Игра лжецов

Как ни странно, Анри вернулась назад вместе с Эрикой Карисавой, которая встретилась с ней по дороге. Она сказала, что её переговоры с другой леди-Сайкой зашли в тупик, так как оказалось, что насильно отобрать Сайку она ни у кого не может. - Микадо, у тебя есть свободная минутка? Они с Анри вышли на балкон, в то время как остальные ужинали в квартире Селти. Бедная Всадница и Шинра-сан в последнее время не знали, куда деваться от наплыва непрошеных гостей. - Наверно, после всего, что произошло, ты волнуешься, сможем ли мы продолжать дружить, - сказала Анри. – Я думаю, что сможем. Последние события открыли мне глаза на многие вещи. - Рад это слышать, - сказал Микадо. – На какие вещи? - Трудно объяснить. Не обижайся, но Куронума-кун понял бы лучше тебя. Он неплохой психолог, хотя чуточку груб и навязчив. Но ты тоже мне помог, когда сказал, что Сайка слишком опасна и её нужно уничтожить… Можно мне поделиться с тобой секретом, как с другом? Микадо кивнул, весь внимание. В небе над их головами зажигались первые звёзды. - Мне долгое время приходилось зависеть от Сайки, она давала мне чувство собственного достоинства, - медленно сказала Анри, и было очень видно, что её признание многое для неё значит. – Но в то же время я думала, что она меня обесчеловечивает. Это было неразрешимым противоречием, которое принесло мне много страдания. Но теперь я вижу, что единственный путь разорвать этот порочный круг - это избавиться от неё и жить самой, независимо от неё. Я всегда бежала от себя, думала, что я ничто, и даже убедила себя, что у меня не может быть нормальных отношений. Но теперь я понимаю, что всё это иллюзии, и я не могла этого знать наверняка, потому что я никогда по-настоящему не знала саму себя. Микадо был горд за Анри. Это был первый раз, когда она так открыто поведала ему свои тайны. - Спасибо, что поделилась, - сказал он. – Для меня очень важно, что ты мне об этом рассказала. - И я не против Куронумы-куна, - добавила Анри. – Хотя он подозрительный и эгоистичный… Но это твой выбор, и я уверена, что в конце концов ты сам разберёшься, нужен он тебе или нет. И я думаю, что он был прав. Он сказал мне, что я цеплялась за тебя потому, что у меня больше никого не было. Так что, наверно, хорошо, что у нас ничего не получилось. Если бы у нас что-то было, оно было бы фальшивым и бессмысленным. Я хочу встретить кого-нибудь, кого смогу полюбить по-настоящему. А что касается тебя, давай будет хорошими друзьями. - Это я был в последнее время плохим другом, - сказал Микадо смущённо. – Надеюсь, мне удастся загладить свою вину. Анри улыбнулась, и Микадо улыбнулся в ответ. Это был простой момент, но самый лучший из всех, что у них были за последние месяцы. - Я хочу, чтобы ты меня порезала, Анри, - внезапно сказал Микадо. – Угроза оказаться под контролем Ниекавы-сан сводит меня с ума. У Аобы-куна какая-то паранойя на твой счёт, но не будем обращать на него внимания, ты моя подруга, и я полностью тебе доверяю. - Я никогда не стану тебя контролировать, - сказала Анри. – И я уже сказала, что избавлюсь от Сайки, это я обещаю. Так что ты будешь свободен. Он протянул руку, и она легонько проткнула её кончиком катаны. Словно укус комара. *** Когда они вернулись с балкона в гостиную, Аоба был обнаружен за тем занятием, что в ярких деталях рассказывал всем за столом, как ему удалось сделать из Микадо главаря Синих Квадратов. Микадо не пришёл в ужас и не сошёл с ума от шока, ведь они заранее договаривались об этом; у них была своя цель в том, чтобы рассказывать об этом на публику. Однако слушатели совсем не прониклись ролью Аобы во всей этой истории, особенно когда узнали, что это он раздул на пустом месте конфликт между Долларами и группировкой байкеров. Казалось, Аобе было совершенно всё равно, как они реагировали, но он тактично забыл упомянуть инцидент с ручкой, чтобы репутация Микадо оставалась хотя бы частично незапятнанной. Через некоторое время Эрика Карисава собрала свои вещи и сказала, что ей ещё надо поговорить с друзьями этим вечером. Она ушла. Селти понесла поднос с едой в комнату Шинры, где он отлёживался со сломанной рукой. Микадо, Аоба и Анри остались одни за столом. - Я должен сообщить вам кое-что странное, - сказал Микадо. – Сначала это был парень по имени Такаши. С тех пор как Ниекава-сан меня порезала, я не мог прекратить о нём думать, как будто она меня заразила навязчивой идеей. А теперь по какой-то непонятной причине я постоянно думаю о Масаоми. Анри густо покраснела. - Чёрт бы тебя подрал, ведьма! Ты его порезала, пока я не видел! – Аоба послал Анри взгляд, полный отвращения. – А ты такой деликатный, семпай, прямо как стадо мчащихся напролом бегемотов. Только после последнего комментария Микадо понял, как сглупил. Похоже, что главные «Сайки» передавали вместе со своей заразой чувства своих владельцев. Но в таком случае… Масаоми, серьёзно? Он понятия не имел, что Масаоми нравился Анри. И он совершенно точно не хотел, что ему самому нравился Масаоми, так что теперь он ждал завершения плана по уничтожению Сайек с ещё большим нетерпением. - Значит, есть ты, Ниекава-сан и Такаши-сан, - сказал Микадо, пытаясь отвлечься от чувств, которые ему не принадлежали. – И есть ещё одна леди-Сайка по имени Куджираги-сан. Это всё, больше никого нет? - Думаю, что всё. Я готова отдать Сайку, но убедить в этом других будет непросто. Аоба кинул на неё удивлённый взгляд. Её решение отдать Сайку было для него новостью. Микадо не очень волновался по поводу того, как он станет убеждать остальных расстаться с источником вируса. У него был Изая-сан и способ изгнания демонов, который он обязательно откопает. - Куронума-кун, что ты думаешь о Харуне? – спросила Анри. - Я совсем мало её видел. – Он пожал плечами. – Но вид у неё нездоровый психически, как будто она помешана. Мне кажется, она хочет заполнить чем-то свою внутреннюю пустоту. Скажем так: когда-то она была несчастна, а потом ей встретился этот Такаши, и на этом всё. На его месте мог оказаться кто угодно другой. Такому зависимому, эмоциональному отбросу легко заполнить свою пустоту кем-то другим. Она всё время думает о нём, и это блокирует её мысли о собственной опустошённости. Ей обманчиво хорошо, вот она и бегает за ним, как озабоченная. - Если всё так плохо, то стоит нанять ей психотерапевта, - сказал Микадо. – Хотя я сомневаюсь, что она примет от нас помощь. - Жаль, что я не могу убедить её, что так жить нельзя, - сказала Анри. Наконец, она ушла, зайдя по дороге в комнату Селти и Шинры попрощаться. Микадо с Аобой были последними оставшимися в квартире непрошеными гостями, и им некуда было податься. Угроза того, что Ран Изуми пошлёт за ними по домам громил, зашкаливала. Особенно теперь, когда он был со сломанной ногой и в ярости. - С твоей матерью всё будет в порядке? – спросил Микадо. - Конечно. Если они придут, они будут искать меня, а не её. Ну так как, тебе пришлось по душе сегодняшнее разбирательство моих признаний в грехах? - Это было интересно, хотя сколько же тебе всего надо исправлять, Аоба-кун… Я уже даже не понимаю, зачем с тобой общаюсь. Странно, но мне кажется, что какую-то часть меня привлекает твоя тьма. Большая часть меня её презирает, но меньшую к ней тянет. Но вернёмся к тебе: ты теперь чувствуешь своё «я» более реальным? - Нет никакого «я», как бы ты его ни пытался найти. Однако это разбирательство сделало нас ближе. Не думал, что скажу это, но мне оно понравилось. - О, просветлённый без «я»! – Микадо насмешливо покачал головой. – Научи меня дзену. Он пошарил по карманам в поисках бумажника, вынул впечатляющую стопку денег и положил Аобе на колени. - Так много за урок по дзену или ты покупаешь моё тело на неделю? – Аоба вопросительно поднял брови. – Я и за бесплатно готов… - Я не могу позволить тебе и дальше обворовывать магазины. Это моё официальное пожертвование Синим Квадратам, с этого дня пользуйся им для покупки бензина. - Как буднично и неинтересно. Ты уверен, что не хочешь получить от меня личное вознаграждение за это щедрое пожертвование?.. - Опять плохое место выбрал, Аоба-кун. Это квартира Селти-сан. - Ну и в чём проблема, пошли на эти деньги снимем номер в отеле… Целую минуту Микадо молчал, обдумывая его слова. Аоба радостно пододвинулся: на самом деле он не ожидал, что Микадо так серьёзно воспримет сегодня его предложение, и теперь был полон надежд. - Семпай, ты мне кое-что задолжал, помнишь? – напомнил он. – Я сделал тебе такой хороший «подарок» недавно, а ты всё ещё не сподобился меня за него отблагодарить. К его удивлению, в ответ Микадо послал ему очень холодный взгляд. Аоба толком не понял, что он сказал или сделал неправильно. Почему Микадо в последнее время так непредсказуем? С того момента, как они стали ближе, ему всё сложнее и сложнее предсказывать его поведение. Согласно здравому смыслу, всё должно было быть наоборот. Аоба подумал, что, возможно, проблема была не в непредсказуемости самого Микадо, а в том, что он ему открылся. Он никому прежде не открывался, даже чуть-чуть, так что он не знал, каких реакций ожидать после своих признаний. А они, естественно, повлияли на мнение Микадо о нём. - Аоба-кун, - сказал Микадо ледяным тоном. – Почему бы тебе не отказаться от таких явных, дешёвых манипуляций? Раз ты что-то для меня сделал, значит, ты сам этого хотел, не правда ли? Или ты это сделал лишь ради того, чтобы потом меня этим шантажировать и ныть, как это несправедливо, что ты в ответ ничего не получил? Естественно, именно в этих целях Аоба всё и сделал, а заодно в целях уничтожения потенциальной романтики между Микадо и Анри Сонохарой. Но у Аобы было чувство, что лучше этой правды перед Микадо не признавать, а то он совсем в нём разочаруется. - Естественно, мне самому захотелось и понравилось это сделать, - солгал он, даже не моргнув глазом. – А когда я сказал о том, что ты меня не отблагодарил, это была шутка и обычный флирт. Не надо всё так серьёзно воспринимать. - Не волнуйся, Аоба-кун, - сказал Микадо со вздохом. – Не надо мне лгать о своих причинах, я и так уже знаю, что ты эгоцентричное манипулятивное чудовище. Но ты можешь научиться общаться с людьми иначе. Поверишь или нет, но есть другие пути получить то, что ты хочешь, этого можно добиться не только манипуляциями. - И какие же это пути? Микадо подвинулся ближе и поцеловал его. Это был лёгкий быстрый поцелуй, ведь Селти могла зайти в комнату и увидеть их в любой момент. Он сильно сомневался, что она обрадуется «борделю» у себя в квартире больше, чем Анри. - Вот такие пути. Ты ни грамма этого не заслуживал, но я всё равно это сделал, потому что сам хотел. И мне не пришлось тобой манипулировать, потому что ты тоже сам хотел того же. - Ты так сильно заблуждаешься, Микадо-семпай, я даже не знаю, смеяться мне или плакать… Неужели ты не видишь, что ты пытаешься сейчас делать? Ты манипулируешь мною так, чтобы я изменился в угоду твоим вкусам, используя в качестве приманки романтику и даже теперь свою сексуальность. Отличная манипуляция, я тебе скажу, девяносто процентов скотов на неё клюнут, и я в их числе. После его слов Микадо запутался. Он одновременно чувствовал себя виноватым и жутко злым. - Так я и знал, ты даже не понимаешь, что делаешь, - продолжал Аоба. – Но неосознанная манипуляция – это по-прежнему манипуляция. Ты прибегаешь к ней подсознательно, именно так человеческое общение и устроено. Все манипулируют другими, чтобы получить от них то, что хотят. Таков наш мир, он полон эгоистичных мразей, использующих других ради своих целей. Но я ничуть не возражаю. Продолжай свои попытки меня менять, я даже постараюсь приспособиться под твои требования, чтобы взамен получить от тебя то, чего хочу я. Аоба замолчал и подумал, не слишком ли он разоткровенничался. После своих признаний в грехах его мозг сам собою остался в «честном режиме работы». Он не думал, что сильно повредит их отношениям. В конце концов, на данный момент было ясно, что строить из себя няшку и петь любовные песни – это не та тактика, которая сработает с Микадо. Он этому в его исполнении просто не поверит. Аобе стало любопытно, какое развитие получат их отношения, если он продолжит вести себя честно. Ему нравилось говорить откровенно и свободно, это было необычно и свежо. Если он всё ещё будет нравиться Микадо, несмотря на свою честность, то это будет раем. - Если это так, значит, в нашем мире люди либо используют один другого, либо взаимно пользуются друг другом, - сказал Микадо. - И на этом всё общение между людьми ограничивается... Но либо мир устроен не так, как я думал всю свою жизнь, либо ты просто его ненавидишь, зазря приписываешь людям всякие гадости и пытаешься задурить мне голову своим ядовитым стилем мышления. Но одно я знаю точно: я не использую романтику как приманку, я просто не хочу такой романтики, от которой не смогу получать удовольствие. А я не получу от неё удовольствия, пока не найду в тебе что-нибудь хорошее. - Ты думаешь, что я тебя не стою? Ты слишком хорош для меня? Эти слова вызвали у Микадо неприятное чувство дежа вю. Ран Изуми спросил у него то же самое, когда он объяснял, что не хочет иметь с ним дела. Но когда дело касалось Изуми-сана, Микадо чувствовал, что правильно думает. Да, он для него слишком хорош. Само собой разумеется. Но если сказать, что он слишком хорош для Аобы-куна, это отдаёт горделивым идиотизмом. - Нет, я даже не уверен, что я сам хорош, - сказал Микадо с грустью. – Я просто хочу, что всё было иначе. Мне чего-то недостаёт, и это касается не только нас, этого мне недостаёт в общем смысле, а не только между нами. И я хочу это найти. Звучит осмысленно? - Нет, но думаю, это важно, - серьёзно сказал Аоба. – Это один из экстренных подсознательных сигналов, который стучится в дверь твоего сознания в надежде, что его услышат. Слушай, Микадо-семпай, а тебе бывает когда-нибудь плохо? Ты чувствуешь себя несчастным? Микадо был озадачен. Несчастным? Он не думал о своей жизни как о счастье или несчастье. Он привык думать о ней как о сменяющих друг друга полосах скуки и приятного возбуждения. Но если подумать, то для него скука и несчастье – это, в сущности, одно и то же. - Наверно, - ответил Микадо. – Бывает, что мне плохо от скуки. Как же странно это звучит… - Так может быть, выброс адреналина для тебя всего лишь инструмент? – раздумывал Аоба. – Нечто такое, что блокирует чувство своей несчастности, как озабоченность любовью блокирует внутреннюю пустоту у Харуны Ниекавы. Только вот что делает тебя несчастным? Чего тебе не хватает? - Я не несчастный! Мне просто немного скучно. А вообще… вообще, ты сделал домашнюю работу, Аоба-кун? Завтра последний день перед каникулами, ты должен быть готов. Хочешь, я помогу? Аоба улыбнулся. Микадо так торопливо сменил тему, что ему было очевидно, что где-то он попал в точку. Хотя Аоба считал, что поиск острых ощущений был неотъемлемой чертой характера Микадо, даже настоящие черты характера могут использоваться для подавления негативных внутренних переживаний или пустоты. Однако он понятия не имел, о каких переживаниях и о какой пустоте идёт речь в случае Микадо. Но если она есть, неплохо было бы заполнить её собой.