Сумасшедший

      На другой день «Летучий голландец» всплыл на поверхность и лёг на курс. Под вечер впередсмотрящий подал сигнал, и почти вся команда собралась у борта. — Вот они, покойнички, - заметил Прихлоп Билл. - Да много! Не иначе, кто-то крушение потерпел. — Это души? - спросил Уилл. — Они самые. — Почему же я раньше их не видел? — Потому, что совсем живой был, - пояснил ему отец. - Теперь, когда сам не жив и не мёртв, у тебя и зрение изменилось. Уилл с удивлением посмотрел вниз. От волн исходило слабое зеленовато-синее свечение, в котором виднелись смутные прозрачно-белые плывущие фигуры. — Давайте возьмём их! - Тёрнер-младший вопросительно взглянул на капитана корабля. — Чисто теоретически, сэр, - поддержал его старший помощник. - Нам толку нет идти в моря иного мира пустыми. А этих и собирать не надо — вот они. — Ладно, грузите, - согласился Дэйви Джонс. — Отдать якорь! - приказал старпом.       Поначалу души не спешили оказаться на «Голландце». Видимо, их пугали зловещего вида моряки, да и сам корабль. Однако мало-помалу все они взошли, если так можно сказать о бестелесных сущностях, на борт. Слишком тяжела была их доля — самим искать ход на тот свет, выдерживая не только груз собственных грехов и страданий, но и непростой путь.       «Погрузка» завершилась как раз вовремя. Якорь подняли, ветер надул серые паруса, заставив свисавшие с них водоросли шелестеть. «Голландец» полным ходом направился прямо на закат. Когда же пламенное солнце упало в море, сверкнув последним лучом, волны озарила зелёная вспышка, и корабль с душами исчез из этого мира, будто его никогда в нём и не было.       «Летучий голландец» оказался в пещере, а когда выплыл из полутьмы, всё вокруг оказалось покрытым инеем. Бывалая команда судна надела тёплые плащи, и Уилл поспешил последовать их примеру. Через некоторое время воздух стал мягче, иней растаял. Кругом было море — бездонное, мистическое. Волны переливались тёмно-синим, голубым, изумрудно-зелёным, серым. Тёрнер смотрел во все глаза. Юноша никогда не видел ничего подобного!       Дэйви Джонс сам встал за штурвал, уверенно направляя свой корабль в этих диковинных водах. Показалась земля — просто беловато-серый кусок суши, кое-где покрытый травой. Здесь души покинули «Летучий голландец». Некоторые из них, казалось, были безучастны и сошли только потому, что так поступили товарищи. Кое-кто улыбался, глядя в искрящуюся даль впереди. Самые смелые даже помахали руками морякам, которые, несмотря на страшную наружность, совершили для них благое дело. Команда проводила подопечных долгими взглядами, и в них не было ничего жестокого, словно из морских чудовищ все на миг сделались людьми. — Куда они пойдут? - спросил Уилл. - Где окажутся все эти души? — Они пойдут вперёд, - ответил капитан. - А там уж каждому достанется по его грехам. — Значит, где-то там Бог? — Я не знаю его. — Как же так? Если есть Бог, то причём тут Калипсо? - Уилл неловко осёкся и даже прикусил язык от досады: он совершил ошибку, напомнив Джонсу о его несчастной любви. — Хватит трепать языком! Иди работать, матрос! — Есть, сэр.       Тёрнер хотел присоединиться к другим матросам, но остановился на полушаге. Он оглянулся. Земля удалялась. Небо было почти белым и слабо искрилось. Дэйви Джонс в одиночестве стоял у борта. Уиллу отчего-то стало больно. В груди, там, где сердце.       В том плавании Уилл увидел ещё немало чудес. Море меняло оттенки и краски, на небе клубились тучи, а иногда сверху, словно из божественной чаши, лился дивный золотой свет. В морях иного мира обитали удивительные существа, непохожие ни на что из того, с чем приходилось иметь дело в прошлой жизни. По пути они встречали души, некоторые из них поднимались на борт и следовали до определённой точки, а затем покидали корабль, успев рассказать немало историй из своих жизней и жизней других людей. Юноша слушал во все уши, ища ответы на многие вопросы. Иногда он их находил, иногда — нет.       Однажды они достигли острова, сплошь усыпанного ракушками. — Иди, - приказал капитан старпому. - Проверь, сможем ли мы получить награду.       Старший помощник с несколькими матросами высадился. Среди любопытствующих был и Уилл. — Награду? О чём говорил капитан? — Сейчас увидишь. Если эта штука ещё действует.       Они дошли до середины острова, где старпом назвал число перевезённых душ. Земля всколыхнулась под ногами, часть ракушек подпрыгнула вверх. И — Тёрнер глазам своим не поверил — превратилась в золотые монеты! — Ура! Работает! - закричали моряки. - Получилось!       Золото чистой пробы стало наградой команде за работу. — Если за каждый рейс «Голландец» получает награду, стоило ли отказываться от перевозки душ? - спросил Уилл капитана, когда они сидели вдвоём в его каюте за органом. — Видишь ли, дело тут не в золоте, - невесело усмехнулся Дэйви Джонс. - Теперь мы проверили, что правило действует и без морской богини. — Где же Калипсо? — Она заключена в смертной плоти. Поделом. — Всё из-за того, что она не дождалась вас через десять лет? — Ты задаёшь слишком много вопросов. Играй!       Уилл неловко нажал на пару клавиш. Инструмент издал гулкий нестройный звук. Морской Дьявол хмыкнул. — Ты не запомнил, чему я тебя учил в прошлый раз. — Простите, капитан. — Моряк из тебя лучше, чем музыкант. — Вы правы. Ну, у меня же всего две руки. — На органе обычно двумя руками и играют. — Как так получается, не пойму. Клавиш слишком много! — Это ты болтаешь много!       Растопырив щупальца, Дэйви Джонс заиграл мелодию. Не ту, бурную, наполненную болью и мукой, что слышал некогда Тёрнер, а другую — раскатистую, торжественную, но поразительно умиротворяющую. Капитан прервался. Его щупальца обвили запястья молодого человека, направляя его руки и пальцы, как подобает. В результате Уиллу даже удалось кое-что сыграть. — Всё-таки ты неуклюжий, - констатировал Морской Дьявол. - И у тебя нет музыкального слуха. — Виноват, сэр. — Ладно, иди уж. — Так точно.       В этот момент корабль накренился, и часть вещей полетела на пол. Среди них была шкатулка. Уилл подобрал вещицу и хотел поставить на место, но был остановлен. — Не нужно? - не понял юноша. - Прежде, помню, она была дорога вам. — Теперь она мне ни к чему. — Что же мне сделать? — Иди и брось её за борт ко всем чертям. — Но как же? — Живо! — Я пойду, но... а что, если у проклятья есть обратное действие? — А что, если я тебя сейчас повешу на рее, а, Тёрнер?       Дэйви Джонс явно злился. Уилл, вздохнув, вышел из каюты. Он был бессмертен, но висеть не хотелось, от этого жутко болела шея. Юноша размахнулся и зашвырнул шкатулку далеко-далеко в море.       Вслед за этим рейсом с душами «Летучий голландец» совершенно неожиданно сделал ещё и ещё один, и так далее. Так как за каждый моряки получали золото, вскоре отпала необходимость и грабить. Покупками, правда, приходилось заниматься исключительно Уиллу Тёрнеру, чья человеческая внешность не вызывала в торговцах паники. Чего только ему не приходилось придумывать! Он нанимал носильщиков, давая указание оставить товары в назначенном месте. Или нести их в темноте. Уилл многого не договаривал, вызывая, конечно, подозрение. Впрочем, его щедрость заставляла торговцев отбросить любые предрассудки в сторону. Со временем он даже обзавёлся в некоторых портах собственными поставщиками. Слухи о том, что «Летучий голландец» вернулся к работе распространялись с немыслимой скоростью. Многие подозревали, что мистер Тёрнер не так-то прост. На все расспросы он отвечал загадками, платил при этом вдвое, но обмана не терпел. В итоге за ним, простым матросом, среди живых закрепилась слава человека уважаемого и даже могущественного.       Через десять лет с командой начали происходить странные вещи: с кого-то сыпались ракушки и кораллы, у кого-то вместо клешни вдруг стала рука, но больше всех поразил случай со старшим помощником, тем самым ужасного вида созданием, чья голова по форме напоминала рыбу-молот. Отдавая приказания, он вдруг упал на палубу, начал корчиться и вертеться, а когда успокоился, все увидели, что... он стал человеком! От уродливой рыбины не осталось и следа, покрасневший глаз встал на место, даже его рыбьи зубы приобрели людскую форму. Поднялся невероятный крик, бедняга-старпом едва не рыдал: неужели после всех этих лет в обличии монстра он отправится отвечать за свои грехи как человек!? Радоваться тут или печалиться? — Это всё оттого, что час расплаты его близок, - отрезал Дэйви Джонс, пресекая всякие рассуждения по данному поводу.       День, когда Дэйви Джонсу можно было выйти на сушу, он и Уилл провели на необитаемом острове. Вдоволь находившись по песку, капитан с удовольствием слушал шум пальм. После они снимали верхушки с кокосов, добавляли ром в кокосовое молоко, чокались и пили. С последним лучом заката пришлось вернуться на корабль.       Для капитана началось новое десятилетие в морях. Уилл больше не говорил с ним о проклятье, они просто продолжали перевозить души. Уилл не говорил, но был прав: проклятье, не подчинявшееся уже более Калипсо, имело обратное действие.       Прошло ещё десять лет, и настала пора «Летучему голландцу» попрощаться со своим старшим помощником. В один из рейсов он сошёл на таинственном берегу иного мира и, помахав на прощанье тем, с кем так долго делил одну муку, ушёл вдаль. Команда глядела вслед, и многим было даже жаль. — Отмучился... — Ничего. Он ещё за грехи не ответил. — Да, да! Сколько он мне плетей отвесил за годы службы! — Сволочь! — Да ты лентяй, вот и получал! — А, ну, заткнись! — Сам заткнись. — И всё-таки жаль. Куда «Голландцу» без старпома?       Корабль не остался без второго лица после капитана. Дэйви Джонс, как и хотел, удостоил такой чести Уилла Тёрнера. Никто не возражал. За годы в море он стал настоящей частью экипажа, истинным моряком, чьи незаурядные способности видны были всем. Уилл впитывал знания и опыт, как губка воду. Он мог командовать, при этом мистеру Тёрнеру вовсе не нужно было всякий раз орать. Поразительно было видеть, как внешне ужасные полулюди-полурыбы слушались этого молодого человека, такого беззащитного на их фоне. Они неуловимо чуяли его внутреннее превосходство. Старший помощник — это рука капитана, вот только всё чаще казалось, что мистер Тёрнер и капитан Джонс — одно целое в разных обличиях — прекрасном и уродливом. О том, с чего началось их «знакомство» многие помнили, но ни у кого и в мыслях не было говорить об этом в унизительной форме.       В заветный для Морского Дьявола день они вновь навестили любимый островок, где были песок, камни, пальмы с прохладной тенью, ром, кокосы, смуглые плечи старпома, обвитые капитанскими щупальцами и приятные разговоры ни о чём. А на закате началось новое десятилетие...       Однажды в, казалось бы, самый обычный день, «Летучий голландец» в очередной раз нырнул в пучину. Когда же вынырнул обратно, и члены команды взглянули друг на друга, судно потряс общий крик ликования, удивления и восторга. Все они стали людьми! Прыгая, размахивая руками, смеясь и плача от счастья, матросы стряхивали с себя морскую живность. — Я человек! Человек! Чёрт меня возьми! — Каков дурак, поминает чёрта. Моли Бога, что смилостивился. — Ты всё такой же ворчун и без ракушки на башке. — Мои полипы пропали, парни! — А у меня есть ноги и руки. — Они у всех есть, балда! — Но раньше-то у меня было невесть что. — Слава Богу! — Нет, слава капитану. — Волшебство! — Это всё из-за душ, уж я-то знаю. — Кстати, а где капитан?       Десятки глаз — нормальных человеческих глаз — уставились на старшего помощника. — Где же наш капитан, мистер Тёрнер? — Сами не видите? - улыбнулся Уилл, показывая на стоящую поодаль высокую, чуть сгорбленную фигуру.       Все смолкли. Старпом приблизился. Фигура со стоном расправила могучие плечи, потянувшись в полный рост. С одежды сыпались камешки, ракушки и мелкая морская живность, кое-что треснуло по швам. Человек опустил руки и повернулся к Тёрнеру. Его широкая грудь вздымалась, словно капитан спешил дышать. Лицо утонуло в разросшейся светло-русой бородище. Глаза смотрели весело. — Вы узнаёте меня, мистер старпом? А вы, ребята, узнаёте?