Давай поиграем

Ветер раздувал тонкую занавесь, она взлетала и медленно опадала вниз с тихим неразборчивым звуком, изображая призрака. Тяжелые шторы откинуты в стороны, ничто не препятствует луне, только выбравшейся из рваной завесы туч, смотреть в окно, озаряя ровным серебристым светом две фигуры, тесно прижатые друг к другу. Азула морщится и хочет перевернуться на другой бок, но брат глухо ворчит в ее шею и прижимает к себе крепче, пресекая все попытки к исчезновению. Она фыркает, но несколько минут лежит смирно, ей не хочется будить Зуко. Отец устроил ему тотальную проверку способностей к покорению огня, больше похожую на попытку "непреднамеренного" убийства в пылу "учебной" битвы, и братцу пришлось весь вечер вертеться на адовой сковороде, пытаясь не сгореть заживо. Сама принцесса не присутствовала на этой сцене, она безмятежно проводила время со своими подругами, практикуя различные способы быстрых, но болезненных способов убийства, параллельно прислушиваясь к вечно оптимистическому трепу Тай Ли. Как ни странно, но схема Зуко о взаимоотношениях действовала в обе стороны. Братец оказался дьявольски, просто неприлично хитер и расчетлив - он заманил ее в сети "дружеских отношений", рассыпаясь в уверениях о полезности изображения теплых чувств по отношению к "подругам". Азула не могла вспомнить, когда и как наступил тот момент, в который покорительница поняла, что роль въелась в нее настолько глубоко, что она стала называть Мэй и Тай Ли подругами даже в мыслях и без всяких иронических кавычек. Зуко бессовестно и чрезвычайно ловко окрутил ее, внушив ей мысль о том, что бесконечная восторженная болтовня циркачки вовсе не раздражает принцессу, а забавляет и настраивает на язвительно-веселый лад, в то время как привычное молчание Мэй успокаивает нервы и обостряет слух - надо же как-то различать, что там делает эта тихоня-скрытница за ее спиной. Однако она быстро разузнала о произошедшем, когда возвращалась из парка в свою комнату. Вначале до нее донесся ломкий крошащийся звук, с которым обычно разбиваются декоративные вазы, расставленные вдоль главного коридора, а потом Азула увидела брата, который тащился, иначе не скажешь, в малопонятном направлении. Зуко подволакивал правую ногу, усиленно стараясь не ступать на нее, шипел и жмурился чуть не после каждого шага. Почувствовав чужое присутствие, принц расправил плечи и чуть откинул голову назад, приняв гордый и независимый вид человека, привыкшего держать все под контролем. Но он тут же расслабился и даже криво ухмыльнулся, как только узнал сестру. Она помогла покорителю добраться до своей комнаты, находившейся ближе, не переменув отпустить пару прозрачных намеков о чьем-то чрезмерном обжорстве. Там-то принцесса и прослушала отчет из первых рук, потом оказалась вежливо послана за медикаментами в комнату пострадавшего. Конечно, она могла с легкостью велеть ему ползти туда самостоятельно и ухаживать за собой собственноручно, но... Зуко действительно был очень вежлив, а тот факт, что он схлестнулся с отцом в спонтанном поединке и вышел из него живым и относительно здоровым, заслуживал немалого одобрения с ее стороны. Азула понимала, что "дорожка" брата сужается год от года в той же степени, в какой растет подозрительность и ненависть отца. Озай никогда не забудет, каким образом он стал Хозяином Огня. До сего дня он не предпринимал столь явных попыток избавиться от старшего ребенка, но теперь принцесса кожей почувствовала, что "часики затикали". Она осторожно отвела руку брата, прислушалась к его умиротворенному дыханию. Наконец извернулась, тысячи мелких иголок впились в ее ладонь и предплечье, разгоняя кровь по затекшей конечности. Покорительница снова собиралась провалиться в забытье, но через несколько минут неподвижного лежания в одной позе, вновь оказавшейся неудобной, она констатировала, что сон ускользнул. Принцесса не могла ерзать и метаться так, как ей хотелось. Раздраженно вздохнув, Азула занялась единственным более-менее интересным делом - разглядыванием Зуко. Серебристый свет падал на его лицо, делая еще более бледным и худым, чем всегда. За прошедшие годы черты заострились, линия скул и челюсти проступила четче, губы стали немного тоньше. То ли от постоянного использования этого жеста, то ли так было заложено природой, но изгиб бровей нес в себе затаенную насмешку и что-то вызывающе-дерзкое. Как и у самой принцессы. Скорее всего, это семейное. Все эти мелочи были незаметны в повседневной жизни, но сейчас, когда ничто другое не отвлекало ее внимания, она замечала их, представляя, каким он станет, когда окончательно повзрослеет. Не таким, как Лу Тен или, упаси Агни, Айро. Скорее, как отец, но только без бородки и длинных волос. Зуко ненавидел длинные прически, постоянно остригая собственные волосы ровно до той длины, которая позволяла надеть традиционную корону наследного принца в торжественные случаи. Дерзкие непокорные вихры на голове сына раздражали Хозяина Огня, впрочем, в Зуко не было ни одной черты, которая не бесила бы их родителя. Едва касаясь, почти невесомо, она провела кончиком пальца от брови вниз, по щеке, подбородку, вернулась к уху. Она росла рядом с ним, но всё равно каждый раз не уставала удивляться тому, насколько горячим был Зуко, даже для покорителя огня, чья температура тела всегда была выше, чем у других людей. Братец научил ее "дыханию Дракона", как и многим другим приемам покорения, но всё равно он оставался раза в два теплее на ощупь. Иногда Азула думала, что вместо сердца у него мощная печь, а вместо крови - лава. Она переждала несколько минут, проверяя, не проснулся ли Зуко от ее махинаций, а потом продолжила изучать его лицо. Это занятие удивительно увлекло принцессу, она рисовала непонятные узоры на коже щек и подбородка, оставляла незримые надписи на лбу, усмехаясь, когда удавалось втиснуть "ворчун" или "тиран" в одну линию. Азула была сама осторожность, поэтому чуть не вздрогнула, услышав хрипловатый после долгого молчания голос: - Еще за ушком почеши. На секунду ей показалось, что в полутьме блеснул золотистый огонек, когда Зуко приоткрыл один глаз. - Ты не спал? - покорительница последовала оглашенной просьбе, пропуская черные пряди сквозь пальцы и гладя его "против шерсти", как ей всегда нравилось делать. - Как я мог, если ты столько вздыхала и вертелась у меня под боком? Ау, - он как-то вяло сгримасничал от боли, когда Азула дернула его за волосы. - Не забывай, в чьей постели ты лежишь, братец. Будешь слишком распускать язык - выгоню тебя. Зуко поперхнулся смешком, кинув на сестру странный взгляд. - Буду делать, что скажешь, только не прогоняй меня из своей постели. Некоторое время прошло в молчании. - Ты спишь, братец? - Нет. Еще десять минут пролетело. - А сейчас? - Нет. Зуко открыл глаза, прожигая сестру гневным взором, но та, казалась, совсем недавно уснула. Он следил за ней долго, подмечая те же мелочи в ее облике, которые она находила в нем. Постепенно его веки начали слипаться, он откинулся на подушку, успокоенный размеренным дыханием принцессы. - Все еще не спишь? - Агни, нет! Покоритель перевернулся и прижал руки Азулы к изголовью кровати, угрожающе нависая над ней, смеющейся тихим переливчатым смехом. - Что ты хочешь от меня? - Мне скучно, Зу-Зу, - протянула сестра, насмешливо глядя на него. Казалось, ее совсем не волновала занимаемая им позиция. - И я должен тебя развлечь? - он и сам не заметил, когда позволил голосу опуститься до тягучего полушепота. - Возможно. А почему ты никогда не отмечаешь свой день рождения? - тон Азулы сменился с такой же внезапностью, с какой она переменила тему разговора. Зуко моргнул, возвращаясь к своему прежнему положению. Он чувствовал себя сбитым с толку, потому что явно ощущал, что секунду назад происходило нечто странное. Но покоритель взял себя в руки, решив подумать об этом позже. - Потому что не люблю. Бессмысленный праздник. Что хорошего в том, что ты приблизился к смерти на еще один шаг? - Ты рассуждаешь, как шестидесятилетний старик, - фыркнула Азула, снова поймав на себе быстрый и пытливый взгляд. - Сколько тебе сегодня исполнится? Зуко едва не ляпнул "пятьдесят восемь". - Четырнадцать, да? Ладно, другой вопрос. Почему ты запретил всем дарить тебе подарки? Они тоже приближают тебя к смерти? "Узнаешь, почему, когда сама разменяешь пятый десяток". Но вряд ли Азулу устроил бы подобный ответ. Принц вспомнил, что и в "прошлый раз" он тоже терпеть не мог подарков в этот день. Сейчас это стало привычкой, но отчего же она зародилась? - Как-то мама сказала мне, что к своему дню рождения я получил подарок от них с отцом, о котором забыл. - И что это было? - поторопила сестра. - Ты. - Я? Тебе подарили меня? Что-то не припомню, чтобы меня повязывали ленточкой. - Мне и вправду подарили тебя, сестренка. Иногда я не знаю, что и думать по этому поводу: радоваться или биться головой об стену. - Тебе бы точно не повредило - мозгов-то у тебя всё равно нет, - проворчала Азула. - Но одно я знаю точно, - продолжил принц, как ни в чем не бывало. - Ни у кого не получится переплюнуть подобное. Никто больше не сможет мне подарить что-либо, хоть немного сопоставимое по ценности с тобой. Даже если ты заставляешь меня лезть на потолок, всё равно, думаю, лучше тебя уже ничего не будет. Но больше я подобных подарочков не перенесу - вот почему я против любых сюрпризов. Азула отчаянно пыталась не улыбаться, сохраняя серьезно-насмешливый вид, но уголки ее губ предательски подрагивали. Слова брата странным образом обрадовали ее, но она не хотела давать ему знать об этом. Весь сегодняшний вечер наполнен слишком необычными действиями и разговорами, чтобы можно было сразу определить точное отношение к ним. - А теперь, если ты не против, давай будем спать. Завтра будет много хлопот и суеты, помнишь? Зуко улегся на живот, заставил сестру обнять себя со спины, взяв ее руку и привычным для обоих движением сплетя их пальцы. - Едем в ту провинцию, Вэйхай, кажется? Турнир покорителей - чушь, раз нам нельзя принять участие, - пробормотала Азула, удобнее устраиваясь на его спине. Зуко буркнул что-то в ответ, пережидая, пока сестренка прекратит возиться. Наконец она затихла, размеренное дыхание чуть щекотало ему шею. Голова приятно опустела, мысли застыли в полудремной апатии, все тело расслабилось. Он почти нащупал ту незримую грань между сном и явью... - У тебя слишком острые лопатки, Зу-Зу, так сложно устроиться. - Агни!!! Азула рассмеялась, с наслаждением вдыхая запах его кожи. - С днем рождения, братец. Дождь барабанил по крыше кареты, стекал холодными каплями по стеклу, оставляя тысячи разводов. Густой туман обволакивал все кругом, стелился по промёрзлой земле, ловил скрипящий звук вращающихся колес и цокот лошадиных копыт. Зуко стучал ногтями по стеклу, следя взглядом за каждой капелькой-слезинкой, насвистывая недавно разученную композицию для скрипки. Высвистывать ноты оказалось так же трудно, как и выводить смычком, но ему нравилась эта мелодия. В ней было что-то особенно привлекательное, как будто в глубинах звука пряталась тайна, или наоборот, отгадка. Принц тянулся к ней, как тянулся к струйкам дождя, и его мысли налетали на ту же прозрачную, но стойкую преграду, что и пальцы. Он припомнил, что погода сегодняшнего дня очень походила на ту, в которую он ехал домой после встречи с Урсой-Норико. И состояние похоже - он так же застыл в холодной и сырой неопределенности, не зная, в какие эмоции вложить душевные силы, потому что их, разрозненных и рваных, разбитых на осколки противоречий, чувств, было слишком много. Но вместо удушающей тесноты в груди Зуко ощущал пустоту. Нелепое противоречие. Он просто болен. Отравлен приступом идиотской беспричинной меланхолии, пялится отсутствующим взглядом в окно, словно имеет на это право, как будто может уйти в себя в окружении Лу Тена, Мэй, Тай Ли и Азулы. Нет решительно никакого повода для хандры, но она как-то незаметно запустила свои лапы в него, как только между ребятами установилось усталое молчание. Они уже обсудили скверную погоду, и удаленность Северо-Восточной провинции, в которой располагался город Вэйхай, предстоящий турнир - отличный повод для сбора всех влиятельных людей Страны Огня, который обеспечит им благопристойное алиби для плетения извечных заговоров, дележа и отмывания ворованных денег через громадный тотализатор. Хотя для проведения мероприятия были и другие причины. Нападения разрозненных групп повстанцев из Царства Земли участились в последнее время, а недавно партизаны отважились на организованный и весьма разрушительный налет, в результате которого целая деревня оказалась сожжена и разграблена. Естественно, подобная выходка не могла остаться безнаказанной, и теперь лес, окружавший ту злосчастную местность, был усеян живописными картинами смерти и возмездия. Лорд Ганг, наместник города Вэйхай, посчитал, что следует взбодрить граждан и развлечь аристократов полу-светским, полу-развлекательным событием, а потому взвалил на свои пожилые плечи хлопоты по приготовлению. То, что во время сего праздника без вести пропал младший сын господина Н., бывшего главным, но неофициальным кредитором лорда Ганга, после чего в руки второго перевелась внушительная сумма золотых, а так же пара компрометирующих писем, затруднивших жизнь неосторожным дворянам, Зуко узнал много позже, перебирая интереснейшие опусы о жизнедеятельности своих подданных. Спекуляция сыновней жизнью отложилась в памяти Хозяина Огня по вполне понятным причинам, но то была лишь капля в море интриг, заполонивших каждую пядь земли в ту неделю. Зуко интересовало, что же будет делать Озай, едущий в другой карете вместе с матерью и дядей. В своих записях он не нашел никакой информации о делишках отца, что было весьма подозрительно. Что там делал, то есть, будет делать его отец? Насиловать девственниц? Завтракать младенцами? И то и другое вместе? Зуко мерзко хихикнул, представив себе эту кровавую картину. Он явно забыл, что находился в обществе дотошных от скуки родственников и подруг. - В чем дело? - спросила Азула, играя с язычками пламени, которые оплетали ее пальцы, словно живые синее змейки. - Ничего. - Ты засмеялся, - настаивал кузен. - Да, правда, - поддакнула Тай Ли. - Мы все это слышали. - Молодцы. - Не расскажешь анекдот? - Нет. - Когда мы уже приедем? Зуко тяжело вздохнул. Он заметил, что Лу Тен шарил по карманам туники и штанов. Извлек на свет короткую трубку из красного дерева с вырезанными вдоль мундштука узорами. После минутной суеты салон наполнился густым терпким дымом, а на лице старшего брата разлилось выражение блаженства и полного довольства жизнью. - Эй, детеныши, я вот о чем подумал, - он глубоко затянулся, а потом весьма эффектно выпустил дым через ноздри. - Может, мне принять участие в этом турнире? Раз уж мы всё равно будем там. - С твоей новой привычкой ты проиграешь, - заметила Азула, картинно развеяв клубящийся в воздухе смог небрежным жестом. - Почему? - Ты куришь, идиот, - она произнесла это таким тоном, который использовала для объяснения очевидных вещей из разряда "солнце встает на восходе, а садится на западе". - Ну и что? Покорительница обменялась коротким взглядом с братом, повторив его вздох. - Табак отравляет легкие, следовательно, ухудшает дыхание, - пояснил Зуко, невольно переняв размеренный и умиротворенный тон дядюшки, всегда бывшего средоточием терпения. - Ты прямо как папа, - насмешливо фыркнул юноша. - Ему это тоже не нравится. Хотя да, чему я удивляюсь - ты же наш старый занудный ворчунишка. Тай Ли прыснула, перемигнувшись с Мэй, хранившей умиротворенное молчание, Азула приняла такой вид, будто не слышала последнего замечания кузена. Зуко подавил вспышку раздражения, родившуюся от слов и покровительственного тона, которым кузен привык обращаться к нему. Хоть подобное поведение не являлось новинкой, но именно сейчас покоритель решил предпринять первые шаги для его искоренения, находясь под влиянием неразберихи, творящейся в голове. Принц улыбнулся той особенной улыбкой, которая не несла в себе решительно никакого выражения. Просто физический жест, сокращение лицевых мышц, без малейшего эмоционального контекста. Он знал, что эта неестественная пародия на дружелюбие отталкивает людей, пугает их, внушает неприязнь на подсознательном уровне. Зуко едва не допустил злорадные нотки в свой гротескный полу-оскал, когда заметил чуть уловимую дрожь неприятия, пробежавшую по лицу Лу Тена. - Дай мне, - внезапно для самого себя потребовал он. Трубка перекочевала к нему в руки без возражений, густой, терпкий дым потек в рот, заколол кончик языка и щеки, потом красивыми завитками заструился с губ. Ему не понравилось, в горле противно заскребло, глаза щипала едкая синева, во рту собралось целое море слюны, которую требовалось немедленно сплюнуть. Пришлось глотать, и это тоже было неприятно. - Гадость, - объявил Зуко, задумчиво крутя предмет в руках. Он никогда еще не курил, хотя времени для проб было предостаточно. Мастер покорения огня знал о вреде подобной зависимости, но сейчас ему неудержимо захотелось сделать что-нибудь неправильное. Поэтому он затянулся снова, гораздо глубже, чем в первый раз, так, чтобы почувствовать дыхательный путь, соединяющий горло с легкими. Неприятные ощущения усилились, организм выражал явный протест подобным действиям владельца, но этим днем владелец был в ссоре со своей головой. - А ты прав, дорогой мой братец, - покоритель вернул трубку хозяину. - Понравилось? - удивился Лу Тен. - Нет, не очень. Я о другом - тебе непременно следует принять участие в турнире. Ты победишь, я уверен. - Кажется, ты научил моего Зу-Зу плохому, - задумчиво сказала Азула, наблюдавшая за курительными упражнениями брата. - Он теперь тоже будет дымить. - Он же сказал, что ему не нравится, - возразил генеральский сын. - Ты просто не знаешь - Зуко всегда врет. Эти три слова, ее голос, бесовские огоньки на дне глаз, прячущаяся в уголках губ ухмылка. Она словно сказала: "Я все знаю, братец. Видел бы ты свое лицо!". Но она не могла ничего знать об этом. "Зуко всегда врет". Она имела ввиду лишь каждодневный калейдоскоп ролей, который он отыгрывал на ее глазах. "Теперь он тоже будет дымить". Глупости, он вовсе не намерен вносить разлад в свою идеальную систему здорового образа жизни. Он не будет курить. "Еще как будешь" - беззвучно прошептала Азула, безошибочно прочтя его мысли. Зуко издал нечто среднее между проклятьем и смешком. Ее всеведение невыносимо. И почему же ему это нравится? Их путешествие окончилось вечером, не позднее восьми часов, однако из-за дурной погоды казалось, что наступила глубокая ночь. Тряская дорога и промозглый сырой холод утомили и обозлили путешественников, и никакие приветственные речи, самые роскошные апартаменты, которыми только мог похвастаться Вэйхай, не могли подсластить ощущение разбитости. Из всей королевской семьи только один Зуко находился в бодром настроении, оставив неясные тревоги позади. Его мозг был занят кипучей деятельностью, просчитывая, как лучше провернуть свою собственную турнирную махинацию. Принц рассудил, что просто не может унизить свое достоинство, не оставив следа в предстоящих событиях. Ему до жути хотелось попортить кровь всем тем крысам, отравлявшим ему жизнь в прошлом, ну или будущем, зависит от точки зрения. Все знали заранее, что отдельной комнаты для каждого не предвидится в связи с бешеным людским наплывом, поэтому мальчики делили небольшую комнату, а девчонки заняли номер поболее. Взрослые наверняка устроились с большим шиком, но в этом не было ничего удивительного. Завесу туч разогнал крепкий северный ветер, позволяя далеким точкам звезд бросать на землю холодные потоки света, так что завтрашний день обещал быть куда приветливее минувшего. Зуко осознавал, что с утра и до вечера, без всяких перерывов на обед, они с ребятами обшарят всю близлежащую территорию на предмет развлечения, и ему потребуются силы, как духовные, так и физические. И тем не менее он не сомкнул глаз до предрассветной сероты, разбирая "по косточкам" запутанный клубок, образовавшийся внутри него с прошедшей ночи. Он и рад был уснуть, но его мозг был слишком напряжен, никак не желая отключаться без соответствующей разгрузки. Что тут сказать - самокопание являлось его любимым хобби на все времена. С рассветом трое покорителей огня встретились на безлюдном в силу раннего времени дворе, проведя каждодневный комплекс упражнений. Довольная и взбодрившаяся Азула отправилась будить соседок по комнате, и Лу Тен весьма обрадовался тому обстоятельству, что проживет неделю в компании менее деятельного Зуко. После побудки и благопристойного завтрака в компании взрослой части ребята отправились на разведку. Было много споров разной степени тяжести, когда Тай Ли при поддержке Мэй хотела заглянуть в "парочку магазинов по пути". Азула вяло огрызалась, когда девочки пытались нарядить ее во что-нибудь "сногсшибательное", но потом согласилась на несколько примерок, главным образом из-за того, что один из предложенных циркачкой вариантов и впрямь оказался сногсшибательным. Хотя, половина заслуги принадлежала и ее брату, который "случайно" помог Лу Тену споткнуться об протянутые в хаотичном беспорядке слои разноцветной ткани. Кузен отыгрался, в свою очередь потащив их в табачную лавку. Продавец расписал ему все прелести кальяна, предложив опробовать парочку вкусов. Зуко совсем не интересовался сортами табака, ему совсем не понравился вкус вина, смешанного с дымом, и он прекрасно знал, что все это жутко не полезно. И потому он недоумевал, ловя на себе иронические взгляды сестренки. Ведь покоритель не собирался начинать курить. "Не собирался, Азула!". Но городская часть была просто разминкой. Далее в программе шел палаточный остров, окружавший недавно построенную арену. В центре пестрого мини-городка было не протолкнуться, все суетились в предвкушении грандиозного развлечения. У стоек с расписанием поединков толклись любопытные зеваки, очередь из желающих принять участие в турнире не казалась слишком большой, но вокруг возможных героев собирались будущие поклонники и любители острых ощущений. Зуко заставил кузена занести свое имя в список, заранее испросив разрешение дяди Айро. Он хотел вызнать у кого-нибудь расположение царства тотализаторов, но решил оставить это на потом, так как Лу Тен в категоричной форме объявил своим "детенышам", что не намерен ступить и шагу, пока они все не пообедают в спокойной обстановке. На него тут же посыпались насмешливые полу-намеки, однако парень оказался непреклонен в своем гастрономическом стремлении. Глядя на него, Зуко испытал давно забытый налет ностальгии, припомнив самую главную страсть Сокки. Наверное, эти двое стали бы закадычными друзьями. И станут. Если оба останутся в живых. Принц думал, что к вечеру толпа схлынет, растворится в стенах городских трактиров, сгрудится у костров или найдет себе еще какое-нибудь пристанище, но он ошибся. Непонятно, где скрывались лавочники и разнопошибные циркачи, но с наступлением темноты они высыпали на всеобщее обозрение, словно колония деятельных пестрых тараканов. Видно, жители решили втиснуть в ряд мероприятий еще и семидневную ярмарку, что было отличной идеей - наилучшее время и место для того, чтобы расстаться со своими деньгами. Четверо поддались заразительному примеру с энтузиазмом, переходя от одной палатки с увеселительными номерами и конкурсами к другой, обшаривая лавки с праздничной бакалеей, ни сколько не стесненные в расходах. Пятый участник, по мнению Лу Тена, скряжничал, таскаясь за остальными с бессовестно пустыми руками, но полными карманами. Кузен напялил на родича какую-то маску и прокричал что-то неразборчивое в ухо, желая взбодрить его. Зуко в раздражении сдернул ее, почти всучив случайному прохожему. Лишь в последнюю секунду клыкастый оскал Синего Духа привлек внимание покорителя огня, и тот застыл в изумлении. Ему пришлось тут же отстоять свое право на владение вещью у предприимчивого мальчишки, решившего поживиться за счёт неуместной нерасторопности своего ближнего. Оставив сломанный нос на память дерзкому воришке, Зуко надел маску от греха подальше, привычно укрывшись за своим альтер-эго. Он почувствовал себя окрыленным, свободным, легким. И одиноким. Он потерял своих в гомонящем людском водовороте, не заметив этого. Еще секунду Зуко стоял на месте, а потом его осанка и походка переменились, словно он поменял не только лицо, но и все тело. Столь внезапно обретенная старая-новая маска мгновенно вросла в его плоть, сделавшись родной и знакомой. И это воссоединение требовало чего-то особенного. Прервавшаяся по техническим причинам деятельность Синего Духа возобновлялась с сегодняшней ночи. Зуко возвращался в гостиницу, плутая по тесноватым затененным улочкам, избегая попадать под свет толстого серпа месяца. Он не снял маски, и таился скорее по привычке, чем из необходимости, точно зная, что никто и не думал следить за ним. Захваченный калейдоскопом разнообразных событий, умостившихся в один единственный вечер, принц не заметил, как тот перетек в ночь. Он запоздало вспомнил, что совершенно забыл о существовании своих друзей, которых потерял в ярмарочной толпе, и родителей, которые только того и дожидаются, чтобы выдумывать лишние поводы для переживаний и суеты. Покоритель как раз обдумывал приемлемую версию объяснений, когда услышал над головой требовательный голос сестры: - Ну и где ты шлялся? Азула сидела на крыше, свесив одну ногу вниз и слегка покачивая ей. Безразличие на ее лице смешивалось с подавляемым раздражением. - И не надо делать вид, что это не ты. Твоя идиотская маска тебя не спрячет от меня. - Она не дурацкая, - возразил Зуко, развязав тесемки. - Где ты был? Ты знаешь, тебе лучше ответить. - Может, ты спустишься, и тогда мне не придется рассказывать всей улице впридачу? - предложил покоритель. Азула надменно вскинула брови, давая понять, что сии проблемы нисколько ее не касаются. Зуко осмотрелся, прикидывая, как попасть к несговорчивой и разозленной сестрице. Будь он повыше ростом, то допрыгнул бы до края, но сейчас нужна дополнительная опора. К счастью в дизайне здания присутствовали объемные колонны, подпирающие навес. Ему удалось забраться наверх, оттолкнувшись от новообретенной опоры. Покоритель сел возле сестры, следящей за ним обманчиво спокойным взглядом из-под полуопущенных век. - У тебя остались деньги? - Теперь ты бесплатно не разговариваешь? - Не шипи. Я знал, что тебе будет интересно поучаствовать, хотел предупредить еще днем, но времени не было. А потом все пустились вразнос, и я потерял вас из виду в толпе. Хотел вернуться к расписанию, чтобы посмотреть имена участников, прихватил один экземпляр, - он достал из кармана штанов свернутый лист и распрямил его на колене. - К чему ты ведешь? Хочешь поставить на кого-нибудь? - На нашего кузена. Он должен победить. Но нам нужно много денег. - Зачем тогда этот список, раз ты так уверен в его победе? - Азула всмотрелась в корявые пляшущие буквы. - Здесь собралось такое количество шулеров и высокородных жуликов, что я удивляюсь, как воздух до сих пор не загустел. Турнир - это игорный дом, в котором каждая карта помечена владельцем заведения. Сюда съезжаются люди со всей Страны Огня, кто только может. И каждый третий сделает ставку. Во-первых, комиссия у букмекеров составляет Н. процентов от суммы. Если ставка не оправдывается, деньги не возвращаются. Если оправдывается, то выплата идет согласно противовесной ставке, ни больше, ни меньше. В финале будет лишь два претендента на титул чемпиона, следовательно, соотношения взлетят до небес, как и взносы. Один проиграет, а с ним прогорит одна половина денег. Тот, кто победит, принесет победу и своим преданным поклонникам. - Мне известны правила тотализатора, Зуко. - Тогда сможешь себе представить, насколько интересная получается ситуация, если ты владеешь всей текущей сетью контор через свои подставные лица; сообщаешь своим людям об исходе того или иного тура, подсказывая им направление для правильных вложений; и самое интересное - ты платишь группе подготовленных людей, которые принимают участие в драке, чей исход предрешен заранее тобой же, с поправкой на соотношение ставок. - В таком случае я стану чертовски богата. - Ты станешь бессовестно богата, сестрица. Мы оба станем, ввернув в отглаженную систему лорда Н. свой элемент неожиданности. Мне нравится один замечательный момент - ограничения существуют лишь на возраст, а убийство принца Страны Огня не такое событие, чтобы быстро его замять. - Я когда-нибудь говорила, что ты лучший брат на свете? - Скажешь, когда мы разрушим эту долбаную пирамиду, - ухмыльнулся Зуко. - Это первая часть. Говори, что было дальше, - невозмутимо сказала принцесса, тут же взмахнув рукой в раздраженном жесте. - Избавь нас обоих от бессмысленного сотрясения воздуха своими увиливаниями - я знаю, ты не договариваешь. - Ты когда-нибудь перестанешь видеть меня насквозь? - риторически спросил он. Азула самодовольно улыбнулась, посчитав излишним сообщать брату, что обычно ей не так-то легко просчитать его. - Ладно, слушай. Не знаю, что так сильно зацепило меня, но это не идет из головы. Я собирался поискать вас в палатках, после того как закончил со списками. Долго расхаживал туда-сюда, и мне показалось, что Лу Тен зашел в один из ближайших балаганчиков. Но вас там не оказалось. Зато было кое-что другое, тоже весьма интересное. Как называется, когда марионетки на ниточках? - он защелкал пальцами, подбирая нужное слово. - Кукольный театр, что ли? - Да, вроде того. - Зу-Зу, я уж думала, - весело фыркнула принцесса. - Нет, ты не понимаешь. Та женщина, кукловод, она не просто дергала за ниточки, она... Управляла ими. Черт, я не понял, что такого особенного в ней было, но почувствовал. Такое ощущение, что я прекрасно знаю, в чем причина, но просто не могу дотянуться до мысли. Ей это так нравилось, слишком нездорово, понимаешь? - Понимаю, что у тебя разыгрался приступ паранойи. Зуко задумчиво пожевал губу, запоздало отметив, что перенял привычку сестренки. - Может, ты и права. - Ох, ну хорошо, завтра сходим вместе, посмотрю на твою женщину. - Она старуха, - машинально поправил он. - Еще сказка у нее была, про старый дом у подножья горы, в лесу неподалеку. Раз в месяц в этот дом приходит один или пара человек, и там с ними творятся страшные вещи. Что-то о мстительном демоне, терзающим смертных из-за их пороков. В этом есть нечто знакомое. - Да, старая притча о смирении и послушании на новый, устрашающе-оригинальный лад. Завтра все решим, а пока забудь об этом. А то еще кошмары замучают моего крошку Зу-Зу, - слащавым голоском пропела Азула. - Заткнись, - кратко отпарировал брат. - Мне никогда не снятся кошмары. Он смотрел на зависший в небе месяц, день ото дня превращающийся в луну, а потому не заметил, как легкая тень пробежала по лицу покорительницы огня. Тогда бы он непременно спросил, снится ли ей что-нибудь. Возможно, сестра рассказала бы, что временами видит Азулона, восставшего из багрового пламени Зуко, и как дед вместе с отцом затягивают петлю шнурка все туже и туже на горле брата. У того синеют губы и вываливаются глаза, жилы опасно натягиваются под тонкой леской, грозя взорваться горячими брызгами несмываемой крови. А она смотрит, наблюдает из своего укрытия, зная, что не в силах ничего изменить, и что сейчас отец обернется и скажет: "Теперь ты!". Но Азула быстро взяла себя в руки, обрадованная секундным отвлечением покорителя. Все это в прошлом. Сейчас лучше позаботиться о будущем. - Кстати, ты уже придумал, что наплетешь маме и дядюшке? Они там разнос устраивают кузену, скоро и до отца все дойдет, если ты не угомонишь их. - Проклятье, нет еще. Давай еще чуть-чуть посидим, я подумаю. - Ты думаешь не о том. - Неправда. - Зуко. - Ладно, я не думаю вообще ни о чём. Пять минут, хорошо? Она не ответила, оставаясь на своем месте. Совсем не обязательно говорить вслух, что ей и самой хочется немного посидеть рядом с лучшим братом на свете. Первый день был отвратителен. Солнце немилосердно палило, слишком жарко для конца зимы, словно беря реванш за всю пору сырого холода. Они занимали королевскую ложу на трибунах, самый верхний ряд, откуда открывался красивый вид на простирающийся внизу поединок, но Зуко предпочел бы сидеть перед барьером, жариться от пламени земного и небесного, зато улавливать каждое движение покорителей. Имена многих участников были неразличимы во встревоженном многоголосом гвалте, и он злился, чувствуя напрасную потерю времени, которой с каждым минувшим часом оборачивался день. Рубашка липла к спине, все, что он запомнил из собственных ощущений, так это застрявший в горле ком, который не удавалось сглотнуть вязкой слюной. Вечер принес облегчение вместе с темнотой и прохладой, но отправиться к балагану старухи-кукловода не удалось - Зуко не потрудился придумать удобоваримое оправдание для вчерашней выходки, а потому всем пятерым был объявлен комендантский час в весьма категоричной форме. Единственным приемлемым событием оказались посиделки на крыше, куда брат и сестра смылись из своих комнат. Они обсудили тех, кто прошел к следующему этапу и сделали ближайший прогноз, подсчитав оборот с первой ставки на их персонального "золотого теленка". В каждом последующем дне чувствовался азарт, спираль нервного напряжения закручивалась туже чуть не с каждым часом. Временами принц не знал, хочет ли он быстрее избавиться от всех волнений, или наслаждается щекочущим нервы мучительно-сладким ожиданием. Он раздваивался на грани этих смешанных чувств, и это было тем, что он так любил и одновременно ненавидел в своей жизни - момент невесомой легкости и невыносимого напряжения, спаянные воедино, отравляющие, опьяняющие. Раньше он всегда был один в этой горячке, но теперь Азула разделяла те же терзания, упиваясь вместе с ним. Теперь Азула многое разделяла. Затевая очередное дело, он уже не мог представить себя без нее. Планируя и строя прогнозы, опирался на поддержку и безусловное участие сестры, выбирал для нее ту роль, которая должна понравиться покорительнице огня. И ей нравилось. Это было очевидно, ведь Азула никогда не делала того, что ей не нравилось. Неделя промелькнула быстрее молнии. Жаркий воздух, подсохшая затвердевшая грязь, неизбывные толпы людей, разноцветные фонарики по вечерам, наливающийся диск луны ночами - вот что составляло короткие семь дней. Проснувшись утром в воскресенье, Зуко понял, что завтра наступит начало конца. Не осознав толком, что это значит, он был уверен, что прав. Дело было в том, что он использовал тактику обогащения своих противников, повернув их схему против них же; и в той старухе, заполонившей его мысли резкими дергаными движениями, заставляющими тельца кукол изгибаться по ее желанию; в отце, чьи нападки увеличивались по мере его физического взросления. Но главное - это Азула. Нечего отрицать, сестра стала главной частью его жизни, ее он подпустил ближе всех. Как бы дико это не казалось на первый взгляд, рассуждая трезво, Зуко вполне мог понять, почему так произошло. В первый раз они нуждались в любви и одобрении своих родителей, диаметрально разделивших свои привязанности. Он считал себя слепленным из другого теста, нежели отец и сестра, слишком юный и глупый, чтобы взглянуть в зеркало и увидеть там прописную истину. Она была слишком хороша и одновременно ужасна для одного человека. Ему не удалось точно узнать, что же сломало сестру, но наверное эта чрезмерность в конце концов разорвала ее изнутри. Но теперь все по-другому. Зуко стал самодостаточным, свободным в своих решениях и взглядах на людей и вещи. И сестра это почувствовала. Она всегда интуитивно тянулась к силе, к управлению людьми, но упускала один момент - власть над другими обретается только после власти над самим собой. Зуко знал, какой она может стать, если не обретет контроля над своими демонами, и пытался сделать все, чтобы больше никогда не услышать трескучего, режущего смеха, не видеть изломанной позы и неестественного блеска в глазах. А кроме того, принц устал все время быть одиноким. Как и говорил тогда, в винном погребе, он нуждался в ком-то, кто знает и понимает его, не отводит взгляд в сторону, когда видит кровь на его руках, чье присутствие всегда можно ощутить рядом. Покоритель хотел, чтобы этим человеком стала Азула. Он был уверен, что все острые углы в их отношениях уже сглажены, совершенно забывая о том, что у нее нет опыта взрослого, состоявшегося человека, и что самые интересные времена только начинаются. Пора детства с его полу-невинными шалостями (забудем об убийстве дедушки) остается позади вместе со спокойной жизнью во дворце. Наступает подростковый период со всеми непредсказуемыми закидонами переполненного гормонами организма, и не стоит забывать о внешних событиях, таких как изгнание на поиски Аватара, а там и революция. Хорошенький "прогноз погоды", ничего не скажешь. Но с другой стороны со всем этим скучать не придется. Кроме того, когда в последний раз его останавливали трудности? Преисполненный сознанием собственного неистребимого упрямства, он направился во двор, где его уже ждали. - Ну же, Зуко! - Нет, подожди ты! Если кто-то услышит?! У меня такое чувство, что за нами кто-то наблюдает. - Да здесь нет никого, трусишка. - Азула! - Ну братец! Мы тащимся уже черт знает сколько времени, никому в голову не придет следить за нами, ты, параноик законченный! Я уже хочу... - Ох, Агни, нетерпеливая девчонка! - Я терпела весь долбаный вечер! И уже устала. - Если ты не заметила, то я несу мешок от самой черты города. Это я должен бы устать, но почему-то всё так же бодр. - И так же невыносим! Дай сюда! С этими словами принцесса выдрала ношу из рук брата и побежала в сторону от тропинки, петляя между высокими стволами деревьев. - Азула, Кох тебя подери! Ну погоди у меня, если я только тебя поймаю, я не знаю, что с тобой сделаю, - прокричал Зуко, бросившись в погоню. Он почти настигал ее, но каждый раз покорительница резко меняла направление, и в его пальцах оставался лишь воздух. Обуза, казалось, совсем не тяготила ее, она оставалась неуловимой и быстрой, как и всегда. В конце концов Зуко ухватил краешек мешка, дернул на себя, крепко уперевшись подошвой сапог в землю. Холщовая ткань с треском разорвалась, туго набитые кожаные мешочки посыпались вниз, а потерявшая равновесие от внезапного рывка принцесса отпрыгнула назад, пытаясь уйти от встречи с землей-матушкой. Она налетела на брата, совершенно не рассчитывавшего на такой поворот событий, сбила его с ног, и вот уже оба валялись в горизонтальном положении. Искры посыпались из глаз покорителя, весь воздух вышибло из легких, он не мог вдохнуть в течение пары секунд, и эти мгновения показались ему чуть не самыми длинными в жизни. - Ну, Азула, - прохрипел Зуко, когда дар речи вернулся к нему. - Прости, - сдавлено пробормотала она в плечо брата тем тоном, который никак нельзя было охарактеризовать, как виновато-извиняющийся. Скорее она давилась приступами смеха, уткнувшись лбом в его подбородок и сотрясаясь мелкой дрожью. - Слезь с меня, дерзкая ты девка. Она перекатилась в сторону, захохотав в голос, так заразительно и звонко, что Зуко и сам ухмыльнулся против воли, наблюдая за ней. - Сам виноват, невообразимая скотина, - выдала покорительница спустя пару минут. - Нечего было хватать меня. Она села и огляделась. - Две новости, Зу-Зу, и обе плохие. С какой начать? - Хм, пожалуй, с плохой, - с глубокомысленным видом ответил принц, рассматривая чернильное небо, проглядывающее сквозь переплетенные в живописных узорах ветки деревьев. - Ты, олух длиннорукий, порвал мешок, и как теперь мы дотащим деньги, я не знаю. - Ладно, теперь плохая новость номер два. - Похоже, мы потерялись в этом духами забытом лесу. - И из-за чьих же длинных ног? - Да это неважно, - отмахнулись Азула. Принц громко фыркнул. - Нам все еще нужно найти подходящее для сокрытия нашего клада место. - Ничего бы не случилось, если бы ты просто дал мне взглянуть на золотишко и порадоваться как следует нашей заслуженной победе, - сказала покорительница ворчливым голосом. - Ну смотри, вон оно лежит, поблескивает. Теперь и радоваться можно. - Я теперь не хочу уже. Зуко подполз к трофею, оценивая нанесенный ущерб. К счастью, монеты рассыпались только из одного мешочка, их быстро удалось найти и вернуть на место. - А все-таки Лу Тен молодец, - отметила Азула. - Он просто наш счастливый билет, столько всего нам удалось провернуть благодаря нему. - Это точно, - протянул брат. Он сложил часть золота в больший остаток мешка, связав узлом его концы, потом снял с себя рубашку, оставшись в жилете, и проделал с ней тоже самое. Вручив сестре половину "честно заработанной" добычи, принц осмотрелся, выбирая направление, потом, ведомый своим неизменным чутьем, зашагал сквозь тишину и мрак зарождающейся ночи. Два покорителя огня пробирались по лесу, выглядывая ямы и узловатые корни вековых деревьев в неверном звездном свете. Они вдыхали ночной воздух, пахнущий хвойной свежестью, пропускали его в легкие, а потом смешивали с внутренним огнем, согревая себя горячими выдохами. Простирающийся вокруг пейзаж казался особенно очаровательным, обещая надолго отложиться в памяти яркими красками. Зуко вскидывал голову и смотрел на плывущие по небу прорванные длинные тучи, оглядывал причудливые очертания разномастных деревьев, вырастающих на пути с каждым пройденным шагом, перебрасывался короткими фразами с Азулой. И вся эта деятельность не помешала ему заметить маленькую, но важную деталь - на кромке грязной лужи, собравшейся в неглубокой яме между двумя мощными раскидистыми дубами, виднелся след от ботинка. Будь он не так глубоко посажен в вязкой разжиженной почве, покоритель мог бы и не увидеть его, ведь он не искал ничего. - В чем дело? - спросила сестра. - Смотри, - Зуко указал на отпечаток. - Свежий, тот, кто оставил его, должен быть где-то недалеко. - Возможно, здесь неподалеку живет какой-нибудь лесник-отшельник, или кто-то вроде того. - Думаю, лучше будет, если мы найдем его, чем он нас. - Сможешь выследить его? Принц кивнул, и они отправились дальше, ступая куда тише, настороженно прислушиваясь к каждому звуку, теперь казавшемуся подозрительным. Словно желая помочь им, луна выбралась из плена загустевших облаков, проливая вниз косые лучи. Почва была сырой и рыхлой, а потому хорошо сохранила следы чужого присутствия, нужно только уметь различить знаки, написанные на земле. Вскоре высокие стволы проредели, лесная окраина осталась позади. Теперь мягкий свет серебрил ровную долину, подходящую к изножью высоченной горы, чьи очертания терялись в бархатистом небе, скрывались за клубившимися тучами. Стало холоднее, по поляне гулял свистящий ветер, брат и сестра прижались друг к другу плотнее, продолжая свою размеренную погоню за неизвестным. - Я не различаю следов с тех самых пор, как мы вышли из леса, - проговорила покорительница. - Ты знаешь, куда нам идти? - Догадываюсь. Мы так и не сходили в ту палатку. - К твоей вуду-старухе? - хихикнула Азула. - Неужели ты подумал о домике у подножья гор? - Поспорим на желание, что я прав? - Да легко. Я уже знаю, что заставлю сделать тебя. - И что же? - Пусть это будет сюрпризом. - Ненавижу сюрпризы. - Я знаю. Зуко чувствовал, как что-то ненавязчиво тянет его вперед и вниз, поторапливает, погоняет, заставляет кровь быстрее бежать по жилам. Он прибавлял шаг с каждой минутой, его разум работал с той же лихорадочностью. Ему не удавалось отделаться от мысли, что они быстрее быстрого торопятся с размаху влететь в чужую ловушку, запутаться в сетях и беспомощно дергаться, привлекая паука из логова. Но остановиться он не мог. Земля медленно поднималась выше по мере их приближения к горе, они свернули влево и шли вдоль возвышающейся громадины. - Мы что, вернулись обратно? - удивилась Азула, разглядев вдалеке привычные силуэты деревьев. - Наверное, эта долина взята в кольцо леса. Ух, здорово ее покорежило! - присвистнул Зуко, когда они достигли стесанного края вершины. Обогнув его, им открылся вид на подобие огромной пещеры, укрывшейся от ветров и человеческих взглядов с трех сторон света. А в глубине вырисовывался покосившийся, издрехлевший от времени и отсутствия ухода дом. - Что ты там говорила про сюрприз? - Это просто дом, - не слишком рьяно возразила покорительница. - Ага, просто дом под горой. Он был двухэтажным, с северной стороны по стене разросся мох, запустив зеленые пальцы в разбитое окно, наверняка покрывая и пол холодным гниловатым ковром. Крыша прохудилась в нескольких местах, но благодаря естественному навесу природные бедствия наносили не так много урона ветхому строению. - Ты явно не считаешь, что залезть в это место - плохая идея, да, братец? - Отличная возможность спрятать деньги - едва ли кто-то доберется сюда. - Кроме того человека, чьи следы привели нас сюда. - Кроме него, - согласился принц. - Все остальные будут трусить так же, как и ты. - Я с тобой чуть позже разберусь, - пообещала Азула. За этим диалогом они достигли прогнившего крыльца. Зуко отлично понимал - сестра права, им надо быстрее убираться отсюда. Сладковатый запах гнили, пахнувший на него, когда он толкнул дверь, будто тянул его внутрь, забивался в нос, щекотал нервы, заплетенные в извивающийся клубок. Стоило им ступить пару шагов, как пол протяжно заскрипел, одинокий звук гулко разнесся в пустом пространстве. Покорители невольно затаили дыхание, напряженно вслушиваясь в давящую тишину. Азула подняла руку, собираясь осветить густую тьму, но брат перехватил ее, покачав головой. - Не надо огня, - прошептал он, положив оба мешка у стены. - Поднимемся наверх, а потом спрячем их получше. Здесь слишком воняет, хочу убраться отсюда. Они обследовали нижний этаж в поисках лестницы, взявшись за руки для пущей надежности, ни тому ни другой не хотелось чувствовать себя одиноким в таком отвратительном месте, рождавшем самые потаенные страхи из глубин сознания. Каждый вдох давался с трудом, и затхлый воздух тут был не причем. На них давили посторонние звуки, гуляющие по коридорам, давило ощущение чужого присутствия, заставляющее внутренне сжиматься от любого движения. Но брат и сестра упрямо шли вперед, игнорируя чутье и здравый смысл, которые надрывались в сознании, вопя об опасности. Путь наверх был найден, в спирально закрученный лестнице не хватало пары досок, им по очереди пришлось прыгать, чтобы перебраться через обрыв. - Зуко, - едва слышно позвала принцесса, впившись взглядом в открывшуюся картину. Весь второй этаж представлял собой одну комнату в четыре стены, с потолка свисали толстые, огромные сосульки в человеческий рост. Лунный свет переливался в застывших кусках льда, серебря их прозрачное нутро. - Дьявол, дьявол! - выругался покоритель огня, наконец-то сообразив, во что умудрился втянуть их. - Быстрее, спускайся вниз! Главное, чтобы она тебя не видела, тогда... - О, я думаю, это излишне, - неожиданно, как во всяких уважающих свой жанр мелодрамах, раздался третий голос. Сердце набухло в груди, поднялось к горлу, его тело, насквозь пронизанное кровеносными венами и сосудами, ощущалось в десятки раз яснее, чем обычно. Он замер на середине прерванного движения, правая рука от плеча до ладони взорвалась болью, пальцы судорожно сжали запястье сестры. Она зашипела, попытавшись вырвать руку из костоломного пожатия, ее взгляд шарил в полутьме, стараясь отыскать третьего участника. - Вы ведь не собираетесь уходить так скоро, - снова заговорил скрипучий, как нижние половицы, женский голос. - Проделав такой длинный путь, чтобы отыскать это место, было бы неразумно покинуть его, не познакомившись толком с хозяйкой. - Отпусти! - воскликнула Азула, выворачивая ладонь из оледеневшего захвата принца. Она обернулась к нему, и гневная отповедь застряла в горле, когда покорительница увидела дикую злобу и ужас, разлитые в лице брата. Другой рукой он изо всех сил пытался разжать собственные пальцы, но бесполезно - они перестали быть частью его организма, не подчинялись приказам нервной системы. Трескучий смешок послышался совсем близко, Азула наугад бросила огненный шар в сторону мелькнувшей тени. Он врезался в одну из ледяных глыб, осколки брызнули в разные стороны. Зуко ощутил мимолетную свободу и с усилием отпрыгнул от сестры как можно дальше, посылая впереди себя пламенную волну, разбившуюся об зубчатую стену льда, за секунду выросшую на пути. Он должен был продолжить атаковать, не давать покорительнице крови воспользоваться своим искусством, но онемевшая конечность отказывалась действовать с прежней быстротой и четкостью, принц едва не поджег сам себя, когда пропускал огонь сквозь нее. Он хотел сделать огненную подсечку, но потерял контроль над телом за долю секунды до того, как мышцы ног успели принять нужное положение. Кровь забурлила, вытянула его в доску, как ту самую куколку на карнавальном представлении. Старуха искривила пальцы, дергая невидимыми ниточками, и Зуко бросило наперерез Азуле. Лишь в последний миг она успела перенаправить свой синий огонь, облекшийся в излюбленную смертоносную плеть, прожигающий кожу насквозь, вплоть до самого мяса. Жар пламени опалил бок ее брата, добавив очередную вспышку боли, но он продолжал волочиться к ней дёрганными неестественными шагами, хрипя и захлебываясь в немом крике. - Разве так ведут себя в гостях? Придется старой Хаме научить вас хорошим манерам, детки, - ведьма достаточно овладела ситуацией, чтобы позволить себе очередную реплику. Резким взмахом она приморозила ноги принцессы к полу, увернувшись от очередного обжигающего сгустка синевы. Азула расплавила застывшую воду, но не успела увернуться от брата, оказавшегося слишком близко. Его пальцы мгновенно сомкнулись на горле покорительницы, безжалостно сдавили, он придавил ее к стене всем телом, перекрыв малейший путь к отступлению. Оба знали, что она в состоянии прекратить это, отбросить Зуко от себя, покорив огонь. Но Азула только дергалась и рвалась, безуспешно пытаясь разжать руки со вздувшимися венами, по которым текла предательская кровь. - Как трогательно, тебе жалко обжечь своего мальчика, да? Зуко отчаянно пытался успокоиться, понимая, что у него в запасе полминуты до того, как он задушит сестренку. Ее взгляд уже мутнел, она сопротивлялась все слабее и слабее, увязая в надвигающемся бесчувствии. Покорители воды становятся сильнее в полнолуние, тогда им открывается темное искусство магии крови. Но ведь кровь - та же вода, только в оболочке из мышечной ткани и кости, а потому опытный мастер покорения может управлять ей, имея достаточный уровень концентрации. "Кровь - это вода". Он - покоритель огня, и черпает силу внутри себя, ему не нужно ждать полнолуния каждый месяц, чтобы чувствовать себя непобедимым. Но сейчас он побежден, сейчас глубокая ночь, не его время. Если бы только Азула успела увернуться, если бы она не жалела его, если бы не любила... "Кровь - вода". Покорители воды управляют жидкостью. Покоритель огня может заставить ее вскипеть. Он может заставить кровь загореться в жилах старухи, потому что кровь - это вода. - Помоги, - его губы шевельнулись почти беззвучно, и всё же она услышала. Сосредоточив сознание на ощущении холода, исходящего от старухи, чья тень покрывала их с головой, Зуко стал растапливать его, как кусок льда, не производя видимого огня, но поддерживая температуру горения. Хама одернула руки, завизжав от нестерпимого жара, охватившего ее. Покоритель рухнул на колени, его била мелкая дрожь. Избавившись от чужого контроля, он утратил и остатки собственного. Он слышал кашель сестры, судорожно и жадно глотающей воздух. Знал, каким ненавидящим взглядом она пожирает скрючившуюся фигуру ведьмы. И отсчитал ровно пять секунд до того момента, когда комнату в последний раз озарило ярко-голубым светом, режущий уши вопль смешался со звуком разбившегося стекла, и все стихло в глухом, хрустком ударе о землю. - Вставай, - она потянула его за ткань жилета, потом за руку. Не сговариваясь, оба подошли к выбитому окну. На зубцах стекла виднелись густые темные капли, а внизу лежал изломанный труп. - Надо сжечь ее, - прохрипел Зуко, оперевшись о подоконник. - А еще спрятать чертовы деньги. И доползти до дома. И убедить всех в том, что мы занимались чем угодно, кроме шляния в лесу и убийства безумной маньячки. - Столько дел. Нужно поторопиться. Но они не торопились. Измученные, потрепанные, они стояли рядом под холодными лучами полной луны, безразлично взирающей на очередную смерть, посетившую видавший самые разные виды дом.