Мы любим тех, кто нас не любит...

Черт, почему наша дурная директриса запретила подъезжать к школе! Теперь придется идти по морозу через дворы! Гребаный снег, плотной стеной падавший на землю, сыпался за шиворот пиджака. Надоело мне всё! Постоянно за чем-то следить, выполнять приказы отца! Чувствую себя мальчиком на побегушках. Достало! Я уже две недели сплю по три часа, потому что гоняю с отцом по каким-то его делам. Да и Лиза с Грачевым постоянно подрывает мое спокойствие. Вся школа знает, что он утаскивает ее с половины уроков, чтобы трахать в каком-то углу или пустом кабинете. Мерзко осознавать, что кто-то позволяет себе так обращаться с моей любимой Лизой, но лезть снова в драку я не буду, она не оценит, просто снова обматерит. Одинцовой повезло, что у Грачева есть авторитет в нашей школе, и только поэтому никто не обсуждает их бурные отношения. Марина рассказала, что Лизка еще и не ночует дома, остается у Грачева. А все из-за тех выходных на даче Ахматова. Понятно же ведь, что они там с Грачевым не по лесу гуляли. За месяц, который успел пройти с этих событий, у меня сложилось впечатление, что "ту" Лизу уже не вернуть. Я шел по коридору, стряхивая снег с пиджака. Какая-то мелкая девчонка с начальной школы дернула меня за джинсы. — Чего тебе, малышка? — я присел рядом на корточки, поправив закатанные рукава рубашки. — Там взрослой девчонке плохо, — она чуть ли не плакала. Какая впечатлительная. — Пойдем, покажешь, — я, держа ее за руку, пошел следом. Вдруг реально человеку плохо. Под лестницей сидела Лиза с бутылкой блейзера. И она явно уже не первую выдула. Абсолютно пьяная. Она увидела меня и попыталась прикурить сигарету, но не могла зажечь зажигалку. — Держи жвачку и никому не говори, что здесь видела, хорошо? — я отдал девочке свою пачку и подтолкнул к дверям. Не хватало еще завуча и директора сюда. У Лизы и так проблемы из-за постоянных прогулов. Да еще и она ни разу не была на физике, которую должна была сдавать в конце года. Всё из-за мудака Грачева. Когда мелкая ушла, я подбежал к Лизке и выволок из-под лестницы. Она пыталась оттолкнуть меня и била кулаками в грудь. Маленькая бойкая девчонка. — Лиза, Лиза, слышишь меня? — я постучал ее по щекам, пытаясь хоть немного привести в чувства. Она невнятно что-то пробурчала и попыталась убежать, но покачнулась и я чудом успел ее поймать. — Мне нужно к Грачеву, мне нужно его найти, — ее глаза зло блеснули в полумраке, а руки сжались в кулаки. — Мразь, ненавижу его, уебок, мудак! — Тш, Лизка, спокойно. И что мне сейчас с ней делать? Вести на урок совсем не вариант, она не сможет даже ровно сидеть за партой. Твою мать, Лизка, что у вас случилось. Я был готов помирить ее с Артемом, если будет надо. Сделать ради Одинцовой все, лишь бы не видеть как она плачет, обнимая меня за шею. — Пойдем домой. Слава Богу перед уроками в холле полно народу и затеряться в этой толпе проще простого. Только вот тащить за собой упирающуюся и постоянно падающую Лизу нереально. Наконец, вытащив ее на улицу, я подхватил девушку на руки и понес к дому. — Антон, ты такой, такой противный, — сказала Лиза, кутаясь в шарф. — Ты тоже невыносимая, — улыбнулся я, подкинув ее в своих руках. — Ты что творишь? — Цыц! Проспись лучше! У подъезда я остановился и шарил по карманам куртки Лизы. Она недовольно мотнула головой сквозь сон, нахмурилась и крепче обхватила меня за шею, устало положив голову на плечо: — В левом кармане ключи. Кстати широкий от верхнего замка, а который вытянутый от нижнего. — Хорошо устроилась, — засмеялся я, подходя к двери квартиры. — Ага, с тобой хорошо, — Лиза блаженно улыбнулась и взялась за воротник моей рубашки, намеренно щекотя шею. — Прекрати, я тебя уроню. — Неа, ты сейчас слишком милый, хочу тебя позлить. Я уложил Лизу, накрыл одеялом и взял за руку. Пальцы холодные, тонкие. На безымянном тонкое серебряное колечко. Она так и не надевала мой браслет. Придурок. Знал же, что не оценит. Когда спит, Лиза выглядит так робко и беззащитно. Во сне легко улыбается и вечно крутится, обнимая подушку. Мне бы хотелось быть на месте этой подушки. Но Лиза никогда не была и не будет моей. Просто не захочет, потому что я мудак. Зачем я тогда говорил ей те обидные слова, зачем орал и оскорблял? Она ведь ни в чем не виновата. Она всего лишь была влюблена. Лиза должна была проснуться, а я не понимал, что лучше: уйти и не надоедать ей своим присутствием или остаться. На трезвую голову она явно не пожелает меня видеть, как было обычно. Но я не могу оставить ее одну, мало ли что еще придет ей в голову. — Что ты здесь делаешь? — девушка проспала порядком четырех часов и сейчас удивленно уставилась на меня. — Принес тебя домой, когда ты бухая явилась в школу. — Не нужно было. — Не нужно? Знаешь, Лиза, ты всегда так говоришь: "Не нужно". Но почему-то постоянно, когда ты попадаешь в какое-то дерьмо, я тебя оттуда вытаскиваю. Я! А не твоя любимая Марина, которая занята лишь Лешкой! И ты ни разу не говорила мне спасибо. Мне это так надоело. Жутко просто. Не могу больше. Я так устал от всей этой хуйни. — Устал быть влюбленным в меня? — хрипло спросила девушка, нервно выламывая пальцы. — Да, и не только. Лиза посмотрела на меня и заплакала, откидываясь на подушки. — Эй, Лиза, не плачь. Ну прости, я глупости сказал. Идиот просто. — Грачев то же самое сказал! Сказал его заебал мой характер и мое поведение. Сказал, что он на меня спорил, Антон, он поспорил на то, что переспит со мной! А я повелась! Тебе неприятно это слушать? — Говори. — Он сказал, что я легкодоступная, поэтому он меня не бросил сразу. Сказал, что я шмара и жалкая тварь! — Ты не такая, перестань плакать, все глаза красные, — я взял ее лицо в свои ладони и вытирал слез с моих любимых глаз. — Василевский, ты сам говорил, что я шлюха. — Я просто придурок, и Грачев твой полнейший уебок и не стоит твоих слез, слышишь? Ладно, пошли кофе заварю тебе, а ты пока умойся. Она прошла на кухню, плеснула в лицо холодной водой и села на подоконник, с грустью глядя в окно. Я открыл дверцы ящика и вытащил банку кофе. — Ты пьешь это растворимое нечто? Кофе язык не поворачивается назвать. Уже в конце своей фразы я понял, что сморозил. Идиот. Только сейчас вспомнил, как она ненавидит слышать о деньгах моей семьи. — Может, потому что я не какая-то мажорская морда? У меня нет машин с водителем и шикарной хаты за городом. Конечно, ты ведь сынок богатеньких родителей! Привык быть выше всех остальных. А что Лиза? Лиза бедная, с родаками учеными, зарплаты которых хватает только на оплату квартиры и еды! Я устало сел на табуретку и накрыл голову руками. Господи, как же мне это надоело. Да я бы отказался от всех этих денег! Легко! С удовольствием отдал той же Лизе. Только бы пожить спокойно, а не с папочкой-бандитом. Да, сейчас не девяностые, и жизнь стала более спокойной, но та ответственность, которой он нагружает меня, мне не по силам. Какой бизнес в моем возрасте? Я сейчас должен обсуждать разных девок и пытаться поухлестывать за кем-то ради быстрого траха. — Неужели я тебя обидела? Чудеса, — ядовито сказала она, но потом осеклась. — Антон, я правда тебя задела? Прости, прости, пожалуйста. — Знаешь, я, наверное, уйду после этого года. Заодно не буду мучать тебя своим присутствием. Да и времени больше станет. Об этом мне приходилось думать не раз. И отец непротив такого варианта. Образование, на его взгляд, не так важно в его делах. Я вышел в прихожую, надевая кроссовки и завязывая шнурки. Лиза присела рядом и схватила меня за руку. — Не уходи. Не бросай меня. — Я тебе не нужен, Лиза, не разыгрывай драму. — Антон, пожалуйста, останься! Ты мне нужен. Прошу. Она обняла меня и прижалась щекой к спине. Ее близость сводила с ума. Легкий цветочный аромат духов, от волос пахнет шампунем с какими-то цитрусовыми. Вот сейчас я ее узнаю. Она ведет себя как прежняя открытая Лиза. Моя любимая, такую хочется привязать к себе, чтобы не отпускать ни на шаг и не отдавать другим. Я больше не смогу наблюдать за ней и другими парнями. Убью любого, кто только встанет между мной и этой девушкой. Ха, размечтался. Она меня не любит, почти ненавидит, а я надеюсь на что-то. Да, делить с кем-то не смогу, но и не смогу мешать Лизе строить свои отношения, не смогу сделать ее несчастной из-за моих чувств. — Бедная Лиза, — тихо сказал я, повернувшись к ней и прижимая к себе. — Что? — с улыбкой спросила девушка, подняв на меня глаза. Какой у нее чумовой взгляд. Блестящие серые глаза, в которых плещется спокойствие и покорность. В таких хочется утонуть, захлебнуться, смотреть вечно! — Тебя окружают одни придурки, которые треплют тебе нервы, правда? — Нет, ты хороший. Она сказала это так тихо, с нежностью в голосе. Черт, я готов всё отдать лишь бы она всегда была такой и всегда говорила такие вещи. Сейчас мне даже показалось, будто она меня любит, но это лишь несбыточные надежды. Теперь меня переполняло желание наклониться поближе к ней и поцеловать. Она не откажет, но потом, правда, надает по морде. — Антон, может прекратишь? — со смехом сказала она, вырываясь из моих объятий. — Что? — Так хищно смотреть на мои губы. Думаешь, я не заметила? — Просто ты красивая. — Льстец. Хочешь меня поцеловать? — игриво предложила Лиза, положив руки мне на плечи. Твою мать! Этот голос сведет меня с ума. Ее губы так близко. Хватит мяться. Она сама предложила мне эту авантюру. — Потом не говори, что я больной на голову. Я положил руки ей на талию и наклонил голову. Лиза в ожидании зажмурила глаза и потянулась мне навстречу. Я притянул ее к себе и впился в потрескавшиеся из-за морозов губы. Моя Лиза, моя любимая. Ее ладони сжались в кулаки, и она сильнее прижалась ко мне. Лиза тихо застонала, когда я прикусил ее губу. Пиздец! Внутри все бушует, вокруг так жарко, мы оба шумно дышим. Она впивается ногтями в мою шею, я же чуть не ломаю ей ребра, желая, чтобы она была как можно ближе. Я, кажется, сошел с ума. Как же это сносит крышу. — Лиза, что ты делаешь? — не узнаю свой голос. Охрипший и сбивающийся. Девушка медленно расстегивала пуговицы на моей рубашке. — Сам не понимаешь? — грубо ответила она, не давая отстраниться. — Угомонись, Одинцова. Ты этого не хочешь, я тебя знаю. — Прости, — она отвернулась от меня и обхватила себя за плечи. Я обнял ее и прошептал на ухо: — Просто я тебе не нужен, и даже этот поцелуй ничего для тебя не значил. — Ты сейчас говоришь обидные вещи. — Но это правда, — в этот момент я обратил внимание на синяки на шее девушки. — Что это? — Не важно, — Лиза попыталась закрыться волосами, но они еще не настолько отросли. Конечно, уже длиннее каре, но все равно не достаточно длинные. Корни тщательно закрашены все тем же белесым цветом. Когда она решится вернуть свой прежний оттенок? — Лиза. — Блять, Василевский, ну это Тема перестарался. — А если подробнее? Мои мозги еще не совсем вернулись на место после нашего поцелуя. Зачем я это спросил? Уже по инерции вырвалось. — Подробнее?! Окей! Мы трахались, Грачев увлекся и не рассчитал силы своих укусов. Так устраивает?! Или еще подробнее? — Я же просто спросил, не злись. Я наклонился к ее шее, прижавшись губами к синяку. — Антон, — она с наслаждением откинула голову назад, пока я продолжал ее целовать. — Ты не обиделась на меня за браслет? — у нее такая нежная кожа. Пусть и в этих синих отметинах от чертова Грачева. — Какой браслет? — она резко взяла меня за руку, не дав дотронуться до себя. — Я передавал твоим родителям, как подарок на др. — Что? Так и знала, что они что-то от меня спрятали! Пиздец. Одинцова сорвалась с места и полезла рыться в ящиках комода. Потом достала коробку с браслетом и показала мне. — Этот? Я кивнул. Девушка села на пол и открыла крышку. Она замерла и уставилась на переливающиеся блестящие камни. — Я не могу взять. Антон, он стоит хренову тучу денег. Я же видела цену! Ты сбрендил! — Рядом с тобой я всегда веду себя как больной. Надень! — Я не могу, — она растерянно смотрела на меня, сжимая коробочку в руке. — Вставай с пола. У нее такие тонкие запястья. Видны синие линии вен. Она как-то жутко отощала в последнее время. Я застегиваю браслет на ее руке. У Лизы холодная бледная кожа. Браслет тонкой серебряной лентой обвивает запястье. — Красиво? — Антон, это слишком. Он стоит тыщ тридцать, если не больше. — Забудь. Это подарок, — я снова прижал ее к себе и поцеловал в макушку. Чувствую себя какой-то Золушкой. Часы пробьют полночь, и Лиза снова будет относиться ко мне как к другу. В лучшем случае. — Ты серьезно говорил о том, что уйдешь после этого года? — мы валялись у нее на диване. Лиза положила голову мне на грудь, а я крепко обнимал ее за талию, не давая ни на секунду отдалиться. — Да. — Бросишь меня одну? — Ты не одна, с тобой Марина, а я тебе никогда не был нужен. Успокойся, Лизка, лучше возьмись за учебу. Нам экзамены сдавать через полгода. — Почему ты считаешь, что не нужен мне? — Лиза, я хочу, чтобы ты была со мной, но я реалист. Ты меня не любишь, я для тебя только друг. Зачем что-то усложнять? Сейчас тебе со мной хорошо, но завтра ты поменяешь свое мнение.