Третья дверь налево

С каждым шагом становилось все яснее, что местность дикая. Где лежал край цивилизации неизвестно. Голые камни сменились вересковыми пустошами. Я робко взяла его за руку. Северус обернулся. К нему вернулось выражение лица — «что еще». — У меня дежавю? Почему бы нам не трансгрессировать ближе к людям? — Скажи спасибо, что трансгрессионный след уловить невозможно, особенно, если конечным пунктом является — туда, не знаю куда. Нас ищут повсюду! Министерство стоит на ушах, мракоборцы видели меня, слишком быстро уходящим в определенном направлении. Гарри уже рассказал печальную историю смерти директора. Сейчас, пожалуй, пожиратели нам большие друзья, чем враги. В их глазах я продержусь некоторое время героем и то не долго. Как я тебя должен буду представить? Сувенир, заложница, добровольно-принудительный информатор? Умеешь ты портить настроение! — Учусь у профессионала. Продолжаю занудствовать. Согласно твоим замечаниям, нам надо сменить одежду. Мы должны смешаться с серой массой маглов. Если министерство идет по нашему следу, черные мантии и школьная форма выглядят приглашением. — Министерство выставит меня преступником в глазах магловских властей. Меня будут искать по приметам внешности. — Будем варить оборотное зелье? — Оборотное или нет, а обратить внимание на местную флору стоит. Никто не помешает нам сообразить котел и огонь. Сварим что-нибудь бодрящее из простенького. Иначе, никакого отдыха не хватит. Ранения, потеря крови, в тебя круциатус попал! — Это просто ужасно! — Знаю. Но ты держишься. А я наверно старею… — Хочешь, расскажу, как все прошло само собой? — Изволь, бесценный навык! Не знаю почему, но мне стало неловко. По-моему, так все лечилось чувствами. Неужели не очевидно! Я аккуратно приступила. — Когда ты отвернулся… — Когда я отвернулся? — Как только мы прилегли отдохнуть. — Я же объяснился, болела голова! — А я подумала, что ты обиделся. Сразу стало так скверно на душе, что все физические страдания ушли на дальний план. Тем более, круциатус действует на голову, на сознание, а не на тело. — Как сказать, — он посмотрел, прищурившись, — степень воздействия определяется временем и упорством пытающего, психосоматику никто не отменял. Можно докувыркаться и переломать себе половину костей. Останется радоваться, что позвоночник относительно цел. Параличи очень трудно восстанавливать. Я замерла и сглотнула слезы. Он искренне пожалел меня, а я попыталась отмахнуться лишней бравадой. Пора подключаться к потоку сознания. Что-то развалилось во мне в этот день. Друзья и враги смешались и разделились в неверном порядке. Ну не могла я предусмотреть такого исхода побега с поля сражения. Думать, что все будет отныне хорошо само собой, было непростительным ребячеством. — Я настаиваю, чтобы ты посмотрел, что я думаю, помню и чувствую! — Не надо! — он обнял меня, и я вновь почувствовала себя защищенной и как не странно свободной от чего бы то ни было. — Я отдаю себе отчет. Раз, допустив саму мысль о союзе с тобой, пойдя на поводу у твоих желаний, неужели ты думаешь, я не просчитывал ходы, не собирался сто раз уйти на попятную? — Уйти?! — мой мозг взорвался, от чего я содрогнулась, как от удара. — Как видишь, я сделал свой выбор и с лихвой поглощаю его плоды. Любить в других условиях не получается. Без выхода вон не любовь это, а фарс, со сплошными оговорками. Я — добрый, значит, прелюбодействую с несовершеннолетней. Я — злой, ты становишься еще хуже — рабыней, игрушкой, со всеми вытекающими последствиями. Могу сказать одно, расставание, ради твоего блага, хуже смерти для меня. Я — ужасный собственник! И, да, я тебя люблю! — Это я должна была сказать! — Поторгуемся? Ищи лучше что-нибудь полезное под ногами. Он наклонился, а я как в первый раз осознала разницу в росте, возрасте и эмоциональной зрелости.Ха-ха! Я получила свой поцелуй, от которого вскрылись все раны на губах. Пришлось срочно обратиться к испытанному заклинанию. — Смотри, — он довольно резко сменил тему, — желтое пятно на том пригорке может быть каким-нибудь интересным мхом, или выходом глины. — Зачем нам глина? — В качестве связующего компонента. А так, я просто хотел тебя отвлечь. Перенеси нас туда. — И ты не думаешь больше, что это опасно? — Теперь я более чем уверен, по некоторым косвенным признакам, мы в заповеднике Глен-Мор. — Почему? — Когда-то я бывал здесь, а действия, происходящие на подсознательном уровне, выводят обычно в места наиболее приятных воспоминаний. — Значит, люди здесь не живут? — Живут и маглы, и некоторое количество волшебников, но они нам сейчас не нужны. Ведь правда? — Что-то мне не нравится твой тон. Или у тебя не было плана отступления, или он не приемлем при данном раскладе, или не включал меня? — Играешь в шпиона? Не хочется видеть ни одну человеческую особь кроме тебя, вот и медлю. Я молча обняла его поверх рук и шагнула вне пространства, приземлив нас у желтого пятна на пригорке, оказавшегося оголенным растрескавшимся валуном, сплошь заросшим жестким хрупким желтым лишайником. — Очень хорошо, если найдем среди этого прошлогоднего сена еще немного компонентов… — То сможем сварить разве что витаминный чаек, — закончила я фразу. — Могу расщедриться на пять очков Гриффиндору. Беседа, вновь обретшая безопасное русло, закончилась так же внезапно, как и началась. *** Боль сжала левое запястье тугим кольцом, медленно распространилась до самого локтя и замерла. Пожалуй, такую боль еще можно было игнорировать, но не долго. Меня вновь потеряли и звали почти ласково, с точки зрения Старого хозяина. Гермиона была внимательна и отреагировала на мое смущение. Самой ей было не так больно, как тем утром, но какой-то дискомфорт она почувствовала. Ее умение собираться перед лицом опасности было феноменальным. — Метка? — Чего и следовало ожидать! Хотел же инсценировать свою смерть! — Почему тогда мы не оговаривали такую возможность? — Потому, что многие знания — многие печали… Меня бы искали среди живых и среди мертвых. Есть чересчур темные возможности найти человека, прячущегося подобным образом. Сколько бы мы выдержали в этом аду? Приходится вновь подстраиваться под обстоятельства. — Ладно, план со мной или без меня? — спросила она тоскливо. Сколько раз за этот день мне еще придется доказывать, что все мои планы, так или иначе, теперь связаны с ней? Откуда взялась подобная неуверенность? Ума не приложу! — С тобой и только с тобой, — не было сил на объяснения. Я подал Гемм руку и представил себе место, в которое мы должны были попасть. Энергии на перенос должно было хватить. Ближе к цивилизации, но не так уж и далеко отсюда. На всякий случай, я сделал гадость и немного запитался от нее. Парная трансгрессия на дальние расстояния — довольно энергозатратное занятие особенно для волшебника, из которого почти вышибли дух. Таким образом, я начал погружаться в беспросветную тьму давно позабытой, постылой жизни. Чтобы явиться сейчас перед Темным Лордом, мне следовало стать очень темным и невероятно злым. Злость должна была заполнить пустоту в голове, которую я собирался устроить. Дел было невпроворот и катастрофическая, практически магловская нехватка времени.