It's harder breathing next to you

– Келлин. Я наблюдал как птички за окном кружили вокруг деревьев. – Келлин. Хотел бы я быть птицей, что бы улететь куда-нибудь очень далеко и не возвращаться. – Мистер Куинн! – я наконец обратил внимание на этот настырный голос, посмотрев наверх, там оказался мистер Джи. Он опирался на мой стол и я не знал, сколько он уже так стоит, да меня это и не особо волновало. Я опять отвернулся к окну и положил голову и руки на парту. Краем глаза я увидел как на край парты упал розовый листок с замечанием. – Чудик, – сказал кто-то. – Педик, – голос Крейга вернул меня в реальность. Я поднял на него взгляд, но ничего не ответил. Учитель тоже его проигнорировал. – Итак, Келлин, как тебе молочный коктейль? Я пропустил его слова мимо ушей и уставился на листок с замечанием. Подождите, для чего это? Что я сделал? Весь день сегодня я был в прострации и в моей голове вообще ничего не задерживалось. – Я так полагаю, ты уже привык к разным белым жидкостям на себе, – прошептал Крейг. Люди, сидящие рядом, прыснули от этой шутки. – Почему ты не спросишь об этом своего папашу? – устало ответил я. Класс зашептался из-за моего ответа, и я знал, что позже еще поплачусь за это, но сейчас мне было все равно. Мистер Джи заставил всех замолчать, до того как Крейг смог что-либо ответить. Я конкретно выпал из всех оставшихся уроков за утро. Учителя что-то говорили мне, но я ничего не отвечал и даже не делал вид, что слушаю. Люди оскорбляли меня и я пытался не обращать внимание, но их было слишком много. На все это я старался не отвечать, а то сделал бы только хуже. Короче говоря, я был окончательно разбит и несчастен. В обед я пошел в столовую, хотя ничего не ел. Я пошел в конец помещения и сел за пустой стол, который был у стены, поэтому никто не мог подкрасться ко мне. Как всегда в столовой, мои глаза нашли Вика, что бы убедиться, что он не рядом со мной. На удивление, он посмотрел в ответ. Я быстро отвел взгляд и перевел его на Крейга. Он мучил какого-то подростка-гота. Я хотел подойти и остановить его, но не смог. Теперь я, пожалуй, понимаю, почему никто не перечит Крейгу и Вику, они все так же напуганы как и я. Я пережил обед и отправился в кабинет музыки. Хотел бы я наслаждаться этим предметом сегодня, но настроения не было совсем, поэтому, придя в класс, я прошел в конец и сполз по стене, взял свою тетрадь и начал писать первое пришедшее в голову. Комната наполнялась учениками и все сразу же брали свои инструменты, что бы приступить к заданию. Через пару минут после начала урока напротив меня на пол сел Вик. Я слышал как он играл на гитаре, но не смотрел на него. – В общем, я подумал, мы могли бы сделать акустическую рок песню, ну или типа того, – сказал он. – Как хочешь, – прошептал я, сознательно натянув рукава кофты вниз. Отец необдуманно оставил на руках синяки. Вообще это была моя ошибка, так как я подставлял их защищаясь от ударов. – У тебя есть какие-нибудь тексты? – спросил Вик. Я ничего не ответил. Мне вообще не хотелось с ним разговаривать. – Чувак, я не думал, что ты так расстроишься из-за еды на одежде, – раздраженно проговорил он. Ну вот опять он говорит мне, что это ерунда. Может для него это так и было, но вся школа меня теперь ненавидит вообще без причины, так что для меня это не ерунда. – Вик, могу я немного поговорить с Келлином наедине? – раздался надо мной приятный голос миссис Аскот. Я все еще пялился в свою тетрадь, не смотря на то, что уже ничего в ней не писал. Вик встал и без единого слова уступил место преподавательнице. – Келлин, сладкий, можешь уделить мне пару минут? – Только, если пообещаете больше не называть меня сладким, – ответил я едва различимым голосом. Она улыбнулась мне. – Окей, Келлин, некоторые твои учителя сегодня о тебе говорили. Ты не принимаешь участие в занятиях, игнорируешь их и ничего не делаешь. Что я пытаюсь сказать, некоторые из нас волнуются за тебя и мы хотим знать нужна ли тебе помощь с чем-то в школе или дома? Я могу назначить тебе встречу с школьным психологом, если хочешь. Я покачал головой и, поднявшись с пола, ничего не отвечая, вышел из класса. Мне не нужна эта благотворительность. Учителя здесь вообще не имеют понятия, что происходит в наших жизнях. Я могу рассказать им о Крейге или Вике, но они с этим ничего не сделают. А если и сделают, то я буду еще в большем дерьме, чем сейчас. Я сидел в одном из туалетов до конца дня, не желая ни с кем иметь дела. Когда прозвенел последний звонок, я уже подумал идти домой, но мне не хотелось получать еще больше наказаний, поэтому пришлось отправиться в кабинет для провинившихся. Зайдя в класс, там сидел Вик и его друг Тони, плюс Крейг и его друг Джош и какой-то еще парень, которого я не знал. Я даже не успел сесть, как зашел учитель. – Итак ребята, приготовьтесь к работе, – произнес мужчина с южным акцентом. – Перри, Франчески берите скребки, будете отковыривать жвачку от столов, приступайте. Тони и Джош простонали, прежде чем поднялись и, взяв инструменты, вышли из комнаты. – Фуэнтес, Эшби берите ведра, затем зайдите в кладовую и возьмите моющее средство. Будете чистить раздевалки, приступайте. Двое ребят вышли и я начал паниковать. Мне придется провести следующий час с Крейгом. Учитывая, что я сказал ему утром, так просто он меня явно не отпустит. Я хренов мертвец. – Оуэнс, ээ, – учитель посмотрел на меня в ожидании. – Келлин Куинн, – ответил я. – Да, Оуэнс, Куинн берите ведра и щетки, будете оттирать граффити со стены школы. Я сделал, что сказали и взял ведро. Шикарно, я буду за школой, без взрослых, с одним из самых больших задир здесь. Естественно, что-нибудь да случится. Я посматривал на Крейга, пока мы выходили. На его лице играла злобная ухмылка, как и всегда в принципе. Он что-то планировал, я точно знал это. Я начал ужасно нервничать, это происходило постоянно в школе и дома и я ненавижу это чувство. Я начал задыхаться. Мы вышли в коридор и я был удивлен, что Вик и тот парень, все еще стояли здесь. – Крейг, поменяйся со мной, – скомандовал Вик. – Что? Почему? – спросил он удивленно. – Я не выношу Алана. – Что? Что я сделал? – обиженно сказал последний. – Заткнись. К тому же, у меня с ним еще есть кое-какие дела, – Вик серьезно посмотрел на меня. Но мы же должны быть квиты, да? Правильно? Мне стало еще хуже от происходящего. – Хорошо, по фигу, – сказал Крейг и они поменялись ведрами, посмотрев на меня последний раз, он ушел в Аланом в другую сторону. Вик пошел в противоположную, но мои ноги будто приклеились к полу. – Ты идешь или как? – спросил он. Я замешкался прежде чем все таки пойти, но специально отставал на пару шагов. – Дай угадаю, отмывать граффити за школой? – я ничего не ответил Вику. Он замедлил шаг, что бы идти рядом со мной. – Боишься? – он улыбнулся, полностью довольствуясь ситуацией. Я закатил глаза и отвернулся. Мы вышли через пожарный выход. Двор школы был небольшой. Я обернулся к стене, она вся была покрыта граффити. За час это никак не убрать. Я заметил, что какие-то уже были немного подтерты, скорее всего предыдущими учениками, отбывающими наказание. Мы смешали в ведре средство и воду, пахло это как какой-нибудь яд. Может я мог незаметно выпить его и отправиться в мед.пункт или типа того. Отбросив эту идею, мы начали оттирать кирпичи. – Итак, ты в тот день был дико расстроен, – напомнил он. Уже второй раз он начинает говорить об этом, неужели не может просто забыть? Хотя скорее всего он это говорит, что бы поиздеваться надо мной, наверняка. – Ты пытаешься извиниться? – сказал я, не подумав. – Ой, мое сердце не способно сочувствовать людям, – рассмеялся он. – Я не знал, что у тебя есть сердце. – Ха ха, ты такой смешной, – сказал он с сарказмом. Я отвернулся к граффити и продолжил тереть. Он сказал Крейгу, что у него есть какие-то дела со мной, неужели он это и имел в виду? Просто вести себя как обычно как мудак? – Ты вообще когда-либо улыбаешься? Всегда такой серьезный, – сказал он. Я вытаращился на него. Он заметил, что я все время серьезный? – Да повода нет, – честно ответил я. Вик перестал разговаривать со мной, но каждый раз, когда я смотрел на него, я замечал его серьезный взгляд. И это он мне говорит, что я всегда серьезный? Он грубый, пугающий, устрашающий. Так что, кто еще серьезный – так это он. Нам оставалось минут 10 до конца наказания и я даже отсчитывал секунды. Мне не нравилось быть рядом с Виком, наверное, даже больше, чем быть рядом с отцом. – Ты можешь посмотреть на меня? – вдруг сказал Вик. – Нет, – тут же отрезал я, что за странный вопрос? – Нет, я серьезно. Пожалуйста. Посмотри. Я отвернул голову, игнорируя его просьбу. После этого он сам подошел ко мне, схватил меня за руки и повернул к себе лицом. Он надавил именно там, где у меня был синяк. Я зашипел, выкрутился и на автомате схватил больное место другой рукой. Я посмотрел на Вика, но он глядел на то, что я делаю. Я быстро отпустил руку, что бы не выглядело подозрительно, но было поздно, он уже заинтересовался. Вик схватил меня за запястья и, притянув, закатил рукава. Он увидел синяк, там был всего один, но выглядевший очень плохо. – Отпусти меня, – мой голос дрожал, – Я-я не… – Да, не любишь, когда тебя трогают. Я помню, – сказал он и отпустил меня. Я сразу же натянул рукава и скрестил руки на груди, пряча взгляд. Дерьмо. Сейчас начнутся вопросы. – Это Крейг сделал? – спросил он. Я хотел солгать, но не смог. Не знаю, что остановило меня. – Нет. – Это твой отец? – он тут же задал следующий вопрос. Я молчал пару минут, потом глянул на него, что бы посмотреть на его реакцию и отвел взгляд. – Возможно… – Тебе надо рассказать кому-нибудь, – это прозвучало больше как приказ, нежели совет. Я снова посмотрел на него, притворяясь уверенным в себе, что бы придумать какую-нибудь ложь и выкрутиться. Если мой отец узнает, что я кому-то рассказал, он меня прибьет. – Нет, все в порядке. Это случайно вышло. Он не хотел, просто немного сильно схватил мою руку, вот и все. У меня от всего появляются синяки, – я пытался сказать это таким тоном, будто мне вообще нет дела, как обычно сам Вик разговаривает со мной. Кажется он купился, хотя все равно смотрел на меня как-то подозрительно, но после вернулся к отмыванию стены. Я было тоже вернулся к работе, но вспомнил из-за чего вообще начался весь этот разговор. – За чем ты просил посмотреть на тебя? – Я просто хотел кое-что увидеть, – ответил он. – И что же? – меня охватило любопытство. Вик повернулся ко мне. – Увидеть, не попытаешься ли ты покончить с собой, – сказал он прямо. Я даже дышать перестал, клянусь. Какой вообще человек говорит такое? Кому вообще в голову это придет? Да и вообще, какое ему дело попытаюсь я или нет? – И? – спросил я. – Я не знаю, – он пожал плечами, – ты слишком напуган, что бы сказать мне. Да и ты сам должен знать ответ, в любом случае. Я даже не знаю, что есть какой-то специальный взгляд у таких людей? И если есть, то откуда Вик знает. – Хорошо, будешь? – спросил он через минуту. Мог ли я покончить с собой? Я никогда не думал об этом, прямо вот никогда. Конечно я мечтал иногда просто исчезнуть, но именно таких мыслей у меня никогда не было, до этого момента. Но способен ли я на это? – Я не знаю.