Хранитель и Король

      Провинция Эриндаль. Загородное родовое поместье Арренов       В огромные окна тренировочного зала едва-едва пробивались лучи закатного солнца. Окна располагались почти под самым потолком, и поэтому ниже царил прохладный полумрак. Обычно здесь зажигали магические сферы и курильницы, чтобы во время тренировок было легче войти в легкий транс — то самое состояние холодной отстраненности, в котором ничто не могло отвлечь от выполнения упражнений.       Сегодня тут было темно, курильницы никто не зажигал, и лишь полоски золотистого света, неровными мазками расчеркивавшие бархатистую тьму, выхватывали из нее светлое, блестящее от пота и скользящее в тенях тело воина. Он плавно перетекал из одной позиции в другую, словно жидкая ртуть, а тренировочный деревянный шест как будто являлся продолжением его руки. Ни одного лишнего движения, ни одной ошибки — каждая ката была выверена с ювелирной точностью, как будто даже сейчас от этого зависела его жизнь.       — Ты сегодня особенно старателен, Вэл, — внезапно прозвучал в тишине зала чей-то голос. Словно тот, чей взгляд уже давно чувствовал на себе воин, не хотел нарушать идеального душевного и физического баланса, в который успел погрузиться Дарвэл.       Он, конечно, не остановился. Сначала закончил кату и, не прерывая движения, плавно увел шест в наклонный секущий удар по корпусу невидимого противника. Затем оперся на шест и обернулся ко входу, где стоял другой мужчина.       — Наставник Хайдэлл, — приподняв уголки губ в улыбке, поприветствовал его Дарвэл.       Как и все, кто носил древнюю и благородную фамилию Аррен, Хайдэлл был обладателем ярко-голубых, нечеловечески сияющих глаз и густой черной гривы, спускавшейся гораздо ниже плеч. Обычно длина волос у арренитов являлась показателем их воинских заслуг: длинные волосы говорили об опыте воина — аррениты заплетали свои волосы в косички по числу совершенных ими «ратных подвигов». Но сегодня лорд предпочел оставить их просто распущенными. Сам Вэл похвастаться такой шикарной длинной шевелюрой не мог — был еще слишком молод. Недавно ему стукнуло двадцать восемь, а для арренитов этот возраст едва ли не подростковый. Сам же лорд Хайдэлл за свои почти двести лет успел и на войне с остроухими побывать, и отслужить у короля, пока долг не позвал его обратно домой, в Эриндаль, чтобы воспитывать следующего наследника Аррен.       — Ты взволнован перед предстоящей церемонией, — добродушно усмехнулся Хайдэлл, не спрашивая, а утверждая.       Вэл промолчал и аккуратно положил шест в вытянутые лапы льва, что возвышался огромной статуей возле стены, выполняя функции подставки для тренировочного оружия. Он действительно был взволнован, пытаясь единственным доступным и известным ему способом — физической тренировкой — вернуть себе душевное спокойствие и хладнокровие. Не церемония волновала юного хранителя, а предстоящая встреча с Демире.       — Не бойся. Никогда еще такого не случалось, чтобы принц не принял Присягу Аррена, — ошибочно истолковав его волнения, приободрил Хайдэлл.       Дарвэл не стал разубеждать дядю. Он прекрасно знал, что принц в любом случае примет своим Словом его Присягу. Ведь, кроме Вэла, у его покойного отца, который когда-то служил Хранителем нынешнему королю, не было детей. Вэл был единственным ребенком, который родился двадцать восемь лет назад, своим появлением на свет изрядно обрадовав короля Тамира. Ведь это означало, что и у того вскоре появится сын, потому что в семье Аррен дети рождались лишь тогда, когда в королевской семье Даанр должен был появиться наследник. Так, рука об руку, Король и Хранитель шагали сквозь века.       И, поскольку братьев у Вэла не было, только он мог стать следующим хранителем пока еще не коронованного принца. Так разве у королевского наследника был выбор?       — Но, впрочем, если ни медитации, ни тренировки до дрожи в руках не помогают… — продолжил Хайдэлл, и Вэл безэмоционально посмотрел на собственные руки, которые от долгого напряжения действительно слегка дрожали, — может, стоит применить для расслабления более... традиционный способ?       — Традиционный? — Он посмотрел на дядю, приподняв брови.       — Иди к себе, Вэл. Искупайся, поужинай, завтра тебе предстоят целые сутки пути. Нужно как следует отдохнуть.       Вэл не стал задавать лишних вопросов, лишь кивнул и направился к выходу мимо него.       Через два дня была назначена церемония Присяги, а завтра ему предстоит целый день провести верхом, чтобы успеть в столицу к вечеру. Ему действительно требовалось выспаться и набраться сил.       К удивлению Вэла, в покоях его ждала девушка. Несколько секунд он пытался понять, что она здесь делает и кто такая. Ведь служанки тут появлялись только днем, в его отсутствие, чтобы прибраться. Девушка была одета в одну лишь белую ночную рубашку, которая держалась на ее плечах благодаря завязанным воздушным ленточкам. По крайней мере, Вэл принял тот балахон, что был на ней, за рубашку. Она сидела на кровати, а ее узкие босые щиколотки трогательно выглядывали из-под края ночнушки.       У девчонки были длинные распущенные волосы и колдовские глаза цвета сочной ярко-зеленой листвы по весне. Хорошенькая. И невинная. Вэл почуял это сразу: оно скользило во всем ее облике, от нее буквально веяло девственной чистотой. Нетронутая ни людскими пороками, ни грешными желаниями, ни грязными амбициями.       При виде здоровенного высокого воина девчушка широко распахнула свои изумрудные глазищи и испуганно вздрогнула. Не сказать, что молодой арренит действительно поражал своими габаритами, но по сравнению с ним хрупкая, невысокого роста девушка наверняка чувствовала себя совсем крошечной. Вскочив с кровати, она поспешно склонилась перед ним в глубоком поклоне.       Наблюдая за ней, Вэл не мог не отметить, как она дрожит под тонкой тканью своей рубашки, какая узкая у нее спина и хрупкие, изящные плечи. Едва ли ей минуло семнадцать зим.       Он смотрел на нее с легким интересом, но во взгляде, брошенном на медленно остывающий ужин, его было гораздо больше. И все же молодой воин слишком устал, чтобы выяснять сейчас подробности ее пребывания в своей комнате.       Поэтому Вэл знаком велел ей сесть обратно на постель, а сам направился в купальню, которая была соединена с его спальней неприметной дверью. Ему хотелось как можно скорее смыть с себя пот после тренировки, поесть и заснуть. Вернулся он только спустя пятнадцать минут, обвязав вокруг бедер полотенце, и обнаружил, что девчонка никуда не делась. Честно говоря, о ее присутствии за эти пятнадцать минут Вэл уже успел позабыть: он был слишком озабочен предстоящей с утра поездкой. Надо было решить, сколько воинов брать с собой, потому что ехать одному дядя категорически запретил, да и пути в столицу Вэл не знал, так как был там всего лишь раз в далеком, как ему сейчас казалось, детстве с отцом.       Поэтому, когда при его появлении девушка снова изящно опустилась на колени, при этом дрожа от холода — в комнате у него действительно было довольно прохладно, — Вэл чуть раздраженно нахмурился.       — Ты кто такая? — поинтересовался он, сев в кресло у окна. Рядом стоял низкий столик, на котором и лежал поднос с ужином, принесенный, очевидно, этой же девчонкой.       — Милтэ, господин. — Она не подняла головы, не осмеливаясь взглянуть на высокородного мужчину. Шею ее залил румянец смущения.       — Милтэ, — повторил Вэл, словно пробуя это имя на вкус, и добавил: — Невинная.       Девушка вздрогнула, услышав второе значение своего имени, но взгляда так и не подняла.       — Тебя прислал дядя? — спросил Вэл и, заметив ее вопросительный взгляд, робко брошенный исподлобья, несколько нетерпеливо пояснил, смутно удивившись тому, что кто-то из слуг может не знать об их родственной связи: — Хайдэлл, лорд поместья.       — Да, мой господин. Он приказал позаботиться о вас.       — Я в состоянии позаботиться о себе, спасибо, — приподняв брови, хмыкнул Вэл.       Милтэ вдруг поднялась с колен и принялась развязывать воздушные тесемки на плечах. Белая ткань поползла вниз, обнажая хрупкие ключицы и тонкие плечи, и, задержавшись на маленьких сосках, будто нехотя соскользнула дальше, но у живота Милтэ стыдливо придержала рубашку и прикрыла второй рукой грудь. По сценарию Вэл, очевидно, должен был соблазниться, но он не испытал ничего, кроме вежливого недоумения. Нет, девчонка была симпатичной, но, во-первых, слишком молоденькой, а во-вторых, чересчур стройной. У нее было буквально мальчишеское худющее тело с узкими бедрами и маленькой, едва заметной грудью. А вот ноги действительно оказались очень длинными и красивыми.       Но, по правде говоря, эта демонстрация больше позабавила арренита, чем соблазнила. Если бы она была пострижена и одета как мальчишка, он принял бы ее за мальчишку: нескладная, взъерошенная, маленькая…       Вэл с трудом сохранил невозмутимое выражение лица, лишь правый уголок губ чуть дернулся. Все же ему хватило такта не унижать ребенка таким пренебрежительным отношением.       — Его Светлость приказал позаботиться о вас, мой господин, — снова повторила Милтэ жалобным, почти несчастным голоском, опуская дрожащие ресницы так, что тень от них упала на ее бледные щеки. Она явно боялась, и страх ее Вэл чуял так же отчетливо, как если бы она в нем призналась сама.       — Послушай. — Он поднялся с кресла и подошел к ней. При его приближении малышка вздрогнула и невольно отступила, от страха забыв, что ей нужно опустить взгляд. Она таращилась на него так, словно у него выросли рога, и Вэл видел, как она прикусывает дрожащие губы, чтобы, видимо, совсем не потерять самообладания.       Когда его пальцы коснулись ее прохладной кожи, Милтэ даже сглотнула, и Вэл подумал, что ошибся: может быть, ей даже пятнадцати нет. Он легко натянул едва придерживаемую дрожащей тонкой рукой рубашку обратно на плечи и спокойно завязал тесемки. Отошел на шаг и приподнял голову девчонки за подбородок.       — Ты очень красивая, Милтэ, но, понимаешь, я не могу тебя принять, — тихо сказал Вэл, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть ее.       Несмотря на то, что он находил ситуацию забавной, он также не мог не признать, что девочка очень храбра, раз набралась смелости раздеться на глазах у совершенно незнакомого ей мужчины, чтобы выполнить приказ лорда. С другой стороны, подобный приказ казался Вэлу настоящим варварством, он не мог понять, почему дядя хотел подложить ему в постель невинного ребенка.       — П-почему? — В глазах у Милтэ стояли слезы, готовые вот-вот пролиться, но тем не менее она упрямо вскинула подбородок. — Я для вас не слишком хороша, господин?       Вэл не сдержался и все же хмыкнул. Видимо, девочка вообще не из местной деревни, а может быть, из какого-нибудь соседнего края, раз задает такие вопросы. Ведь если бы она росла в поместье или в его окрестностях, то знала бы, что воинам из рода Аррен, следующим своему Кодексу Пути и всю свою жизнь посвятившим служению Королю, не было дела до плотских утех. Сотни поколений Арренов считали, что сексуальные связи только отвлекают от пути воина. И каждый следующий Аррен поддерживал это.       Вместо ответа Вэл только покачал головой и снова сел в кресло.       — Ты откуда? — поинтересовался он, пододвигая к себе поднос с давно уже остывшим ужином.       — Из Норвиля, господин, — шмыгнув носом, ответила Милтэ. — Я приехала к тете в Эриндаль две седьмицы назад, потому что осиротела, а больше родственников у меня и нет. Тетя велела мне вчера прийти в поместье лорда и попытаться устроиться хотя бы служанкой на работу, чтобы…       Вэл слушал ее, чуть склонив голову набок, и пытался сдержать улыбку. Отчего-то малышка его бесконечно забавляла, а ее звонкий, то и дело срывающийся голосок вызывал желание обнять ее и погладить по голове, чтобы успокоить.       — Так, я понял, — перебил ее Аррен. — А потом ты попалась на глаза Хайдэллу, и он отдал тебе этот глупый приказ?       В ответ Милтэ всхлипнула и кивнула.       — Вы же не будете… то есть я хочу сказать, что я не могу вам отказать, но вы же… — сбивчиво затараторила она и вдруг совершенно неожиданно перебила сама себя вопросом: — А почему?       — Что «почему»? — не понял Вэл.       — Все мужчины вашего возраста обычно не упускают шанс залезть под юбку какой-нибудь бабенции, — заявила девочка с нарочито грубым деревенским выговором. — Тетя говорит, чтобы я опасалась их, потому что для них это самое главное, вот. А вы отказались.       На этот раз Вэл не смог сдержаться и все же улыбнулся.       — Я, можно сказать, дал обет, — пояснил он.       — Обед? Вы с кем-то поделились обедом? — наивно удивилась Милтэ. Она уже вполне успокоилась, осознав, что никто на ее тело не покушается, и даже успела усесться на кровать вместе с ногами. И теперь с любопытством подалась вперед, разглядывая своего неожиданного собеседника.       Вэл снял с подноса крышку и протянул Милтэ кусочек хлеба, намазанный яблочным вареньем, молчаливо предлагая разделить с ним трапезу. Под крышкой оказались жареные перепелиные крылышки и грудка в сливочном соусе, несколько ломтей свежеиспеченного, ароматно пахнувшего хлеба, кружка яблочного сидра и вазочка с вареньем.       — Не обед, а обет, — сказал он, тщательно проговаривая последние буквы обоих слов. — Как обещание, понимаешь?       — Вы обещали никогда-никогда-никогда не лезть под юбку к всяким бабам? — удивилась Милтэ так, словно Вэл пообещал невозможное. — И кому же вы дали такое глупое обещание?       — Почему глупое? — С каждым ее вопросом молодой арренит все больше терял нить разговора.       — Ну как же, все так любят это дело, — с умным видом пояснила девочка. — В моей деревне постоянно ссоры всякие происходили, потому что муж жене изменил или еще что, но в основном по этой причине…       — Так. — Вэл решительно прервал ее, так как тема разговора казалась ему просто абсурдной.       Он никогда не задавался вопросом, почему все аррениты добровольно отказывались от всяческих удовольствий. Да, считалось, что это будет отвлекать от служения королю, но причина вряд ли была столь банальна. Кодекс Пути, которому следовали все Аррены из поколения в поколение, вовсе не предписывал блюсти целибат, а просто не одобрял разгульного образа жизни, иначе род Аррен давно бы уже прервался. Тем не менее до брака аррениты обычно избегали подобного рода связей. Сам Вэл просто следовал уже устоявшемуся образу жизни, не утруждая себя такими вопросами. И тем более было странно, что Хайдэлл сегодня прислал к нему эту девочку.       — Давай-ка лучше ешь и иди из моей комнаты, — сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало по-доброму, а не так, словно он выгоняет ее.       — Я не могу остаться? — тут же насупилась девчонка.       — Зачем? — в который раз озадачился Вэл.       — Ну а что я вашему дяде скажу? Если он увидит меня и спросит…       Вэл поразмыслил немного и, пожав плечами, неохотно произнес:       — Ладно, можешь остаться, только не разговаривай много, идет?       Милтэ весело глянула на него и хмыкнула.       — Тетя тоже говорит, что я слишком много болтаю, но я обычно пропускаю ее слова мимо ушей, потому что…       — Когда ты боялась меня, то нравилась мне больше, — проворчал он и принялся быстро поглощать ужин, чтобы не утруждать себя ответами.       Впрочем, Милтэ прекрасно поддерживала разговор сама, болтая за двоих. Когда они закончили ужинать, Вэл снял со спинки кровати перевязь с ножнами, в которых лежал его меч, и положил их посередине вдоль кровати.       — Это еще зачем? — удивилась Милтэ.       В ответ он только пожал плечами, не зная, как объяснить маленькой девочке, что не хочет опорочить ее имя. Просто чувствовал, что так надо, и неважно, что свидетелей нет.       — Спи, — сказал он, забираясь под одеяло и отворачиваясь.       Утром Вэл встал ни свет ни заря, оделся и вышел из комнаты. Хайдэлл поймал его уже на выходе из замка и остановил, положив руку на плечо. Окинул изучающим взглядом с ног до головы и хмыкнул.       — Так я и думал, — только и сказал он. Вэл выдержал его взгляд и ничего не ответил. — Твои вещи я отправлю порталом во дворец. Возьмешь с собой эскорт из пяти воинов. Я уже отрядил их, они ждут во дворе.       Положив Вэлу на плечо и вторую руку, Хайдэлл несколько секунд пристально вглядывался в его серо-голубые глаза.       — Света тебе в пути, и пусть долг всегда остается на первом месте.       — Долг превыше всего, — ответил Вэл и вышел во двор, где воины из охраны самого лорда Аррена седлали своих лошадей и в последний раз проверяли седельные сумки. Вэл, разумеется, прекрасно знал всех в лицо. Они были простыми рядовыми солдатами, отслужившими на войне. Роду Аррен, конечно же, не принадлежали, но служили его семье уже давно и плечом к плечу сражались еще под командованием Хайдэлла с остроухими, защищая границы королевства.       По правде говоря, будущий Хранитель предпочел бы поехать один, но подобранная дядей компания оказалась не самой худшей. Да и по всем правилам этикета не пристало высокородному отпрыску такой знатной и благородной семьи разъезжать в одиночку. Пусть до столицы был всего лишь день пути, все равно неизвестно, что может произойти в дороге. Более того, Дарвэл не ради развлечения направлялся в Андаэрр, а с официальным визитом, который требовал соответствующих ситуации атрибутов, как, например, этот совершенно ненужный, на его взгляд, эскорт.       Невольно Вэлу подумалось, как же было проще, если бы в Эриндале имелся хоть один маг первого ранга, владеющий магией пространства. Тогда стало бы возможным открыть портал из Эриндаля сразу в Андаэрр. Сколько бы проблем и ненужной суеты отпало разом… Но таких магов во всем королевстве по пальцам перечесть, и в их число входил король. Ведь магия перемещения в пространстве слишком непредсказуема и капризна. Мало того что она требует затрат большого количества энергии, ведь нужно прорвать ткань тонкого мира в двух точках, да еще умудриться соединить их более или менее стабильным каналом (иначе при перемещении просто расщепит на молекулы), необходимы были еще и предельно точные расчеты, чтобы не врезаться куда-нибудь во время прибытия. Ошибка на какую-то десятую долю единицы или секунды могла стоить жизни. Канал исказится, и пласты пространства наслоятся друг на друга. И если на предметы это не влияло никоим образом, то для кого-то вполне себе живого подобный фокус без грамотного мага-пространственника и целителя мог стать смертельным. А потому перемещение живых существ и тем более людей без вмешательства такого мага в Исильтаре было строжайше запрещено.       Отвлекшись от своих мыслей, Вэл снова взглянул на своих попутчиков и вдруг понял, что одного из этих ребят не знает. Собственно, именно незнакомое лицо и привлекло его внимание. Да и одет парень был несколько иначе, выделяясь на фоне простых воинов. Одежда выдавала в нем аристократа: дорожный бархатный камзол изумрудного цвета, кожаные штаны для поездки верхом и высокие сапоги, на шее был повязан голубой шелковый платок, а завершал ансамбль притороченный к бедру и свернутый в кольцо хлыстик.       Да и сам незнакомец выглядел очень изящно и утонченно на фоне суровых вояк Аррена. Темно-зеленые глаза, тонкие кисти рук, длинные, почти музыкальные пальцы, не привыкшие держать что-то тяжелее серебряных столовых приборов или салфетки, светлая кожа, немногочисленные, но дорогие украшения, характерная поза и своеобразный разворот плеч. Один беглый взгляд — и все уже понятно: аристократия остается собой даже в неброском дорожном костюме.       Заметив интерес Вэла, юноша приблизился и улыбнулся ему, чуть сдержанно кивнув. Вышедший на крыльцо следом за племянником лорд Хайдэлл представил их друг другу.       — Это сын лорда Энделля — Ириндэ дэль Ант Энделль, — сказал он. — А это и есть мой племянник, Дарвэл, наследник дома Аррен.       — Для меня честь быть представленным будущему Хранителю Его Высочества, — искренне произнес тот, и Вэл сразу же понял, что это так. Парню действительно было приятно их знакомство.       — Он будет сопровождать тебя до самой столицы и поможет освоиться там в первое время, — произнес лорд Хайдэлл.       Вэл кивнул, приняв это к сведению, пожал протянутую наследником Энделль руку и ответил:       — Благодарю за помощь, господин Ириндэ.       На что тот лишь усмехнулся и попросил не обращаться к нему так официально. К Вэлу подвели его черного, уже заседланного жеребца Риона. Вскочив в седло, молодой арренит кивнул дяде напоследок и уверенно направил своего коня за ворота поместья.