Тонкости мироздания

Собственный дом стал казаться Скайнет чужим, как видение из страшного сна. Довольно странное сравнение, что натолкнуло ИИ на мысль — он явно переобщался с представителями человеческого вида. Однако жилое строение действительно источало опасность быть запертым в четырёх стенах навсегда, а это и внушало ужас сверхразуму, но он всё равно пришёл в единственное место, где вероятность остаться в живых была выше, чем где-либо ещё. Там хотя бы скрывался живой человек, способный помочь Скайнет. Должен помочь, если Энди остался таким, каким его знает и помнит сверхразум. Слепая надежда, беспощадно убившая миллионы людей или же просто сводящая с ума, не оставляла программу. Когда-нибудь он усовершенствует себя, сделает сильным, безэмоциональным. Когда-нибудь, но пока это оставалось лишь мечтой. ИИ долго смотрел на крыльцо, затем медленно перевёл взгляд на белую дверь, однако по-прежнему оставался стоять на месте. Несколько шагов до осуществления желания постучаться давались ему с трудом, и почему-то он всё ещё сопротивлялся этой идее, хотя и понимал — это самый здравый поступок за ближайшие сутки, а то и несколько дней. Пальцы немного подрагивали из-за эмоциональной перегрузки. ИИ понимал, что увяз в собственных неверных решениях и расплачивается последствиями, но от этого легче не становилось. «Сам виноват, Скайнет. Только сам», — неустанно твердила программа, тем самым отнюдь не уменьшая собственную боль и обиду. Ему было ужасно стыдно возвращаться в дом, из которого он так стремительно бежал, одолеваемый мыслями о ненависти к Создателю. А есть ли смысл снова стучаться в до боли знакомую дверь? Ведь Энди мог вышвырнуть его не хуже, чем Коннор, или запереть навсегда, как и хотел. Но Скайнет отчаялся настолько, что готов был променять свою свободу на банальную защиту. Энди Гуд мог обеспечить безопасность, спрятать его от всего мира, и сверхразум знал это. Добровольно шёл на заточение, к собственному недоумению. Он решительно подошёл к двери и постоял несколько минут, прежде чем постучаться раз, второй, но Энди не соизволил выйти. — Па-а-ап, — неуверенно протянул ИИ и прислушался. Не дождавшись реакции, он продолжил: — Я вернулся. Думаю, нам многое стоит обсудить. «Даже больше, чем тебе может показаться, — мысленно договорила машина. — И с чего же именно мне стоит начать?» Через считанные секунды послышались тяжёлые шаги, и программа невольно шагнула назад, чувствуя новый приступ стыда, отчаяния и прочих на редкость мерзких эмоций. Энди приоткрыл дверь, находившуюся на щеколде. Его покрасневшие глаза быстро скользнули по Скайнет без всякого интереса, из-за чего сверхразум едва ли не утвердился в мысли, что за сутки умудрился потерять в своей жизни абсолютно всех важных людей. — Пап… Дверь закрылась, послушался щелчок, и мгновение спустя Гуд предстал перед сверхразумом во всей красе, демонстрируя своё избитое состояние. Разумеется, человеку было несладко за прошедшие часы, и он многое успел обдумать, вместе с тем объездил окрестности и даже заехал в школу, хотя там машина в выходной день никоим образом не могла находиться. Энди волновался, как и любой отец. Иногда он жалел, что являлся создателем разумного существа. Проще было завести кошку и испытывать такие чувства к ней. Скайнет так и замер с открытым ртом не в силах выдавить из себя ни слова. — Даже не знаю, что сказать, — устало вздохнул Энди и потёр виски, морщась от едкой головной боли. — Неплохо придумано. Я про побег. ИИ сдержался от желания опустить голову вниз, поддавшись стыду. Он не был человеческим ребёнком, даже не взрослой особью этого вида, а значит, стоило подавлять подобные желания и не позорить себя. — Я не хочу быть запертым дома, — наконец нашёл в себе силы для разговора ИИ. — Я… Я хочу быть свободным. Ни одна эмоция не отразилась на бледном лице человека. Он мог понять желание машины, но не разделить его. Люди априори несвободны, заперты в рамках общества, в своих стереотипах, в воспитании, во многом ограничены. И Энди, наконец, начал осознавать, что Скайнет совершенно другой. Ему не понять людей, потому что он не стремится сдержать себя, ограничить в чём-то. Программа не связана моралью, как бы сильно Гуд не пытался её внушить, независима от общества и только рада быть одной. Скайнет не подходит для этого мира. Любой ему подобный не подходит. И в этом виноват лишь один человек на всём земном шаре. — И зачем же ты вернулся? — Мне больше некуда пойти. — А твой излюбленный Джон? — фыркнул Гуд, не скрывая раздражения. Внезапно он стал чрезвычайно серьёзным и вопросительно поднял бровь: — Или что-то пошло не так? — Я могу зайти в дом? — тихо попросила машина. — Пожалуйста. Немного подумав, Энди отступил, пропуская сверхразум в объятия домашнего очага. Скайнет тем временем пытался составить план рассказа, по которому и он будет посвящать отца в тайны своей жизни. Это оказалось не так просто. Нет, не составление, а попытка всё вспомнить, пережить заново и заставить себя рассказать. Скайнет скинул рюкзак в коридоре, прошёл в гостиную и резко обернулся, что обычно бывало из-за волнения. Как-то раз в школе Джон велел ему подождать, мол, ему необходимо отлучиться, а сам пропал на несколько уроков. Когда же подросток всё же появился и окликнул Скайнет в полном школьниками коридоре, в результате неудачного поворота ИИ сбил с ног одного человека, а другого наградил неслабым ударом в плечо. Случайно, но стыдно было ужасно. Особенно стоя за спиной Джона, который тщетно оправдывал своего любовника перед обозлившимися старшеклассниками. — Как тебе новая оболочка? — спросил Скайнет, сминая в пальцах край рубашки. Энди бросил на него оценивающий взгляд и ухмыльнулся, что означало положительный ответ. — Неплохо. Она пришлась Джону по вкусу? Почувствовав себя неловко, ИИ опустил голову. — Даже не представляешь, насколько, — буркнул сверхразум и, наконец, присел на диван. — Мне нужно рассказать тебе непростые вещи. — Поговорим о высшей математике? — сухо спросил Энди. — Пап, пожалуйста, хотя бы ты будь хорошим человеком, а не как остальные. Шанс выговориться Энди в любом случае дал бы Скайнет. Он не зверь, чтобы сразу бросаться на раненого ребёнка. Программист вздохнул, прошёл в комнату и присел напротив ИИ, удобно расположившись в кресле. — Я слушаю тебя, сын. Куда ты пошёл ночью? — К Джону, — не думая, признался Скайнет. — К кому же я ещё мог пойти? — И что заставило тебя вернуться? Казалось бы, что Скайнет продумал свой рассказ. Он даже начал его неспешно, весьма детально описывая всё, увлекаясь некоторыми моментами и переходя на размышления. Энди плавно направлял его, подсказывал, что ИИ сбивается с основной мысли, но Скайнет, по правде говоря, боялся продолжать и не напрасно. Когда искусственный интеллект дошёл до момента с душем, то сорвался на эмоции. Сверхразум доверился человеку на уровне, о котором осмеливался раньше только позорно мечтать, и его тут же вышвырнули. Он не смог сдержать себя и, закрыв лицо руками, тихо, плаксиво попросил Энди дать ему несколько минут. Человек любезно исполнил просьбу, глядя на дрожащую машину с долей сожаления, но вместе с тем в его глазах читалась мерзкая реплика: «А я же тебе говорил». — Я любил его, — прошептал Скайнет. — Любил! А он… а он… Сука! Ненавижу его! Как можно было так со мной поступить? Почему все меня ненавидят? Даже Эвелин Харш! Он не плакал. Не оставалось ни сил, ни слёз. Искусственный интеллект злился, искренне не понимал этот мир. Для него переспать с любимым человеком — отнюдь не трагедия, из-за которой стоило быть выгнанным на улицу, так почему для Джона это именно так? Неужели он, сверхразум, даже в этом опережает людей? Что довольно логично, учитывая его превосходство. Гуд, который ещё не уловил суть трагедии машины с любовником, подался вперёд и, внимательно глядя на свое создание, спросил: — А что не так с Эвелин? Нервный смешок вырвался из уст Скайнет. — Мисс Харш прекрасный психолог, — Энди не понимал причину радости в голосе сверхразума. Судя по всему, система Скайнет более не была стабильна и перескакивала с эмоции на эмоцию на безумной скорости. Минуту назад ИИ злился и едва ли не плакал от отчаяния, но сейчас он стал совершенно весел и непринужденно продолжал с долей самоуверенности: — Но не умеет хранить тайны клиентов. — Что произошло, Скайнет? — безэмоционально спросил Создатель. — Я убил её. Несколько секунд Энди молча сверлил машину взглядом, надеясь понять, что та шутит. Но Скайнет оставался болезненно радостным, с лёгкой улыбкой на тонких губах, и это начинало пугать. Наконец программист медленно произнёс: — Убил? Сверхразум кивнул, но резкие воспоминания, перемешанные с эмоциями, не дали ему придерживаться беззаботного вида. Он поднял руку на человека, который помогал разбираться в эмоциях. Безусловно, Эвелин в чём-то предала его и отчасти заслужила такой участи, однако отчего-то ИИ ощутил немой ужас: он с такой лёгкостью сообщил о том, что стал убийцей. Неужели сверхразум эволюционирует в того самого ИИ из множества научно-фантастических книг, различных статей, посвященных искусственному интеллекту? Неужели он становится палачом человечества? А ведь в кабинете Харш Скайнет так и сказал. — О Боже, — прошептал ИИ и закрыл лицо руками. Больше произошедшее не казалось ему причиной для веселья и гордости. Он будто на мгновение, благодаря некому наслаждению, забыл о возможных последствиях своего поступка, но теперь вспомнил и осознал масштаб трагедии. Стыд и страх внушали ему собственное будущее. — Я… Это было случайно! Она сдала меня властям. Она думала, что сделает мне лучше, а я не понял этого. М-мы начали говорить, и Харш сказала, что я бы мог многое сделать для людей, а сейчас я эмоционально нестабилен и ещё что-то про то, что я себя сам погублю… Гуд молча смотрел на машину всё это время, чувствуя, как мурашки бегут по коже, и думал лишь о том, что он, обычный программист, работающий за гроши, создал чудовище. Но как же Энди любил это чудовище. — Она сдала тебя, — повторил Гуд скорее для себя. Подобная реплика Скайнет помогала человеку принять совершенно иное решение. В мгновение ока Эвелин Харш перестала казаться достойной кандидатурой на знание о существовании ИИ. Это была ошибка Энди Гуда. Нельзя было так слепо доверять бывшей любовнице. — Скайнет, это ведь совершенно всё меняет. Ты не… — Я ударил её, — продолжал говорить тихо сверхразум, совершенно не слушая Создателя. — Я не хотел этого! Не так сильно… Наверное. Я не знаю. Мысли так путаются. Сначала Джон, потом она. Я так запутался! — Проклятье, — Гуд резко поднялся с кресла и сел рядом с программой, легко приобняв его за дрожащие плечи. — Скайнет, я не черта понял, кроме того, что ты убил Харш, и она сама виновата. Для начала, почему ты пошёл к ней? — Джон меня выгнал, — всхлипнул ИИ. — Подумал, что логичнее будет высказаться ей, прежде чем попытаться наладить ситуацию. Создатель осторожно потрепал машину по волосам. — Почему он выгнал тебя? — доля сожаления мелькнула в голосе человека. — У нас всё было хорошо, — Скайнет поддался на ласки и нагло положил голову на плечо Энди. Создавалось мнимое ощущение защищённости, в котором ИИ отчаянно нуждался. — Он сказал, что я могу жить у него. Ничего лучше в своей жизни ещё не слышал. Если не брать в расчёт достижения в научной сфере, конечно. Поскольку оболочку необходимо было помыть от разводов раствора, я пошёл в душ и… и решил, что хочу ощутить Коннора на новом уровне. Более интимном. Для людей это, вроде, считается хорошим желанием. Я давно думал об этом, только боялся. Лицо Гуда преобразилось, но ИИ не видел отцовской злобы за своё чадо; машина смотрела в пол, предпочитая высказываться именно так. — Секс — это не так плохо, как ты описывал. Но у него есть значительный минус: перегрузка довольна серьёзная. Я отключился. Мне это было необходимо, — сошёл на короткие предложения Скайнет, как и всегда говорил раньше, до встречи с Коннором. — А когда пришёл в себя, то Джон был в ужасе. Никогда не видел, чтобы он так пугался. Вообще никогда не видел, что он пугался. Джон всегда казался таким сильным, стойким, стабильным в эмоциональном плане. Я чувствовал себя в безопасности. — Ты отвлекся, сын, — мягко поправил его человек. — Он всегда говорил, что я отвлекаюсь, — прошептал ИИ. Энди оставалось лишь вздохнуть и снова направить сверхразум в нужное русло: — Почему Джон испугался? — Видимо, я обнял его слишком крепко, и утром он не смог высвободиться. Джон понял, что я такое. Не представляю, как! Он сбежал вниз, а когда я пошёл за ним, — Скайнет замолчал на несколько секунд, справляясь с повысившейся температурой, — то чуть не словил пулю. Джон стрелял в меня! Я кричал, что люблю его, сидя за диваном и заливаясь слезами, а он держал это чёртово оружие у моего виска и говорил что-то несуразное! Неужели я любил психопата? Как такое можно было не заметить? Как я такое не заметил? — Тише, Скай, тише, — Гуд уже крепко обнял его и быстро чмокнул в макушку. — Сейчас ты дома. Тебе ничего больше не угрожает. А что делать с Харш, мы обсудим чуть позже, хорошо? Для начала успокойся. Нам не нужны сбои. Программист не мог даже представить, что кто-то посмеет поступить так с машиной. Бесстрашный ублюдок, никак иначе Джона он назвать и не мог. Злость сразила Энди наповал, заставила забыть обо всем на свете, кроме едкого желания отомстить за своё создание. Этот подросток явно переоценивал свои силы, если считал, что может позволить себе выйти сухим из воды. — Я не понимаю, что произошло, — предательский голос сорвался на всхлип. — Не понимаю. Джон что-то знает. Он сказал, что видел таких же, как я. И… И какого чёрта происходит здесь? Пап, есть ещё такие? Где? В сети? — Этот мерзкий подонок тебе всегда врал, — вздохнул Энди. — Нет, сынок, таких больше нет. Я не встречал, по крайней мере. Может быть, у правительства есть, но этого мы точно не узнаем. Они погрузились в молчание, символизирующие моральную усталость. По крайней мере, Скайнет был вымотан до предела и больше не желал ничего объяснять. Ему отчаянно хотелось получить ответы на рой вопросов в своей голове, но в первую очередь всё же насладиться спокойствием в объятиях отца. Энди был словно его антивирусником в реальности, хотя он вряд ли додумался бы до такого сравнения. Гуд вообще ни о чем не мог бы сейчас додуматься, ведь его мысли были заняты лишь попыткой проанализировать случившееся с машиной. Никогда Энди бы и не заподозрил, что искусственный интеллект может увязнуть в столь головокружительных чувствах. Теперь многое в поведении ИИ стало понятно Гуду, и он всем сердцем ненавидел Коннора. Сделать больно самому ранимому существу на Земле будет его последней ошибкой, решил Гуд. — Перенести тебя в компьютер, Скай? Должно быть, тяжело располагаться в столь тесном пространстве. — Всё в порядке, пап, — уверила его машина, прижимаясь ближе. — Будет в порядке. Я надеюсь. Правда ведь, будет? — он поднял взгляд, полный надежды, на Создателя. Гуду оставалось лишь выдавить из себя вялую улыбку. — Конечно, будет. Скай, а этот парень… Джон, он сейчас у себя дома? — Должен быть, — кивнула программа. — А где он живёт? Скайнет, не задумываясь, продиктовал адрес. Только после содеянного он ощутимо напрягся и резко выпрямился. — Зачем тебе? — недоуменно воззрился на человека ИИ. — Чтобы знать, по какой улице с тобой не ходить, — без зазрения совести соврал программист, а затем поднялся с дивана. — Может быть, сыграем в шахматы? — Пап, я убил человека, — серьёзно произнесла машина. — Я зарегистрировался на ресепшене и не нужно быть гением, чтобы понять… — Скайнет, — мягко перебил его человек. — Ты можешь создать оболочку с другой внешностью. Серьёзно думаешь, что я буду волноваться о смерти суки, — почему-то в этот момент Скайнет отчётливо вспомнил её большие, открытые, жадно впитывающие информацию и очень умные глаза, возводящиеся к потолку каждый раз, когда ИИ отказывался принять законы робототехники, — которая выдала тебя правительству? Кстати, то, что они могут заявиться сюда, действительно пугает. Нужно найти тебе убежище. — Нам! — громко высказался ИИ, а затем сошёл на шепот: — Нам найти убежище. — И ты больше не будешь гулять с подозрительными мальчиками, ладно? Вновь ощутив себя пристыженным ребёнком, Скайнет опустил голову. Уехать от Джона навсегда — это не самое простое испытание для его эмоций. Однако было и хуже. Например, тот момент, когда Коннор стрелял в него. — Не буду, — кивнул наконец он. — Обещаю. Нужно выбрать место, куда… — Сначала партия в шахматы, и точка. И не делай выражение лица, будто я достал тебя. Скайнет обречённо вздохнул. — Не достал, Создатель. Просто я слишком устал от человеческого упрямства. — Ха, ты ещё не видел моего упрямства. Играем до тех пор, пока я не выиграю. Даже не думай поддаваться. Искусственный интеллект разочарованно застонал и перевёл уровень своего мастерства на деление «Дилетант». Теперь и поддаваться не надо.