Белый голубь, чёрный волк

Слишком все это затянулось, слишком. Скаут, забившись в угол между кучей камней и стеной здания, тяжело дышал, сжимая биту до побелевших пальцев. Напряжение на поле боя чувствовалось так же тяжело, как какая-нибудь глыба снега, упавшая с крыши и придавившая кого-нибудь. Времени оставалось не так много, а опасности — не так мало. Из передатчика донесся какой-то вскрик, а потом все стихло. Бостонец выдохнул и осторожно постучал по средству связи. — Хэй… — Да? — передатчик отозвался, не важно, чьим голосом, и это радовало. Сперва Красные потеряли Снайпера, грохнувшегося с вышки с ножом-бабочкой в спине. Синим тоже не повезло: их Шпион оказался слишком ранен, и это помогло стрелку RED утянуть и его с собой в полет. Потом был Синий Снайпер, снесший головы Красному Медику и идущему за ним по пятам Шпиону, а потом был Красный Демо, подорвавший и кенгурятника, и стоявшего рядом с ним Скаута. И Пиро, который отправился на Респ Синих, но уже после того как шотландец осел на землю горелым куском мяса и тоже исчез. Затем — что-то типа дуэли между Хеви. Синий победил было, но ему куда больше понравилось бы умирать от пуль, чем от заостренной лопаты в своих кишках, брошенной с расстояния метров в десять. Теперь еще кто-то. Может даже несколько членов команды; Скаут не особо горел желанием соваться в бой, пока не сможет хотя бы отдышаться и немного прийти в себя. — Кто-то еще остался? — Четверо, — раздался в передатчике спокойный голос с техасским акцентом. — А нет, трое с нашей стороны. — Так сколько же? — Наш чертов Пиро успел хорошо поджарить их игрушечника, прежде чем сам отправился на Респаун! — этот голос был громким и явно возбужденным. — А это значит, салага, что ни его, ни его конструктора там сейчас нет, и ты сейчас тащишь свой зад сюда, и мы прорываемся вместе за этим чемоданчиком! Скаут и рад был послушаться, выскакивая из своего угла и направляясь туда, где виднелась фигура одетого в красный китель наемника. По пути задал еще один вопрос, частично в передатчик, частично выкрикнув в сторону сокомандника: — Сколько Синих? — Двое, по моим подсчетам, — ответил Солдат, когда парень поравнялся с ним, — но не думай, что это будет легче легкого. Ха! Два лучших бойца Америки против хиппи и циклопа в юбке — неплохое будет представление! — В таком случае — сделаем их! — Скаут улыбнулся кривой улыбкой, демонстрируя несколько выбитых зубов. Солдат улыбнулся точно так же. «Сделать их», однако, было довольно трудно: режим мгновенной смерти был единственным, что могло заставить наемников вести себя осторожно и прятаться по углам. Бостонец, пробираясь окольными путями и в конце концов прячась где-то за камнями и кучей досок, увидел в нескольких метрах от себя и вояки только несколько бомб липучек, рядом с которыми, сто процентов, выжидал их хозяин; а вот психа с ракетометом можно было ждать с какой угодно стороны, включая и полеты сверху. — Если придется расколоть кому-то башку — я это сделаю, — вполголоса произнес Солдат, и почти в этот же момент бомбы рванули, обдав Красных осколками и волной горячего воздуха. Американец выпрыгнул из убежища, с воплем «Салага» показал в пустоту средний палец и тут же нырнул обратно. И никакой реакции. Никакого вопля огорчения, разочарования или злости. Значит, что-то тут не так, значит… «Он не взорвал эти штуки и промахнулся, — внезапно понял Скаут, — он их убрал, чтобы потом налепить новые!». И словно в ответ его мыслям, почти на колени к нему хлопнулась одна из липучек, мигающая синим светом. Скаут моментально рванулся в одну сторону, Солдат — в другую, и бомба опять подорвала пустое место. Но Синий Демо добился того, чего хотел: противники раскрыли свое убежище а после оказались далеко от него, поэтому теперь в них уже почти прицельно летели обычные гранаты. Радовало лишь то, что шотландец был пьян, а его враги — слишком быстрыми. Солдат пытался было выстрелить, но и пьяное тело было довольно изворотливым. А еще — громким; даже Скаут некоторых ругательств ни разу не слышал. — Беги, — внезапно произнес Солдат, вешая ракетомет за спину и расправляя плечи. — Чо? — БЕГИ! — рявкнул он и сдернул с ремня на груди одну из гранат. — Доберешься до разведданных, заберешь их, а потом будешь молиться, чтобы тебя больше никто не тронул! Скаут сделал шаг назад. Еще один, озираясь по сторонам и наблюдая, как Солдат выстреливает себе под ноги и уже в полете в сторону врага выдергивает чеку. И отскочил, убегая. Взрыв его не задел; парень успел нырнуть сперва за камни, потом за стену, а потом сломя голову броситься на базу BLU в поисках комнатки, где хранился чемоданчик с разведданными. И почти нашел ее, когда передатчик взорвался диким шумом, заставив впечататься в стену и с криком откинуть его подальше. А потом, спустя минуту, отдышавшись и тряхнув головой, чтобы выгнать оттуда шум, — забрать обратно и каким-то плачущим голосом произнести: — Инжи?.. Тишина. Тихие скрипы и едва слышное пиликанье датчика разрушенной турели и щелчки того, что осталось от раздатчика. Вот и все. Администратор не кричала о том, что документы RED украдены, значит, Синему Солдату повезло не больше, чем Красному. А это значило — шанс еще есть, и если сейчас бостонец им не воспользуется, значит, он реально такой же идиот, каким его считала команда. Психи, внезапно разозлившись, подумал Скаут, вешая передатчик на шею и идя вперед по коридору к открытой двери в комнату. Идиоты, подумал он опять, забирая чемодан и привязывая его к своей спине ремнем, вытащенным из штанов, и слушая вопль о том, что Красные захватили разведданные. Вся дерьмовая работа достается Скаутам, подумал он еще раз, уже выходя из комнаты, а потом до него дошло, что раз Администратор не объявила победу RED после смерти Синих Солдата и Демо, значит, где-то остался еще кто-то. Спустя полсекунды дошло еще раз, теперь уже — двумя шприцами парализатора, выпущенными в правую руку, так что та онемела, а бита выскользнула из непослушных пальцев. Скаут развернулся как раз в тот момент, когда новый шприц попал ему чуть выше колена, из-за чего нога неестественно подогнулась. Парень, впрочем, успел вытащить обрез и, левой рукой спустив курок, попасть в стену буквально в сантиметре от Медика. Дерьмо. …, почему именно он? Они так и замерли у противоположных стен, один с обрезом, выстрел из которого с такого расстояния мог убить сразу, другой — со шприцеметом с парализующим лекарством. И оба почему-то никак не могли собраться с силами, чтобы или выстрелить и убить сразу, или напичкать лекарством, оставляя корчиться в муках. Бостонец сдался первым, просто расслабляя онемевшую руку и роняя обрез на пол. — Прости, — сказал он. И начал, прихрамывая, двигаться ближе к выходу, не отрываясь от стены и стараясь не смотреть на противника. Медик смотрел ему вслед, не поднимая оружия и даже не делая попыток хоть как-то защитить разведданные. И остался там, на базе, когда парень выбрался наружу и, все так же прихрамывая, отправился обратно. А Скаут никогда еще не чувствовал себя так хреново, кидая на стол синий чемоданчик рядом с красным и слушая пронзительный возглас Администратора: «Победа!». Потом ему случайно сломали нос о дверной косяк, когда пытались занести в гостиную на руках, и пока Медик бегал за медиганом, Скаут изо всех сил пытался донести до команды, что «Бзё нормадьно, я в бодядке» и «Не нада бедя дак хвалидь». Потом Демо откопал где-то два ящика фейерверков и два ящика своей выпивки, что-то из этого попытался, с помощью Пиро, поджечь и взорвать прямо в гостиной, поэтому был сослан в свою комнату вместе со всем барахлом. Потом Инженер откопал где-то нормальную выпивку, Хеви — нормальную еду, Солдат затянул гимн Америки, а Скаут наконец-то получил возможность спрятаться за диваном в гостиной, а чуть после, пока никто не видит, вообще выскочить с базы. Нога до сих пор немного ныла, что уж говорить о руке, куда попало два шприца, поэтому бостонец оббежал вокруг базы и сбежал далеко к границе территории, где просто сел на землю, прислонившись к забору, вытащил утащенную бутыль пива и приложился к ней. Как же все дерьмово. Он поймал себя на мысли, что сидит куда ближе к Синей базе, чем к Красной, и подавил дикое желание сорваться с места и отправиться в их лазарет. Если BLU не костерят своего Медика за то, что он упустил разведданные, значит они просто в ярости рушат все, что попадется под руку или напиваются, чтобы забыть проигрыш. Если туда заявится тот, кто виноват в этом проигрыше, Синие обрадуются лишь возможности переломать ему руки-ноги, даже если их командный врач попытается их остановить. С чего бы это ему пытаться, а? — Он меня не убил, — Скаут откинул голову назад и выдохнул. — Мне казалось, на поле боя мы не играем в друзей, как по вечерам. Тем не менее, он меня не убил. Пожертвовал своими разведданными, чтобы RED победили, подставил себя в глазах своей команды, а меня зачем-то превратил в долбанного героя дня в глазах своей. Может быть, думал, я буду скакать от радости, потому что я хоть кому-то нужен. А вместо этого я сижу тут и бухаю, не оправдывая чужие ожидания и стараясь отвлечься от всякой ненужной херни, которая лезет ко мне в голову. Впрочем, ничего нового. Надо будет хотя бы извиниться перед Медиком за ту глупую истерику, которую Скаут ему устроил. Когда-нибудь не сегодня. В памяти всплыли свои же вчерашние слова о ссыкливом парнишке. Скаут допил пиво, перебросил бутылку через забор и поморщился, когда она, разбившись, чуть не окатила его осколками. Снял кепку, отбросив ее в сторону, взъерошил волосы, подтянул к себе колени, рассматривая несколько ссадинок на ногах и, подперев рукой голову, принялся глядеть на небо. Скоро стемнеет и станет холодно, а пока белые облака, похожие на сахарную вату, плыли по небу куда-то хрен знает куда и никак не собирались останавливаться. Шпион был прав. — Интересно, а я Медику нужен или..? Или — что? Не нужен, или что-то большее, чем необходимость? Один внутренний голос советовал идти на базу BLU и выяснить это прямо сейчас, чтобы больше не терзаться сомнениями. Другой говорил идти к своим; как бы там чего не произошло, пока они пьянствуют. Оба голоса соревновались между собой как болельщики на бейсбольном матче, и Скаут не знал, кто из них прав. Дерьмо. Скаут зарылся пальцами в свои волосы и с силой дернул их, оставив несколько волосинок в руке. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Весь сегодняшний день, вся прошлая ночь, даже тот день, когда он притащился в лазарет Синего Медика с книгой, когда вообще придумал эту тупую идею! Да что уж мелочиться, а? Можно еще проклясть Синего Пиро, из-за которого совсем давно Скаут потерял Дрёму, из-за которого пошел ее искать на ночь глядя и из-за которого и угодил в заварушку, с которой началась вся эта история! Он опять откинул голову и что-то выкрикнул в воздух, чтобы хоть немного отрезвить мысли и прийти в себя. Вроде помогло. Вновь принялся смотреть на небо. Откуда-то далеко дыхнуло опасностью — навык, который есть у каждого наемника Манн.Ко. — Я приду завтра. К Медику. Даже если там будет толпа Синих, которым я не нравлюсь. Приду и… попробую извиниться, что ли. И все. Больше не буду приходить, даже если силком затащат. Хватит с меня всей этой фигни, от которой болит и в башке, и в груди; я не девчонка и не какой-то долбанный Шпион, чтобы вестись на всю эту муть. «Сам-то себе веришь, а?». «Неа, нисколько». «А чо так?». «Да потому что я тоже теперь как тот же долбанный Шпион, разве что руки себе не начал резать ради того, чтобы быть рядом с Медиком». Скаут закрыл глаза, а потом снова открыл их. Облака на небе все так же плыли непонятно куда, однако теперь они не были похожи на сладкую вату. Скорее, на грязный кусок тряпки черного, как темнота Респауна, цвета. Прищурившись, Скаут продолжал смотреть на них, пытаясь понять, что к чему. Дым. Бостонец вскочил, сжав кулаки так, что ногти впились в кожу. Дым, настолько черный, что сквозь него почти не было видно неба. Широкий, словно горел не какой-то костерок, а, по меньшей мере… Скаут выругался и бросился в сторону этого дыма. В сторону, которая, черт бы ее побрал, прекрасно совпадала с дорогой до базы RED.