Хранитель и Король

      Демире проснулся поутру оттого, что голова просто раскалывалась, в той же самой измятой за ночь одежде, в которой был вчера на балу, и для него неприятным сюрпризом оказалось присутствие в спальне советника Хеймоса. Его высокая угрожающая фигура, облаченная в неизменные черные одежды, склонилась над столиком возле окна.       — Не беспокойтесь, Ваше Высочество, я вошел совсем недавно, — заметив его напряженный взгляд, хмыкнул советник. — Я взял на себя смелость лично принести вам зелье, которое снимет все последствия вчерашнего происшествия. Остатки афродизиака уже выветрились, но вам не помешает выпить очищающее на всякий случай.       — Афродизиака? — хриплым голосом пробормотал Демире и тут же с тошнотворной ясностью вспомнил события вчерашнего вечера.       Разумеется, настроения это Его Высочеству не прибавило, а угрюмый взгляд светло-ореховых глаз не сулил Советнику ничего хорошего.       — Да, на вас вчера было совершено покушение. Следовало этого ожидать, коль скоро это день вашего совершеннолетия, но, к счастью, его светлость лорд Аррен не зря приехал ко двору. Весьма хитрое зелье вам подсыпали в вино, но наш новоявленный Хранитель сдал этот маленький зачет на отлично. — Хеймос иронично и не без цинизма усмехнулся.       Почудилось ли, нет, но в голосе советника Демире послышались язвительные и недовольные нотки. Словно тот испытывал к Вэлу острую неприязнь. Впрочем, это смутное подозрение так и не оформилось, потому что принц вдруг вспомнил, как Аррен явился в беседку, спасая его от пожизненного позора, и, конечно же, застал в неприличном виде. И почему-то от этого Демире стало ужасно горько. Интересно, что теперь Вэл думает о нем? Наверное, что у него легкомысленный и пустоголовый подопечный — мальчишка, ничуть не оправдывающий статус принца…       — Где… где лорд Аррен сейчас? — спросил он хрипло.       Хеймос повернулся к нему с понимающей улыбочкой и, приблизившись к кровати, протянул прозрачную чашу со светло-зеленой жидкостью. Демире поморщился, узнав специфический запах восстанавливающего и очищающего зелья. Ему не приходилось слишком часто потчеваться этой гадостью, потому что, будучи магом жизни, он редко болел, но иногда, когда чувствовал слишком большую усталость после напряженного учебного дня, не брезговал и таким средством.       — Насколько мне известно, он сейчас тренируется в саду, — сухо ответил Хеймос, и Демире действительно услышал долетающие через распахнутое окно вместе со свежим ветерком звуки стали, звонко бьющейся о сталь.       Залпом выпив горькое зелье и почти сразу же почувствовав себя лучше, Демире торопливо подскочил к окну и посмотрел вниз. Там, на небольшой площадке, выложенной изразцовой каменной плиткой вокруг мраморной чаши фонтана, танцевал с двумя клинками полуобнаженный арренит. Он был не один — двое воинов из дворцовой стражи составили ему компанию и теперь вдвоем же отражали его атаки, каждая из которых, несомненно, принесла бы им смерть, если бы Аррен нападал всерьез.       Воин из провинции Эриндаль буквально взрывался вихрем атак, и рисунок сверкающей на солнце стали, мелькающей в его руках быстрее ветра, не оставлял противникам возможности найти в его идеальной защите ни единой бреши. Впрочем, у них и не было времени ее искать — они могли только отступать и закрываться, при том что были вдвоем против одного.       Конечно же, его искусство владения холодным оружием не могло не восхищать, и Демире убедился в том, что слухи не лгут: аррениты были невероятно умелыми воинами.       — Переоденьтесь и позавтракайте, Ваше Высочество, а после я хотел бы с вами поговорить.       — О покушении? — кисло осведомился Демире, на секунду отвлекшись от восхитительного зрелища и посмотрев на советника.       — Именно, — с нескрываемым удовольствием ответил ему Хеймос и, к невероятному облегчению принца, вышел за дверь.       Чисто из природного упрямства он заставил советника ждать своего появления очень долго. Сначала досмотрел до конца тренировку Аррена, а потом принял ванну, приготовленную расторопными слугами. Так что где-то через полтора часа Демире только собрался завтракать. Обычно он трапезничал в своей личной гостиной, поэтому, когда появился там, накинув красный бархатный халат поверх ночных штанов все из того же красного шелка, стол уже был предусмотрительно накрыт.       Однако Демире не торопился приниматься за завтрак: он отошел к окну, хмурясь и размышляя о том, как снова посмотрит в глаза Хранителю. Он одновременно и очень хотел поскорее встретиться с ним, увидеть его вблизи, наедине, и боялся этой встречи. Волнение нарастало в груди удушающим комом, так что принцу пришлось силой успокаивать себя.       Внезапный стук в дверь застал его врасплох. Встрепенувшись, Демире с неохотой разрешил войти, думая, что, возможно, это снова Хеймос явился по его душу, но это оказался не советник.       Дверь открылась, и в гостиную вошел Вэл. В его густых черных волосах снова сверкали капельки воды: похоже, он только что купался после тренировки. На сей раз он был одет еще проще, чем вчера: черные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами и неизменные кожаные ремни с ножнами, в которых прятались две полоски грозных клинков. Похоже, он никогда с ними не расставался. Только к брюкам следовало бы надеть туфли, но Вэл просто наплевал на правила приличия и пришел в удобных кожаных сапогах, достававших до голени.       — Доброе утро, Ваше Высочество, — поздоровался арренит спокойно. — Кажется, вы хотели меня видеть?       Демире мгновенно растерялся. Видеть? Но он же не посылал за Арреном… А потом принц вспомнил, что говорил ему Вэл вчера после церемонии, и мучительно вспыхнул. Все-таки ему нужно быть поосторожнее со своими эмоциями, если Аррен чувствует его даже на расстоянии!       — Да… Садись, пожалуйста. Разделишь со мной завтрак? — взяв себя в руки, пригласил юноша и жестом указал на кресло за столом.       Вэл кивнул и опустился в указанное кресло. Когда Демире занял свое, Аррен потянулся к графину со свежевыжатым фруктовым соком и наполнил оба бокала, после чего протянул один ему. Он молчал, и Демире испытывал неловкость, но, с другой стороны, это молчание не напрягало его, скорее… волновало.       — Я видел, как ты тренируешься, — наконец, нащупав тему разговора, пробормотал юноша. — Красиво.       — Благодарю за столь лестную оценку моих способностей, — хмыкнул Вэл, делая небольшой глоток из бокала.       — А ты не мог бы… научить и меня тоже? — вдруг спросил принц неожиданно даже для самого себя. И прежде, чем Аррен отказал ему, торопливо добавил: — Отец тренировал меня, пока…       Тут он беспомощно замолк и пожал плечами, но Вэл прекрасно его понял и избавил от необходимости продолжать, перебив своим ответом:       — Если Ваше Высочество желает возобновить тренировки со мной, то я буду рад стать вашим наставником.       Демире благодарно улыбнулся ему, но на этом благоприятная атмосфера их начинающегося завтрака увяла, потому что возникла еще одна длительная пауза. Демире понимал, что ему следует прояснить события вчерашнего вечера, но страшился поднять взгляд и увидеть осуждение в необычных волнующих глазах, так похожих на кристально прозрачную и чистую озерную гладь.       — На балу не произошло ничего такого, о чем бы вам следовало волноваться, мой принц, — легко разгадав мучившие юношу сомнения, сам коснулся этой темы разговора Аррен. — Советник Хеймос еще вчера отправил придворных магов расследовать место покушения на Ваше Высочество, и, я полагаю, результаты расследования уже готовы.       — Ты пойдешь со мной после завтрака к Хеймосу? — спросил Демире несколько робко.       — Конечно, мой принц. Мне и самому не терпится узнать, кто был вчера в беседке.       — Вэл… — Юноша закусил губу, глядя на свой стакан с нетронутым соком, и попытался выяснить, что думает о вчерашнем сам Хранитель. — Вчера… я был неосторожен… пожалуйста, прости, что позволил увести себя в сад и не предупредил.       — Ваше Высочество, вы не обязаны просить у меня прощения, принимая те или иные решения, — неожиданно мягко произнес Аррен, поймав его взгляд. — Поймите же, что я не тот, кто имеет право осуждать вас за эти решения. Я буду следовать за вами всю свою жизнь и по возможности стараться уберечь от любой опасности, и это мой путь, как и ваш — быть Королем Исильтара.       Демире опустил голову, не в силах выдержать пристальный, тяжелый взгляд Хранителя, видевший, казалось бы, саму его душу, и сгорая в этот момент от жгучего стыда. Он нервно комкал края скатерти, испытывая и облегчение, и благодарность, и изумление. Такого невероятного чувства такта и благородства ожидать даже от арренита он не смел: слишком долго пробыл при дворе и привык к насквозь лживому окружению. Увы, но он помнил каждую свою мысль, которая крутилась в его голове вчера в пьяном бреду, пусть даже и под воздействием афродизиака, и помнил, конечно же, свою ничем не обоснованную ревность, за которую сейчас ему было невыносимо стыдно, но вместе с тем это низменное чувство снова вернулось, стоило ему вспомнить, как Аррен кружил в своих объятиях эту блистательную красавицу — баронессу Кендалль. Баронесса не была одной из тех глупых пустышек, которые снуют при дворе, желая добиться большего фавора и популярности через постель высокопоставленных особ, или плетут лживые интриги.       Сиэрра Элейла являлась главой Древнего рода Кендалль — единственная женщина, имевшая столь высокий и благородный статус в Исильтаре и обладавшая к тому же голосом в Совете Лордов. Конечно, из-за этого у нее было немало завистников и недругов как среди мужчин, так и среди женщин, особенно женщин, которые люто ненавидели баронессу за ее высокий титул и древнюю кровь, оставившую отпечаток на ее прекрасном лице в виде небольшой родовой татуировки в уголке правой брови. Все главы Древних родов имели такие, правда, в различных местах, как и сам король, и принц.       Конечно же, такая великолепная, несравненная леди могла пленить кого угодно… А что, если вчера она очаровала Аррена всего за один танец? Демире снова ощутил укол страшной ревности, и пальцы его непроизвольно сжали еще больше скомканный, помятый край скатерти. Ему стоило титанических усилий привести себя в более или менее уравновешенное состояние, и, только дождавшись, пока эмоции улягутся, он осмелился взглянуть в глаза наблюдавшего за ним с непроницаемым выражением лица Аррена.       — Скажи, Вэл, — прекрасно понимая, что его ревность не осталась незамеченной им, Демире решил не скрываться, — это правда, что все аррениты преданны Королю настолько, что пренебрегают своей личной жизнью в угоду службе ему?       — Да.       — И это значит, что ты не станешь заводить при дворе никаких интрижек? — настойчиво спросил Демире, внимательно наблюдая за лицом воина.       Вэл сидел напротив так прямо, словно палку проглотил, и его лицо, как обычно, ничего не выражало, но глаза… Глаза оставались живыми и сейчас, кажется, сияли еще ярче, чем обычно. Могло ли это быть таким проявлением эмоций арренита? Демире терялся в догадках и сгорал от любопытства, желая узнать, что чувствует Вэл, но понимал, что ему придется учиться угадывать его настроение только по выражению этих нечеловеческих, звериных глаз. Говорят, что они у Арренов такие именно потому, что люди из этого рода не восприимчивы ни к какой магии.       — Я останусь предан Вашему Высочеству во всех смыслах, — наконец ответил Аррен чуть более напряженно, чем обычно, как показалось самому Демире.       Признаться, хотя он и ожидал такого ответа, все же испытал невероятное облегчение, и настроение вдруг стремительно взлетело до небес, что тоже, должно быть, не укрылось от Вэла. Демире, конечно же, было немного стыдно за такую свою эгоистичность, но в этот момент принц нашел себе сотню оправданий, начиная с того, что Вэл, в конце концов, его Хранитель, и заканчивая тем, что аррениты — поголовно аскеты, и в том, что Вэл не станет дарить никому свое внимание, вовсе не его, Демире, вина.       С большим аппетитом, чем прежде, принявшись за свой завтрак, принц поспешил сменить тему разговора, все гадая, что же сейчас испытывает Аррен в эмоциональном плане? Похоже, ему было не очень приятно, что он вынудил его ответить, но, может быть, Демире так только казалось?       Во всяком случае, Вэл по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица, поглощая свою порцию.       — Вэл, — начал юноша, — а что ты думаешь о советнике?       — О советнике Хеймосе? — педантично уточнил Аррен, делая глоток сока из своего бокала. Юноша кивнул в ответ. — Я думаю, что, будучи очень сильным магом, он весьма амбициозен и нам следует его опасаться, но не более, чем обычно, Ваше Высочество.       Демире несколько секунд размышлял над его ответом, а потом удовлетворенно кивнул. Больше всего ему понравилось, что Вэл сказал «нам», и это самое «нам» вселяло в него небывалую прежде уверенность.       В кабинете первого советника Исильтара было тихо, на стене тикали старинные часы-артефакт, показывавшие не только время, но и состояние погоды на данный момент. Сдержанная, но богатая обстановка говорила о вкусе хозяина: добротный письменный стол из красного темного дерева, такая же остальная мебель, бархатные тяжелые шторы на окне, перевязанные золотистыми шнурами с кистью, несколько шкафов со старинными фолиантами.       — Прошу вас, Ваше Высочество, и вы, лорд Аррен, присаживайтесь, — учтиво пригласил их Хеймос, вставая из-за стола и указывая на диван.       Демире, однако, сел в кресло напротив стола, а его Хранитель предпочел встать позади, ненавязчиво положив руку на спинку кресла.       — Кхм. — Откашлявшись, Хеймос снова опустился на место и, соединив кончики пальцев, начал: — Маги вчера просмотрели место происшествия. Бокал с зельем исчез, лорд Аррен. Это позволяет мне думать, что кто-то предусмотрительно его оттуда забрал, пока нас не было. Однако медальон остался лежать на полу, но это ничего нам не дало: там было слишком мало пространственной магии, и она рассеялась после того, как вы разрушили предмет переноса. Сам по себе медальон ничем не примечателен, одна из безделушек, что продают на городском рынке в сувенирных лавках, но я уже послал своих людей к магам-пространственникам, может быть, кто-то из них узнает медальон, на который накладывал заклинание переноса и записывал точку телепортации. Пока это все, что мне удалось узнать.       — Что насчет тех леди, которые пытались вчера задержать меня с целью отвлекающего маневра? — осведомился Вэл.       — Вы говорите конкретно о баронессе Кендалль?       — Сомневаюсь, что баронесса имела целью занять меня, пока Его Высочество уводят в беседку, — покачал головой лорд Аррен. — Видите ли, она станцевала со мной всего один танец и исчезла до того, как принц ушел из залы.       О том, что баронесса пыталась отравить его через поцелуй в руку, Аррен не обмолвился ни словом. К тому же он не был уверен, что яд, впитавшийся в ткань перчаток и являвшийся безопасным для их носительницы, был именно смертельным. Это был даже не яд, а ее духи, очевидно, изготовленные на основе приворотного зелья, и, если бы на месте Вэла был кто-то другой, он наверняка пал бы жертвой очарования сиэрры Элейлы, хотя никакие приворотные зелья ей для этого и не были нужны. Сам же Вэл был к ним невосприимчив так же, как и ко всяким ядам, изготовленным на магической основе.       — Тогда о ком вы говорите? — поинтересовался Хеймос.       — Когда я начал пробираться к выходу, через который залу покинули Его Высочество и похититель, две девушки пытались препятствовать мне… своими способами, — ровным, ничего не выражающим тоном пояснил Вэл.       — И вы, конечно, готовы узнать их в лицо? — снисходительно осведомился первый советник.       — Нет, ведь они были в масках, но я с уверенностью могу утверждать, что обе не из числа приглашенных гостей. Полагаю, они были также наняты и проведены во дворец…       — Абсурдно предположить такое, лорд Аррен, список гостей проверялся лично мною!       — А их слуги? Я подозреваю, что и тот мужчина, и эти девушки были всего лишь подставными лицами. И, даже поймав их, мы вряд ли узнаем что-либо об их нанимателе.       Хеймос поджал губы и ненадолго замолчал.       — Вы думаете, что не они хотели… хотели осквернить Источник, милорд? — нерешительно спросил Демире. — Кто-то еще мог стоять за ними?       — Я в этом почти не сомневаюсь, мой принц. Было бы верхом глупости полагать, что такой посредственный маг, как ваш вчерашний похититель, мог сам затеять все это сомнительное покушение.       — Посредственный? — насторожился советник.       — Насколько вам известно, господин Советник, я не восприимчив к магии, но я могу ее чувствовать. И я бы не сказал, что тот человек, который хотел похитить Его Высочество, обладатель первого ранга.       — Возможно, вы и правы, — пробормотал Хеймос. — Что же, я немедленно велю стражникам обыскать дворец, может быть, среди вещей придворных найдутся какие-то следы…       — Не стоит, — спокойно возразил Аррен. — Тех девушек уже и след простыл, я уверен. А такой открытый обыск даст придворным возможность думать, что на его Высочество было совершено покушение, и сплетни станут результатом этого необдуманного шага. Вы ведь вчера позаботились о том, чтобы исчезновение принца выглядело естественным?       — Да, все считают, что он рано покинул бал, — кивнул Хеймос рассеянно. — Хорошо, в таком случае что вы предлагаете делать, лорд Аррен?       — Усилить охрану, пусть тщательно проверяют все вхожие во дворец лица. Сейчас, когда здесь так много новых людей, нужно соблюдать повышенную осторожность. Охраной Его Высочества я займусь сам.       — Прекрасно, — холодно ответил Хеймос. — Может быть, у вас появились соображения и по поводу вашего собственного покушения?       — Вэл? — Забыв о правилах приличия, Демире удивленно воззрился на своего Хранителя. — Какого покушения?       Кажется, по лицу Аррена пробежала тень недовольства, но ответил он все тем же нейтральным тоном:       — Когда я ехал в Андаэрр, на нас напал отряд из двух десятков наемников. Нам пришлось бы очень туго, если бы не лорд Энделль. Они не ожидали, что в нашем маленьком отряде будет маг воды.       — Почему ты ничего не сказал мне об этом? — рассерженно спросил Демире. — Покушение на моего Хранителя — это почти такое же серьезное преступление, как и покушение на меня самого! Если бы я лишился тебя…       — То покушение на вас в день вашего совершеннолетия увенчалось бы успехом, — неожиданно закончил за него Хеймос. — Великолепно, Ваше Высочество. Кажется, вы дали нам зацепку. Очевидно, что два этих события связаны между собой.       — Может быть, — согласился Аррен все так же уничтожающе спокойно.       — Я усилю охрану, — подвел итоги их беседе Хеймос. — Ваше Высочество, спасибо, что уделили мне внимание. А теперь, с вашего позволения, откланяюсь, у меня много дел.       Хеймос поднялся, и Демире с недовольством поднялся тоже, чувствуя себя так, как будто его только что вежливо выпроводили.       Впрочем, так оно и было.       В дешевой маленькой комнатушке, находящейся в гостинице одного из бедных трактиров на окраине города, было так темно, что хоть глаз выколи. Поднявшийся сюда еще час назад мужчина непримечательной внешности, но одетый очень богато, явно нервничал, дожидаясь кого-то. В конце концов, когда он уже готов был собраться и уйти, дверь внезапно отворилась, заставив его вздрогнуть, и на пороге появился еще один человек неопределенного возраста и внешности. Он прошел в комнату, молчаливо наложил на помещение Полог тишины и сразу же набросился на дожидавшегося его:       — Идиот! Ты бы еще прямо там, в беседке, оттрахал этого сопляка! Вздумал играть в эдакого ловеласа?!       — В чем ты меня обвиняешь? План был идеален. Осквернить Источник в день его возрождения…       — Осквернить Источник?! Ты совсем, что ли, без мозгов? Ты хоть понимаешь, что тогда проводить ритуал будет еще сложнее, у нас и так не очень много шансов на то, что все пройдет гладко, а ты хочешь сделать нашу задачу совсем невыполнимой?! Магия жизни капризна и хрупка, и если бы только ты коснулся ее своими грязными ручонками…       Пришедший маг теперь почти шипел от душившей его ярости.       — Я уверен, ты бы справился, — небрежно бросил первый мужчина. — Прекрати кипятиться. Ничего с сопляком не станется, если он немного побудет шлюшкой…       Колдун воззрился на него с нескрываемым отвращением.       — Ты и так очень посредственный маг, а такими словами позоришь себя и еще больше выдаешь свою некомпетентность, — заставив того позеленеть от злости, фыркнул он с уничтожающим презрением. — Я должен объяснять тебе такие простые истины? Думаешь, Даанры от балды из себя монашек строят? Даже маги первого ранга стараются избегать излишних интимных связей, чтобы сохранить чистоту крови и собственной магии, что уж говорить о самом короле?! Король — сосредоточие самой великой силы — магии жизни, а она не терпит никаких измывательств и посторонних примесей. Если бы только он возлег с кем-то, то магия Исильтара подверглась бы смешению с чужой. Этого ни в коем случае нельзя допустить! И ты хотел изнасиловать принца?!       Его собеседник угрюмо молчал: никому не нравится чувствовать себя идиотом.       — Тем отвратительнее твой поступок, — с омерзением проговорил маг, — что ты, Нарденир, при этом являешься его сводным братом. Ты всерьез полагал, что сможешь таким образом получить доступ к магии Исильтара? Не будь таким наивным, глупый мальчишка! А в следующий раз делай так, как я сказал, и не теряй времени даром: воспользуйся амулетом телепортации сразу, без всяких своих глупых кривляний, насильник недоделанный! И вообще скажи спасибо, что я сумел достать такое дорогое оборотное зелье, в состав которого не входит магическая основа, чтобы Аррен тебя не учуял и не узнал, ведь твои иллюзии тут бесполезны. Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось отвалить за него денег?! Природные компоненты для зелья сейчас стоят целое состояние. Ты ведь знал, что Аррен почует что-то неладное!       — Да что он мог почуять?! — взорвался скрывающийся под иллюзией личины другого человека Нарденир. — Ты его сам-то видел? Да что ты мог видеть, ты же во дворце не бываешь, Марох! Он сам еще зеленый мальчишка, деревенщина из провинции! Его обвести вокруг пальца раз плюнуть!       — Боги, какой же ты глупец! Когда уже ты научишься думать мозгами? Сколько раз я должен повторять тебе: нельзя недооценивать Аррена! Каким бы зеленым мальчишкой он ни выглядел, он — Хранитель. Ты и понятия не имеешь, на что они способны! Бездна, я не знаю наверняка, как эти твари делают это, но скрыть от них Короля невозможно! — Маг взволнованно заходил по комнате. — У них словно какой-то магический радар на Даанров стоит!       — Больше у них ничего на них не стоит? — проворчал Нарденир, хмуро следя за ним исподлобья, но его сообщник лишь отмахнулся от очередной скабрезной пошлости. — Ну хорошо, и как нам обойти этого его сторожевого пса? Между прочим, то зелье, что ты мне дал, почти подействовало, ведь Аррен не сразу пришел спасать своего ненаглядного господина.       — Еще бы оно не подействовало, — язвительно отозвался Марох, но внезапно резко обернулся и уже более спокойным тоном задумчиво добавил: — Думаю, нам следует действовать не таким грубым способом… — Черные глаза торжествующе сверкнули, как бывало только в те моменты, когда в голову ему приходила очередная гениальная мысль. — Ты абсолютно прав. К чему прилагать какие-то усилия и пытаться выкрасть принца, когда есть гораздо менее хлопотный способ?       — Это какой же?       — Мы прекрасно знаем, что Хранитель предан Короне до безрассудства. Наш юный принц очень наивен и романтичен, а Аррен весьма хорош собой. Я представляю, какой при дворе поднимется скандал, если они оба будут уличены в постыдной связи…       — Погоди, но ты ведь сказал, что принца нельзя трогать в этом плане?       — Ну какой же ты тупой, Нир! — раздраженно закатил в ответ глаза его сообщник. — Аррен — не маг, вряд ли их связь как-то повлияет на Источник в теле принца, но в любом случае нам нужно лишь, чтобы при дворе поднялся скандал.       — И какая от этого польза?       — Влюбленные молодые люди — весьма легкая добыча, — ухмыльнулся маг. — Демире будет легкой мишенью, когда воспылает любовью к собственному сторожевому псу. Потом нам только нужно будет заставить их рассориться, а причиной тому может послужить ревность… Птичка мне нашептала сегодня, что Его Высочество уже был крайне недоволен тем, что лорд Аррен одарил знаками внимания баронессу Кендалль. Это может стать благодатной почвой для реализации нашего плана. И тогда он наверняка совершит какую-нибудь идиотскую глупость вроде побега из дворца, подальше от неверного возлюбленного…       — Тебя понесло. У тебя что, мозги высохли? — непритворно изумился Нир. — Твой план звучит бредово, ты его из пальца высосал. Аррен ханжа, от него добродетелью за версту несет. И вряд ли он польстится на принца, ты что, не знаешь этих аскетов? У него долг превыше всего.       — Вот ты и сделай так, чтобы польстился.       — А я что, свечку им держать должен?       — Нет, но ты прекрасно можешь заставить Демире действовать. Это как раз по твоей части, — ухмыльнулся маг хищно. — Заодно и ревновать его заставишь…       — Погоди-ка, погоди, ты что, всерьез предлагаешь мне соблазнить Аррена?!       — Ну да, вряд ли это будет для тебя так трудно, учитывая, что ты как раз специализируешься на амурных делах, глупышка, — снисходительно ответил ему собеседник. — Так что дерзай, должна же быть от тебя хоть какая-то польза?       — А если не получится? Если Демире не сбежит из дворца?       — Он в любом случае совершит какую-то глупость, я слишком хорошо знаю… — начал было маг, но потом лишь раздраженно махнул рукой, снимая Полог тишины, и направился к двери. — В общем, действуй. И давай, чем быстрее, тем лучше, понял?       — Куда уж понятнее, — буркнул Нарденир.       Выждав еще десять минут после ухода сообщника, сводный брат принца тоже покинул неуютное обшарпанное заведение.