Третья дверь налево

Хагрид с завидным постоянством поставлял нам живых зайцев, пойманных в силки и ловушки. Зайцы получали свою порцию мучений и, руками Шеспи — личного эльфа Северуса, отправлялись на кухню. На сей раз перед нами сидел, вывалив посиневший язык, тяжело дышащий лис. Лис вел себя совсем иначе. Он больше сопротивлялся, норовил цапнуть за руку, подчинялся империусу с меньшей охотой. — Жаль, придется его убить, — констатировал Северус. — Убить? Давай его отпустим. Он не съедобен. — Может и отпустим, — он задумчиво подпер рукой подбородок, — а пока еще разок. Мне кажется, что решение лежит на самой поверхности. Я зажмурилась и заткнула уши. На сотый раз за последнее время вид пыток начал вызывать в моем организме стойкое отторжение. Да и Сев как-то осунулся, то ли от безысходности попыток, то ли от противоестественности своих поступков. Животных, скажу, было жалко, как не прикрывайся, что мы их едим. Лис лежал на боку, подергивая задней лапой. С минуты на минуту должна была прийти его смерть, а может и отступить боль. — Знаешь, давай его похороним, как героя войны. — Я не против воздать почести тому, кто сражался. Тем более, с нашей стороны не все безупречно. Но на могилке надо будет что-нибудь написать. Имя… Он посмотрел сквозь меня. Глаза у него были страшными. В них зарождалась буря. Давно не припомню я столь сильных и темных эмоций на его лице. Северус повернулся ко мне и спросил немного безучастным тоном: " У тебя были домашние животные?" — До школы никогда. А здесь, сам знаешь, у меня - кот. Его зовут Живоглот. — Назови его, — попросил он вкрадчиво и, тут же, оскалившись, рявкнул, — побыстрее! — Я не... Я не... — Хорошо! Я сам! У меня никогда не было домашнего питомца. Так пусть будет — Декстр, раз уж он погибает за правое дело. Северус положил на еле живого лиса левую руку, взмахнул палочкой и буквально пропел всю формулу целиком. Сочетание слов показалось мне необычайно красивым и непонятным, а уровень примененной магии далеко выходил за рамки привычного. В лицо хлопнуло теплой волной, так силен был ее след. Последним словом было имя — Декстр. Лиса передернуло, он затих, но дышал. Видно было, что его больше не мучает боль, он был немного дезориентирован и оглушен заклинанием, но не более того. Когда Северус отнял руку, стало видно, на боку животного проступал черный рисунок, состоящий из почерневших волосков шерсти, в виде птички опутанной кольцами змеи. — Эта метка мне нравится больше! — Глупости! Мне никакая не нравится. — Ты прав, любимый. И что дальше? — А дальше будем откручивать ход событий обратно. Лис присел и слушал нас с нескрываемым интересом. Как тут раздался стук в двери. В двери личных покоев вечером! Я запаниковала. Он быстро указал лису на спальню, и тот, пошатываясь, полез под кровать. Я собралась за ним следом, чем вызвала саркастическую усмешку. Пришлось занять место в кресле. — Разве ты не догадываешься, кто еще снимает защиту и стучит в двери. Сама же мечтала ему помочь. — Ну извини! — прошептала я в ответ. — Заходи, — пригласил Сев. В двери зашел запыхавшийся и обозленный Драко. — Ничего не получается! — выпалил он. Меня скрывала высокая спинка кресла. Я еле могла удержаться от лишнего вдоха. Северус не дал никаких указаний, и действовать приходилось наобум. — Где твоя вежливость? Поздоровайся, я не один! Он обошел мое кресло. Я считала каждый шаг, не понимая, что из этого может выйти. — Грейнджер! Ну, здравствуйте, коли так. Не знаю, что вы здесь делаете. Что вообще на белом свете творится? А мне надо переговорить с профессором наедине! *** — Гермиона, пойди набери ванну, — попросил я устало. Не хватало еще и крестника, бурная деятельность которого в последнее время только слепому не бросалась в глаза. Поттер прилепился к нему на подобие тени. Призраки поговаривали, что он завел привычку рыдать в туалете, чем невероятно расположил к себе Плаксу Миртл, она и разболтала. Я лишь не знал, что он делает, но сейчас, кажется, должен был вникнуть в смысл, с его подачи. Единственное, о чем я его попросил, после безумного отравления медовухи, бросить попытки убить Дамблдора. Что же еще не давало ему покоя? — Твой новый домовик? — хихикнул Драко. — Вода заглушит наш разговор, если тебе интересно. Наблюдения чисто человеческие. А, что передать на словах своей любимой женщине, я решу сам. Может быть, разговор будет настолько беспредметен, что и нечего марать ей уши. Излагай быстрее. У нас день был не легче твоего. — Любимой женщине?! — Любезность на любезность, или я тебя сдам властям. — Не в твоих интересах! — Что тогда в твоих? — Крестный! Я окончательно запутался! — он сник. — Я получил вдобавок задание подготовить вторжение пожирателей в замок. — Не отменяющее основное… — Конечно, нет! — Разберемся. По-твоему, я могу пригласить парочку старых приятелей, скажем на рождество? — Но, камин! — И речи быть не может. Их не пропустит система защиты. — Меня же и тебя… — Я — это я. Да и ты ничего еще не сделал такого. — А ожерелье? — Вот именно, поэтому следовало прекратить попытки убить Дамблдора изподтишка. Его следует победить в бою. Я выслушаю твою версию, которая — ничего не получается. — Победить Дамблдора в бою невозможно! — Твое восхищение им достойно истинного Гриффиндорца!  — Северус! — Да, мальчик мой, — с расстановкой повторил я излюбленное обращение Альбуса, раз он ему так по душе. — Я много думал. Голову сломал. Мне было так тоскливо, что я завел привычку прятаться в Выручай комнате. Поттер распространил среди учеников заразное магическое заболевание? — Там я наткнулся на старый исчезательный шкаф, который показался мне смутно знакомым. — Их осталось не так уж и много. — Точно! Его близнец стоит в лавке Горбин и Беркс. Он не работает. — Значит, почини его или придумай что-нибудь другое. — Стоила моя информация ответной любезности? — Узнаю тебя, Драко. Не смей больше распускаться. Скажу тебе одно, люди меняются. Я могу попросить тебя об одном одолжении? — Кому же я? Мне не выгодно! — Главное, что честно. Выгода — хлеб насущный Малфоев. Я бы хотел попросить тебя закончить со шкафом к рождественским каникулам. Было бы самое то. *** Я слышала, как он ушел. Хлопнула дверь. Северус появился за моей спиной. — Чувствую себя выстиранной мочалкой. Давай просто поквасимся немного. — Думаю, просто не получится, — честно по гриффиндорски ответила я.