Помощь от друга (Aid From a Friend)

      Леголас прислушивался к ночной тишине, глядя на тлеющие угли костра. Близнецы беспокойно спали рядом. Шесть ночей, проведенных в дикой местности, были полны ночных кошмаров, и кровь врагов, пролитая ранее тем вечером, ничем не помогла.       Они наткнулись на группу орков на Иттенских болотах, и близнецы немедленно бросились в битву без какой-либо тактики, теряя себя с остатками рассудительности в пылающей ярости и всепоглощающей ненависти. Он выругался, рванув за ними. Вместо того, чтобы тоже броситься в лобовую атаку, Леголас взлетел на дерево и снял лук, убеждаясь, что оба близнеца находятся под его прикрытием.       Глаза близнецов горели бешенством, пока они расчищали путь через группу из двадцати орков, не заботясь для них ни о милосердии, ни о безболезненной смерти. Когда Элладан, несмотря на ранения последнего оставшегося в живых орка, хотел допросить его о расположении другой части, Леголас пустил стрелу ему в сердце, даруя мгновенную смерть.       Поступок этот стоил ему яростного удара в голову от Эладана, но он не в состоянии был стоять рядом и смотреть, как его друг пытает орка и видеть… удовольствие в его глазах. Он просто не мог, как не мог и Элрохир, насколько он видел.       Леголас придвинулся к Элладану, когда тот начал метаться по постели, бормоча что-то неразборчивое. Пытаясь разбудить, он осторожно потряс его за плечо. Элладан рывком выпрямился, тяжело дыша.       - Спи с миром, - успокаивающе произнес Леголас, - это был просто дурной сон.       Элладан вздрогнул и отшатнулся от прикосновения, уставившись на лесную землю полными ужаса глазами. Ничего не сказав, он поднялся на ноги и покинул лагерь, исчезая в лесу.       Леголас вздохнул: это повторялось из раза в раз. Элладан спал половину ночи, потом его начинали мучить кошмары, и он уходил бродить по лесу. В первый вечер Леголас пытался поговорить с ним, но он игнорировал его или, разве что, огрызался.       До сих пор все его попытки воззвать к здравому смыслу Элладана проваливались, заканчиваясь насилием в той или иной форме. Элладан всегда был более горяч, чем его брат и это, вероятно, повлияло на разросшуюся в нем необъятную ненависть, которая теперь тянула его на дно. Элрохир характером был более мягок, но прошлой ночью, когда орки обозначили свое присутствие, глаза его потемнели в точности, как у брата.       Леголас поднял взгляд к звездному небу и улыбнулся, вспомнив об обещании, данном своей дочери. В прошедшие шесть дней он держал разум закрытым настолько плотно, что был не в состоянии ощутить что-то от внутренней связи с женой и дочкой, кроме осознания, что они живы. Его удручало то, что у Малиэль сейчас может случиться ночной кошмар, а он даже не будет ничего знать об этом.       Дол Гулдур пока не пытался атаковать его, и, как надеялся Леголас, никогда и не попытается, но он не мог позволить себе полагаться на это. Даже если не брать в расчет беспокойство, то, чем бы ни оказалась тьма, его атаковавшая, она становилась сильнее, чем когда-либо прежде. Она нападала и разрушала так, будто не было никакого завтра. Казалось, лишь Лихолесье стоит на пути достижения ее цели, и она отметила его, Леголаса, как ключ к уничтожению последнего своего препятствия.       Леголас прикрыл глаза и мысленно прошелся по ситуации в Лихолесье еще раз, пытаясь понять, не упускает ли он чего-то. Чего-то важного. Ему нужно было оставаться собранным и, как бы он не отрицал это, он был обеспокоен.       Прежде чем покинуть дом, он сказал Кириону, что если на его имя придет письмо от отца, он должен прочитать его и отнести Глорфинделу, чтобы тот мог что-то посоветовать. На первое письмо он должен был ответить, что Леголас ушел вместе с близнецами, а потом, если придет весть о том, что он потребен дома, нужно было просить Глорфиндела попытаться связаться с ним.       Леголас отсидел свою вахту и вахту Элладана, поэтому, две трети ночи были уже позади, когда он придвинулся к Элрохиру и осторожно потряс его за плечо. Ему ужасно не хотелось будить его, Валар свидетели, близнецы не получали достаточно отдыха в таких условиях, но он знал, что и его организм нуждался во сне, а если он будет нести все вахты до конца путешествия, помощи от него будет мало. Кроме того, дозорная вахта – это более всего вопрос доверия, и так было всегда во время патрулей или путешествий.       Глаза Элрохира сфокусировались, а брови в недоумении сошлись на переносице, когда разбудил его Леголас, а не Элладан, как это предполагалось. Он оглядел лагерь, но не смог заметить ни следа своего брата.       - Где Элладан? – спросил Элрохир голосом, граничащим с паникой, принимая на земле сидячее положение.       Леголас с крошечной улыбкой покачал головой, чтобы не дать панике Элрохира разрастись, а затем сказал:       - Он ушел в лес после того, как ему приснился очередной кошмар. Вернется с рассветом, как и в прошлые ночи.       Глаза Элрохира наполнились грустью. С удрученным выражением он посмотрел в небо.       - Ты сидел и его смену тоже?       - Да.       - В следующий раз просто разбуди меня, когда пройдет половина ночи, - сказал затем Элрохир. – Ну, или, может быть, нам стоит отдавать Элладану первую смену.       - Наверное, - ответил Леголас. Он принялся разворачивать свою походную постель и отстегнул плащ, чтобы получше им накрыться. Прежде чем улечься, он взглянул на Элрохира. Тот обеспокоенно смотрел на пламя.       - Он вернется утром, - мягко повторил Леголас, укладываясь. Элрохир поднял взгляд от огня и посмотрел на него. – Не волнуйся.       - Он мой брат, я не могу не волноваться, - отозвался Элрохир.       Леголас усмехнулся и согласно кивнул. Когда взгляд Элрохира вновь устремился к огню, Леголас перевернулся на бок, положив голову на согнутую в локте руку, и тоже перевел взгляд на пламя.       - Засыпай, - сказал Элрохир через некоторое время, - я разбужу тебя, если что-нибудь случится.       Леголас послушался совета, пообещав себе, что так или иначе, но он заставит близнецов улыбаться снова. Слишком много времени прошло без их смеха и подколов, сколько бы раз он ни сетовал на это в прошлом.       Постепенно он погрузился в мир грез, и не мог ничего поделать, когда память его воскресила одно из давних воспоминаний.       Леголас проснулся от звука приглушенных голосов, хихиканья и шагов рядом с его походной постелью. Они были едва различимы, и он был уверен, что единственная причина, по которой он их услышал, это то, что он необычайно чутко спал, как говаривал его отец. Его глаза сфокусировались, и он различил силуэты Гурона и его лучшего друга Анунира, пробиравшихся мимо их спящего патруля.       - Гурон, Анунир, - тихо позвал Леголас. Оба эльфа замерли и вскинули головы, глядя на него. – Что вы делаете? Приказ капитана – не покидать лагерь.       Гурон, казалось, расслабился, когда увидел, кто их окликнул, и улыбнулся Леголасу:       - Он чересчур перестраховывается, там ничего нет. Пошли с нами, Леголас. Мы собираемся выяснить, какого цвета Зачарованная река на самом деле.       Леголас нахмурился:       - Она черная. И я не думаю, что вам стоит игнорировать приказы капитана, у него гораздо больше опыта, чем у нас.       Гурон раздраженно застонал:       - Да брось, Леголас, расслабимся немного. Ты сейчас не дома. Тебе не обязательно следовать каждому приказу твоего отца. Тебе стоит использовать эту возможность, чтобы совершить что-то захватывающее.       Леголас медленно покачал головой:       - Не думаю, что это хорошая идея.       Взгляд Гурона сделался насмешливым:       - Или ты просто боишься и не знаешь, что делать, когда никаких приказов нет?       Кончики ушей Леголаса покраснели, и он на несколько секунд прикрыл глаза, молясь в надежде, что он не делает ничего невообразимо глупого, смыкая руку вокруг лука и вставая, чтобы присоединиться к ним.       Они выбрались за пределы лагеря и через лес прошли к извилистой черной реке. Юные воины, из которых Леголас был самым младшим, в изумлении остановились, присаживаясь на ее берегу. Гурону и Ануниру удалось прогнать нервозность Леголаса тем, что они обращались с ним, как с равным, и даже вместе шутили. Слишком поздно Леголас осознал, что это была не нервозность, это было предупреждение.       Орки наводнили лес, и в тот же миг беззаботность и радость трех воинов сменил ужас; завязалась битва. Леголас отошел немного за Гурона и Анунира и прикрывал их стрелами, убивая каждого орка, которого замечали его глаза.       Хотя три молодых воина доблестно сражались, орков просто было слишком много. Анунира схватили первым, затем Гурона, и, в конце концов, Леголаса; все они к тому времени получили ранения. Когда орки вздернули Анунира, глаза Леголаса и Гурона, охваченные ужасом, встретились, но взгляд Гурона, кроме паники, переполняла еще и безудержная вина.       Дальнейшие события разворачивались для них троих, будто в замедленном темпе. Орки, державшие Гурона и Леголаса, схватили их за волосы, силой поворачивая головы к третьему спутнику. У них практически не было времени осознать, что происходит, до того, как орк, державший Анунира, вытащил меч, протыкая им Анунира в бок. Три крика слились в один вопль ужаса. Не успели они очнуться, как орк выдернул лезвие и вонзил его снова.       Слезы бежали по щекам Гурона, он отчаянно вырывался из орочьего захвата, из горла его доносились то громкие проклятия, то просто крик. Леголас смотрел лишь на Анунира. Во время всего истязания, в любой миг, когда бы эльф с пепельным лицом ни открыл глаза, Леголас держал свой взгляд прикованным к нему, предлагая всю силу и поддержку, какую только мог.       Меч протыкал Анунира снова и снова, пока эльфийский свет не покинул его тело, и он не обмяк в орочей хватке. И в тот миг Леголас стал сопротивляться. Гурон, казалось, лишился всей своей воли: он неотрывно смотрел на тело Анунира с всепоглощающим чувством вины и ужаса. В отчаянии, Леголас высвободил ауру и сумел отбросить двух державших его орков. Не умея, однако, еще толком пользоваться своей силой, он тут же почувствовал сполна нахлынувшую усталость. И прежде, чем он смог хоть что-то сделать, четыре орка бросились на него сверху, и он оказался вдавлен в траву.       Его избили, а затем, подняв с земли, потащили к вожаку, все еще державшему окровавленный меч, которым он убил Анунира.       - Эта сила… - осклабился орк, и звук его голоса - злобный, скрипучий - глубоко врезался в уши Леголаса. Было ясно, что обычно орк разговаривал на черном наречии. – Ты – принц.       Леголас ощутил вскипающую панику. Ситуация начала выходить из-под контроля еще в тот момент, когда орки показались из-за деревьев, но теперь… Они потеряли друга, орки узнали, что он принц Лихолесья, а Гурон выглядел так, будто, захлебнувшись своими эмоциями, вообще не замечал ничего вокруг, пока первый болезненный стон Леголаса не разнесся по поляне.       Главный орк поднял кнут снова.       - Давай посмотрим, как отнесется король к тому, что его сын будет изувечен. О, хотел бы я увидеть выражение его лица, когда он получит тебя назад рыдающим и сломанным.       Он зловеще рассмеялся, прежде чем вновь опустить жестокое орудие на спину Леголаса.       Леголаса швырнуло вперед, лицо исказила гримаса боли. Гурон снова стал осыпать орков проклятиями и криками, слезы струились по его щекам. Это было всецело его виной! Он убил друга, и теперь Леголаса из-за него пытали. Гурон продолжал кричать в надежде, что, каким-то чудом, его услышат в патрульном лагере. И они услышали.       В тот момент, когда Леголас уже думал, что потеряет сознание, из-за деревьев вылетела стрела, пронзая сердце орка, державшего кнут. Эльфы высыпали на поляну, вступая в бой с множеством тварей.       Сквозь пелену боли Леголасу показалось, что в панике к нему бросился капитан, отстреливая орков, державших его за руки. Он подоспел как раз вовремя, чтобы подхватить падающее тело Леголаса и прижать его к себе, памятуя про раны на спине.       - Принц Леголас! – обеспокоенно позвал он, когда глаза Леголаса закрылись.       Усилием Леголас заставил их открыться вновь.       -Кап’тан… - слабо выдохнул он.       Следующие полчаса для Леголаса оказались смазанными, поскольку он то терял сознание, то снова приходил в себя. Он слышал, как в ужасе кричали эльфы, увидев тело Анунира и услышав стенания Гурона: «Это моя вина. Это моя вина. Это моя вина. Это моя вина». Он не останавливался, даже когда другие эльфы пытались его успокоить. Леголас почувствовал, как раны на спине поспешно обмотали повязками, а затем его усадили на лошадь. Всю дорогу до дворца он ощущал позади себя успокаивающую ауру капитана. Всякий раз, когда он приходил в сознание, тот бормотал ему успокаивающие слова и велел поспать. К тому времени, как они достигли дворцовых ворот, Леголас так глубоко погрузился в беспамятство, что уже не отвечал ни на что, и ни на что не реагировал.       Когда он очнулся в следующий раз, то обнаружил, что лежит на животе в мягкой кровати, испытывая минимальное количество боли благодаря сильнодействующим травам, которые в то же время заставляли мир вокруг него расплываться.       Открыв глаза, он увидел своего отца: Трандуил дремал на стуле подле кровати. На прикроватном столике лежала стопка бумаг – свидетельство того, что король решал дела, приглядывая за ним.       И в тот момент все произошедшее разом навалилось на него, до спазма сжимая горло. Анунир был мертв. Они убили его прямо у него на виду. Слезы обожгли глаза, и, когда первый судорожный вздох вырвался из груди, он спрятал лицо в подушку и отпустил разрывающееся сердце. Не много времени прошло до того, как родные руки заключили его в объятия, а ладонь стала бережно гладить по волосам.       -Шшш… - мягкий голос отца звучал с облегчением и грустью. – Ты в безопасности, Зеленый Листочек. Я с тобой.       Он повторял это до тех пор, пока целители не подали чай. Когда Трандуил приподнял его, поднося чашку к губам, Леголас почувствовал, что снова проваливается в черное забытье.       После того случая Гурон переменился. Часть его умерла вместе с Ануниром той ночью, и с тех пор он неукоснительно следовал каждой отданной команде и каждому правилу из последних сил.       Он пришел навестить Леголаса спустя неделю, после того, как очнулся, но был лишь тенью себя прежнего. Он извинялся беспрерывно, отчаянно, не слушая попыток Леголаса успокоить его.       - Где ты был? – раздался на весь лагерь почти сердитый голос Элрохира, когда взгляд Леголаса сфокусировался ото сна. Ощутив знакомую боль в груди, Леголас печально прикрыл глаза. Он был рад, что близнецы еще не поняли, что он проснулся.       - Не игнорируй меня вот так запросто, поговори со мной! Я твой брат, Элладан! – голос Элрохира граничил с отчаянием.       - Просто гулял, - равнодушно отозвался Элладан.       - Пожалуйста, не закрывайся от меня, Дэн… - взмолился Элрохир. – Пожалуйста… Я не могу так.       Элладан не ответил.       - Элладан! – в отчаянии закричал Элрохир, но затем голос его снова упал до мольбы. – Элладан, пожалуйста. Поговори со мной… Я не смогу справиться с этим без тебя. Я теряю тебя…       - Ты не теряешь меня, - бесстрастно сказал Элладан.       - Нет, теряю. Ты не разговариваешь со мной, ты не позволяешь мне помочь тебе. Я едва могу чувствовать твое присутствие внутри себя, зато я вижу, как ты медленно падаешь туда, куда я не смогу за тобой последовать. Пожалуйста, Элладан, пойдем домой. Давай прекратим это. Я не хочу потерять тебя… Я не могу потерять и тебя тоже, - последние слова Элрохир выдохнул почти шепотом.       - Тогда отправляйся домой, если этого ты хочешь, - холодно отрезал Элладан, поднимаясь. – Я тебя не держу, можешь уходить.       Послышались удаляющиеся шаги.       - Элладан! – задохнулся Элрохир безысходностью. – Пожалуйста, не уходи! Элладан! – он сдавленно всхлипнул. – Прости меня... Не уходи…       Разрывающий душу крик разнесся по лагерю.       Леголас, не в состоянии больше притворяться спящим, поднялся и прошел туда, где вперед-назад раскачивался Элрохир. Он крепко обхватил себя руками, тяжело всхлипывая. Леголас присел рядом с близнецом и притянул его к себе, мягко нашептывая какие-то успокаивающие слова и гладя по голове.       По мере того, как Леголас слушал все не затихающие всхлипы Элрохира, его гнев на Элладана усиливался. Как бы он не старался, он не мог оправдать его поведение на этот раз, особенно глядя на мучительные и безутешные рыдания Элрохира.       - Я не знаю, что делать… - выдохнул Элрохир.       Мягко утихомиривая, Леголас сжал в объятиях его вздрагивающие плечи. Он сосредоточил свою спокойную ауру и втолкнул ее в Элрохира. Вскоре плач Элрохира затих, и Леголас бережно опустил его на траву. Он глубоко вгляделся в его полные горем и мукой глаза, которые, казалось, смотрели сквозь него так, словно его там не было. Измотанность в выражении Элрохира была безмерной, и Леголас знал, что отречение Элладана ранило его глубоко, очень глубоко.       Леголас начал напевать колыбельную, взяв руки Элрохира в свои в надежде, что это хоть немного успокоит его. Элрохир беспомощно смотрел в пространство с выражением глубокой боли, врезавшейся в его черты. В ответ на песню Леголаса слезы вновь тихо покатились по его щекам, и через какое-то время его глаза закрылись в беспокойном сне, свидетельствуя о том, как близок он был к предельной черте. Леголас продолжал напевать, оставшись рядом. Он вдруг со страхом осознал тот факт, что Элрохир тает, причем очень быстро.        Элладан был единственным, что привязывало его к жизни, и если он исчезнет…       Он осторожно приподнял Элрохира, укладывая его голову и плечи к себе на колени, и рассеянно прошелся рукой по его лбу и волосам, чтобы снять тревогу и погрузить в мирный сон. Он почувствовал, как тело Элрохира отозвалось на его прикосновение и успокаивающую ауру, полностью расслабляясь и замедляя дыхание.       Видя, что плащ находится в пределах его досягаемости, Леголас потянулся и накрыл им Элрохира. Дальше он просто сидел так, изредка напевая, пока охранял сон Элрохира и ждал возвращения Элладана.       Не прошло и получаса, как шаги Элладана приблизились к лагерю. Леголас даже не поднял глаз, когда тот в нерешительности остановился на границе: он все еще сердился на близнеца. Поднять взгляд, однако, все-таки, пришлось, когда прошло пять минут, а Элладан так и не сдвинулся ни на дюйм. Он почувствовал, как гнев его потихоньку притупляется огромным количеством вины и опустошенности, что увидел он в глазах Элладана. Казалось, тот просто окаменел, прикованный взглядом к фигуре брата. Леголас знал, что он мог отчетливо видеть дорожки слез на его щеках и тени под прикрытыми глазами.       Леголас открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент и он, и Элладан услышали множество тяжелых шагов по лесной земле. Выражение Элладана мигом ожесточилось, а голова метнулась в сторону деревьев.       Когда он сделал шаг по направлению к лесу, Леголас резко сказал:       - Если ты пойдешь за ними снова, то я приму это как твой выбор. Элрохир больше не может справляться с этим.       Элладан застыл и посмотрел на него взглядом, полным противоречивых чувств. Прошло немало времени, прежде чем он медленно обернулся и сделал шаг по направлению к ним. В тот момент по лесу разнесся крик умирающего оленя, и ярость вновь затопила глаза Элладана. Он развернулся и исчез в долю секунды.       Леголас почувствовал, как весь воздух вышибло у него из легких этим предательством. Неужели такое произошло в самом деле?.. Он только что бросил своего брата… Невозможно, чтобы он не понимал, что это был вопрос жизни и смерти… Леголас не мог пошевелиться, он мог лишь смотреть в ту точку, где только что за деревьями исчез Элладан.       - Элладан! – ахнул Элрохир и резко выпрямился. Взгляд его казался безумным, а в лице проступила паника, когда он нашел меч и бегом бросился в лес за своим братом. Леголас от души выругался, прежде чем схватить свое оружие и плащ и устремиться в лес следом. Пока он бежал на звуки битвы, он набросил на плечи плащ, поднимая капюшон, чтобы скрыть лицо, затем закрепил оружие на положенных местах, оставив в руках лук с наложенной стрелой.       Когда Леголас ворвался на поляну, где кипела битва, он, к своему ужасу обнаружил, что там были не орки… это были люди. Конечно, они выглядели как плохие парни, но все же…       Вся его нерешительность, однако, испарилась, сменившись ужасом и гневом, когда Элрохир бросился перед своим оставшимся без оружия братом, принимая на себя удар, предназначавшийся Элладану. Леголас и Элладан с ужасом смотрели, как нож вонзился в грудь Элрохира, в опасной близости к сердцу. Элрохир охнул и, качнувшись назад, к брату, рухнул на землю.       Не медля ни секунды, Леголас выпустил стрелу, целясь в грудь человека, ранившего близнеца.       - ЭЛРОХИР! – надрывно закричал Элладан и, не замечая больше ничего вокруг, неистово бросился на землю, на коленях проскользив к тому месту, где упал брат. Леголас продолжал пускать стрелы, в попытках прикрыть Элладана и Элрохира, но он не мог успеть везде одновременно. Не много времени прошло до того момента, как один из нападавших впечатал дубинку в голову Элладана, отправляя его в бессознательное состояние на распростертое под ним тело Элрохира.       Леголас продолжал стрелять, пока они не подошли слишком близко, а затем выхватил клинки. Он поймал первый меч их скрещеньем и быстро оттолкнул человека, прежде чем повернуться к следующему. Их было так много… И, оттесненный, он был вынужден оставить близнецов беззащитными.       Он бросил взгляд на братьев и увидел, что Элладан постепенно приходил в себя. Вид его был ошалевшим, а левая сторона лица уже покрылась кровью. Двое мужчин подошли к нему, вздергивая на ноги.       В этот момент на поляну ворвался всадник. Леголас моментально понял, что он был предводителем этого сборища, из-за властности, которую, тот, казалось, просто излучал, но это было не единственное, что он увидел. Он заметил кое-что еще, то, что заставило кровь похолодеть в его жилах. Маленький герб, вышитый на тунике... Работорговцы.       Леголас продолжал битву, не позволяя себе сосредотачиваться ни на чем больше. Однако, не много времени она продлилась, когда по поляне разнесся громкий возглас.       - Прекратить!       Леголас услышал в голосе ледяную власть и почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Все люди немедленно остановились, просто замерев на месте по его приказу, но Леголас запуган не был. Моргота с два он будет следовать приказам этого человека.       Однако, подняв взгляд, он вынужден был пересмотреть свое последнее решение, когда увидел меч, прижатый к шее Элладана. Он быстро прыгнул за спину одного из людей, также прикладывая к его шее клинок, и глядя в холодные серые глаза предводителя.       - Отпусти его, - опасным голосом сказал Леголас, лицо его все еще было скрыто под капюшоном.       Предводитель, однако, сделал то, чего Леголас не ждал: он рассмеялся.       - Ты, правда, думаешь, что мне есть дело до того, умрет он или нет? – равнодушно спросил он. – Брось оружие.       Леголас напрягся, по холодному тону человека было ясно, что тот был абсолютно серьезен и совершенно не шутил насчет убийства Элладана. Он опустил взгляд на Элрохира и увидел, как грудь его подрагивает от неглубоких вздохов. Он был жив.       Леголас отвел кинжал от горла человека и бросил оружие на траву, несмотря на слабые протесты Элладана. Кто-то тут же схватил его сзади и ударом отправил на землю.       - Спокойно, Элладан, - тихо сказал Леголас на эльфийском своему паникующему другу, зная, что тот его услышит. – Элрохир жив.       Элладан заметно осел в человеческом захвате.       Предводитель быстро спешился и, бегло взглянув на близнецов, переключил все свое внимание на Леголаса. Невозмутимо приблизившись к нему, он остановился за шаг до предела досягаемости, пристально рассматривая эльфа. И, хотя видеть лицо под капюшоном он все еще не мог, он, тем не менее, мгновенно распознал тот факт, что не рядовой эльф был сейчас перед ним, а, манера, с которой тот держался, даже находясь на коленях, явно свидетельствовала о его принадлежности к высшим сословиям.       Когда человек шагнул ближе, намереваясь откинуть капюшон, Леголас вырвал одну руку из захвата и звучно ударил его в голову. От силы удара предводитель отшатнулся назад, приходя в ярость.       - Держите его, идиоты! – рявкнул он.       Леголаса незамедлительно скрутили снова; в этот раз его запястья связали толстой веревкой, использовав свободный конец, чтобы рвануть его вниз, в то время как другие двое надавили ему на плечи.       Предводитель снова протянул руку, и, на этот раз, ему удалось скинуть капюшон с его головы. Глаза человека расширились, когда из-под темного капюшона рассыпались по плечам серебристые волосы, превосходно обрамляя безупречное лицо с бесконечными льдисто-голубыми глазами, сейчас ожесточенными и острыми, словно сталь. Он ни секунды не сомневался, что если сейчас отпустить этого эльфа, то он убьет его без колебаний.       Предводитель тихонько присвистнул внешности Леголаса и потянулся, чтобы дотронуться до его щеки. Леголас уклонился от руки, низкий угрожающий звук, похожий на утробное рычание, донесся из его горла. Предводитель благоразумно отступил назад.       Он присел рядом с Элрохиром, не обращая внимания на борьбу и протесты Элладана, и с угрозой сказал:       - Я говорил вам никогда не наносить смертельных ран.       - Они появились из ниоткуда, сир! – ответил один из группы. Мускулистый, высокий, с короткой бородой и коричневыми волосами до плеч, вероятно, следующий в команде по старшинству. Леголас примечал каждого в компании, мысленно делая для себя небольшие заметки.       - Они э…э…эльфы, сир, их не… нелегко убить. – запинаясь, ответил другой. Короткий, с рыжими волосами, нервный, слабый, первый в списке на выбывание.       - Мне все равно! – отрезал предводитель. – Мы могли получить за него кучу денег. А теперь не остается ничего, кроме как добить его, чудо, что он еще протянул так долго.       - Если мы убьем эльфа, сир, разве призрак его не вернется, чтобы преследовать нас? – спросил другой. Блондин, долговязый, лучник, суеверный, возможность запугать.       - Ты идиот! Призраков не существует! – воскликнул человек позади него, отвешивая ему подзатыльник. Низкий, мускулистый, сильный, не навязывать ближний бой, если не хочешь переломанных костей.       - ЗАТКНИТЕСЬ! – в конце концов, гаркнул предводитель; все его люди мгновенно притихли.       Вокруг них было тридцать человек, кроме тех, кого они убили, что составляло, насколько ему было видно с того места, где его удерживали, около пятнадцати человек. Убитые никого, казалось, не заботили, поскольку люди даже не попытались собрать трупы или проявить какие-либо эмоции. Предводитель вытащил нож и собрался перерезать Элрохиру горло, когда с убийственным спокойствием Леголас сказал:       - Ты не хочешь этого делать.       Леголас мог практически видеть, как бровь мужчины в раздражении дернулась, несмотря на то, что, на самом деле, он видел лишь его спину. Впрочем, это было неважно до тех пор, пока нож не приближался к горлу Элрохира.       Четыре человека удерживали Элладана, оттаскивая истерически сопротивляющегося эльфа все дальше и дальше от его брата. По его дикому взгляду Леголас видел, что сейчас все чувства Элладана свелись к простейшему инстинкту – защитить своего брата.       - И почему же, эльф, я не хочу этого делать? – в конце концов, раздраженно спросил предводитель, оборачиваясь.       Леголас встретил его взгляд прямо, следя за тем, чтобы собственное лицо ничего не выражало, как будто не о своих друзьях он сейчас говорил.       - Потому что с кровью не одного эльфа на ваших руках вы, в итоге, останетесь, а двоих. Посмотри теперь на его брата, что, ты думаешь, случится, если ты уничтожишь последнее, что привязывает его к жизни? Единственное преимущество, которое у вас есть, чтобы заставить его делать то, что вы хотите.       Глаза предводителя сузились, но Леголас мог сказать, что до конца убежден он еще не был, поэтому, он потянул за другую струну.       - Если ты убьешь этого эльфа, его брат погибнет тоже. И это оставляет меня одного с тобой. А ты отлично понимаешь, что единственная причина, по которой тебе удалось поставить меня в такое положение – это потому что ты приставил нож к горлу одного из них. Я сбегу. Единственный способ для тебя предотвратить это – привязать меня к столбу, но тогда проку от меня будет немного. Более того, не думаю, что ты хочешь, чтобы я сбежал.       - И почему же?       - Потому что, судя по слою дорожной пыли на вашей одежде и количеству провианта, который у вас с собой, я предположу, что место вашего расположения от пары часов до половины дня отсюда, и, если я сбегу, я непременно передам эту информацию вышестоящей власти. Работорговля в этих частях Средиземья вне закона, и, я уверен, есть и другие причины, по которым вы не захотите быть схваченными.       Губы мужчины медленно искривились в усмешке.       - Теперь, ты, вероятно, думаешь, что вы просто поменяете место стоянки, если случится так, что я сумею пройти мимо всех твоих… - Леголас обвел компанию неприязненным взглядом, - храбрецов, но спроси себя, насколько больше хлопот это доставит по сравнению с тем, чтобы взять с собой одного раненого эльфа и позволить нам позаботиться о нем, пока ему не станет лучше.       Человек поднялся на ноги, решительно надвигаясь на него. Леголас знал, что сейчас произойдет, и внутренне подобрался, как раз в тот момент, когда тяжелый сапог врезался ему в живот. Воздух со свистом вышибло из легких, вынуждая удушливо закашляться. Это дало возможность человеку схватить его под подбородок, заставляя поднять голову.       - Ты чертовски умный эльф, - протянул он низким голосом. – И миловидный, к тому же. Я смогу получить за тебя много денег, но, возможно, я просто оставлю тебя себе; я, видишь ли, проникся к тебе некоторой симпатией.       Когда Леголас вывернул голову из его хватки, предводитель выпрямился и обратился к своим людям:       - Никто не прикасается к лицу этого, но, когда мы доберемся до дома, придется указать ему его место! Выдвигаемся, мертвого мы берем с собой, трое остаются и хоронят этих идиотов. Поднять их!       Когда предводитель прошел назад к своей лошади, люди, удерживавшие Леголаса, подняли его с земли. Леголас подождал, когда двое, державшие его за плечи, отпустят, прежде чем выдернуть веревку из рук третьего и быстро перепрыгнуть через свои связанные руки так, чтобы они оказались спереди, и поспешил туда, где лежал Элрохир.       Элладан тоже освободился от рук захватчиков и бросился на колени рядом с близнецом. Белый, как полотно, он в шоке уставился на брата и замер, пока Леголас проверял состояние эльфа.       Леголас положил пальцы на шею Элрохира, проверив пульс, а затем и дыхание. Сделав это, он оглянулся назад, на людей, который уже собирались схватить его, когда предводитель молча поднял руку, позволяя ему позаботиться об Элрохире.       - Элладан! – рявкнул Леголас старшему близнецу, вырывая его из транса. – Останови кровотечение своей рубашкой.       Элладан какое-то время тупо смотрел на него расширившимися глазами, но затем снял тунику и, скомкав ее, прижал к груди брата. Элрохир дышал слабо, и, по пепельному цвету его лица и губ, было видно, что больше крови ему терять нельзя. Когда Элладан надавил на рану, Элрохир протяжно застонал. Элладан в ответ тут же отпустил его, в ужасе отпрянув.       Не теряя времени, Леголас подался вперед и прижал связанные руки к ране вместо него. Элрохир застонал снова, и Элладан немедленно попытался оттолкнуть его руки.       - Элладан, прекрати! – властно приказал Леголас. – Я пытаюсь спасти его. Мне нужно, чтобы ты сейчас успокоился, потому что так ты Элрохиру не помогаешь. А теперь, сделай глубокий вдох и попытайся успокоить его, не паникуй. Элладан не мог сделать ничего другого, кроме как механически подчиниться, его руки тряслись, когда он потянулся и положил ладони на щеки близнеца.       Леголас начал направлять свою энергию в тело бессознательного друга, не заботясь о том, что это ослабляло его самого. Рана была опасной даже для эльфа с огромной силой исцеления… а Элрохир был ослаблен уже до этого. Без поддержки он этого не переживет, а без помощи Элронда, это все, что в настоящий момент Леголас мог сделать. Он, конечно, владел не только базовыми целительскими навыками, но, все равно, для такой раны умения его были недостаточными, да и Элладан был не в том состоянии, чтобы принимать мудрые решения. Поэтому, все, что оставалось Леголасу – это отдавать ему свою энергию. Залечить рану она, конечно, не поможет но, возможно, даст Элрохиру достаточно сил, чтобы зацепиться за жизнь, пока он не сможет позаботиться о нем должным образом.       Времени, по его мнению, прошло недостаточно, прежде чем его снова рывком подняли с земли.       - Элладан, обвяжи полоску твоего плаща вокруг его груди, чтобы удержать рубашку на месте, - сказал он, следя за Элладаном, выполнявшим его команду.       Он заметил, как приближался к нему предводитель, но не повернул головы до тех пор, пока тот не встал с ним рядом.       - Почему он подчиняется твоим приказам? – спросил он.       Слегка приподняв подбородок, Леголас ответил:       - Он растерян, и он доверяет мне, - Леголас сделал паузу, а потом добавил, - Для вас будет лучше, если вы сейчас освободите нас, рано или поздно это выйдет из-под контроля, и я не буду снисходителен к вам, когда это произойдет.       Глаза предводителя сузились:       - Кто ты?       - Никто, кого бы ты знал, – ответил Леголас.       Лицо предводителя на мгновенье вспыхнуло раздражением и злостью, прежде чем он впечатал кулак в ребра Леголаса. Леголас шумно втянул воздух, в остальном, никак не отреагировав. Проклятый смертный действительно думал, что этого будет достаточно, чтобы заставить его отвечать?       - Я спрошу тебя еще раз, эльф. Кто ты такой? – зарычал человек. Но эльф вдруг сделал то, чего предводитель никак не ожидал: он усмехнулся и покачал головой, будто говоря с неразумным ребенком.       - Это не имеет значения.       Предводитель выглядел раздосадованным очевидным отсутствием страха у эльфа, но, даже более этого – его, почти что, весельем.       - Ты думаешь, это смешно, эльф? – ощерился он.       Взгляд Леголаса сделался пронзительным и острым, а глаза впились в человека:       - Ни капельки.       Человек зарычал, ударив Леголаса снова, а затем пошел назад к своей лошади, выкрикивая приказы:       - Отправляемся немедленно. Но, прежде, проверим, нет ли у них в лагере чего ценного. Пусть темноволосый несет братца.       Элладан вспыхнул яростью, на этот раз, обращая больше внимания на происходящее, нежели на близнеца. Леголас видел, что он готов был уже разразиться проклятиями, и резко позвал его по имени. Рот Элладана захлопнулся, и он уставился на Леголаса.       - Это не поможет Элрохиру, - тихо сказал Леголас на эльфийском. – Просто неси его, и дай им, вместо этого, сосредоточиться на мне.       И, поскольку Элладан все еще сомневался, добавил:       - Ты нужен ему, Элладан. Даже с той энергией, которую я ему передал, бессознательному, или нет, это путешествие будет трудным для него. Не усугубляй это, делая себя мишенью, и давая им повод заставить тебя потревожить Элрохира.       В конце концов, Элладан кивнул.       Самый сильный в группе прошагал к Леголасу и схватил веревку, тянущуюся от его связанных запястий, дергая в направлении лагеря. Леголас мысленно выругался. Он надеялся, что они оставят лагерь, как есть. Там были привязаны Мавр и лошади близнецов.       Он молча подчинился рывку и пошел в заданном направлении, все еще сохраняя сосредоточенность.       Предводитель сборища пошел первым, остальные вскоре отправились следом, кроме троих, оставшихся хоронить мертвых. Элладан шел немного дальше в группе людей. Леголас видел в его походке легкую неустойчивость, без сомнения, последствие удара по голове.       - Капитан Тернер?       Тернер… значит, вот как его зовут. Фамилия, конечно, но все же. Леголас взглянул на говорившего. Лысый, темнокожий, мускулистый, вероятно, из южных земель, неизвестен.       - Не благоразумней ли было их отпустить? – глубоким голосом спросил темнокожий. Говорил он это явно не от страха, а по каким-то своим соображениям. – Вы сами слышали, что в его голосе не было лжи.       - Заткнись, Арманд! – гаркнул Тернер. – Я не хочу сейчас слушать про твои восприятия!       Леголас почувствовал на себе взгляд Арманда, и повернул голову, встречаясь с глубокими черными глазами, которые, казалось, очень старались его вычислить. Желая, но так и не сумев прочесть его, он, очевидно, пришел в замешательство.       - Что-то иначе в нем… - медленно сказал Арманд.       - Арманд!       Леголас повернулся обратно к дороге и посмотрел на близнецов. Элладан все еще шагал нетвердо, но, как бы больно ни было на это смотреть, поделать он ничего не мог.       То, что произошло дальше, вызвало у Леголаса горячее желание побиться головой о ближайшее дерево. Один из людей, шедших сбоку от Элладана, сказал ему что-то издевательское, и, вместо того, чтобы проигнорировать его, Элладан схватил человека, отвечая что-то, заставившее лицо обидчика исказиться от гнева, прежде чем снова разжать кулак. Не придумав на тот момент ничего лучшего, Леголас рванул веревку так резко, что человек на другом ее конце полетел на землю, не в состоянии совладать с силой эльфа. Это отвлекло внимание от близнецов.       К сожалению, ни секундой позже Леголас был брошен на землю другим, поспешившим к нему, когда он дернул веревку. Несколько человек по очереди пинали его в грудь и в спину, и во все, до чего только могли дотянуться, не повредив ему голову.       - Прекратить! – рассерженно взревел капитан Тернер.       Человек, которого он уронил на землю, нанес Леголасу последний жесткий удар по ребрам, прежде чем остановиться, как и все остальные. Леголас рвано дышал, и, когда ему почти удалось совладать со слабостью, он вздохнул и медленно сел, прижимая руку к реберной клетке.       - Поднять его! – приказал предводитель. – Мы идем дальше.       Леголаса грубо вздернули на ноги, и путешествие началось снова. Он не заметил, как ему пришлось перейти на торопливый бег. Вскоре они вошли в покинутый лагерь, и люди быстро приступили к обыску и опустошению. Леголас знал, что в его вещах было много всего, что могло бы выявить его статус Лихолесского Принца, если только они были достаточно умны, чтобы это обнаружить.       Люди быстро нашли лошадей, и Леголасу пришлось буквально приказывать Мавру подчиняться им. Они не могли сейчас сбежать; Элрохир был недостаточно силен для путешествия, и уж особенно, для стремительного путешествия с погоней.       - Эльфы всегда жертвовуют собой, чтобы отвлечь внимание от друзей? – глубокий голос неожиданно прозвучал рядом с ним.       Леголас повернул голову и негромко ответил:       - Только если это того стоит.       Арманд снова глубоко вгляделся в его глаза. Ничего не прочитав и на этот раз, он через некоторое время склонил голову и отошел.       Леголас оглядел сборище, но взгляд его запнулся, когда он увидел, что человек, который нес его оружие, испытывает его лук. Из-за силы натяжения он едва мог оттянуть тетиву. Глаза человека расширились, он опустил лук, и, вместо этого, принялся пристально его рассматривать, ведя пальцами по лиственному узору. Леголас тихонько зарычал.       Внезапно человек, казалось, обнаружил что-то.       - Капитан! – Леголас про себя выругался. – На этом есть эмблема!       Тернер повернулся на голос и подошел к человеку, забирая лук. Внимательно изучая эмблему.       - Так-так, - усмехнулся Тернер. – Мы, кажется, оказались в компании королевского мальчика. Это же королевский герб Лихолесья.       Он обернулся, и Леголас немедленно расправил плечи в ответ на холодный гнев в его взгляде. Прежде его глаза были холодными - да, и настороженными тоже, но сейчас в них появилась определенная доля неприязни и старинной вражды. Что-то, видимо, произошло между ним и Лихолесьем. Ну что за везение!       Леголас видел направленный на него взгляд Арманда, но оставил его без внимания, сосредоточившись на капитане Тернере, надвигавшемся на него с гневом в глазах, увеличивавшимся с каждым шагом, по мере того, как он, казалось, вспоминал давнее прошлое.       - Сколь благое стечение обстоятельств! – негромко сказал человек, принимаясь кружить вокруг Леголаса. – Найти тебя здесь, в дикой местности, так далеко от твоего дома, вот так запросто? Не удивительно, что ты не захотел представляться. Я полагаю, Король в такую глушь бы не забрался, поэтому, ты, очевидно, Принц.       Тернер ударил его под колени, заставляя с рыком рухнуть наземь. Следующий удар пришелся в скулу но тот лишь заставил Леголаса слегка качнуться вбок, прежде чем он снова выпрямился.       - Величайший враг моей семьи передо мной на коленях, – с раскатистым удовлетворением сказал Тернер, встав лицом к пленнику. Взгляд Леголаса, которым он полоснул Тернера, был острым как лезвие, показывая, что даже на коленях, Леголас был выше него, и что он ни за что не отступит.       Гнев полыхнул в глазах предводителя, и он наотмашь ударил его по щеке так сильно, что Леголас полетел на землю. Он встряхнул головой и сплюнул немного крови, выпрямляясь вновь и на мгновенье встречаясь с полными ужаса и гнева глазами Элладана.       Капитан Тернер присел перед ним и взял его за подбородок:       - Что, как думаешь, скажет твой отец, если я сделаю тебя рабом и сломаю до такой степени, что у него не останется ни единого шанса собрать тебя воедино? Я продержу тебя взаперти месяцы, даже годы, но не убью тебя, о нет, я подожду, пока ты не будешь сломлен настолько, чтобы умолять меня о смерти, и тогда я отправлю тебя ему назад в качестве подарка.       - Тогда тебе придется ждать очень, очень долго, - прорычал Леголас.       Тернер убрал руку и поднялся.       - Я - терпеливый человек, - затем он повернулся к группе. – Выдвигаемся!