Узы

Что за мир будет окружать меня, когда я открою глаза? Этого не знает никто.       Тем не менее, Алиса не заметила, чтобы мир вокруг как-то особенно изменился. Произошедшее несколько часов назад вспоминалось как некий сон. Или как нечто случившееся давно, не здесь и не с ней.       Алиса подняла взгляд на кристалл, будто заключенная в него девушка могла исчезнуть. Но нет - Энни все так же мирно спала внутри своего кокона. Тонкая прядь волос расчерчивала ее щеку замысловатым узором, а ресницы слиплись от слёз. И все же случившееся не было сном. Все произошло в реальном месте и времени.       Алиса вытянула руку, касаясь кристалла. Пальцы наткнулись на твердую преграду. А мысли разметались в разные стороны, словно волосы по подушке. Черч не позвали на собрание. Да и не нужно было этого. Ханджи уже поговорила с ней, выяснив почему Алиса оказалась с Энни. Хотя, девушка и сама не особо понимала. Они просто оказались на одной волне. Это что-то не физическое, не материальное, скорее ментальное. Две потерянные в этом большом мире лгуньи. Вот только Энни уже не нужно бояться или сомневаться. Пойманная в застывшей смоле прекрасная бабочка.       Обернувшись, Алиса увидела Леви. Сколько он так стоял, она не знала. Вот только выглядел капрал еще более уставшим, чем обычно. Вспомнились слова майора: - Ты должна понимать наши подозрения. Энни Леонхард - титан. Она пыталась похитить Эрена, убила многих наших товарищей, весь отряд Леви. - Я понимаю.       В тишине голос казался слишком громким. Слова вырвались сами собой. Алиса не адресовала их кому-то конкретно, и тем более, не адресовала их Леви. - Собрание только что закончилось, - сообщил капрал. - Происшествие с женской особью поставили приоритетом, поэтому твое дело согласились отложить. - Меня снова вернут в тюрьму? - затаив дыхание, спросила Алиса. - Нет. Эрвину удалось убедить их, что ты нужна на передовой. Титаны прорвались через стену Роза.       Девушка нервно сглотнула. Новость ударила как раскат грома. Раньше Алиса бы не почувствовала особой тревоги, услышав подобное. Всего лишь звук, слова. Они не могут в полной мере обозначить весь ужас прорыва стены. Да, понятно чем это чревато. Да, страшно. Но это не то. Совсем по иному, когда ты видел весь кошмар последствий воочию. Не было ни малейшего желания пройти через то, что было в Тросте. Опять многие погибнут. На этот раз солдат меньше, а значит и шансы на выживание тоже снизятся.       Беспокоило отсутствие Кира. Ханджи сказала, что Найт сейчас с другими ребятами, дожидается окончания миссии по поимки Энни. Зная друга, Алиса с уверенностью могла сказать, что помощь от остальных он не примет, даже если будет умирать. Слишком недоверчивый, слишком упертый и слишком самонадеянный. Да и на помощь товарищам вряд ли будет рваться. Кир из тех людей, кто в первую очередь спасает свою шкуру и свое ближайшее окружение. Но что еще можно ожидать от человека родившегося и выросшего в клетке два на два метра? - Вы тоже идете? - спросила Алиса, и так зная ответ. Однако ей необходимо было нарушить возникшую тишину. Она давила, поселяла страх и сомнения. А слова позволили девушке вытолкнуть это наружу.       Леви лишь кивнул, продолжая смотреть на Алису так, будто что-то искал. Он видел, как она изменилась. Стала тише и спокойнее, словно резко повзрослела на несколько лет. И это ее задумчивое выражение лица так похоже на Фарлана. Вот Алиса поджала губы, как и ее брат, когда думал о чем-то важном или принимал серьезное решение. Эти двое, на самом, деле похожи, если приглядываться. Все дело в деталях, мимолетных жестах. - Я пойду с Вами, капрал, - твердо заявила Черч. - Я не простила Вас. И вряд ли когда-нибудь прощу. Но я хочу понять, почему брат так доверял Вам, почему готов был идти за Вами куда угодно? - Мне плевать на твои желания, - бросил Леви, следя за реакцией. Раньше Алиса начала бы шуметь и ругаться, но сейчас лишь крепко сжала кулаки, уверенно смотря прямо в глаза капрала. Она уже решила. Такая же упертая, как Фарлан. И, возможно, совершает ту же ошибку. - Уверена, что хочешь этого? Мне балласт не нужен. - Да, - ответила Алиса.

***

      Напряжение, царившее в воздухе, было настолько осязаемым, что, казалось, его можно было потрогать рукой, взвесить в ладони. Тишина уже стала хронической, как не проходящая болезнь у ипохондрика. Даже Ханджи была молчаливее обычного, погружая в повозку припасы и амуницию. Ни у кого не возникало желание разговаривать, о чем бы то ни было. Так было легче. Зоэ лучше думалось о способностях титанов. Армину было проще избегать прямого взгляда на Алису. Вся эта история с ее арестом, с Энни, а теперь еще и пал очередной рубеж. Парень выглядел совершенно подавленно. Пусть их жизнь после вступления в разведку и напоминала бег с завязанными глазами, но сейчас было несравнимо хуже. А еще в горле Арлета словно чесались слова, которые он хотел сказать, но не мог. Незаметно посмотрев в сторону Алисы, Армин подумал о том, что, возможно, они неправильно ее понимали. Да и понимали ли вообще? Как и Энни. Что было в душе Леонхард? О чем она думала, и что ее тревожило? Главный враг человечества - непонимание друг друга. Вопреки представлениям, даже под гнетом страха от превосходящей силы люди все равно не могут сплотиться. Должно быть, такова их натура.       Занятая своими мыслями, Микаса почти автоматически подхватывала деревянные ящики, помогая Алисе загружать их в повозку. По внешнему виду не скажешь, но Аккерман тоже была подавлена, и даже напугана новостью. Не смотря на всю свою силу и смелость, она все же оставалась обычным человеком со своими тревогами, переживаниями; человеком хрупким и самое главное - смертным. И все же кое-что не давало Микаса покоя. Оказавшись на приличном расстоянии ото всех, поднимая с земли очередной ящик, она тихо обратилась к Алисе: - Ненавидишь меня?       Алиса не ожидала вопроса, поэтому на какое-то время задумалась, всматриваясь в чёрные глаза Микасы. - Нет, - честно ответила она, почувствовав, что это абсолютная правда. Ненависти не было. Злость, раздражение, смешанные с пониманием, но никак не ненависть. В тюремной камере было достаточно времени, чтобы поразмыслить о своей прежней жизни, связанной с этим губительным чувством. Но что есть ненависть? И существует ли она на самом деле, в чистом виде? Трудно ответить. Единственное, что знала Алиса - ни к чему хорошему ненависть не приводит. - Немного злюсь. И мне до сих пор хочется хорошенько тебе врезать, - усмехнувшись, призналась Черч, удобнее перехватывая ящик. - Я считаю, что поступила правильно, - заявила Микаса. Извиняться она не собиралась. Не было смысла. Да и Алиса в этом не нуждалась. Все же они с Энни не были близки. Просто так получилось. Всего лишь одна ветвь из многочисленных выборов. И смотря на нашивку брата, Алисе тоже хотелось сделать свой выбор, измениться, стать взрослее, отпустив ту маленькую обиженную девочку, часто диктующую ее поведение. Ведь все чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. Как бесконечно катящееся колесо. - Колесо, значит, - усмехнулась Алиса, увидев Леви, выводящего пастора Ника (кто же не знает этого человека?), словно конвоир. - Что? - переспросила Микаса, не разобрав слов, но Алиса лишь качнула головой, показывая, что это всего лишь мысли вслух.       И все же человеческая жизнь — штука странная. Оборвется одна жизнь — а обрывок нити непременно потянется к кому-то другому.       Похожая мысль проскользнула в голове Леви, когда глаз выцепил в пространстве невысокую фигуру светловолосой рядовой. Забавно. Совсем недавно Леви не обратил бы внимания, увидев эту девушку в толпе. Теперь же он всегда будет видеть ее, отыскивать взглядом.       Вся оставшаяся ночь напоминали какие-то сумасшедшие скачки. Нервы были расшатаны хуже некуда, а сознание неумолимо тянуло в сон. Сидящая рядом с Армином Алиса видела, как парень клевал носом, пытаясь держаться. Эрен что-то гневно бубнил себе под нос, заставляя Микасу кидать на него обеспокоенные взгляды. И чего она с ним так носится, подумала Черч. Но мысли тут же ускользнула, как шустрая ящерица, махнув на прощание хвостом. Алиса подумала о Кире, о том, когда теперь они встретятся. И встретятся ли вообще? До скрежета зубов раздражал внимательный и какой-то странный взгляд пастора, который выбрал своим объектом внимания именно ее. Девушка вспомнила, что старший сын семейства О’Каллахан тоже придерживался взглядов этой глупой секты. - Что смотришь? - не выдержала. - Бесишь.       Мужчина вздрогнул от такой резкости и отвел взгляд, уперев его в мрачную темноту, лениво расступающуюся в свете луны. - Будь повежливее с моим другом, Черч, - сказала Ханджи, опустив руку на плечо пастора. Впрочем, майор быстро вернула руку на колени. От Эрвина она знала историю рядовой и, конечно, ее настоящее имя. Поэтому оно вырвалось быстрее, чем Ханджи успела подумать. И если бы женщина не знала капрала так хорошо, то не заметила бы, как он слегка дёрнул плечом. Сам он все никак не мог осмелиться произнести эту фамилию вслух. Так, чтобы звучало равнодушно и без эмоций. Ханджи мысленно стукнула себя по лбу, коря за бестактность. Но обратно слова ведь не возьмёшь, поэтому она поглядела вдаль, с трудом различая еще пока крошечные дома. - Округ Гермина, - как бы невзначай сообщила Зоэ. - Почти прибыли.       Повозка наконец-то остановилась, оставляя непривычное ощущение. За несколько часов непрерывной езды, организм привык к тряске на каждой кочке. Капрал поднялся во весь рост, чуть потянувшись, разминая спину. Отдавая распоряжения, Леви окидывал каждого короткими трудно читаемыми взглядами. А когда он спустился с повозки, толкая впереди себя пастора Ника, Алиса резко сорвалась с места. - Капрал, - окликнула мужчину. Тот обернулся к рядовой, терпеливо ожидая продолжения. - Могу я пойти с Вами? - Зачем? - логичный вопрос, первым пришедший на ум. Леви не видел никаких причин, чтобы Алиса пошла с ними. Если только она все же не решила попробовать снова прирезать его. Но эта мысль казалась маловероятной, и была безжалостно отметена.       Девушка не отвечала, лишь смотрела на капрала, поджав губы. Играть в гляделки времени не было. Леви махнул рукой мол, делай что хочешь, рассудив, что мешаться девчонка не будет, да и следить за пастором будет проще. Все же не хотелось бы гоняться за стариком, учитывая все еще противно ноющую боль в ноге.       Алиса ловко спрыгнула с повозки, чувствуя, как позвоночник благодарно хрустнул, выпрямляясь. - Черт с тобой. Будешь следить, чтобы этот, - Леви кивнул на пастора, обращаясь к рядовой, - не надумал сбежать.       Алиса кивнула, хотя и шла чуть позади капрала. Ее взгляд привлекла идущая мимо них толпа. Убитые горем люди, глаза которых были полны страха. Кто-то шел, молча, опустив голову, а кто-то причитал. Были здесь и дети, захлебывающиеся в слезах, зовущие родителей, которые потерялись в суматохе или же были уже мертвы. - Капрал, - шепнула Алиса, не отрывая внимательного взгляда от сгорбленной спины пастора, внезапно показавшегося таким ничтожным и жалким. - Как погиб брат? Я хочу знать.       Леви не ответил. Даже не посмотрел на Алису. Лишь лицо его стало мрачнее обычного. - Я имею право знать! - повысила тон Черч, начиная злиться. - Имеешь, - кивнул Леви. - Позже. Мы уже пришли.