ифань полюбил не человека, какое-то существо, почти робота. Ведь Тао чужой, Тао другой, Тао не достоин Ву.       Приятное чувство в груди вдруг стало колким, как разбитое стекло. При каждом вдохе оно царапало изнутри, и Цзы хотелось плакать. Зачем всё случилось именно так? Почему Тао не мог родиться обычным человеком? Он бы гулял по улице, запнулся бы за какую-нибудь палку и со всей своей неуклюжестью полетел на ближайшего человека. Им бы оказался Ифань. Тот бы пролил на него свой американо и долго матерился, что брюнет ужасно неуклюжий. Тао бы извинился, пригласил его в кафе, а там они разболтались и поняли, что жить друг без друга не могут. Сопливо, но зато справедливей, чем то, что происходило сейчас.       Брюнет осторожно вынимает руку из–под одеяла и тянется к волосам Ифаня. Он так скучал по его присутствию рядом, хоть и прекрасно знал, что старший не отходил от него ни на секунду. Ву вскакивает, готовый к нападению, и выставляет пушку вперёд. Наблюдающий за этим Тао даже не вздрагивает: он знал, что так произойдёт. — Доброе утро, — словно разучившийся управлять своим голосом, хрипло произносит Цзы.       Имя возлюбленного Крис ошарашенно выдыхает, но оба знают, сколько чувств вложено в этот шёпот. Парень накидывается на Цзы с объятиями, крепко прижимая к себе. Он ждал так долго, несколько дней, боялся и мысль допустить о том, что тот может никогда не проснуться. Наконец-то Ву мог быть спокоен — их больше ничего не разлучит. — Теперь-то ты мне расскажешь, что произошло? — запихивая очередную немаленькую порцию еды в рот, прочавкал Тао.       Ву отказался хоть что-то выдавать, пока весь завтрак, обед и ужин не будет съеден. Как будто он хотел закормить Цзы всем тем, что тот не съел, будучи спящим. С одной стороны это умиляло, а с другой — настораживало. — Я нахожусь на постоянной связи с Чанёлем, он выяснил, что машину взорвали наёмники. Тихо, не паникуй, с Бэком и Се всё хорошо, они сами смогли вернуться, не переживай. Кушай! Не ворчи! Новая проблема появилась, когда мы были в больнице. За тобой кто-то пришёл. Там были люди в чёрных костюмах, им нужен был ты. Нам удалось убежать, поэтому мы сейчас здесь, в секретном убежище. О нём знает только наш начальник охраны. Бэк также связался с Ченом, чтоб выяснить, что вообще происходит. Мы считаем, что Сехун нужен западу, чтоб управлять армией. Но зачем им ты, я не представляю.       От рассказа Криса, Тао нахмурился, запивая свой обед-ужин стаканом апельсинового сока. Зачем он кому-то понадобился, когда его признали бракованным? Цзы не столько удивила возможность Сехуна вести армию, сколько то, что о его, Тао, существовании вспомнили и собирались ликвидировать. — Я хочу встретиться с Хуном, — заявил брюнет, вставая из-за стола, — даже не отговаривай, нам нужно закончить эту войну.       В кафе, как обычно, было много людей, но Сюмин с привычной ему любовью к работе обслуживал всех быстро, без каких-либо заминок. Некоторое время назад, когда Кай и Чанёль вернулись со своей секретной миссии, рыжий не упустил возможность сжечь Чонина взглядом — как тот посмел опять прогуливать работу, бессовестный парень. — Зачем ты меня притащил сюда, если просто сидишь и щёлкаешь ручкой? — откинув голову назад, на спинку дивана, спросил Кай, прикидывая возможность зверского убийства друга с помощью диванной подушки.       Не успел Чанёль бросить в ответ на реплику Кая что-то едкое и колкое, как дверь в его кабинет распахнулась, впуская внутрь Тао и Криса. Брюнет еле сдерживался, чтоб не наброситься на друзей с объятиями, но подобное проявление чувств он мог позволить себе только с Сехуном. Считая его своим братом, Цзы не боялся быть с ним собой, и ему было тепло от мысли, что где-то есть человек, который пробуждает в нём такие эмоции. — О, Тао, — Чанёль поднялся со своего места, пожимая коллегам руки, и пригласил их присесть, — рад видеть тебя в сознании. Надеюсь, Крис посвятил тебя в последние новости, потому что сейчас у нас нет совершенно никакого времени вдаваться в подробности.       Цзы кивнул и нахмурился: — Где Хун? С ним всё хорошо?       Телефон Чанёля издал долгожданный звук, оповещая парней о выполненном Бэком задании. Пак прочитал содержимое сообщения и вернулся за свой стол. Нет, он не игнорировал Тао, просто существуют вещи важнее ответов на вопросы. — С Бэком. У них было задание, и, очевидно, они с ним справились. Чанёль пробивает номер подозреваемого, — объяснил за друга Кай, и этот ответ полностью устроил Цзы.       В распечатке сообщений не было ничего подозрительного: глупый спам, чьи-то поздравления с днём рождения, рассылка прогноза погоды. Одним словом — ерунда. О сообщении, которое отправили Сехуну, и речи не шло.       Разочарованные тупиком парни снова расположились на диване. В мыслях у всех царил бардак, никому не хотелось произносить ни звука, но Чанёль не унимался. Щелчки компьютерной мышки раздражали слух, но даже в этом никто не собирался упрекать Пака.       Новые эмоции проскользнули на лице Чана настолько быстро, что Кай едва успел их заметить и разобрать. Ответ был прост: Пак что-то нашёл. Парень подошёл к другу, заглядывая в монитор и хмурясь. — Чен прислал? — даже без ответа на этот вопрос было ясно, откуда столько документов.       Ёль перещёлкивал их быстро, но даже в таком темпе Чонин мог легко уловить смысл напечатанного. Все документы содержали информацию о денежных переводах. Это могло значить только одно. — Страховое агентство — один из спонсоров научного центра, — прошипел Кай, закипая изнутри, — это значит, что из всех территорий идёт утечка средств на создание Н.С.Ч. — Вряд ли они знают, что спонсируют, — кусая щёки изнутри, проговорил Тао и посмотрел на не понимающего его точку зрения Кая, — официально и по бумагам в центре создаётся вакцина против смерти. Н.С.Ч. выставляются обычными людьми, которые якобы приняли их волшебные препараты. Данная презентация позволяет находить больше спонсоров. Скорее всего, им обещают пробную версию препарата. — Здесь также есть документы подтверждающие, что не только юридические, но и физические лица могут быть спонсорами, — подал голос Чанёль, оставляя друзьям пищу для раздумий. — Кай, взгляни.       Ким наклонился над документом, который открыл для него Пак, и принялся быстро изучать его взглядом. — Здесь твоё имя, Крис, — прочитал Кай, не отрываясь от документа, — в засекреченных документах списки людей, которые владеют Н.С.Ч., и их контактные данные. Погодите-ка.       Интуиция Чонина остановила парня на одной из анкет. Ему срочно нужно было проверить догадку, поэтому он открыл недавний файл с распечаткой звонков и ошарашенно уставился в экран.       До Чанёля дошло следом, и парень шумно сглотнул. — Номер одного из владельцев Н.С.Ч. сходится с тем, на который звонил тот мужчина из кафе. Это значит, что они связаны. — Скорее всего он тоже один из спонсоров, — кивнул на догадку Чана Крис, и все в кабинете согласились с таким выводом. — А что за парень? — Ким Чунмён, — прочитал Кай и посмотрел на Ву, — знаешь такого?       Крис покачал головой, в памяти всячески перебирая всевозможные имена. Он знал многих, очень даже многих, но это имя слышал впервые. — Я уже отправил Чену запрос на то, чтоб он проверил этого парня. Теперь он остаётся нашей единственной зацепкой, — разочарованно, но твёрдо проговорил Чанёль.       Ответы становились гораздо запутаннее вопросов, и никто не мог ничего поделать. Казалось бы, они стояли в одном шаге от решения загадки, но всё оказалось иллюзией. — Вы как будто сериал с плохой концовкой досмотрели, что с вашими лицами? — возмущённо привлёк к себе внимание только что появившийся на пороге Бэкхён.       Рядом с парнем стоял Сехун, и именно на него посмотрел Кай, услышав чужой голос. О смотрел в ответ. Прямо на него. Его улыбка, принадлежавшая только Чонину, грела сердце и стирала все переживания, что окутали этот кабинет.       В голове пульсировало “это мой человек”, и хотелось крепко сжать чужую ладонь в своей, чувствовать тепло и нежность. Хотелось показать всем и каждому, что он только его и только он вызывает в нём такие чувства и эмоции, которые так глубоко покоились под завалами того, что называют “прошлые отношения”.       Кай стоял дальше всех от Сехуна, и ему было физически сложно вынести такое расстояние. Но он не хотел привлекать внимания, любить человека и следовать за ним по пятам не равные стороны одного уравнения. — Ясно, значит, отправителя сообщения мы так и не вычислили. Оба подозреваемых связаны с центром, но никто не связан с Сехуном, — сделал вывод Бэкхён, и до Кая дошло, что весь рассказ об их расследовании он просто пялился на О.       Прошипев что-то себе под нос, Кай недовольно покачал головой, что не укрылось от человека, который тоже не сводил с него глаз. Хуну вдруг стало забавно, насколько Чонина легко прочитать, насколько он милый, когда злится сам на себя, и, кажется, его сердце снова пропустило удар от нахлынувших чувств.       Остальным было всё равно на этих двоих, а они и не замечали, что в этом мире для двоих был ещё кто-то. Но, несмотря на полную отрешённость, Сехун всё же смог уловить необходимую ему информацию. Он понимал, что их зацепки исчерпали себя. Оставалось только надеяться, что судьба не бросит их с пустыми руками посреди пустыни. Им срочно нужен был оазис, ни больше, ни меньше. — Эй вы, идите за мной, — ещё один герой этой пьесы появился на сцене, Чен явно что-то нашёл, не зря же он ворвался в кабинет Чанёля и потащил всех в зал кафе.       Парни переглянулись, словно выясняя, кто достаточно бессмертный, чтоб указать этому сумасшедшему на его отвратительные манеры. Но здесь даже Сехун проигрывал. Чондэ бы точно придумал, как с особой жестокостью лишить жизни Н.С.Ч., что, на секундочку, расшифровывается как “неподверженный смерти человек”. Но явно не для Чена. Явно не для него.       Выждав, когда все выйдут из кабинета, Сехун всё же поддался своим чувствам. Кай явно не ожидал, что его схватят за руку и потянут на себя. Особенно когда дело касалось скромного и неопытного Хуна. — Я не знаю, что это за чувство, но, кажется, я безумно соскучился по тебе, — шепчет блондин, словами, как пушечным ядром, разрушая чуть ли не самую большую часть кирпичной стены, которую вокруг себя так старательно строил Чонин. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — улыбается не просто губами, а всей душой Кай.       Им хватает нескольких секунд в объятиях друг друга, чтоб понять, насколько простые прикосновения стали важнее всего, что происходило вокруг них. О смотрит на Чонина с таким обожанием, скользит взглядом по смуглой коже, по соблазнительно острой линии подбородка, по пухлым губам. На мгновение Киму кажется, что он не достоин всего этого, не достоин Сехуна и чувств, пылающих в них обоих. Но Кай допускает эту мысль лишь на мгновение. На ровно то количество времени, которого хватает Хуну для сокращения расстояния между ними. Горячее дыхание слишком близко, и мягкие, влажные из-за вредной привычки Кима их кусать губы.       Это личный фетиш О — целовать Чонина первым. Целовать так, чтоб постепенно дыхание сбивалось, а поцелуй из тягучего и нежного превращался в соперничество за первенство. За право вести. — Нам нужно идти, — недовольно тянет Кай, когда у него появляется возможность вдохнуть немного воздуха, но целовать не прекращает.       Хун усмехается в совсем не характерной для себя манере и, оставляя лёгкий поцелуй на губах Кима, отстраняется. Скорее всего уже все вокруг догадались, куда потерялась эта парочка, но им обоим было совершенно всё равно, пока у них была возможность красть даже по секунде, чтоб побыть наедине.       К их сожалению или счастью, совершенно никто не обратил внимание на их пропажу. Когда парни вышли в зал, Чен что-то оживлённо рассказывал ребятам. Кай вышел чуть вперёд и взял Сехуна за руку. Вздрогнув от тёплого прикосновения, О даже забыл, что ему важнее дышать, а не улыбаться до ушей, и крепче сжал ладонь Чонина. — Ах, значит, вы не верите мне? Ладно! Я докажу! — взбунтовался Чондэ, который, казалось, до этого несколько минут увлечённо впаривал парням, что бог есть.       Уверенный в своей правоте, Чен под возмущение Сюмина зашёл за его стойку, открывая ящик за ящиком. Даже посетители кафе замерли в предвкушении, как будто перед ними сценку разыгрывали. — Ха! — громко воскликнул Ким, вскидывая руку с зажатым в ней телефоном и показывая всем присутствующим свою улику. — Я же сказал, что Ким Минсок замешан в этом! Готов поклясться, если мы включим этот телефон, то там окажется сообщение, которое отправили Сехуну. — Дай сюда, — тоном настолько холодным, что можно было с ним устроить вечную зиму, прошипел Чанёль.       Пак выхватил телефон, нажимая на кнопку включения. На какое-то время всё замерло. Даже дышали все медленно, ожидая приговора. Никто не мог поверить в то, что Сюмин был заодно с их врагами.       Сообщение было найдено за несколько секунд. Первым, кто заметил помутневший взгляд Чанёля, стал Бэкхён, он тут же рванул на парня, который закипал до такой степени, что готов был уничтожить всё вокруг. — Ким Минсок, я разорву твою глотку, — даже стены задрожали от звериного рыка Пака, и Сехун сорвался с места, чтоб вся ярость парня не прилетела Бэкхёну. — Остановись! — звонко хлестанув Ёлю пощёчину, Бён даже сам вздрогнул от дикого страха, который сковал его. — Чанни, я не хотел...       Пак перевёл взгляд на дрожащего Бэка и крепко зажмурился. Он не может позволить себе причинять вред тем, кого любит. Всё внутри кипело, но изо всех сил Чанёль пытался заставить себя успокоиться. — Ты так легко поверил в то, что я способен предать тебя? — за маской равнодушия Минсока плескалось разочарование в Паке, но даже в такой ситуации он мог его понять. — Если ты думаешь, что я не считал тебя другом, то спешу тебя разочаровать.       Кай ошарашенно смотрел то на Сюмина, то на Чанёля, который уже начал считать до десяти, чтоб хоть как-то прийти в себя. Хватка Сехуна ослабла, он больше не видел в Паке угрозы для кого-либо из здесь присутствующих, а Бэкхён прижал руку Чана к своей груди и ждал. — Это какая-то ошибка, Сюмин не мог, — вступился за друга Сехун.       Да, Минсок был груб с ними, постоянно гонял их веником и оскорблял, но он знал цену дружбе, был искренен в своих вспышках ярости и в каждом из слов, что им сказал. Тут было что-то нечисто, и О не собирался это просто так оставлять. — Мне без разницы, что вы думаете. Временно я заберу его на свою территорию, там он будет под охраной, пока мы не выясним, виноват он или нет, — твёрдо заявил Чен, чем вызвал возмущение даже у Тао, который хуже всех присутствующих знал Минсока. — По правилам другим территориям нельзя вмешиваться в чужие дела, особенно забирать подозреваемого, — вмешался Цзы. — Да? А ты не забыл, что мы все уже погрязли в этом дерьме? Не отдельные территории, а весь север. Поэтому закрой свой ротик, и не мешай мне делом заниматься, — выплюнул Чен, и от последней фразы наглеца уже вскипел Крис, замахиваясь, чтоб ударить. — Заткнитесь все! — как можно громче сказал Кай, злившийся не меньше остальных. — Чен, ты можешь забрать Сюмина, но предоставь ему лучшие условия и кофе в обязательном порядке. Бэк, отвези Чанёля домой, ему нужно отдохнуть. Крис, Чен прав. Не в том, что Тао должен закрыть свой рот, а в том, что мы здесь все равны. Это общая проблема севера, потому что угроза движется на нас. Если мы сейчас переругаемся, остановить это мы не сможем. Хоть одному из вас пришла в голову мысль о том, что этого наш враг и добивается? Он играет с нами, а вы и счастливы плясать под его дудку. Возьмите себя в руки. На сегодня нам нужно остановиться, а завтра с новыми силами мы найдём того, кто подставил Минсока.       Возражать речи Кая никто не рискнул, все лишь переглянулись, кивая и сдаваясь. День подходил к концу, а значит, у них оставалось всего три дня. Но, если не спать, не есть и постоянно ссориться, то даже за месяц они не смогли бы вычислить и победить врага.       У Сюмина разболелась голова. Он не стал рычать на Чена, который потащил его к своей машине. Рыжий лишь мысленно молил богов, чтоб вся эта ситуация побыстрее закончилась и у него появилась возможность вернуться к готовке кофе, который, как оказалось, являлся его единственным близким другом. — Ты же в курсе, что я не виноват, так какого хера ты полез искать этот телефон под мою стойку? — недовольно прорычал Минсок, устраиваясь поудобнее на заднем сидении и отмечая в голове больше не западать на всяких придурков. — Да, я знаю, что ты не виноват, — Чондэ повернулся к Сюмину, его хитрая мордашка улыбалась по-кошачьи, а глаза странно блестели, — я забрал тебя от них, чтоб пригласить на свидание. Пойдёшь?