Ангелы и демоны

Что-то мягкое порхнуло по губам, нежно погладило. Руки или может быть губы? Неожиданно! Я об этом не думала! А о чем я думала? Все так путано, непоследовательно, бессвязно. В носу странно защекотало. Я чихнула и села рывком. Он держал в руках мое собственное перышко и скалился в беззвучном смехе. — Смешно?! Чего смешного нашел? — Да ты — соня. Почему сразу не прилегла? У тебя ведь сил не было. — Я не спала, а думала с закрытыми глазами. — Разумеется. И все обо мне. Звала по имени, звала, пока не разбудила. — Неправда! — Ложь отличаешь. Уже хорошо. Не все потеряно. В Среднем мире все живут во лжи. Крупицы истины приходится сеять сквозь мелкое сито. Пока он благодушно настроен, почерпну немного знаний, необходимых для выживания. — Можно спросить? — Валяй, спрашивай… Он поднялся и взял заинтересовавший меня еще вчера предмет. Я осторожно подошла, посмотрела с одной стороны, с другой и замерла. Технологии Среднего мира были достаточно сложны и продвинуты. А если миры объединятся? Или развяжется новая война? — Что это? — Лэптоп с доступом в интернет, сосредоточивает информацию этого мира. Можно найти все, что угодно. — И университет…? — Вот не могу понять. Зачем тебе туда?! За тобой «полномочный» являлся собственной персоной. Неужели ты думаешь, что ваша мелочь тебя не сдаст? — Да просто так спросила же. На всякий случай, — пробурчала я. Он оторвался от экрана и посмотрел на меня достаточно пристально, чтобы заставить дергаться. Вот ведь, а я так и не узнала, что у него на уме. *** — Не возражаешь, если я буду обращаться к тебе коротким именем? Ната или Ниэль подойдет? — спросил я, вспомнив недавнюю мысль. — Хм. Никто еще не сокращал мое имя, — озадачилась она. — Боишься, что потеряется смысл? Я бы на твоем месте вообще радовался. Хочешь эксперимент? Посмотрим, бывает ли тепло от много раз сказанного слова — огонь? — Нет, не боюсь, — она принимала вызов. — Натаниэль, — еще раз вкрадчиво, — Натаниэль, — меняя интонацию, — Натаниэль! *** У меня в солнечном сплетении зашевелился и лопнул какой-то суетливый нерв. Место болезненно пульсировало, передавая сигнал выше. В груди взметнулся неистовый горячий ветер, грозящий разорвать и вывернуть ребра наружу. Многострадальное сердце размазалось по кости грудины, надрывая натянутые сосуды. А легкие вовсе превратились в пепел. Дышать было нечем. Медленно и осторожно «темный» подошел вплотную ко мне. — Назови свое имя, — потребовал он. — Ната… — Стоп! — он зажал мне рот руками. — Контролируй его. Вяжи. Он не знает тебя. Запутай. Обмани! — Не могу! — Тогда выпускай, или сейчас порвет в клочья. *** Она обхватила себя руками, сжала и заверещала. — Я Ната, Ната! Ты промахнулся. Я тебя не знаю. — Неправильно! Исправляйся быстро! - Конечно! Ты меня не знаешь. Ты — мой огонь, но ты меня не знаешь. Не смей лезть без спросу. Она упала на колени и уткнулась лбом в каменный пол пещеры. Пусть сама переваривает свои успехи. Я вновь принялся мучить ноутбук. Внезапно в плечо ткнулось что-то мокрое. Я недоверчиво скосил глаза. Недотепа прижалась ко мне щекой, залитой слезами. Очередной лоскуток ткани на ней истлел. Как бы в насмешку она прикрывала грудь рукой. Не нашла ничего лучше. — Что ты там смотришь? — спросила, все еще всхлипывая. — Не видел ли кто нас вчера. — Как осуществляется поиск? Да и наблюдение… Есть специальные наблюдатели? — Ты сейчас серьезно? В какой изоляции тебя держали? Не можешь же ты не знать вообще ничего? — Очевидно, могу. Она с гордостью отстранилась и прижала подбородок к коленям, успешно пряча свою наготу. Теперь на ней болтались обрывки некогда белой тряпочки. — Крылья не белые, и белые фартучки тебе не идут. Настоятельно рекомендую надеть майку. Я швырнул в нее вчерашнюю зеленую футболку с логотипом «Кастрол». Не нашлось у дяди Вити ничего другого на отдачу. А я и не притязателен. Девочка убрала крылья, послушно и с облегчением оделась, осознавая двусмысленность ситуации. Но сейчас же их нахально выставила. Было бы чем щеголять… Повторюсь, для светлых в этом мире они абсолютно бессмысленны. На людей разве что впечатление производить. Какое? Что торчат два рудимента за спиной? Ниэль встала на ноги, опережая мои мысли. Несуразная одежка свисала мешком, но ниже попы всего на ладонь. — Вроде, так не ходят. — Вроде, и так не ходят, — я погладил свой голый живот. — Все-то вы, светлые, организуете в свою пользу. Недовольно гримасничая, чтобы скрыть злорадство, я прошел в угол, где высились стальные крылья, и достал из-за них свою амуницию. Мне вновь доставался кожаный подлатник, с серыми мешковатыми шортами на веревочке смотрящийся одиозно. А ей, так уж и быть, красная юбка не по росту. — Форму? — она округлила глаза. — Мне надеть форму демона-воина? — Нет?! Если не хочешь, давай меняться. Мне — мою форму, а тебе штанишки от доброго дяди. Так, конечно, мы будем выглядеть нормально. Я позволил себе рассмеяться в голос. Определенно, только ради эдакого веселья стоило тащить девчонку за собой. Сказал же, что скучно живу. Жаль, что нам грозят семейные визиты по средам и пятницам к вечернему чаю. Ну да я ее вымуштрую… Все равно она ничего не сможет сделать с даром, в том числе и передать или поделиться, если не будет знать, как с ним обращаться. В памяти вновь, разрушая приятный настрой, всплыла золотистая клеть с обоюдоострыми лезвиями прутьев, между которыми явно было видно голубоватое поле изолирующего экрана. Закончив с переодеваниями, я, ничего не найдя, выключил ноутбук и рассовал по карманам разряженные батареи. — Постой, ты так и не рассказал. — Я уже забыл, о чем? — Ты меня совсем не слушаешь! — вспылила мелкая. Надо же, ангелы такие заносчивые забияки. Или это женщины у них обладают дурным характером? Может быть, сказываются вседозволенность и недостаток воспитания? — Хорошо, — я изобразил покорность, — у них натыканы камеры повсеместно, снимают визуальную информацию. Плюс камера на каждом телефоне - уменьшенная версия ноутбука, но информацию сохраняют и передает моментально. А поиск невероятно прост. Формулируешь мысль безо всяких там обиняков. "Ангел в небе над Москвой — фото, видео". И все. — Ангел! Какой же ты ангел?! — А такой, Ниэль, что у них все пернатые — ангелы. А демоны похожи на летучих мышей, рогатых и хвостатых. Давно ли ты сама думала иначе? — Я на подобные темы думала нечасто. — А я с тех пор, как кончил выпускать кишки людишкам и перешел к тому же занятию, но с твоими братьями. Наводит на философские мысли. — Ты — философ? — Я — кающийся грешник! При этом я молитвенно сложил руки и двинулся спиной к выходу. Она наступала на меня, фыркая, подбоченясь и задорно приподняв крылышки. Ну чисто брачные игры олуш. Так я добился своего и выпал спиной вперед. Я медленно падал, расправив крылья, увеличивающие площадь сопротивления. Восходящий поток воздуха так не поймаешь, но и не рухнешь сразу. Ее милое наивное личико исказилось от совершенно животного ужаса. Три, два, один… Я протянул руки, поймал ее, заложил вираж и взмыл вверх с бешеным ускорением так, что приметное пятно черепичной крыши храма на фоне серых каменных столбовидных образований и плато покрытых зелеными шапками деревьев унеслось и превратилось в точку. Вновь сложив крылья, я направил нас к земле с ускорением двух падающих тел. От собственного бессилия она была близка к обмороку. — Тащи нас. Ну же! — Не могу! — А надо! Давай, щегольни. Просто открой их и делай все то, что обычно. У тебя три, два, один… Она быстро училась, и потому захлопала крылышками на износ. Но от них было больше шума и суеты. Как если бы человек привязал муляжи к рукам. Ее усилий хватило чуть притормозить падение. Но я именно этого и добивался. Мне хотелось партнерства. Так легче делиться. Ты мне, я тебе. Тогда я выровнял нас, сжал правой рукой ее левое предплечье, дождался, когда она сделает то же самое зеркально. И оттолкнул ее на расстояние вытянутой руки. Она мгновенно собралась и попыталась поймать ветер. — Нет, так слишком медленно. Помогай мне. Летим, отведем тебя на экскурсию и зарядим заодно батарейки. Точнее не скажешь ни про одно, ни про другое.