Белый голубь, чёрный волк

А когда кто-то из наемников, нагло усмехнувшись, решил спросить: «А как это тебе удалось стащить чужой шарф из Респауна?», Скаут просто зарядил обидчику битой в пах и ушел собираться на битву. Роясь в шкафчике, он слышал, как Шпион говорит о чем-то Медику, как тот фыркает, мотая головой, как потом сам объясняет остальной команде, почему бостонца сегодня трогать нельзя. И Скаут улыбался, вслушиваясь в удивленное «Хм, а этот парень все же не промах…». Но уже потом, выбегая с Респауна, услышал за спиной насмешливое: — Ты тольк в этом шрфике пред нами не красуйся, а то прстрелим случайно, а? И опять не выдержал, взмахнув битой, отскакивая и вопя во всю глотку: — Да пошел ты на …, сраный черномазый циклоп! Поэтому было логично, что в сегодняшнем захвате точки Демо не собирался помогать Скауту. Да никто не собирался, если подумать, но Скаут был благодарен хотя бы тому, что теперь его команда не комментирует каждую его ошибку и возвращение на Респаун. Вот как сейчас, например, когда он, вылакав банку газировки, осмелел настолько, что сперва зарядил по башке Синего Хеви битой, а потом, прижав к его носу обрез, выстрелил почти в упор. Запрыгал, перезаряжая оружие, метнулся в сторону аптечки и боеприпасов и там наткнулся на Медика, выхватившего шприцемет. И бросился дальше, не трогая врага. Добежал до раздатчика и запрыгал вокруг него, лечась и запихивая в карманы патроны и «Бонк!». — Хфыым! — и в бок ткнулся до ужаса горячий огнемет. — Отвали, — заявил Скаут, после того как прошел это «испытание огнем». — Хочешь убить их фрица, так иди и убивай. Я его сегодня не трогаю. — Пыфымы? — Потому что он ко мне относится куда лучше, чем вы все вместе взятые! — рявкнул бостонец, вновь возвращаясь на еще не захваченную точку и принимаясь скакать по ней. — Он просто не знает, насколько с тобой иногда тяжело общаться, — раздался из передатчика голос Шпиона. — Он просто с ним не общается, приятель, — последовал голос Снайпера, а затем два смешка. Вместо ответа Скаут демонстративно встал в позу, пару раз крутанув битой, и точка под ним вспыхнула красным. — Усекли, дебилы? — поинтересовался он за полсекунды до того, как чужой выстрел в голову отправил его на Респаун. — …потому что я тоже часть команды, — заявил, как только возродился снова. — Конечно, приятель, — заметил Инженер, колотящий гаечным ключом по телепорту рядом с выходом. — Не будь тебя и Шпиона, кто бы еще злил Синих? Шпион, кстати, появился, усмехнулся, улыбаясь во все тридцать два, фыркнул в передатчик «Синие без убера» и отправился дальше на поле боя. Так что неудивительно, что спустя пару минут Администратор объявила о победе команды RED. — Твой шарф мне пригодился. Спасибо. Медик даже не удивился; разве что отложил в сторону ручку и записную книжку и поднялся, прислонившись спиной к столу. — Никогда не ставьте Демо на караул, особенно если проиграли, — веско сказал Скаут, закрывая за собой дверь. — Они напиваются и не могут отличить, кто перед ними, свой или чужой. Даже меня, — он поправил синий шарф, висящий на шее и дернул за край футболки, — ваш Демо в расчет не принял. Только буркнул о том, чтобы я не шатался по ночам. Парень уселся на кушетку, разматывая шарф и кладя его рядом с собой. — Хотя я вообще не вижу смысла этого караула. Ни RED, ни, — он немного замешкался, — BLU не нападают друг на друга по вечерам. Респ не фурычит, терять команду не хочется. Да и чо может сделать какой-то долбанный караульщик? Поднять тревогу? Задержать врага? Медик пожал плечами. — Потому что Снайперы видят в темноте, прям как долбанные совы. Ничо не мешает просто пристрелить охранника из лука, а потом уже прокрасться внутрь. Да и Шпионы… вряд ли кто-то из наемников не спит по ночам. Ну, кроме тебя. Или ты спишь? Немец постучал пальцем по своему запястью. — Ты ложишься позже, — догадался Скаут. — Но ведь ложишься! Так что один трикстер, умеющий взламывать замки — и никто даже не поймет, чо произошло. Уснут в своих кроватях, а проснутся в базе данных Респа. Или не проснутся вообще. Скаут сделал страшное лицо и с шумом выдохнул. Медик фыркнул, улыбаясь. — Ты только не надейся, что, после того, как я рассказал тебе свой злобный план, ваши удумают нападать на нас. Даже если ты все расскажешь, это не прокатит. Немец внимательно посмотрел на него, а потом закрыл ладонями сначала глаза, потом уши, а затем рот. Не вижу, не слышу, не расскажу. Убрал руки и вновь фыркнул. — Ага. Ну, типа, я тебе доверяю, — в ответ улыбнулся Скаут. — Да и все равно, даже если б не доверял, рассказал нашим. Мы же команда. Вновь погрустнел. Медик заметил это и слегка склонил голову набок. — Команда, — повторил Скаут, — эти уроды обещали не трогать меня месяц, если я притащу им твой шарф. Обещали — а не лезет теперь ко мне только Пиро, Инжи и Медик. Даже этот долбанный Шпион, который сам предложил всю эту затею, не верит, что я не украл этот шарф или не вытащил его с Респа, а реально взял у тебя. Он лег на кушетку и положил голову на руки. — Вот как у тебя это получается? — внезапно повернулся в сторону немца. — Вот так вот спокойно… Я не понимаю, как можно так хорошо общаться с командой, я просто не понимаю… Медик вновь закрыл ладонями глаза, уши и рот. — Не видеть, не слышать и не разговаривать с ними? — Скаут покачал головой. — Не понимаю. Это типа вообще забить на всех и работать отдельно? Отрицательная реакция. — Эм… ну… не замечать всякую фигню, не слушать всякую фигню и не болтать о всякой фигне? Щелчок пальцами и полуулыбка. — Ага, — хмуро заметил бостонец, — чтобы потом на меня наорали за то, что я бегаю как пришибленный и никого не слушаю? Медик пожал плечами, разводя руки в сторону. — Потому что, блин, — Скаут разошелся, — если ты предлагаешь не слушать всякую фигню, это значит почти то же самое, что забить на Солдата. Ты бы слышал, насколько идиотские планы он предлагает! «Поставь сюда турель», — парень довольно похоже передразнил американца, — чтоб потом ее сшибли из пулемета. Или Снайперу «Встань сюда, тут обзор лучше!». Ага, и для вражеского кемпера тоже неплохой вид. У него хороших идей одна на десяток, да и на нее наши забивают, не слушая. Помирать все равно никто не хочет, даже с Респом. Медик прижал палец к губам, а потом показал им на Скаута. — Мне заткнуться? Отрицательная реакция. — Не говорить об этом? Вновь отрицательная реакция. — А-а, сказать об этом ему! Щелчок пальцами. — Так он знает, — заметил бостонец, — но у других идей ваще обычно нет. Или ты имеешь в виду мне предлагать эти идеи? — дождавшись очередного щелчка, Скаут фыркнул. — Ага. И кто меня будет слушать? Да никто! Кому сдался Скаут, который просто бегает по карте и дохнет? Или, ты думаешь, они поверят в то, что мои планы настолько гениальны, что стоит им следовать? Медик вновь пожал плечами. Парень снял кепку и потер затылок, не зная, о чем говорить дальше. — Как себя ведет ваш Скаут? Тоже бегает и ругается со всеми? Или делает вид, что он типа такой крутой чувак, спасающий Синих от нас? Немец кивнул. — И на него тоже все плюют с высокой башни? Вновь пожимание плечами. Скаут выдохнул и лег на кушетку, подложив руки под голову. С медигана на него смотрел вчерашний голубь. — Сколько у тебя птиц? Медик вновь повернулся к нему, посмотрел на голубя и показал сначала один, потом два пальца. Потом задумался и вновь показал один палец. — Один? Ты их не разводишь? Нет? А, у тебя просто живет один голубь. Что же… это тоже здорово. Как его зовут? Тоже как какого-нибудь ученого? Там… не знаю… Кант, Диоген, Пифагор?.. Что смешного? Медик махнул рукой и, кашлянув, перестал смеяться. Скаут повернулся на живот и посмотрел на него. — Ты странный, — внезапно сказал, — совсем странный. Ты не разговариваешь, но к тебе все прислушиваются; не знаю, чо бы я делал, если бы все было иначе. Ты слушаешь других. Даже меня. И вот мне интересно, зачем. Только не пожимай плечами. Если не можешь сказать, то… я не знаю, там… нарисуй, напиши, покажи жестами… поиграй со мной в «Крокодила», в конце концов. Медик скептически приподнял бровь. Скаут внимательно посмотрел на него. Черные волосы, зачесанные назад так же, как у Красного Медика, такие же очки в круглой оправе, разве что стекла, может быть, другие — толще, тоньше, Скаут в этом не разбирается. Светло-голубые, почти серые глаза… ну, они у всех такие, но… эти притягивают, почему-то. Словно они изначально были такими, еще до Респауна. Морщинки на лбу, едва заметные круги под глазами; Медик выглядел бы куда моложе, не будь всего этого. Что с ним такое? «Он тебе не расскажет, — подумал Скаут. — Нихрена он тебе не расскажет». Немец внезапно зевнул, прикрыв рот рукой. Бостонец вздрогнул и посмотрел на часы: полвторого ночи. Да, он, конечно, припозднился, когда бежал сюда, но не настолько же! Или… так и пропялился на чужого командного врача больше времени, чем мог подумать? — Прости, — Скаут поднялся и спрыгнул с кушетки, — я задалбываю хуже нашего Шпиона в бою, да? Медик улыбнулся, закрыл глаза и покачал головой. — Чувак, не отпирайся: я не обижусь, если ты вышвырнешь меня из своего лазарета или скажешь кому-нибудь из своих, что один из Красных на их базе. В конце концов, сейчас я типа вражеский лазутчик, который избавился от часового и теперь ждет, пока все уснут, чтобы убить их! — парень тихо рассмеялся своей же шутке. — Блин, с одной стороны это звучит ужас как глупо, а с другой — хорошая идея же! Нет? Прости. Я опять несу всякий бред, чтобы хоть как-то заполнить тишину. Обещаю исправиться, честно, больше такого не будет. Он замялся, словно соображая, что он только что сказал. — Слушай, док, я спрашивал об этом вчера… но спрошу еще раз, так, на всякий случай, вдруг ты, типа, успел передумать. Можно я буду приходить к тебе? Ну, там, помогать тебе во всякой фигне, — бостонец скосил взгляд на письменный стол с кучей бумаг, — или еще в чем-нибудь. Могу даже с экспериментами помочь, только не в качестве подопытного кролика, нет! Просто помочь. Я не буду мешать, честно. Так можно? Командный врач Синих усмехнулся и махнул рукой в приглашающем жесте. «Мое мнение не изменилось, и я не против». Скаут кивнул, пытаясь удержаться от довольной лыбы. — ОК. Спасибо, чувак. Я тогда, — дернул себя за край футболки, — пойду, а то совсем замучил тебя сегодня со своей болтовней. Он и вышел, прикрыв за собой дверь, но спустя пару секунд вернулся, вновь просунул голову в лазарет и заметил: — Спокойной ночи, док. Синий Медик к нему прислушивается. Синий Медик его не прогоняет. Синий Медик разрешил ему приходить по вечерам и помогать. Синий Медик клевый. Скаут думал об этом, наматывая круги по полю боя, чтобы устать и, вернувшись на базу, спокойно уснуть. Жизнь просто тупая идиотка: команда из девяти человек ни во что бостонца не ставит, а чужой врач слушает, дает советы — если можно так сказать о молчащем человеке — и не прогоняет, даже принимая помощь. Может, поменяться местами с Синим Скаутом? Ага, хрена с два. Тогда его сразу обе команды будут грызть. Скаут набегался, навернул еще круг и ушел в сторону базы RED. Остановился у черного входа и облокотился на стену, чтобы отдышаться. Впрочем, этого ему не дали сделать: как и вчера, черная тень прижала его к стене, правда, на этот раз без ножа-бабочки. — Crétin. Прекрати бегать по ночам, а то опять останешься без зубов. — Сам кретин, — привычно заметил Скаут, выворачиваясь из захвата. — Сегодня Пиро дежурит, чо ты тут вообще делаешь? — Не твое дело, — Шпион убрал руки, прижав одну из них к животу. Скаут не был таким же глазастым, как, например, Снайпер, но в свете маленькой лампочки, горевшей над входом, заметил, что пиджак француза в нескольких местах был запачкан кровью. — Ты чо, подрался с ревнивыми мужьями своих любовниц, лягушатник? — Какой заботливый petit garçon, — ядовито заметил Шпион. — Я уже сказал тебе: не твое дело. Иди спать, а то не проснешься завтра к началу боя. — Какой заботливый лягушатник, — точно таким же голосом парировал бостонец. — Неужели вдруг решил позаботиться о моем сне? Нож-бабочка привычным уже жестом вонзился в стену в сантиметре от головы парня. — Ты мастер бегать, а я мастер убивать, — процедил сквозь зубы француз, — так что беги отсюда, пока я не убил тебя, fils de pute. Скаут мог бы парировать и это, но, услышав в голосе пересмешника угрожающие нотки, понял, что тот настроен серьезно; поэтому парень отодвинулся от стены, не отводя взгляда от Шпиона и, юркнув внутрь базы, закрыл за собой дверь.