Чешуйчатый приятель

      На следующий день Шарк решил позволить себе отдохнуть, так как Ангрод не соврал и, действительно, позаботился о том, чтобы его ненаглядному выдали отгул на день. К тому же, сержант остро нуждался в том, чтобы переосмыслить всё произошедшее и сказанное. Ему снова казалось, что он не готов встретиться с нагом. Тем не менее, его мысли были заняты только им одним, что очень раздражало.       От этого всего бросало в жар, сердце трепетало, внутри всё сжималось. У брюнета даже появилось ощущение, будто он, вдобавок ко всем полученным вчера синякам, ещё и простудился. Ему не хотелось принимать факт того, что всё то, что он чувствовал — не что иное, как симптомы любви.       Сержант жил в большом, но скромном доме, который унаследовал от своего отца. У него даже была прислуга в лице одного старого дворецкого-осьминога, который служил акульей семье много лет. Когда старший хозяин ещё был жив, прислуги было гораздо больше. Однако Шарк предпочёл платить побольше одному, чем иметь в доме кучу лиц. Поэтому старик-дворецкий жил здесь же и занимался всем: уборкой и готовкой. У него была парочка внуков-близнецов, с которыми читатель уже хорошо знаком… Иногда Шарк даже разрешал их приводить в его жилище, но это уже совсем другая история.       Остроносый брюнет, как никогда, праздно и бездарно проводил свой день: не выходил из своей комнаты, просто лежал в кровати, укутавшись в плед. Ему не нужно было искать себе, чем заняться на досуге, ведь его голова то и дело анализировала и переваривала последние события. На душе творился настоящий хаос. Казалось, что мозг и сердце затеяли внутри него войну.       Стук в дверь прервал его самокопания, а затем из едва открытой двери появился жухлый старик-дворецкий и тихонько произнёс:       — Прошу прощения, господин. К вам в гости пришёл капитан Ангрод.       От звука этого имени Шарк выпрямился, словно его ударило током. Он высунул голову из одеяла и растерянно уставился на дворецкого.       — Прогони его!       — Что?! — испугался старичок. — Вы хотите, чтобы я прогнал сына маршала?!       — Агх-х… Забудь. Считай, что я пошутил. Сейчас я выйду к нему.       — Не утруждайтес-с-сь, с-с-сержант! — раздался весёлый шипящий голос капитана, после чего появилась его широкая фигура и постучала ладонью по плечу старика. — Ваш гос-с-сподин, наверное, ещё с-с-себя плохо чувствует! Поэтому, с-с-сержант, ос-с-ставайтес-с-сь в кровати. Я прис-с-сяду рядышком.       Дворецкий виновато посмотрел на своего господина. Однако же в его глазах он не видел гнева. Лишь совершенно непривычная для него потерянность. Его лицо походило на мордочку ребёнка, который попал в неприятность и не знал, что ему делать. Внезапно Шарк пришёл в себя, кашлянул. Взгляд его сделался строгим и собранным.       — Спасибо за заботу, капитан Ангрод, — поднявшись с кровати, произнёс он. — Вы можете присесть. Старик, оставь нас.       — Мне подать чай?       — Нет, — в один голос отозвались оба.       — Как скажете, — тихо, почти шёпотом, сказал старик и поспешно покинул спальню, прикрыв за собой дверь.       Подождав в тишине, пока шаги удаляющего дворецкого стихнут, наг преобразился в своё обычное состояние, в котором он пребывал в те моменты, когда удавалось побыть рядом с акулоподобным наедине. Уголки рта расплылись до ушей, превращая губы в обезьянью улыбку, а глаза послушного и серьёзного капитана сделались бегающими глазками уличного сорванца.       — Шарк!!! — вскрикнул он и, быстро оказавшись рядом с брюнетом, обхватил его вокруг пояса руками со спины. — Я так рад тебя видеть!       — Как вы узнали, где я живу?! И зачем вы пришли?! — вырываясь из объятий, поинтересовался сержант.       — Да вс-с-се военные знают, где жил с-с-стратег Аэлар! — не выпуская свою жертву из нежного плена, ответил он на вопрос. — Эй, я же тебе говорил: никаких формальнос-с-стей, когда мы наедине!       — Ах, никаких формальнос-с-стей?! — передразнивая капитана, раздражённо переспросил брюнет.       — Да!!!       — Тогда отпусти меня и проваливай из моего дома!       — Неплохо, Шарк, очень неплохо, — смеясь, произнёс наг. — Но я же только пришёл!       Тяжело вздохнув, сержант смиренно опустил руки и принял свою участь. Почувствовав, что осознание бесполезности сопротивления, наконец, посетило парня-акулу, змей ласково уткнулся носом в прикрытый чёрными длинными волосами затылок и, не выпуская брюнета, уселся на край кровати, прижимая его к паху.       — Почему ты не на работе? — отчаянно скрывая смущение, поинтересовался сержант.       — Я отпрос-с-силс-с-ся у отца, чтобы навес-с-стить тебя.       — Напрасно. В этом не было необходимости, со мной всё хорошо. Я совсем не переживаю о том инциденте. Да и травмы не такие серьёзные: синяки да царапины. Вы… Ты можешь вернуться к работе…       — Не могу, — прошептал капитан. — Мне тут с-с-слишком хорошо…       — Капитан…       — Тц-тц, Ангрод, а не капитан, — заметил блондин и, оголив бледную шею от волос, нежно прильнул к ней губами. — Какая мягкая у тебя кожа…       — А-Ангрод, — срывающимся голосом, произнёс Шарк и почувствовал, как в паху капитана стало твёрдо. — Перестань…       — Ты ведь с-с-сам говорил, что вс-с-се твои мыс-с-сли заняты мной… Разве ты не думал о таком? — поинтересовался капитан, взяв сержанта за подбородок и повернув к себе лицом, насколько это было возможно.       — Конечно, нет! И, вообще, я говорил совсем не так! Ты ведёшь себя, как… — змей перебил его, заткнув своими губами.       Поморщившись, Шарк упёрся руками в торс незваного гостя, но всё это было совершенно бессмысленно, так как телосложение нага по природе своей было значительно массивнее и крепче изящной акульей фигуры. Почувствовав, что змеиный язык слегка трусливо «стучится в гости» в зубастую пасть, сержант гостеприимно раздвинул челюсти, боясь поранить острыми зубами капитана. Ему стало стыдно перед самим собой.       Змей ликовал. Этим действием Шарк показал, что совсем не против того, что делает его гость. Ангрод решил окончательно обНАГлеть, поэтому его большие руки забрались под майку и принялись ласкать худощавый бледный торс. Начав с пупка, он мучительно и нежно прошёлся до сосков, остановился на них и чрезвычайно умело и аккуратно принялся их массировать. Шарк издал тихий стон, чем заставил капитанское сердце биться в бешеном ритме.       Разорвав поцелуй, Ангрод тяжело вздохнул и, повалив хозяина комнаты на кровать, захватил его в плен, заключив под своим телом. Шарк лежал с закрытыми от стыда глазами, прикрывая пылающие губы ладонью. Блондин, учащённо дыша, бесстыже сверлил предмет своего воздыхания взглядом. Его длинные светлые волосы падали на сержанта и легонько щекотали.       — Из-з-звини, Шарк. Но… С-с-с тех пор, как я открыл тебе с-с-своё с-с-сердце, мне вс-с-сё тяжелее с-с-сдерживаться, — виновато признался капитан. — Наверное, я очень пугаю тебя… Ес-с-сли ты не готов или не хочешь…       — Делай, что хочешь, — не открывая глаз, произнёс сержант.       — Ого… — удивился он. — Ты… Ты с-с-сам-то хочешь этого?       — Не знаю, хочу ли я. Но… моё тело… кажется, хочет. Поэтому… Делай, что хочешь… Но если мне будет больно, я тебя прикончу.       Рот капитана открылся от смущения и удивления. Он вопросительно посмотрел на брюнета, пытаясь понять, являлись произнесённые им слова неудачной шуткой или чистой правдой. На его беду, лицо Шарка выглядело вполне серьёзно. И эта серьёзность слегка нарушалась выступившим на его бледных щеках румянцем.       — Я пос-с-стараюс-с-сь быть аккуратнее… — неуверенно прошептал блондин. — Ты, главное, рас-с-слабьс-с-ся…       Шарк самодовольно улыбнулся, увидев, что его слова, действительно, припугнули змея. Его движения сделались крайне робкими и неуверенными, словно для него это тоже было впервые. Это было именно то, чего добивался парень-акула, которого сердило осознание того, что опытный в этом деле змей забирает у него первый раз.       Мягко проведя ладонью по акульему бедру, Ангрод скользнул прямиком к затвердевшему паху. Складки на хвосте едва удерживали возбуждённый член, и стоило только капитану слегка их раздвинуть, набухший орган тут же выпрыгнул из своего «домика». Змей при виде этого зрелища тихонько захихикал, чем вызвал недовольство на остроносом лице.       — Придурок, не смейся!!! — возмутился он и от растерянности стиснул зубы.       — Прос-с-сти-и-и, — продолжая смеяться, протянул наг и аккуратно полез пальцами в складки паховой пластины, нащупывая дырку. — Я бы хотел с-с-сдержать с-с-слово, но, к с-с-сожалению, с-с-совсем без боли не получится. Тебе будет неприятно, но только поначалу. Из-з-звини…       После этого предупреждения капитан одним пальцем начал протискиваться в узкое отверстие, вгоняя в краску бледного сержанта, который стоически не подавал виду, что он и вправду испытывает крайне неприятные ощущения. Пальчик проникал всё глубже и, когда, наконец, вошёл полностью, начал ёрзать и крутиться внутри. Шарк поморщился и закусил нижнюю губу. Его руки сжались в кулаки, а грудь самовольно приподнялась.       — Ты как? — заботливо поинтересовался змей. — Я с-с-сейчас-с-с начну…       — Делай своё дело молча! — повернув лицо в сторону, скомандовал сержант.       Палец начал двигаться: входить и выходить, входить и выходить… Шарк подумал, что ничего такого ранее он не испытывал. Боль покинула его, оставив только возбуждающие и будоражащие ощущения, которые то и дело наплывали и отчаливали, а затем снова наплывали с большей силой. Казалось, что лучше уже некуда, но тут змей свободной рукой обхватил акулий член и, прижав головку большим пальцем, стал скользить по нему… Брюнет распахнул глаза и горячо выдохнул открытым ртом. Мысли бросились врассыпную, одна полезла на другую, в голове образовался полнейший кавардак. Посмотрев на змея, он обнаружил, что тот с вожделением наблюдает за реакцией его лица и не спускает с него глаз. Заметив, что взор Шарка устремлён на него, наг расплылся в довольной улыбке и спросил:       — Тебе хорошо?       — Я же сказал… Молчи…       — А вдруг тебе не нравится то, что я делаю… — не останавливаясь, пробубнил капитан.       — Я бы сказал, если бы мне не нравилось…       — Хорошо… Тогда я добавлю ещё палец?       — Делай, что хочешь, — срывающимся голосом ответил сержант.       Кивнув, блондин медленно и ювелирно прибавил ещё один палец, и тогда внутри брюнета сделалось очень тесно. Два пальца активно трахали его и легонько растягивали отверстие в противоположные стороны, подготавливая к уже пульсирующему от перевозбуждения змеиному члену.       Обнажив свой взбудораженный половой орган, наг прильнул им к акульему стояку и, плотно прижав их рукой друг к другу, начал робко тереться. Шарк приподнял голову и бросил кроткий взгляд на скользящий по нему предмет: он имел бледно-зелёный оттенок и впечатлял своими размером и толщиной. Это мимолётное действие с его стороны сильно польстило змею, и он вдруг прошептал:       — Мне приятно, когда ты на него с-с-смотришь… Пожалуйс-с-ста, дотроньс-с-ся и ты до меня.       Сержант-акула резко отвёл взгляд в сторону и недовольно цокнул. Однако, вопреки своему недовольству, он всё же опустил свою изящную бледную руку на член своего партнёра, который тут же сладко замурлыкал от удовольствия.       — Молодец… А теперь… Подрочи мне.       Шарк, продолжая смотреть куда-то в сторону, неловко обхватил ствол и очень неуверенно принялся по нему скользить. Наг тут же подхватил за ним следом и начал проделывать то же самое с акульим членом, при этом не прекращая движение пальцев. Пригнувшись, он высунул свой длинный язык и плавно прошёлся им по уху брюнета, который сразу впечатался в постель. Но это не помешало язычку, который тут же проскользнул по бледной костялвой шее и снова вернулся к ушку.       — Хватит… — прошептал сержант.       — Тфебе не нлавится? — не пряча свой язык, шепеляво поинтересовался капитан, а затем всё-таки скрыл его во рту. — Тогда повернис-с-сь лицом и дай мне тебя поцеловать.       Смущённое бледное лицо с неохотой возникло прямо перед нагом. Шарк доверчиво смотрел на своего змея и спокойно и трепетно ждал обещанного поцелуя. И это ожидание длилось совсем недолго. Ангрод уткнулся носом в щёку брюнета и начал его умело целовать. Их дыхания слились в одно учащённое, а сердца бешено забились в унисон.       Спустя какое-то время капитан отпустил член Шарка и, отодвинув его руку от своего дружка, переставил её на своё плечо. Вынув пальцы из отверстия, наг придвинулся половым органом к нему и, прижавшись, потёрся. Шарк едва слышно застонал ему в рот, почувствовав, как горячий змеиный ствол «стучится» в его девственную щель. Сгорая от нетерпения, змей протиснул внутрь головку и застыл: он ждал, пока его партнёр привыкнет.       Сержант одной рукой вцепился в крепкое плечо, а второй — в простыню. Горячий конец пульсировал внутри него, и он невольно сжимал его своими мышцами, из-за чего пульсирование словно становилось чаще и активнее.       — Что ж, я вхожу полнос-с-стью, — разорвав поцелуй и приподнявшись, предупредил змей, и его член плавно и аккуратно скользнул внутрь до самого упора.       Прикрыв рот руками, Шарк запрокинул голову, закрыл глаза и заскулил. «Как он его там поместил? Это невозможно!» — подумал он и, выгнув спину, прошептал:       — Как же тесно…       — Тебе больно?! — обеспокоенно поинтересовался капитан. — Мне вытащить его?       — Чёрт, я сказал это вслух… Просто продолжай, — спрятав лицо под ладонями, смущённо прошипел брюнет.       Кивнув, Ангрод сделал первый толчок, из-за чего Шарк неожиданно резко и громко застонал. Казалось, что он и сам этого не ожидал, потому что за стоном последовало недовольное кряхтение и проклятия, обращённые к самому себе. А вот нагу этот звук очень даже понравился: он словно воодушевился ещё больше и тут же начал ритмично двигать бёдрами, постепенно ускоряя темп.       Сержант сдержанно постанывал, отчаянно прикрывая рот. По комнате раздавалось мокрое чавканье, исходившее из точки их соприкосновения. Змей схватил своего партнёра обеими руками за запястья и, расправив его бледные ручки, расположил их над головой и плотно прижал к кровати, вгоняя пассива в краску.       — Эй, какого чёрта?!       — Я выполняю твою прос-с-сьбу, — с ухмылкой на лице заявил наг. — Ты ведь с-с-сам с-с-сказал, чтобы я делал, что хочу. А я хочу видеть твоё прекрас-с-сное лицо.       — Проклятье, — буркнул брюнет и с удивлением обнаружил, что сковывание рук увеличило степень его возбуждения: мышцы вдруг стали такими ватными и бестолковыми, к голове и к члену поднялась кровь, из-за чего его бросило в жар. Ему вдруг захотелось, чтобы змей был непозволительно груб с ним… Чтобы он его легонько придушил или потянул за волосы, или, быть может, ущипнул за соски… Акулья фантазия так сильно разыгралась, что член внезапно начал извергать семя.       — Ого… — не останавливаясь, изумился змей, а затем тут же догадался: — Тебе так с-с-сильно понравилос-с-сь, что я с-с-сжал твои руки?       Довольная улыбка нарисовалась на змеиной морде. Напрасно остроносый пытался скрыть своё смущение: выражение лица говорило само за себя. Его глазки вдруг забегали в разные стороны, отчаянно избегая встречи с зелёными змеиными моргалами. Догадливый наг крепко сжал хрупкие запястья и нарочно ускорился донельзя, сильно толкаясь об стенку акульего нутра. Шарк возбуждённо выгнулся навстречу капитану, широко раскрыл глаза и машинально вынул язык изо рта. Рассудок начал медленно, но верно ускользать куда-то далеко…       — Надо же, Шарк, твой член снова встал. Кажется, ты маз-з-зохис-с-ст… — заключил змей, не прекращая улыбаться и двигаться. — Ес-с-сли бы ты говорил, чего хочешь, то тебе было бы гораз-з-здо приятнее.       — Заткнись, — выдавил из себя злой и перевозбуждённый брюнет.       — Ну же, хватит с-с-стесняться. Что мне с-с-сделать? Может, покус-с-сать тебя? Или з-з-зажать твой член у ос-с-снования? Ааа, я придумал!       Капитан освободил правую руку, поместив оба запястья брюнета в левой. Он облизнулся и опустил освобожденную ладонь на тоненькую белую шею сержанта, который оторопел, и слегка придушил. Шарк сладко застонал. «Он что, читает мои мысли?!» — пронеслось вдруг в акульей голове.       — Я попал не бровь, а в глаз-з-з, да? Какой ты, оказ-з-зывается, из-з-звращенец. Давно надо было тебя отшлёпать и из-з-нас-с-силовать, — потешался наг.       Но Шарку было не до глупых шуток. Он слишком был занят получением второго оргазма. Член внутри продолжал жёстко долбиться, а большая горячая ладонь зажимала шею, слегка перекрывая дыхание и причиняя приятную боль. Соски набухли и соблазнительно торчали. Скрывать своё перевозбуждение уже не имело никакого смысла… Брюнет начал двигать бёдрами навстречу блондину и горячо стонать. Его хвост конвульсивно подёргивался под длинным змеиным хвостом. «И почему только он им не пользуется? Какая потеря…» — подумал Шарк, и тут же кончик хвоста обхватил его член и принялся надрачивать.       Громко простонав и сильно выгнув гибкий позвоночник, брюнет кончил во второй раз. Внезапно Ангрод начал издавать звуки, похожие на стон и, фыркнув, заполнил брюнета изнутри до самых краёв. Блондин, обессилев, улёгся прямо на сержанта. Тяжело дыша, он нежно чмокнул партнёра в шею.       — Мне было очень хорошо с-с-с тобой, Шарк, — шёпотом произнёс змей, на что Шарк лишь хмыкнул и отвернулся в противоположную сторону.       После этого их любовные встречи участились. Ангрод приходил в гости после работы и по выходным и очень поздно уходил. Парни весело проводили время: ели, пили чай, играли в карты, говорили о работе и просто общались. И каждый визит змея непременно завершался горячим грубым сексом… Однако они негласно решили, что их отношения будет лучше оставить в секрете во избежание повторения распространения неприятных слухов.

***

      Время летело очень быстро, прошло чуть больше трёх лет. Упорная работа нага и акулы высоко ценилась, поэтому оба уже успели получить не одно повышение по карьерной лестнице. Теперь уже Шарк был капитаном, а Ангрод с почётом ходил в генералах. Они были очень аккуратны и не нарушали секретности своей интимной связи. За внушительный промежуток времени пара успела сблизиться и узнать друг друга. Ангрод просто парил на крыльях любви. Шарк же понял, что наг был прав: привязанность не сделала его слабее…       Капитан Шарк теперь имел свой личный кабинет. Но он не собирался долго топтаться на этом звании. Ему очень хотелось догнать вертлявого змея, который то и дело хвастался перед ним тем, что он теперь целый генерал.       С недавних пор сладкая парочка работала в одном отделе, и им частенько приходилось обговаривать какие-либо рабочие ситуации, поэтому наг совершенно наглым образом пользовался сложившимися обстоятельствами: частенько с умным видом заглядывал в кабинет своего ненаглядного и с удовольствием ему докучал. И вот, в один из таких случаев генерал нагрянул к капитану с кипой каких-то бумаг.       Убедившись, что поблизости никого нет, и постучав для приличия в дверь, змей заполз в капитанский кабинет, разумеется, не дождавшись одобрения на беспокойство, и защёлкнул за собой дверь, чтобы никто не вздумал ворваться. Шарк раздражённо оторвал голову от работы и поднял глаза на пришельца. Наг едва не лопался от счастья созерцания бледности и изящества горячо любимого им существа.       — Капитан Шарк, я к вам по очень важному делу! — вдруг заявил блондин.       — Разумеется. У вас ведь не бывает не важных дел, — раздражённо съязвил брюнет. — Я весь внимание.       — В общем, — начал Ангрод и шустро подполз к хозяину кабинета, а затем придвинулся к его уху и прошептал: — Я хочу приглас-с-сить тебя на с-с-свидание.       — Что? — удивился Шарк. — Мы ведь и так видимся каждый день.       — Ну… Это другое. Я бы хотел провес-с-сти с-с-с тобой время по-ос-с-собенному… Я давно уже хочу побывать кое-где. Но одному немного с-с-страшно… Я узнал, какое время с-с-самое без-з-зопас-с-сное… И если мы будем вдвоём, то это ещё более без-з-зопас-с-сно.       — Что ты задумал, чёрт возьми? Что это за место?       — С-с-секрет!!! Прос-с-сто доверьс-с-ся мне… Пожалуйс-с-ста. А это, кс-с-стати, тебе!       Он неловко поставил на стол маленький горшочек с причудливым серым кораллом. Брюнет с удивлением посмотрел на эту вещицу, а затем вновь переключил всё своё внимание на назойливого змея.       — С-спасибо… Ладно, — томно вздохнув, смирился Шарк. — Когда и где встретимся?       — Не ложис-с-сь с-с-сегодня с-с-спать… Или с-с-спи, но с-с-совсем немного! Я приду з-з-за тобой.       — Понял. Это всё?       — А ещё, я очень жду ответный подарок от тебя!       — Какой ещё подарок? — вздернув бровь до потолка, поинтересовался капитан.       — Ну, я же теперь генерал! — гордо напомнил он.       — Дарю тебе свои искренние поздравления. А теперь шуруй отсюда, — отмахнулся брюнет.       — Ну уж нет! Я уже давно прошу тебя об одной вещи… Неужели тебе с-с-сложно хотя бы раз-з-з…       — Ангрод, ты знаешь, почему я не хочу это делать!       — Ну пожалуйс-с-ста!!! Хотя бы ра-з-з с-с-сделай!!! Я очень этого хочу!       — Господи… Ты что, совсем идиот?! Я ведь боюсь, что ненароком откушу тебе член.       — Да не откус-с-сишь! — уверенно заявил генерал и обнажил взбудораженный от разговоров член. — О нет, он вс-с-стал! Ес-с-сли бы ты прос-с-сто с-с-соглас-с-силс-с-ся…       — Если бы ты просто не вёл себя, как озабоченный придурок. Сам виноват. Разбирайся без меня.       Неожиданно Ангрод ухватился за длинные чёрные волосы капитана у самых корней и настойчиво прильнул своим членом к его раздражённым губам. Шарк замер. Он устремил вопросительный взгляд своих глаз на обнаглевшего сорванца, который смотрел на него сверху вниз и, закусив нижнюю губу, похотливо улыбался.       — Ну же, давай, — скомандовал наг. — Иначе я тебя отшлёпаю.       — Ты что, совсем… — попытался съязвить акулоподобный, но внезапно рука в его волосах впилась и больно потянулась вниз. — Чёрт…       — Начинай, — не унимался змей.       Свободной рукой он крепко взялся за бледный острый подбородок и большим пальцем оттопырил нижнюю губу капитана, обнажая его ослепительно острые зубы. Затем наг членом провёл по внутренней стороне нижней губы и там же пристроился. Шарк непоколебимо сидел и внимательно наблюдал за действиями генерала. Всё, что его сейчас волновало, — это то, что кто-то может их услышать.       — Открывай ротик, — нежно прошептал наг, но, поняв, что просьба выполнена не будет, повторил её, но уже совершенно другим тоном. — Я с-с-сказ-з-зал, открой рот.       — Нас могут услышать, — напомнил остроносый и рукой попытался оттолкнуть от себя змея, но тот такое действие не оценил. — Я подумаю. А сейчас уходи к себе.       — Я не уйду! У меня с-с-стояк!!! Помоги-и-и, — вдруг захныкал Ангрод.       Шарк злобно посмотрел на генерала исподлобья и белоснежной рукой грубо обхватил упирающийся в его лицо зеленоватый член. Большой палец он прижал к уздечке, нарочно прижимая это чувствительное местечко, и начал резво скользить ладошкой по всей длине. Рука в его волосах продолжала тянуть их и причинять приятную боль. Шарк давно понял и принял, что наг оказался прав: всё-таки он — неисправимый мазохист. Но ни разу за все эти году упрямец так и не признался в этом вслух. Однако его тело трепетало от блаженства, когда Ангрод был с ним груб во время плотских утех. И этот раз не был исключением. Под столом его акулий член сходил с ума и уже был готов вырваться из своего кармашка.       «Ладно. Если останется без члена, то это не будет моей виной,» — подумал капитан и, приоткрыв рот, вытянул губы в трубочку, при этом старательно раздвигая челюсти в противоположном направлении. Стоило только головке змеиного конца оказаться в горячей акульей пасти, наг поплыл от удовольствия. Он решил, что будет лучше промолчать, иначе Шарк разозлится и передумает…       Языком капитан обвёл головку по кругу, а затем прижался к уздечке и осторожно подвинулся навстречу замершему от удовольствия змею. Взяв в рот так глубоко, как только мог, Шарк умело, словно делал это уже тысячу раз, принялся сосать пульсирующий и вздрагивающий член, хозяин которого разгорячённо смотрел на партнёра сверху вниз и тяжело дышал через открытый рот.       Внезапно рука, зарывшаяся в чёрные волосы, начала толкать брюнета на член, вынуждая заглатывать ещё глубже. Шарк чувствовал, что его горло не справится с размером, однако эта холодная грубость просто начала сводить его с ума, и он с вожделением, словно послушная наложница, покорно принял толстый змеиный член, который стал отягощать дыхание. От наступающего удушья Шарк совершенно размяк и широко открыл рот, вываливая наружу язык и позволяя Ангроду делать с его ртом и горлом абсолютно всё.       Почувствовав вседозволенность, наглый змей второй рукой взялся за тонкую бледную шею и слегка придушил её, при этом управляя податливой головой за волосы и насаживая её на свой член до упора. Горло приятно сжималось, как только инородный предмет касался его стенок, а горячий язык стимулировал уздечку, которая неустанно по нему скользила. Зубы иногда слегка царапали нежную плоть, однако эта боль была такой ничтожной по сравнению с тем удовольствием, которое получал змей, что он даже не обращал на неё внимания.       От сжимающей горло руки Шарк застонал и потерял контроль над своими чреслами: его паховый негодник всё же вырвался из своей темницы и феерично накончал прямо под столом. Капитану же было совсем не до этого. Всё его внимание и чувства были сосредоточены на долбящемся в его горло члене нага, который уже успел набрать скорость и делать это, не позволяя хозяину рта перевести дух. Брюнет с трепетом ждал и надеялся, что блондин кончит самым грязным образом: прямо в горло.       — Можно я с-с-спущу тебе в рот? — вежливо спросил Ангрод дрожащим голосом, на что капитан смущённо и одновременно раздражённо отвёл взгляд в сторону. — Ха-ха-ха, ты так и хотел? Я поймал тебя!       После этих слов блондин глубоко толкнулся членом, и горячее семя густо полилось в горло. Шарк замычал от наслаждения и проглотил всё до последней капли. Он почувствовал, как его трепещущие конечности онемели, словно оргазм наступил только сейчас, а не несколькими минутами ранее. Ангрод с шумом выдохнул и, отпустив шею и волосы, вытащил выжатый член из открытой нараспашку зубастой пасти.       — Ну вот. А ты не хотел, — широко улыбнувшись, усмехнулся генерал. — Проглотил вс-с-сё, с-с-словно голодранец. И даже кончить умудрилс-с-ся.       — Проваливай, — кротко бросил Шарк, возвращаясь к своим бумажным делам.       — Ухожу-ухожу, — потянувшись, отозвался змей, подполз к двери, открыл её и напомнил: — Не з-з-забудь: ночью!        Шарк стиснул зубы и неловко помахал рукой, словно говоря: «Хорошо-хорошо, только заткнись и вали!» Подмигнув, блондин, наконец, покинул кабинет и закрыл за собой дверь. Шарк облегчённо выдохнул и улыбнулся, но лишь на мгновение. После этого он продолжил свою работу.

***

      К сожалению, не у всех в подводном государстве всё было так же хорошо, как у этих двоих. Вдовец-король Тритон очень сильно заболел и, вероятно, уже доживал свой век.       Его горячо любимая покойная жена много лет тому назад стала жертвой человеческой жестокости. Она была на поверхности, когда мимо проплывал корабль. Увидев в ней угрозу для жизни, моряки застрелили её. Принцесса Аннета, их драгоценная дочь, — всё, что осталось у старого Тритона, — должна была унаследовать трон, поскольку являлась единственной законной претенденткой. Согласно кодексу подводного королевства, для того, чтобы стать королевой, принцесса должна была вступить в брак с представителем знатного рода. И теперь Тритон, боясь, что в любой момент может покинуть мир, занялся активным поиском мужчины, достойного титула короля и руки его дочери.       Будущий король должен быть молодым выходцем из знатной дворянской семьи; хорошо воспитанным, статным, исполнительным, имеющим безупречную репутацию. И, разумеется, первым, о ком подумал Тритон, оказался сын маршала Аргона, генерал Ангрод. Юный наг идеально подходил по всем качествам и параметрам, поэтому король сразу же связался и увиделся с маршалом, а затем сообщил ему, что желает с ним породниться. Само собой, Аргон был в полнейшем восторге. Перспектива стать отцом нового короля приятно грела его эго. К тому же, разве посмел бы он перечить королевской воле?! Не посчитав нужным брать во внимание мнение своего сына, наг согласился. Мужчины ударили по рукам, условились, что свадьба состоится через два дня, и в тот же миг началась подготовка к балу по случаю замужества принцессы, о котором ничего не знали ни жених, ни невеста.              Что касается Аннеты, то она всегда знала, что её ждёт такая судьба: вряд ли ей удастся вступить в брак с тем, к кому тянется её сердце. Молодая русалка была готова к такому исходу. Для неё всё это было чистой формальностью, поэтому её совсем не интересовало, кем окажется её будущий супруг. Она не планировала хранить верность тому, с кем ей предстояло вступить на королевский трон, как бы ужасно то не звучало.

***

      Поужинав, Шарк уселся в гостиной за чтением книги. Он решил, что не станет ложиться спать и будет дожидаться прихода нага. Грустный серый коралл, подаренный змеем, переехал в акулье имение. Брюнет, словно ребёнок с новой игрушкой, таскал его за собой из комнаты в комнату и то и дело засматривался на него. Мысль о том, что это подарок от Ангрода создавала приятное тёплое щекотание в груди. Капитан постоянно ловил себя на том, что при взгляде на эту безделушку лицо его расплывается в несвойственной ему улыбке.       Подумать только, упрямец, заведомо не верящий в любовь, теперь был убеждён в том, что горячо и по уши втрескался в назойливого Ангрода! Он принял это относительно недавно и очень сильно хотел сообщить ему о своих чувствах, но стеснение сковывало его… Однако этой ночью, когда состоится их свидание, Шарк непременно признается во всём, что испытывает. Вся эта карусель мыслей и эмоций не позволила бы ему уснуть, даже если бы очень хотелось, так что он с лёгкостью просидел за книгой до самого появления змея.       Шёл четвертый час, когда раздался тихий стук в дверь. Шарк сорвался с места и выплыл за дверь, где его уже ждал светловолосый любовник.       — Выглядишь, как огурчик. Ты с-с-спал?       — Нет. Я ждал тебя.       — Ох… А я едва не ус-с-снул! Как это у тебя так легко получилос-с-сь?! — хихикнув, поинтересовался генерал и, обхватив брюнета за пояс, притянул к себе. — Ладно, пойдём.       — Ты и сейчас не скажешь, куда мы идём? — послушно последовав за змеем, уточнил Шарк.       — Нет-нет, ни в коем с-с-случае! Рас-с-скажи-ка лучше, чем з-з-занималс-с-ся, пока ждал меня!       — Ну…       Завязалась беседа: парни обсуждали одно, затем другое, прыгали с темы на тему. Ангрод звонко смеялся и постоянно прижимал изящное акулье тело к себе. Пара долго плыла строго в одном направлении.       Внезапно вода начала светлеть. Шарк удивился и, подняв голову, понял, что всё это время Ангрод вёл его к поверхности, о которой ему приходилось только слышать. Он знал, что здесь живут люди и что здесь может быть опасно. Неудивительно, что хитрый Ангрод решил умолчать о месте их свидания.       — Ангрод, это может быть опасно… — предупредил капитан.       — Не волнуйс-с-ся… Я уз-з-знавал… В такое время тут не бывает людей, — сообщил змей и, вынырнув по пояс из воды, протянул руку к своему возлюбленному. — С-с-смелее. Вс-с-сё будет хорошо.       — Да не боюсь я! — возмутился брюнет и, оттолкнув большую ладонь, вынырнул следом за нагом.       Стояла тихая ночь, нарушаемая только шёпотом моря. Белые звёзды мерцали на бесконечно чернеющем небе, озаряя своим тусклым светом всю округу. Отсюда вода казалась совсем чёрной, лишь лёгкие блики на колыхающейся поверхности разбавляли эту мокрую тьму. Шарк открыл рот от изумления: ничего более прекрасного впредь ему не приходилось видеть.       — Эй, давай с-с-сядем на камни, — предложил наг и, обхватив хвостом акулий торс, поволок второго за собой к камням.       Парни уселись на камни и продолжили наблюдать за этой будоражащей картиной. Ангрод тоже был здесь впервые и испытывал похожие чувства, которые едва ли не приглушались поглощающим его желанием показать прекрасное своему холодному партнёру, чтобы зажечь в нём искру любви не только по отношению к нему самому, но и ко всему миру.       — Ну как тебе? — вдруг не выдержал блондин. — Нравится?!       Шарк растерялся. Как ему поступить? Быть честным или снова скрыть свои чувства? Не определившись, он лишь кротко кивнул.       — Вот блин… — наг грустно вздохнул. — Не впечатлило, да?       — Ты ошибаешься! — вдруг вскрикнул брюнет и тут же смутился. — На самом деле я… Я в восторге. Извини…       Ангрод опустил свою широкую ладонь на плечо остроносого парня и нежно прижался к нему всем телом, опустив свою голову на его, вызывая мягкую улыбку на лице.       — Ангрод, а это… Что это? — вдруг спросил Шарк, указывая пальцем на тёмный горизонт, который вдруг был запятнан белым свечением.       — Это причина, по которой я выбрал именно это время… С-с-смотри внимательно…       По мере роста и распространения светлое пятно начало принимать красный цвет и теперь походило на жерло вулкана, нежели на пятно. Звёзды, словно испуганные пришествием испепеляющего круга, начали скрываться, а небо сделалось сумеречным, почти серым. Огненный диск продолжал свой рост, растекаясь по всему небу красными, желтыми, розовыми, оранжевыми и фиолетовыми цветами, заставляя каменное сердце Шарка прыгать и трепетать.       Да, это было расцветающее солнце. Теперь он это понял.       Пробуждённое светило уже расправило свои лучистые плечи и поднималось прямо над линией горизонта, стремясь к своему рабочему месту. Оно словно создавало себе ступеньки самых разных нежных оттенков, по которым взбиралось всё выше, параллельно играя с красками и перекрашивая лесенку в другие цвета.       Это был самый лучший момент для признания. Просто идеальный!       — Ангрод, — прошептал Шарк, повернувшись пунцовым лицом к блондину.       — Да? — отозвался змей и устремил своей взор в доверчивые грустные глаза смущённого парня.       — Я люблю тебя.       — А? А-а-а?! — вдруг удивлённо завопил наг. — Что-о-о?! Правда?! Ты любишь меня?! Не врёшь?!       — Люблю, — твёрдо и уверенно повторил он. — Я люблю тебя, Ангрод.       — Я… тоже тебя люблю, Шарк… Я так рад… Я не мог найти в с-с-себе с-с-смелос-с-сть, чтобы первым приз-з-знаться… Потому что не з-з-знал, что буду делать, ес-с-сли ты не ответишь мне вз-з-заимнос-с-стью…       — Как же много ты болтаешь. Первых четырёх слов было бы достаточно. А после них следовало бы сделать это.       Взявшись тонкими пальцами за уши нага, Шарк спустил удивлённое лицо к себе поближе и невероятно нежно поцеловал его в губы, настойчиво углубляя поцелуй и приоткрывая рот, словно приглашая к ответу. Змей тут же пришёл в себя и, опустив большую руку на бледную шею, принялся отвечать на поцелуй, беспардонно врываясь длинным змеиным языком в зубастый рот и лаская им акулий язычок. После чего наг плавно прервал поцелуй и, проведя тыльной стороной руки по щеке, прошептал:       — Я приду к тебе ночью за продолжением.       — Жду с нетерпением, — ответил брюнет.       

***

      Проводив любовника до самого дома, Ангрод вернулся домой. Его чувства после состоявшейся встречи усилились многократно. Никогда ещё он не испытывал такой тотальной лёгкости…       В гостиной за столом сидел маршал Аргон. Его статная осанка не смела дрогнуть даже в бытовой обстановке. На столе у него была куча разных бумаг и документов.       — Доброе утро, отец, — произнёс Ангрод и собирался уже улизнуть в свою комнату, но не тут-то было.       — Утро. Где ты был?       — На прогулке… — робко ответил юный наг.       — Хм. Понятно. Подойди и прис-с-сядь рядом. Нас-с-с ждёт крайне важный раз-з-зговор.       Ангрод послушно, но с неохотой подошёл к отцу и сел на рядом стоящий стул. Маршал отложил в сторону свои бумаги и, сложив руки перед собой, торжественно произнёс:       — Поз-з-здравляю, с-с-сын!       — Что? С-с-с чем это?! — удивлённо вопрошал Ангрод.       — Король выбрал тебя в качес-с-стве с-с-своего приемника!       — В каком с-с-смысле? — внезапно лицо сорванца озарило осознание, и его глаза грустно опустились вниз. — Это ведь оз-з-значает, что я должен буду…       — Жениться на принцес-с-ссе, на первой крас-с-савице нашего королевс-с-ства, — перебил его отец. — Верно.       — Она, конечно, крас-с-савица, но…       — Никаких «но». Через-з-з два дня с-с-свадьба, уже началас-с-сь подготовка.       — Как?! Я ведь ещё не дал с-с-соглас-с-сия!       Аргон недовольно зыркнул в сторону своего отпрыска и, вздёрнув бровью, возмутился:       — Какая дерз-з-зос-с-сть! Ты, кажется, з-з-забываешьс-с-ся. Мне не нужно з-з-знаться с-с-с твоим мнением. К тому же, такова воля короля. Я не пос-с-смею ей перечить. И тебе того не поз-з-зволю тоже.       — Отец… — глаза молодого генерала заблестели от обиды и грусти, горло сжалось. — Как же так? Я ведь… Я ведь уже давно влюблён…       — Ха-ха-ха, в сына Аэлара? Я так и думал, что это правда. Вс-с-сё же у вс-с-сех с-с-слухов ес-с-сть ос-с-снования.       Ангрод испуганно замер. Не такой реакции он ожидал от отца. К тому же, такая осведомленность просто вогнала его в ступор.       — Я ведь не з-з-запрещаю тебе любить. Люби на з-з-здоровье и продолжай с-с-с ним раз-з-звлекаться, с-с-сколько влез-з-зет. Когда с-с-сядешь на трон, з-з-забери его во дворец в качес-с-стве наложника.       — Это отвратительно… Он ведь тоже меня любит! Я не с-с-стану этого делать! — вдруг вскрикнул Ангрод и ударил кулаком по столу.       — И что, наивно думаешь, что с-с-сможешь пос-с-сле отказа мне и королю жить с-с-со с-с-своим мальчиком долго и с-с-счас-с-стливо? — спросил Аргон и громогласно рассмеялся. — Видимо, мне с-с-стоило чаще тебя наказ-з-зывать, чтобы выбить вс-с-сю эту детс-с-скую наивнос-с-сть из твоей головы.       — Я… я…       — Ах, тебе ещё ес-с-сть, что с-с-сказать? Тогда с-с-слушай моё предупреждение. Ес-с-сли ты что-то выкинешь, то пос-с-страдаешь не ты один. Я лично поз-з-забочусь о том, чтобы Шарку дос-с-сталось вдвое больше. Готовьс-с-ся к с-с-свадьбе. Раз-з-зговор окончен.

***

      Шарк, сгорая от страсти и нетерпения, ждал своего дорогого гостя. Старик-дворецкий с удивлением заметил, что его молодой господин стал совсем другим. Поначалу он с нескрываемым раздражением на самого себя встречал Ангрода. А теперь хозяин то и дело смотрел на часы и выглядывал в окно.       Когда раздался стук в дверь. Шарк вскочил с места и вскрикнул:       — Это он!       Ангрод, полный отчаяния и растерянности в глазах, возник перед Шарком, чей восторг смело ветром при виде, как никогда раньше, грустного нага. Змей взялся за запястье партнёра и тихо сказал:       — Нам надо поговорить.       Оба удалились в акулью спальню и уселись на кровать. Шарк обеспокоенно, но терпеливо ждал, пока генерал сообщит о причине своей печали, но тот всё никак не решался. Тогда капитан громко кашлянул и произнёс:       — Ну? Начинай.       — Ох… Это так тяжело. Мне очень жаль… Но отец сказал, что… В общем, я должен жениться на принцес-с-ссе. Так з-з-захотел король Тритон.       — Ха-а-а?! — вскрикнул Шарк и ошарашенно вздрогнул. — Захотел? И что, ты молча согласился?!       — Нет, конечно! Я с-с-сказал отцу, что не хочу… И, что я влюблён, с-с-сказал тоже. Он с-с-сразу понял, что речь о тебе. Ему нет дела до моего мнения.       — Тогда давай просто сбежим, — вдруг предложил Шарк. — Скроемся где-нибудь.       Быстро покачав головой, наг отчаянно взвыл:       — Ты лучше меня знаешь, что нас-с-с найдут! И тогда нам точно конец!!!       — Да и пусть. Будем отбиваться до последнего!       — Нет, Шарк. Я люблю тебя очень-очень, но я не могу пойти на такое. Мне с-с-страшно… Не только з-з-за с-с-себя, но и з-з-за тебя.       — Так, значит, мы расстаёмся? — брюнет истерично засмеялся. — Поверить не могу.       — Нет, я не хочу рас-с-сставаться!       — А как? Как ты собираешься сохранить наши отношения?!       — Я з-з-заберу тебя с-с-с с-с-собой во дворец… — не зная, что ещё сказать, предложил змей.       Шарк сморщился, на его лице заиграло нескрываемое отвращение, сменяемое страшным гневом. Он вдруг перешёл на крик:       — Что?! Ты предлагаешь мне отказаться от своего звания, от своей карьеры, чтобы стать королевской шлюхой?! А чем же тогда жертвуешь ты?!       — С-с-свободой?       — Не смеши меня! Не было у тебя никакой свободы, раз ты не можешь отказаться от этого брака! Ты просто трус, слабак, который не может бороться за своё.       — Брос-с-сь! Этот брак — чис-с-стая формальнос-с-сть. Уверен, что и для Аннеты тоже.       — Ах, правда? Сексом с ней заниматься и рожать наследников ты тоже будешь формально?! Какой же ты идиот… Нет… Это я идиот! Как я мог поверить тебе? Как я мог поверить в любовь?! Ха-ха-ха!!!       — Шарк… — прошептал Ангрод и попытался обнять брюнета.       — Не смей меня трогать! — он с силой оттолкнул блондина руками. — Между нами всё кончено! Не приближайся ко мне впредь! Проваливай прочь из моего дома!       — Шарк… Нет…       — Я сказал, уходи. Не хочу тебя больше видеть, — после этих слов брюнет повернулся к собеседнику спиной и обнял себя за плечи, и блондин, словно побитая собака, сжался и пошёл вон из комнаты, а затем и из дома.       Стиснув зубы и зажав глаза, Шарк отчаянно старался не позволить переполняющим эмоциям хлынуть градом горькой печали из глаз. Он подошёл к окну и скрепя сердце наблюдал за тем, как понурый наг навсегда покидал это место. Ему так хотелось, чтобы этот жалкий гадёныш вернулся и сказал, что они сбегут от этого всего прочь, что их любовь не разобьётся о диктаторские скалы, но… К величайшему сожалению, этого не произойдёт. Осознав это, Шарк, переполненный гневом, от которого стучало в висках, взял с комода подаренный Ангродом коралл и, замахнувшись, бросил его с окна, прощаясь с этой главой своей жизни навсегда.       Спустя какое-то время в комнату со стуком вошёл старик-дворецкий. Увидев у окна молодого господина, пребывающего в непривычном для него состоянии, осьминог оторопел и задумчиво прошептал:       — Знакомая картина…       — А? Старик… — попытавшись собраться с силами, начал хозяин. — Почему ты не постучал?       — Я стучал. Простите. Я думал, вас здесь нет. Хотел прибраться…       — Вот как…       — Извините, что спрашиваю. У вас с господином генералом произошла ссора?       Капитан молча и упорно продолжал смотреть в окно, в котором уже исчезла длиннохвостая фигура.       — Осмелюсь предположить, что вы помиритесь, когда он придёт в следующий…       — Он больше не придёт. Он собирается жениться на принцессе.       Старый дворецкий раскрыл от удивления рот и выронил из рук тряпку. Нечто похожее ему уже приходилось однажды наблюдать. Правда, его юный хозяин об этом не имел никакого понятия.       — До встречи с ним я был уверен, что у меня всё есть, — тихо произнёс зубастый капитан. — А теперь, когда он ушёл, я ощущаю себя самым бедным и нищим существом во всём этом мире… Это именно то, чего я так боялся.              — Мне очень жаль…       — Уходи, старик. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, поэтому оставь меня одного.       — Непременно. Но позвольте прежде рассказать вам кое-что. Ваш отец взял с меня слово, что об этом никто и никогда не узнает. Я свято хранил молчание, но сейчас я ощущаю острую необходимость поделиться этой тайной с вами. Это касается вашей матери.       — Что? — Шарк заинтересованно повернулся к прислуге. — Говори.       — Ваша мама — покойная королева, жена Тритона. Когда вы ещё были совсем малы, Тритон пожелал, чтобы она стала его супругой. Если бы она не согласилась, то королевский гнев мог пасть на вас и вашего отца.       — Ты… Ты серьёзно?!       — Как никогда. Это чистая правда.       — Аннета — моя сестра?! Ха-ха-ха-ха-ха-а-а… — раздался истерический смех. — Ну и ну. То есть этот ублюдок сперва лишил любви моего отца, а потом и меня?! Грёбаный Тритон! Грёбаная королевская вседозволенность!!! Я ненавижу всех, в ком течёт хоть капля королевской крови. Уроды!!!       Грузно опустившись на пол, Шарк согнулся и со всей силы принялся колотить кулаками по полу. Он громко и яростно кричал что-то невнятное. Чёрная злость переполняла его и, казалось, вот-вот польется из рта, ушей и носа и совершенно иронично затопит всё это королевство.

***

      Вскоре после громкой свадьбы король Тритон скоропостижно скончался. Молодожёнов короновали, и теперь эти двое являлись полноправными властителями подводного королевства. И поскольку пост генерала был освобождён, то эту должность совершенно справедливо занял Шарк, чьё сердце превратилось в кусок камня. Он по-прежнему безупречно справлялся со всеми своими обязанностями, но его строгость к подопечным ужасала и отпугивала. Генерал приобрёл целую кучу ненавистников и врагов, поэтому возникла необходимость в том, чтобы обзавестись своими стражниками и информаторами. Грозный брюнет стал настоящей притчей во языцех. Никто не смел ему перечить, а тем более перебегать ему дорогу.

***

      Все эти воспоминания ранили Шарка так, словно ему пришлось снова пройти через все эти события. Он безнадёжно старался не думать про всё, что ему пришлось пережить, но вид моря и заката, словно умелый некромант, воскресил призраков тёмного прошлого. И теперь, когда каменное сердце дало трещину, Шарк согнулся и впервые в жизни почувствовал, как горячие слёзы стекают по его щекам, заставляя испытывать настоящее отвращение к собственной персоне. Генералу казалось, что он — самый жалкий человек на свете, что ни к кому ещё судьба не была настолько жестока.       Брюнет долго плакал. И когда, наконец, слёз не осталось, он поднял голову и замер в изумлении. Прямо перед ним из воды выглядывала широкоплечая фигура, стоящая к нему спиной. Это был мужчина с длинными светлыми волосами, пристально наблюдающий за солнцем, которое почти уже скрылось за горизонт. Шарк выпрямился и встал на ноги.       — Видимо, я опоз-з-здал… Надо было приплыть немного раньше, — грустно произнёс блондин вслух и, развернувшись, уже собирался нырнуть в воду, как вдруг встретился взглядом с наблюдавшим за ним брюнетом.       Это был король Ангрод. Наг, поняв, кто перед ним стоит, ахнул и замер, словно вода превратилась в лёд. За эти долгие годы гадёныш-сорванец превратился в настоящего статного дворянина, обзавёлся светлой бородкой и знатно возмужал. Гладкое тело было сплошь покрыто мышцами. Однако зелёные глаза остались всё теми же глазами наивного потерянного маленького наглеца, что говорило о том, что изменения, которые претерпел их владелец, исключительно внешние, никак не внутренние.       Король растерянно опустил взгляд, устремляя его на ноги стоящего перед ним генерала. Шарк же продолжал упорно испепелять его своими бледными холодными глазами.       — Так, значит, Тиарнак и тебя з-з-забрал с-с-с с-с-собой. В целом, пос-с-сле прочтения его пис-с-сьма я мог бы и догадаться. Как твои дела?       Шарк вздёрнул чёрной бровью и лишь фыркнул в ответ, словно говоря, что не собирается вступать с ним в подобную беседу.       — Понятно… Ты, наверное, многое с-с-слышал обо мне… Якобы я имею множес-с-ство партнёров. Это неправда. З-з-за вс-с-се эти годы у меня было это лишь однажды… И это только ради того, чтобы на с-с-свет проявилс-с-ся з-з-законный нас-с-следник.       — Ха-ха-ха… Ну и зачем мне это знать? — иронично улыбнувшись, поинтересовался Шарк. — Мне это совершенно неинтересно.       — Прос-с-сто хотел, чтобы ты з-з-знал, что я вс-с-сё ещё надеюс-с-сь, что между нами ещё не вс-с-сё кончено.       — Ну и идиот же ты! У тебя есть жена и сын. Ты правда считаешь, что на это можно надеяться? Ты за кого, вообще, меня принимаешь?! Раз уж ты завёл об этом разговор, то я решил, что это конец, ещё в тот самый день, когда ты сообщил мне о скорой свадьбе. Я не притворяюсь святым и не отказываю себе в сексе. Можешь и дальше делать вид, что ты хранишь верность мне одному, но имей в виду, что для меня это больше ничего не значит.       — Понятно. Но я вс-с-сё равно буду и дальше любить тебя. И буду продолжать надеяться, что однажды мы с-с-снова будем вмес-с-сте.       — Занятно, — равнодушно отозвался Шарк.       — Это то с-с-самое место. Я час-с-стенько с-с-сюда приплываю. Ты, наверное, не уз-з-знал его. Оно с-с-сильно из-з-зменилос-с-сь.       — Ты прав. Не узнал. Вероятно, дело в том, что сейчас закат, а не рассвет, — оскалившись, ответил генерал.       — О чём ты… Ты… говоришь о с-с-своих чувс-с-ствах?       — Думай, как хочешь.       — Шарк, ес-с-сли желаешь вернуться домой, ты только с-с-скажи. Я попрошу об этом Аннету…       Шарк закрыл глаза и махнул в сторону Ангрода рукой, а затем повернулся спиной к морю и произнёс:       — Ну уж нет. Я сам разберусь с этой проблемой. Надеюсь, мне больше не придётся беседовать с тобой. Прощай, — после этих слов, брюнет забрался по камням наверх и направился в обратную сторону, оставляя нага в одиночестве.       Когда остроносый генерал вернулся в гостиную, остальные пришельцы знатно удивились. Ребята уже начали сомневаться, что этот упрямец и впрямь вернётся к ним. Но разве могло быть иначе?