Кровопийка

      Свое желание не слезать с постели до обеда тролль так и не осуществил. Все-таки с природой не поспоришь, а природа непонятно зачем заставляла его просыпаться с рассветом — поэтому, стоило первым лучам солнца проникнуть сквозь маленькое мутное окошко и упасть ему на лицо, от сна не осталось и следа. А вот эльф спал, подложив руку под голову и свернувшись калачиком, накрывшись одеялом так, что видно было только верхнюю часть лица и уши. Вель’тек недолго порассматривал его, подивившись, как безобидно он иногда может выглядеть, сменил повязку, оделся, закинул топор за плечо и тихо вышел, заперев за собой дверь — второй ключ остался в комнате.       Перспектива провести без дела пару недель его на самом деле не слишком радовала. Да, на Ярмарке Новолуния время пролетело бы быстро, но у него не было никакой уверенности в том, что эльфа удастся туда затащить, а одному там было откровенно скучно. К Атанниару он в какой-то мере привык, сработались они неплохо, к тому же, сколько бы тот ни ругался и не злился, эльф был одним из немногих, кто не старался свалить от него куда подальше через пару дней общения. Последний напарник, с которым Вель’тек продержался довольно долго, погиб во время одного из наводнений в Дуротаре — как раз когда Катаклизм только начинался. Тролль потряс головой, отгоняя воспоминание о распухшем, изломанном теле, и вспомнил, как познакомился с нынешним напарником: тот, появившись словно из ниоткуда, присоединился к защитникам одной из застав, пытающимся отбиться от кентавров. Вообще-то Атанниар нанялся истреблять свинобразов, зачем ему понадобилось связываться с кентаврами — неизвестно, однако те, заметив в рядах противника, как им показалось, мага, вскоре предпочли отступить. После эльф собирался продолжить свой путь в Перекресток, тролль, направлявшийся туда же, поехал с ним; через какое-то время они оба поняли, что сражаться вдвоем куда удобнее и безопаснее, и стали держаться друг друга.       Вель’тек спустился на первый этаж, пригнувшись, прошел через явно не рассчитанный на его рост дверной проем, окликнул трактирщика и, сунув ему в руку пару монет и попросив налить выпить, уселся за один из столов. Помещение в этот ранний час было практически пустым, только гоблин-работник лениво протирал посуду да двое отрекшихся негромко разговаривали в дальнем углу. Выпивка, которую ему принесли, оказалась, что было вполне ожидаемо, разбавленной, впрочем, Вель’тек решил не устраивать разбирательств по этому поводу: пьянеть с самого утра не входило в его планы. Вместо этого он быстро осушил кружку и вышел наружу.       Море было не слишком спокойным, и когда тролль подошел к причалу, его окатило солеными брызгами. Вель’тека это не расстроило, напротив, он с удовольствием уселся на влажные доски и начал, время от времени стирая воду с лица, наблюдать за кораблем, готовившимся к отплытию. Когда все товары были погружены, а бриг скрылся за скалами, ему на глаза попалась лодчонка, подплывающая к берегу. Подплыть не получалось: лодка отчаянно вертелась и вихлялась из стороны в сторону и ее постоянно относило назад. Вель’тек поднялся и крикнул управлявшему ей гоблину:       — Брось мне веревку, подтяну.       Тот послушался совета и вскоре наконец-то смог пришвартоваться. Гоблин, одетый в какое-то рванье и весьма мрачный, поднял на пристань корзину с рыбой и буркнул слова благодарности.       — Что, не очень улов?       — Как видишь. — Он оглядел Вель’тека и вдруг произнес: — Если корабль ждешь, то лучше иди в таверну. Он только к полудню прибыть должен, а то и позже полудня.       — Да нет, не жду... Что за корабль?       — Ну как — в Пиратскую Бухту. Там своих наемников не хватать стало, а пираты Кровавого Паруса совсем обнаглели — вот и ищут людей в том числе и здесь. Не видел объявлений?       Тролль покачал головой. Гоблин порылся по карманам, вытащил мятый, свернутый в несколько раз лист бумаги, развернул его и показал Вель’теку.       — Тут на всеобщем, правда. Поймешь?       — В общих чертах...       — Короче — убиваешь пирата, снимаешь с головы красную повязку, показываешь кому-нибудь из подручных Ревилгаза, получаешь пятьдесят серебряных. Две повязки — золотой, ну и так далее.       — А если я просто куплю красной ткани и нарежу этих повязок?       — Разоришься, — пожал плечами гоблин и протянул ему лист прежде чем уйти. — Шелк дорогой, тем более красный. И его еще найти надо.       Вель’тек сидел на причале в одиночестве, читая и перечитывая объявление. Часть слов и, как следствие, текста он не понимал, но если все было именно так, как сказал этот гоблин — дело было намного выгоднее истребления свинобразов, пусть и значительно опаснее. Впрочем, назвать безопасной жизнь в целом было нельзя, особенно сейчас, так что в том, чтобы рисковать собой ради большей суммы, был резон. Тролль поднялся и пошел обратно в таверну.       Атанниар по-прежнему был в комнате, но уже оделся, убрал волосы и, сидя с книгой на коленях, ел яблоко, отрезая от него небольшие ломтики. Вель’тек посмотрел на это какое-то время и изрек:       — Вот извращенец.       — О чем ты?       — О том, как ты издеваешься над несчастным фруктом. Еще бы вилку взял. Нет бы сгрызть нормально...       — Мне это говорит тот, чье чавканье слышно на все степи?       — Пусть все степи слышат, насколько мне вкусно! — заявил тролль и, забрав яблоко, с удовольствием им захрустел. Эльф скривился, вытер руки и снова уткнулся в книгу. — Ты мне скажи лучше: тебе не надоело мотаться по солнцепеку и портить свинобразам жизнь за гроши?       — У тебя есть альтернатива? В Ясеневый лес сейчас лучше не соваться, там не успеешь оглянуться — как получишь стрелу от моих драгоценных сородичей...       — Ну вообще-то есть. И если я все так понял, довольно выгодная.       Он передал эльфу объявление, тот пробежал по нему взглядом и вернул обратно.       — И как ты планируешь туда добраться?       — Корабль сегодня днем прибывает, денег на плаванье нам вполне хватит. Не спорю, пираты поумнее свинобразов, и истреблять их несколько сложнее, зато интереснее. И выгоднее.       — Ну...       — И там сейчас не такая отвратительная жара, как в степях.       — Много желающих в этом поучаствовать?       — Если верить тому, от кого я получил эту бумажку — мало. Иначе зачем им здесь объявления вывешивать? Да в крайнем случае на истреблении местной живности заработаем.       — А что насчет свинобразов? Ты не успеешь доехать до Перекрестка и вернуться до полудня.       — Отправлю кого-нибудь с запиской. Так что?       Атанниар убрал книгу в сумку, перебросил ее через плечо, надел плащ, протянул Вель’теку перо, чернильницу и лист бумаги и направился к выходу.       — Я в банк, поторопись с запиской.       Тролль кивнул, проводив его взглядом, сравнительно быстро нацарапал текст, собрал свои вещи и, вернув трактирщику ключи, тоже поспешил в сторону банка. Эльф к этому времени уже забрал оттуда необходимую сумму и теперь неторопливо пересчитывал серебряные монеты, стоя в тени. Выглядел он явно раздраженным: Вель’тек уже научился определять это его настроение, не видя лица — по кончикам ушей. Сейчас одно из них едва заметно дергалось.       — Что-то не так?       — Ненавижу гоблинов.       — Ты много кого терпеть не можешь, а если конкретнее?       — Вложишь золото — норовят серебром вернуть, и таскайся потом с этим всем. Проклял бы гада...       — Да брось, расплатишься большей половиной за плаванье — и не придется таскаться. А золотом на пиратах разживешься.       — А ты знаешь, друг мой, в чем главная проблема?       — В том, что капитан корабля гоблин и брать плату серебром может отказаться? Не волнуйся, я смогу его убедить. Лучше скажи, как твое... прозвище?.. Нет, не прозвище...       — Фамилия? Зачем?       — Как зачем, вписать вот сюда, — он помахал запиской, — чтобы было понятно, о ком речь.       — В округе так много эльфов? Тем более с таким же именем?       — Но...       — Оставляй как написал.       Вель’тек решил не спорить, вернул писчие принадлежности и огляделся в поисках подходящей кандидатуры на роль доставщика записки. Заприметив явно собравшегося уходить торговца, он сунул не успевшему возразить Атанниару в руки топор (рядом с тем гоблином мельтешил огр-телохранитель, и тролль справедливо посчитал, что лучше его не провоцировать), догнал его и быстро проговорил:       — Слушай, как тебя, Лиззарик, не окажешь услугу? Нужно отнести вот это в Перекресток и отдать Тхорку.       — Один золотой, — невозмутимо произнес гоблин. — И отнесу.       — Серьезно? Ты идешь в Перекресток по своим делам и хочешь золотой просто за то, чтобы донести записку?       — Донести записку, найти получателя, вероятно, ответить на его дурацкие вопросы, — начал было перечислять Лиззарик, но Вель’тек прервал его:       — Пальцев не хватит загибать. Либо несешь за десять серебряных, либо я иду с этой же просьбой вон к тому охотнику. Думаю, он не будет против, а мне не срочно.       — Да хорошо, давай сюда деньги и эту записку, отнесу.       — Вот и чудно.       Атанниар вернул ему топор и, тяжело опираясь на посох, побрел к стойлам. Вель’тек только сейчас понял, почему не замечал его хромоты раньше: плащ действительно хорошо скрывал фигуру и, как следствие, походку. Да и ходил эльф, как он успел отметить, мало, предпочитая передвигаться верхом или вовсе не передвигаться лишний раз.       — Так какая у тебя фамилия? Мне просто интересно.       — Я не знаю, как перевести ее на орочий.       — Ну скажи на талассийском тогда.       — А на нем ты не выговоришь.       Вель’тек прошел с ним до стойл и заговорил снова:       — До полудня еще около часа, чем собираешься заняться?       — Насладиться тишиной и покоем. И одиночеством. И не делай вид, что не понимаешь намеков, — ответил Атанниар, передав ему поводья ящера и сев в седло.       — Да брось... — протянул было тролль, но тот уже пустил коня рысью и, достигнув растущей у самого берега хилой пальмы, спрыгнул на землю и уселся в тени.

***

      Плаванье выдалось на удивление удачным: с учетом того, что мир сотрясал Катаклизм и стихии сходили с ума, пара штормов — это, в сущности, практически ничего. Уже ближе к завершению плаванья судно попытались захватить пираты, но корабль оказался достаточно вооружен и на его борту было достаточно умеющих неплохо сражаться искателей приключений, чтобы заставить их отступить. За прошедшее время Атанниар успел заучить едва ли не половину своей книги, Вель’тек — подействовать в свое удовольствие на нервы едва ли не всем находящимся на борту и начать маяться от скуки, поэтому нападение его даже обрадовало — благо, нашлась достойная замена не слишком подходящему для таких сражений топору: пара абордажных сабель, отобранных у нападающих.       — Слушай, Ат, как ты им парус поджег? Ну, твой огонь только живых существ вроде берет?       — Его не я поджег.       — В смысле? Заклинание же...       — Я просто спустился в кубрик, призвал беса и отправил его на их корабль. Он поджег парус, а я послал заклинание в ту же сторону.       — Я так понимаю, он там и помимо паруса нагадить успел порядочно?       Атанниар злорадно ухмыльнулся, кивнул и снова вернулся к книге. Насколько Вель’тек знал, в прошлом он был магом, и несложные заклинания, связанные с арканой, творить по-прежнему умел, однако его умения в этом, разумеется, не шли ни в какое сравнение с мощью эльфа как чернокнижника. В пылу битвы не особенно заметно, какой именно магией убивают врагов, а если в сражении не участвовали ненужные наблюдатели, он мог сражаться в полную силу — враги, как правило, все равно уже не могли никому открыть его тайну.       Тролль повертел в руках оставленную в качестве трофея саблю, разглядывая лезвие и размышляя, не стоит ли временно сменить оружие. Сабли были неплохими, одна из них — даже очень хорошей, но с мечами Вель’тек сражался несколько хуже, чем с топорами или дробящим оружием. Попрактиковаться он тоже не мог — если эльфу хватало его книги, то троллю требовались живые противники. Впрочем, корабль уже должен был вот-вот прибыть в Пиратскую Бухту, откуда они должны были выйти в Тернистую долину — а там и до практики недолго.       Ездовых животных они решили оставить в стойлах, заплатив вперед — передвигаться пешком по джунглям было намного удобнее, да и ходить далеко, насколько они могли судить, не требовалось. Атанниар, уже подходя к пещере-проходу, ведущей из города в Тернистую долину, оглянулся на море, щурясь, посмотрел в сторону островка со стоящей на нем покосившейся и сломанной статуей и покачал головой.       — Не хотел бы я оказаться здесь в тот момент, когда она лишилась руки.       Несмотря на то, что день уже начался, было еще темно: с восточной стороны Пиратскую Бухту окружали горы, и светлеть тут начинало достаточно поздно. Город, впрочем, все равно казался достаточно оживленным, костоломы у входа в пещеру, усевшись под ближайшим факелом, играли в карты. Вель’тек склонился к ним и на ломаном всеобщем спросил, насколько необходимо истребление пиратов. Получив ответ, что все так же, а заодно указание на приблизительное расположение их ближайшего лагеря, он с довольной ухмылкой вернулся к Атанниару.       — Ты ведь можешь создать нам источник света вроде того, который недавно делал?       — Создать могу, поддерживать во время боя — вряд ли.       — Ну по противнику я и в темноте не промахнусь.       Джунгли развернулись перед ними во всей красе. Треск цикад сливался с щебетом не то очень ранних, не то припозднившихся ночных птиц, от запахов кружилась голова, от влажной после ливня земли тянуло прохладой. Атанниар запнулся о выступающий корень и тихо ругнулся, зашептал заклинание, создавая уже знакомый троллю светящийся шар. Светился он на этот раз не так ярко, рассеивая темноту только на расстоянии пары шагов, однако этого было вполне достаточно. Говорили они редко и шепотом, ступать старались как можно тише, а когда подошли достаточно близко к лагерю, и вовсе замолчали.       Пираты, как оказалось, еще спали, и только один из них, худощавый, довольно молодой и бледный — очевидно, юнга — сонно ворошил палкой угли в костре. Рядом с лагерем чуть покачивались на накатывающих на берег слабых волнах две небольших лодки. Атанниар поднял ладонь, останавливая напарника, одними губами произнес «Подожди» и быстро отошел в сторону, под прикрытие деревьев, чтобы призвать демона. Вернувшись в сопровождении беса, так же беззвучно прошептал заклинание — стрела тьмы пролетела над головами спящих пиратов, ударила единственного бодрствовавшего прямо в затылок. Тот не застонал, не вскрикнул — упал рядом с костром молча и тихо. Никто из спавших даже не шевельнулся.       Эльф перевел дыхание и закрыл глаз, опершись на дерево.       — Убил? — прошептал Вель’тек.       — Да. Я на это заклинание слишком много сил потратил, чтобы наверняка.       — Мы их можем просто зарезать.       Атанниар кивнул, все так же шепотом приказал бесу оставаться на месте и молчать, вытащил кинжал и почти беззвучно двинулся вперед. Хромота, казалось, совсем не стесняла его в движениях: тихо подошел, так же тихо упал на одно колено, быстро полоснул лезвием по горлу, поднялся и подошел к следующему пирату. Вель’тек поспешил последовать его примеру. Краем глаза он видел, как бес нетерпеливо подпрыгивал на месте и вертелся из стороны в сторону, явно желая сделать какую-нибудь пакость. Впрочем, чернокнижник не обращал на того никакого внимания, так что беспокоиться было незачем.       Пиратов было не так много — человек, наверное, пятнадцать или двадцать. Конечно, сражайся наемники нормально, этого было бы более чем достаточно, но к тому моменту, когда один из них проснулся и перебудил остальных, исход уже был предрешен. Атанниар сидел около костра и оттирал отрезанным от рубашки одного из пиратов куском ткани кинжалы от крови, пока Вель’тек, собрав с тел банданы и сосчитав их, осматривал лагерь в надежде найти что-то ценное.       — Сколько их всего?       — Повязок — тринадцать, пиратов больше. Вот что за свинство, не могут что ли все отличительные символы носить...       — Шесть золотых — тоже неплохо для начала, — эльф убрал свой кинжал в ножны и принялся за второй. — Обыщи тела, у них ведь должны быть деньги. Странно, они, кажется, почему-то даже не удивились присутствию беса.       — Чернокнижников в последнее время больше стало, наверное. Ну, или они просто начали действовать открыто.       — Не в Орде уж точно, — колдун мрачно хмыкнул, — не при Гарроше.       Атанниар вернул второй кинжал владельцу и обшарил карманы ближайшего пирата — того, который погиб первым. Помимо горстки орехов, жевательного табака и пары мелких монет обнаружился компас, старый и потрепанный, но тем не менее хороший — эльф повертел его в руках и прикрепил к поясу, решив, что лишней в малознакомой местности находка явно не будет. Вель’тек тем временем увлеченно переливал содержимое нескольких маленьких фляжек в одну побольше.       — Самому не противно?       — Говори что хочешь, но ром у них неплохой, чего пропадать-то почем зря?       Солнце уже начинало освещать лагерь, кровь впитывалась в песок, тихо потрескивал догорающий костер, с моря веял легкий бриз и было на удивление спокойно — только переговаривались в джунглях попугаи да кричали чайки, то и дело выхватывающие рыбу из воды. Один из попугаев подлетел к лагерю, сел на скамейку и, склонив голову, посмотрел на эльфа. Тот бросил ему один из орехов и не докинул, птица, недоверчиво покосившись, боком подошла, схватила угощение и отлетела с ним подальше.       — Прекращай подкармливать, сейчас стая слетится и загадит тут все.       — Да ладно, нам все равно скоро уходить. Скольких обыскал?       — Четверо осталось.       — Помоги ему, — приказал Атанниар бесу и, услышав в ответ что-то вроде «Я тебе не слуга!», сказал уже с нотками раздражения в голосе: — Как раз напротив, сейчас — слуга. Так что делай, что тебе говорят.       Бес, все так же ворча, начал рыться по карманам. Эльф продолжил бросать попугаю орехи, под конец тот совсем осмелел и брал их уже с рук.       — Все, всех обыскал. Денег не так много, три с лишним золотых серебром и медью. Еще всякий хлам, который попытаться продать можно.       — Отлично. Бечевку оставь, вдруг пригодится.       — Куда теперь?       — Может, вдоль берега? Зачем-то же они тут высаживаются.       — Шпионят, я думаю, нападают ведь на торговые суда и корабли пиратов Черноводья, значит, знают, когда и по каким маршрутам они проходят.       Вель’тек подобрал сумку и пошел к мосту, перекинутому рядом с низким водопадом — в море впадала небольшая река — даже начал что-то насвистывать себе под нос. Атанниар оставил остатки орехов на небольшом ящике, отряхнул перчатку и побрел следом. Ноги увязали в песке, поднявшееся солнце начало палить, а ветер вдобавок норовил сдуть капюшон — но неудобства эти были вполне терпимыми.       Они заметили еще трех пиратов, все как на подбор в знакомых алых повязках. Вель’тек вытащил сабли, бросил «Прикрой меня» и, не тратя время на колебание, вступил в сражение. Атанниар успел отметить, что часть ударов он пропускал, и, отдав бесу приказ атаковать, сам начал произносить заклинания. Бой чуть затянулся — частично благодаря тому, что один из пиратов оказался достаточно рослым орком и убить его удалось только смертельным ударом, почти отсекшим голову, — но тоже завершился достаточно быстро и в их пользу. Вель’тек стоял над трупами и тяжело дышал, прижимая ладонь к плечу.       — Задели?       — Да ерунда, вывих и порез небольшой, скоро приду в норму. Только обыщи их сам.       Эльф кивнул, вправил напарнику плечо, снял и передал ему повязки, проверил карманы — денег было тоже не так много. Вель’тек вдруг вздрогнул и повернул голову в сторону джунглей, вцепившись в рукоять сабли.       — Что случилось?       — Слышишь что-нибудь?       — Нет, — Атанниар покачал головой и вгляделся в заросли. — Ничего.       Вель’тек переложил саблю в левую руку, вытащил кинжал, готовясь метнуть его, и осторожно двинулся вперед. Из-за дерева кто-то ненадолго высунулся и метнул топор — Вель’тек в последнюю секунду увернулся от него, и он упал, вонзившись в песок возле ног Атанниара. Эльф вслепую послал заклинание в ту сторону, тролль в эту же секунду бросился вперед — чтобы столкнуться с другим троллем и отразить удар. Он был ниже и слабее Вель’тека, но двигался очень быстро и не оставлял шансов попасть в себя заклинанием или оружием. Бес крутился рядом и время от времени посылал огненные сгустки в сторону сражающихся, но пользы от них было мало. Атанниар уже собирался прочесть заклинание, когда ему в спину уперся наконечник копья. Эльф скосил взгляд назад, заметил других троллей и едва сдержался, чтобы не выругаться: их было слишком много, чтобы был хоть какой-то шанс на победу. Где-то справа пронзительно взвизгнул и тут же слишком резко замолк бес.       — Вель’тек, у нас проблемы.       Тот окинул взглядом окруживших противников, тихо вздохнул и разразился тирадой на родном языке. Один из троллей ударил его древком топора в живот, и он согнулся, сдавленно зашипев.       — Что ты сказал? — Атанниар поднял бровь, глядя, как Вель’тек пытается отдышаться.       — Знаешь, я, пожалуй, воздержусь и не стану повторять, что я думаю про них, их рожи и их предков...       — Ясно. Все плохо.       — Бросайте оружие, оба, — сказал, очевидно, лидер на плохом всеобщем.       Все оружие подобрал один из троллей, двое других связали им руки и, подталкивая в спину, куда-то повели. Атанниар в очередной раз споткнулся и скривился, стараясь наступать на больную ногу осторожнее.       — Почему они нас не убили?       — Понятия не имею, но ничем хорошим это не пахнет.       Их довели до какого-то небольшого поселения, где навстречу вышел тролль в ритуальном одеянии и грубой деревянной маске. Он закрепил у Атанниара на шее не то амулет, не то нечто подобное, что-то приказал другим, после чего наемников заперли в ржавой клетке.       — Ненавижу знахарей! — воскликнул Вель’тек и слабо ударился затылком о решетку, после чего объяснил: — Он сказал, что эта хреновина у тебя на шее не позволит тебе колдовать. А еще он решил, что из нас получится неплохая жертва для лоа.       — В таком случае соглашусь. Ненавижу знахарей.       — Тише.       Вель’тек прислушался, после чего снова начал пересказывать суть разговора:       — Говорит, что одних нас мало. Собирается отослать их, чтобы нашли еще кого-то.       — Нам это поможет?       — Вряд ли, мы связаны и заперты, а ключ-то у него.       — Ты можешь попробовать снять с меня этот амулет или что это? Я попробую выбраться отсюда, если вспомню заклинание для телепортации.       — Чем снять, зубами, что ли?       — Да хоть зубами, как-нибудь.       Попытка успехом не увенчалась: Вель’тека отшвырнуло в сторону, и он глухо взвыл, зажмурившись и стиснув зубы. Знахарь, не прекращая возиться с котлом и травами, подождал, пока он придет в себя, и что-то насмешливо сказал.       — Да пошел ты, проклятое отродье, чтоб тебе ходить слугой у акиров, тебе и всему твоему роду! — огрызнулся Вель’тек, но на орочьем — очевидно, чтобы тот не понял.       Знахарь снова повернулся в их сторону и собирался было что-то сказать, но из его рта вырвался только странный булькающий звук: два кинжала пронзили горло и, молниями разойдясь в противоположные стороны, поставили точку в его жизни. Девушка, чье лицо не получилось нормально разобрать из-за капюшона, не обращая внимания ни на труп, ни на пленников, подошла к сваленному в кучу оружию и подняла одну из сабель Вель’тека.       — Она не тролль — полукровка, — шепнул тот, отвечая на невысказанный вопрос. — На руки посмотри, пальцев больше.       — Откуда здесь эта сабля? — девушка повернулась в их сторону.       — На корабль, на котором мы плыли, напали, забрал как трофей, — проговорил Вель’тек после небольшой паузы — всеобщий ему давался тяжело.       — Владелец жив?       — Жив, я видел, как его оттащили на борт, — подал голос Атанниар. — Ранен, но не серьезно.       — Где ключ?       — У знахаря.       — Кто ты и почему нам помогаешь? — спросил Вель’тек, когда она отперла клетку и обрезала веревки и шнурок, на котором держался амулет.       — Меня зовут Зей’тала, и, если честно, плевать я хотела, из какой вы фракции, важнее то, что вы два идиота и очень вляпались. А еще вы видели человека, которого я очень хочу убить. Пойдем, тут недалеко есть где спрятаться на какое-то время.