Прошлое и жизнь Фриск.

POV Фриск       Шли мы сегодня с папой с магазина. На улице ужасная слякоть, грязь и достаточно неприятный холод. Проходим мимо тётеньки, которая торговала мандаринами и прочими вкусностями. Тётенька стоит там одна на пятачке, и, судя по погоде и её настроению, мы были единственными людьми, которых она видела за сегодня. Папа остановился, посмотрел на потерявшую всякую надежду тётеньку, посмотрел на мандарины, и спросил у меня: "Мандаринку хочешь?". Я утвердительно закивала головой, и тут папа на глазах у этой тётеньки достает из сумки здоровенный, оранжевый мандарин! Безысходность в глазах тётеньки была огромна, а где-то в аду Сатана в этот момент вешал на стенку папин портрет с подписью "Лучший работник месяца". Конец POV Фриск.       Фриск резко открыла глаза еще, некоторое время, просто смотря в потолок, пытаясь переварить и осознать сегодняшний сон. Мда, приснится же такое. На улице дул сильный ветер из-за чего окно в комнате дребезжало как ненормальное. Нет, правда, ей казалось, что еще чуть-чуть, и оно слетит с петель и хана ее окну, впрочем, как и ей.       Она слегка привстала с кровати и только хотела осмотреть комнату, как липкий холод прошелся по ее оголенным плечам, все-таки не следовало надевать майку на ночь, а ведь Джошуа говорил ей, мол, надень футболку, ночью холодно будет. Опять улегшись на кровать, продолжая и дальше слушать завывание ветра, Фриск укуталась в одеяло как в кокон, пытаясь согреться, что не очень так помогало и вводило в бесконечный цикл переворачивания с боку на бок, то одеяло было неудобным, то ноги из-под одеяла торчали и она все время боялась что за них кто-то схватиться. В итоге всей этой эпопеи девчушка свернулась калачиком, чтобы можно было схватить как можно больше одеяла и начала рассуждать о том, как бы согреться и в итоге ее рассуждения зашли слишком далеко. - Хм, а как первобытные люди спасались от холода? – спрашивала она пустоту. - Наверно, шерстью обрастали.       Хихикнув про себя, она невольно вспомнила Санса. - Ему должна понравиться эта шутка! Сейчас ему напишу и…       Поняв, что она сейчас совершенно не дома и у нее, к сожалению, нет телефона накатила такая тоска, что хотелось скинуть с себя одеяло и распластаться на кровати звездой и было совершенно пофиг, сожрут ее чудовища из-под кровати или нет. Она даже сама не могла объяснить свое поведение, но, несмотря на это было приятно о нем думать, об этом глупом шутнике с вечными, порой, не имеющими смысла каламбурами. На данный момент ей хотелось лишь быть дома, чтобы он ее обнял и успокоил.       Неожиданно для себя самой, она резко встала с кровати и, накинув на плечи одеяло, направилась в соседнюю комнату. Там спал Джоши, раскинувшись на кровати и тихо посапывая. Мда, какую же смелость надо иметь, чтобы спать без одеяла, причем в такой холод, хотя на улице и лето. Окно у него в комнате не так сильно дребезжало, нежели у Фриск, но по полу все равно сквозило, от чего мурашки по коже, словно марафон пробегали. - Джоши, ты спишь? – начала она, теребя его за плечо, как бы пытаясь разбудить, на что тот лишь отворачивался, или что-то бубнил себе поднос. - Теперь уже нет, - ответил он сонно, открыв один глаз. – Смысл что-то спрашивать, если тебя все равно будят. - Ой, извини… Я хотела спросить… А можно я с тобой сегодня посплю? - Тебе кошмар приснился? – спросил он обеспокоенно и удивленно, оно и понятно она ведь уже давно не приходила к нему по поводу кошмаров. - Да, что-то типа того… - ответила Фриск не уверенно, но не сказать же ему, что она хочет домой, ведь они так долго ждали этой поездки. - Конечно, залезай скорей.       Фриск аккуратно залезла к нему под одеяло как кошка, на что ее брат чуть ли не подпрыгнул. - Фриск, да у тебя ноги холодные! Ты что без одеяла спала?       Он начал укутывать ее одеялом как маленького ребенка и прижимать к себе, чтобы та согрелась. - Ну вот, - он облегченно вздохнул. - Теперь ты должна согреться. Так что можешь не бояться кошмаров, старший брат тебя защитит, - он ей весело улыбнулся и потрепал по голове.       Фриск всегда удивляло и радовало такая забота по отношению к ней. Она могла бы похвастаться своим братом, так как когда их родители были заняты, Джоши мог бы игнорировать ее и заниматься своими делами, но он всячески проводил с ней время, играя с ней в куклы или уча ее писать и считать. Он для нее был лучшим другом в детстве, с кем можно было поговорить по душам, и она даже порой говорила, что когда вырастет, то обязательно выйдет за него замуж, на что тот звонко смеялся. Сейчас бы у нее язык не повернулся бы такое сказать.       Как только ноги и все тело начало согреваться, царство снов начало брать вверх и она уже как Алиса в стране чудес начала падать в кроличью нору. Не слышала уже ни сопения Джошуа, ни дребезжания окна от ветра, ничего кроме собственного смеха.

***

      Сквозь сомкнутые веки пробивался яркий свет, доносились приглушенные голоса откуда-то. Неподалеку за окном щебетали птицы, а нос щекотал приятный аромат свежезаваренного кофе. Фриск улыбнулась, еще даже не открывая глаз. Было так легко, что казалось, она лежит на облаке и ей хотелось как можно дольше побыть в этом состоянии.       Солнце понемногу начало припекать ее лицо и Фриск нехотя открыла глаза, приподнимаясь и оглядываясь. В комнате никого не было, но на светлой тумбочке стояла уже остывшая чашка с кофе. Стены были оклеены бумажными обоями песочного оттенка, с орнаментами в виде звезд. Потолок над кроватью весь был усыпан научными вырезками из журналов или же заметками, а на веревочках были привязаны всякого рода самолеты, на что Фриск слегка хихикнула, ведь ей брат когда-то все уши прожужжал, что он уже не маленький и их снимет. В комнате также имелся письменный стол с настольной лампой, а на столе лежало несколько потрепанных томов, вероятно, они когда-то принадлежали отцу. Взяв в руки теплую кружку с кофе, она отпила содержимое и расплылась в легкой улыбке, как в дверь резко постучали. - Пора вставать, сонная пташка, - из-за двери был слышан голос отца, и дверь открылась, протяжно заскрипев. – Нельзя так долго спать! – говорил он бодро с широкой улыбкой. – Таким макаром ты и жизнь проспать можешь! - Пап, я уже не сплю. - Но ты ведь в кровати лежишь, так что технически спишь. Ох, я уже и в рифму начал говорить. - Значит, это ты приготовил кофе? – спросила она и снова отпила его. - Конечно, - мягко ответил он и сел рядом на кровать. – Мне тут Джоши рассказал, что тебе кошмар приснился, вот и решил приподнять настроение! - Спасибо, пап, - радостно сказала она и слегка улыбнулась. - Для дочурки ничего не жалко. Кстати, а я был в твоем сне? – с неподдельным интересом спросил он, на что та слегка растерялась. - Ну, да… - Хо-хо-хо, наверно я был там супергероем и защищал тебя от зла! Или делал какие-нибудь акробатические трюки! – говорил он, весело жестикулируя руками. - Ага, было что-то такое. - Правда!? Здорово! Может мне в экстрасенсы податься? Меня бы Эмили многому научила. «Ага, здорово. Конечно, если не считать, что все было наоборот, ну да ладно». - Знаешь, - обратился он к Фриск. – Из-за этой экстрасенсорики я тут вспомнил, что у меня когда-то по молодости была девушка, она была экстрасенсом и ясновидящей. Но самое забавное это то, что она ушла до того, как мы познакомились.       Фриск слегка засмеялась от такого, вспомнив Санса, как в области груди начало разливалось что-то теплое и приятное, скорее всего от кофе. Слегка прикрыв глаза, она представила его, как он берет ее за руку, как они о чем-то разговаривают. Хоть это и было обычное явление для них, но лишь недавно она поняла, что это и есть истинное счастье в таких маленьких моментах. - Ну, как? Кто это? – спросил он до жути спокойно, вырывая ее из фантазий. - С… - только хотела она ответить, как улыбка спала с губ, и лицо приобрело серьезный вид. И ей стало ясно, к чему он все это время вел. – Секундочку…ты опять за свое? - А? Ты про что? – удивленно ответил он, словно то, что он только что говорил, не было. - То, что ты только что сказал, – начала она серьезно, отставив чашку с кофе и скрестив руки на груди. - Не припоминаю, чтобы я что-нибудь говорил, может тебе показалось? - Мне не показалось. - Ха! Понял! Это наверно спросонья. - Пап, у меня никого нет, – она уже начинала потихоньку краснеть, не до конца понимая то ли это от злости, то ли от смущения. - Ты в этом уверенна?       Надоев участвовать в этом бессмысленном споре, она закатила глаза. Взяла в руки подушку и уткнулась в нее лицом, при этом крича как ненормальная, пытаясь выпустить пар. Натаниель лишь с удивлением наблюдал за этой сценой, не решаясь вмешаться. - Эм, я, конечно, все понимаю, ты красная как помидор и пытаешься выпустить пар, но ты там случайно не задохнешься? А то у подушки свои намерения.

***

      На улице было весьма неспокойно. Потихоньку поднимался ветер, а некогда яркое солнце то и дело заслоняли тучи, погружая весь город в некое уныние. С поникших деревьев и кустарников капали мелкие капельки дождя, будто каждый из них о чем-то безуспешно горевал.       Фриск часто успокаивал такой дождь то, как он бился по окнам и крыше дома, но сегодня было что-то не то, совершенно не то. Дождь совершенно не успокаивал, а наоборот напрягал и тревожил, от чего ее не покидало чувство чего-то нехорошего.       В доме никого не было. Джошуа позвали в гости друзья, а отец был чем-то занят на маяке, так что единственный кто составлял Фриск компанию, была чашка чая, уже остывшего чая. Все же она не особо привыкла к такой…тихой обстановке. Она привыкла, что в последнее время возле нее много шума: Джошуа со своей вечной заботой, Эмили с очередной идеей призыва духов, с вечно не сидящей на месте Андайн и постоянными шутками от Санса или же негодованием Папса. И продолжать этот список можно было до бесконечности. Честно, она не особо обращала на это внимание, пока сама не встретилась с практически мертвой тишиной лицом к лицу.       Чтобы хоть каким-то образом убить время, пока не закончится дождь, она играла в «Пол – это лава», прыгая то с дивана на стол, то еще куда ни будь. Для нее не составило труда представить эту расплавленную минеральную массу, ведь в подземелье ее было дофига, хоть лопатой выгребай. Только для полноты ощущений не хватало жары, от которой хотелось убиться головой об раскаленную землю, чтобы только этого не чувствовать. Она до сих пор помнила через какую боль она прошла тот путь, превозмогая жару, раскаленный воздух. Прекрасно помнила сухость и жжение в горле, словно оно раздиралось изнутри, а обувь будто плавилась, уже даже не пытаясь защищать ноги своей хозяйки. Она хотела остановиться хотя бы на секунду и передохнуть, но прекрасно понимала, что если сейчас остановиться, то, скорее всего, сжарится. А особенно если не считать, что практически каждый хотел сделать из нее жаренный бекон с хрустящей корочкой.       Также она играла в шашки, шахматы и даже в карты, каждый раз выигрывая у самой себя, ну, или у стены. Но дождь на удивление не кончался, а только усиливался, превращаясь в, словно настоящий тропический ливень. Снаружи быстро потемнело и сильные порывы ветра временами ударялись об окна, что не слабо пугали девчушку, ведь этот звук очень сильно напоминал громкий человеческий стук в окно.       Перебазировавшись в свою комнату она достала целую стопку потертых, старых книг. Включив светильник над кроватью и поудобнее улегшись на ней, Фриск начала не спеша листать первую попавшуюся книгу. Это были книги сказок, те самые, которые ей когда-то читала мама, если та не могла уснуть. Фриск всегда нравились сказки, в отличии от Джоши, слушая или же читая их она попадала в другой мир, в другую реальность с помощью которого можно было обстрагироваться от реальной и серой жизни, тем самым представляя себя рыцарем на белом коне или же дамой в беде, а иногда даже эльфом. Ей нравились сказки про путешествия и волшебные места, но больше всего ей нравилась сказка про монстров. Для нее она всегда была какой-то загадочной…и не законченной. История всегда заканчивалась тем, что люди побеждали монстров и изгоняли их в подземелье, а маленькая Фриск никак не могла понять, почему нет продолжения, ведь не может все так оборваться. И каждый раз она придумывала свою историю, как будто она сражается бок о бок с монстрами в кольчуге и доспехах с мечом наперевес. Но это все также оставалось ее воображение не более, она даже не могла и подумать, что когда-то в будущем встретит настоящих монстров и именно она будет тем самым связующим звеном к продолжению так полюбившееся ей истории.

***

      Фриск проснулась от резкого грома за окном, который с силками вытащил ее из мира снов. Приподнявшись, она потерла глаза руками, потихоньку стараясь привыкнуть к темноте и проснуться окончательно. - Ох, я что уснула? – пробубнила она себе под нос.       На улице бушевал настоящий ливень, ветер выл с отчаянием дикого зверя, а небо периодически рассекали белые зигзаги молний. Окно же было слегка приоткрыто, что не хило так заставляло скукожиться от холода и накрыться одеялом. Нехотя поднявшись с кровати, она подошла к окну. «Хм, странно», - подумала она, легким движением закрывая окно. – «Не помню, чтобы я его открывала».       Оглядевшись по сторонам, она заметила то, что не сразу заметила, когда проснулась. В комнате не горел ее светильник. Она точно помнила, что засыпала с включенным светом. Подойдя к кровати, она легонько щелкнула маленький выключатель, но тот не загорелся. Фриск даже попробовала включить свет в самой комнате и в коридоре, но так ничего и не произошло. «Ну, может пробки выбило?» – размышляла она, находясь в коридоре, но махнув на все эти мысли рукой, мол, ничего уже не попишешь и лучше лечь спать, она направилась в комнату, но остановилась сразу же перед дверью. Ее гложило неприятное чувство, которые мурашками проходились по ее спине, словно стадо пауков. Девчушка еще несколько секунд топталась на месте, не решаясь прикоснуться к ручке. Но отогнав от себя эти неприятные мысли, она глубоко вздохнула и резким движением открыла дверь. Почему ей так не хорошо?       В комнате ничего не изменилось, кроме одного…окно снова было приоткрыто... Холодный пот облил ее спину, словно густой липкой струей. Фриск застыла на месте, сверля взглядом окно, словно пытаясь его закрыть силой мысли. «Я…я ведь его только что закрывала…» - думала она, замечая, что в комнате стало прохладней.       Она слегка отвернулась и на мгновение зрачки словно сузились, боковым зрением она заметила кого-то сидящего на подоконнике, девчушка застыла в немом ужасе, к тому, что было рядом в нескольких шагах. Это не поддавалось никакому логическому объяснению, но главное то, что все это произошло быстро в какие-то считанные секунды. Она даже не сразу поняла, что там кто-то сидит.       Это «что-то» тихо слезло с подоконника и начало приближаться к Фриск. Так что та смогла разглядеть, по ее мнению, девушку, как резко поднялось давление, кровь хлынула к голове, а уши перестали хоть что-то слышать. «Это она...» – только и смогла подумать Фриск, пока ее сердце продолжало биться в ритме бешеной чечетки, а тело, будто все сильней сковывало в крепкие и тугие цепи, что не давало даже вдохнуть. – «Она была там…возле поезда… Это точно она…».       Фриск была не просто страшно, она была в ужасе. Ей хотелось закричать так громко, как только бы позволяли голосовые связки. Но не прозвучало и писка, а губы словно заклеили, даже двинуть телом не возможно было.        Девушка остановилась в двух шагах от нее, она была приблизительно ее роста, но немного выше. Все та же белая, но измазанная грязью сорочка. На удивление сухая челка прикрывала ее глаза, но даже несмотря на это, на ее губах красовалась усмешка. «Ну же, улыбнись».       Резко прозвучал голос у нее в голове, она не смогла определить женский ли он, или же девичий, но даже так ее голос был издевательски весел. Фриск же было не до веселья, и она с ужасом почувствовала, как губы, против ее воли начали растягиваться в улыбке. Мышцы до боли заныли, и девчушка еще больше испугалась от мысли, что если это и дальше будет продолжаться, то ее рот точно порвется. Но это резко прекратилось, также, как и началось.       Девушка наклонила голову набок и улыбнулась еще шире. Уже приобретая, словно хищный оскал, при этом начиная что-то напевать, как Фриск показалась, колыбельную и сделала шаг вперед. «Боже мой! Фриск! Пошевелись!» – Кричала она самой себе, наблюдая, как к ней подходят. – «Хотя бы чем-то! ХОТЯ БЫ МОРГНИ!»       Но, несмотря на все уговоры, ее тело не слушалось, все также, продолжая стоять, не шевелясь. Пение этой девушки успокаивало и заставляло сознание куда-то ускользать, как вода сквозь пальцы, а глаза начинали слипаться.       Девушка уже вплотную к ней подошла, показывая острые зубы, как резко раздался оглушительный раскат грома. Фриск в мгновение ока пришла в себя и наконец-то ощутила свое тело, это было своего рода спусковым крючком, и девчушка стремглав выбежала из комнаты.       Она всем телом ощущала, что к ней приближалось это «что-то». Ее ни на секунду не покидало ощущение могильного холода. Быстрым движением, взяв кухонный нож со стола, Фриск выбежала на улицу. Лицо сразу же обдуло холодным ветром и обожгло ледяными каплями дождя. Девчушка и не надеялась скрыться под занавесом ливня, но надеялась добраться до маяка и укрыться там.       Струи ливня хлестали по земле, и измочаленная земля давно уже превратилась в липкое, полужидкое месиво. Фриск бежала так быстро, как только позволяли силы. Она уже практически не чувствовала оледеневших ног, каждый раз проваливаясь в грязь, но вставала и снова продолжала бег. Она дышала ели как, холодные порывы дождя, словно сжимали ее грудную клетку, не давая полноценно вдохнуть. Казалось, что ее намеренно душили.       Она продолжала дальше бежать уже чуть ли не на согнутых ногах, как вдруг плашмя упала на траву, при этом прокатившись на животе вперед, даже не успев толком сообразить и сгруппироваться, споткнувшись, как она поняла, об откуда-то взявшийся не большой кран.       Стараясь не чувствовать боль она, не теряя времени, постаралась встать, но упала на мокрую землю, нога обдавалась пульсирующей болью, туманя сознание, горячей пеленой застилая глаза. Она прекрасно ощущала, то насколько ее тело устало и требовало отдыха, но ей было не до этого.       Фриск почувствовала, как обжигающие слезы текли по ее щекам. Она плакала даже не от боли, а от своей беспомощности. Она с ужасом осознавала, что рядом с ней никого нет, никто не придет и не спасет. Если в подземелье она могла погибнуть, а потом каким-то волшебным образом снова очнуться, словно ничего из этого не происходило, то сейчас эта была реальность и если ты в этой реальности умираешь, то уже навсегда.       От этих мыслей становилось плохо, а живот внутри скручивался наизнанку. Фриск еще раз обернулась, хоть из-за слез на глазах она и не могла понять, кто к ней приближался, но даже через эту пелену она могла разглядеть ухмылку на губах преследователя. Казалось, это лишило ее последних сил, и, вцепившись ногтями в землю, она зарыдала в голос не в силах остановиться. «Я…я не хочу умирать! Кто нибудь! Пожалуйста!»       Все ее эмоции слились в бушующий ураган. Она совершенно не знала, что делать, и лишь единственное било, словно сигналом в ее голове «бежать». Она решительно впивалась своими тоненькими пальчиками в землю, судорожно пытаясь ползти сквозь слезы и ливень, превозмогая жгучую боль в ноге. Она раньше читала, как люди хватались за свою жизнь последними силами во время войн или голода, но книга не шла не в какое сравнение с реальностью. С той ужасающей действительностью, которая шла позади нее.       Шаги за ее спиной сквозь пелену дождя становились все громче, переходя уже на бег. Фриск сжала нож до белых костяшек, и как только звук шагов приблизился к ней вплотную, она резко повернулась на спину и вытянула нож перед собой, как словно ком в горле застрял от увиденного. Перед ней на коленях сидел Джошуа, кухонный нож практически соприкасался с его горлом, а он сам смотрел на нее испуганно, не решаясь что либо сказать.       Нож легко выпал из ее обмякших рук. Она ничего не могла произнести и лишь смотрела на Джошуа в немом удивлении…и страхе. Медленно приподнявшись, она уткнулась тому в грудь, мелко задрожав и заплакав, от осознания того, что она чуть не сделала. Джоши ничего ей не сказал, а только обнял, медленно гладя ее по голове. Он не слышал ее всхлипов или плача из-за дождя, но прекрасно чувствовал, как ее хрупкое тельце содрогалось при каждом вздохе. - Джоши. - Да? - Я хочу домой.