Хамелеон

      Харрис оставался для них невидимым. Но в соседних зданиях взрывались гранаты — грохот становился громче, навязчивее, звучал всё ближе, и казалось, что вот ещё несколько секунд, и в их полуразрушенный дом прилетит «сюрприз»… С любовью от майора Харриса.       Можно попробовать скрыться в этом маленьком погребе, но, как и сказала Хойт — если кроме боевых, Харрис закинет сюда газовые, то попросту выкурит их обоих. Вопрос лишь — насколько быстро? Когда Кларк был полицейским, случалось всякое — даже после применения газа подозреваемый мог укрываться где-то ещё некоторое время… Однако вряд ли возможно долго терпеть это в тесном замкнутом пространстве вместе с Хойт. У них и без того будет мало воздуха на двоих.       Хойт предложила не прятаться. Якобы выхода нет. Она больше не хочет убегать, ведь Харрис загнал её в угол, и теперь она думает — надо нападать. Избавиться от врага, чтобы не бояться того, что он догонит.       Смысл в этом был. Кларк сам хотел избавиться от Харриса, чтобы не бежать и не жить с ощущением, что однажды тот уже догнал. Но Харрис больше не в городе. Не среди людей — значит, он ничем не стеснён и может сравнять это место с землёй. Сейчас его не сдерживают путы «плана», плана уже нет… И все ограничения, накладываемые этим планом, враз слетели.       Поэтому Кларк предпочёл бы не сталкиваться с Харрисом лицом к лицу. Это тоже выход. Только куда отсюда бежать? Найти внедорожник Харриса и уехать на нём? Но Харрис знает, что его машина — лакомый кусочек, поэтому убьёт их раньше, чем они хотя бы попробуют к ней приблизиться.       — Он скрывается за непростреливаемыми объектами, — прошептала Хойт. — Таких тут не так уж и много… Мы его не видим, но слышим, надо сработать на опережение и выйти. Один будет отвлекать его на себя огнём, а другой подберётся с тыла…       Кларк слушал её и машинально кивал. Как всё просто. Выйти отсюда, отвлечь Харриса и подловить его сзади. Только разве не этого он ждёт? Харрис ждёт от них действий. Каких именно? Того, что они воспользуются своим преимуществом и попытаются его обмануть? Того, что они побегут? Где именно воронка должна сузиться до последнего их решения, из-за которого они и погибнут?       Раздался новый грохот. Настолько близко, что можно было вообразить — «я чувствую вибрацию в воздухе». Хойт как раз объясняла ему, как они пойдут. За какими стенами скроются и где, предположительно, найдут Харриса. Это была хорошая тактика и, возможно, она бы даже сработала, но, не дожидаясь очередного грохота, Кларк крепко обхватил Хойт и приподнялся, утаскивая её за собой. Попытки обездвижить успехом не увенчались, в какой-то момент Хойт чуть не прострелила ему бедро… или сразу яйца. К тому же, вырываясь, она доставила ему немало боли.       Да, это было очень опрометчиво — поддавшись импульсу, кидаться на вооружённую Хойт. Не так поняв, она могла ранить его, убить или случайно привлечь внимание Харриса. Но что сделано, то сделано — пришлось ослабить хватку и, заглянув ей в лицо, знаком показать: «Тише!»       Одной рукой Кларк открыл крышку ямы, второй подтащил к ней Хойт и, спустившись, потянул её за собой. Ему пришлось сесть и чуть отклониться на спину. Хойт, сообразив, в чём дело, сама опустила крышку, но прежде чем закрыть, разбросала по полу мусор так, чтобы яма стала как можно менее заметной.       Дабы уместиться внутри, ей пришлось прижаться вплотную — Кларк чувствовал, как неравномерно вздымается её грудь и гулко колотится сердце. Он уловил её дыхание и слишком знакомый запах парфюма. Накрыло волной ностальгии, очень остро напомнившей ему о Майами и их Департаменте. Наверное, пахло от одежды и волос, благо этот запах едва ощущался, и то если тесно прижаться к Хойт — здесь её парфюм был бы очень некстати.       Никто из них не говорил, и через несколько минут тишины послышался удар бойка по капсюлю: над головой раздался грохот одновременно с яркой вспышкой, просочившейся сквозь доски. Всё завершилось скрежетом и звоном оконного стекла — возникло чувство, будто это и без того шаткое строение покачнулось, с досок посыпалась земля, Кларк зажмурился и смахнул с лица грязь вместе с потом.       Когда грохот стих, Кларк задержал дыхание, прислушиваясь к шагам над головой. Харрис внутри. Харрис наступил в паре дюймов от их люка, и раздался тихий скрип. От этого скрипа прошибло ещё бо́льшим жаром, Кларк стиснул пальцами ружьё, понимая, что всё равно не сможет выстрелить быстро. По мере возможностей Хойт тоже нацелила пистолет вверх, но в такой тесноте она запросто ранила бы любого из них, а стрельба вслепую всё равно могла не задеть Харриса. Зато Харрис расстрелял бы их сквозь — пусть и плотные — доски за несколько секунд.       Но этого не случилось. Больше ничего не было. Харрис зашёл внутрь, осмотрелся и вышел. По крайней мере, так казалось…       Харрис ещё может быть внутри?       Не в силах больше терпеть, Кларк сделал вдох. Настолько громкий, что чуть сам себе не скомандовал «тише!» Он чувствовал, как по виску скатывается капля пота, ружьё болезненно давит в бок — ещё самострелов тут не хватало, — и сам прижимал Хойт так крепко, что казалось, может проломить себе рёбра. Хойт это явно не нравилось, поэтому, уперевшись ладонью ему в грудь, она попыталась отстраниться, но лишь врезалась спиной в верхние доски.       Тише!       Кларк ничего не видел, темнота казалось непроглядной. Он продолжал слышать лишь Хойт и своё дыхание. Насколько оно громкое? Это паранойя, которой он заразился, или Харрис взаправду стоит сейчас возле входа и слушает их? Нет, тогда бы Харрис открыл люк и поздравил их с выигрышем в интеллектуальной викторине новым «подарком». А этого до сих пор не произошло.       Хойт попыталась отстраниться, и Кларк удержал её на месте новым молчаливым предлогом — не начался ли в доме пожар? Тоже нет. Кроме мусора гореть было почти нечему, но над ними деревянный пол, и, если бы доски загорелись, они с Хойт почувствовали бы это моментально.       Где-то неподалёку опять грохнуло, и Кларк немного расслабился: Харрис взялся за другие строения… Он их пропустил. И не поджёг дом.       — Зачем ты это сделал? — зашептала Хойт ему в ухо.       — Чтобы сохранить тебе жизнь, — хмуро ответил Кларк, понимая, что не врёт.       — Нас могло здесь завалить, — довольно спокойно отметила она. — Помимо того, что он влёгкую мог нас тут обнаружить.       Мог. И могло.       — Теперь Харрис будет ждать нас с другой стороны, — сказал Кларк, а после добавил: — Наверное. По крайней мере, теперь подобраться к нему сзади стало чуточку реальнее.       После длительной паузы Хойт аккуратно приподнялась. Одной рукой снова упёрлась ему в грудь, второй приоткрыла люк и перед тем, как выбраться наружу, выдержала очередную паузу.       Когда Кларк вылезал из погреба, то сперва подал ей ружьё, потом поднялся сам. Осмотрелся. Ударной волной разметало весь мусор, окончательно разбило, даже вынесло стекло, веером осколков посекло стены, но в целом в доме почти ничего не изменилось. Разруха осталась разрухой.       Кларк приблизился к выходу и прижался к стене. Оставаться здесь нельзя, «зачистив» все здания, Харрис никуда не уйдёт — он не может быть уверен, где именно они прячутся, но выбор у них невелик. Шахты завалило, знает Харрис об этом или нет, ему не составит труда это проверить. На старой заправке прятаться особо негде, а бежать куда-то дальше поселения у них не было времени — там открытая местность, Харрис их быстро догонит.       Так вот, наигравшись с гранатами, Харрис вернётся. Тогда он не бегло осмотрит каждый из домов — гораздо тщательнее. Кажется, будто прятаться от него бессмысленно: рано или поздно Харрис найдёт. И если уж всё равно придётся отстреливаться, то это не должно быть на его условиях.       — Ты отвлекай его огнём, — обратился Кларк к Хойт, — а я попытаюсь подобраться.       Хойт присела рядом и долго ничего не отвечала. Кларк ждал, а через некоторое время верно истолковал её молчание.       — Я никуда не денусь! — пообещал он. — Иначе Харрис убьёт сначала тебя, а потом примется за меня. Свою машину он наверняка спрятал, на твоей мне не уехать, куда мне отсюда бежать?       Так ничего и не отвечая, Хойт проверила патроны, а следом, когда где-то поблизости вновь громыхнуло, машинально пригнулась.       — Надеюсь, ты не умрёшь, — наконец заговорила она.       Кларк приподнял уголок рта. Вот уж в чём он точно постарается — не умереть.       — Надеюсь, ты тоже.       Если кто-то из них погибнет, шансы выжить у второго падают практически до нуля. Поэтому так же, как и он сам, — Хойт не хочет оставаться одна. Она больше не хочет слушать про Харриса, она хочет от него избавиться, потому что правовыми методами ей это уладить не дали.       Хойт везла его в офис шерифа. Как бы Кларк её ни обрабатывал, она не захотела бегать за Харрисом. Неясно, почему она затормозила в самом начале, но что бы там ни было — в конечном итоге она решила привлечь ко всему правоохранительное сообщество.       — Почему ты тянула время и не поехала к шерифам сразу? — задал Кларк вопрос, совсем не относящийся к делу.       Прямо сейчас он сам тянет время. Отвлекается, отвлекает Хойт и лишними разговорами рискует привлечь внимание Харриса. Потому что, испытывая тот самый страх, перед которым рассудок бессилен, — не хочет выходить.       — Я в административном отпуске, — неожиданно честно ответила Хойт.       — Что ты сделала? — мгновенно повернулся к ней Кларк.       Он и сам не заметил, как усмехнулся.       — Выстрелила в подозреваемую.       — Подозреваемую в чём?       — В убийстве. Копов.       Кларк нахмурил брови. Каких копов? Копов Майами? Во множественном числе?       — Надеюсь, она сдохла?       — Да. — Снова честный ответ. — До прибытия медиков.       — Хорошо… — теперь Кларк улыбнулся с искренней радостью. — Как сказал мне однажды Салливан, собаке собачья смерть.       Она как-то странно посмотрела, но уже через секунду вновь сосредоточилась на дверном проёме, откуда в дом проникал холодный ветер.       — Мы не сможем обнаружить его сразу, — сменила она тему. — Надо держаться вместе, пока не поймём, где он.       Снаружи опять грохнуло. Харрис сосредоточен на каком-то доме, и если этот дом не последний — выйдя на улицу, они смогут отследить траекторию, откуда летят гранаты. Наверное, Харрис не будет этого ожидать… Он кидает гранату, ждёт взрыва, потом осматривает здание. В одно из этих мгновений они смогут его найти и — если не получится пристрелить сразу — отвлечь огнём и подобраться с тыла.       — Я заберу ружьё. — Хойт протянула ему пистолет, и Кларк взялся за рукоять. — Когда найдём Харриса, мне нужно держать с ним бо́льшую дистанцию.       Необходимо. Для Хойт всё закончится быстро, если у Харриса будет возможность закидать её гранатами. Дистанция между ними должна быть ярдов сто — сто пятьдесят, только так Хойт сможет хоть какое-то время удерживать его на месте. Поражающие осколки гранат на худой конец потеряют скорость.       Лучше сто пятьдесят, а то и больше. Самой Хойт стрелять так будет неудобно, но, предположительно, Харрис сможет метнуть гранату ярдов на шестьдесят, возможно, дальше. Плюс радиус поражения и разлёт осколков — в идеале Кларк посоветовал бы Хойт уйти на двести ярдов, но ей наверняка об этом известно, к тому же здесь нет идеальных условий. А если у Харриса с собой ещё и винтовка, Хойт надо будет из кожи вон вылезти, чтобы её не достали.       Именно из-за всего этого первой мыслью стало: «Мы умрём здесь». Численное преимущество не перекроет того, что у Харриса больше опыта, он лучше вооружён, снаряжён и физически сильнее их обоих. Хойт понимала это ничуть не хуже, поэтому, как и сам Кларк, — тоже тянула время.       Но дальше ждать не имело смысла; всё обговорив, они двинулись к источнику звука перебежками, от укрытия к укрытию. Прятались за зданиями, так чтобы Харрис не мог заметить их по линии своего взгляда. Между ними и «звуком» должна быть глухая поперечная стена.       Дворы разделяла довольно широкая улица, дома стояли вдоль разбитой дороги лицом друг к другу. Справа и слева. Харрис находился где-то с левой стороны, у боковой стены дома. Кларк и Хойт двигались за задними фасадами домов с правой стороны. Между ними и источником звука как раз получалось примерно ярдов сто пятьдесят.       Если бы Харрис был не только невидим, но и беззвучен, то, скорее всего, они его не нашли бы. Или нашли, но слишком неожиданно, настолько, что не успели бы выбрать для себя выгодное положение. Или он обнаружил бы их раньше. Однако, определив примерную траекторию гранат, они с Хойт зашли внутрь подходящего дома. Кларк проследил, как Хойт всё проверяет, а следом занимает позицию у разбитого окна. Точное местоположение Харриса они до сих пор не знали, и для того, чтобы выяснить это, Хойт просто выстрелила в предполагаемом направлении и через несколько секунд получила ответный огонь.       Нашли. Похоже, Харрис решил, что его обнаружили с точностью, поэтому надо отстреливаться. Прогремел мощный выстрел — винтовка. С оптическим прицелом для Харриса это расстояние — ерунда, а вот Хойт придётся поднапрячься. Кроме того, если она не выберет правильное укрытие — Харрис может прошить стену насквозь и попасть в неё.       Подав Кларку сигнал, Хойт сменила пистолет на ружьё и снова выстрелила. Кларк выскочил из дома. Неаккуратно споткнувшись о порог, он оказался на подобии заднего двора и под звуки выстрелов у себя за спиной на несколько секунд зажмурил глаза.       Всё-таки винтовка… Хойт не сможет дать достойного ответа Харрису из того ружья. Как они и договорились, она будет стараться его сдерживать и даже попытается имитировать огнём присутствие в этом доме их обоих — стрелять и из ружья, и из второго пистолета, — но если Кларк не поторопится, рано или поздно Харрис до неё доберётся.       Надо торопиться. Однако Кларк замер на месте, не в силах заставить себя двинуться. Ощущение «конечного пункта» его жизни с каждой минутой всё возрастает и становится осязаемей. Если Хойт достаточно долго сможет отвлекать Харриса на себя, Кларк сможет найти его машину? Может быть, не надо было устраивать всего этого, может быть, пока Харрис был занят гранатами, надо было просто уйти из поселения. Неизвестно, что случилось бы потом, но они выиграли бы себе немного времени. Пошли бы к скалистой местности или по направлению к дороге, и то и другое Харрис просчитал бы, но даже он не может быть в двух местах одновременно.       Кларк сделал глубокий вдох и открыл глаза.       Времени на то, чтобы заметать следы, у них не было. Харрису не надо быть в двух местах одновременно — он способен их выследить. И быстро догнать на машине.       Времени на то, чтобы добежать до дороги…       Разве ты можешь долго бежать?       Больше шансов было у Хойт. При условии, что она оставила бы его позади.       Но теперь у него есть возможность оставить позади её. Так она задержит Харриса. Что, если прямо сейчас он выбежит из поселения, а потом попытается выйти к ближайшей дороге?       Но кто даст тебе гарантию, что хоть какая-то машина появится там вовремя?       Раньше, когда он был с Харрисом в ЧВК, его адреналин зашкаливал, хлестал через край, опьянял, и в эти моменты Кларк почти ничего не боялся. У него не было ни прошлого, ни определённого будущего, но он чувствовал себя таким живым и способным на всё. Теперь сердце снова колотилось в висках и ушах — с тем отличием, что если раньше его «бей или беги» чаще делилось в пользу «бей», то сейчас внутри отстукивало только «беги».       Дыхание ускорялось, становилось громче… Продолжая терять время, Кларк глянул в ту сторону, где был брошен их внедорожник. Машина точно не продержится ещё немного? Хотя бы до того момента, пока он не найдёт дорогу. Кларк сглотнул и чуть согнулся, вжимаясь ладонями в колени. Когда-то он сам привёз сюда Дориана, и даже тогда редкие дороги были пустынны. Уэйн стрелял в них из «Ругера», от которого могли разорваться перепонки, не привлекая при этом лишнего внимания.       Так где гарантия, что если он доберётся до дороги, то сможет выбраться отсюда? Что Харрис не догонит водителя, которого Кларк остановит, и не убьёт их обоих?       Захотелось присесть и уткнуться лбом в колени. Кларк вспомнил, что уже делал так совсем недавно, когда получил иллюзию выбора — в какой из домов пробраться? Он помнит и то, чем это завершилось. Сейчас закончится так же? Только вместо сети Кларк может получить пулю в лоб. Или очередь из любимого «Хеклер-Коха» Харриса, который изрешетит его в одно мгновение.       Ну и что, что Хойт умрёт? Разве Кларк этого не хотел? Даже если она помогла ему, никакая мораль не заставит его помогать ей в ответ.       Кларк всё-таки присел, упираясь носом в колени. Думать надо быстрее. Сидеть на месте едва ли не в позе эмбриона — совсем не выход, так Хойт пристрелят раньше, чем он сможет выбраться хотя бы за пределы поселения.       Прождав неизвестно чего ещё некоторое время, Кларк выровнял дыхание и поднялся. Для начала он укрылся за стеной соседнего дома, прикидывая, как правильнее передвигаться, — в противоположном от Хойт и Харриса направлении. Такими же перебежками он преодолел примерно четверть пути и вдруг замер, чувствуя, что сердце снова стучит так, будто пытается вырваться наружу. За спиной продолжали грохотать выстрелы… Сколько у Хойт патронов? Хватит на несколько магазинов для ружья — там всего-то по пять патронов, — потом в ход пойдёт пистолет с его сменными магазинами. Потом всё, живой Хойт отсюда не выберется. Харрис сможет добраться до неё ещё до этого, но хоть с каким-то боезапасом у Хойт будет крошечный шанс от него отбиться.       Без патронов шанса нет.       А мне-то что?       Так как там Салливан? Кларк сказал Хойт, что умри она, и тот несильно расстроится, но вряд ли это правда. Если уж Салливан приехал сюда за ней в прошлый раз и сам бросился под пули.       А мне-то что?       Он не думал о Салливане, наставляя на Хойт пистолет в тот первый раз, когда они оказались здесь. Он думал только о себе. О том, как сильно злится. Какое-то время ему было не жаль даже Дориана.       Что изменилось сейчас?       Что-то точно изменилось. Кларк пробрался ещё немного вперёд, но опять замер и прижался лбом к коленям. А если и тут Харрис его разгадал? Что он, как крыса, побежит с тонущего корабля… Вдруг Харрис хотел разделить их с Хойт? Разделит и перебьёт по одиночке. Кларк поднял голову, опираясь рукой в землю и не понимая, куда должен стартовать — вперёд или назад? Харрис мог оставить и в своей машине, и во внедорожнике Хойт очередной неприятный «сюрприз», и наверняка оставил, но разве всё это не отговорки? Зачем ему возвращаться? Зачем на этот раз?       Всё изменилось, но вместе с этим осталось по-прежнему? Тогда Кларк тоже ушёл, а после развернулся и вернулся обратно.       Секунды стучали пульсом в голове, Кларк всё ещё слышал звуки перестрелки неподалёку, но думал только о том — сколько времени он потерял? Гранат не слышно, значит, Харрис оставался на большой дистанции и пока не видел смысла их кидать. Значит, по какой-то причине у него не получалось подобраться к Хойт ближе. Возможно, он даже сменил позицию, но всё равно оставался на прежнем расстоянии, где-то между домами.       «Я его не боюсь», — мысленно сказал Кларк.       Но тут же ответил самому себе:       — Врёшь.       Ещё через некоторое время Кларк вернулся назад и подобрался к линии домов по левую сторону от места, где находилась Хойт. Звуки винтовки шли отсюда. Кларк пригнулся у крыльца на заднем дворе одного из домов, услышал ещё один громкий выстрел и чуть приподнял голову, вглядываясь сквозь деревянное ограждение с облупившейся краской.       Харрис вообще двигался?       Почему он не попытался приблизиться к Хойт? Потому что, поняв, что частота выстрелов с его стороны сократилась, она тоже попыталась бы сменить позицию?       Итак, Харрис между домами. Долго прислушиваясь, Кларк почти точно определил, между какими именно, и осторожно обогнул крыльцо. Приблизившись к краю дома, он вжался плечом в стену. Считая удары пульса, держал пистолет наготове, но сдерживать учащённое, а потому громкое дыхание становилось всё сложнее.       Да что с ним?       Он бежал на выстрелы не только с Харрисом. Он же коп… Когда-то это было его работой. Адреналин всегда гнал его вперёд, был ли он ранен, или боялся за свою жизнь.       Сделай что-нибудь…       Если страх парализует прямо здесь, то ему не выжить. Надо срочно что-то сделать, выглянуть из-за стены, прицелиться и прострелить Харрису башку.       Голова может быть закрыта, целься в любой открытый участок. Разряди в него весь магазин.       Звучит, как обычно, просто. Слишком просто. Во всех ведомствах учат стрелять в центр масс, а не в конечности. Это продиктовано опытом: чтобы убить наверняка, надо попасть в головной, спинной мозг или сердце.       Харрис в бронежилете… Так насколько это просто — быстро убить его даже с нескольких выстрелов?       Кларк дёрнулся с места, но опять замер.       Когда ещё он боялся стрелять? Не из-за сломанной карьеры в случае поспешных действий, а в момент, когда это необходимо? В прошлом он злился на себя за проявление любой слабости, мягкости или нерешительности. Однажды Альварес — глава картеля, подаривший ему «Феррари», — приказал прикончить одного типа. Убийцу копов. По крайней мере, одного копа. Альварес слишком настаивал… Мол, на, возьми пистолет и убей его. Что, не можешь? Боишься?       Кларк считал, что не боится ничего, а всё человеческое ему чуждо. В то время он плохо понимал себя самого, и ему очень нравилось так думать. Кларк взял пистолет и приставил его к голове того типа, но выстрелить не смог. Сперва. В ту секунду что-то случилось, что-то ему не позволило, и из-за этого «чего-то» он впал в такую ярость, что сначала вынес типу мозги, а после избил в фарш его труп. Тому Кларку очень не нравилось признавать себя таким же человеком, как и все остальные. Признавать, что это оказалось не так-то и просто — отнять у человека жизнь, даже если он считал этого человека ничем не лучше мусора в контейнере на своём аккуратном дворе.       Ещё тому Кларку не понравилось, что Альварес оказался хорошим психологом и влез к нему в голову. «Вздумал смеяться надо мной? — размышлял тогдашний Кларк. — Думаешь, я чего-то не могу?»       Альварес не оставлял его в покое до самой своей смерти. Отдавал с виду безобидные приказы, иной раз даже полезные, но какое-то время спустя приводившие к полной катастрофе. Последствием этих «полезных» приказов становилось заполнение улиц всё бо́льшим и бо́льшим количеством наркотиков. С каждым днём Альварес туже затягивал поводок и обращался с ним, как со своей собственностью, которая попросту не может отказать. Последней каплей стал момент, когда Альваресу помешал очередной детектив из отдела по борьбе с наркотиками, и Кларка — сперва очень тактично — попросили устранить помеху.       К тому времени уже привычными методами — чужими руками.       Кларк избавлялся от грязных копов. И только. Того детектива он трогать не хотел.       Тогда Альварес едва не разрушил сложившийся вокруг него мирок, а Кларк неожиданно — даже для самого себя — начал бороться за то, чтобы оставаться копом. Под постоянным давлением, угрозами и шантажом он всё-таки совершил это убийство — «чужими руками». Только убил Кларк не детектива из наркоотдела, а Альвареса.       Убийство главы картеля было слишком рискованным, поэтому Кларк долго тянул: он старался обезопасить себя, и ему это удалось. Он даже забрал пистолет, из которого Альварес заставил его выстрелить в того типа и который использовал потом для шантажа…       Кларк не испугался. Так чего же он боится сейчас? Надо выглянуть из-за стены и быстро выстрелить… Это же не продумывать убийство босса картеля, спровоцировавшее в дальнейшем одну из самых жестоких бандитских войн в их городе.       Это проще, верно?       Нет.       Потому что, насколько бы изворотливым ни был Альварес и как бы сильно ни доставал, — он не Харрис.       «На прицеливание одна секунда», — предупредил себя Кларк и, чувствуя, как потеют виски, осторожно выглянул из-за стены. Он не успел выстрелить — Харрис, уловив движение за углом, мгновенно откинулся на землю, ушёл с траектории выстрела и дал грохочущую очередь из «Хеклер-Коха». Пришлось резко отпрянуть назад — за угол. А ещё секунду спустя что-то чиркнуло, и рядом упала военная дымовая шашка — с двух её сторон, шипя, повалили клубы чёрно-серого дыма, заполняющие улицу. Затем упала ещё одна, чуть дальше — ещё и ещё.       Щёки будто залило кипятком, в шее отчётливо забилась жилка. Пятясь к крыльцу, Кларк старался как можно скорее разложить у себя в голове всё, что мельком заметил: Харрис засёк его с помощью довольно широкого зеркала, которое, наверное, нашёл в одном из домов и прикрепил чуть выше уровня своих глаз. Харрис скрывался от Хойт за грудой обломков стены — наугад, неприцельно отстреливаясь от него из «Хеклер-Коха», Харрис быстро скрылся за этой полуразрушенной стеной. В доме.       Выходит, двигаясь к крыльцу, он только приближается к Харрису? Всё больше поддаваясь панике, Кларк вскочил на ноги и бросился сквозь дым. Перед тем, как пространство вокруг накрыла плотная дымовая завеса, он смог заметить, что с другой стороны — со стороны Хойт — дымится очередная шашка.       Теперь она не сможет прикрыть его огнём.       Надо срочно найти стену. Любую стену, любое укрытие, за которым он может спрятаться. Потому что, пытаясь вспомнить, как тут всё расположено, и ни на что не наткнуться, Кларк вдруг подумал — оснащена ли винтовка Харриса тепловизионной оптикой?       Это точно не мультиспектральная завеса, и Харрис точно задымил тут всё не просто так, не поддавшись секундному порыву. Тепловизор «видит» через этот дым? Значит, Харрис его увидит… А он Харриса — нет.       Харриса не застали врасплох.       Харрис ждал его. Он не менял позицию, потому что не знал, где Кларк, а значит, мог нарваться на ловушку по пути. Да и Хойт тоже снялась бы с прежнего места, и он потерял бы из вида ещё и её. А так он мог стрелять до тех пор, пока у Хойт не закончатся патроны и у него не появится возможность приблизиться к ней напрямую. Харрис прикрепил зеркало, ожидая, что кто-то зайдёт к нему за спину, — прикрепил прямо, не под углом, это рискованно, но так зеркало стало почти незаметным и не бликовало. И шашки… Светозвуковая граната могла упасть рядом и задеть самого Харриса, от газовой на открытом воздухе можно скрыться, она будет не столь действенна, поэтому Харрис выбрал другое.       Больно врезавшись плечом в твёрдую поверхность, Кларк ощупал её и понял, что это угол какого-то строения. Наконец-то стена. Вжавшись в стену спиной, он прислушался. Харрис уже вышел из дома? Наверняка. Но вокруг тишина, Харрис подбирается к нему очень тихо, смотрит через прицел винтовки, но не может увидеть сквозь стену…       Нельзя стоять на одном месте. Он должен уйти отсюда, только как, если не видно ничего на расстоянии вытянутой руки? Завесу можно быстро преодолеть, но пока Кларк будет пробираться от укрытия к укрытию почти вслепую, Харрис найдёт его и пристрелит.       Погода ветреная, минут через пять дым должен рассеяться, однако что помешает Харрису использовать ещё несколько шашек? А затем ещё несколько?       Хойт тоже не сможет нормально передвигаться; если Харрис заметит её сквозь прицел, то просто застрелит. Для того, чтобы убить их обоих, ему не надо даже приближаться.       Ладони стали влажными, казалось, по неосторожности Кларк может даже выронить пистолет. Или Харрис найдёт его, услышав дыхание. Ветер пробирал вместе с нервной дрожью, нарастало чувство западни, почти безвыходности, и мысли возвращались к одному: надо было сбежать. Опять. Надо было не садиться в «Понтиак», надо было остаться в мотеле, надо было сбежать… Почему он не сделал этого? Восстановленная вера в себя не стоит его жизни.       Слишком тихо. Харрис вообще двигается?       Куда нужно двигаться ему самому?       Кларк встал на четвереньки и прополз к фасаду дома, надеясь, что дверь там приоткрыта или вовсе отсутствует. Так он не наделает шума, открывая её. В доме меньше дыма и, возможно, есть какое-то укрытие, за которым он может спрятаться и от Харриса, и от его тепловизора. Правда, именно там, у входа, он и мог наткнуться на Харриса, который просто дожидается его. Поэтому, прощупывая ладонями ступени, Кларк чувствовал, как мелкая дрожь перерастает в нечто такое, от чего он едва не стучит зубами. В первородный страх от слепоты, тишины и мысли — «сейчас он приставит дуло к моей голове».       Дуло к голове?       Тебе это ничего не напоминает?       Однажды он сам приставил дуло к голове Дориана. Загнал того в лесу, как зверя, а потом приставил дуло к голове: «Раз, два, три, четыре, пять… Я иду тебя искать».       Дориан чувствовал себя так же? Нет, далеко не так же, потому что Кларк никогда не оставался с Харрисом добровольно, никогда не хотел быть с ним и никогда его не выбирал. Харрис никогда не был его мечтой.       Приоткрыв дверь, Кларк проник внутрь дома и наконец смог осмотреться более-менее нормально. В доме было три маленькие комнаты — Кларк прополз во вторую, сразу же замечая очередную частично обвалившуюся стену между ней и третьей комнатой. В довольно широком проломе виднелось окно, через которое в теории Харрис может закинуть в дом новую гранату, однако выбирать не приходилось. Немного подумав, Кларк остался на месте. Скрылся за целой стеной.       Первое время он не слышал шагов, поэтому понял, что Харрис тоже в доме, слишком поздно. Наверное, Харрис заметил его в последний момент с улицы или был внутри с самого начала — хотел забраться на крышу и осмотреть местность через прицел винтовки. Всё, что Кларк услышал, был тихий скрип досок в соседней — первой — комнате, и машинально вскинул пистолет, отползая к перевёрнутому на бок столу.       Возможно ли, что это не Харрис? Что это перепуганный бродяга, прячущийся здесь от происходящего?       Тут только Харрис. Стол тебя не спасёт.       Кларк ринулся к пролому в стене и пролез в него так резко и быстро, что содрал кожу на груди и животе, ещё сильнее ушиб рёбра… И всё-таки выронил пистолет. Когда он падал на пол соседней комнаты, за спиной оглушительно взорвалась боевая граната — в ушах протяжно зазвенело, а левую ногу пронзило… даже не болью, Кларк лишь почувствовал странную влагу.       Адреналин заглушил острую боль, поэтому, заметив на полу кровь, Кларк только и подумал: «Я что, ранен?» И, как сказал однажды про Дориана, из окна он не спрыгнул — свалился поломанной грудой.       Дымовая завеса почти развеялась, Кларк невольно отметил, что на подоконнике осталась его кровь, а в следующее мгновение через подоконник одним рывком перемахнул Харрис, который явно не мог быть уверен в том, что оружия у Кларка больше нет, но решил рискнуть.       Кларк отползал спиной назад. Он не поднимался на ноги… Почему? Потому что ранен? Чтобы Харрис не выстрелил в спину?       Видя, в каком он состоянии, Харрис тоже перестал торопиться. Как и при их первой встрече, он нацелил пистолет-пулемёт и ничего не говорил.       Кларк вздохнул. На удивление спокойно, хотя внешнее смирение не означало смирения внутреннего. Наверное, он должен был что-то сказать, хотя бы попытаться заговорить Харрису зубы и выиграть себе ещё немного времени, но всё, чего хотелось — утешиться мыслями о Дориане. И, как назло, вспоминалось только то, как Дориан слетел с обрыва, а следом появился Харрис. Если бы Харрис не появился с самого начала, ещё там, в Вайоминге, всё могло бы сложиться иначе…       Это ты во всём виноват.       Харрис тоже не говорил, просто смотрел на него ничего не выражающим взглядом. Кларк видел эту его уже очень привычную морщину между бровями…       Что, так и будешь молчать?       Хотелось бы думать, что он сдохнет с гордо поднятой головой, не отводя взгляда…       Ещё и ухмыльнись, чтобы его побесить.       …Но Харрис дёрнул руку на пистолете-пулемёте, и Кларк крепко зажмурился, будто это могло его спрятать. Прозвучал выстрел. Дёрнувшись, Кларк распахнул глаза. Видеть, как Харриса сшибает с ног и он грузно падает на спину, приходилось нечасто. Наверное, вообще никогда.       Шумно набрав в грудь воздуха, Кларк начал машинально пятиться назад, царапая руки о камни. Казалось, за несколько секунд в голове пронеслись сотни мыслей, но всё упёрлось в одну — это Хойт?       Как бы там ни было, Харрис не умер. Чиркнуло, и рядом упала новая дымовая шашка, а сам Харрис так же быстро отполз за край дома и нашёл укрытие. Практически мгновенно.       Оказавшись по другую от Харриса сторону дома, Кларк застрял в густом тумане. Он всё думал, откуда могла стрелять Хойт, и пришёл к очень простому выводу: это была не она. Харриса подстрелили откуда-то сверху, издалека…       Это был снайпер.

***

      У него дрожали руки. Стоило только залечь с винтовкой, и дрожь стала просто невыносимой. Раньше Джон списывал это на алкоголь, но теперь понимает: это не только симптом его алкогольной зависимости. Его травмированный мозг посылал телу сигналы — «не трогай винтовку». Не смотри в оптический прицел, не нажимай на спусковой крючок… Не делай этого. Мозг считает, будто ему виднее, что именно они должны делать. Но кто кем управляет? Мозг им или он мозгом?       Винтовка была для него не очень знакомой, гражданской, охотничьей. Он ещё не пристрелялся, но это полбеды: когда тебе мешает собственный мозг — ошибки неизбежны. Джон промахнулся и вместо шеи попал майору Харрису в плечо — в защищённую бронежилетом часть. Это сохранило Харрису не только жизнь, но и возможность двигаться.       На Харрисе бронежилет не слабее пятого класса защиты. Сейчас он не выглядел каким-то типом из глубинки, он выглядел спецназовцем, был экипирован и снаряжён как спецназовец. Поэтому пережил попадание винтовочной пули, и поэтому поселение опять накрывали клубы густого серого дыма.       Джон ничего не видел.