Неповиновение

      Первый бластерный выстрел на арене раздался, когда наёмники ещё не успели ничего сообразить; они, в отличие от сплоченцев, и подумать не могли, что джедаи действительно могут вмешаться в очередную стычку работорговцев и Сплочения. Зато участники последнего – по крайней мере, Экхо и Кашги – быстро сообразили, что к чему, и тут же схватились за оружие.       – Шота! – крикнула Рейна, показывая пальцем на ускользающего с балкона хатта. Уж чего-чего, а побега гангстера никак нельзя было допустить.       Одной большой ватагой Скайуокер и её отряд ринулись к шатру, пригибаясь под бластерными разрядами, проносящимися над их головами. Сражение между джедаями и наёмниками быстро переросло во всеобщую потасовку: не стрелял и не пытался слямзить чужое только ленивый. Рабы — те, кто были посмелее — тоже схватились за оружие, то ли защищая своих хозяев (были и такие, ко всеобщему удивлению), то ли собственноручно их пристреливая, а потом убегая куда подальше.       В такой заварушке куда легче было проникнуть в шатёр Шоты, охранники которого наверняка не обратят должного внимания на женщину в чёрном.       Сотня метров… Даже с помощью Силы Рейна не прыгнула бы на такую высоту. На идеально ровной стене верхнего уровня совершенно не за что было уцепиться, пистолета-подъёмника в арсенале не наблюдалось, а время стремительно убегало, и шансы поймать Шоту таяли с каждой потраченной впустую секундой. Закусив губу, Рейна коротко оглянулась наверх, туда, где блистали жёлтыми молниями мечи Экзента и его падавана, и всё же решилась.       Овакка вдруг недовольно заурчал, бросая косой взгляд на Расску, которая, в свою очередь, изогнулась змеёй, высунула раздвоенный блестящий язык и зашипела.       Сила Великая… А Рейна и забыла об особенностях межрасовых взаимоотношений вуки и трандошан.       – Перетерпите, – бросила она, разглядывая стену и одновременно взывая через Силу к Экзенту. Овакка что-то буркнул в ответ, но дальше спорить не стал: визг бластера отвлёк его весьма вовремя.       Дуку откликнулся тут же, устанавливая прочную связь с Рейной, и, узнав, чего она хочет, произнёс, несколько сомневаясь в реальности её предложения:       «Я не уверен, что дотянусь отсюда…»       «Дотянешься», – сцепив зубы, ответила Скайуокер, крепче сжимая меч и взмывая ввысь. Мощная волна чужой Силы – не только Экзента, но и Квай-Гона, видимо, тоже – подхватила бывшую джедайку, направляя её вертикально вверх, параллельно стене, всё ближе и ближе к вожделенной цели. Рейна уже хорошо видела заржавленные перекрытия потолка, плотный серый навес из парусины, фигуру пулемётчика-клатуинца, его плотно сжатые челюсти…       …и внезапно почувствовала, как иссякает поддерживающая её Сила.       Крепко ругнувшись на хаттском, Скайуокер сделала последний рывок, ухватившись рукой за перила балкона и переводя дух, набираясь сил для очередного прыжка, на этот раз — уж точно финального. Сконцентрировавшись и приготовившись атаковать, Рейна взмыла в воздух, на ходу сбрасывая с себя спутывавший ноги длинный чёрный плащ, и, перекувыркнувшись в воздухе, приземлилась на ноги за спиной клатуинца, развернулась к нему лицом.       На самом деле пулемётчик был не один: рядом с ним стояли три крупных даже по меркам своей расы гаморреанца, до омерзения потные и бородавчатые. Несомненно, Галактика стала бы только чище, если бы Скайуокер в этот момент вытащила бы меч, но времени на разборки у неё не было; поэтому Рейна, крутанувшись, сорвала с пояса дымовую гранату и, выдернув чеку, забросила её чётко между свиноподобными существами.       Гаморреанцы противно, высоко завизжали, закрыв глаза и пытаясь понять, где женщина. Сама Рейна в это время, нащупывая путь Силой, готовилась пройти к входу в сам шатёр, но кто-то поймал её за плечо.       Тот самый мальчик-клатуинец, служивший у Шоты пулемётчиком, умудрился найти её в этой суматохе и теперь смотрел прямо на Рейну отчаянными глазами.       Она не смогла ему отказать.       – Eniki. Boska*, – и клатуинец, прекрасно поняв хаттский, двинулся за ней, ловко обходя все препятствия, встречавшиеся на его пути.       Неожиданно пустой шатёр, насколько смогла понять Скайуокер, был куда больше, чем могло показаться на первый взгляд: в диаметре он почти достигал полусотни метров, ещё метров пять-шесть был в высоту. Чтобы нежеланный гость как можно дольше добирался до самого Хатта, шатёр был разделён на несколько частей, связанных друг с другом посредством многочисленных полотняных и каменных коридоров; один из них, по которому сперва пошла Рейна, заканчивался тупиком, из которого Скайуокер и сопровождавший её парнишка выбрались с помощью светового меча бывшей джедайки, второй выводил прямиком к краю верхнего уровня. Только третий наконец-то привёл Рейну к цели; но, почувствовав, как тревожными волнами колеблется вокруг Сила, Скайуокер остановилась и знаком велела клатуинцу встать тоже.       Из дверного проёма просеменил дроид допотопной модели BLX, сверкая красными фоторецепторами.       – Вы кого-то ищете, госпожа? – он неуклюже развёл руками, и что-то внутри него опасно запищало.       Рейна попятилась назад, увлекая за собой клатуинца, а потом и вовсе бегом бросилась прочь; чувствуя, как сзади подкатывает к ним мощная взрывная волна, Скайуокер сделала ещё один, последний рывок, и рухнула наземь вместе с парнишкой, зажмурив глаза и зажав руками уши.       Осыпался разрушенный верхний уровень, планировали на обломки кусочки белого пепла, оставшиеся от дорогой когда-то ткани хаттского шатра.       На самой арене творилась истинная сумятица: тут и там свистели выстрелы, одни работорговцы грабили других, визжали женщины и дети, отовсюду слышались стоны раненых, валялись на ступенях тела убитых. Среди всего этого беспорядка, присущего любой стихийной потасовке, сплоченцы выглядели чужеродно: создавалось впечатление, будто они были не просто дерзкими диверсантами, решившими сорвать Торги, а цельной военной группировкой, действовавшей слаженно и спланированно.       Надо отдать должное Экхо: он быстро собрал всех своих людей в кучу и укрепился возле своего шатра, отстреливаясь от не желавших отступать наёмников. Гибель командира не внесла сутолоки в их ровные ряды, и даже наоборот, они с ещё большей остервенелостью палили по сплоченцам, готовые при малейшем промахе разорвать их на клочья.       Хорошо хоть, что на помощь сплоченцам пришли джедаи, иначе бы Лабор и его команда точно бы несдобровали.       Против таких серьёзных противников даже столь опытные наёмники не сумели бы устоять.       Где-то среди них ошивался предатель Крак, каким-то чудом выбравшийся из спидера сплоченцев. О том, что могло произойти с рабами, Тарди и Агнессой, Экхо предпочитал не думать – да и некогда было: свистящие у самого лица бластерные разряды хорошенько отвлекали.       Мустафарианин, желавший от всей души отомстить за погибших товарищей, всё-таки заметил проскользнувшую между наёмниками тень, неуклюже ковылявшую на руках и, крепче сжав в руках свой DH-17, безрассудно выпрямился в полный рост, за что тут же получил тычок в бок от сидевшей рядом с них на корточках Сатры.       – Берегись! – но Лабор не обратил на забрачку внимания и, замахнувшись, кинул в сторону наёмников единственный его детонатор, сработавший почти мгновенно.       Взрыв ослепил на несколько секунд и самого мустафарианина, не успевшего закрыть глаза, но уже через мгновение он снова обрёл способность видеть и различил валявшихся на ступеньках наёмников. Кое-кто из них ещё дышал, но время, отмеренное им, уже кончалось; с минуты на минуту выжившие должны были скончаться. Только везучему, как ситху, Краку, удалось уйти от смерти: он, подхватив ногами небольшой изящный бластер одного из наёмников, пытался позорно удрать, чтобы спасти свою синюю шкуру.       – Стоять! – крикнул во всё горло Экхо, выпуская по дагу очередь, но окаянный ушёл от выстрелов, даже не задевших его.       Единственное, чего хотел Лабор, чего просил взыгравший в его крови адреналин – это смерти проклятого дага, так подпортившего им всё дело.       Перепрыгнув через небольшую перегородку, за которой он прежде скрывался, мустафарианин снова взвёл курок и кинулся за Краком, раз за разом посылая ему вслед бластерные разряды – но ему снова и снова удавалось ускользнуть от своей смерти, ныряя из стороны в сторону. Но и у Крака стало не хватать дыхания, чтобы взбираться по слишком высоким для него ступеням, и он, оскалившись, развернулся к своему противнику, дал короткую очередь – разряд обжигающим сгустком скользнул по щеке, по виску зашипевшего Экхо – и поднял ногу вверх, готовясь забросить детонатор.       Лабор из последних сил сжал бластер, готовясь выстрелить; где-то далеко позади вскрикнула Сатра, понявшая, что её командиру не уйти от взрыва. И вдруг детонатор завис в воздухе, а потом, описав стремительный круг над головой дага, унёсся куда-то вниз, по пути взорвавшись.       Безоружный и ничего не понимающий Крак успел только оглянуться и крякнуть что-то на хаттском, прежде чем зелёный световой меч настиг его.       – Живой? – Квай-Гон опустился рядом с Экхо на колени. – Пойдём, больше ты сегодня не повоюешь.       – Надо вытащить Рейну и её команду, – слабо выдавил мустафарианин, повиснув на руке падавана. – Они там, на арене…       – Вытащим, – учитель Джинна, Дуку, неожиданно оказался рядом. – Оставайся здесь, Квай-Гон, я займусь нашими друзьями.       Пронесясь молнией между рабовладельцами, почти не обратившими на него внимания, Дуку подобрался как можно ближе к краю арены и, нащупав Силой и найдя глазами вуки и его спутников, он мысленно позвал их к себе. Все четверо оглянулись тут же и, завидев джедая, под градом выстрелов кинулись к нему, зная, что только Экзент сможет их вытащить оттуда.       Парапет составлял в высоту не более пяти метров; в принципе, если женщины встали бы на плечи своим соратникам, то Дуку смог бы их вытащить. Не пользуясь словами, а только лишь ощущениями и картинками – нечувствительные к Силе сплоченцы всё-таки сумели воспринять поток мыслей Экзента – джедай объяснил, чего именно он хочет от них.       Сплоченцев не пришлось уговаривать – и балосарка, и Железнохватка в мгновение ока забрались на спины своих соратников (как бы трандошанка не хотела прикасаться к вуки, ей всё же пришлось это сделать, потому что Эйдоджо её попросту не поднял бы), и Дуку по очереди вытащил обеих, не преминув воспользоваться Силой. Уже следом за ними на ступень влез тогрут, а вуки они вытащили вчетвером – Экзент, сосредоточившись, сумел поднять ополоумевшего от этого Овакку как можно ближе к краю парапета, где его уже подхватили его братья по оружию.       Сплоченцы уже собрались броситься к своим, но неожиданный вопрос Дуку остановил их:       – А где Рейна?       Никто не успел ответить.       Взрыв, раздавшийся в шатре Шоты, заглушил все звуки и заставил пригнуться всех находившихся на арене; пронёсся под розовым небом гигантский корабль, увозивший хатта прочь с планеты.       Овакка безнадёжно зарычал, и по его тону Дуку понял, что Рейна должна была находиться в эпицентре взрыва. Но – он чувствовал – Скайуокер была жива и, возможно, даже не ранена; значит, ещё можно было её спасти.       – Нужен спидер, – коротко скомандовал он. – Пора отсюда уходить. Бегом! – это уже было адресовано Квай-Гону, Кашги, Сатре и остальным сплоченцам, тут же снявшимся с места и понёсшимся прочь от арены.       Отчаянно отстреливаясь и отражая выстрелы световыми мечами, отряд двигался по направлению к верхней стоянке; по пути к нему периодически прибивались какие-то рабы, потом бежавшие прочь, не желавшие связываться с весьма опасными личностями. Часть из них Сатре удалось уговорить остаться (среди них, например, был алин, которого в любом другом месте попросту раздавили бы), другие, оглядываясь на сплоченцев и на их ожесточённые лица, торопились убраться прочь, чтобы, не приведи Сила, не попасть под горячую руку. Их никакие уговоры не могли остановить, но забрачка уже и не пыталась: едва ли где-то мог найтись спидер, который сумел бы теперь вместить их всех.       Первым А-А5 заметил зоркий Кашги: деваронец видел, как пытается забраться в его кабину какой-то гуманоид, но неизвестный стрелок метким выстрелом отправил его на другую плоскость Силы. И тогда вся команда поняла, что это единственный шанс: грузовик идеально подходил под их цели, потому что мог вместить всех сразу.       Под прикрытием джедаев и эпизодически вклинивавшегося в перестрелку Кашги Сатра завела всех сплоченцев в машину, втащила внутрь почти бессознательного Экхо и уже успела завести машину, как вдруг услышала странный шорох и вскрики.       – Тут зайцы! – доложился дурос Азего, выныривая из кабины. – Мужчина с тремя женщинами и шестью детьми…       – Разоружи и не трогай, – коротко отозвалась забрачка, не отвлекаясь от приборной панели. – Эй, мальчики, нам пора! Поторопитесь!       Деваронец и джедаи послушно нырнули внутрь, захлопнув за собой тяжёлую дверь спидера. Выстрелы, тем не менее, не прекратились, но прочную обшивку спидера они пробить не могли, и никому не удалось остановить сплоченцев, покидающих Торговую площадь.       Можно было бы сказать, что операция удалась на славу, если бы Шота Хатт был пойман, все рабы освобождены, а Экхо не находился на границе жизни и смерти. Насколько успела заметить Сатра, ещё несколько сплоченцев были легко ранены, но уж их-то успеют подлатать ещё до того, как «Трофей» выйдет на орбиту родного Салласта.       – Куда теперь? – не оглядываясь, спросила джедаев забрачка.       – К шатру хатта. Бывшему, – Дуку указал на развалины верхнего уровня и, встав на цыпочки, открыл крышку верхнего люка. – Нужно забрать Рейну.       Сатра остановила спидер совсем рядом с ещё целой частью здания, и Экзент, подтянувшись, выбрался наружу, оставив остальных пассажиров в напряжении ждать его возвращения.       Не прошло и минуты, как в проёме люка показались чьи-то ноги, а следом в кабине спидера показался молодой парнишка-клатуинец, затравленно озирающийся по сторонам; в следующее же мгновение рядом с ним оказалась немного помятая, но вполне целая и невредимая Рейна, а за ней нырнул внутрь и Дуку, глаза которого искренне и радостно светились.       – Шота ушёл, – тут же устало сообщила Скайуокер. – Оставил после себя подарочек. Мы еле укрылись от взрыва.       – Эх, нельзя было его упускать, – проскрежетала зубами забрачка, поворачивая руль. – Следовало догадаться, что он сбежит при первой же угрозе. Знать бы, что за корабль…       – «Гозанти», – незамедлительно откликнулся Экзент. – Зелёно-жёлтый. Но мы его догнать уже не успеем.       – На орбите наш «Барлоз» и эскадрилья. Если с ними связаться… – вставил Кашги.       – С этим проблем не будет, – ответила Рейна, мысленно касаясь ярчайшей звезды на небосклоне Силы. – С ними Ребранд.       – «Гозанти» вам не одолеть, – вскинул кустистые брови Квай-Гон. – Наверняка Шота потратился и на двигатели, и на новое вооружение. Но если установить за хаттом слежку, то можно будет легко выяснить, куда он направляется. И тогда уже мы с учителем им займёмся.       – Шота и нам нужен, – фыркнула Сатра. – Причём живым и невредимым.       – У Республики точно такие же интересы, смею вас заверить, – чуть улыбнулся Дуку, примирительно разведя руками. – Тогда я и Рейна свяжемся с Ребрандом, а мой падаван укажет вам, где находятся наши корабли, – и, переглянувшись, джедай и сплоченка отрешились от внешнего мира, полностью погрузившись в Силу.       Скайуокер откликнулся тут же, и Рейне с Экзентом не пришлось тратить много времени на то, чтобы объяснить ему суть проблемы. Посовещавшись с экипажем «Трофея», Ребранд сразу вынес решение и сообщил другу и сестре, что оно обсуждению не подлежит, как бы оно не нравилось последней:       «Я возьму свой V-крыл и прослежу за хаттом, а вас заберут Кка и Фран. Свяжусь, как только смогу. И, надеюсь, мы ещё успеем переговорить с глазу на глаз».       Красно-белый грузовой спидер понёсся над поверхностью Орд-Мантелла, стремительно рассекая свистящий воздух.