Помощь от друга (Aid From a Friend)

      Никто, кроме Глорфиндела, не заметил, как пару минут спустя Леголас исчез за дверью. Выругавшись про себя, он поспешил за другом: Леголас сильно побледнел, но никто и не подумал поинтересоваться его состоянием.       Глорфиндел понял, что не ошибся в своих предположениях, когда обнаружил Леголаса опирающимся об одну из арок. Он глубоко дышал, легкий ветер играл его серебристыми локонами, задувая их на закрытые глаза. Лицо его своей бледностью практически сливалось с белой туникой.       - Леголас… - застонал Глорфиндел, поспешив к нему. – Мне так жаль. Мы должны были обратить на тебя внимание.       - Со мной все в порядке, - негромко сказал Леголас, но тот факт, что глаз он так и не открыл, не слишком обнадеживал.       - Леголас? – раздался голос с другого конца зала.       Глорфиндел увидел спешившего к ним Кириона, хмурого и обеспокоенного. Леголас открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на брата. За Кирионом следовал Гурон: черты лица его стали резче, стоило ему заметить Леголаса.       Леголас сделал лишь шаг от арки, когда его взгляд неожиданно обострился, а уже в следующий миг лицо исказилось от боли.       Глорфиндел бросился вперед, успев подхватить Леголаса как раз в тот момент, когда колени его подкосились. Кирион испуганно застыл, Гурон же резко ускорил шаг и помог Глорфинделу опустить Леголаса на землю. Гурон положил ладони по обе стороны его лица, чтобы успокоить случайные рывки головы, мотавшейся из стороны в сторону.       - Только не снова… - застонал Глорфиндел.       Леголас издал звук, похожий на всхлип, и складка меж его бровей углубилась.       Гурон вскинул взгляд:       - «Снова»? У него что, уже была атака здесь, в Ривенделле?       - Прошлой ночью. Прогуливаясь, я наткнулся на него, мертвой хваткой вцепившегося в колонну, - ответил Глорфиндел.       Выражение Гурона стало еще более встревоженным; отбросив все условности, он несколько раз похлопал Леголаса по щеке.       - Давай, Леголас, - пробормотал он, - борись с этим.       - Перестань отвлекать его! – воскликнул Глорфиндел.       - А кто был с ним на протяжении большинства атак? – огрызнулся Гурон, позволяя беспокойству взять верх над самоконтролем. – Это помогает ему не потерять связь с реальностью и не дает происходящему полностью завладеть им.       Гурон продолжал звать Леголаса со все большим отчаянием по мере того, как секунды текли, а атака продолжалась. Он снова посмотрел на Глорфиндела и резко спросил:       - Что произошло до этого?       - Он помог вылечить Элладана, - виновато ответил Глорфиндел, - отдав Элронду энергию, необходимую, чтобы войти в исцеляющий транс.       Гурон не ответил, но Глорфиндел видел гнев, полыхнувший в его глазах. Он продолжал окликать Леголаса, но ответа не было.       - Кирион, - позвал он, вырывая его из транса, - мне нужно, чтобы ты остановил Фанес и Малиэль до того, как они спустятся в этот зал. Они шли за нами, и не думаю, что Малиэль стоит видеть это.       Когда Кирион не сдвинулся с места, он рявкнул:       - Ты понял?       Кирион вздрогнул:       - Да, сэр, - и поспешил к выходу.       Дыхание Леголаса стало походить на свист: он терял силы. Гурон отнял ладонь от щеки Леголаса и крепко сжал его руку, другой гладя Леголаса по волосам. Было ясно, что это атака на барьер, а не на самого Леголаса, поскольку, Гурон, хоть и прикасался к нему, но в сознание Леголаса его не затягивало, как когда-то случилось с Кирионом. Хотя, возможно, это произошло оттого, что Кирион тоже унаследовал толику этих способностей.       Глорфиндел смотрел на Гурона, чувствуя, как возрастает его собственная тревога от неприкрытого беспокойства в глазах воина. Гурон отличался завидным самообладанием, и утрата его была плохим знаком.       Атака все продолжалась, и секунды казались Глорфинделу бесконечными, пока он смотрел на почти пепельное лицо Леголаса. Состояние его явно ухудшалось, и необходимость ждать, не имея возможности сделать хоть что-то, медленно разрывала его на части.       - Леголас! – рявкнул Гурон, пытаясь добиться от него хоть какой-то реакции. Леголас остался безучастным, но неистовые прежде движения сделались вялыми.       Леголаса затих, и они почувствовали, как аура его стала ослабевать, пока тело внезапно не обмякло, и свистящие звуки его дыхания не оборвались.       Сердце Гурона исступленно заколотилось в груди; в отчаянии он склонился над Леголасом, приблизив ухо к самым его губам. Собственная кровь так гулко стучала в ушах, что он никак не мог определить, дышит Леголас или нет.       Волна облегчения затопила его, когда, мгновение спустя, он, наконец, услышал слабый вдох и почувствовал дуновение воздуха на своей коже, когда Леголас выдохнул. Он крепко сжал руку Леголаса и скользнул к запястью, проверяя пульс, по его мнению, слишком медленный.       - Он просто потерял сознание, - выдохнул Гурон.       Глорфиндел судорожно втянул воздух и припал спиной к одной из арок, проводя дрожащей рукой по лицу.       Они услышали торопливые шаги, доносящиеся из того зала, куда ушел Кирион, и увидели обеспокоенную Фанес, спешившую к ним.       - Он жив, Фанес, - сказал Гурон, когда она подошла ближе, - с ним все будет хорошо.       Он поднялся, уступая ей место рядом с Леголасом; Фанес опустилась на колени и приложила дрожащую ладонь к его щеке. Две слезинки скатились из ее золотых глаз, когда она бережно погладила его кожу.       - Что случилось? – тихо спросила Фанес.       Извиняясь то и дело, Глорфиндел рассказал ей все произосшедшее с того момента, когда Леголас зашел в целительскую палату. Фанес приняла извинения молча.       - Ты почувствовала, что произошло с барьером, когда он потерял сознание, Фанес? – серьезно спросил Гурон, не обращая на Глорфиндела внимания.       - Если я не ошибаюсь, Трандуил взял контроль на себя, - ответила Фанес. – Трудно сказать. Мы узнаем точно, когда Леголас очнется.       Она встала.       - Давайте перенесем его в нашу комнату. Не говорите Элронду или близнецам, что случилось; им и так сейчас есть, о чем беспокоиться.       Гурон кивнул, услышав приказные нотки в ее голосе. Осторожно подхватив Леголаса под колени и спину, он поднял его на руки. Гурон надеялся, что он очнется или, по крайней мере, хоть как-то отреагирует на движение, но Леголас продолжал безвольно лежать у него на руках. Глорфиндел тоже поднялся:       - Я пока вернусь к Элронду и близнецам. Периодически я буду проверять его состояние.       Расставшись с Глорфинделом у целительской палаты, Фанес и Гурон отправились дальше. Залы, по счастью, были пусты, поэтому до комнаты они добрались незамеченными. Фанес придержала для Гурона дверь, чтобы тот мог зайти внутрь и положить Леголаса на кровать.       - Гурон, ты не мог бы попросить Кириона отвести Малиэль к моим родителям? – спросила Фанес. – И передать Пенгону, чтобы он пришел сюда и проверил состояние Леголаса?       - Разумеется, - ответил Гурон. – Вернусь вместе с Пенгоном.       Фанес улыбнулась, услышав покровительственные ноты в голосе Гурона – он собирался возвратиться и удостовериться, что с его командиром ничего не случилось. Когда Гурон вышел из комнаты, Фанес прошла к кровати и осторожно сняла с Леголаса обувь, кинжалы и расшнуровала ворот, пожалуй, простой для наследного принца, белой туники. Ткань ее, тем не менее, была изысканной и приятной на ощупь, а ворот и рукава опоясывала изящная серебряная вышивка. Фанес натянула на него одеяло и села рядом. Поджидая Гурона и Пенгона, она держала руку Леголаса в своей, поглаживая пальчиком тыльную сторону его ладони.       - Ну что мне с тобой делать? – с нежностью в голосе пробормотала она. – Тебе просто необходимо защищать всех и вся. Ты же знал, что, помогая Элронду, становишься уязвимым для атаки, и, все равно, сделал это не задумываясь… Элронд убил бы тебя, если б сейчас увидел.       Прошло совсем немного времени, прежде чем Гурон, сопровождаемый Пенгоном, вошел в комнату. Бросив на Леголаса обеспокоенный взгляд, Пенгон поспешил к его кровати с сумкой трав в руке.       Фанес наблюдала, как он проверил дыхание и пульс Леголаса и покачал головой.       - Ран, требующих лечения, на его теле нет, и помочь тут нечем; нам просто придется ждать, пока он очнется. Когда это произойдет, я заварю травяной чай, он поможет укрепить силы. …Насколько я его знаю, Леголас проснется к завтрашнему дню. А пока пусть просто отдохнет. ***       Лишь спустя полчаса с того момента, как близнецы заснули, Глорфинделу удалось убедить Элронда отдохнуть. Даже с энергией, полученной от Леголаса, целительский транс был слишком истощающим для его и так уже ослабленного организма.       Проходя мимо комнаты Леголаса, Элронд повернул голову, глядя на дверь, и стал замедлять шаг, пока не остановился вовсе.       - Элронд, пойдем, - позвал Глорфиндел. Он сдержал обещание, так и не сказав ему о Леголасе, и знал, что Элронд будет в ярости.       - Леголас заходил в больничное крыло после того, как помог мне? – в замешательстве спросил Элронд. – Когда он вообще ушел?       - … Я рассказывал ему о состоянии близнецов, - сказал Глорфиндел, ругая себя за ложь. Формально, он оповещал Фанес, в свою очередь, получая от нее новости о состоянии Леголаса.       Элронд оторвал взгляд от двери и пронзительно посмотрел на Глорфиндела.       - Что ты от меня скрываешь?       Усилием воли Глорфиндел придал лицу бесстрастное выражение и покачал головой:       - Ничего, Элронд, - спокойно сказал он. – Тебе нужно отдохнуть. Увидишься с Леголасом завтра.       Элронд в ответ лишь приподнял бровь и, повернувшись, потянулся к дверной ручке. До того, как он успел коснуться двери, его руку перехватил Глорфиндел…       - Достаточно лжи, - властно сказал Элронд, – расскажи мне, что случилось.       Глорфиндел глубоко вздохнул, кивая, и подтолкнул Элронда немного дальше по коридору.       - Думаю, помогая тебе, он использовал больше сил, чем кто-либо из нас осознавал, - объяснил Глорфиндел. – В поле щита, должно быть, произошло какое-то изменение, поскольку Дол Гулдур атаковал всего через несколько минут после того, как он передал тебе энергию. Элронд остро посмотрел на него.       - Он был уже настолько ослаблен, что не мог противостоять нападению. Фанес считает, Трандуил понял, что происходит, и взял на себя контроль над щитом прежде, чем тот разрушился.       - Фанес считает? – переспросил Элронд. – Леголас сам не смог тебе сказать?       Глорфиндел секунду колебался, а потом вздохнул:       - Леголас потерял сознание во время атаки и еще не очнулся. С ним сейчас Гурон, а Фанес с Малиэль и Кирионом в доме у ее родителей. Как и ожидал Глорфиндел, Элронд смертельно побледнел.       - И как так случилось, что тебе, сенешаль, не пришло в голову, что я хотел бы знать об этом? Что я мог бы помочь Леголасу? Он в таком состоянии, потому что помогал моей семье, и, думаю, что у меня есть право вернуть долг, если это возможно. Я собирался забыть о том, что ты пригласил Леголаса, не поставив меня в известность, но полагаю, ты все же должен помнить, кто владыка этого дома. Я не настолько слаб, насколько ты выставляешь меня.       Глорфиндел, казалось, искал подходящие слова, но Элронд отпустил его взмахом руки и двинулся к комнате Леголаса. Уверенно повернув ручку, он зашел внутрь.       Гурон, подпиравший балконную дверь, поднял голову. Увидев Элронда, он отошел от стены и поклонился, Элронд поприветствовал его в ответ, проходя к кровати Леголаса. Вина и беспокойство затопили его волной, когда он увидел, что глаза Леголаса закрыты, и что даже спустя несколько часов после происшествия, он был все еще очень бледен.       - Он вообще не просыпался? – спросил Элронд, усаживаясь рядом с Леголасом.       Гурон отрицательно покачал головой.       - Даже не шелохнулся, Лорд Элронд.       Элронд кивнул и протянул руку, собираясь положить ее на лоб Леголаса, но в этот момент Гурон сделал шаг вперед, заставив Элронда поднять голову.       - Я не думаю, что Леголас хотел бы, чтобы Вы тратили на него свою энергию, мой Лорд, - сказал Гурон, подходя к кровати. – Не раньше, чем убедился бы, что с Вами все в порядке. Он очнется, когда будет к этому готов.       Элронд улыбнулся.       - Не беспокойся. Я просто удостоверюсь, что он там. Это не потребует много сил.       Он положил руку на лоб Леголаса и закрыл глаза, быстро углубляясь в его подсознание.       Гурон пристально наблюдал за Элрондом, пока лишь несколькими минутами позже он не открыл глаз, в которых плескалась грусть.       - Его ум крепко заперт. Леголас отступил в самые дальние уголки сознания и отгородился в попытке защититься от проникновения извне. Сложно сказать, когда он очнется, но, думаю, это произойдет тогда, когда он почувствует, что это безопасно, - сказал Элронд, посмотрев на Гурона. – Я хотел бы принести свои извинения за то, что произошло: в мои намерения никогда не входило нанести ему такой вред.       Гурон тяжело посмотрел на него, а затем произнес:       - Я понимаю, что Вы были обеспокоены состоянием Ваших сыновей, и, думаю, что на Вашем месте поступил бы так же. Я просто хочу убедиться, что Вы осознаете, что Леголас – наш принц, и что он также важен для нас, как важны для Вас ваши сыновья. Он не может использовать силу просто так, на свое усмотрение: она защищает не только его. То, что произошло сегодня, могло закончиться атакой на Лихолесье, если бы Трандуил не вмешался и не взял на себя контроль над щитом.       Гурон фыркнул и пробормотал:       - Мы даже не можем быть уверены, что он это сделал, пока Леголас не очнется и не подтвердит это.       - Я понимаю, - тихо сказал Элронд. – Я бы никогда не попросил его об этом, если бы был другой выход. Я не думал, что потеря энергии повлияет столь сильно. Полагаю, я просто верил, что Леголас скажет мне об этом, если такое случится.       Гурон криво усмехнулся:       - Леголас? Скажет Вам, что недостаточно силен, чтобы помочь вашим сыновьям? Да бросьте. Однако улыбка погасла, когда он снова взглянул на командира, не в состоянии скрыть своего беспокойства. К этому времени Леголас был без сознания уже долгие часы.       - Вероятно, в обычном случае это не повлияло бы так сильно, но его атаковали вчера, так что… Это просто было слишком много для него одного.       - Его атаковали вчера? - резко спросил Элронд.       - Да, Глорфиндел сказал мне, что…       - Глорфиндел? – оборвал Элронд, выглядевший так, словно готов был выйти за дверь прямо сейчас и придушить Глорфиндела голыми руками.        Гурон в тот момент был искренне рад, что он не Глорфиндел, но, опять же, если бы он сам утаил такого рода информацию от Леголаса, тот, в свою очередь, тоже не обошелся бы с ним мягко.       - Не убивай Глорфиндела…       И Элронд, и Гурон крутанули головы на едва различимый шепот. Когда они увидели приоткрытые голубые глаза, то поняли, что им не померещилось. Гурон в пару больших шагов преодолел расстояние до кровати, опускаясь на ее край. Леголас практически сразу снова закрыл глаза и плотнее зарылся в обернутые вокруг него одеяла.       - Леголас, - с облегчением улыбнулся Гурон, - как ты себя чувствуешь?       Леголас секунду помолчал, прежде чем снова открыть глаза. Их ледяной голубой цвет углубился до лазурного оттенка. Несмотря на явную усталость, он почти пронзительно посмотрел в глаза Гурона.       - Как долго я был в отключке? Ты кажешься обеспокоенным.       - Ты был без сознания почти четыре часа, - ответил Гурон. – Что произошло?       Не успев ответить на это, Леголас крепко зажмурился от очевидной боли. Через несколько секунд он снова открыл глаза, часто моргая.       Беспокойство Элронда лишь возросло, когда Леголас уклонился от вопроса Гурона о его состоянии, и теперь, приглядевшись, он видел боль в глубине его глаз.       - Что не так, Леголас? – спросил Элронд. – Скажи мне, чтобы я мог тебе помочь.       Маленькая складка появилась меж его бровей, когда Леголас рассеянно признался:       - Голова болит.       Затем он повернулся к Гурону, отвечая:       - Я думаю, что с барьером все в порядке. Мой отец принял контроль над ним незадолго до того, как я потерял сознание.       - Что значит, ты думаешь? – строго спросил Гурон. – Это серьезно, Леголас, мы не можем полагаться только на твои предположения.       - Я знаю, - пробормотал Леголас. Он на мгновенье снова смежил веки, и, минуту спустя, его лицо расслабилось, а линии боли разгладились.       Леголас глубоко вздохнул, спокойные лазурные глаза встретились с медовыми.       - Я не могу сейчас увидеть.       Гурон в замешательстве прищурился:       - Что значит, ты не можешь увидеть? Ты всегда мог чувствовать силу своего отца и барьер, Леголас.       Выражение Леголаса не изменилось, и он не отвел от Гурона ясного взгляда. Спустя мгновенье он вздохнул и снова прикрыл глаза, очевидно, стараясь найти внутри себя силы. И Гурон, и Элронд оба хранили молчание, но если выражение Гурона было выжидательным, то лицо Элронда отражало сомнения. У него было чувство, что Леголас пытается найти связь лишь для того, чтобы угодить Гурону, а не потому что реально мог сделать это в том состоянии, в котором находился. Когда Леголас снова открыл глаза, то повторил то же самое:       - Я не могу сказать. Голос его звучал немного слабее, чем раньше.       Гурон, казалось, был ошеломлен тем же ответом и уже собирался что-то сказать, когда Элронд коснулся его руки:       - Дай ему время, Гурон. Ему нужен отдых.       Тон, которым это было сказано, заставил Гурона одуматься. От нахлынувшего понимания его глаза расширились, и он уже собрался что-то сказать, когда, посмотрев на Леголаса, увидел, что тот закрыл глаза. Слова, застывшие на губах, обратились лишь в тихий вздох. Гурон положил ладонь на щеку Леголаса, склонив голову:       - Прости меня. Просто скажи, когда сможешь, - извиняющимся тоном мягко сказал он.       Леголас, очнувшийся от прикосновения, улыбнулся тенью своей обычной улыбки, и глаза его снова закрылись.       Элронд поднялся с места, сообщив, что направляется в больничное крыло, чтобы приготовить чай. Все время, что его не было, Гурон говорил с Леголасом, рассказывая ему о том, где были Фанес с Малиэль и Кирионом, а также о состоянии близнецов. Леголас слушал тихо, изредка кивая головой, в знак того, что он слушает.       Леголас казался расслабленным, но вглядываясь пристальнее, Гурон видел в точеных чертах лица боль и охватившую его слабость, как и то, что Леголас даже не предпринял попытки сесть. Обычно, он вскочил бы с постели еще в тот момент, как распахнул глаза, и уже давно оказался бы в компании Элронда.       Словно почувствовав его пристальный взгляд, Леголас медленно открыл глаза. Гурону показалось, будто он тонет в их бесконечной синей глубине; сознание его словно отделилось от тела и перетекло в сознание Леголаса. Никто не мог смотреть в глаза Леголаса, не ощущая его силы - духовной, физической и умственной. Даже сейчас, когда он был измотан, ее мощь не становилась меньше. Казалось, будто все эмоции Леголаса вихрились за стеклянным барьером его лазурно-голубых глаз: почти рядом, чтобы дотянуться, но недостаточно, чтобы охватить.       Гурон вздрогнул от ощущения, что его просветили насквозь. Он даже не был уверен, что Леголас действительно может это делать, но ощущалось именно так.       - Ты пялишься, - ухмыльнулся Леголас.       - Ну так отвернись, - парировал Гурон, не в состоянии отвести взгляд, как бы ему не хотелось.       Леголас хмыкнул и прикрыл глаза, зарываясь в одеяло все глубже. Казалось, он пытается согреться, поэтому Гурон мягко прикоснулся к его щеке, чтобы проверить температуру. Она ощущулась немного ниже свойственной эльфам, но, пожалуй, ничего слишком тревожного.       - Тебе не обязательно оставаться здесь, - сказал Леголас.       - Я не оставлю тебя до тех пор, пока не поправишься, - упрямо ответил Гурон.       Уголки губ Леголаса приподнялись в улыбке:       - Мне здесь ничто не угрожает, Гурон, - сонно пробормотал он.       Через мгновенье его лицо снова исказилось от боли. Гурон хранил молчание, пока приступ головной боли не прошел. Он мягко усмехнулся, когда Леголас с головой нырнул под одеяло.       Пару минут спустя Гурон приподнял краешек покрывала и, заглянув под него, тут же был встречен блеском глаз Леголаса.       Дверь открылась, и Гурон, все еще улыбаясь, посмотрел на Элронда с чашкой чая в руках. Тот приподнял бровь, увидев, как погреб себя Леголас.       Леголас приход Элронда, видимо, услышал, потому что он медленно выбрался из под одеял и заставил себя принять сидячее положение, стараясь не морщиться. Прижав пальцы к виску, Леголас посмотрел на Элронда.       - Не будь слишком строг с Глорфинделом, - мягко сказал он.       Элронд фыркнул и передал ему чай со словами «Выпей это».       - Он не рассказал тебе о вчерашней атаке, потому что я попросил его об этом. Он очень уважает тебя, Элронд, - сказал Леголас и сделал маленький глоток чая, осторожно пробуя его на вкус. – Тут снотворные травы.       - Именно так. Просто выпей его и отдыхай, когда проснешься, это поможет, - ответил Элронд. – Что бы ты подумал, если бы Гурон, - он кивнул в сторону Гурона, - утаил от тебя информацию по приказу кого-то из другого государства, несмотря на тот факт, что он поклялся тебе в верности? Я должен доверять Глорфинделу, Леголас, и поэтому он не может совершать подобные поступки.       - Я понимаю, о чем ты говоришь, Элронд, но, теоретически, это не имеет отношения к Ривенделлу. Мое состояние и тот факт, что барьер атакован - это личная информация. Так уж случилось, что Глорфиндел оказался там оба раза, когда это произошло, и он не рассказал тебе, во-первых, потому что я просил его не делать этого, а, во-вторых, тебе и так уже было о чем беспокоиться. Ты можешь быть уверен, что Глорфиндел не утаит от тебя информацию, если она важна.       - Ты не думаешь, что это было важно для меня? – грустно сказал Элронд. – Не стоило говорить мне этого, Леголас. Я беспокоюсь о тебе лично. Это не что-то политическое, поверь мне, ты мне как сын после того, что ты сделал, когда Келебриан… - голос Элронда сорвался, и он сглотнул, прежде чем продолжить. – Ты уже достаточно сделал для этого дома. Я не должен был использовать тебя, как это случилось.       Леголас подался вперед и отнял руку от кружки, чтобы сжать предплечье Элронда. Он глубоко вгляделся в его глаза и сказал:       - Использовать меня было не твоим решением. Я никогда не делал ничего против своей воли. Я знал, что опасно отдавать большое количество энергии сразу после атаки, но я не мог просто сидеть рядом, ничего не предпринимая. Не вини себя за то, над чем не властен.       Крошечная улыбка появилась на губах Элронда:       - Глорфиндел сказал мне, что именно это ты говоришь ему всякий раз, когда атака случается во время твоего пребывания в Ривенделле.       - Это правда, - улыбнувшись, подтвердил Леголас. Он отпил еще чая и сказал:       - А теперь иди отдыхай, ты выглядишь усталым. И, если я хоть немного знаю Глорфиндела, то он в этот самый момент стоит за дверью, чтобы убедиться, что ты отдохнешь, даже зная, что ты не хочешь его видеть. Не будь слишком жестким с ним, Элронд, эти годы были тяжелыми и для него тоже. И все, что он сделал за последнее время, было продиктовано его лояльностью тебе, а не мне.       Элронд медленно кивнул и поднялся. Леголас вернул руку на теплую кружку, делая очередной глоток; Гурон встал с кровати, легко поклонившись.       Элронд ответил ему тем же, а затем повернулся к Леголасу, кивая на чашку:       - Допей это, а затем спи. Увидимся утром; если будешь готов, то я хотел бы созвать собрание, чтобы обсудить ситуацию в Лихолесье.       Леголас кивнул:       - Я буду готов, но не обязательно делать это прямо сейчас. Близнецы в целительской палате, и ты должен быть рядом с ними, вместо того, чтобы проводить собрание о ситуации, которая не сильно изменится за небольшой промежуток времени. Не волнуйся, Элронд, я собираюсь остаться здесь на какое-то время. А теперь иди и отдыхай, чтобы Глорфиндел мог сделать то же.       Элронд усмехнулся и вышел в коридор; из-за двери Леголас и Гурон услышали, как он разговаривает с Глорфинделом. Леголас, по-видимому, оказался прав в своем предположении, что тот останется. К тому времени, как Леголас покончил с чаем, уже начиная чувствовать его снотворный эффект, к нему постучался Глорфиндел. С облегчением и оттенком вины он посмотрел на Леголаса, и подошел ближе к кровати.       - Ну как ты? – тихо спросил сенешаль, присаживаясь рядом.       - Я в порядке, - устало ответил Леголас. – Завтра все будет хорошо, нет причин для беспокойства.       Его веки непроизвольно опустились, поэтому ему пришлось снова с усилием их поднять       - Спасибо, что поговорил с Элрондом.       - Пожалуйста, - пробормотал Леголас на грани сна. Его глаза опять закрылись, и он снова их распахнул. «Чтоб их, эти травы…» Элронд точно знал нужное количество, чтобы вырубить его на неопределенное время.       Глорфиндел нахмурился:       - Ты уверен, что в порядке?       Когда Леголас не ответил, он повернулся к Гурону, сидевшему на краю кровати с ухмылкой на губах.       - Элронд дал ему снотворные травы, - объяснил Гурон. – Он вырубится через пару минут.       Глорфиндел засмеялся.       - Это не смешно, - пробормотал Леголас с закрытыми глазами. – Я ненавижу травы.       Все еще смеясь, Глорфиндел сказал:       - Тогда я, пожалуй, пойду. Спи крепко, Леголас.       Когда они остались одни, Гурон повернулся к Леголасу и мягко сказал:       - Просто поспи. Не борись с этим.       - Поборешься с этим, как же, - проворчал Леголас, сместившись так, чтобы свернуться клубочком на своей стороне кровати. Уже через секунды его дыхание углубилось и стало тише, давая понять, что он заснул.       Гурон устроился поудобнее, приготовившись к спокойному длительному бдению возле своего отдыхающего командира. Привычка прикрывать спину Леголаса глубоко укоренилась в нем с тех пор, как он взял на себя эту роль после гибели Аэвона. И он не собирался отказываться от нее, оставляя Леголаса без присмотра, в особенности сейчас, когда сознание его было затуманено, а чувства притупили лекарственные травы, сделавшие его легкой мишенью.       Он открыл дверь на балкон, чтобы свежий ветерок проник в комнату, и он мог видеть звезды с того места, где сидел.       Часы текли, и, как только полночь вступила в свои права, голова Леголаса внезапно показалась из-под одеяла, и сам он посмотрел на Гурона устало и подозрительно, как если бы не помнил, что тот находился в комнате. Когда Леголас понял, кто это был, он снова уронил голову под покрывала.       - Если собираешься остаться там на всю ночь, то мог бы тоже поспать, - пробормотал Леголас.       Если бы в этот момент он посмотрел на Гурона, то увидел бы волну возмущения, отразившуюся в его глазах.       - Я? Спать в вашей с Фанес постели?       - Ты прав. Я уверен, Фанес умрет, когда опустится на нее в следующий раз, только потому, что ты лежал в ней, - саркастически пробормотал Леголас. – Просто поспи. Я не хочу, завтра проснувшись, встретиться с твоими запавшими глазами.       Поскольку Гурон продолжал сомневаться, Леголас дотянулся до него и дернул назад. Недооценив силу Леголаса, Гурон не смог остановить падение, и вскоре обнаружил себя лежащим на спине рядом со все еще завернутым телом Леголаса. Исходя из того, что он знал о Леголасе, тот наверняка ухмылялся сейчас под покрывалом.       Гурон решил оставаться в таком положении, по крайней мере, до тех пор, пока Леголас снова не заснет, что, судя по уже замедляющемуся его дыханию, не должно было занять много времени.       Несмотря на свой план, вероятно, он все-таки заснул, поскольку следующее, что Гурон увидел, когда глаза его сфокусировались, была комната, залитая солнечным светом. Он подскочил, принимая вертикальное положение, и в панике и смущении посмотрел на Леголаса. Его ужас достиг запредельных высот, когда он увидел, что место рядом с ним пустовало. Гурон быстро огляделся, заметно расслабляясь, когда его глаза обнаружили фигуру Леголаса на балконе.       Когда он достиг двери, Леголас сказал:       - Барьер в безопасности. Я снова взял контроль над ним.       - Как ты смог это сделать, когда ты в сотнях лиг от него? – спокойно спросил Гурон, несмотря на остаточное смущение оттого, что он заснул в постели принца.       Леголас поднял руку и прочертил что-то в воздухе, как если бы мог видеть что-то, что не видит никто другой.       - Каждая энергетическая сила оставляет в мире свои следы. Нити барьера остались у меня, даже когда мой отец взял на себя управление им. Все, что мне нужно было сделать - это усилить их.       Он снова опустил руку, повернув голову так, чтобы смотреть на Гурона и улыбнулся.       - Сложно объяснить.       - На что они похожи? Следы, – спросил Гурон, подходя к Леголасу.       - Как нити света, - ответил тот. – Некоторые из них, правда, темные.       - Темные? – в замешательстве переспросил Гурон. – Ты можешь проследить тьму до самых корней?       Леголас покачал головой:       - Все не так просто.       Гурон кивнул, и некоторое время они молчали.       - Когда ты проснулся? – спросил Гурон, нарушая тишину.       - На рассвете, - отозвался Леголас. – Спасибо, что позаботился обо всем вчера.       - Фанес принимала все решения. Она бывает очень властной, когда ей предоставляется такая возможность.       Леголас усмехнулся:       - Да, она может быть очень убедительной. Даже не начинай спорить с ней, потому что, что бы ты ни сделал, ты не сможешь выиграть. Это до ужаса выводит из себя Кириона, что сейчас, что когда он был младше. - Он посмотрел на Гурона. – Я собираюсь в дом к родителям Фанес, чтобы показать им, что я жив. После этого навещу близнецов.       - Ты позволишь мне сопровождать тебя?       - Если хочешь, но мы отправляемся прямо сейчас.       Гурон кивнул и последовал за Леголасом, держась на полшага позади, пока они шли через Ривенделл. Леголас свернул на одну из тропинок, ведущих в горы, и какое-то время они придерживались ее, пока не прибыли в маленькое поселение, состоявшее из десятка домиков. Вдали, вверх по горам, виднелись и другие селения, но Леголас свернул с тропы и пошел по направлению к одному из домов.       Примерно через минуту дверь отворилась, и на пороге появилась Гилрин. Улыбка осветила ее лицо, едва она увидела, кто пришел к ним в гости.       - Леголас! Слава Валар!       Она по-матерински обняла его, поцеловав в щеку.       Гилрин и Фанор поначалу обращались с Леголасом настороженно, как с особой королевских кровей. Отношение их начало теплеть в те времена, когда он приезжал к ним в дом после плена Келебриан. Он пообещал, что будет навещать их всякий раз, бывая в Ривенделле, поэтому часто встречался с ними в то время. Они получили возможность узнать, каков был настоящий Леголас за привычным фасадом королевского образа, особенно в те моменты, когда его хладнокровие пошатнулось из-за событий, происходивших с его почти что семьей.       - Мы так беспокоились о тебе, когда Фанес рассказала о твоем состоянии. Как ты себя чувствуешь? – суетливо спросила она, а затем, словно передумав, добавила, - Заходите, заходите. Завтрак почти готов.       Леголас улыбнулся и поблагодарил ее, заходя в дом; Гурон прошел следом, тоже тепло поприветствовав Гилрин.       Фанор встретил их в зале и Леголас едва успел закончить с ним разговор, когда на него налетел Кирион, заключая его в объятия. Леголас усмехнулся и крепко обнял его в ответ, как бы заверяя, что с ним все хорошо.       - Никогда не смей больше делать это рядом со мной, - с нажимом сказал Кирион. – напугал меня до полусмерти! Снова!       - Прости, - извинился Леголас, - я этим не управляю.       Он взял лицо Кириона в ладони, приподнимая, чтобы заглянуть в глаза.       – Но я в порядке, и это самое главное.       - Фанес сказала, что ты потерял сознание.       - Так и было, - как ни в чем не бывало, подтвердил Леголас. – Но это лишь дало понять, что наш план на случай взлома работает. Пока я был без сознания Ada взял контроль над барьером на себя, поэтому Лихолесье в безопасности. Пойдем, мы загородили проход. Леголас положил руку на спину Кириона и повел его в гостиную. Гилрин отправилась на кухню, без сомнения, готовить завтрак, а Гурон и Фанор завели разговор.       - Где Фанес и Малиэль? – спросил Кириона Леголас.       - Они наверху: играют на балконе в старые игрушки Фанес, - ответил Кирион. – Тебе, наверное, стоит подняться: Малиэль спрашивала о тебе, да и Фанес беспокоится.       Леголас кивнул, уже спеша наверх. Он быстро взлетел по ступеням и прошел через зал к балконной двери. Улыбка заиграла у него на губах при виде Фанес, показывавшей Малиэль, как надевать платье на ее старую куклу. Малиэль сосредоточенно следила за процессом.       - Разве у нее не должны быть еще и голубые ленточки? – спросил Леголас, все еще улыбаясь.       Фанес немедленно повернула голову; невероятное облегчение и любовь затопили ее взгляд, как только она увидела Леголаса. Тихая улыбка расцвела на ее губах.       - Ada! – воскликнула Малиэль, тут же срываясь к нему.       Он обвил ее руками, целуя в лоб.       - Доброе утро, красавица! Хорошо спала у бабушки с дедушкой?       Малиэль кивнула и просияла:       - Бабушка мне читала, и я выпила чай с целой ложкой меда!       В этот момент по дому разнесся бодрый голос Гилрин:       - Завтрак!       - Ура! – воскликнула Малиэль и, торопливо выпрыгнув из рук Леголаса, побежала к ступенькам. Фанес обвила Леголаса за талию, тут же заняв освободившееся место.       - Осторожнее на ступеньках! – мягко предупредил Леголас.       Малиэль притормозила и стала спускаться осторожно, держась рукой за перила.       Фанес и Леголас с нежностью следили за дочерью, но взгляды их встретились, как только она исчезла из поля зрения. В карих глазах Фанес тлело остаточное беспокойство; Леголас заправил прядь волос ей за ухо, и медленно вовлек в поцелуй.       - Прости, - прошептал он ей в губы, ощутив, как последнее напряжение покидает Фанес от его присутствия и его прикосновений.       - Это не твоя вина, - прошептала она в ответ. – Как ты себя чувствуешь?       - В порядке.       - Лжец, - усмехнулась Фанес. – Я чувствую твою усталость и головную боль, они колются об меня, как шипы.       - Все не так уж плохо, - сказал Леголас. – Этого следовало ожидать, раз атака была такой сильной. Со временем пройдет и это.       - Атака была мощнее обычной? Разве это не потому, что ты уже потратил много энергии?       - Нет, я уверен, что она была сильнее, - ответил Леголас. – Я бы не свалился от обычной атаки, даже учитывая то количество энергии, которое потерял. Вероятно, Дол Гулдур почувствовал изменение в барьере и решил, что это их самый удачный шанс от него избавиться, поэтому, вложились они основательно. К счастью, у нас был запасной план.       - Так я была права в том, что Трандуил взял контроль над щитом?       - Да, - ответил Леголас. – Я перенял его назад этим утром.       Фанес недовольно нахмурилась:       - Не стоило ли тебе подождать хотя бы день?       - После двух нападений они не станут атаковать так скоро. Это требует силы, а силу необходимо восполнить. Пройдет какое-то время, прежде чем это случится снова, - сказал Леголас, целуя Фанес. – Пойдем, а то твоя мама заподозрит неладное, если мы надолго задержимся.       - Ты же знаешь мою маму, Леголас. Она уже заподозрила, - рассмеялась Фанес.