Прошлое и жизнь Фриск.

      Перед окном мелькали деревья, кусты, словно они куда-то быстро бежали, размазываясь перед глазами становясь похожими на неуклюжие масляные картины. Когда на них смотришь вблизи, ощущение что это просто кляксы, которыми автор решил позабавиться, но когда отходишь, эти кляксы становятся единым целым, превращаясь в пейзаж или натюрморт, заставляя удивляться и рассматривать эту картину с еще большим интересом ища глазами то, что можно было пропустить. Такое же было ощущение и у Фриск. Для нее это была своего рода игра, включая в себе внимательность человека. Это было весело останавливать свой взгляд, на каком ни будь определенном объекте, и смотреть на него не отрываясь пока он и вовсе не исчезнет из поля зрения.       Поезд равномерно покачивался взад вперед, успокаивая как в колыбели, от чего Джошуа, сидевший напротив своей сестры с книгой в руках, начинал кемарить, все больше погружаясь в сон.       Оторвавшись от так полюбившегося окна, Фриск играючи дернула рыжика за плечо, от чего книга у него на коленях упала на пол. - Ты что? Уже уснул? – спросила та с удивлением и радостной улыбкой на губах. - С тобой уснешь… Ты чего будишь!? Я только начинал засыпать, – недовольно отозвался он, похоже, сегодня ему было не до игр. - А-а-а, так ты спал? Мог бы и сразу сказать, типа, я сейчас посплю и не буди меня. - Между прочим, я и сам не знал, что усну, - начал оправдываться брат, все так же серьезно глядя на сестру. – Ладно уж, ты чего будила? - Ну, - замешкалась она. – Мне скучно и я подумала, что мы могли бы поиграть в города, было бы здорово, а так как ты еще проснулся… – девчушка весело улыбалась, в отличии от братца. - И только ради этого? – уставши, спросил он. - А еще спросить, что эта за книга, которую ты читаешь?       Фриск походу правильный вопрос задала, потому что в глазах брата тут же прошлась искра, и они словно оживились. Такое ощущение можно было бы сравнить лишь с глотком холодной воды в жаркий знойный день. - О-о-о, эта книга просто потрясающая! – ответил он, улыбнувшись, расслабляясь на сиденье. - Заставляет задуматься о самой человеческой жизни, что люди порой не учатся на своих или же собственных ошибках, повторяя их век за веком. История книги перекликается с нашим миром и потусторонним. - Ого, - Фриск с удивлением уставилась на него. – Никогда бы не подумала, что тебе такое нравится, по крайней мере, ты никогда такие книги не покупал, а тут на тебе. - Ну, хех, - Джоши слегка отвернулся, – Мне ее посоветовала Эмили, а отказаться я не смог, да и в поездке было бы интересно хоть что-то для разнообразия почитать. - Хе-хе-хе, мне следовало догадаться, - девчушка весело улыбнулась и тихо засмеялась, о чем-то с усмешкой размышляя. – А про что она? - Она про то, что наш мир не один, и он перекликается с другими мирами, они не видны для человеческих глаз, но есть те существа, которые спокойно, без страха могут проходить в наш мир. В этой книге рассказывается о молодой девушке, которая не смогла смириться с потерей своего любимого и «случайно» встречает очень подозрительного человека, который предлагает ей помочь снова увидеть дорогого ей человека. Этот человек просит лишь маленький золотой крестик у нее на шее, в качестве оплаты, она соглашается, но даже не подозревает, во что ввязывается.       Фриск удивленно посматривала то на книгу, то на брата, который с таким воодушевлением о ней рассказывал. - Мда-а, - протянула она. – Эмили все же странные книги выбирает. - Хех, не буду спорить. Ты ведь помнишь, как она взахлеб читала книги Стивена Кинга? А ведь потом она мне их пересказывала, - сказал Джоши, как резко начал оглядываться, ища глазами книгу. – Куда же она делась?       Пока рыжик пытался найти злосчастную книгу, Фриск снова уставилась в окно, задумавшись и подперев голову рукой, практически соприкасаясь кончиком носа с прохладным окном, она продолжала смотреть на мимо мелькавшие деревья. Хоть на вид она и была веселая, но в груди что-то неприятно щипало, не особо, то ей хотелось уезжать, да и эти объятия Санса на прощания не давали покоя…что-то в них было…напрягающее… Помотав головой, отгоняя не нужные мысли, мол, уехала уже и ничего не попишешь, она постаралась забыться, напевая причудливую мелодию, покачивая головой в такт поезду. Но смотрела уже на лес за окном с какой-то тоской.       Проезжая возле очередной речки начинал подниматься туман, из-за чего деревья уже было тяжело увидеть, так что можно было смело сказать, что если выйдешь из поезда, то точно ничего не увидишь дальше вытянутой руки.       Она бы и дальше продолжила смотреть в окно со скучающим лицом, если бы не одно «но». За окном практически вплотную к поезду стояла девушка. Она промелькнула лишь на секунду, но и этого хватило, чтобы разглядеть ее. У нее были русые волосы по плечи, а сама девушка была одета в белую легкую сорочку, измазанную немного в грязи и листьях. Любой бы увидев такого человека, в таком месте подумал бы: «Вот дура. Что она здесь забыла?», но не в этом дело. Девушка смотрела на поезд, словно сквозь него, под тусклыми глазами были темные круги, а тело было белым как снег, и словно заметив взгляд Фриск, девушка слегка повернула голову в ее сторону, встретившись с такими красивыми, но холодными глазами. Увидев это и почувствовав на себе пронизывающий взгляд, у Фриск будто табун мурашек прошелся по спине и она шарахнулась от окна, будто от кипятка. - Фриск? – спросил брат, подняв книгу с пола, и с беспокойством посмотрел на ее слегка дрожащие руки и неотрывный взгляд к окну.       Услышав его голос, который был беспокойным и тихим, она не уверенно повернулась к нему. - Что случилось? Ты словно призрака увидела, – продолжил он, вставая и садясь рядом с ней. - Что? – переспросила она, все еще пытаясь понять, что сейчас произошло. – Я…просто увидела девушку, – слегка замешкалась, ответила она. - Девушку? – брат повернулся к окну, на улице туман уже разошелся, и выглянуло яркое солнце, слегка освещая густые леса. – Но ведь здесь сплошные леса, откуда здесь взяться человеку?       На этот вопрос Фриск лишь пожала плечами, не зная, что ответить. - Может, это было твое воображение? – предложил он. – Честно, я не удивляюсь, ты всю ночь не спала, не удивительно, что у тебя воображение разыгралось. Давай я сейчас достану подушку, и ты вздремнешь. Вот увидишь, будет намного проще, – стараясь приободрить свою сестренку, он мило улыбнулся ей.       Увидев утвердительный кивок, он достал маленькую подушку и аккуратно положил под ее голову. Только коснувшись ее головой, Фриск тут же почувствовала, какую тяжесть она на себе носила. Начиная моментально расслабляться, она прикрыла глаза, стараясь как можно быстрее уснуть, но в голове крутилась все та же девушка и эти красивые, но холодные глаза, которые бурили ее своим взглядом, словно в чем-то обвиняя. «Может мне и вправду показалось?»       Это были ее последние мысли, перед тем как провалиться в сон.

***

- Интересно, как мы будем рассказывать папе о монстрах? – говорила Фриск, идя по тротуару разглядывая магазинчики с левой стороны. – Если честно, то ты историю о монстрах принял…нормально? Я думала, будешь наоборот…например, злиться или еще чего.       Джоши посмотрел на нее с удивлением, но вспомнив об этом, готов был рассмеяться. Он совсем позабыл о его первой встречи с монстрами, и какой она была странной. - Ха-ха, - только и смог он произнести. – Ты не ошиблась, я был, мягко говоря, разозлен и обескуражен их появлением, но знаешь, ты выглядела такой счастливой…я…я никогда тебя такой не видел…       Фриск удивленно посмотрела на своего брата, в первый раз видя, как он слегка заикается. От чего он сильно напоминал Альфис. Даже сам Джоши не знал, что умеет заикаться. - Ты не говорил мне об этом. - Конечно, - продолжил он. – Я не хотел, чтобы ты расстраивалась или…думала обо мне плохо…       Фриск резко остановилась, держа его за руку. Она не могла предположить, что ее брат был разозлен, но ничего не говорил. На секунду она почувствовала себя эгоисткой, что не проводила больше времени со своим братом, что не попыталась удосужиться, и узнать как он себя чувствовал на тот момент. - Эй, ты чего? – спросил он, наклоняясь к ней. - Извини, – тихо промямлила она, сжимая его руку крепче, чувствуя как жгучие слезы подступают к глазам, а в горле появляется ком, - Прости, что так…ты, - она крепко обняла его, уткнувшись лицом в плечо. – Ты самый лучший брат на свете!       На эти слова Джоши слегка покраснел и крепко обнял ее в ответ, поглаживая по голове пытаясь успокоить. - Ради сестренки я готов и горы свернуть, – тихо произнес он, слегка улыбаясь. «Какая же ты все-таки глупенькая»       Простояли они в таком положении секунд двадцать. Проходившие мимо люди только умилялись такой картине, говоря: «Ах, как это мило», «Какая красивая пара». Хотя даже не подозревали, что это просто брат, успокаивающий свою маленькую сестренку.       Отстранившись от него, она быстрым движением пальца смахнула слезинки с лица. Надеясь, что он не успел увидеть ее слезы, а то еще расспросы пойдут, а у нее совсем нет желания отвечать на них.       Они все так же продолжали идти. С каждым шагом казалось, что людей на улице становилось все больше. - Эм, Джоши? – начала она тихо, чтобы ее никто не услышал из посторонних. – Так как ты собрался ему говорить о монстрах? У тебя есть какой-то план? - Тебе сказать горькую правду, или сладкую ложь? - Конечно правду, но только давай без горечи. - У меня нет плана, - спокойно сказал он, пожав плечами, на что Фриск была удивленна такому спокойствию брата, ведь он всегда к такому относился серьезно. – Помнишь я как-то уезжала к отцу? - Угу, помню. Ты еще тогда с Сансом о чем-то говорил на кухне, он на тот момент все время кофе искал… - поняв, что сболтнула лишнего, она резко замолчала. - Откуда ты… Ах, да пофиг, потом разберемся. И так, папа тогда упал с лестницы и подвернул ногу, так что я согласился ему помочь с работой. Ну и тогда я ему и рассказал все, что ты мне рассказывала про подземелье, монстров, конечно, не так детально как ты, но суть тогда я уловил. Знаешь ли, слушать в два голоса Папируса и тебя, была та еще морока.       Фриск слегка хихикнула, ведь тогда она реальна была очень взбудоражена и была, будто на пружинах, ей хотелось все-все рассказать до мельчайших подробностей. И то ей казалось, что она о чем-то забыла. - И как он это воспринял? - Ну, он сначала не верил мне. У меня ведь на тот момент даже доказательств не было. Но объяснив, что я не придумываю, и у меня нет белой горячки, он согласился со мной. Ты ведь помнишь, что он и раньше не верил рассказам мамы, да и сейчас тоже. Честно, я не удивлюсь, если он подкинет сыворотку правды, кому ни будь из нас. - Значит, он не поверил, - заключила Фриск, обдумывая план как ему это преподнести. - Не сказал бы. После нашего с ним разговора, он еще долго смотрел в окно и чем-то думал. - Может…может о маминых сказках? - Возможно.       Город был не слишком большой, но было видно, что построили несколько новых домов, кафешек и магазинов. Так сказать, начали расширять город. Но единственное что украшало это место, был стоящий на возвышенности маяк неподалеку от города, к которому они и держали путь.       Выйдя из города, они помаленьку начали подниматься по широкой тропинке в лес. С каждым шагом деревьев становилось все больше и больше, будто оно захватывала тебя в свой чарующий плен. Под кронами деревьев, становилось прохладнее и больше никакое солнце не пекло голову. Слегка шелестели листья деревьев, будто они перешептывались между собой, а птицы радостно приветствовали гостей. Да, прохладно, птицы рядом щебечут, цветут ромашки и дышится так легко и свободно, словно попадаешь в детство, говорят, что рай на земле не возможен, но как же эти люди заблуждаются.       Сквозь лес начинал помаленьку виднеться не большой домик. Он был слегка зеленоватого оттенка, а вся крыша была усеяна листьями и ветками. - Наконец-то, полвека добирались, - проговорил Джоши, подымая руки вверх и потягиваясь, а вот Фриск такая прогулка даже очень понравилась, если не считать, что они добирались от вокзала до этого дома сорок пять минут.       Они уже хотели идти к дому, как резко из-за спины кто-то крепко обнял их. Фриск от неожиданности тихо пискнула, а Джоши просто замер на месте от испуга, как оловянный солдатик. - Ха-ха-ха! – рассмеялся кто-то с низким голом. – Как же вас легко напугать!       Это оказался никто иной, как Натаниэль Картер, отец семейства. Он уже был человеком в возрасте, от чего на лице красовались морщинки. Зеленные глаза и темно-русые волосы. Взгляд внимательный, а на губах всегда счастливая улыбка. Сколько Фриск его помнила, он редко повышал на них голос и всегда старался угодить как дочурке, так и сыну. Он ими дорожил порой сильнее, чем собственной жизнью. По своей натуре он мягкий человек и очень добрый, но когда приспичит, становился жестким и холодным, словно он становился другим человеком, но это происходило крайне редко. - Паап! – возмутилась Фриск. – Меня чуть инфаркт не хватил, который даже не гнался за мной, а подстерегал, причем за спиной! - Все-таки испугал, – он победно улыбнулся, поправляя очки. - Ничего подобного! - Как же я рад, что вы, наконец-то, приехали, – он их еще раз обнял, но уже не пугая. Фриск с Джоши обняли его в ответ, все же никто не сомневался, что они счастливы, видеть друг друга.

***

«Все-таки ничего не изменилось за эти несколько лет», - думала Фриск, заходя в старую комнату.       Комната была не особо маленькой. В ней находилась кровать и рабочий стол. Над кроватью до сих пор висели ее старые плакаты с какими-то певцами и актерами незамысловатых фильмов, а на столе остались те же самые книги, которые Фриск на тот момент читала. Только вот на обоях, в некоторых местах, были желтые потеки, походу здесь когда-то протекала крыша. Это была по своему приятная ностальгия, которую не хотелось отпускать.       Она ничуточки не сомневалась, что была рада вновь здесь оказаться за столько лет. Все бы ничего только вот тоска была почему-то, а точнее по кому-то. На данный момент ей не хватало лишь одного монстра, который только одним своим словом, только своим видом мог бы ей поднять настроение. Все-таки она с Сансом много времени проводила, стараясь практически каждый день с ним видеться, то сходить в гости или же просто поболтать по телефону, они всегда могли найти какую-нибудь тему для разговора. Она никак не могла объяснить своего поведения, ей просто хотелось все время слушать его голос, видеть его и смеется над его шутками пусть и не смешными. Даже Джошуа удивлялся, что она целый час, а порой и два не отрывалась от телефона, она даже уроки делала в обнимку с ним, от чего неоднократно получала. Теперь же ей всего этого не хватало, конечно, она могла бы позвонить к нему хоть сейчас, но была загвоздка в том, что она оставила свой сотовый телефон дома по причине своей рассеянности. Прошло-то по идее всего ничего, а домой уже хотелось.       Разобрав сумку и поставив все на свои места, она вышла из комнаты и пошла прямиком за сладковатым запахом на кухню, где уже папа что-то начинал химичить. Он бегал по кухне из стороны в сторону в синем фартучке, что-то все время ставя на стол при этом, не успевая переворачивать блинчики, так что некоторые из них были подгоревшие. - Мдаа, степень готовности блинов придется смотреть на обороте, - проговорила Фриск, заходя на кухню, все же отец отвык готовить. Он привык, что купил лапшычку с картошкой и живи припеваючи, а тут это не прокатит готовить надо. - Ого, с каких пор мы научились так острить? – спросил он, поднимая одну бровь, аккуратно кладя последний нормальный блинчик на стопку других. - Эм, да так…с другом часто общаюсь, - проговорила она, слегка краснея, беря в руки первую попавшуюся кружку и наливая в нее воду из-под крана. - Даа, как говориться – «С кем поведешься – от того и наберешься», - сказал он со смешком и лишь на секунду заметил легкий румянец на лице своей дочурки, как его чуть током не ударило. - …Да ладно… - тихо произнес он, не веря своим же предположениям. - Мм? Пап, ты что-то сказал? – на этот вопрос Натаниэль лишь засветился от счастья, а на лице красовалась широкая улыбка, что не хило так насторожило ее, отойдя от него на один шаг назад. - У моей девочки кто-то появился! – радостно проговорил он, от чего Фриск поперхнулась водой, начиная откашливаться. - Кха! Что!? Пхе…о…откуда ты это взял? - Ну что ты, - он помахал рукой. – От отцовских глаз ничего не скроется.       От такого заявления щеки моментально покраснели, становясь на ощупь не просто горячими, а словно обжигающими. Ей было очень неловко и хотелось от этого смущения провалиться сквозь землю, ну, или закопать себя заживо для пущего эффекта. - П…почему ты так решил? – спросила она, сжимая стакан еще сильнее. - «Почему?» значит, - усевшись за стол, он продолжил. – Ты сегодня весь день в облаках летаешь, даже когда мы встретились, было ощущение, что ты здесь, но мыслями, будто совершенно в другом месте. Кажется ты тут, но я тебя не вижу.       Фриск прекрасно знала, что ее отец человек внимательный и от его взгляда ничего не скроется, но она даже предположить не могла, что ей будет говорить о чем-то подобном отец. Родной отец! - И так, - подперев руками голову, а локтями упершись об стол, он улыбался словно чеширский кот. – Кто он? Кто украл сердечко моей доченьки? Я должен узнать все в подробностях. - Ты вообще о чем? Нет, у меня никого! – еще пуще краснея, она начала придумывать способы отхода. - Ну, ну, это нормально, так что не надо так краснеть. Не уж то это тот Лари, о котором ты тогда рассказывала? Нет, он не умеет шутить. - Паап, он был моим одноклассником, и я ему всего лишь один раз занесла учебник. - Хм, - он задумался. – Ты разжигаешь во мне любопытство все сильнее и сильнее. - Да сколько можно! Нет у меня никого…и я никого не люблю…       Он с насмешкой посмотрел на дочь, которая пыталась скрыть красные щеки за маской невозмутимости. Она пыталась смотреть на него, будто он ошибается, но что-то внутри протестовало. - Эх, любовь. Такое странное чувство, когда хочется думать об этом человеке, хочется быть рядом с ним и много чего еще. Как твоя мама говорила: «Любовь – сплошные химические реакции, которые мешают порой рационально мыслить», - посмотрев на пунцовую дочку, он с тяжестью вздохнул. - Эх, лааадно не буду тебя мучить так и быть.       Фриск с облегчением вздохнула, что этого ненужного допроса больше не будет, но что-то в голове говорило, что это лишь вопрос времени. Потому что он просто не сможет успокоиться пока не найдет ответ, такой уж он человек. «Все-таки у нее кто-то есть,» - рассуждал Натаниэль, смотря куда-то в сторону. – «Просто я очень хочу познакомиться с этим человеком…и пересчитать ему все косточки, начиная с ребер! Она ведь так мала, так не опытна, ее так легко обмануть. Я этого просто так не оставлю».

***

      Откусив блинчик, предварительно обмакнув его в джем, она уже сидя за своим рабочим столом в комнате наслаждалась хоть и не сто процентными, но, тем не менее, вкусными блинами. Она решила долго не задерживаться на кухне, потому что знала, если она останется, то вторая волна вопросов точно будет.       За окном была ясная погода, птицы что-то щебетали, а деревья были молчаливы как никогда. И все бы ничего, да вот только слова отца не выходили из ее головы. Она то и дело прокручивала в голове одну и ту же фразу про любовь, словно сломанная пластинка. Ей никогда и в голову не приходило, что она может кого-то полюбить. Она никогда особо не интересовалась этим вопросом, конечно, она видела любовную привязанность у отца с матерью или же у Андайн и Альфис, но не придавала этому особого значения. «Когда хочется думать об этом человеке, хочется быть всегда рядом с ним…»       Эти слова не давали ей никакого покоя. Санс, конечно, ее друг, но она никогда не расценивала их дружбу как что-то большее. Для нее было нормальным обнять его, уснуть вместе с ним. Фриск в этом никого подтекста не видела, ей было просто приятно быть рядом с ним, но теперь оценивая это с другого ракурса, становилось немного неловко. Она даже вспомнила, как танцевала с ним вальс, это был ее первый раз, но было такое ощущение, словно весь мир абстрагировался от них и они были наедине друг с другом. Вспоминала, как быстро билось ее сердце, как она переживала, а ноги дрожали и лишь он приводил ее в чувство то, как нежно, но в тоже время крепко держал ее руку, как притягивал ее к себе за талию, она была рада, очень рада и счастлива. Вспоминала, как они вместе сидели на крыше под полной луной и то, как она рассказывала ему легенды. Хоть сквозь сон, но она помнила, что Санс взял ее на руки и понес домой, а она, свернувшись калачиком, прижималась к нему, словно замерший и продрогший маленький котенок. Даже их нелепая щекотка вспомнилась и как они еще долго смеялись над удивленным красным лицом Эмили. «Он очень добрый,» - размышляла Фриск, мечтательно смотря в окно. – «Милый, отзывчивый, успокоит, когда грустно, поднимет настроение одним лишь своим видом. Я и раньше испытывала к нему теплые чувства, но я, по большей части, считала их чисто дружескими, но если…отец и в правду прав… Может это любовь? Та самая, о которой часто пишут в книгах и показывают в фильмах? ».       От этих мыслей стало как-то резко легко, будто она отпустило что-то тяжелое, что сковывало ее. А на губах расплылась милая улыбка с легким румянцем на щеках. «А если…если он чувствует тоже самое, что и я сейчас? Если он тоже, как и я хочет со мной сейчас увидеться? Он ведь никак не хотел меня отпускать в тот день, он…так нежно меня обнимал…»       От этого сердце будто трепетало, словно птица в клетке, которую не хотели отпускать. Если бы она могла, то прямо сейчас собрала бы все вещи, махнула бы на все рукой и уехала домой. И первым делом не обращая ни на кого внимания, крепко обняла бы Санса, вцепившись своими тоненькими пальчиками ему в куртку и этого ей было бы достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой. - Фриск? Ты тут? – спросил Джоши, открывая дверь в комнату своей сестры. – Я тебе чай принес. Будешь? А то он скоро остынет.       Фриск радостно подошла к нему вприпрыжку мило поцеловала в щечку и взяла с удивленных рук стакан теплого чая. Она весело улыбалась, а щеки были розоватые и горячие. - Эм, Фриск? – начал он, с беспокойством смотря на нее. – Ты не заболела? У тебя щеки красные, - он прикоснулся к ее щекам тыльной стороной руки. – Да еще и горячие. Может у тебя температура? Давай я принесу градусник.       Фриск слегка покачала головой. Все так же продолжая весело улыбаться своему брату. - Нет, все нормально. Я просто счастлива, - она легко держала стакан с чаем, прижимая его к груди, пуще покрываясь румянцем.       Брат лишь молча смотрел на веселую сестру и мысленно умилялся тому на сколько она может быть милой. Он видел в ее глазах искры счастья, а во всем ее поведении желание жить.