Сумасшедший

      Влажную полутьму капитанской каюты, словно ножи, вспарывали стоны. Уилл, напряжённый, как канат, растрепанный и раскрасневшийся, подавался навстречу упругим и выверенным движениям Морского Дьявола. Щупальце проникло в него не особенно глубоко — не так, как раньше, когда юноше казалось, что его пронзили насквозь, но зато ласкало там, где нужно. Сначала кончик щупальца прикасался, дразня, щекотал, пробуждая пылкое желание продолжить игру. Затем присоски приклеились к простате, даря невероятно яркие ощущения. Да, это было чуть болезненно, но боль, приносящая наслаждение, не шла ни в какое сравнение с той, что причинялась просто так, безумной прихоти ради.       Уилл чувствовал, что почти на грани. События прошлого дня будто бы заволокло туманом. Была ли «Чёрная жемчужина»? Правда ли её вместе с капитаном увлекло в бездну морское чудовище? Его, Тёрнера, морское чудовище действовало примерно также, погружая его в пряные волны похоти. До какой же степени Дэйви Джонс развратил его, прежде такого чистого и целомудренного... Другое щупальце обвило возбуждённый и подрагивающий член юноши и начало движение. Сердце колотилось. Кровь пульсировала. Глаза застилало дымкой.       Наконец, словно вспышка в ночи, пришёл кульминационный момент. Развратные присоски собрали и впитали выплеснувшееся семя. Послышался смешок и сопение. Казалось, сейчас Дэйви Джонс расхохочется, глядя на свою тяжело дышащую и весьма довольную жертву. Вместо этого он дал умериться дыханию юноши, а затем властным движением притянул его щупальцами к себе. — Твоя очередь, - усмехнулся капитан «Летучего голландца». - Хочу твой рот, Тёрнер.       Уилл ничего не ответил, а лишь исполнил желание своего чудовища. Запах и вкус твёрдого фаллоса, к удивлению, не вызвал того отвращения, что раньше. Молодого человека даже ни разу не вырвало. В таких случаях Дэйви обычно отправлял его прополаскивать рот ромом. Сегодня не пришлось. Капитан пах морем — солью, водорослями, чуть-чуть рыбой. Сознание, помрачённое недавним оргазмом, вернулось к Уиллу. Он касался предложенного органа поцелуями, проводил языком по всей длине, и, наконец, принял почти полностью. Джонс издал звук, напоминающий рокот моря. Определённо, у юнца эти штуки начали получаться куда как лучше. Клешня легла на затылок Тёрнера, подталкивая. Последовали движения бёдрами навстречу. Уилл шумно задышал носом. Слёзы из глаз брызнули сами собой. Он не знал даже, почему. Не мог понять, да и не до этого было. Клешня убралась. Рот выпустил орудие, которое несколько раз потёрлось об щёку юноши и тут же освободилось от спермы. — Великолепно, - отметил Морской Дьявол, любуясь потёками на миловидном лице любовника. - Слёзы от глубокого траха и его итог. Какова картина, а?       Он отпустил Уилла и раскинулся на кровати. Из одежды на капитане была только шляпа. Нужно сказать, что разоблачаться Джонс не привык и делал это крайне редко, но с появлением в его постели Тёрнера — всё чаще. Его тело, в целом, было человеческим, если не брать во внимание маленькие отростки, напоминающие щупальца, вокруг члена, крабью ногу да клешню вместо левой руки. Правая была человеческой, кроме указательного пальца, который также являлся щупальцем. Вот только шляпу Морской Дьявол не желал снимать ни при каких обстоятельствах. Впрочем, Уиллу было всё равно. Он лёг рядом, уткнувшись в плечо капитана. Слёзы иссякли, сперма понемногу высыхала. — Кэп? — Чего тебе? — Что там такое, у меня внутри? — В заднице, что ли? — Ну, да. — Хочешь знать, почему тебе было хорошо? Эх, Тёрнер, надо знать, куда нажимать... В твоей дырке никто не орудовал до меня, но ты сам никогда не ласкал себя? — Нет, - Уилл даже удивился. — Вставлял в себя что-нибудь гладкое или хотя бы запускал пальцы? — Да что вы... — Ясно, - ухмыльнулся Джонс. - Знай, что там, у тебя в заднице, такое место, типа железы. Как моллюск, но другая. — Откуда вы знаете? — Я видел.       Капитан умолчал о том, что видел то, о чём говорил, в разрезе, и при весьма ужасных обстоятельствах. Отчего-то не хотелось нагонять на юнца жути. Прежде Дэйви Джонс воспользовался бы случаем помучить, но только не теперь, когда всё так хорошо. В темноте он нахмурился, поглядывая на черноволосую макушку юноши.       После того, как любимая женщина предала, он долго ни на кого не смотрел, но после решился попробовать получить... нет, не любовь, а только сексуальное удовлетворение с представителями своего пола. На «Голландец», нужно сказать, в основном попадали именно мужчины. Развратные игры понравились капитану, но так как он считал любовь ужасным недостатком, предпочитал не связывать себя чувствами. Среди матросов «Голландца» были такие, кто прежде побывал в щупальцах капитана, но большинство после первой же ночи отправлялись на дно морское.       Уилл Тёрнер стал исключением из правил, и это настораживало. Страсть к нему не удовлетворялась одной ночью. Хотелось. Хотелось трахать его в задницу и в рот, целовать в губы и шею, брать за руку, зарываться в длинные тёмные волосы, проводить по тонкой беззащитной коже, замечать выражение нежных карих глаз.       Если прежде всё можно было легко объяснить долгоиграющим желанием, но после того, как Уилл протянул ему сердце в своих ладонях... Нет, не нужно думать об этом! Дэйви Джонс знал, что Уилл уже давно нашёл сундук с сердцем и ключ, что он открывал сундук, что он имел, по меньшей мере, две возможности, чтобы расправиться с ним навсегда. По какой-то причине юнец не воспользовался возможностями. Дэйви интересовала причина. Дэйви не желал её знать. — Ты не ушёл с «Голландца», хотя я готов был отпустить. У тебя есть желание, Тёрнер? — Да. — Говори сейчас. Больше не спрошу. Я обещал тебе любое желание. Чего ты хочешь? — Я хочу, чтобы «Летучий голландец» пришёл в Порт-Роял и дал залп по городской тюрьме. — Зачем? — Проломить стену. — Нужно освободить кого-то? Скажи, кого. — Элизабет. — Забудь о ней. Ты принадлежишь «Летучего голландцу» и мне. — Не отрицаю. Но я поклялся освободить её из-за решётки. Если вы сделаете это, мой капитан, я буду вашим вечно и не помыслю о свободе. — Тебя так волнует её судьба? — Её могут повесить. — Она пиратка? — Почти. — Что ж, я согласен. Ты отдаёшь свои долги. Я отдаю свои.       Элизабет Суонн помнила городскую тюрьму Порт-Рояла столько, сколько жила в этом городе. Обычно туда сажали пойманных пиратов, но никогда дочка губернатора не сидела в камере лично. После того, как появление лорда Беккета, будь от проклят, расстроило её свадьбу с Уиллом, а после всё тот же Беккет упрятал её в клетку, она сначала весьма негодовала по этому поводу. Мерзавец! Да как он посмел! Увы, даже власть её отца не была безграничной. Теперь же она не значила ничего. Добряк-губернатор оказался во власти лорда Беккета, который фактически заправлял всеми делами.       Узнав от Уилла, что Беккет хочет компас Джека Воробья в обмен на их свободу, Элизабет воспряла духом. Её жених обязательно отыщет капитана «Чёрной жемчужины»! Джек знает её, помнит, что они пережили вместе, он непременно поможет, ведь капитан Воробей — добрая душа, несмотря на всю свою хитрость.       Дни шли. Тёрнер не возвращался. Пиратов из соседней камеры успели казнить. Элизабет осталась одна. Только собака с ключами приходила и смотрела на девушку грустными понимающими глазами. Но ближе не подходила, как ни звала, как ни приманивала её Элизабет. Надежда таяла. Что, если с Уиллом случилось несчастье? Изменить ей он не мог. Он же любит её с самого детства.       В одну ветреную ночь тишину уснувшего города нарушил пушечный залп. Элизабет мгновенно вскочила на ноги. Разорванное платье мешало движением, но другой одежды у девушки не было. Что такое? Неужели, на город напали? Память вернула её в то время, когда в Порт-Роял пришёл Барбосса со своей шайкой проклятых пиратов для того, чтобы найти последнюю монету из клада ацтеков. Ту, что дочь губернатора половину жизни носила на груди. Ту, что взяла у мальчика, которого полюбила всем сердцем.       Послышался ужасный грохот. Очередной залп снёс в тюрьме целую стену. На Элизабет посыпались камни и мусор. В воздухе стояла пыль, но когда она рассеялась, пленница поняла, что путь на волю открыт. В городе пылали огни, суетились люди. Слышались сигналы тревоги, и на улицах было полно солдат.       Мисс Суонн недаром слыла решительной особой. Она не стала долго причитать, а попросту покинула тюрьму через образовавшуюся прореху. Куда идти, она, правда, не знала, поэтому двинулась по берегу моря, на котором и стояла тюрьма. Можно пролезть в губернаторский дом. Ах, хоть бы отец был ещё жив! Он найдёт способ укрыть её, а после можно отправиться на поиски Уилла.       Конечно, губернатор вовсе не одобрял их союза, хоть ради счастья дочери был готов стерпеть и оружейника с сомнительной родословной, но предпочёл бы отдать дочку замуж за более достойного человека. Такого, каким когда-то был командор Норрингтон. До того, как начал гонятся по морям за капитаном Джеком Воробьём, погоня за которым исковеркала всю жизнь безупречного военного.       Мнение дочери отличалось от мнения отца. От любимого ею Уильяма Тёрнера мисс Элизабет отказываться не собиралась. И вдруг... сквозь дым вспыхнувшего на берегу пожара она разглядела знакомые черты. Она бросилась к нему, обвила руками за шею. — Уилл! — Элизабет! — Ты пришёл спасти меня! Где Джек? Ты достал компас? — Джека нет. Совсем нет. Кракен утащил его на дно. — А компас?! Уилл! Скажи, что всё это значит? — Элизабет, по Порт-Роялу палит «Летучий голландец». Ты помнишь рассказы о нём? Всё это правда. Дэйви Джонс согласился разрушить тюрьму, чтобы ты могла бежать. — Бежим вместе, Уилл. — Нельзя, - Тёрнер отстранил её. - Я должен служить на «Голландце», таков уговор. Беги, разыщи Норрингтона или кого-то, кому можешь довериться. Уезжай в Англию. — Но Уилл... Я люблю тебя! — Ты всё знаешь. Таковы условия. Такова судьба. У тебя есть свобода и жизнь, как я и обещал. А теперь прощай, Элизабет. — Уилл!..       Но Тёрнер исчез, увлекаемый страшным созданием, похожим и на рыбу молот на двух ногах. На самом деле капитан «Летучего голландца» перед тем, как часть команды высадилась на берег, чтобы пограбить город, дал указание старпому не сводить глаз с Уилла. При попытке бежать старпом должен был применить силу, при сопротивлении — убить. Дэйви Джонс полагал, что лучше уж превратить юнца в труп, чем дать уйти. Чем отдать кому-либо.       Город пылал. Пираты-мутанты грабили и убивали. Элизабет дошла до пристани, где обнаружила шлюпку. Что это ещё за уговор? Уилл, как всегда, воспринимает всё слишком серьёзно! Она проводила переговоры с Гектором Барбоссой — она и с Дэйви Джонсом договорится!       Девушка решительно села в шлюпку и взялась за вёсла. Она оглянулась. «Летучий голландец» виднелся в море призрачным силуэтом с рваными парусами. Пушки уже не стреляли. Девушка толкнулась и налегла на вёсла.       Она гребла, как сумасшедшая, а когда силы оставили, оказалось, что корабль-призрак, увезший ей жениха, исчез. Элизабет обнаружила, что находится в море в совершенном одиночестве. У неё не было еды и даже глотка пресной воды. Какую глупость она совершила! Мисс Суонн попыталась определить, в какой стороне берег, но совсем запуталась.       Над Карибским морем поднялось пламенное солнце, а вскоре стало припекать. Изысканный наряд из Лондона мало спасал от лучей. Элизабет то пряталась на дне лодки, то вновь поднималась и пыталась куда-то грести. Безрезультатно. Хотелось плакать, но девушка понимала, что это не поможет.       Внезапно вдали показалась чёрная точка, и она росла. Корабль! Наконец, стало видно, что судно идёт под чёрным пиратским флагом. Встреча одинокой беззащитной и весьма привлекательно особы с пиратами чревата плачевными последствиями, но Элизабет было уже всё равно. Лучше попытаться спастись. Любым способом. Лучше рискнуть, чем изжариться здесь заживо. Она из последних сил принялась махать руками и пыталась что-то кричать пересохшим горлом. Попытки увенчались успехом: судно бросило якорь.       Когда обгоревшую и полумёртвую от жажды девушку подняли на палубу, сам капитан вышел на неё посмотреть. Увидев друг друга, оба были изрядно удивлены. — Мисс Суонн? — Капитан Барбосса?       Бедная Элизабет поняла, что лишается чувств. Нет, это уже слишком! Сначала «Летучий голландец» похитил Уилла, теперь вдруг воскресший бывший капитан «Чёрной жемчужины» появился на горизонте! Барбосса был убит после того, как с него спало проклятие. Как он может быть жив? Да ещё и с кораблем. Она узнала — это был «Разящий», гордость британского королевского флота. Точнее, бывшая гордость. Ныне же «Разящий» плавал под пиратским флагом. Девушка, на которую столько всего обрушилось за последнее время, отказывалась уже что-либо понимать, а посему лишилась чувств.       Когда мисс Суонн очнулась, об её зубы мягко стукнулась чашка с пресной водой и склонились две до боли знакомые физиономии. Да, два закадычных друга, Пинтел и Раджетти, после того, как их прежнего капитана Джека Воробья захватила морская зверушка с большими щупальцами, не нашли ничего лучше, как податься к капитану Гектору Барбоссе, который, конечно, их принял. Обе физиономии растянулись в улыбках. — Привет, пупсик.       Элизабет залпом допила воду. Боже, попала же она в переплёт! А ведь всего лишь только хотела выйти замуж!