Третья дверь налево

Дом в Паучьем тупике выглядел не менее запущенным, чем домик на озере. Там и там я появлялся крайне редко. Сходу врываться в родные пенаты было опрометчиво. Я изготовился, вышиб дверь заклинанием, но внутри никого не было. Какая несравненная удача! Почему я сразу не отправился в Малфой — менор? Не все надежды погибли. Насколько я знал их семью, они предпримут все усилия для выживания. Держатся же на чем-то при полной потере авторитета в глазах хозяина. Драко, если не дурак, а дурости в нем поубавилось, сам сольет память. Неудобные во всех отношениях воспоминания портят не только мою репутацию. Некогда возиться. Я взял из шкафа не изящные флакончики для хранения воспоминаний, а целый графин для спиртного. Тара хрустальная с плотно прилегающей пробкой, что еще нужно в состоянии крайней спешки, когда собираешься слить половину памяти. Шаг рискованный, я собирался удалить ее накорню. Все, что могло всплыть в памяти связанное с эмоциями, даже оценка успехов по зельеварению первокурсницы. Она должна была слиться с серыми массами, проходящих мимо за годы преподавания учеников. Останется разобраться с показаниями оборотня, если их потрудились взять. Кто только станет обращать внимание на пса, привязанного к ноге для устрашения. У него после этой бойни не один запах в голове, а целая толпа истекающих кровью девочек и мальчиков гнездится. Фенрира я мысленно послал куда подальше. Оставался Гарри — фантазер, если доберусь до него живым … Насколько я побывал в его голове, Гермиона была там непогрешимой боевой подругой. Он упорно не видел в ней особь противоположного пола, иначе их союз был бы неизбежен. Он наверняка думает, что я руковожу ее сознанием, опаиваю зельями, взял какие-то обещания и обеты. Одним словом, нечего ей бояться. Можно вполне будет устроить ее возвращение в школу, если она согласится, хотя школу-то она закончила. Так внезапно! Итак, я уже вернулся домой, хорош прожектер! Следовало подготовиться к худшему. Сбросив весь балласт вновь приобретенных эмоций, я сумел дойти до состояния той отчаянной ненависти, которую испытывал к себе, к Лили, к Дамблдору, связавшему меня обязательством выполнить все, что угодно. Притом, условия магического контракта избрал я сам. И он просил, о чем угодно, в частности, присмотреть за сыном Лили. Предположительно, отказаться от данного обещания не возможно до сих пор, но последняя просьба старика была исполнена в точности и я почти ничего не оставался ему должен. Глянув на сосуд, в котором вращались серебристые нити материализованных воспоминаний, я подумал, что нечего чужим лезть в то, что я, по всей видимости, пытался спрятать. Самое главное, я не мог точно сказать, что там и не позаботился об этикетке. Значит так надо! После визита заберу принадлежащее мне. А если случится что-нибудь непредвиденное, оставлю себе памятку и заодно опечатаю имущество. Подумав немного о месте, выбрал беспроигрышное — на боку, поближе к спине. Спина у меня — место особое, столько раз распущена на ремни, что еще одну черточку никто не заметит. Я нацарапал руну – Феу, обозначающую имущество, в том числе, нематериального характера (память), поставил меточку на горлышке и пробке с точным указанием, что содержимое может открыться только мне и только живому. Пусть попробуют влезть используя мертвый материал. Воспоминание о проведенном ритуале скинул в никуда. Сойдет! Лучшие кредиторы — мертвые кредиторы! Поэтому у меня нет шансов перестать разбираться еще с одним. Но я исчерпывал кредит доверия. Переодевшись в чистое из небогатого арсенала своего домишки и нанеся на открытые участки кожи немного средства с аконитом в составе, чтобы мерзкая тварь не крутилась рядом даже по приказу, ненавижу его всеми фибрами души, а он меня от страха, я трансгрессировал пред светлые очи Хозяина. *** Прежде всего, требовалось оценить, что у нас тут - праздник, поминки или совещание. Судя по лицам присутствующих - первое и второе. Приглашенных было не более десятка. Все находились на своих местах. Сумасшедшая у ног Темного Лорда. Чета Малфоев в дальнем уголке, лица радостью не блещут. Собачка на подступах к дверям в столовую. Жрать хочет, гад! Брат с сестричкой выглядят не лучше меня самого после битвы. Нотт старший — в возрасте человек, ему для радости на подобных вечерах необходимо зельями упиваться. Кстати, Мальсибер тоже не молод, во взгляде удовольствия и подобострастия маловато. Не будь метки, кто бы вился у его ног? Одна умалишенная Лестрейндж, да Хвост, которому в принципе нечем заняться. Бегло сделав подобные наблюдения, я принялся ждать, когда снизойдут к моей персоне. Пауза затягивалась. Хозяин не предпринимал попыток даже исподволь лезть в мой мозг, ну и славно! Обойдусь! — Так вот, — он словно продолжил прерванную речь, - тот, кого мы должны поздравлять (Тот — Кого — Нельзя — Называть, одни каламбуры) наконец с нами! Давай, Северус, расскажи нам все. Он захлопал в ладоши от предвкушения. Какая идиллия вокруг! Пытки и унижение мне припасли на сладкое? А Драко болезненно изменился в лице. Должно быть, его допрашивали, как следует. Если я сейчас полезу в голову к парню, то потеряю концентрацию на происходящем. Не лучшая идея. Но он прикрыл на миг глаза, и я понял, что худшее позади. В данном случае подобный сигнал мог обозначать, что там, в его разуме царила достаточная тьма. — Что сказать, я не удержался и нашел единственный выход для накопившейся ненависти. Мне показалось достаточно логичным убить старика. Никто, даже вы, мой Лорд, не жили с ним так долго бок о бок…Только благодаря Драко… — Я знаю заслуги Драко! Не трудись их перечислять. Оставь себе толику славы, ибо совершить нечто великое нынче редко кому удается! — он бросил выразительный взгляд на Амикуса, подстреленного заклинанием петрификус еще в башне. — От скромности я не умру. Если сейчас я скажу, что проголодался? Я рисковал не более обычного. Сколько не приноравливайся к сумасшедшим, понять их логику нельзя. Он мог разозлиться, убить на месте, а мог и игнорировать меня, как делал минутой ранее. — Неплохая мысль! Насколько я успел изучить повадки, а не логику этого существа, приспешники его раздражали. Он был непротив покинуть собрание, когда все детали одному ему известной картины встанут на свои места. Он поднялся, шагнул вплотную ко мне, окатывая волной темной энергии ужасной силы, я вновь ощутил себя подростком, принимающим метку. — Какие у него были глаза в этот момент, скажи?! — Мертвые! — ответил я совершенно честно. За столом не было былого оживления, разговаривали на бытовые темы. Самый обычный ужин в гостях у Малфоев, те же лица, насущные проблемы, финансовые дела. Чувствовалось, что война не выиграна, а цель продолжает быть недосягаема. Мракоборцы вышвырнули их с территории школы. Поэтому, никаких рабов под империусом не замечалось. Тем паче, очень взрослым людям было явно не до того. Все они были вынуждены, включая меня, думать и планировать, как не попасть ненароком в Азкабан. Спасибо Альбусу, удружил так удружил. Из одной петли вытащил, в другую своими руками сунул. Даже после смерти старика невозможно было переиграть. Он предусмотрительно сделал так, чтобы пришлось выступить на стороне добра. Хотя, можно было постараться и за злодеев. Авось получится. Многогранность собственных возможностей заставила усмехнуться. Во избежание дальнейших неудобных расспросов, я повеселил присутствующих повтором рассказа, не приукрашивая, но им были больше интересны мои ощущения, чем факты, кто и где стоял. Присутствие Поттера вновь подверглось детальному обсуждению. По привычке я расспросил собравшихся и принял к сведению любые точки зрения. Правда, не совсем понимая, зачем мне это может понадобиться. Отношение Поттера ко мне не могло улучшиться, не будь его там непостижимым образом. Восстанавливая в памяти события минувшего дня, я ощутил странный укол совести. Как будто я кривил душой, что-то не досказывая. — Там ведь еще девчонка была неподалеку такая, не молочная, а зрелая, может пользованная. Я обратил взгляд на оборотня. Из ума он выжил? — Фенрир, мы же знаем, что там была Алекто. И, на всякий случай, можешь не обременять нас своими гастрономическими пристрастиями? Вокруг было полным полно детей. Оборотень выпучил на меня глаза. Он поднялся с места и пошел в мою сторону. Не любишь слушать правду о себе? Что же ты собираешься сделать? Ну попробуй. Он застыл на последнем шаге, кашлянул удушено и отступил. Надо убить его при удобном случае. Выразительно кивнув истрепанным участникам вторжения, я напросился отоспаться в гостевых комнатах поместья. Хотелось комфорта. Не завидую тем, кто его вынужденно лишился. И вновь укол совести. Я начинал подумывать, что что-то осталось недоделанным. Провожая меня в комнату, Люциус высказал мнение, что я слишком бравирую, изъявив желание остаться под боком у Хозяина. - Могу предложить развлечься. В доме полно сброда, не шастающего под ногами по моему приказу. — Тащи, — вечерок лепился по кусочкам, — только не страшную и не очень забитую. — Хочешь, чтобы сопротивлялась? — Нет, профессионалку. Я устал. В комнату заглянула коротко стриженная голубоглазая брюнетка. Интересное сочетание. Но профессионализмом здесь и не пахло. Она сутулилась, дергалась и явно наступала на горло песне. Если сопротивляться не будет, значит отрабатывает долги. Хорошо бы свои, а не чужие. Хотя бы два пункта про внешность и без травм были выполнены, и то ладно. Она присела рядом и сняла с меня извечный сюртук, не глядя в глаза. Благодаря тому, что она смотрела куда-то вниз и в бок, я разыскал свою напоминалку. — Вы ранены? У вас кровь на рубашке. — Где? Я опустил глаза, действительно, внушительный пятак засохшей крови. Какая-то рана вскрылась. Вытащив край заправленной в брюки рубашки, я остолбенел. Руна — имущество. Какое к Мерлину имущество! Не было у меня ничего такого, кроме переполненной разными фактами памяти. Я что-то забыл намеренно. Уж в собственных символах я худо-бедно разберусь. — У тебя потребуют отчет о свидании? — Не знаю! Сказано с энтузиазмом в голосе. Значит, никому и дела нет! — Воспоминания править умеешь? Она покрылась багровыми пятнами. — Я — сквиб! Позор для семьи! Вот оно, что. Тут и так нагажено, ступить некуда. — Мне нужно уйти тихо и спокойно. Я усыплю тебя, пороюсь в памяти, кое- что исправлю. Хорошо? — Наверно? Вы ведь не злой? Я очевидно импотент, мелькнула шальная мысль. Приду домой, разберусь с воспоминаниями, и надо будет сварить зелье для потенции, вернуться и обязательно попробовать эту девушку. Скорректировав ее память, что делать это — мой конек, я отправился в свой гадюшник. Надо будет сменить обстановку. Сделаю все помпезным, как подобает герою со стороны зла. Нет, лучше, как в Хогвартсе было, привычней. Что характерно, где сосуд с воспоминанием я не знал, не помнил. Так тщательно заметал следы, видимо не зря. Призвав его с помощью акцио, удивился наличию печати. Совсем не зря! Я заправил увесистый конгломерат воспоминаний обратно. И… Ее образ переполнил сознание, разорвал меня в клочья! Живая, моя, любимая! Сидит там, с ума сходит! Ни минуты больше! ..