Помощь от друга (Aid From a Friend)

Ох, ну и намаялась я с этой частью! Глава очень хорошая, но для художественного оформления оказалась сложной: никак не хотела ложиться в строку. Перевела быстро, а вот придать ей ритм, образность, гладкость... Надеюсь, что все же хоть как-то удалось. Словом, наконец-то, приятного прочтения! Глава 8. Перемена       В полдень Леголас отправился в больничное крыло проведать Элладана и Элрохира. Было решено, что Фанес с Малиэль останутся в доме ее родителей: это развязывало Леголасу руки для помощи близнецам, а Малиэль давало возможность провести больше времени с бабушкой и дедушкой. Кирион с Гуроном вернулись вместе с ним.       Леголас открыл дверь в целительскую палату, примечая в глубине комнаты две фигуры. Элрохир - лишь тень самого себя - расположился на стуле рядом с кроватью брата. Элладан спал, потому Элрохир тихо сидел, положив подбородок на сцепленные руки и глядел в пространство затуманенными глазами.       Бесшумно приблизившись к кровати, Леголас присел рядом, изучающе глядя на Элладана. Тот был бледен, лоб его охватывала повязка с темневшими под ней пятнами крови.       - Как он? – тихо спросил Леголас.       Элрохир помолчал, но через некоторое время все же ответил:       - Спит. С тех пор, как Ada сказал ему, что опасность миновала.       Голос его был пугающе пуст.       - Может, и тебе стоит отдохнуть, - предложил Леголас, протягивая руку, чтобы коснуться его щеки.       Но Элрохир вдруг отшатнулся от него и, ощетинившись, рявкнул:       - Не прикасайся ко мне!       Когда Леголас убрал руку, часть напряжения схлынула с Элрохира и он добавил:       - Я не оставлю его.       - Хорошо, - через какое-то время, согласился Леголас, кивая.       До того, что случилось с Келебриан, близнецы славились своей беззаботностью, легкомыслием и мягким нравом, и потому Леголасу казалось, что теперь все прежние его представления о них перевернулись с ног на голову.       За все то время, что Элрохир даже не попытался завязать разговор или хотя бы поднять на него взгляд, Леголас молча изучал близнеца. Он видел огонь ненависти, горевший внутри запавших серых глаз, вперемешку с почти запредельным беспокойством за Элладана. Выглядевший так, будто Элладан находится на грани жизни и смерти, Элрохир, казалось, не спал неделями. И, судя по теням под глазами, видимо, не спал… Кошмары, без сомнения.       Леголас опустил взгляд на раненое предплечье Элрохира. По слегка потрепанным краям повязки и крошечным каплям крови, проступившим на ее поверхности, он понял, что, сидя здесь в одиночестве, Элрохир, скорее всего, расцарапывал рану. Леголас не был уверен, намеренно ли он хотел причинить себе боль, но это ему не понравилось.       По состоянию одежды было ясно, что Элрохир не менял ее со дня битвы с орками, как и то, что с тех он ни разу не искупался. На руках его засохла кровь, и Леголас догадался, что он пытался позаботиться о ранах Элладана в условиях дикой природы.       Не нарушая тишины, Леголас поднялся на ноги, направляясь к купальне. Он нашел маленькое полотенце, намочил в воде, отжал и, вернувшись, молча протянул его Элрохиру. Леголас знал: Элрохир не собирался принимать ничьей помощи; сейчас он больше походил на оголодавшего зверя, чем на эльфа, которым был когда-то. А вот с этим Леголасу когда-то уже доводилось иметь дело...       Поколебавшись, Элрохир полотенце из рук Леголаса все же принял и стал очищать кожу. Постепенно большая часть напряжения отпустила его плечи, вместе с кровью смытой с его рук.       Леголас снова поднялся, на этот раз, извлекая одежду из шкафа. В целительской палате у близнецов всегда был запасной комплект вещей, как и у него самого - дома. Он достал одежду и, положив ее на кровать прямо перед Элрохиром, вышел из комнаты.       Он держал путь в кухни, вспоминая, как они с близнецами тайком пробирались туда, когда были моложе. Повара уже вовсю трудились над ужином; с приходом Леголаса они подняли головы, а старший повар, улыбнувшись, тепло его поприветствовал. Они успели познакомиться за то время, что Леголас забирал еду для Келебриан в последний ее здешний год.       - Сможешь организовать легкий ужин для меня и Элрохира? – спросил Леголас.       Как только прозвучало имя Элрохира, все на кухне оставив то, чем занимались, тут же принялись собирать поднос. Леголас хмыкнул: их рвение помочь сыну владыки было очевидным. Даже несмотря на то, как вели себя близнецы, они все еще не потеряли поддержку своего народа.       - Еду, которую мы доставляли ему до сих пор, возвращалась нетронутой, - посетовал старший повар, отдавая поднос. – Надеюсь, Вам повезет больше. … Как Лорд Элладан?       - Он отдыхает, - ответил Леголас, принимая блюдо. – Я думаю, худшее уже позади. В настоящий момент больше всего меня беспокоит Элрохир. Вы, случайно, не знаете, почему Элронд не с ними?       Лицо старшего повара омрачилось:       - Ходят слухи, что Элрохир выставил его.       В ответ Леголас только кивнул и, поблагодарив за еду, покинул кухни.       По возвращении он не стал заострять внимание на том, что Элрохир сменил одежду; просто подошел к кровати, поставил перед ним поднос, а сам уселся на край, скрестив ноги. Он взял кусочек хлеба и отправил его в рот, боковым зрением наблюдая за Элрохиром.       - Ты не заставишь меня есть, - тихо произнес Элрохир.       Внутренне Леголас подпрыгнул от радости: заставить Элрохира говорить было, пусть маленькой, но ощутимой победой, внешне же он только повернул голову, чтобы посмотреть на Элрохира, чуть нахмурив брови.       - Заставить тебя есть? – переспросил Леголас. – В моем понимании «заставлять кого-то есть» включает длинную речь о тающих телах и потере сил, вкупе с изрядной порцией всевозможных угроз. Что я делаю сейчас – так это ем, потому что я голоден. Я на всякий случай попросил поваров приготовить что-нибудь и для тебя, если захочешь.       Леголас продолжал обедать, не глядя на Элрохира, вместо этого сосредоточив свое внимание на поднимающейся и опускающейся груди Элладана и природе за большими окнами. Прошло какое-то время, прежде чем Элрохир нерешительно взял кусочек яблока и принялся его жевать.       - Я привез сюда Малиэль, - сказал Леголас, когда Элрохир стал нормально есть.       - Твою дочь? – переспросил Элрохир, и голос его вдруг смягчился. – Сколько ей?       - Пять лет, - ответил Леголас, улыбнувшись. – Маленькая красавица. Фанес с Кирионом тоже здесь.       Элрохир кивнул и вновь повернулся к Элладану. Печаль сжала сердце Леголаса, настолько усталым он выглядел. Его плечи поникли, а глаза смотрели в одну точку.       - Я… Я отослал Ada прочь, - вымученно пробормотал Элрохир. Он посмотрел на Леголаса глазами, полными вины и боли. – Он просто хотел побыть с раненым сыном, а я… Я отослал его прочь. Что если Элладану опасно спать так долго? Что, если с ним что-то не так?       Леголас рискнул прикоснуться к Элрохиру, привлекая его в свои объятия. К счастью, Элрохир не отверг его на этот раз, а с охотой прильнул к другу.       - Тогда, может быть, мне стоит пойти и привести его? – мягко спросил Леголас?       Элрохир кивнул у него на плече и задохнулся:       - Я не смогу справиться с этим без Элладана, Леголас.       - Шшш… - успокоил его Леголас, отстраняя немного, чтобы заглянуть в глаза. – С Элладаном все будет в порядке. Ему просто нужен отдых. Мы с твоим отцом убедимся, что с ним ничего не случится. А теперь, как насчет того, чтобы я привел его сюда, и он проверил состояние Элладана?       Элрохир еще раз кивнул, поэтому Леголас поднялся. Прежде, чем выйти из палаты, он взял одеяло и накинул его на плечи Элрохира, коротко улыбнувшись.       Постучав, Леголас открыл дверь в комнаты владыки Ривенделла. Элронд сидел за столом, разбирая бумаги с опустошенным выражением лица. Без сомнения, он нагрузил себя бумажной работой, чтобы хоть как-то отвлечься от того факта, что один его сын, раненый, лежал сейчас без сознания, а другой не позволял ему с ним увидеться. Элронд поднял взгляд.       - Я знаю, это трудно, Элронд, - мягко сказал Леголас, подходя к столу, - но ты нужен ему, прямо сейчас. Элрохир хочет, чтобы ты проверил состояние Элладана. Он сожалеет том, что сделал.       - Я могу зайти?.. - осторожно спросил Элронд, и тоска на миг отразилась в его глазах.       Леголас улыбнулся:       - Ты можешь зайти.       Элронд оказался на ногах в мгновение ока и, через залы, Леголас проследовал за ним назад в больничное крыло.       Элрохир поднял взгляд, ставший совсем подавленным, когда он увидел своего отца, Элронд чуть улыбнулся, но это не помогло: улыбка вышла напряженной.       Элронд прошел к кровати и приложил пальцы к шее Элладана, чтобы проверить пульс. Замерев на несколько мгновений, он передвинул руку к его голове, проверяя температуру и, наконец, приподнял покрывала, чтобы посмотреть на состояние повязок вокруг пореза.       Позволив покрывалу снова упасть, Элронд закрыл глаза и с облегчением выдохнул.       - С ним все в порядке. Ничего аномального.       После этого он, немного наклонившись, пробежался рукой по волосам Элладана и запечатлел поцелуй у него на лбу.       Пока Элронд обследовал Элладана, Элрохир несколько раз открывал и закрывал рот, то и дело запуская руку в волосы.       - Ada, я… - выдохнул Элрохир…       Элронд посмотрел на него: смятение в глазах Элрохира было таким явным, напоминая эмоции, которые он увидел, заглянув в сознание Леголаса не так уж много лет назад. Вот только, то, что натворили они трое, было совершенно иным. Леголас спрятал всю боль от окружающего мира, выбрав путь саморазрушения, чтобы сохранить семью, тогда как близнецы свою разрушали.       - Мне так жаль…       Элронд поднялся со своего места и, приблизившись к кровати, крепко обнял Элрохира, даже не помышляя отвергать своего страдающего ребенка.       Краем глаза он заметил, как Леголас бесшумно покинул комнату, как всегда, не желая никакой награды за то, что сделал. Элронд не был слеп: он заметил, что Элрохир был умыт, переодет и накормлен, что не удавалось самому Элронду, но, видимо, удалось Леголасу. Может быть, с присутствием Леголаса, все постепенно наладится. *** Леголас прямиком направился в комнату Глорфиндела. Получив разрешение войти, он притворил за собой дверь.       Глорфиндел сидел на кровати, читая рабочие бумаги, поэтому Леголас молча прилег за его спиной, уставившись в потолок. Глорфиндел не предпринял попытки затеять беседу, он достаточно хорошо знал Леголаса, чтобы понимать, что это скорее вопрос компании, нежели разговоров. На протяжении многих выпавших им испытаний они вместе прошли через хорошие дни и плохие… ужасные дни.       Глорфиндел помнил ту ночь, когда Леголас появился у него на пороге, молчаливый и пьяный. Это было через четыре дня после того, как Келебриан, Элронд и их дети отправились к гавани. Момент, когда - они знали - Келебриан должна была сесть на корабль, чтобы покинуть эти берега навсегда.       Глорфиндел пробудился от забытья, когда кто-то постучал в дверь. Он почувствовал искушение притвориться, что его не было, или же дать понять, что он никого не желает видеть, но стук был настойчивым.       В ярости Глорфиндел встал и распахнул дверь настежь. Грубое замечание уже готово было сорваться с его губ, когда его глазам предстал Леголас, стоящий в дверном проеме с полумертвым выражением глаз и бутылкой вина в руке. Шокированный, Глорфиндел отступил, позволяя Леголасу пройти в комнату.       Сразу опустившись на один из стульев, Леголас отхлебнул еще вина, отрешенно глядя в пространство.       Мысли Глорфиндела сковало беспокойство, и он вынужден был отодвинуть собственную печаль, сосредотачиваясь на Леголасе. Он потянулся, желая осторожно забрать бутылку из его рук, но Леголас уклонился и сделал еще один глоток. Этот был длиннее прошлых, и, опустив, наконец, бутылку, Леголас поморщился.       - Леголас, пожалуйста, - умоляюще попросил Глорфиндел и снова потянулся за бутылкой, - перестань пить. Ты не можешь поступать так с собой.       Леголас не обратил на него никакого внимания, продолжая напиваться. Применив силу, Глорфинделу, быть может, и удалось бы забрать бутылку, но он не хотел прибегать к этому: даже сейчас, в пьяном состоянии, движения Леголаса, когда он отдернул бутылку, уклоняясь от его руки, были выверенными, точными и быстрыми. Он не сомневался, что Леголас, если до этого дойдет, сумеет постоять за себя.       - Леголас, пожалуйста… - снова попытался Глорфиндел. – Ты выше этого.       И снова Леголас оказался глух к его мольбе, погруженный в собственные мысли. Алкоголь заставил его опустить защитные барьеры, поэтому Глорфиндел мог отчетливо видеть отчаяние в глубине его голубых глаз. Последние три дня Леголас становился все более тихим, но Глорфиндел и предположить не мог, что произойдет что-то подобное.       Когда в следующий раз Леголас, отхлебнув, опустил бутылку, он сдавленно всхлипнул и склонился вперед. Свободной рукой он сжал волосы, прижимаясь лбом к ладони. Глорфиндел поймал возможность вырвать бутылку из его рук, поставив ее на пол настолько далеко, насколько это было возможно, не вставая с места. Затем он пододвинулся к Леголасу и заключил его в объятия.       - Я не могу… - задохнулся Леголас.       Глорфиндел почувствовал, как разрывается его собственное сердце от отчаяния и безнадежности в его голосе. Он сильнее сжал руки.       - Не так скоро…. Это, как будто потерять ее снова, – он всхлипнул. – И у Фанес будет ребенок…       - Шшш… - успокаивающе прошептал Глорфиндел, гладя Леголаса по спине круговыми движениями. – С Фанес все будет в порядке, она сильная.       - Ты не можешь этого знать, - не унимался Леголас.       Глорфиндел ощутил, как защипало от слез глаза, ему безумно хотелось подарить Леголасу уверенность, в которой тот так отчаянно нуждался. Он все еще не мог поверить, что был так невнимателен к Леголасу, чтобы не заметить всю его боль. Он осознал лишь сейчас, что Леголас поддерживал не только семью Передхиллов, но и его самого, испытывая теперь бесконечное отвращение к себе за то, что принимал это как должное. Он этого даже не заметил.       - Я не могу… - выдохнул Леголас. – Я не могу так… Я не должен быть здесь.       - Глорфиндел почувствовал, как волной поднялась в нем тревога, когда дыхание Леголаса стало учащенным и прерывистым. Казалось, что ни капли воздуха не достигает его легких.       - Леголас, пожалуйста, - взмолился он, - успокойся. Ты на грани гипервентиляции.       Воздух с рваным всхлипом хлынул в грудь Леголаса, и это словно сломало плотину. Леголас осел в его руках, задыхаясь между судорожными вдохами и приглушенными всхлипами, и это казалось Глорфинделу самым ужасающим звуком, который ему доводилось слышать в жизни. Он видел, как капли слез падали из глаз Леголаса на его штаны, оставляя пятна на серой ткани.       - Все будет хорошо, - повторял Глорфиндел в жалкой попытке успокоить его. Он и сам слышал, как пусто звучат его слова, но это все, что у него было, это все, что было у Леголаса.       Прошло некоторое время, прежде чем слезы Леголаса высохли, и он сосредоточился на восстановлении дыхания. Неожиданно для самого себя Глорфиндел обнаружил, что и по его щекам тоже текут слезы, он был так сосредоточен на Леголасе, что вовсе не заметил их.       - Мне так жаль, - глухо извинился Глорфиндел, - мне так жаль, Леголас.       - Я сказал ей, что буду в порядке… - выдохнул Леголас. – Что я справлюсь так же, как справлялся всегда… просто это так … так больно, и они нуждаются во мне… а я не могу… я просто не могу.       Глорфиндел почувствовал, будто кто-то мертвой хваткой вцепившись в его сердце, сжал его изо всех сил… Он болезненно сглотнул и, положив руки под спину и под колени Леголаса, поднял его и перенес на кровать. По голосу было слышно, что он совершенно измотан; Глорфиндел даже не был уверен, спал ли Леголас хоть сколько-нибудь за последние три дня, настолько погружен он был в собственное горе.       - Мне так жаль, - все повторял он, когда Леголас свернулся калачиком рядом с ним, спрятав лицо в ладонях.       Спустя какое-то время ему показалось, что Леголас заснул, и он поднялся, намереваясь проветриться, но Леголас резко вскинул руку, схватив его за запястье. Он, наконец, открыл лицо, и теперь глядел на Глорфиндела отчаянными глазами.       - Прошу, не оставляй меня.       Конечно, Леголас не помнил ничего из того разговора, когда проснулся следующим днем с оглушительной головной болью. Глорфиндел не имел ни малейшего представления, как много выпил тем вечером Леголас, но догадывался, что очень прилично, ведь тот мог выпить изрядное количество алкоголя, внешне никак этого не проявив.       Леголас вздохнул и сместился так, что теперь лежал на боку, подложив согнутую руку под голову. Глорфиндел окинул его взглядом, замечая, что он закрыл глаза, и дотянувшись, заправил своенравную прядь волос ему за ухо.       - Ты в порядке?       - Голова болит, - расстроенно простонал Леголас и кривовато улыбнулся Глорфинделу.       - Представляю, - усмехнулся тот и ткнул Леголаса в лоб. – По моему мнению, после того, как ты вчера вырубился, ты все еще должен лежать в кровати. Атака выглядела болезненной.       - Ну, все было не так уж плохо.       - Я думаю, что для любого нормального эльфа это было бы равнозначно определению «чрезвычайно болезненно», поэтому я просто отклоню твое последнее заявление, - сказал Глорфиндел. – Где твоя семья?       - Малиэль и Фанес остались с ее родителями, чтобы Малиэяль могла узнать их получше, а я - сосредоточиться на близнецах и Элронде, - с закрытыми глазами ответил Леголас. – Кирион вернулся со мной, но в настоящий момент он с Маэром и Таэнором, вне всякого сомнения, практикуется в стрельбе из лука.       - Он тренируется? – спросил Глорфиндел.       Леголас кивнул:       - Это обычный возраст в Лихолесье для начала тренировок с оружием. Он приступил в прошлом году.       - Хмм… - задумчиво промычал Глорфиндел. – Может быть, мне стоит проверить его умения, пока он здесь. Как думаешь, он захочет? Мне бы хотлеось узнать его лучше, посмотреть, каким он стал сейчас.       - Ты волен спросить его, когда захочешь, но постарайся свести это к минимуму… У него достаточно тренировок дома. Я надеялся, что путешествие станет передышкой от всего этого, - пробормотал Леголас.       - Конечно, - грустно ответил Глорфиндел.       В последние годы он много переписывался с Леголасом и знал, как ненавидел он тот факт, что Кирион готовится к воинской службе. Причиной тому было не отсутствие уважения к Кириону, нет… просто собственный опыт заставлял его сомневаться. В конце концов, Глорфиндел не знал ни одного эльфа, на кого война оказала бы большее влияние, чем на Леголаса. То была всего лишь естественная реакция – пытаться защитить Кириона от всего этого.       Глорфиндел окинул Леголаса оценивающим взглядом, решив, что, на самом деле, тот несколько бледнее обычного. Не настолько, чтобы тревожиться, но достаточно, чтобы заметить, что последствия атак еще не прошли. Хотя, кое-что заставило его придвинуться ближе: слабая белая линия бежала через его предплечье там, где рукав чуть скользнул наверх. Это явно был шрам и, зная по опыту скорость восстановления Леголаса, он мог сказать, что получен он недавно.       Глорфиндел проследил пальцем линию шрама и поинтересовался:       - Как ты заработал это?       Леголас вздохнул и потянул рукав вниз.       - По пути сюда нас атаковали пауки. Один задел меня своим жалом.       - Своим жалом? – резко спросил Глорфиндел. – Ты что, был отравлен?       Леголас кивнул.       - Это было не смертельно. Их яд предназначен, чтобы только ослабить жертву на какое-то время, здесь даже не требуется антидот.       Глорфиндел раздраженно застонал.       - Скажи, ты еще недостаточно большой, чтобы понимать, что нанизывать себя на жало паука - не самая хорошая идея?       - Я себя не нанизывал, - невозмутимо отозвался Леголас. Он помолчал мгновенье, а потом сказал:       - Кирион бросился в битву, несмотря на то, что я велел ему оставаться в палатке. Его быстро окружили, и, когда я пробился к нему, времени оставалось не так уж много, поэтому я повалил нас обоих на землю и закончил тем, что оцарапал руку о паучье жало.       - Ясно, - вздохнул Глорфиндел. – Как он воспринял это?       - Не очень хорошо, но я поговорил с ним.       Глорфиндел кивнул и вернулся к бумагам и отчетам. Когда в следующий раз он посмотрел на Леголаса, его глаза были полуприкрыты и рассредоточены во сне. Линии его лица разгладились, напомнив Глорфинделу, каким, в сущности, молодым на самом деле был этот эльф. Леголас всегда казался зрелым для своего возраста, даже в то время, когда был еще подростком.       Рано утром Глорфиндел с оружием в руках вышел на тренировочные площадки. Обычно, он занимался до рассвета, пока на поле не было других эльфов, но в этот раз он оказался там не один. Прозрачную утреннюю тишину вспарывал размеренный стук попадавших в мишени стрел.       Когда он завернул за угол в сторону, где располагалось стрельбище, он столкнулся с тем, чего никак не ожидал. Это был не воин, пускающий стрелы… это был подросток. И даже издалека было понятно, что это не просто подросток, это Лихолесский принц. Серебристо-светлые волосы, откинутые за спину, были убраны у висков лишь несколькими простыми косичками и отражали теплые блики восходящего солнца. С идеальной выправкой он держал лук и с регулярным успехом пускал стрелы в центры мишеней.       Сказать, что Глорфиндел был удивлен, оказалось бы преуменьшением. Он был восхищен. Юный принц ростом доставал ему до плеча, а стрелы пускал не хуже него самого.       Когда Глорфиндел сделал еще шаг по направлению к принцу, Леголас молниеносно крутанул лук с наложенной стрелой, взяв его на прицел. Его нечитаемые льдисто-голубые глаза расчетливо смотрели прямо в глаза Глорфиндела, оценивая его, прежде чем он опустил лук, ослабляя натяжение.       Когда Глорфиндел увидел Леголаса полностью, он вынужден был признать, что молодой принц, на самом деле, был очень хорошо сложен.       - Приношу свои извинения, - официально произнес Леголас, показавшись старше, чем говорил о том размер его ладони. - Ваше появление испугало меня, я не думал, что кто-то спустится сюда так рано.       Глорфиндел стряхнул оцепенение и улыбнулся Леголасу, подходя ближе:       - Ничего страшного, я должен был обозначить свое присутствие. Не думаю, что мы были представлены, - он протянул руку. – Меня зовут Глорфиндел.       Искра удивления на миг вспыхнула в глазах Леголаса, прежде чем он склонил голову и пожал предложенную руку.       - Я – Леголас.       -Ты не представляешься Лихолесским принцем? – поддел его Глорфиндел.       - Ты не представляешься победителем балрога и сенешалем Лорда Элронда? – парировал Леголас.       Глорфиндел рассмеялся, мгновенно проникаясь к эльфу симпатией.       - Туше.       Когда Леголас отнял руку, Глорфиндел поймал себя на мысли о том, какой шероховатой оказалась поверхность его ладони. …Но, опять же, если он умел пускать стрелы с тем мастерством, которое только что демонстрировал, то, должно быть, прошел через изрядное количество тренировок. Однако, в этот момент внимание Глорфиндела привлекли предплечья Леголаса: на них не было защитных наручей. Поверхность его запястий исчерчивали красные полосы от хлесткой тетивы.       Когда он поднял на Леголаса требовательный взгляд, Леголас лишь пожал плечами:       - Я забыл их дома.       - В таком случае, тебе стоило позаимствовать их или вообще не тренироваться, - выговорил ему Глорфиндел. На самом же деле, он был изумлен тем, что Леголас просто продолжал стрелять, невзирая на боль от отдачи; ведь если бы это был один из эльфов, которых он регулярно обучал, тот бы уже давно убежал домой в слезах. Этот эльф, казалось, был поразительно терпелив.       Леголас чуть качнул головой и прикрыл руку.       - Я не сильно задумывался об этом, но я попрошу, если это необходимо.       - Ты обычно тренируешься без наручей? – шокировано спросил Глорфиндел.       - В основном с ними. Иногда наставник говорит мне снять их, чтобы привыкнуть к ощущению. Я же не могу остановить битву, если потеряю защиту с запястья, - пояснил Леголас и зашагал прочь от Глорфиндела, чтобы вытащить стрелы из мишеней.       Проверив стрелы, Леголас положил их в колчан и сначала посмотрел на Глорфиндела, убеждаясь, что он все еще там, а затем вернулся с вопросительным выражением на лице.       - Сколько тебе лет, Леголас? – спросил Глорфиндел, когда тот приблизился.       Лицо Леголаса сделалось еще более озадаченным.       - Двадцать.       - Когда ты впервые вышел в патруль?       - В восемнадцать, - ответил Леголас и слегка склонил голову. – Почему Вы спрашиваете?       - Ты очень молод.       - Вы очень стары.       Глорфиндел расхохотался второй раз за то утро, Леголас же ответил не более, чем сдержанной улыбкой. Глорфиндел догадывался, что это все и есть результат столь раннего выхода эльфов на поле боя.       - Составишь мне пару в сражении? – спросил Глорфиндел.       - Если угодно, но едва ли я могу сравниться с Вами в мастерстве, мой Лорд, - ответил Леголас.       Глорфиндел улыбнулся:       - Я уверен, ты хорошо справишься.       Он быстро раздобыл два тренировочных меча на оружейном складе и вернулся назад. Леголас сидел на траве, рассеянно перебирая зеленые стебли, но поднял взгляд, когда Глорфиндел приблизился. Легкое удивление отразилось в его глазах при виде тренировочных мечей, но он никак это не прокомментировал, молча взяв предложенное оружие и взвесив его в ладони.       - Давненько я не держал такой… - пробормотал Леголас, взмахнув рукой, чтобы почувствовать меч. Поймав баланс, он встал в позицию и поединок начался.       Глорфиндел поначалу действовал не быстро, но Леголас оказался противником достойным, в противовес тому, что только что сказал. И вскоре Глорфиндел обнаружил, что ему приходится следить за движениями и ускоряться, чтобы поспеть за Леголасом. Вместе с тем, в манере его атак он заметил маленькие движения, маневры и тактики, которые обычно не применялись в сражении на мечах.       - Это ведь не твой обычный выбор оружия, - прокомментировал он, не останавливаясь.       Леголас тряхнул головой, парируя один из ударов Глорфиндела.       - Я пользуюсь парными клинками.       Перед мысленным взором Глорфиндела пронеслись картины того, что значила бы эта небольшая разница, если бы в руках у Леголаса вместо меча оказались два клинка. Время от времени Леголас делал блокирующее движение, которое позволило бы ему атаковать противника одним клинком, сдерживая его меч другим, и иногда он порывался шагнуть к Глорфинделу ближе, чем это было практично с мечом, однако оказалось бы необходимо с более короткими кинжалами.       Видя такую картину, Глорфиндел попытался вообразить, что стал бы он делать, если бы парные клинки были привычны ему самому, и, таким образом, осознал, как отразилось бы это на его движениях с мечом. Когда он начал менять свою тактику, основываясь на этом предположении, то заметил, что Леголасу, похоже, стало требоваться больше концентрации.       Задача усложнилась для обоих, и, если бы кто-то сейчас наблюдал со стороны, то увидел бы улыбки, играющие на их губах, пока они двое танцевали шаг вперед – шаг назад: Глорфиндел, используя свою силу, а Леголас – преимущество невысокого роста и, следовательно, скорости. Глорфиндел поймал себя на мысли, каково было бы сражаться с Леголасом, держащим в руках его парные клинки.       Глорфиндел полностью погрузился в схватку, но это чувство мгновенно улетучилось, сменившись ужасом, когда, совершив движение, привычное для него в бою, он стукнул мечом по запястью Леголаса. Последовал резкий треск.       Леголас вздрогнул, но, использовал мгновенье, когда Глорфиндел от шока на миг прекратил двигаться, чтобы поднять меч. Быстро, но осторожно он приставил острие под подбородок Глорфиндела, обозначая его проигрыш.       - Полагаю, это означает, что я победил, - сказал Леголас. – Тебя разве не учили никогда не ослаблять защиту? Затем он опустил меч, чтобы уменьшить растущую боль в запястье.       - О, Валар, Леголас! – воскликнул Глорфиндел, выйдя, наконец, из ступора. – Мне так жаль. Не знаю, о чем я только думал. Он осторожно взял левую руку Леголаса, осматривая запястье. Леголас снова вздрогнул, поднимая ее и отворачивая рукав.       - Все в порядке, - Леголас напрягся, когда Глорфиндел прощупал запястье, - это была неудачная случайность… они происходят. К счастью, мы использовали тренировочные мечи.       - Я бы так не сказал, - с горечью пробормотал Глорфиндел, поднимая глаза. – Оно может быть сломано. Я хочу, чтобы Элронд взглянул.       Встретив умоляющий взгляд, Леголас кивнул и, пройдя к тому месту, где оставил свой лук и колчан, поднял их здоровой рукой и перебросил через плечо, отклонив предложение Глорфиндела забрать их.       Оставив Леголаса в больничном крыле, Глорфиндел отправился за Элрондом, ненавидя себя за вред, причиненный молодому принцу. Принцу королевства, с которым они сейчас вели переговоры о возможном союзе. Элронд убьет его.       Глорфиндел вошел в кабинет Элронда и, внутренне ежась, рассказал ему о происшедшем.       - Валар, Глорфиндел! – простонал Элронд и потер виски. – Это не хорошо, переговоры и так идут не слишком плодотворно. Где ребенок?       - Он ждет нас в целительском крыле, - виновато ответил Глорфиндел.       Элронд кивнул и поднялся, Глорфиндел последовал за ним. Когда они зашли в палату, Леголас стоял к ним спиной и глядел в окно. Обернувшись на звук открывшейся двери, он поклонился.       - Лорд Элронд, - безмятежно поздоровался он. – Приношу свои извинения за доставленное беспокойство.       Элронд слегка опешил, Глорфиндел же удивлен теперь не был. Если сравнивать Леголаса с близнецами, даже в их нынешнем возрасте...       Быстро оправившись от удивления, Элронд улыбнулся и склонил голову в знак приветствия молодого принца.       - Никакого беспокойства. Пойдем, позволь мне взглянуть на твое запястье.       Леголас шагнул к нему и, отодвигая рукав, протянул руку. Одной рукой поддерживая предплечье Леголаса, другой Элронд осторожно ощупал повреждение. Его прикосновения были по-отечески легкими и вызвали лишь едва ощутимый дискомфорт, который Леголас был вполне в состоянии стереть со своего лица.       Закончив осмотр, Элронд вздохнул и принялся собирать медикаменты.       - В твоем запястье микротрещина, - сказал он. – Необходимости вправлять кости нет, но я зафиксирую его так, чтобы трещина могла зажить без помех.       Леголас кивнул, а затем спросил:       - Вы можете наложить небольшую шину, мой Лорд? Чтобы ее нельзя было легко увидеть?       Элронд обернулся и с недоумением посмотрел на принца:       - Могу я спросить, почему ты не хочешь, чтобы повязку было видно?       Леголас расправил плечи и спокойно ответил:       - Если слухи об этом инциденте просочатся вовне, это может поставить под угрозу соглашение между Лихолесьем и Ривенделлом. Я не хочу, чтобы на исход переговоров повлияла случайность на тренировке только лишь потому, что травму получил именно я. Такое могло случиться с кем угодно, но, поскольку это я, то ситуация будет расценена как провокация против Лихолесья, и многие проголосуют против союза по этой единственной причине.       - Ты не сможешь скрывать это! – недоверчиво воскликнул Элронд.       - Я быстро исцеляюсь. Дайте пару дней и тогда, вероятно, шину можно будет снять.       - Твои родители…       - Будут проинформированы, - закончил Леголас. – Они поймут.       Элронд смотрел на него какое-то время, после чего произнес:       - Если ты сделаешь это, Ривенделл будет перед тобой в долгу.       В глазах Леголаса отразилась грусть.       - Я не хочу ничьих долгов. Я просто хочу мира.       Он приподнял руку так, чтобы Элронд мог положить два маленьких деревянных брусочка по обе стороны запястья и обмотать их повязками. Во время процедуры глаза его были закрыты, вновь распахнувшись, лишь когда пальцы Элронда слегка приподняли его голову.       - Я сделаю все, что смогу, - пообещал он. Его мудрые серые глаза вглядывались в Леголаса, не в состоянии преодолеть защитные стены внутри его льдисто-голубых глаз. Однако, что он с удивлением все же смог обнаружить – так это силу внутри этого юноши.       - Благодарю, мой Лорд, - ответил Леголас, опуская руку.       Он натянул рукав поверх повязки, с удовлетворением отмечая, что она была полностью скрыта. Снова перекинув лук и колчан через плечо, Леголас поклонился Элронду и Глорфинделу:       – В таком случае, позвольте мне откланяться.       Когда он вышел, Элронд и Глорфиндел некоторое время смотрели на дверь, прежде чем выйти из охватившего их оцепенения.       - Валар… - выдохнул Элронд, поворачиваясь к Глорфинделу. – Ты когда-нибудь?..       - Нет, - ответил Глорфиндел, в равной степени пораженный.       В следующий раз они увидели Леголаса тем же вечером за торжественным ужином. Королевская семья была обязана присутствовать на нем вместе с другими гостями Ривенделла. Когда они вошли в зал, Леголас спокойно беседовал с матерью, и Глорфиндел не смог увидеть ни намека на недавнюю травму. Однако ж, по тому, как Трандуил бросил взгляд в его сторону, Глорфиндел знал, что Леголас, как и обещал, рассказал родителям о случившемся. Разумеется, они поняли, но, в конце концов, ранен был их единственный сын, поэтому гнев короля Глорфиндел считал вполне оправданным.       Элронд, к счастью, был достаточно мудр, чтобы убедиться, что повара вечером подали суп, несмотря на то, что основные блюда уже были приготовлены. И все же, за ужином произошел один инцидент, когда использовать левую руку Леголасу все-таки пришлось. Сидевший рядом с ним эльф случайно толкнул бутылку вина, которая бы непременно опрокинулась, не успей Леголас подхватить ее.       По лицу Леголаса едва ли прошла даже тень, но Глорфиндел заметил, как сжалась вокруг бокала другая его рука. И король, и королева бросили на сына обеспокоенные взгляды, но Леголас лишь предупреждающе улыбнулся эльфу.       Позднее тем же вечером Глорфиндел застал молодого принца сидящим на балконе. Легкий ветерок играл серебристыми волосами, глаза его были прикрыты, травмированное запястье покоилось на колене, а лицо отражало умиротворение.       - Болит? – тихо спросил Глорфиндел, прислонившись к перилам и изучая Леголаса. Если он не ошибался, тот был слегка бледен.       - Немного, - безмятежно отозвался Леголас, голосом напоминая спокойную гладь воды. Он открыл глаза и взглянул на Глорфиндела. – Все не так плохо, не чувствуй себя виноватым.       Глорфиндел был удивлен тем, что Леголас мог читать его так хорошо. И еще больше он был удивлен и шокирован, когда Леголас поднялся со стула, вероятно собираясь встать рядом с ним, но вместо этого пошатнулся. Глорфиндел торопливо протянул руку, удерживая его и опуская обратно на стул.       - Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.       Леголас кивнул, открыл глаза и посмотрел на Глорфиндела.       - Просто… все совсем иначе здесь, - медленно сказал он.       Глорфиндел в замешательстве нахмурился.       В этот момент на балконе появился Трандуил. Глорфиндел не знал, было ли это совпадением, или король почувствовал слабость сына, но он был рад, что Трандуил оказался там. Леголас поднял глаза на отца, заметив, что тот пристально смотрит на Глорфиндела.       - Все в порядке, Ada, - вздохнул Леголас, поднимаясь снова.       Трандуил отреагировал незамедлительно, приблизившись и кладя руку ему на плечо. Он, по-видимому, был прекрасно осведомлен о состоянии Леголаса. В следующий момент мягкий голубой свет вокруг Трандуила легко потек в его сына.       - Пойдем, - сказал король, - тебе нужен отдых. Твоя мама уже…       В этот момент дверь в комнату распахнулась, вырывая Глорфиндела из воспоминаний. Леголас резко проснулся; он рефлекторно скатился с кровати, принимая боевую позицию, практически готовый защищаться от потенциальных врагов.       Эрестор, оказавшийся тем, кто вломился в комнату, стал свидетелем всего этого, и теперь выглядел виноватым и слегка смущенным, без сомнения, реакцией Леголаса.       Однако в следующий миг плечи Леголаса расслабились, и он провел ладонью по лицу. Когда Леголас отвел руку, то выглядел уже более проснувшимся и спокойным.       - Эрестор, - признал он наклоном головы, - что случилось?       - Простите, - извинился эльф, - Элронд велел мне позвать Вас и Глорфиндела. Элладан пришел в себя.       Леголас улыбнулся:       - Хорошо, а то я уже начинал волноваться.       Немногим позже трое шагали в целительское крыло. В палате они застали Элронда и Элрохира сидящими по обе стороны от негромко разговаривавшего Элладана. Когда взгляды близнецов встретились, толика мягкости вернулась в их опустевшие серые глаза.       - Ты напугал меня до смерти, - услышали они тихий голос Элрохира.       - Прости меня, - слабо ответил Элладан. – Я не собирался тебя беспокоить.       Всем зашедшим было видно, что Элладан устал и, не желая переутомлять его, они остались в стороне. Леголас присел на одну из пустых кроватей, без сомнения, еще утомленный таким резким пробуждением.       Элронд посмотрел на них, одарив быстрой улыбкой, прежде чем встать с кровати Элладана. Он жестом пригласил Леголаса занять его место и, когда они поравнялись друг с другом, сказал:       - Я собираюсь заварить ему чай, проследи, чтобы он не заснул. Леголас кивнул и шагнул к кровати Элладана, садиться на которую, однако, не стал, вместо этого устроившись рядом на стуле. Вскоре взгляд Элладана переместился на него, и Леголас увидел всплеск вины, промелькнувшей в его глазах, прежде чем ее сменила резкость.       - Что ты здесь делаешь?       Задетый тоном Элладана, Глорфиндел готов был уже вмешаться, но Эрестор предупреждающе положил руку ему на плечо и медленно покачал головой.       Леголас улыбнулся и, несмотря на явную отчужденность в голосе Элладана, спокойно ответил:       - Просто приехал в гости. Прошло немало времени с тех пор, как я был здесь в последний раз. Тень горя заслонила глаза обоих братьев. Леголас был удивлен тем, как легко он сейчас мог читать их: близнецы, конечно, показывали эмоции и раньше, но не настолько открыто, как теперь.       Некоторое время они сидели молча, и постепенно глаза Элладана начали закрываться. Леголас осторожно тронул его руку, когда Элладан вдруг вскинул на него пылающий взгляд.       - Твой отец заваривает чай, поэтому тебе нельзя пока засыпать, - с сожалением пояснил Леголас. – Он, вероятно, скоро будет готов, поэтому, постарайся продержаться еще минутку.       - Я чертовски хорошо могу сам за себя решать, - резко сказал Элладан. Он попытался снова закрыть глаза, но Леголас слегка толкнул его.       В этот раз уже Элрохир бросился на защиту близнеца:       - Оставь его в покое!       Леголас быстро заметил разницу в том, как действовал Элрохир, когда был один, и как он вел себя в присутствии Элладана. По-видимому, нахождение рядом пробуждало и укрепляло их ненависть, тогда как пребывание поодиночке делало их уязвимыми. Состояние, в котором находился Элрохир до того, как Элладан очнулся, напоминало Леголасу голодающее животное, тогда как теперешнее больше напоминало зверя, готового к атаке.       - Твой отец просил меня не дать ему заснуть, - ровно ответил Леголас.       - Это все, что ты можешь делать? Следовать приказам? – издевался Элладан.       Леголас выгнул бровь:       - Если они обоснованы и исходят от опытного целителя, тогда я не вижу никакого вреда в том, чтобы им следовать.       В тот момент, когда Элладан, дотянувшись, уже схватил подол рубахи Леголаса, в комнату вошел Элронд с чашкой чая в руках. Гнев полыхнул в его глазах, когда он увидел развернувшуюся картину.       - Элладан! – рявкнул он, проходя в комнату. – Даже не помышляй о том, чтобы встать с этой кровати. Что здесь происходит?       Пристально глядя на Леголаса, Элладан отпустил его тунику, но отцу не ответил. Близнецы, казалось, стали тихо переговариваться друг с другом.       - Леголас? – вздохнул Элронд, когда понял, что Элладан не намерен отвечать.       Леголас поднял на него опечаленный взгляд, видя усталость в лице Элронда. Он покачал головой и поднялся.       - Просто ничего не значащий спор, - коротко улыбнулся он. – Это, по крайней мере, заставило его бодрствовать. Не бери в голову, - добавил он в конце так, чтобы только Элронд мог его слышать.       Элронд на мгновенье позволил глазам закрыться, прежде чем прошел к кровати, протягивая Элладану чай. Оставив Глорфиндела и Эрестора проследить за тем, чтобы он его выпил, Элронд потянул Леголаса в коридор.       - Мне жаль, Леголас, - извинился Элронд, как только они вышли за пределы слышимости. Леголас уловил слабость в его голосе, поэтому он провел Элронда к одной из скамей и осторожно толкнул на сиденье. Элронд прикрыл глаза.       Леголас опустился рядом на пол, прислоняясь к скамье.       - Это не твоя вина, Элронд… Ничего из этого.       - Если бы я был лучшим отцом, тогда, возможно, они бы не… - пробормотал владыка.       - Не думай так, - приказал Леголас, но затем смягчил голос. – Они не могли бы мечтать о лучшем отце, чем ты, Элронд. Их поведение – не твоя вина… как и отплытие Келебриан.       Элронд сдавленно вздохнул, пряча лицо в ладонях.       - Если бы я был лучшим лекарем… лучшим мужем, тогда, возможно, она бы не почувствовала необходимости уплывать. Меня должно было быть достаточно… Нас должно было быть достаточно.       - И все же, этого не было достаточно, - мягко сказал Леголас, накрывая ладонью его руку. – Это вина орков, Элронд, не твоя или твоих детей. Ты сделал все возможное, чтобы помочь ей, просто этого было недостаточно.       - Я не могу приплыть однажды на Запад и сказать ей… - голос Элронда надломился, и он мучительно сглотнул, прежде чем продолжить. – Сказать ей, что ее сыновья мертвы.       Леголас сжал руку владыки и твердо произнес: - Тебе не придется.       Элронд почувствовал, как часть напряжения покидает его, когда он услышал убежденность в голосе Леголаса. Он сжал его руку, выражая безмолвную благодарность, а затем поднялся:       - Я вернусь и проведаю их.       Леголас кивнул, и, когда Элронд ушел, направился в комнату брата. Он предположил, что Кирион к этому времени уже должен был вернуться с тренировки с Маэром и Таэнором.       Открыв дверь, он застал Кириона читающим лежа на животе. Услышав, что дверь открылась, тот поднял глаза и коротко улыбнулся старшему брату, прежде чем вернуться к странице. Книга, очевидно, была увлекательной.       Леголас улегся рядом с Кирионом. Какое-то время он размышлял обо всем произошедшем, но постепенно снова погрузился в сон.