Кровопийка

      — Подъем, ушастый, хватит спать! Работать надо!       Атанниар с трудом разлепил глаз, окинул взглядом излишне жизнерадостного напарника, и, испытав острое желание засветить тому в наглую физиономию проклятием, с трудом поднялся. За все время своих путешествий эльф так и не смог привыкнуть к необходимости спать на земле, а сейчас еще и голова гудела из-за вчерашней кровопийки: магический голод давал о себе знать.       Вель’тек уже успел привычно уложить волосы в гребень и заново раскрасить лицо, а также облачиться в доспехи. Его верный ящер крутился рядом. Атанниар отряхнул одежду, надел плащ и, закрыв голову капюшоном, вскочил в седло.       — Поехали, нам в Перекресток надо, деньги за истребление свинобразов забрать.       Эльф кивнул, пришпорил коня и направил его в сторону главного города Степей. Ехать было не то чтобы далеко, но все равно было лучше добраться до туда до того, как солнце поднимется высоко, сжигая все своими палящими лучами. Сейчас природа только просыпалась, и кое-где даже осталась утренняя свежесть. Где-то на половине пути к Перекрестку ездовой ящер вдруг пронзительно зарычал и тряхнул головой, резко останавливаясь и беспокойно крутясь на месте.       — Что такое с твоим животным? — Атанниар развернулся, глядя на Вель’тека, который, вцепившись в поводья, пытался успокоить зверя.       — Не знаю, но просто так он себя вести так не станет, — ответил тролль, спрыгивая на землю и внимательно оглядывая пыль дороги. — Так вот в чем дело. Ат, посмотри.       — Меня зовут Атанниар, — в который раз раздраженно буркнул эльф и, спешившись, приблизился. — Что там?       — Следы. По форме — человеческие, — Вель’тек набрал горсть пыли и поднес к носу, — со следами отрекшегося не спутаешь, запаха характерного нет. Мужчина, походка у него легкая. И тут же, рядом — еще один человек, тоже мужчина, а возле него собачьи следы, значит, охотник. — Тролль передвинулся чуть в сторону. — Здесь следы пошире и шаг тяжелее — дворф. И отпечатки двух копыт — дреней, вроде женщина.       — Альянс? Они тут что забыли?       — Ну уж явно не цветочки нюхать пришли.       — Догоним?       — Мы верхом, они пешком, догнать-то догоним, но их больше. Думаешь, справимся?       — Во всяком случае, проследить можно.       Тролль кивнул, снова вскочил в седло и они направились по направлению цепочки следов. К их счастью, мягкая пыль заглушала стук копыт коня-скелета. Вель’тек, прекрасно ориентировавшийся в бескрайних степях, настороженно поводил ушами, прислушиваясь и надеясь различить голоса представителей враждебной фракции. Через некоторое время он свернул в сторону, жестом поманив напарника за собой, и, заехав в заросли высокой травы, спрыгнул с ящера и пригнулся. Атанниара, отогнавшего коня-скелета вслед за ящером и притаившегося рядом, всегда поражала способность троллей быть настолько тихими и незаметными. Эльф прислушался.       — Слышишь что-нибудь?       — Они рядом. Мы поехали немного по-другому и обогнали их.       Вскоре незваные гости из Альянса показались на дороге. Тролль не ошибся — два человека, один из которых, облаченный в легкую броню из кожи с небольшими кольчужными вставками, держал в одной руке арбалет, а другой иногда проводил по голове идущей рядом собаки, и второй, более щуплый и низкий, одетый в черный кожаный костюм, постоянно оглядывающийся по сторонам. Его лицо скрывала шапка-маска, а на поясе висели два длинных кинжала. Позади них шагал, ничуть не тяготясь весом тяжелых доспехов, коренастый рыжий дворф с пышной бородой и внушительным мечом за спиной. Последней шла, опираясь на посох со светящимся наконечником, девушка-дреней в синих шелестящих одеждах.       Атанниар со свистом выдохнул и рванулся было вперед, но Вель’тек без особенных усилий удержал его, схватив за шиворот.       — Тебе не кажется, что кидаться на врага, размахивая оружием и улюлюкая — это моя прерогатива? Их больше, подумай, сколько ты против них протянешь?       — Альянс предал мой народ, — зло прошипел эльф, но все же уселся обратно. — Что ты предлагаешь делать?       — Охотничья псина нас не учует — ветра нет. Сначала нужно убрать людей, иначе тяжело будет. Нельзя допустить, чтобы разбойник незаметно напал на нас в разгаре боя. Дреней кто-то из магических, у тебя на это чутье, кто она?       — Жрица.       — Плохо. По-хорошему, сначала нужно от нее избавиться, но она далеко. Демона призвать не можешь?       — Не могу, заметит, а на нашей стороне должна быть внезапность, — Атанниар все-таки смог совладать с собой и теперь спокойно анализировал ситуацию. — Атакуй людей, разбойника оглуши, охотника убей. О его питомце я позабочусь. Потом задержи дворфа, а я попытаюсь не подпустить жрицу к тебе близко.       — Понял.       — Пойдем?       — Да уж, это тебе не свинобразов лупашить, — хмыкнул Вель’тек и, вытащив топор, быстро, бесшумно рванулся вперед.       Разумеется, приключенцы из Альянса ожидали нападения, но появление тролля для них все равно оказалось внезапным. Лезвие со свистом обрушилось на шею одного человека, забрызгав воина из племени Черного Копья кровью, когда тяжелая рукоять топора врезалась в затылок другого. Верный пес, отчаянно взвыв при виде гибели хозяина, бросился на врага, но в эту же секунду был сбит посланной эльфом стрелой тьмы и с отчаянным взвизгом рухнул на землю. Вель’тек, больше не обращая внимания на поверженных противников, метнулся к дворфу. Заклинание жрицы было прервано проклятием чернокнижника, тоже появившегося из засады. Зеленый огонь вспыхнул под капюшоном, когда следующий сгусток света обжег заклинателя.       Атанниар глухо усмехнулся, оценив магические способности противника, и, подбежав поближе и встав между дренейкой и ее союзником, начал читать следующее проклятие. Магия скверны заструилась по его пальцам, и сгусток огня, набирая скорость, полетел к девушке. Та в последнюю секунду смогла создать щит и снова осталась невредимой.       Дворф оказался отличным воином, да и был он гораздо крепче людей. Его искусно выкованный меч легко выдерживал удары огромного топора, и сам он двигался неожиданно быстро для своей комплекции. Вель’тек мельком глянул на Атанниара, тоже не могущего справиться с противником, и, тихо рыкнув, попытался пробить оборону дворфа, однако снова потерпел неудачу. Тот что-то крикнул союзнице на всеобщем, но что именно, тролль разобрать так и не смог.       Жрица кивнула и начала произносить следующую молитву. Когда-то, казалось, в прошлой жизни, тогда еще высший эльф из прекрасного, не обезображенного Плетью Кель’Таласа стремился познать секреты тайной магии и силу Света, но после постигших его народ несчастий отвернулся от этого и начал изучать темное искусство чернокнижника. Именно поэтому Атанниар знал большинство произносимых жрицей заклинаний и знал, как можно их блокировать. Сейчас его главной задачей было не позволить ей помогать своему союзнику. Эльф надеялся, что у тролля хватит сил и мастерства, чтобы одолеть дворфа. Дренейка вытянула руку и снова что-то прошептала. Атанниар уже приготовился блокировать очередной выпад, но внезапно темный луч сжал его горло и перекрыл доступ воздуху. Он захрипел, панически пытаясь вспомнить хоть какое-то заклинание, способное отвлечь жрицу и не требующее произношения его вслух, но на ум ничего не приходило. Та сосредоточенно удерживала душащий эльфа луч, ни на секунду не прерывая его и явно уже предвкушая скорую победу.       Вель’тек бросил короткий взгляд в их сторону, сдавленно ругнулся на зандали, видя, что еще немного — и Атанниар потеряет сознание. Не тратя времени на раздумия, он быстро отступил на пару шагов назад, выхватил из-за пояса небольшой кинжал и метнул его в жрицу. Ему дорого обошелся этот поступок — дворф, воспользовавшись заминкой, взмахнул мечом, целясь в шею тролля и, несмотря на то, что тот мгновенно отпрыгнул, все-таки смог задеть его. Темная кровь хлынула из раны на животе воина, тот покачнулся, но не выпустил из рук топор.       Дренейка вскрикнула, когда кинжал вонзился ей в ногу, заклинание в этот же момент оборвалось и ее противник рухнул на землю. Атанниар, не поднимаясь на ноги, набрал в легкие воздуха и выкрикнул несколько слов на эредане — и в тот же миг жрица закричала, хватаясь за лицо. Эльф вскочил, выхватил из-за спины посох, крутанул его, сильным ударом сбивая девушку с ног, и воткнул острый конец ей в горло.       Судьба дворфа была решена. Взбешенный чернокнижник, с головы которого слетел капюшон, с рассыпавшимися по плечам волосами и мрачной ухмылкой, снова начал читать заклинание, направив руку на противника. Воин Альянса умер гордо, с ненавистью взглянув на врага, и, объятый демоническим пламенем, упал на залитую кровью сухую траву.       Тролль плавно осел на землю, зажимая ладонью рану и тяжело дыша. Атанниар свистнул, подзывая ящера, и, быстро подойдя к напарнику, опустился рядом на одно колено.       — Давай посмотрю.       — А ты и лечить умеешь? — Вель’тек фыркнул, поморщившись, но руку убрал.       — Навыками первой помощи владею.       Атанниар мельком взглянул на рану, кивнул самому себе, подошел к ящеру и, покопавшись в прикрепленной к седлу сумке, вернулся с бинтами.       — Почему она сразу не затянулась, как обычно?       — Клинок, — тролль кивнул на тело дворфа, все еще сжимающего в руке меч, — видимо, заколдован или отравлен.       Перевязав рану и убедившись, что состояние Вель’тека можно назвать удовлетворительным, эльф вытащил из сумки веревку и начал связывать так и не пришедшего в себя разбойника. Тролль, с трудом поднявшись, приблизился и сел рядом.       — Ну что, я ему не слишком сильно засветил, дышит?       — Живой, что с него станется, — Атанниар презрительно фыркнул, затягивая последний узел, и швырнул человека на землю. — Как очухается, его допросить можно, может, и узнаем, что они тут забыли. А не захочет говорить... найдем способ.       Вель’тек кивнул и отошел, ничуть не брезгуя, обыскал вещи незваных гостей и тихо свистнул.       — А недурно их снабдили, а! Живем, Ат! — он швырнул напарнику звенящий кошелек, а сам приложился к найденной у дворфа фляге.       Атанниар поймал кожаный мешочек, высыпал на ладонь монеты и пересчитал их. Возможно, кому-то все то, что они делали, могло показаться отвратительным и неправильным, но для наемников, у которых был повод встать на такой путь, моральные ценности всегда отходили на второй план. Зачастую для них была важна только собственная жизнь и близких людей у них не должно было быть. Про этих двоих так сказать, правда, было нельзя: друг друга они спасать, несмотря на все свои противоречия, были готовы, и если бы один из них погиб, другой, во всяком случае, был бы расстроен потерей.       — Сейчас еще этого сдадим, может, и за это что-то получим. А еще за свинобразов... В общем, недели две мы можем ничего не делать, а там и рана твоя затянется.       — Раньше, — флегматично заметил тролль. — Слышь, Ат, у тебя дом есть?       — Мой дом был разрушен Плетью. Потом как-то больше по тавернам ночевал, ну, и как сюда приехал, под открытым небом еще. А что?       — Да ничего, просто сейчас Ярмарка Новолуния должна открыться, давай туда, раз уж возвращаться некуда?       — Это еще зачем?..       — Нет, не умеешь ты развлекаться, Ат, нельзя так жить.       — Можно. И хватит коверкать мое имя, — отрезал эльф и, подобрав кожаный шлем охотника, потащился к грязному, начавшему уже высыхать крошечному пруду.       Вернувшись, он стащил с пленника шапку, прямо из шлема окатил несчастного водой и, с презрением глядя на то, как тот кашляет и отплевывается, вытащил тонкий, изогнутый кинжал. Приставив его к горлу разбойника, он, перейдя на всеобщий, зашипел:       — Итак, либо ты сейчас говоришь, какого демона вы тут забыли, либо...       Лезвие прижалось чуть сильнее, под ним выступила кровь. Человек, сжав зубы, молчал. Эльф усмехнулся.       — Значит, смерти ты не боишься?       — Вы меня все равно убьете.       — А ты проницательный, — зеленый огонь в глазу Атанниара загорелся ярче. — Верно, убьем. Но вот незадача: видишь ли, на ваш любимый Альянс я несколько зол, а еще мне нравится издеваться над живыми существами. Издержки профессии, знаешь ли. Как думаешь, много я выучил подходящих заклинаний за свои сто семьдесят с лишним лет жизни?       От руки чернокнижника к разбойнику потянулся зеленый луч и в следующую секунду тот забился в конвульсиях, отчаянно завопив.       — Твою мать, Ат, заткни ему пасть чем-нибудь сначала, сейчас припрется кто-нибудь, и спалишься ты, что не маг!       — Да ладно, можно подумать, в окрестностях большие спецы в магии есть.       Эльф оборвал заклятье, разглядывая тяжело дышащего разбойника. Тот уставился на мучителя уже с большей долей испуга, мелко дрожа и заламывая пальцы. Атанниар ухмыльнулся.       — Ну что, поведаешь, зачем вы сюда явились или мне продолжить?       Разбойник поспешно замотал головой и, немного помедлив, проговорил:       — Мы должны были доставить сведения в Астранаар.       — Через Степи?       — С другими путями какая-то проблема, поэтому нас отправили так. Мы прибыли в Кабестан на корабле, вышли ночью, чтобы никто не заметил.       — Как пройти в Ясеневый лес собирались?       Человек замялся. Эльф вскинул бровь и чуть шевельнул пальцами.       — Рядом с заставой Мор’шан есть тропинка через горы, по ней можно пройти в лес. Мы должны были дойти до туда к темноте, я бы провел остальных и довел до Астранаара.       — Я тебе сейчас дам карту и ты отметишь на ней, где вы должны были пройти, понял? — получив утвердительный кивок, чернокнижник продолжил: — Где сведения?       — У охотника во внутреннем кармане жилета.       Атанниар обернулся в сторону сидящего неподалеку тролля, снова переходя на орочий:       — Обыщи второго человека, у него должна быть какая-то информация, которую они собирались доставить в Астранаар.       Вель’тек кивнул, быстро проверил карманы мертвого охотника и потряс головой.       — Нет там ничего.       — У него потайной карман должен быть, нагрудник проверь.       Тролль кивнул эльфу, и через какое-то время кинул ему кожаный сверток. Атанниар вытащил свиток пергамента и окинул его взглядом.       — Что это за язык? На дарнасский не похоже.       — Это шифр.       — Значит, сейчас ты мне все переведешь.       — Я не зна...       Голос разбойника снова сорвался на крик, когда его горло обхватили светящиеся зеленые лучи. Тролль скривился и дернул ухом.       — Итак, ты и дальше собираешься крайне правдоподобно врать мне про свою неспособность понять шифр?       Следующие полтора часа приключенцы потратили на перевод и переписывание зашифрованных сведений и нанесение на карту потайной тропинки. Вель’тек, убирая в сумку вещи, поинтересовался у Атанниара:       — Ат, что ты с разбойником делать собираешься?       — Отвезу живым Тхорку, разумеется.       Тролль кивнул и помог ему привязать человека к седлу коня-скелета. Тот, открыв рот, растерянно посмотрел на эльфа.       — Ну извини, приятель, — Атанниар ухмыльнулся, натягивая на голову капюшон, — но я думаю, что за живого тебя и сведения мне заплатят больше, чем за сведения и твою голову.       По прибытии в Перекресток Атанниар, оставив ездовых животных на попечение смотрителя стойл, отыскал Тхорка, мрачноватого, пожилого оркского солдата, который занимался военными вопросами в Степях, передал ему записи с информацией, карту и связанного разбойника, рассказал, где произошло сражение и, получив вознаграждение, направился на поиски напарника. Эльф обнаружил его за спором с каким-то троллем-торговцем. Спорили они на родном для них языке, поэтому суть этой милой беседы для чернокнижника осталась неизвестной. Наконец, Вель’тек приблизился к стоящему в тени Атанниару и возмущенно фыркнул, протягивая тому небольшой мешочек:       — Нет, Ат, ты представляешь, он мне хотел сребролист за три серебряных впарить!       — А это дорого? — поинтересовался тот, убирая мешочек в карман.       — Сразу видно, что ничего не смыслишь ты в этом, — хмыкнул Вель’тек и покосился на торговца. — Так бы и ползал без меня с лопаткой по колючкам, ища необходимые для чернил ингредиенты. Пятьдесят медных — красная цена этой траве, а этот Хула’махи жулик не хуже гоблинов.       — Ты что, всех из своего племени по именам знаешь?       — Не, не всех. Просто сколько я тут живу уже, в Перекрестке много с кем познакомиться успел. Пошли в таверну, а то я есть хочу так, что сейчас не удержусь и сожру кого-нибудь из жителей, с утра в желудке пусто. Эх, а зря мы того охотника не освежевали... — наткнувшись на полный отвращения взгляд собеседника, тролль расхохотался. — Шучу я, нельзя так нельзя.       Атанниар дернул плечами и направился следом за воином к довольно большому каменному зданию, украшенному красными ордынскими знаменами. Нельзя сказать, что ему нравилось внутри, однако качество еды, которую можно было купить там, было вполне приемлемым. Вель’тек, переговорив с трактирщиком, вернулся и уселся рядом с ним, выложив на стол пару кусков мяса и поставив рядом бутыль и пару кружек.       — Что это?       — Предлагаю выпить за удачно проведенный день. Хорошая вещь, между прочим.       — Не пью, — отреагировал Атанниар, пальцами отщипывая кусок мяса.       — Травой своей травишься, но к горячительным слабости не имеешь, — скривился Вель’тек, наливая пенящийся напиток в кружку.       — Зависимость от кровопийки у меня врожденная, как и у всех эльфов.       — Да ну вас, скучный вы народ.       Атанниар пожал плечами и принялся за еду. Тролль, похоже, совсем не пьянел и, разделавшись со своим куском мяса, опустошал кружку за кружкой. Наконец, взглянув на плещущиеся на дне бутылки остатки и допив их из горла, быстрым взглядом темных глаз окинул напарника и усмехнулся.       — А у меня для тебя радостная новость. — Вель’тек вытащил небольшую трубку и продемонстрировал ее Атанниару. — Не буду больше твои книжки портить ради курения.       Эльф поднял бровь, глядя, как тролль набивает трубку, и, вытерев руки темным платком, коротко поинтересовался:       — Ты себя, я смотрю, нормально чувствуешь?       — Чего? А, это, — взглянув на бинты на животе, Вель’тек махнул рукой. — Бывало и хуже. Ты чего хотел?       — Поехали в Кабестан, не люблю ночевать в здешних тавернах.       — Уединиться хочешь в отдельной комнатке? — осклабился Вель’тек.       — Да ты... — эльф почти физически ощутил, как к лицу, все еще скрытому капюшоном, приливает кровь, а кончик уха начинает непроизвольно дергаться.       — Знаю-знаю, извращенец, пошляк и отвратительное создание. Уже пошутить нельзя. Ну, поехали, раз хочешь.       Тролль поднялся, расправил, хрустнув суставами, на какое-то мгновение плечи, взял прислоненный до этого к стене топор и направился к выходу. Атанниар нагнал его уже в дверях, задержавшись, чтобы купить питья в дорогу. Вель’тек вдруг остановился и внимательно посмотрел на него.       — Ты чего?       — Слышь, Ат, ты всегда прихрамывал?       — С детства, — пожал плечами Атанниар. — Только сейчас заметил, что ли?       — Да ты же в седле постоянно, а в бою мне как-то не до походки твоей.       Атанниар не ответил и ушел к стойлам, через какое-то время он вернулся, держа в руке поводья ящера и коня-скелета. Эльф снова натянул перчатки, опустил капюшон еще ниже и запахнулся в плащ. Тролль, хоть и не так легко, как утром, все же вскочил в седло и оглянулся на напарника.       — Ну, едем?       — Едем, — кивнул тот и пришпорил коня.

***

      До гоблинского портового городка они добрались к сумеркам, однако в Кабестане все равно было довольно светло: горели многочисленные факелы. Неподалеку от города виднелись виселица и небольшое кладбище рядом с ней, возле деревянных домов в самом городе возились гоблины-торговцы, не прекращавшие прибыльного занятия до самой ночи, а у причала виднелись силуэты кораблей.       Тролль, переговорив с костоломом, довольно быстро нашел смотрителя стойл, передал ему ящера и коня, и, отмахнувшись от назойливо пытавшегося что-то продать ему гоблина, вернулся к напарнику.       — Таверн тут несколько, с нормальными комнатами — две. Разница исключительно в расовых принадлежностях ошивающегося там сброда. Кого предпочтешь: нашу ордынскую и не очень братию или людишек? Что-то ты злой в последнее время, хочешь, эльфийку какую-нибудь тебе подыщем? — получив довольно ощутимый удар в плечо, тролль хихикнул. — Ладно, пошли в «ордынскую», там народа сейчас меньше.       Вель’тек переговорил с гоблином-трактирщиком, привел убедительный аргумент в виде кулака под нос, когда тот попытался заломить цену и, насвистывая и крутя в руке ключи, жестом позвал Атанниара за собой и пошел к лестнице. Поднявшись наверх, они обнаружили маленькое, но не тесное помещение, в котором поместились две кровати и стоящий между ними небольшой стол. Тролль, прислонив топор к стене и отстегнув наплечники, с грохотом рухнул на одну из кроватей.       — Все. До завтрашнего полудня точно отсюда не слезу.       — А я думал, что тролли на полу или земле спать предпочитают.       Атанниар отстегнул сапфировую брошь, удерживавшую плащ на плечах, стащил с головы капюшон, распустил хвост и присел на край свободной кровати.       — Ага, как же, вот пусть другие на земле и спят, а я, когда есть возможность, предпочту комфорт.       Тролль все же сел, разглядывая эльфа, который, вытащив расческу, пытался распутать длинные волосы.       — Что-то ты бледный какой-то... Ну, больше, чем обычно.       — Магический голод. Врожденное. Болезнь, если тебе так будет понятнее.       — И что, неужто травка помогает?       — Не сказать, что очень. Тебе-то что? Опять от меня что-то нужно?       — Иди сюда?       — Прокляну к демону! — вызверился эльф. — Связался на свою голову…       — Да ладно тебе, Ат, не бесись, тебе ли после всего пережитого какого-то тролля бояться? Распускать руки не буду. Ну, почти.       Атанниар раздраженно выдохнул. Чернокнижниками, как правило, становились наиболее сильно подверженные магическому голоду эльфы, и он не был исключением. После трагедии, постигшей Кель’Талас, и уничтожения Солнечного колодца от трижды проклятой зависимости начинало трясти. Позднее он видел несколько раз Презренных — не сумевших справиться с голодом эльфов крови, и каждый раз передергивался от отвращения: бессмысленный, горящий тускло-синим светом взгляд, грязно-серая кожа, потемневшие, начавшие вылезать волосы — и это далеко не весь список изменений, произошедших с подобными существами. Те, кто пытался искать новые источники магии, должны были понимать, чем могут закончиться для них подобные поиски. Однако подобные Атанниару начинающие чернокнижники, использовавшие развращающую и опасную демоническую магию, могли, не справившись с ней, превратиться в жалких и покорных слуг Пылающего Легиона, что тоже не было заманчивой перспективой.       Эльф, вздохнув, поднялся. В конце концов, лучше уж сравнительно безобидная травка, растущая возле эльфийских святилищ, верно? Тролль радостно ухмыльнулся и притянул его к себе за руку, после чего сжал в объятиях. Атанниар только сейчас понял — тот легко мог силой получить желаемое, если бы захотел, однако предпочитал добиваться этого хитростью и пользуясь его магическим голодом.       Вель’тек, хмыкнув, осторожно провел ногтем по шраму на лице эльфа.       — Это у тебя тоже от Плети?       — Нет. — Атанниар дернулся и втянул голову в плечи. — Во время обучения одно из заклинаний не удалось.       — Так не интересно.       Тролль порылся, не отпуская эльфа, по карманам и вытащил мешочек с кровопийкой. Высыпав немного на ладонь Атанниару, он с усмешкой наблюдал за тем, как тот быстро втягивает носом темно-красные мелко перемолотые лепестки и на секунду прикрывает тут же загоревшийся ярче глаз.       — Оставайся тут на ночь, а, Ат? — когда эльф, выругавшись, попытался вывернуться, тролль, вздохнув, удержал его и продолжил: — Не волнуйся, ничего я тебе не сделаю, чего ты не хочешь, просто давно с кем-то не просыпался.       И, внимательно глядя на лицо с тонкими, правильными чертами, почти искренне улыбнулся:       — Обещаю.       — Я что, по-твоему... — Атанниар встал и пересел на пустую кровать, и тут запнулся и резко замолчал.       — Что такое? Язык проглотил?       — Слово забыл.       — Продажная девушка? — заржал Вель’тек и резво увернулся от полетевшей в голову кружки.