Помощь от друга (Aid From a Friend)

Для всех, кто терпеливо ожидал!.. Глава 11. Заточение       Леголас сидел на полу их маленькой камеры. Несколько попыток найти в ней слабые места не увенчались успехом, лишь доказав, что стены были монолитными, за исключением маленького зарешеченного отверстия в потолке, позволявшего лунному свету проникать в помещение. Со вздохом он перевел взгляд на близнецов. Элрохир, лежавший на единственной кровати, был все еще без сознания, Элладан был зажат между стеной и братом и прижимал близнеца к себе даже во сне.       Когда они прибыли сюда пару часов назад, их почти сразу же бросили в эту небольшую тюрьму. Единственное, что до этого произошло - это первая встреча с другими рабами, уже работающими на ферме.       Рабы незамедлительно появились из правой части дома, где располагались конюшни, чтобы принять лошадей. Леголас изучал людей, пока с опущенными головами они шли мимо них, все покрытые синяками. Когда один из рабов попытался забрать Мавра, тем самым, уводя его от Леголаса, Мавр дернулся и встал на дыбы.       Леголас видел, как рабы испуганно пытались загнать его в стойло, то и дело бросая панические взгляды в направлении Тернера и остальных. Они были в полном ужасе от этого человека.       Леголас не мог не сжалиться над ними.       - Мавр, иди с миром, - сказал он на эльфийском. Мавр немедленно перестал сопротивляться, он посмотрел на него тоскливо, но все же покорно пошел с ними.       Леголас видел, как рабы испустили дрожащие вздохи облегчения.       Его шокировало, до какой степени они боялись хозяина, и, если это то, что Тернер думал, должно было случиться и с ним, то он серьезно заблуждался. Он сделает что угодно, чтобы остаться в живых и сохранить жизни близнецам, но он не будет трястись от страха перед этим человеком. Не тогда, когда он может это остановить.       Днем они прибыли на обширный земельный участок. Там было два больших здания; в одном из них справа располагались конюшни, а в левой части - казармы для рабов. Рядом с участком расстилались поля, которые обрабатывали рабы, и река Митейтель бежала неподалеку.       Леголас переменил позу, вздрагивая; он практически не мог найти положение, которое позволяло бы не тревожить его многочисленные синяки. Вдобавок, у него почти наверняка были сломаны пара ребер. Как и было обещано, ему пришлось вытерпеть изрядное избиение за свои переговоры по поводу того, чтобы оставить Элрохира в живых. И, вообще-то, он не был вполне уверен, стоит ли радоваться тому, что Тернер приказал не трогать его лицо. Сейчас, наверное, он будет смотреть на это со светлой стороны.       Дверь с грохотом распахнулась и двое огромных мужчин вошли в помещение. Каждый схватил Леголаса за одну из рук, и его потащили от кровати, где он в тот момент проверял раны Элрохира. Элладан пытался протестовать, но звучный удар по голове отправил его в бессознательное состояние, учитывая, что он все еще не вполне оправился от первого удара.       Леголас оскалился, но, тем не менее, позволил им вытащить себя из клетки в другую комнату в конце коридора. Эта дверь с огромным замком была еще прочнее, чем другие. Один из мужчин отпер ее, и они втолкнули его внутрь, быстро заходя следом.       Леголас тут же обежал глазами помещение. Оно выглядело как камера пыток; с середины потолка свисали цепи, и несколько пар кандалов были прикреплены к стенам. Имелся также стол со всеми видами оружия. Капитан Тернер сидел на одном из стульев, глядя на него со смесью ликования и ненависти.       Леголас даже не слушал его, когда он начал рассуждать о том, почему оказался здесь. Вместо этого он сосредоточился на двух других мужчинах, пока они тащили его к цепям в центре комнаты и привязывали к их концу веревку, которой были связаны его запястья. Они повернули рычаг в стене, который потянул цепи, а вместе с ними, медленно поднял руки Леголаса вверх, пока он не вытянулся, едва касаясь ступнями пола.       - Смотри на меня.       Леголас опустил взгляд от цепи и равнодушно посмотрел на человека. В холодных серых глазах он видел растущие досаду и злость.       - Ты ведь не знаешь, что вы сделали с моей семьей? – пророкотал человек.       Итак, значит, этот разговор и станет о том, что случилось между ним и Лихолесьем. Леголас подумал мгновенье, но затем ответил:       - Нет, не знаю.       В глазах Тернера сверкнул гнев, он взревел и без предупреждения кулаком нанес Леголасу несколько ударов по ребрам.       - Тем не менее, ты в моей власти! И я покажу тебе, что такое настоящая боль!       Леголас закашлялся от ударов, но взгляд его остался прежним.       - Я знавал, истинную боль, смертный… И уверяю тебя, что ты не сможешь сравниться с ней.       - Это мы еще посмотрим, - прорычал он и жестом велел двум мужчинам занять его место. Когда они проходили мимо друг друга, он предупредил:       - Лицо не трогать.       Следующий час Леголас провел в качестве эльфийского мешка для битья для двух огромных мужчин. Было удивительно, как увлеченно эти двое старались выбить из него дух, поскольку, они, казалось, получали от этого истинное удовольствие. Тернер же продолжал смотреть с чрезвычайно удовлетворенным выражением лица.       Леголас отключился от боли так же как сделал бы во время битвы, позволив себе погрузиться в воспоминания и уйти от реальности, что, как он обнаружил, было эффективным способом справляться с любой формой пыток. Ему не нужно было ничего больше, кроме как представить его жену и дочку, чтобы игнорировать боль, причиняемую его телу. Б!Невероятно, как быстро все могло обернуться так плохо…       Когда они, в конце концов, устали ставить на нем синяки, его опустили вниз и оттащили обратно в клетку. Тернер выглядел как угодно, но только не удовлетворенно, когда Леголас просто поднял на него взгляд со стальным блеском в голубых глазах, после того, как они закончили.       Его швырнули на колени, захлопнув и заперев за собой дверь клетки. Взгляд Леголаса тут же метнулся в поисках близнецов. К счастью, Элладан, казалось, был слишком поглощен собственным отчаянием, чтобы заметить, что его вернули в комнату. Он стоял на коленях у кровати Элрохира и держал его за руку так, словно находился у смертного одра. Его голова была склонена, но по тому, как время от времени вздрагивали его плечи, Леголас понял, что он плачет.       Пользуясь отсутствием внимания, Леголас успел, сколько возможно, привести одежду в относительный порядок и пригладить волосы, после чего побрел к близнецу.       -Элладан, - тихо позвал он, заключая его в объятия. Элладан на миг подскочил от испуга, но затем вжался лицом в его плечо. Леголас погладил его по волосам. – С ним все будет хорошо. Элрохир сильный. Не сдавайся сейчас.       Элладан содрогнулся.       - Это все моя вина, - выдохнул он.       - Это был выбор Элрохира, - тихо сказал Леголас. – Он не хотел видеть, как тебя ранят, и принял удар на себя, потому что любит тебя.       - Что, если он умрет? – выдохнул Элрохир. – Последнее воспоминание, которое у него будет – это как я бросаю его… Я не хочу этого, не так мы должны были расстаться… Я должен был забрать его домой, - Элладан всхлипнул. – Я должен был забрать его домой.       Леголасу было нечего сказать, поэтому он просто прижимал к себе Элладана, пока тот позволял эмоциям выплеснуться. Леголас взял руку Элрохира в свою и передал ему еще часть своей энергии. Он прижал пальцы к запястью Элрохира, почувствовав слабый пульс. Времени между ударами его сердца проходило так много, что Леголас всякий раз боялся, что это был последний.       Когда плач Элладана утих, Леголас мягко отстранил его, чтобы позаботиться о ранах Элрохира. Элладан тихо смотрел за ним, слезы все еще струились по его щекам, пока Леголас снимал старые повязки и рубашку Элрохира и осматривал рану.       Леголас заметил, в комнате кувшин с водой, и быстро обмакнул в него лоскут своего плаща, прежде чем стереть кровь с груди Элрохира, чтобы лучше увидеть рану. Когда он закончил, ему ничего больше не оставалось, кроме как положить на нее другой лоскут и закрепить его повязками, оторванными от его плаща. У них не было никаких целебных средств…       Леголас выпрямился и вздохнул, вытер несколько пятен крови с рук, прежде чем повернуться к Элладану.       - Ложись рядом с ним, - с улыбкой сказал Леголас. – ему нужно тепло и, может быть, он почувствует твое присутствие.       Не теряя ни секунды, Элладан взобрался на постель и обхватил руками бессознательного брата. Он уставился в пространство, голова его была прижата к голове Элрохира и время от времени, случайная слеза скатывалась по его щеке.       - Я не могу потерять его, Леголас, - прошептал Элладан так тихо, что Леголасу пришлось напрячься, чтобы услышать его. – Я не могу потерять его.       - Разве не это ты делал, отправляясь на эти охоты? – спросил Леголас, зная, что должен использовать эту возможность, чтобы заставить Элладана увидеть, что он творил все это время. – Разве не это ты сделал как раз до того, как отправиться нападать на этих людей?       Элладан плотно сомкнул глаза от боли и, дрожа, покачал головой, крепче сжимая руки вокруг Элрохира.       - Элрохир важнее… - выдохнул он в конце концов. – Элрохир – самое важное. Я остановлюсь, я пойду домой, я сделаю все, что ты хочешь. …Поэтому, пожалуйста… пожалуйста, Ро, ты должен очнуться, - он всхлипнул. – Прости меня. Я не оставлю тебя. Я никогда больше не оставлю тебя. Он прижался щекой к груди брата и закричал от горя.       Сквозь зарешеченное отверстие в потолке Леголас посмотрел на звезды, сразу же увидев улыбающееся личико своей дочери. Увидел, как она бежит к нему с развевающимися волосами и голубыми ленточками, взлетающими на ветру. Он подхватил ее и закружил вокруг себя, пока она о смехом не заверещала.       Он вернется к ней… обязательно вернется. Не важно, что еще случится, но рано или поздно, он к ней вернется.       Леголас подул в сторону окна, вспоминая обещание отгонять ее кошмары с порывом ветра. После этого прикрыл глаза. Он вернется. ***       Леголаса выдернул из сна звук ключа, поворачиваемого в замке, что висел на двери их камеры. Он посмотрел в отверстие на потолке: еще ночь. Вероятно, лишь несколько часов прошло с того момента, как он заснул.       Он быстро поднялся на ноги и потряс Элладана за плечо, прежде чем повернуться к двери. Элладан вскочил и застыл перед Элрохиром в защитной позе.       Дверь открылась, обнаруживая человека, которого Леголас отметил как второго в команде по старшинству. Высокий и мускулистый, он носил короткую бороду и коричневые волосы до плеч. Его сопровождали двое, что избивали его прошлой ночью. Два человека прошли в комнату: Элладана оттащили от постели, поставив на ноги, и вместе с Леголасом их вытолкали из комнаты.       - Нет, стойте! – закричал Элладан, отбиваясь, чтобы вернуться к своему близнецу. – Вы не можете просто оставить его здесь одного! Ему может стать хуже. Он может очнуться. Что-то может случиться, что ему понадобится кто-то из нас!       - Ну, это печально, - сказал второй по старшинству. – Будем лучше надеяться, что ничего не случится, поскольку Капитан Тернер был тверд в своем решении закрепить вас двоих за мной. Можете обращаться ко мне «Сэр» или «Лорд Мэтесон».       - Лорд? – фыркнул Леголас.       В ответ правая часть двухсоставной мускулистой пары ударил его в бок по тому же месту, где они, вероятнее всего, сломали ему два ребра прошлой ночью. Леголас задохнулся и согнулся пополам, сквозь зубы втягивая воздух.       - Вчера ты получил недостаточно боли, эльф? – прорычал человек ему в ухо.       Леголас выпрямился и сразу же увидел обеспокоенный и шокированный взгляд Элладана, направленный на него. Не похоже, что Элладан полностью осознавал, что происходило прошлой ночью, чтобы понять причину, по которой его на час забирали из камеры.       - Ах да, ты повстречался с карателями, - вздохнул Лорд Мэтесон, явно ими не заинтересованный. – Если любой из вас двинет за черту хоть палец ноги, то они убедятся, что это никогда не повторится снова. Я уверяю вас, что они не будут к вам милосердны, и, если любой из вас попытается сбежать, то они лично проследят за тем, чтобы ваш раненый друг получил длительное и болезненное прощание с этой жизнью.       Элладан взревел и попытался наброситься на человека, но левая сторона двусторонней мускулистой пары дернул его назад.       - Элладан, это не помогает ему, - на выдохе шепнул Леголас на эльфийском. – Просто делай, что они говорят.       Элладан застыл и только открыто зарычал на человека. Мэтесон проигнорировал его и прошел к выходу, махнув им следовать за ним. Леголас и Элладан шли с Правым и Левым, держащими их руки в железной хватке, просто, чтобы показать, чтобы они не вздумали ничего выкинуть. Когда они вышли наружу на дворе еще стояла ночь; рассвет, вероятно, наступит через пару часов.       Выражение Элладана становилось все более раздраженным, по мере того, как он все дальше уходил от Элрохира, пока их по полю тащили к ближайшему берегу реки.       Первое, что заметил Леголас, была гора маленьких и больших скальных камней, сваленных в конце поля, а следующее - веревка, натянутая над линией между рекой и полем.       - Вы будете строить стену, - беспечно сказал Мэтесон, когда они достигли места назначения.       - Что? – прошипел Элладан?       - Я сказал, вы будете строить стену, - громче и медленнее повторил Мэтесон, как будто Элладан был слабоумным. Он кивнул в сторону Левого и Правого. – Они будут следить за вашим продвижением, и даже не пытайтесь волынить или сбежать, поскольку это будет ужасно скучно. Если вы сделаете какую-нибудь глупость, они проследят за тем, чтобы вы были за нее наказаны… правила здесь очень простые, правда. Я уверен, даже вы поймете их, - затем он отошел. – Хорошего дня! – сказал он напоследок, махнув рукой.       Леголас и Элладан вскоре обнаружили, что тупо пялятся в спину Мэтесона, как будто он был абсолютно безумен. Вскоре, однако, они были возвращены в реальность плетью, внезапно хлестнувшей их по спинам. Оба дернулись вперед, уходя от ее удара.       - Вы его слышали! – рявкнул Левый. – Приступайте.       Леголас резко посмотрел на человека, но, тем не менее, схватил Элладана за руку и потянул в сторону груды камней.       - Ты ведь не собираешься всерьез просто делать, что они говорят? – тихо прошипел Элладан.       - Если это удержит их вдали от Элрохира на какое-то время, то найдется не так много вещей, которых я не стану делать, - спокойно ответил Леголас. – Давай просто сделаем это и будем благодарны, что это не что-то худшее.       Леголас схватился за один из больших камней и посмотрел на Элладана. Элладан глубоко вздохнул, затем тоже взялся за камень; они стиснули зубы и медленно потащили его к концу веревки обозначавшей, где будет начало стены. Там Леголас со стоном отпустил камень и прижал руку к реберной клетке, другой все еще опираясь на камень.       - У тебя сломаны ребра? – тихо спросил Элладан, кладя руку туда, где Леголас прижимал предплечье к груди. Леголас отвел руку и позволил ему прощупать ребра.       - Может быть, сломал парочку, - Леголас вздрогнул, когда Элладан надавил на болезненный участок.       - Сломал парочку, - саркастически пробормотал Элладан. – У тебя в четырех трещины и два сломаны, одно из которых – в двух местах. Что они с тобой делали?       - За работу! – закричал Правый, угрожающе щелкнув плетью.       Леголас распрямился, и они снова пошли к горе.       - Не волнуйся об этом. Просто моя внешность вызывает в людях желание меня поколотить. Завидуют, не иначе, - негромко сказал он Элладану, перед тем, как они подхватили другой обломок скалы и поволокли его к веревке. Он видел, как губы Элладана дрогнули, но так и не превратились в улыбку.       Леголас задержал дыхание и стиснул зубы, продолжая перетаскивать тяжелые камни к канату, несмотря на боль в ребрах. Это было как раз то, что делать со сломанными ребрами не стоило, наряду с тридцатью другими пунктами в списке. Острая боль прошивала тело всякий раз, когда он заставлял себя тащить их в полусогнутом положении.       Элладан бросал на него озабоченные взгляды, когда позволял себе отпустить мысли об Элрохире, но Леголас лишь посылал ему ободряющую улыбку и молча продолжал работу. Было ясно, что Элладан, будучи целителем, сомневался в нем, и, в общем-то, вполне оправданно.       После пятого камня Леголас получил первую царапину на ладони. Он посмотрел на нее, потом со вздохом на груду камней, после чего решительно оторвал нижнюю кайму своей туники, обвязывая лоскутами ладони. Элладан повторил за ним. Даже прежде, чем они закончили завязывать узлы, один из мужчин двинулся к ним и сорвал повязку прочь. На губах его играла садистская улыбка, когда он сказал только одно слово: «Нет». Протесты уже готовы были сорваться с губ одного и второго, когда они вспомнили об Элрохире и успокоились, ограничившись лишь уничтожающими взглядами, прежде чем снова направиться к камням.       Красно-оранжевое солнце показалось на горизонте, эхом вторя багровым разводам на камнях от бесчисленных царапин и порезов на поверхностях их ладоней. Тем не менее, Леголас и Элладан вместе с остальными продолжали перетаскивать на линию камень за камнем.       Рабы стали выходить из здания, в котором они размещались, и молча расходиться по своим местам на поле. Когда надсмотрщики отворачивались, они глазели на двух эльфов, кто-то с благоговением, а кто-то с презрением. Спустя несколько часов вышел и Арманд. Он сел на траву, и, прислонившись спиной к одному из деревьев, наблюдал за ними.       - Левый выглядит не слишком обрадованным его присутствием, – тихо сказал Леголас Элладану. Он вчера упомянул, что во мне есть что-то необычное, а Тернер сказал что-то про "восприятия"… как думаешь, он медиум?       - Извини… Левый? – в замешательстве переспросил Элладан.       - О, - Леголас улыбнулся и кивнул на двух карателей. – Я не знаю их имен, поэтому импровизировал. Левый и Правый. Левый – это тот, что без плети.       Элладан фыркнул в попытке сдержать смех:       - Серьезно? Левый и Правый?       - Безмозглый дуэт.       Элладан, не удержавшись, прыснул, вынуждая Леголаса засмеяться тоже. Он так давно не слышал смеха близнеца. Элладан, однако, резко замолчал, на его лице отражалась вина.       Леголас видел, что происходит в душе друга, и ободряюще коснулся его руки. Элладан повернулся.       - Не останавливай себя, - серьезно сказал Леголас. – Элрохир, без сомнения, захочет услышать это, когда очнется.       Элладан подарил ему маленькую улыбку.       - ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ К РАБОТЕ! – закричал Правый и опустил плеть ни их спины. За разговором они не заметили, что он приблизился на расстояние удара.       Леголас и Элладан отшатнулись и снова пошли груде, беря меньшие по размеру обломки скал и перетаскивая их к стене кровоточащими руками.       День все тянулся, и палящее солнце быстро приводило к обезвоживанию. Рабы, надсмотрщики и все остальные, кроме них двоих, к полудню получили еду и воду, и когда при виде этого они остановились, то заработали лишь дополнительный удар по спине.       К этому времени основание стены уже было завершено, и они добавляли все новые слои. Необходимость водружать одни камни поверх других вынужденно увеличивала нагрузку на их израненные руки, а в случае с Леголасом, и ребра.       Капитан Тернер вышел где-то во второй половине дня и наблюдал за ними с не очень довольным видом. Он не был слеп: он ясно читал неповиновение в их глазах и позах. Потребуется больше, много больше, но у него достаточно времени, чтобы заставить их, а, в особенности, Лихолесского принца, подчиняться.       Он все еще помнил боль в глазах отца, когда у костра тот рассказал ему, как эльфы Лихолесья обошлись с ними. Как они не дали им разрешение на проход и обрекли на смерть в лесу.       - Капитан Тернер разговаривает с Правым, - пробормотал Элладан Леголасу, когда они нагнулись, чтобы поднять еще один камень. – Тернер выглядит слишком недовольным, а Правый - слишком ликующим. Они что-то устроят.       Леголас тоже поднял взгляд, сначала на Тернера и Правого, а затем - на Арманда. Чернокожий человек смотрел на него, не прерывая зрительного контакта, даже чтобы моргнуть. Леголас отвернулся. – Мы ничего не можем сделать.       Леголас почувствовал надвигающуюся атаку на секунду раньше, чем она началась. Предупреждение прозвучало в его сознании всего за миг до того, как что-то врезалось в его щиты, выбивая весь воздух из груди и заставляя колени подломиться. Голова взорвалась мучительной болью.       - Леголас? – резко шепнул Элладан, стараясь не привлекать к ним внимания, тем временем, подхватывая друга. Он поднял голову и тут же увидел, как выпрямился Арманд, с растерянностью и изумлением сосредоточившись только на Леголасе. Он перевел взгляд на Тернера и двух других, с облегчением обнаружив, что они все еще разговаривали друг с другом, не обращая внимания на происходящее.       Лицо Леголаса исказила мука, а дыхание стало, в лучшем случае, прерывистым. Элладан запаниковал, осознав, что понятия не имеет, что делать. Годы назад он слышал об атаках на Леголаса от Глорфиндела, но никогда не был свидетелем ни одной из них, кроме той масштабной атаки много лет назад.       Когда из груди Леголаса вырвался стон, Элладан попытался утихомирить его, со страхом глядя вперед. Он знал, что, как только они обнаружат, что происходит, Леголаса не пощадят.       Голова Леголаса металась из стороны в сторону, в попытке избавиться от чего-то недоступного обычному взору. Элладан чувствовал, как его собственное сердце забилось в груди так громко и быстро, что он боялся, что остальные услышат. Несмотря на эти опасения, Тернер продолжал разговаривать с Левым и Правым, и только Арманд заметил, что что-то не так. С пристальным вниманием он наблюдал за происходящим, однако, своего капитана не оповестил.       - Леголас, - позвал Элладан резко, хоть и тихим голосом. – Ну же, Леголас!       Леголас не ответил, только задрожал в его руках. Его голова теперь судорожно дергалась, выражение боли на лице углубилось, и еще один стон сорвался с губ.       По голосам Тернера и двух «направлений» Элладан слышал, что они почти закончили свои переговоры. У «направлений» на лицах были слишком уж ликующие улыбки, и даже Тернер выглядел злее обычного.       - Леголас! – шикнул он, встряхнув его.       Глаза Леголаса распахнулись, светясь голубым. Он втянул воздух и вывернулся из рук Элладана, пряча лицо в ладонях. Он дрожал всем телом.       - Леголас, прости, но мне нужно, чтобы ты сейчас встал, - поспешно сказал Элладан, когда увидел, что «направления» обратили на них внимание. Он взял друга под руки и потянул его вверх, стараясь не обращать внимания на то, как Леголас застонал и пошатнулся, едва поднявшись на ноги.       - Леголас, они идут к нам. Если и есть лучший момент, чтобы притвориться, то это сейчас, - второпях сказал Элладан, сунув в руки Леголасу самый маленький камешек, который смог найти, прежде чем взять один себе.       - Ты не первый… кто сейчас сказал мне это, - прошептал Леголас, прежде чем открыть глаза. Элладан был шокирован тем, что цвет их углубился до темно-лазурного. Леголас не посмотрел на него; глядя в землю он молча пошел к каменной стене, не проявляя слабости.       Элладан поспешил следом, в конце концов увидев, что скрывала его сильная спина. Леголас был бледен, как снег, а глаза его - полны боли. Руки, занятые обломком скалы, который он нес, тряслись. Свечение вокруг него померкло по сравнению с тем, каким оно обычно было.       - Ты в порядке? – приглушенно спросил Элладан и обернулся, увидев, что каратели все еще идут в их направлении.       - Со мной все будет в порядке, - сказал Леголас так, словно пытался убедить в этом самого себя. Он оперся одной рукой о стену, другой опуская на нее камень. Тот соскользнул и скатился обратно на землю. Леголас наклонился, чтобы поднять камень, но, словно из ниоткуда, его настиг удар по голове, отправивший его в забытье, которого он старался избежать так отчаянно.       Элладан попытался предупредить Леголаса, когда увидел Правого рядом с ним, но среагировал недостаточно быстро, и в следующий миг кулак мужчины ударил его по лицу. Леголас полетел на землю, где и лежал сейчас тихо и неподвижно.       Каратель нахмурился, когда Леголас не пошевелился. Он наклонился и рывком перевернул его на спину, обнаруживая закрытые глаза и разлившуюся по лицу бледность.       - Так-так, спим на работе, - усмехнулся человек. – Думаю, за это полагается десять ударов плетью. Хотя, эльфы же сильные, не так ли? Двадцать ударов. Брат! – Левый посмотрел на него. – Давай привяжем его к столбу и устроим ему по-настоящему приятное пробуждение.       Жестокая улыбка заиграла на губах обоих братьев, когда они подхватили Леголаса под руки и поволокли в сторону площади.       - Нет! – закричал Элладан. – Стойте! Оставьте его! Он болен, он не выдержит этого!       - Да ну? – грубым голосом сказал Правый. – И что ты сделаешь?       Элладан готов был уже наброситься на человека, но кто-то схватил его за руку, прежде чем он успел его коснуться. Элладан повернул голову и увидел рядом капитана Тернера, смотревшего на него с жестокой и довольной улыбкой.       «Направления» продолжали волочить Леголаса, будто ничего не произошло.       - На твоем месте я бы не стал этого делать, - угрожающе сказал Тернер. – Видишь ли, я собираюсь сделать много разных вещей с твоим другом во время его визита, и ты не предпримешь против этого ни единого действия. И знаешь, почему? Потому что я позволю тебе выбрать: он, или твой брат. Понимаешь, мне, в действительности, наплевать на двух эльфийских близнецов, за исключением денег, которые можно за них выручить и работы, которую они могут выполнять, но, из-за вашего друга, я не стану вас продавать. Вы – моя переговорная позиция.       Элладан почувствовал, как по спине пробежала дрожь. Пальцы Тернера сжались на его руке почти болезненно.       - Стоит тебе доставить хоть какие-то проблемы, и я уверяю тебя, что устраню вас без колебаний. Принц сбежать не сможет, если я сейчас запру его в подземельях, не так ли? Я буду навещать его каждый день, разумеется. Не хочу, чтобы ему было одиноко…       Элладан прожег человека взглядом:       - Ты омерзителен.       Тернер усмехнулся.       - Это не больше того, что он заслуживает. А теперь, будешь ли ты хорошим мальчиком, закрыв глаза на все то, что мы делаем с ним, и предашь его, или позволишь своему брату умереть? – сказал он нараспев. Когда Элладан продолжил молча смотреть на него, он добавил. – Ну же, решай быстро, мальчик, его вот-вот высекут.       Голова Элладана дернулась в сторону площади. Своим эльфийским зрением он мог видеть как Леголаса, привязанного к центральному столбу, окатили ведром воды. Он очнулся, хватая ртом воздух, и дико заозирался. Поскольку Элладан продолжал смотреть, он видел, как спокойствие и мрачная решимость вновь наполняют светившиеся болью голубые глаза, когда Леголас осознал, что происходит. Двое мужчин сорвали с него тунику, обнажая мускулистый торс уже с несколькими ранами от кнута и сплошным чернильным полем синяков.       Перед глазами Элладана промелькнули картинки всех случаев, когда Леголас помогал ему, успокаивал его и просто был с ним рядом, даже несмотря на то, что Элладан был старше, и это должно было быть его работой. Чувство вины затопило его, когда он осознал, что не может предпочесть Леголаса своему брату… он не может сделать это…       - Мой брат… - выдохнул Элладан, как будто сами эти слова были предательством.       - Что это было? Я не вполне расслышал, - съязвил Тернер.       - Мой брат! – вдруг рявкнул Элладан, все его чувства обратились в гнев на человека, который толкал его на это. Он схватил рубашку Тернера и рывком притянул его к себе. Пока он говорил, раздались первые щелчки плети, сопровождаемые издевательским отсчетом. – Но тебе придется чертовски постараться, чтобы заставить Лихолесского принца склониться перед таким поганым человеком, как ты! Не думай, что тебе это сойдет с рук! Даже если ты его сломаешь, Король Трандуил уничтожит тебя!       Тернер выглядел незаинтересованным:       - Хочешь лишиться этой части тела? – Он смахнул с себя руку Элладана и расправил тунику. – Я предлагаю тебе продолжить работу с этой стеной, тогда мне не придется снова отправлять сюда твоего друга после того, как они с ним закончат.       Элладан зарычал, но, тем не менее, отправился назад к груде камней. Он начинал останавливаться снова, не в силах отгородиться от щелчков плети, врезающейся в кожу, и счета…       - Тринадцать!       Элладан взял очередной обломок и двинулся к стене, едва ли не швыряя его на пустое место.       - Четырнадцать.       Руки затряслись, когда он снова развернулся, пытаясь отвлечься от звуков и сосредоточиться на работе. Элрохир - его близнец, его брат; он должен обеспечить его безопасность. Он взял другой камень, так сжимая вокруг него руки, что некоторые из уже подживших ран раскрылись и снова начали кровоточить.       - Пятнадцать!       Он закусил губу и прошел к стене, укладывая камень на другое свободное место. Стена была готова примерно наполовину, им придется выходить завтра снова…       - Шестнадцать!       Элладан почувствовал, как защипало от слез глаза, когда он снова шел к груде.       - Семнадцать!       Он взял следующий обломок, один из крупных, и потащил его к стене, желая хоть как-нибудь отсечь мысли, пусть даже с помощью боли в руках. Он зарычал и поволок глыбу к стене.       - Восемнадцать!       Элрохир лежал в клетке без сознания и один, он должен сейчас быть сильным для него, и он должен спасти его, потому что сам Элрохир ничего не может сделать… он даже не знает, что происходит.       - Девятнадцать!       Брат нуждается в нем. Элрохир важнее. Элрохир важнее всего. Он не сможет жить без Элрохира.       - Двадцать!       Колени Элладана подкосились, он в отчаянии рухнул на землю с накрепко закрытыми глазами, но слезы все равно потекли по его щекам. Он обхватил себя руками, упершись лбом в большой камень.       - Валар, прости, прости Леголас, мне так жаль! Пожалуйста, прости меня! Пожалуйста!       Не больше, чем в десяти шагах капитан Тернер смотрел на него с улыбкой. Он некоторое время понаблюдал за темноволосым эльфом, прежде чем снова перевести взгляд на площадь, где его люди сейчас поднимали шатающегося принца на ноги и тащили его в клетку.       Он сломает принца Лихолесья. Сначала он сломает его тело, чтобы разум его стал более хрупким. И по тому, как шли дела, теперь это не займет много времени. Он посмотрел вперед, чтобы видеть, как его утонченное красивое лицо было искаженно от боли и отчаяния. ***       Было уже за полночь, когда Элладан ввалился в их маленькую камеру от пинка в спину. Левый и Правый вернулись сразу после того, как закончили с Леголасом, и смотрели за его работой, пока, видимо, не устали и не решили бросить его обратно в клетку.       Он тут же обежал взглядом комнату, прежде всего, находя своего бессознательного, но еще дышащего брата, а затем кровавую груду на полу, которой оказался Леголас. Свистящий стон вырвался из горла Элладана, когда он присел на колени и приложил пальцы к шее принца, проверяя пульс. Он был слишком быстрым…       Леголас шевельнулся от прикосновения, и затуманенные глаза его вскоре открылись, глядя в лицо Элладану. Он нахмурился:       - Элладан? – хрипло спросил он. Леголас оторопело посмотрел на отверстие в потолке. – Сколько времени?       - За полночь, - ответил Элладан, подтаскивая ведро воды и зачерпывая воду. Он поднес горсти к лицу Леголаса и осторожно вылил немного воды ему в рот. Леголас выпил первую горсть с жадностью, а затем болезненно заставил себя сесть, прислонившись к стене. Он коротко поморщился, но затем линии на его лице разгладились.       Леголас потянулся и, опустив одну руку в воду, болезненно отер ладонью лоб и шею, стараясь как можно меньше тревожить раны на ее поверхности.       - Я должен обработать твои раны, - сказал Элладан.       - Чем? – пробормотал Леголас, прислонившись затылком к стене с закрытыми глазами. – У нас нет чистых повязок, и мы не знаем, когда нам снова дадут воду. Эта нужна нам для питья. Я – эльф, у меня не может быть инфекции…       - Раны очень болезненные, Леголас, даже не пытайся отрицать это.       - Я и не пытаюсь.       - Завтра станет еще хуже, когда кровь засохнет.       - Что мы можем с этим сделать?       - Использовать воду и плащи, что у нас есть, и надеяться, что нам дадут еще воды утром, - ответил Элладан, проклиная свой голос за то, что тот слегка подрагивал.       Леголас нахмурился и вскинул вгляд, изучая лицо Элладана.       - Из-за чего ты чувствуешь себя виноватым?       Он вздохнул и снова смежил веки. Элладан болезненно сглотнул, не зная, как объяснить другу, что он предал его.       - …Я мог сделать что-то… но не сделал, потому что Тернер пригрозил мне Элрохиром… поэтому я просто смотрел, как тебя избивают… и не делал ничего. Я выбрал Элрохира вместо тебя, и он сказал мне не обращать внимания на то, что они с тобой будет делать с этого момента… Потому что, если я откажусь, они возьмутся за Элрохира… - его голос надломился, и прошла секунда, прежде чем он отчаянно продолжил. – Ты должен понять, Леголас! Что я никогда не сделал бы ничего подобного, если бы не Элрохир, но я не могу…       Леголас оборвал его бессвязную речь и, подавшись вперед, притянул его в объятия. Элладан содрогнулся и всхлипнул.       - Прости меня…       - Шшш… - прошептал Леголас. – Все будет хорошо. Мы выберемся отсюда. Все вместе, живыми. Сейчас все, что нам нужно, это оставаться в живых и сохранить жизнь Элрохиру. Как я и сказал раньше, дай им сосредоточиться на мне, и, таким образом, мы сможем создать барьер, который защитит Элрохира от вреда.       - Пожалуйста, прости меня… - снова выдохнул Элладан.       - Тихо. Тебе не нужно ни за что извиняться. А теперь, иди к брату и держи его крепко, - прошептал Леголас и легонько подтолкнул Элладана.       Элладан колебался, но, тем не менее, сделал так, как велел Леголас, и лег рядом со своим братом. Обхватив его руками и крепко прижав к себе, он смотрел как Леголас осторожно опускается на землю. Наконец, устроившись, принц дотянулся до плаща и набросил его на себя, после чего провалился в болезненный и измотанный сон.       Несмотря на все старания, заснуть Элладан так и не смог. Он был эмоционально разбит не угасшими еще чувствами от пыток их матери, беспокойством о том, что Элрохир все еще был без сознания, и вины за предательство друга, после того как тот столько для него сделал…       Элладан посмотрел на фигуру в его руках. Элрохир был холоден и бледен, его дыхание не стало ни лучше, ни хуже с тех пор, как он был ранен. Но он находил успокоение в этом звуке и ощущении биения сердца своего близнеца, несмотря на то, насколько слабым оно было.       Он хотел, чтобы Элрохир очнулся. Он хотел, чтобы он крепко обнял его. Он хотел сказать ему, что все в порядке и что он никогда его не бросит. Он хотел вернуться домой с ним и утонуть в отцовских объятиях…       Элладан все еще помнил, будто это было вчера, мертвое опустошение в глазах брата, когда он ушел от него. Он помнил эхо его разрывающего сердце крика сквозь лес. Он помнил песню Леголаса, наполненную спокойствием, но с оттенком гнева. Он помнил, каким бледным был Элрохир, когда он, наконец, заставил себя вернуться.       Он крепче сжал руки вокруг брата и прошептал:       - Почему бы тебе не проснуться, Элрохир? Пожалуйста… просто очнись. Ты нужен мне. Я чувствую, как ты медленно ускользаешь от меня, - Элладан приподнялся на локте и положил ладони по обе стороны лица Элрохира. – Слушай мой голос и возвращайся, Элрохир. Ты не можешь больше блуждать в темноте. Слушай мой голос и возвращайся ко мне. Обещаю, я тебя не брошу. Я сделаю все, что ты захочешь.       Элрохир оставался безответным, единственным признаком того, что он был жив, были легкие дуновения его вдохов и выдохов.       - Я смеялся сегодня, Ро… - негромко продолжал Элладан, - я смеялся сегодня первый раз за многие годы. Я почти остановился, но Леголас сказал, что я должен продолжать ради тебя. Поэтому, я пытаюсь, Элрохир, и я буду работать над собой и над тобой, и я снова сделаю так, что все будет в порядке; но, чтобы сделать это, мне нужно, чтобы ты очнулся. Мне нужно, чтобы ты смеялся вместе со мной. Ты нужен мне, Элрохир, рядом со мной, - голос Элладана сорвался, и одинокая слеза скатилась по его щеке. – Ты не можешь так поступить. Ты не можешь просто выскочить передо мной и принять на себя удар, а потом не очнуться. Когда мы умрем, мы умрем вместе. Помнишь? Пожалуйста, очнись, я сделаю все, что угодно, только если ты будешь рядом.       Ни звука не донеслось от Элрохира, он продолжал лежать, не внемлющий отчаянным словам брата. Он был слишком далеко, чтобы осознавать, что происходило вокруг, вместо этого утопая в воспоминаниях о том, как отверг его брат, и как пытали его маму.