Хранитель и Король

      Однако, когда Демире и его Хранитель повернули в обратную сторону, через толпу любопытных зевак к ним пробрался молоденький парень. Еще не юноша, но уже и не мальчик. На его лице застыла важная маска гордого своей службой посыльного. Вскоре стало понятно, отчего он так пыжится.       Выпрыгнув на дорогу прямо перед конями Вэла и Демире, из-за чего жеребец арренита даже слегка приподнялся на задних копытах и раздраженно всхрапнул, юнец так низко поклонился, что с его головы едва не слетел ярко-красный бархатный берет с золотой вышивкой. А потом опустился на одно колено, не обращая внимания на то, что в данном случае это было несколько неуместно, ведь они находились прямо посреди улицы. Мальчишка явно старался сделать все по правилам, очень гордый возложенной на него миссией, и не ударить в грязь лицом перед самим принцем.       — Ваше Вели… Высочество! — звонким, едва начавшим ломаться голосом проговорил он. — Мне велено передать вам приглашение от Архимага, сьерра Наэрта Мароха!       — О, — удивленно выдохнул Демире. — Прямо сейчас?       — Если вы будете так любезны найти минутку для Его магичества и великодушно отозваться на приглашение господина архимага! — витиевато на одном выдохе отчеканил посыльный, особенно выделив голосом обращение к архимагу.       — Хм. — Демире оглянулся на своего сопровождающего, но Дарвэл был невозмутим, как и всегда. — Что ж, — принял решение он, — в таком случае веди.       Вскочив с колена, юноша в красном бархатном сюртуке с вензелями «АИ» — Академия Исильтара, вычурно вышитыми на нем золотыми нитями поспешил вперед по улице.       Свернул в первый же попавшийся поворот, который вел в тихую узкую улочку, оканчивавшуюся, как вскоре выяснилось, высоким тупиком. Дарвэл напрягся, его ладонь сомкнулась на рукояти клинков. К тому же он ощутил, как повеяло магией от этой стены, преградившей им путь так внезапно и неестественно.       Но посыльный невозмутимо обернулся и чопорно произнес:       — Будьте так любезны, господин Хранитель, не оскорблять гостеприимство нашего Архимага своими подозрениями. В стенах академии Исильтара Его Высочеству ничего не угрожает!       Арренит с сомнением вскинул одну бровь: тон мальчишки скорее позабавил его, чем убедил в обратном. Но ладонь с рукояти не убрал.       Тем временем бойкий слуга архимага шепнул слово-пароль и вошел прямо в стену, отчего та пошла рябью, как поверхность воды, в которую бросили камень. Вэл оглянулся назад, убедился, что никого нет, чтобы напасть на принца за те несколько секунд, что его не будет, и тронул своего коня, проехав вперед. Демире подождал немного и последовал за Хранителем, испытывая некоторое любопытство. Он никогда не бывал в Академии, но слышал, что она чудесна.       На той стороне его уже поджидал Вэл. Демире с интересом оглянулся вокруг и понял, что они оказались на одной из аллей парка, раскинувшегося вокруг Академии. Где-то журчал фонтан, причем не один, причудливые волшебные тропки изгибались так прихотливо, что рябило в глазах. А ведь с той стороны и не скажешь, что в этом квартале может находиться целый комплекс зданий, окруженных настолько буйной и экзотической растительностью. В парке росли самые невероятные деревья и цветы, по аллеям гуляли ученики, а некоторые из юных магов прямо здесь тренировали свои таланты и уже имеющиеся навыки. То тут, то там кто-то пытался создать магическую сферу, вырастить деревце или создать радужный луч. Студенты старших ступеней брались за заклинания посерьезнее: они раз за разом с попеременным успехом закручивали водяные вихри, а некоторым даже удавалось воссоздать полный Воздушный щит.       Появление принца не вызвало такого ажиотажа, как среди горожан, но разглядывали их с нескрываемым интересом. Оказавшись среди такого количества своих ровесников, Демире слегка растерялся, но, как и всегда, ничем этого не выказал.       — Прошу вас, Ваше Высочество, не будете ли вы так добры отдать мне ваших коней? — важно попросил их провожатый. — Я отведу их в конюшни, а вы следуйте, пожалуйста, за этим путеводителем.       Явно гордясь тем, что может продемонстрировать принцу свои скромные умения, парнишка, залихватски щелкнув пальцами, создал небольшой магический шар, который завис в воздухе. Причем вид у него при этом был такой, словно он только что по меньшей мере создал полную боевую сферу Исандра.       — Да, разумеется, — кивнул Демире и изящно соскользнул с седла.       Вэл спрыгнул на землю, в уголке его губ затаился намек на ироничную ухмылку, когда он передавал поводья своего жеребца мальчишке. Рион скосил на того фиолетовый глаз, всхрапнул и начал нарочито угрожающе рыть острым копытом землю. Мальчишка, пытаясь не потерять своей напыщенной важности, перехватил поводья и ойкнул, когда Рион игриво клацнул зубами всего в нескольких сантиметрах от его руки.       — У н-него к-клыки? — ахнул бедный провожатый, зеленея то ли от неожиданности, то ли от страха.       — Это ихэйрр — создание огненных сильфов, — пояснил Аррен негромко и добавил чуть иронично: — Он не тронет, если… вы не боитесь, господин провожатый.       Кажется, ему совершенно не следовало этого говорить, потому что мальчишка побелел и едва не выронил поводья. На ватных ногах он повел коней куда-то вглубь парка, очевидно, в сторону академических конюшен, но прежде, чем он увел Риона, Вэл успел похлопать его по шее и шепнуть на ухо:       — Сайрэ, Рион, сайрэ, оэй шаа*.       Магический путеводитель неторопливо поплыл по воздуху в сторону учебных корпусов. Здание Академии возвышалось величественной громадой над всем парком, рея флагами Исильтара и самой Академии.       Они шли по парковым дорожкам, и Демире с легким замиранием сердца ожидал, когда к ним начнут подходить присутствующие здесь студенты, но, к его удивлению, никто не стал их тревожить. Да, на них пялились, но не подходили, а при приближении низко кланялись, опуская глаза.       Магическое сословие Исильтара резко отличалось от немагиков хотя бы воспитанием. Демире и сам себе удивлялся, что ожидал от них такого же поведения, как и от обычных людей — ведь следовало догадаться, что, даже являясь его ровесниками, они вряд ли станут унижать себя благоговейными взглядами и вздохами.       Шар тем временем привел их в незаметно начавшийся коридор, представлявший собой галерею древних воздушных арок, увитых гирляндами диких цветов. Здесь Аррен жестом приказал сопровождавшим их стражам остаться и подождать. Шар сворачивал несколько раз в боковые коридоры, потом им пришлось ступить на дисковую вращающуюся платформу, которая поднялась вверх на несколько этажей, пройти еще несколько коридоров и наконец остановиться перед высокой трапецевидной деревянной дверью, окованной металлическими узорами.       Дверь сама приглашающе раскрылась перед ними с настолько загадочным, едва слышным скрипом, что Демире невольно почувствовал себя заинтригованным и ожидал увидеть за ней по меньшей мере что-то волшебное.       Так оно и оказалось: кабинет архимага представлял собой скопление множества странных, жужжащих и вертевшихся, как волчки, предметов, магических артефактов, зеркал и необычных пустых картин. Среди всего этого пестроцветья Демире не сразу заметил самого хозяина кабинета. Тот был облачен в красную бархатную мантию и стоял на фоне красного гобелена, поэтому-то принц и не заметил его сразу.       Что, впрочем, не относилось к аррениту: взгляд того безошибочно отыскал архимага еще в первое мгновение.       — Ваше Высочество, — архимаг вышел из-за своего письменного стола и слегка поклонился принцу, — я очень рад, что вы смогли принять мое предложение.       Верховный чародей Академии Исильтар представлял собой убеленного сединами благородного старца с длинной бородой, но удивительно молодыми темными глазами.       — Не сочтите за дерзость, я увидел вас на улице и просто не сумел удержаться от того, чтобы не пригласить вас к себе и угостить прохладным яблочным морсом. На улице сегодня не на шутку припекает, вы не находите?       — Пожалуй, соглашусь, — позволил себе улыбнуться Демире и опустился на уютный декоративный диванчик. Сняв шляпу, он положил ее рядом с собой.       Диванчик был маленьким — на двоих, но Вэл не сел рядом, а предпочел встать за спиной Его Высочества, положив руку на причудливо изогнутую спинку в деревянной раме. Демире уже заметил, что Хранитель предпочитает соблюдать дистанцию в таких случаях, хотя его положение лорда из благородного древнего рода позволяло ему занимать место наравне с принцем. Означало ли такое его поведение то, что он в данном случае желает показать себя при исполнении обязанностей, или же ему просто в принципе предпочтительна такая линия поведения?       Это сейчас занимало мысли Демире куда больше, чем причина, по которой сам архимаг захотел их видеть. Ведь Наэрт Марох дэль Раэсдаль являлся не только Верховным чародеем Академии Исильтара, а также и главой Ковена Магов, который после Короля имел практически неограниченную власть во всем Исильтаре. В отличие от Совета Лордов, в Ковен входили в основном только почтенные старцы. Была ли такая избирательность случайностью или оказалась результатом специального отбора, вряд ли знал даже сам Тамир. Ведь так было всегда.       Теряясь в догадках, — почему Наэрт захотел его видеть? — Демире не знал, как себя вести в данном случае, и решил держаться привычной ему маски, которую надевал при придворных.       — Господин архимаг мог увидеть нас на улице с такого расстояния? — не без иронии осведомился принц.       — О, ну что вы, Ваше Высочество. Ваше появление в городе сегодня было для меня таким же сюрпризом, как и для ваших будущих подданных. Но, как вы должны понимать, у меня есть свои осведомители и в городе. Я не мог упустить случая немного побеседовать с вами… и с вашим Хранителем.       — Мне не совсем понятна причина вашего желания. — Демире не стал юлить и прямо решил узнать ответ на интересующий его вопрос. От него не укрылась та пауза, которую архимаг сделал перед упоминанием об Аррене.       Чародей с удобством устроился в небольшом кресле, что стояло напротив диванчика, на котором сидел Демире. Между ними стоял низкий кругленький столик. Наэрт не произнес никакого заклинания, но на нем внезапно материализовался поднос с холодным запотевшим кувшином яблочного морса и тремя бокалами. Кувшин сам приподнялся в воздухе, и из его горлышка полился ароматный напиток, наполняя все три бокала.       Отлевитировав два из них гостям, третий архимаг взял сам и первым же демонстративно отпил. И все равно Демире оглянулся на Вэла, нисколько не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Впрочем, не было заметно, чтобы архимаг обиделся такому проявлению недоверия.       Аррен поднес к губам свой бокал и сделал несколько глотков, и только после этого Демире последовал его примеру. Будто ничего не заметив, Наэрт дружелюбно произнес:       — Вы будущий Король, Ваше Высочество, и мне было любопытно узнать ваши взгляды на политическое устройство нашего славного королевства. Я понимаю, что вы еще очень молоды, но через месяц состоится ваша коронация. Мне, как главе Магического Ковена, хотелось бы первым узнать о грядущих изменениях.       — Что позволило вам считать, что таковые будут? — спокойно поинтересовался Демире, ставя свой бокал обратно на столик.       — Ничего, и именно поэтому я пригласил вас побеседовать со мной. Возможно, ваш Хранитель имеет свои взгляды на эту ситуацию? — Наэрт с любопытством посмотрел на равнодушно слушавшего их Аррена.       — Вы желаете знать мою точку зрения как лорда Аррена или как Хранителя? — педантично уточнил тот столь же бесцветным голосом.       — Мне любопытны обе ваши позиции.       — В таком случае ответ ясен, как дважды два, господин Архимаг. Что бы ни решил будущий король, я поддержу Корону. — Последнее слово прозвучало в устах арренита настолько веско, что Демире даже почудились угрожающие нотки в его тоне.       — Что же… Ответ истинного Аррена, — удовлетворенно улыбнулся архимаг и откинулся назад в кресле, положив руки на подлокотники. Взгляд темных глаз снова остановился на принце. — Ваше Высочество, ведь вам известна напряженная обстановка между Ковеном Магов и Короной?       — Что конкретно вы имеете в виду, господин Раэсдаль?       — Несколько месяцев назад Ковен Магов был ограничен в принятии некоторых… решений. Поскольку мы готовим будущее Исильтара, растим нашу гордость — юных магов, то стараемся обеспечить высший уровень их квалификации в связи с военным положением. Как вам должно быть известно, инцидент с Дивным Народом не только не утихает, но и обостряется в последние несколько лет. И значит, нам нужно готовиться к худшему варианту развития событий.       — К войне?       — Именно так.       — И к чему же вы клоните, господин архимаг?       — Я отправил во дворец запрос от всего Ковена на подтверждение некоторых своих решений. Мне было необходимо получить королевское разрешение, чтобы усовершенствовать программу повышения квалификации своих студентов и выпускников. Однако мне в том было отказано. Вам это известно?       Демире несколько секунд осмысливал все вышесказанное, но понимал только одно: об этом ему ничего не известно. Фактически страной последние два года управлял только Первый Советник, что уж там делали остальные два, он не имел ни малейшего понятия. И, говоря по факту, Хеймос был обязан отчитываться перед ним о каждом шаге. Демире вспоминал свои недолгие, но регулярные беседы на тему политики с первым советником, однако припомнить, чтобы в их разговорах мелькал Ковен, не мог. Затрагивал ли Хеймос вообще эту тему? И если нет, то зачем он отказал Верховному Чародею Ковена?       — Нет, — все же был вынужден признать принц.       — Я так и думал, — снова удовлетворенно кивнул архимаг. — Что вы сами думаете об этом моем решении, Ваше Высочество?       — Полагаю, что оно разумно, учитывая военное положение, в котором находится Исильтар уже несколько лет, — не сумев сдержать недовольство в голосе, ответил Демире. — Чего еще я не знаю, но должен знать?       — Мой принц, — вдруг негромко вмешался Аррен. — Возможно, господин архимаг был так предусмотрителен, что подготовил подробные отчеты о своих действиях, чтобы предоставить их Вашему Высочеству… в нужный момент? Нам не стоит задерживаться, иначе нас хватятся во дворце.       Проницательный и отчего-то довольный взгляд архимага Аррен словно бы и не заметил. Демире слегка растерялся, не понимая, отчего такая спешка, но не стал спорить и кивнул в ответ.       — Лорд Аррен абсолютно прав, — подтвердил Наэрт, и в его руке внезапно появилась тонкая кожаная, наглухо запечатанная папка. — Она откроется, если Его Высочество соизволит выдохнуть на переплет.       Демире кивнул, принимая к сведению, и поднялся.       — Благодарю за столь… познавательную беседу, сьерр* архимаг, — произнес он.       Глава Ковена поднялся и склонил перед ним голову.       — Я буду счастлив, если Ваше Величество в будущем почтит Академию своим визитом, — учтиво ответил Наэрт.       Принц кивнул и направился к двери, передав папку аррениту.       Когда они оказались снаружи, за той самой стеной, через которую и попали на территорию академии, Демире взмахом руки возвел вокруг них Полог тишины и спросил у Аррена:       — Почему мы ушли так внезапно?       — Архимаг желает играть с нами на одной стороне шахматной доски, — ответил Вэл негромко. — Его поведение абсолютно ясно дало нам понять, каковы его намерения. По крайней мере каковыми он хочет их показать.       — Хочешь сказать, он желал бы, чтобы в будущем Король и Ковен сотрудничали более тесно? Насколько я помню, два этих государственных органа всегда действовали порознь. Причем нередко их интересы в некоторых вопросах расходились.       — Последние два года Корону представлял Первый Советник, — веско сказал Аррен.       — Ты прав… — рассеянно пробормотал Демире и тихо вздохнул. — И нам совершенно не нужно, чтобы Хеймос узнал о нашем визите к Архимагу, верно?       — Если он уже об этом не узнал. Но это вряд ли что-то ему скажет.       Демире поджал губы и, повернувшись в седле к Аррену, тихо спросил:       — Мне будет очень сложно вернуть власть Короне, да, Вэл?       — Нам будет нелегко, мой принц.       Как ни странно, но этот ответ приободрил Демире настолько, что он широко улыбнулся. Захотелось сделать что-то глупое, например податься вперед и обнять Аррена или хотя бы сжать его руку в знак благодарности, но он только крепче стиснул поводья своего жеребца.       Несколько минут они ехали молча, и Демире исподтишка разглядывал арренита. Ему было немного стыдно, но, если честно, узнав, что Вэл из дальней, хоть и процветающей столицы, он тоже, как и многие сейчас, сомневался в его способности прижиться при дворе. Все эти политические интриги, сплетни, козни придворных… Любой провинциальный дворянин, никогда не бывавший при дворе, в первые месяцы своего пребывания здесь наглотался бы этого дерьма досыта, не зная, каких опасностей и откуда стоит ждать. Но Дарвэл к этой категории не относился. Он держался спокойно, невозмутимо и достойно, как и подобает лорду Древнего рода. И все же он никогда не бывал при дворе, да что там, вряд ли он вообще выезжал за пределы своей провинции. Откуда такие познания, такой широкий кругозор, такая зрелость мысли и умение мгновенно ориентироваться в любой ситуации? Хранитель Хранителем, но Аррен тоже всего лишь человек, причем даже не маг. Наверное, это как-то связано с его воспитанием. Ведь наверняка его специально натаскивали на то, чтобы быть готовым ко всему.       И все же Демире знал, что Вэлу всего лишь двадцать восемь лет, он ненамного старше его самого, а мыслит так, словно провел при дворе долгие десятки лет и собаку съел на всех этих политических дрязгах и интригах придворных. Этому научить его точно не могли даже дома. Тут нужен был именно жизненный опыт, а откуда ему взяться у такого молодого воина?       Но расспрашивать Хранителя юноша не стал. Придет время, и он сам поймет, как Вэл стал таким. Сейчас он мог лишь с благодарностью принимать его помощь и поддержку, ведь на самом деле у Демире не было иного выбора. Либо он один против всех, либо он один, но с Арреном за спиной. И, если честно, второй вариант придавал ему гораздо большую уверенность в завтрашнем дне. Даже спал Демире теперь спокойно, и бессонные ночи с беспричинными паническими атаками остались в прошлом. До того, как церемония Присяги принесла ему уверенность в будущем и в себе самом.       — Если ты будешь со мной рядом, то мне будет намного легче, — едва слышно произнес принц. В этот момент он чувствовал острую потребность хоть как-то дать понять Аррену, что он в нем нуждается, как в глотке свежего воздуха.       — Я всегда буду рядом с вами, Ваше Высочество. Это так же верно, как то, что вы Даанр, а я — Аррен.       Этот ответ хоть и окончательно успокоил Демире, но всю оставшуюся дорогу до дворца он был задумчив и тих.       Хранитель не мешал принцу думать. Он ехал чуть позади, и уголок его губ подозрительно подрагивал, словно мужчина сдерживал улыбку.

*   *   *

      Когда посыльный принес ему письмо из дома, Ириндэ как раз гулял по королевскому парку. Он был здесь не один: то тут, то там по аллеям чинно шествовали придворные. Дворец никогда не был пуст, и хотя многие из них имели свои дома в столице, но время они все же предпочитали проводить рядом с королем: мало ли, а вдруг какие-то свежие сплетни перепадут им первым?       Ириндэ же был вынужден проводить здесь время вовсе не потому, что хотел поживиться свежими слухами. Увы, но его род, хотя и являлся Древним, слишком обеднел к сегодняшнему дню, чтобы располагать городским имением, а потому ему пришлось воспользоваться гостеприимством Его Высочества. Ведь целое огромное западное крыло дворца было отведено для комнат приезжим придворным.       Юный маг благородных кровей не ждал из дома хороших вестей, а потому предпочел уединиться в одной из многочисленных беседок, прятавшихся в прохладной глубине королевского сада, чтобы спокойно прочесть письмо. Распечатав послание от отца, он вытащил из голубого конверта с золотистыми вензелями инициалов своего рода белый листок и углубился в чтение.       «Мой дорогой сын,       С момента твоего отъезда прошло всего две недели. Уверен, до Эриндаля ты добирался большую часть этого времени и сейчас уже находишься во дворце, ведь Церемония Присяги миновала не далее как несколько дней назад. Слышал, она была не менее грандиозна, чем при короле Тамире, да благословит Великая Мать его душу в посмертии. Будь горд, ибо тебе посчастливилось стать свидетелем начала новой эпохи Исильтара. Каждый новый Даанр, занявший трон, становится ее породителем, и тебе должно быть, как никому, хорошо известно, что значит вовремя оказаться в нужном месте.       Мне печально слать тебе из дома дурные вести, но засим вынужден перейти прямо к делу. Как тебе известно, дела наши не столь хороши, как хотелось бы. И дело даже не в материальном благополучии нашего рода, которое оставляет желать лучшего. Моя Искра угасает, а ведь мне не минуло и седьмого десятка. Ни один, даже самый лучший, магический лекарь или даже сам последователь Иллианы*, боюсь, мне уже не поможет, да и нет у нас столько денег, чтобы оплатить их помощь.       Я уже давно смирился с этой участью — утратить свою Искру в самом расцвете лет. Но мне доподлинно известно, что этот странный недуг не давал покоя не только мне, но и моему отцу, и деду. И велика вероятность того, что и тебя постигнет та же самая участь. Я, как твой отец и глава нашего славного Рода, не желал бы такого будущего для своего единственного сына. У тебя нет иных вариантов, кроме как вступить в межродовой брак. Ты, конечно, прекрасно знаешь, что это означает для тебя. Увы, мы не в том положении, чтобы выбирать или диктовать свои условия. Пока при дворе никто не знает о моей болезни, а твоя Искра только развивается с каждым днем, но боюсь, мой милый друг, что время слишком скоротечно и искать выход нам нужно уже сейчас, пока еще есть шанс. Будучи главой рода Энделль, я взял на себя эту нелегкую обязанность и выбрал тебе будущего старшего супруга. Мне бы крайне хотелось, чтобы им стал племянник моего давешнего хорошего друга, которого ты и вызвался сопроводить в столицу, но судьба к нам не милостива: как ты знаешь, Аррены — единственный Древний род, который не утруждает себя обязательством продлить свое величие и благополучие посредством законного брака. Цель их куда более благородна и велика, чтобы размениваться на такие мелочи. А посему я оповещаю тебя о том, что твоим будущим супругом станет лорд Лирен дэль Сирдаэлль. К концу этого месяца он планирует прибыть ко двору, чтобы лично встретиться с тобой. Будь ласков и укроти свой буйный нрав, помни: только от твоего поведения зависит твое будущее. Твой дар и твое благосостояние.       С любовью, отец».       Вот так.       Ириндэ отложил письмо и судорожно сжал белоснежные ажурные перила беседки, выточенные из дерева. Письмо отца, приправленное ворохом экивоков, незамысловатых витиеватостей и велеречивостей, тем не менее не оставляло никаких недосказанностей и ясно давало понять, чего от него ждет глава хотя и Древнего, но явно не такого благородного, как некоторые, семейства Энделль.       Участь младшего супруга! Подумать только, ему уготована участь демоновой бабы! Младший — значит, бесправный супруг. Еще бы! Кто позволит ему высказывать свое мнение и вести такой образ жизни, какой привычен и удобен ему, Ирину, если он войдет в чужой и вдобавок Древний род бедным, как церковная мышь! А о том, что его будущий старший супруг тоже имеет за плечами всю мощь Древнего рода, говорила его фамилия, характерно заканчивавшаяся на уже порядком набившую Ириндэ оскомину частицу «-элль». Только представители Древних родов носили имя, в котором перед их родовым именем, оканчивавшимся подобным образом, в обязательном порядке присутствовала приставка «дэль». Да и сам Ириндэ был дэль Эндэлль. Каламбур, конечно, но родовое имя не выбирают. А эту самую приставку, означавшую, что носитель данного имени происходит из ну очень благородного и Древнего, конечно же, рода, ввел еще король Растан, если верить историческим хроникам.       Впрочем, легче Ирину оттого, что его супруг равен ему по положению, нисколько не становилось. Тем унизительнее было для него вступать в чужой род младшим супругом, будучи при этом носителем не менее древней и благородной фамилии. Фактически в роли бесправной подстилки. Пусть и на законных основаниях…       Ириндэ сгорал от стыда уже прямо сейчас при одной только мысли о будущем браке, в который ему придется вступить. И ведь у него действительно не было выбора! К шестидесяти годам он, вполне возможно, лишится своего дара, своей родной магии, и что же тогда ему останется? Скрывать это, как отец, не появляясь при дворе и даже на Советах Лордов, прикрываясь каким-то странным недугом, когда всем известно, что Истинные маги* никогда не страдали никакими болезнями?       А если Ириндэ вступит в законный магический брак, благословленный жрецами Наарейн, то велика вероятность, что Узы не дадут его Искре угаснуть…       Да, у него не было иного выхода.       Юный маг был обречен уже сейчас, и от одной только мысли о грядущем унижении его охватывала такая ярость, что гирлянды диких роз, которые обвивали поддерживающие крышу беседки мраморные колонны, заледенели и взорвались ледяными осколками.       — Ничего, у меня есть время до конца этого месяца, отец, — процедил Ириндэ. — И я не буду собой, если не попытаюсь найти иной выход.