It's harder breathing next to you

POV Келлин: Как только меня перестало тошнить и я избавился от каждого миллилитра выпитого вчера алкоголя, Вик помог мне залезть на пассажирское сидение и даже сам застегнул ремень безопасности. Ощущение, будто я маленький ребенок, которому во всем требовалась помощь. Он всегда так заботится обо мне… Что он вообще здесь делает и как меня нашел? Но, эти вопросы мне не показались такими уж важными. Потому что все, о чем я мог думать — это насколько же сильно у меня болели голова и живот. Я прислонился к холодному окну, в то время как Вик завел машину и направился в сторону дома. — Как себя чувствуешь? — спросил он, после десятиминутного молчания. Хреново. Настолько хреново, будто меня снова тошнит. Уууу ненавижу трезветь! — Прекрати со мной нежничать, — попросил я. — Келлс, то, что ты со мной расстался, никак не поменяет мое к тебе отношение, — ответил он. Мое сердце вздрогнуло, когда он так назвал меня. Целый день был настолько переполнен различными эмоциями; разбитое сердце, когда я сказал Вику, что он мне не нужен, ревность, когда увидел его поцелуй с Дженной, самая ужасная боль на свете, когда меня снова бросила мама, а вот теперь еще и дикое чувство вины, ну и отвратительное самочувствие. Слишком много всего для нормального человека, не говоря уже о таком ранимом подростке, как я. — Мне так жаль, — прошептал я, сквозь наворачивающиеся слезы. Я обнял себя руками, пытаясь хоть как-то успокоиться и уставился в окно, хотя бы для того, чтобы не делать лишних движений, а то мне опять могло стать плохо. — Я тебе не верю. Если тебе жаль, то зачем ты все это делаешь? Почему мы просто не можем снова быть вместе? — спросил он. — Не можем. Я очень этого хочу, но мы не можем, — зачем я это сказал? Я на грани того, чтобы рассказать ему всю правду, а учитывая мое состояние и затуманенную от алкоголя голову, мне слишком легко проболтаться. Поэтому, я решил на какое-то время заткнуться. — Ты постоянно это говоришь, но мне хочется знать, почему, — еще раз переспросил он. Я не ответил на это, а просто посмотрел вниз на свои руки и начал нервно теребить край футболки. — Отвечай! — скомандовал Вик. Пока я снова молчал, то почувствовал, что машина ускорилась. Я глянул на него. Он смотрел на дорогу и его руки крепче схватились за руль. — Мне нужна настоящая причина, — сказал он и поехал еще быстрее. На дороге было не так много других машин, но мне все равно было страшно, от того, как быстро мы ехали. — Помедленней, — попросил я. — Нет. Пока не скажешь, почему ты на самом деле не хочешь быть со мной, — отрезал он, при этом ускоряясь все больше и больше. Я вжался в сидение, испугавшись уже за свою собственную жизнь. — Вик, притормози! — закричал я. — Нет, пока ты не ответишь! — закричал он в ответ. Я с ужасом вытаращился на дорогу, она начинала немного вихлять впереди и было очевидно, что на такой скорости мы никак не сможем там вырулить и врежемся в дерево или столб. — Вик! Остановись! — орал я. Мое сердце колотилось с сумасшедшей скоростью. — Говори! — Я не могу тебе, блядь, рассказать! Почему ты не понимаешь?! Просто поверь, пожалуйста. Я объясню все когда-нибудь, после выпускного. Но не сейчас, потому что она мне не разрешит! Пожалуйста, Вик, притормози, ты меня пугаешь! — у меня дрожал голос и я еле дышал, и мне никак не удавалось успокоиться, пока он, наконец, не замедлился. Он снова вернулся в разрешенный для езды по городу лимит, а я немного расслабился и отпустил сидение. — Кто — она? — спросил он. — Что? — резко переспросил я, потому что все еще злился на него. — Ты сказал «она» не разрешает тебе говорить. Кто она-то, блядь? — еще раз задал вопрос Вик. Вот блядь, я ведь так и сказал, да? И нахрена? Вот дерьмо. Вместо того, чтобы отвечать на это, я решил позлиться, потому что, ну, потому что я вообще-то и был зол на него. — Нет, иди нахрен! Я терпеть не могу, когда ты так делаешь. Меня бесит, что когда тебе что-то от меня нужно, то ты либо манипулируешь мной через поцелуи, либо пугаешь до смерти. Если бы я хотел тебе рассказать, то так бы и сделал, но раз нет, то смирись с этим и не пытайся вместо этого меня прикончить! — закричал я. Кажется, это его задело. — Я не пытался тебя прикончить, — тихо промолвил он. — Просто отвези меня домой, — ответил я и снова уставился в окно. Могу поспорить, что он хотел продолжить меня допрашивать, но, скорее всего, еще дважды подумал об этом. — Разговор не окончен, ты же понимаешь? — спросил он. Знаю, что нет. — Домой, — только и процедил я сквозь зубы. И без лишних слов, он отвез меня к дому. Как только мы подъехали, первое, что я заметил, это то, что отцовской машины все еще не было на месте. Думаю, он, скорее всего, ждет меня. Он явно знал, что это я взял машину, раз объявил об угоне. Но может быть, мне получится как-то его переубедить, что это был не я. Он, конечно, все равно будет злиться и изобьет меня, но хотя бы не так сильно. Я молча вылез из машины Вика, даже не смотря на него. Прекрасно знаю, что он будет смотреть на меня именно этим грустным взглядом, а мне и так достаточно сложно держаться и ничего ему не рассказывать. Однажды, он поймет почему я это сделал и, надеюсь, простит меня, хотя, не буду удивлен, если нет. Зайдя в дом, я закрыл за собой дверь. Но, не успев сделать ни шага от нее, я почувствовал как две руки схватили меня за горло и со всего размаха впечатали в стену. Я подавился своим же криком от неожиданности и попытался убрать эти руки, глядя прямо в обезумевшие глаза отца. — Ты правда думал, что можешь взять мою машину и так просто отделаться? — прорычал он. — Я… — начал было говорить я, но его руки еще сильнее сжались вокруг моей шеи. — Это… не… я, — еле-еле пробормотал я. — Я видел как ты уезжал на ней, маленький подонок. Что, решил, будто эта поездка будет такой прямо веселой? Я покачал головой и попытался извиниться, но у меня не получалось ничего произнести. Меня окутал страх, а в уголках глаз скопились слезы, но я не мог плакать перед ним. Мне нельзя быть слабым. Мне надо быть сильным. Но мои воодушевляющие мысли совсем не сочетались с ударом под ребра. Последние остатки воздуха тут же покинули легкие и мне казалось, что я сейчас отключусь, но он отпустил меня. Правда его издевательства на этом не закончились. Как и всегда, когда он меня бил, я просто отключал все свои мысли и пытался это пережить. Он бил меня по ребрам и животу, и даже ударил пару раз по лицу. Больно. Обычно он не бил там, поэтому это было совсем неожиданно и из меня вырвалось пару криков, что разозлило его еще больше. Не помню, когда он бил меня настолько сильно. Я был в каком-то целом мире боли, но где-то на подсознательном уровне, понимал, что заслужил это. Наконец-то, он закончил и направился в гостиную, а я, тем временем, на дрожащих ногах побрел по коридору и упал на кровать, сворачиваясь клубком и засыпая в слезах. ----------------------------------------- На следующее утро, после душа, я как в замедленной съемке глядел на себя в зеркало в ванной. Мои ребра были самых разных оттенков синего и фиолетового, при этом, ужасно болели. Ну, это я хотя бы мог спрятать под одеждой. Специально для этого я выбрал кофту с длинными рукавами, чтобы еще и закрыть следы на руках, потому что мне хватило ума пытаться блокировать его удары. Эти синяки не проблема, к ним я привык. А вот когда мой взгляд переместился на отражение своего лица, я понял, что серьезно влип. Большая часть правой стороны была прилично побита. Почти все было ярко сиреневого цвета. Каким-то образом отцу удалось избежать ударов по глазам и хотя бы они были в порядке. Еще тут был небольшой порез от его обручального кольца. Зачем он вообще все еще носит его? Не знаю. Я попытался как-нибудь зачесать волосы, чтобы скрыть эту часть лица, но у меня ничего не вышло. Не знаю, как мне придется это объяснять. Вначале я думал вообще прогулять школу, но рано утром меня разбудил отец и приказал идти туда, поэтому мне надо придумать какую-нибудь отмазку по поводу своего вида, может аварию или еще что-нибудь. Думаю, это сработает, но только не для Вика. Может сказать ему, что меня ограбили по дороге в школу и избили? Я вздохнул, понимая, что сегодняшней день будет еще сложнее. Собравшись окончательно в школу, я вышел из дома, не попавшись на глаза отцу. Чтобы не нарваться на Вика, мне пришлось идти ужасно медленно и всеми возможными обходными путями. По дороге я не мог вообще ни о чем думать. Вчерашний день был настолько насыщенным событиями, что сейчас я будто бы онемел. Мне окончательно осточертело все, что происходит в моей жизни, поэтому думать об этом не хотелось совершенно. От всего этого мне было только хуже и тяжелее. Я зашел в школу с опущенной головой, но меня тут же окружили тихие перешептывания по сторонам: «Это Джош сделал?», «Это кто-то из Фуэнтесов?». Но я просто игнорировал всех. Продолжая идти до кабинета математики, я все так же не поднимал голову. В итоге на урок я пришел самый первый. Таким образом мне удалось провести всю первую половину дня: опустив голову и ни с кем не разговаривая, даже с учителями. Я старался выбирать именно те коридоры, по которым был уверен, что Вик не пойдет. Мне так же удалось не нарваться на Майка, Хайми или Тони за всю первую часть занятий. Но во время ланча все пошло наперекосяк. Я был в туалете, один, сидел на лавке и ждал, когда он закончится, но тут резко открылась дверь и в комнату зашел Вик. Он застыл на месте, как только увидел меня. Наши взгляды пересеклись и остановились друг на друге. Дерьмо. — До меня дошли слухи, но я… — он резко замолчал. Я не могу опять с ним ругаться. Просто не могу. Спрыгнув с лавки, я уже было добежал до одной из кабинок, но он остановил меня, перегородив собой дорогу. Вик взял мое лицо в руки и принялся его изучать. — Что произошло? Кто это сделал? — быстро спросил он. Его глаза пытались найти в моих хоть какой-то ответ. — Никто. Все в порядке, — соврал я. — Нет, это был он, да? Твой отец? — снова спросил Вик. Он выглядел напуганным, а его пальцы скользили по всем синякам к шее. Я ничего не сказал. Он и так знал ответ. — Что он еще сделал? — Ничего. Все в порядке, правда. Со мной все хорошо, — ответил я, пытаясь хоть как-то его успокоить. Он прекрасно знал, что я вру, поэтому слегка надавил мне на ребра, на что у меня вырвался болезненный вздох и я отшатнулся на пару шагов назад. — Хочешь сказать, что все в порядке? Келлин, у тебя невероятно огромный синяк на лице и я даже боюсь узнать, что у тебя под футболкой. Ты говорил, что он прекратил! Ты говорил, что он больше не бьет тебя! — закричал он. — Все хорошо, все в порядке. Я могу это пережить. Просто успокойся, — начал тараторить я. Он смотрел на меня в шоке. Думаю, он просто не знал, что сказать, потому что не ожидал увидеть меня в таком состоянии. Да черт подери, даже я с утра был ошарашен тем, что увидел в зеркало. Но Вик не соображает, что творит, когда злится, поэтому мне просто необходимо его успокоить. Я сделал пару шагов к нему и взял его за руки. — Вик, — я постарался говорить как можно спокойней и мягче. — Я очень ценю твою заботу и все такое, но давай просто забудем об этом, хорошо? Увидимся на музыке, ладно? — знаю, что поступил очень плохо, но мне надо было его как-то успокоить, поэтому, все-таки, потянулся вперед и поцеловал его в щеку. Когда я снова посмотрел на Вика, то его лицо не выражало никаких эмоций, но и гнева тоже. Отпустив его руки, я вышел из туалета и направился к кабинету. Думаю, все прошло удачно. В смысле, думаю, что успокоил его. Он больше не выглядел рассержено и я надеялся, что этот поцелуй его немного отвлечет от моих синяков, давая почву для размышлений, что он мне все еще нравится; даже, если это означало снова его отвергнуть. Это все равно намного лучше, чем если бы он продолжал злиться. К классу я подошел намного раньше и, как всегда, занял свое место в конце кабинета. Не знаю, где мои учебники, потому что вчера я их тут и оставил. Либо их взял Вик, либо миссис Аскот. Прошло, примерно, минут десять или пятнадцать, как прозвенел звонок и класс стал наполняться учениками. Следом зашла и миссис Аскот и урок начался как и всегда. Но чего-то явно не хватало. Вик. Он обычно опаздывает, но уже прошло больше десяти минут от начала, а его все нет. И тут до меня дошло. Ничего не выражающее лицо. Он не был в замешательстве после поцелуя, нет, он пытался скрыть от меня, что до сих пор был взбешен. Зачем? Потому что тогда, я бы попытался его остановить от того, что он собирался сделать. Вскочив с места и, даже не утруждаясь спросить разрешения выйти, я вылетел из кабинета и из школы. Со всей скорости я вбежал на парковку, только чтобы убедиться, что машины Вика не было на месте. — Дерьмо, — пробурчал я. Развернувшись, я помчался в сторону дома. Вик был в бешенстве, в ужасном бешенстве, а я знал, что эта злость копилась в нем еще с того раза, когда он в первые узнал, о том, что отец бьет меня. Уууу, как я мог так ступить и подумать, что он больше не злиться? Почему я даже на секунду не задумался, что он может направиться к моему отцу? Почему я такой ебанный идиот? Мои ребра и живот уже болели от бега, и я пытался хоть немного перевести дыхание на ходу, но только не останавливаться. Я не мог этого допустить. Речь не только о том, что Вик мог что-нибудь сделать, о чем будет позже жалеть, а о том, что мой отец достаточно сильный и, скорее всего, явно одолеет Вика. Он может его даже убить, если захочет. От этой мысли мне захотелось чуть ли не расплакаться. Клянусь Богом, если он только прикоснется к Вику, я сам его убью. Наконец, я выбежал на свою улицу и первое, что увидел, как все наши соседи повыходили из своих домов. Зачем? Нет, серьезно, почему? У меня появилось отвратительное чувство внизу живота и я прекрасно понимал из-за чего. Как только я приблизился к дому, то увидел, что несколько соседей стоят на подъездной у моего дома, а напротив дверей расположились машины скорой помощи, полиции и Вика. Меня обуял невероятный страх и все, о чем я мог думать это «Где Вик?», «Все ли с ним в порядке?». С ним должно быть все хорошо. Я подошел к дому, застыв прямо перед почтовым ящиком, не желая идти дальше, потому что боялся того, что мог увидеть там. Но мне не пришлось как-то перебарывать себя, так как в тот же момент двоих людей вывели из дома. На одном была одета кислородная маска, а второго вывели в наручниках.