Третья дверь налево

Идиот! Харизматичный в своей искренней всеобъемлющей злости, но идиот! Ладно, еще дневник… Он вкладывал в него душу, когда она еще была похожа на душу, а не остатки от рождественского гуся. Но испоганить такие реликвии, принадлежащие основателям современной школы магии, чудесным выдумщикам, собравшим в одном месте и систематизировавшим знания. Привившим упорядоченность мысли волшебникам с разными способностями и навыками с самого детства. Какую надо иметь больную фантазию, запереть в них осколки черной души! Больше всех жалость вызвала чаша. Вещь, лишенная, каких бы то ни было, амбиций. Она пила из нее, просто пила. Что там предпочитали тысячу лет тому назад. Все равно, что взять и заколдовать истасканные по присказкам «мерлиновы кальсоны». Я бы поискал на его месте такую знатную реликвию! — Сев, тебе, что плохо? — Угу… Отвратительно! На лице Гемм отразилась паника. Я понял, что мне не нравится, когда она теряет самообладание таким образом. Но я говорил правду. — Ты заболел? Что, Черт возьми, случилось?! — Отравился. Темный Лорд не переваривается. Нельзя его употреблять ни в каком виде. — Давай я что-нибудь сварю. У меня получится. Ты знаешь. Только скажи что! — Свари борщ. Знаешь, Игорь Каркаров потчевал нас знатным борщем. — Совсем плохо! Она рухнула на колени перед диваном, на котором я лежал, пялясь в потолок. Я приподнялся на локте и не увидел лица, только гриву жестких непослушных волос. Она уткнулась в диван лбом от горя и бессилия. А я запустил пальцы в ее волосы, прихватив у самых корней, и спросил: «Ты никогда не думала постричься совсем коротко»? — Северус! Да ты ненароком не издеваешься! — Не то, чтобы… — Значит, хочешь б-о-р-щ-а? Знать бы, как он выглядит! А ты умеешь готовить? — А, как ты думаешь? Я всю жизнь разделываю животных, шинкую, нарезаю, тру, мельчу, томлю что-нибудь на медленном и кипячу на быстром огне. Еще я знаю по вкусу и запаху подавляющее большинство веществ. Ну что, ты гордишься мной? — Я тебя боготворю! — Я этого не говорил! Пойдем, посмотрим, что Шеспи держит в корзинке на случай, если мы проголодаемся. На этот случай были припасены только яйца, молоко и пара зеленых яблок. Взяв яблоко и с хрустом пустив сок по подбородку, я предложил в качестве альтернативы омлет. Она согласилась, хотя вряд ли делала его раньше. Наблюдать, как она хлопочет на кухне, было приятно, нет, восхитительно и, как всегда, возбуждающе. — Северус, я не зелье на ЖАБА варю! — Страшнее, ты делаешь нам еду. Прямо сейчас я оцениваю правильность своих поступков. Вот, я и думаю, эта девочка будет всю жизнь губить мои завтраки! Она уронила яйцо на пол. Сейчас же собрала его нестандартным применением «репаро», вытащив палочку из волос, скрученных в узелок, которой она воспользовалась наподобие заколки, приступив к приготовлению пищи. Она поняла. Можно было сделать все шаблонно красиво с букетами роз, стоя на коленях. Но мы находились вне шаблонов. На краю бездонной пропасти, в которую, притом, собирались прыгнуть не жмурясь. Оставалась сущая безделица — попрощаться с Гарри, убить змею, а за ней и самого Волдеморта. Как я мог выразиться яснее под гнетом такого груза. Или я смалодушничал… — Гермиона, я люблю тебя! И собираюсь провести остаток жизни с тобой. Сколько бы ее не было. — Согласна! Только… — Есть условия? Не ожидал! — А, как ты думал? — она сузила глаза, наморщила нос и подобрала губы. — Отремонтируй эту хибару и устрой нормальную ванную с любым способом подачи воды, хоть магловским! — Приготовь омлет, а не еду для соплохвостов! И борщ! — Сегодня? — Когда-нибудь… Она подошла и потерлась носиком о мой клюв. Вздохнула и вернулась к омлету. Моя сдержанная, рассудительная женщина. Слишком сдержанная для такого момента. Охотница! Хранительница самых вкусных наживок! Ясновидящая на пять минут вперед… Я подошел, собрал тщательно ее волосы в хвост и дернул на себя. Вилка полетела в сторону. Продукты уцелели чудом. *** — Прежде всего, нам необходимо изготовить противоядие от яда его змеи для всех, кто может подвергнуться ее нападению. Для этого нам нужен яд. Я раздобуду его. — Эм, может это вновь сделает кто-нибудь из Малфоев? — спросил Гарри, растирая замерзшие руки. — Это сделаю я. Я без малого два десятка лет сцеживаю яд у разнообразных змей, в рамках своих повседневных занятий. — Зачем вы напомнили о возрасте? — Чтобы ты — болван вспомнил о своем и составил компанию подруге, когда она будет ждать, сидя в доме в Паучьем тупике. Не хочется связывать ее и запирать в подвале. — Ладно… профессор, — он так и не придумал, как ко мне обращаться, а я, в свою очередь, не горел желанием панибратиться. Явившись в логово врага, я не докладывал о своем прибытии. Место, в котором находился серпентарий, я прознал давным-давно, главным образом, чтобы сделать противоядие на всякий случай, а случай бывает всякий. Мне нужен был материал, нейтрализацией которого я займусь сейчас по разработанной технологии. Гарри мог справиться еще более естественно, приказав змее открыть рот и прикусить край склянки. Но, выход Поттера на арену намечался позже. Змея была прикормлена мной и не человечиной, а отборной вырезкой ягненка. Она помнила и меня и мое угощение. Кроме того, вопреки всеобщему убеждению, она не вилась у ног Хозяина. Змее требовалось тепло, которое Темный Властелин излучал последний раз, будучи Томом Реддлом. Она неподвижно грелась под лучами ламп с зеркальным напылением и светом ламп ультрафиолетового спектра. Зимой Нагайну не прогуливали, бессмысленно. А «люмос солем» не сохраняется без участия третьих лиц. Близко к змее не подпускал сам Хозяин. У змеиного домика на страже стоял Фенрир. Он стоял поодаль, готовясь ретироваться при малейшем движении в свою сторону. К горлу подкатила душная волна ненависти к существу, всячески отрицающему свою человеческую природу. Можно же жить иначе! Какая гадость! Хуже змеи, которая всего лишь змея и ни в чем не виновата. — А, Снейп! Куда это ты запропастился? Будь Хозяин немного спокойней, я бы ему напел, что ты нас предал. — Что же ты не донес ценные сведения до Беллатрикс? Она беседует с Хозяином чаще. — Опасаюсь я эту сумасшедшую. — А меня боишься? — Тебя-то! Еще чего! — ощерился оборотень. — А зря… Ничтоже сумняшеся, я взмахнул палочкой и убил тварь. Тихая смерть от зеленой вспышки еще не промахивалась, кроме одного раза. Нагайна приподняла голову и глянула на мертвое тело. — Не ешь. У меня есть вкуснее. Я скормил змее кусок ягнятины, немного подумал и создал достоверный фантом. Змею уменьшил до состояния маленького ужика, взял в руки. Она не возражала. Свернулась колечком на ладошке и пошла за пазуху в тепло. Плоды трудоемкого приручения и предусмотрительности. Пока не запахло жареным, я трансгрессировал в дом, где меня ждали гриффиндорцы. На него было наложено заклятие фиделиус. Хранителем был Поттер. Что-что, а уж доверие он вызывал безоговорочное. Гермиона сидела скукожившись в крепких объятиях Гарри. Я поднял палочку для еще одной «авады», но вовремя опомнился. Нельзя долго носить крестраж на теле. Змея зашевелилась на полу, почувствовав изменение температуры. — Она говорит, ей холодно, — задумчиво произнес Гарри. — Почему план изменился. — По счастливой случайности. Отсечем все лишнее и будем молиться, чтобы хватило скорости предвосхитить крах на самом конце пути. Давай, Гемм. Потренируйся. — И правда, я ведь ни разу… — И я тоже, — спохватился Гарри, — с помощью заклинания. Василиска я убил мечом. — Бейте вместе. Пора! Я чувствовал себя дирижером, отдавая непростительный приказ. Так было легче. Тело змеи взвилось в воздух и упало замертво. Гермиона подскочила и воткнула клык василиска в голову змеи. Осторожность, прежде всего!