Хранитель и Король

      В небе сияла полная яркая луна, заливая своим нежным светом увитую гирляндами диких роз ажурную беседку, из которой открывался красивый вид на тихую заводь озера. Где-то неподалеку раздавался звонкий стрекот ночных цикад. По зеркальной водяной глади, посеребренной лунной дорожкой, два белоснежных лебедя неспешно плели кружево любовного танца. Легкая, непринужденная романтика так и витала в воздухе, кружа голову едва заметной горчинкой.       Нежный, красивый танец лебедей завораживал, рождая в душе неведомые ранее смутные порывы, и Демире, поддавшись чувственной атмосфере вечера, просто наблюдал за играми гордых птиц, наслаждаясь кратким мгновением тишины и такого необходимого отдыха. Прохладный ночной воздух стал настоящим благословением, остудив разгоряченное тело, но юноше было по-прежнему жарко. Он еще не успел толком отойти от последнего вальса, и стоящий рядом высокий мужчина в темной мантии и кружевной маске только подогревал странное возбуждение, охватившее Демире под самый конец вечера.       Столица Исильтара славилась безнравственностью и развращенностью, поэтому танец двух мужчин не был чем-то из ряда вон выходящим. Последний партнер принца оказался обаятельным и остроумным собеседником и, что самое главное, сумел отвлечь Демире от многочисленных забот, свалившихся на его плечи за последние недели.       Загадочный незнакомец не представился, но Демире находил в этом некое очарование и прерывать беседу не хотел. Поэтому, когда тот пригласил его в сад, принц согласился без раздумий. Вино и музыка здорово кружили голову, придавая начинавшемуся так напряженно вечеру флер легкой влюбленности, романтики, исподволь толкающей на глупые, необдуманные поступки. И лишь когда незнакомец увлек его к выходу в сад, в голове юноши мелькнула мысль о том, что надо бы предупредить Вэла, но быстро пропала. Зачем? Почему он должен отчитываться Хранителю о каждом шаге? И разве должен? И вообще, Вэл прекрасно развлекался и без него, вовсю флиртуя с баронессой Кендалль. Эту вертихвостку Демире узнал сразу.       Впрочем, вертихвосткой Демире назвал ее в мыслях лишь из чувства непонятной злости — на самом деле сиятельная великосветная баронесса была невероятно притягательной женщиной. Одной из тех, кто на этом балу выглядел не глупой расфуфыренной курицей в крикливо ярких цветах и вычурных драгоценностях, а проявившей вкус и творческий подход к своему бальному костюму — она предстала в волнительном образе голубой феи, и миниатюрная шляпка, скрывавшая ее сложную, но, несомненно, красивую прическу, не представлявшую собой многоэтажное строение, опасно колыхавшееся от каждого танцевального па, была изящным дополнением к небесно-лазурному платью с достаточно глубоким декольте. К непонятному ликованию принца, Аррен в это самое декольте не заглянул ни разу и вообще практически не смотрел на свою изящную, миниатюрную партнершу, но это не мешало ему внимать ей с неослабевающим вниманием, как показалось самому Демире, и прячущейся в уголках губ улыбкой. То, что танец доставлял ему удовольствие, определить было несложно, а вот недовольство Его Высочества по этому поводу было для него самого досадно настолько, что от смущения и неловкости за свои эмоции он краснел. К счастью, его собственный партнер принял такую реакцию на счет танца, разгорячившего кровь обоих.       И от одного только вида этих двоих Демире буквально раздирало изнутри. Ярость, самая настоящая, жаркая, страшная ярость душила принца. Хотелось вопить, орать во весь голос, что этот человек, Дарвэл, принадлежит только ему. Только ему — принцу и будущему королю Исильтара Демираэлидэ Тамаир силь Даанру! Юноша то бледнел, то краснел в тщетных попытках справиться с собой, но его так и подмывало совершенно неподобающим образом вмешаться, порвать в клочья гармонию их танца и хлестнуть до обидного красивую баронессу презрительными словами. Мелочно отозвать Аррена к себе, дать ему какое-то поручение, сделать что-нибудь, что отлепило бы этих двоих друг от друга. Она посмела тянуть свои руки к его собственности, как будто при дворе и без того недостаточно завоеванных ею мужчин!       Это было недостойно, абсолютно непозволительно и неправильно думать о собственном Хранителе подобным образом, но… но Вэл ведь сам, сам сказал ему! Он недвусмысленно дал понять, что никогда не предаст, что всегда будет на его стороне, что всегда будет верен. К тому же Демире казалось, что раз уж Аррен прибыл во дворец ради него, то он и будет проводить с ним каждую минуту, станет неотступно следовать за ним.       Принц, выросший на поучениях отца об особой связи между Королем и Хранителем, подсознательно уже считал Дарвэла своей собственностью. Ему и в голову прийти не могло, что это вряд ли может касаться интимной стороны его жизни, ведь он для него Хранитель, а не любовник, в конце концов.       От подобных мыслей кровь прилила к тут же заполыхавшим щекам, и он ощутил, как тесно и душно вдруг стало в алом приталенном камзоле. Всемилостивая Наарейн, какой стыд, какой позор!       Но, с другой стороны, как же заманчиво…       Вздрогнув, Демире встряхнул головой и, стараясь не обращать внимания на волнительную тяжесть, жаром разливающуюся внизу живота, принялся усиленно обмахиваться собственными ладонями. Правила приличия были позабыты, и, не выдержав, он расстегнул пару верхних пуговок своей алой шелковой рубашки.       — …мне позволит, Ваше Высочество? — Раздавшийся совсем рядом голос заставил его снова вздрогнуть, на этот раз от неожиданности.       Занятый своими внутренними противоречиями, Демире, к своему стыду, успел забыть о спутнике и теперь судорожно соображал, как же выпутаться из неловкой ситуации. Намереваясь извиниться, он повернулся и обнаружил, что тот стоит неожиданно близко, склонившись над ним и упершись рукой в перила совсем рядом. Такая близость стала для Его Высочества неприятным сюрпризом. Никому не позволено находиться настолько близко к Даанру, кроме, разумеется, законной супруги и Хранителя. Но ставшее вдруг непослушным тело отреагировало совершенно иначе: в животе огненным цветком разгоралось лихорадочное возбуждение, заставляя Демире заливаться краской сильнее прежнего. Это было очень странно. Слишком жарко, слишком горячо, слишком душно, слишком томительно, как будто…       «Афродизиак», — зазвучал вдруг в голове спокойный голос Аррена, и словно порыв свежего ветра разметал мутную лихорадочную дымку, окутавшую разум.       Демире бросил испуганный взгляд на стоявший рядом бокал с вином и невольно содрогнулся: понимание ситуации и то, как она, должно быть, выглядит со стороны, пришло внезапно. Молодой принц в день своего совершеннолетия напивается и уединяется в отдаленной беседке с совершенно незнакомым мужчиной. Уже одни только слухи о подобном… подобной распущенности могли стоить ему не просто загубленной репутации и попранной чести, но и короны! Не говоря уже о том, если эти слухи окажутся правдой. Сегодня принц вступал в свою полную силу, магия пробуждалась в нем, и если кто-то посмеет… Они же отравят, украдут, осквернят магию Исильтара!       Мысли, будто назло, жутко путались и мешались в голове, прыгали с одного на другое, не давали сосредоточиться, порождая в груди волну стремительно нарастающей паники. Что же делать?       — Вы слишком задумчивы сегодня, — глухо, словно через вату, донесся до юноши голос мужчины, вновь отвлекая Его Высочество от обрывочных размышлений.       Демире вздрогнул, безуспешно пытаясь утихомирить бухающее в ушах сердце, и едва не дернулся в сторону, ощутив прикосновение к своей щеке: подняв руку, затянутую в шелковую перчатку, его спутник мягко провел указательным пальцем по тонкой скуле принца.       — Так юны, красивы и беспечны, Ваше Высочество…       — Я не беспечен, — хрипло, едва справившись с отказавшимся подчиняться голосом, возразил Демире, искренне ненавидя себя в этот момент за то, что мужчина сказал чистую правду.       Конечно, он был беспечен! Забылся, расслабился, позволил задурить себе голову и ушел из зала, где остался Хранитель, по собственной глупости попался так… так унизительно легко!       — Думаю, вам следует вернуться обратно на бал, — насколько мог твердо, потребовал принц.       — А я думаю, что нет, — усмехнулся его пленитель, и Демире обнаружил, что находится в кольце его рук, притиснутый к перилам беседки, а сам незнакомец в маске оказался теперь еще ближе. Настолько ближе, что даже через одежду принц ощутил жар его сильного тела.       — Не… не трогайте меня! — Внезапно испугавшись этого ощущения, он отчаянно рванулся прочь, но добился лишь того, что его еще сильнее притиснули к мраморным перилам, невольно давая ощутить чужую силу.       Бежать было некуда, но Демире не собирался сдаваться. Упершись ладонями в грудь своего насильника, он попытался оттолкнуть его. Страх придал сил: мужчина, не ожидавший подобного напора от хрупкого на вид принца, отшатнулся в замешательстве и машинально отступил на шаг, подарив ему несколько драгоценных секунд. И Демире почти успел… Почти.       — Не так быстро, твое высочество! — Афродизиак отравляющей слабостью заструился по венам, замедляя реакцию, и слишком быстро пришедший в себя незнакомец с легкостью снова скрутил юношу. Прижав его спиной к своей груди, он одной рукой перехватил тонкие запястья. — Куда же вы собрались, мой принц? Мы ведь еще не закончили. Более того, мы еще даже не начинали…       Горячее дыхание обжигало шею, заставляя Демире дрожать. От чуть хрипловатого, жаркого шепота по спине побежали колкие будоражащие мурашки, колени вдруг ослабели, а сознание снова начала затягивать мутная дымка.       Демире вновь рванулся в сторону из последних сил, но попытка его оказалась настолько смехотворной, что ее ничуть нельзя было воспринять всерьез. Лишь внимательный взгляд холодных серых глаз незнакомца, взявшего на эту ночь роль королевского насильника, изучающе скользил по его лицу.       — Неужели все оказалось так просто? — неожиданно мягко спросил он, но вопрос этот явно был чисто риторическим. — Даже при Хранителе ты оказываешься такой легкой добычей. Выманить тебя в сад и телепортнуться в другое место — нет ничего проще, так даже неинтересно. Может, мне стоит немного с тобой поиграть прямо здесь? На публику? Что, если принца застанут в беседке со следами чужой любви в день его совершеннолетия?       — Вы не посмеете, — хрипло выдохнул Демире, не испытывая при этом той уверенности, с которой утверждал это. — Может, вам и удалось обмануть моего Хранителя, но у меня еще остается моя магия…       — Вовсе нет, чудная травка в том бокале, к которому ты неоднократно прикладывался, была совершенно безвредна для тебя, ведь усыпление твоей магии ничуть не является прямой угрозой для жизни, мой принц, — насмешливо возразил мужчина, продолжая легко ласкать уже шею Демире, ставшую вдруг такой чувствительной… От чужих прикосновений по телу прокатилась волна опаляющей дрожи, а потом сильные длинные пальцы властно сжали его горло, перекрывая доступ к кислороду.       Принц недоверчиво дернулся, услышав эти слова, потянулся к своей силе, но быстро обнаружил, что она ему не подчиняется. Его Искра как будто спала и на все попытки призвать магию никак не реагировала: не возникало привычного покалывания в кончиках пальцев. Долго сдерживаемая паника захлестнула его с головой, когда юный Даанр вдруг с пронзительной ясностью понял, что он в полной власти незнакомого человека и ничего не может сделать. Похититель прав: беседка слишком далеко, стражу не позвать, а Хранитель… а что Хранитель? Демире не имел ни малейшего понятия о том, как работает их связь и есть ли она вообще, хоть Дарвэл и говорил, что ощущает его, но… как его позвать? Как?!       — Не трогай меня. — И все же Демире не мог сдаться так легко. — Не думай, что можешь запугать. Я буду сопротивляться.       — Ты переоцениваешь себя, маленький принц. — В ответ его одарили наглой ухмылкой. — Думаешь, что легкое стимулирующее желание зелье позволит тебе сопротивляться мне? Вот я всего лишь легонько поглаживаю твою шею, а ты уже готов выгибаться… Желание заглушает чувство опасности, верно? И вряд ли твой Хранитель прибежит сию же минуту, чтобы спасти тебя от покушения на твою девственность. Аррен и сам слишком молод, чтобы играть с нами в наши забавные игры, Демире. Тебе ничто не угрожает, и он не придет.       Наплевав на собственную гордость, Демире уже был готов позвать на помощь, но из горла вырвался лишь сдавленный стон, потому что мужчина провел указательным пальцем по его груди, видневшейся в вороте распахнутой шелковой рубашки, в невинной ласке. Колени задрожали — Демире никогда не думал, что может быть таким чувствительным, и это вызывало у него ужасающее чувство беззащитности и беспомощности.       — Ну хватит, я поиграю с тобой потом, — тем временем хмыкнул сероглазый незнакомец в маске и потянулся к своему вороту, чтобы вытащить амулет телепортации.       Но прежде, чем он сумел коснуться его, послышался свист рассекаемого воздуха, мелькнула серебристая молния, и цепочка, на которой висел медальон, являвшийся, по всей видимости, заговоренным переносным артефактом, оказалась порвана.       Не ожидавший этого похититель резво отскочил назад, оказавшись едва ли не на противоположной от Демире стороне беседки, и зашипел в бессильной злобе.       — Какого демона ты делаешь здесь, Аррен?!       — Не сомневайся, одна из твоих помощниц пыталась меня отвлечь, — холодно ответил Дарвэл, нацелив острие одного из своих клинков прямо в грудь мужчины, а второй держа параллельно полу.       Не сводя взгляда с похитителя принца, арренит сделал шаг вперед и наступил на откатившийся прямо к его ногам медальон каблуком своего сапога, раздробив на несколько кусочков. Под ногой у него что-то заскрежетало и несильно вспыхнуло.       — Проклятье на голову всех Арренов!       Выругавшись, незнакомец на пробу выпустил в Хранителя несколько голубых маленьких молний, но те просто растаяли, даже не коснувшись груди Аррена, а сам Вэл и не подумал хоть как-то прикрыться от атаки. Наоборот, он ринулся вперед, намереваясь достать мага клинком, но тот предпочел сбежать, чем принимать заведомо проигрышный бой. Воспользовавшись вторым амулетом — им оказалось кольцо, которое сверкнуло от активировавшейся в нем пространственной магии, — неудачливый насильник принца растаял в воздухе.       Арренит, однако, не спешил прятать свое оружие в ножны. Он шумно, почти как зверь, принюхался и только потом убрал клинки. Повернувшись к раскрасневшемуся принцу, смотревшему на него расфокусированным мутным взглядом, Аррен стремительно шагнул к нему и подхватил на руки.       Тело Демире само прильнуло к нему, а руки обвились вокруг шеи Хранителя. К своему стыду, юноша не сдержал едва слышного стона, уткнувшись носом в шею Вэла, и тихо захныкал.       — Вэл, очень жарко… — пробормотал он едва слышно. — Пожалуйста…       — Потерпите совсем чуть-чуть, — попросил Дарвэл, стремительно шагая куда-то в ночь.       Он, конечно, не понес его обратно в тронный зал, а пересек весь сад и скрылся в дворцовых пристройках, из которых можно было попасть в королевское крыло. Не один принц знал тайные ходы — Вэл, хотя ни разу не был здесь, подробно изучил планы, нарисованные для него еще отцом, который частенько пользовался тайными лазами и знал многие секреты дворца.       Оказавшись в покоях принца, Аррен опустил его на постель, и ему пришлось силой разжимать объятия Демире, который никак не желал от него отлепляться, явно пребывая не в себе.       Вэл, не теряя времени даром, велел одному из стражников, стоявших у входа в покои наследника, позвать Хеймоса. Когда тот явился через двадцать минут, вызванный прямо с бала, Демире уже совсем изъерзался, умудрившись стащить с себя камзол и почти расстегнуть рубашку.       — Его опоили чем-то, — коротко пояснил Вэл, сжимая зубы так, что на широких скулах заходили желваки.       — Афродизиак, полагаю? — проводя ладонями над телом принца, сухо спросил первый советник.       — Я сомневаюсь в том, что это был именно афродизиак, — ответил Аррен. — Я бы почувствовал. Зелье действовало исподволь и не сразу. Оно… растворилось в теле Его Высочества постепенно, и его состояние не вызывало опасений до… до определенного момента.       От ладони Хеймоса отделился голубоватый туманный сгусток, который впитался в грудь принца, сам же советник что-то шептал. Когда он закончил, Демире успокоился и, кажется, заснул. Красная рубашка оказалась к этому моменту совершенно расстегнута, обнажая золотистую кожу живота и груди, а отливающие дорогой платиной волосы разметались по подушке.       — Кто это сделал, вы знаете, лорд Аррен?       — Я знаю всех дворян, присутствующих на празднике, как столичных, так и приезжих, — ответил Вэл спокойно. — Но тот, кто был в маске, мне незнаком. У него были два амулета с пространственной магией — такие амулеты не могут переносить на дальнее расстояние, так что он наверняка находится в столице. Возможно, вы сможете отследить его перемещение по остаточной магии, если сами осмотрите беседку. Он использовал второй амулет, чтобы переместиться, первый я уничтожил, но его останки все еще на месте. На таких амулетах, поскольку они одноразовые, обычно записана одна точка переноса. Может быть, вам удастся обнаружить конечный пункт телепорта. Там же стоит бокал с недопитым зельем, которым опоили Его Высочество.       Арренит говорил несколько отрешенно, но четко и по существу. Однако он не смотрел на советника, пока рассказывал: его взгляд был устремлен на спящего Демире.       — Спасибо за такие подробности, — сухо поблагодарил его Хеймос и направился было к двери, чтобы самому осмотреть беседку, но внезапно остановился и обернулся.       Аррен все так же стоял возле кровати, разглядывая принца, и взгляд его был задумчив и непроницаем.       — Думаю, Его Высочество не будет возражать, если вы переоденете его ко сну, — хмыкнул Хеймос и скрылся за дверью.       Смысл его слов дошел до задумавшегося Вэла только через минуту, и он взглянул на закрывшуюся за советником дверь. А потом снова перевел взгляд на спящего принца. Поддавшись секундному порыву, Хранитель наклонился и осторожно поддел указательным пальцем длинную серебристую прядь, оказавшуюся удивительно тяжелой и такой струящейся, что была похожа на воду.       Аррен позволил пряди соскользнуть с его пальца и потянулся было к рубашке принца, но резко отдернул руку и отошел на шаг от кровати. Вместо того чтобы раздеть его, он закрыл окна, выходившие на сад, и на всякий случай обошел комнату, иногда касаясь каких-то предметов кончиками пальцев. Он улавливал исходящий от этих предметов едва уловимый магический фон, но угрозы для жизни принца они не несли. Наверное, какие-то артефакты.       Чтобы уйти из покоев Демире, Аррен хотел воспользоваться одним из тайных ходов, который, как он знал, мог привести к его собственным комнатам, но передумал. Стражники должны были видеть, что он зашел и вышел из комнат Его Высочества, даже если они никому ничего не скажут.       Вэл, каким бы целомудренным и наивным в чем-то ни был, прекрасно знал, чего стоит добродетель Даанра.