Катенька

Сначала ему показалось, что это дочка какого-нибудь торговца, которая до дождя не успела добежать до дома. Но приглядевшись, понял, как ошибся: у дочек горожан не бывает таких платьев и царственной осанки. Герцогиня. Привел же Господь встретиться. — Прошу прощения, — пробормотал он, неловко кланяясь, повод в левой руке изрядно мешал. Сверкнула молния, и тут же ударил гром. Герцогиня тоненько вскрикнула и быстро перекрестилась, беззвучно шевеля губами. Ворон же всхрапнул, дернулся и, пользуясь растерянностью хозяина, вырвался и умчался галопом, тут же исчезнув за сплошной пеленой дождя. Людвиг с тоской посмотрел вслед: искать коня сейчас бессмысленно, но оставаться наедине с герцогиней в столь уединенном месте тоже было совершенно невозможно. Он шагнул было наружу, но тут как назло из густо-серой тучи посыпался град величиной с перепелиное яйцо. — Куда вы собрались, сударь? Побьет же насмерть. Голос у герцогини оказался на редкость приятным. Людвиг развернулся и попытался рассмотреть жену Карла. «Миловидная», — через какое-то время решил он и наткнулся на внимательный взгляд. — Благодарю за заботу, ваша светлость. Людвиг фон Лассен к вашим услугам, — пришлось наплевать на этикет, не ждать же, пока их представят друг другу. Да кто бы это мог сделать, Ворон разве что, но и тот сбежал, предатель. — Да отойдите же подальше, простудитесь. Людвиг был вынужден согласиться: стоять в мокрой одежде под порывами северного ветра уж точно не стоило. Был бы он здесь один, давно бы скинул с себя промокшее насквозь платье. Гроза и не думала униматься. Молчание становилось неловким. — Здесь такая переменчивая погода, — заметила герцогиня. — Да, — тут же согласился Людвиг. — То солнце, то дождь, мы привыкли. Воды вокруг много. Озеро просто огромно, и оно не одно тут. — А зимой холодно ли? — Когда как, бывает, что и стужа завернет. Тогда озеро замерзает, и можно кататься на санях по льду. — Меня стужей не испугать, у нас дома морозы всю зиму стоят трескучие. Снегу как навалит по самые окна… Катенька грустно улыбнулась. В груди кольнуло — навалилась тоска, хоть волком вой. Захотелось домой, к отцу, к матери, да хоть бы и к тетке — все лучше, чем тут жить с постылым мужем ненужной обузой. Людвиг этот еще. Она пыталась рассмотреть его получше и никак не могла решить, тот ли это человек, с которым лобызался дорогой супруг. Лица-то она не разглядела, далеко слишком. Но вот место как раз то, может быть, они и договорились тут о свидании, а она, Катенька, все испортила. Или не тот это человек? У того вроде шевелюра светлее была, но от воды волосы всегда темнеют, поди угадай их природный цвет. Нет, все-таки он, вроде бы. — Как вы думаете, гроза скоро закончится? — спросила она, чтобы не молчать. — Горизонт уже светлеет. — Людвиг с готовностью выглянул наружу. — Значит, скоро уже сможем выйти. — Думаю, да, — разговор снова увял, Людвиг мужественно задал еще один вопрос: — Вам нравится замок? — Да, — ответила Катенька и сразу же добавила: — но очень уж большой. — Зато соответствует статусу. — Конечно. Гроза прекратилась так же внезапно, как и началась. По берегу пронесся последний порыв ветра, и вдруг резко посветлело: низко нависшая туча наконец убралась. — Теперь мы можем покинуть нашу невольную тюрьму. — Укрытие, — поправила Катенька и вышла наружу, зябко поведя плечами. — Похолодало-то как. Людвиг с ней согласился, в мокром платье это чувствовалось особенно сильно. Ворона нигде поблизости видно не было. Людвиг подозревал что придется потратить кучу времени и усилий, чтобы отыскать беглеца. А теперь перед ним стояла непростая задача вернуться домой. Пешком слишком далеко, и погода не располагает, нанять же лошадь тоже не выйдет, деньги остались в седельной сумке. Прав был Карл, когда ругал его за эту дурную привычку, вот и аукнулось. — Рад был познакомиться, — Людвиг поклонился, хотя стоило бы и руку поцеловать, но он не рискнул. — Я думаю, что вам стоит как можно скорее переодеться. — Конечно, но сначала нужно изловить коня. Я живу, — Людвиг не знал зачем пустился в ненужные откровения, — довольно далеко отсюда. — Пойдемте, — герцогиня дернула его за рукав и потянула за собой, — уверена, что в замке найдется что-нибудь подходящее для вас. Людвиг бы согласился и на лакейскую ливрею, но идея была нехороша. Очень нехороша! Однако вырываться из цепких женских ручек было как-то неловко, и он покорно шел следом, пытаясь объяснить, не вдаваясь в подробности, почему приводить его в замок не стоило бы. Катенька слушала невнятное бормотанье нового знакомца, но упрямо вела его к главным воротам. Оно бы вышло скорее и через боковой вход, но тут уж было дело принципа: показать всем, что она в своем праве и не собирается стыдиться и прятаться. Ничего дурного она не делает! У парадной лестницы их встретил слуга. — Господину фон Лассену помогите обсушиться, — приказала она, — да подайте горячего вина. И он останется обедать. Людвиг поразился твердости тона герцогини и холодной ее властности. Как будто, пока шли от грота, ее подменили. — Но его светлость…- проблеял лакей. — Надеюсь, что он вернулся и присоединится к нам за обедом. — Его светлость… Людвиг поднял глаза и увидел стоящего на ступенях Карла, бледного до синевы и судорожно сжимающего руками перила. — Мин херц, — Катенька почувствовала ни с чем ни сравнимый азарт и, уже не думая ни о чем, повинуясь какому-то наитию, продолжила бойко и с улыбкой: — скажите же этому невозможному человеку, что нужно немедля переодеться в сухое! — Дорогая супруга, — Карл мучительно подбирал слова, — это совершенно… — Необходимо! — подхватила Катенька. — Я знала, что вы со мной согласитесь. Прошу меня извинить, но вынуждена удалиться, дабы переменить платье. Господин фон Лассен, оставляю вас в надежных руках моего супруга. — Бог мой, Людвиг! Как, объясни мне, как вы умудрились встретиться? — воскликнул Карл, спускаясь. — Твоя супруга, ваша светлость, — Людвиг обернулся, чтобы убедиться: лакей ушел, — очень бойкая дама и весьма настойчива. — Боже мой, на тебе нитки сухой нет, — Карл дотронулся до рукава и тут же отдернул руку. — Пойдем, надо и в самом деле переодеться в сухое. Надеюсь, моим камзолом ты не побрезгуешь. За обедом напряжение достигло немыслимых высот, его можно было резать и подавать как самостоятельное блюдо. Только герцогиня, казалось, ничего не замечает, ни на минуту не замолкая и чуть не в лицах пересказывая историю знакомства. Людвигу кусок не лез в горло, Карл сидел неподвижно, как памятник самому себе. Только лакеи спокойно и уверенно выполняли свои обязанности, их не касались сложности в жизни господ. — Жаль, что на улице холодно и сыро, — жизнерадостно продолжала Катенька, читая по лицу дорогого супруга неприкрытое желание если не прибить ее, то хотя бы заставить замолчать, — поэтому прогулка отпадает. Зато можно сыграть в карты. Я умею! — Э-эм, — Людвиг беспомощно посмотрел на Карла. — В карты, так в карты, — внезапно согласился тот, — все равно наш дорогой сосед не сможет нынче добраться до дома. Ворона, насколько я знаю, еще не привели. — Буду рад воспользоваться гостеприимством вашей… ваших светлостей.