Гладиатор забытых созвездий

Я осмотрелся по сторонам, камер я не заметил, смотрим стол. Стол у Айболита завален всякой дрянью. Листы А4. Какого? Зачем ему листы? Он не может голографическую проекцию создать? У них вообще корабли снабжения имеются? Ладно, бог с ними, блаженными. Что еще у него на столе имеется? Пачка сигарет. Курить в медотсеке? Странный корабль. Дальше чашка. Судя по запаху- кофе. Книга, старая, печатная- такое сейчас большая редкость. О, это…ручка? По-моему, это так называется. Такое вышло из употребления несколько столетий назад. Черт, комма нет (комм- это универсальный коммуникатор с функциями персонального компьютера). Такой был у меня еще до войны. Ммм...Док, а вы любитель раритета... Ладно, компьютер имеется. На самом столе много царапин и крошек даже непонятно от чего. Нда… по ходу медотсек у них для красоты. Ну что, смотрим компьютер? Сажусь в удобное кожаное кресло. Фух, пять минут стоял, а устал, нехило меня потрепало. С удовольствием потягиваюсь и смотрю на голографический монитор. Хоть бы без пароля, хоть бы без пароля, хоть бы без пароля. Я было подумал, что пароль всё же есть, но нет, компьютер приветственно пиликнул и показал рабочий стол. Так, дата 3336 год, 7 июля, вторник. А че там с документами? Отчеты, книги, песни, пара фильмов, какие-то фотки. Интересно, что там? Оу… док, вы солидный и, возможно, уважаемый человек и все такое? Не, ну, в принципе лицо у нее ничего. Хотя бы не лошадиная морда. Ну, каюсь, недолюбливаю я лошадей. И что с того? А как сидит… залюбуешься. Так, хорош херней маяться. Что мне может помочь? Документы, медицинское досье на каждого члена экипажа. А сколько всего файлов? 1375, мдааа…попал я, братцы. Что еще тут есть? Пара программ неизвестного мне назначения. О, сообщения. Самое первое „внимание персоналу“. Открыть. Плохо дело, очень плохо. И что мне делать? Это же точные сведения? Да, печать стоит «По приказу с Земли крейсер „О̀дин“ передислоцируется в район планеты Но̀лай 8 июля в 14:00 ». И что мне делать? Знаю! Я проведу саботаж! А будет это так: я выхожу из медотсека и пробираюсь по кораблю в двигательную часть. Нет, подрывать я его не буду, конечно, да и само понятие „саботаж“ обозначает немного другое. Я выкручу какой-нибудь болтик, откручу гайку, подмешаю в систему охлаждения кипяток, что вызовет перегрев и заморозит работу двигателя на день-два, если там ничего не накроется из-за перегрева. Тогда будут искать виновного. Именно виновного, а не козла отпущения. И могут выйти на меня… Не, кипяток не подливаем. А вот жидкий азот пустить можно. все дело в том, что охлаждение включается по графику или же при превышении установленной температуры, а так как температура не будет повышаться, то и протокола включения охлаждения не будет. Просто если включается протокол охлаждения, то на компьютеры в центре управления движком приходит сообщение, что протокол активирован. А так я смогу остановить протокол, и график заморозится. И при запуске из-за слишком низкой температуры будет маленький пожар. Они его, конечно, потушат, но это задержит корабль на неделю минимум, плюс расследование по этому делу. Найдут какого-нибудь рабочего и выставят его виноватым, типа он протокол остановил и забыл, а я не при делах. Ну или на худой конец разобью что-нибудь там. Так, сколько времени? 17:40. Ночью на вылазку. Надеюсь, расположение коридоров они не меняли, хотя демонтаж хотя бы коридора и его строительство дорого стоит. Нет, не так, очень дорого. Ладно, можно выглянуть, осмотреться и прикинуть, в какую сторону двигать. Медленно, но верно я иду к двери. За двадцать минут, пока я сидел за компом дока, пошли мне на пользу, и сил немного прибавилось. Дверь неслышно отъехала в сторону, и я выглянул. Справа просто коридор с перекрестком двух других метрах с десяти от меня. Лорнирую пространство слева от меня. Ну… все не так плохо, но хуже, чем в прошлый раз. На меня смотрел охранник, а я в свою очередь „пожирал его очами. Я, право, кажется, забывал мигать, глядя на него“. А все не так плохо, потому что я еще жив и без лишних дырок в теле. Но, кажется временно, так как он идет ко мне. Ковыляю к кровати и сажусь на нее, и вовремя. -Ты охуел, куда, лазишь, чмо блохастое? — эк его понесло-то, надо это прекращать. Со вздохом взираю на него грустными очами -Извините, — робко говорю я, — просто я хочу в туалет, а где он, не знаю. -Не знает он, придурок, проход в стене видишь? Думаю, видишь. Иди в него, чмошник, там уборная. Ура, заткнулся. Бля, не уходит, ждет. Ой, не нравится мне это. Ладно, где наша не пропадала. Встаю и иду. Он за мной. Да, и вправду уборная. Подхожу к унитазу и делаю, собственно, маленькое дело. Не подходи, не смей, хуже будет нам обоим. Дааа зря на его благоразумие наделся, чувствую как чужие руки скользят по телу, проходят по рёбрам, животу, поднимаются к горлу, оглаживают, спускаются к паху, слышу его голос, - Сейчас я развлекусь с тобой, камер тут нету. Так не пойдёт! С разворота бью его локтем в… в висок. Слышу звук падающего тела. Пиздец, он лежит, я не слышу его дыхания. Щас тут будут остальные. Ну, зачем я так вспылил? Олигофрен. Полный. Слышу, как забегают охранники. Не оборачиваюсь. Чувствую удар. Дальше темнота.