Помощь от друга (Aid From a Friend)

      Тает. Тает. Тает. Тает.       Это страшное слово рикошетом отдавалось в ушах Элладана, с каждым ударом повергая его во все большее оцепенение. Горло пересохло и руки затряслись. Этого не может быть… Нет, нет, нет, он отказывается верить в это. Он не может потерять Элрохира.       Он одеревенело смотрел на Леголаса, пока тот продолжал гладить Элрохира по волосам, шепча что-то ободряющее. По тому, как рука Леголаса светилась голубым, Элладан понимал, что он передает Элрохиру часть своей энергии. Очевидным было и то, что процедура эта стоила Леголасу гораздо больше, чем тот показывал, потому что он побледнел даже сильнее, чем уже был.       Владевшее им оцепенение медленно покинуло Элладана, когда ударом под дых пришло осознание, и внезапный страх взметнулся внутри, стоило ему попытаться нащупать связь с Элрохиром. На мгновение он не смог ее ощутить, и был в шаге от всеобъемлющей паники, когда она появилась перед ним, слабая и напряженная. Он издал сдавленный всхлип, и ухватился за нее так крепко, как только мог.       - Ты знаешь своего брата, Элладан, - тихо сказал Леголас, - у Элрохира мягкая душа. Эти охоты на орков убивали его; твое отречение было лишь последним ударом. Осмелюсь предположить, что много времени прошло с тех пор, как он спал должным образом, да и рана была достаточно серьезной, чтобы отправить его за пределы любой нормальной досягаемости. Мои способности, может быть, не сравнятся с умениями твоего отца, но я попытаюсь вытащить его, когда отдохну достаточно для того, чтобы это имело хотя бы шанс на успех.       Элладана неистово трясло, а лицо, казалось, лишилось всех красок. Страх и горечь заволокли серые глаза.       - Что… что я могу сделать? – дрожащим голосом спросил он.       Леголас вздохнул и посмотрел на Элладана:       - Он, вероятно, думает, что ты бросил его. Попытайся убедить его в обратном, найди вашу с ним связь и говори с ним. Не оставляй его.       Элладан коротко кивнул и крепко сжал руку брата, закрывая глаза и концентрируясь. Пока он пытался достичь сознания своего близнеца, Леголас утомленно прикрыл глаза и положил руки и голову на кровать. Короткие волосы занавесью упали на лицо, и он заправил их за ухо.       Леголас устало закашлялся, его сломанные ребра в очередной раз запротестовали, но он не мог подавить попытки легких избавиться от пыли. Веки его потяжелели, пока он смотрел на пол, туда, где лунный свет касался каменных плит. Не много времени прошло до того момента, как взгляд его потускнел и, в конце концов, исчез за закрывшимися глазами. Слишком усталый даже для того, чтобы ощутить панику, он провалился в темноту.       Когда Элладан открыл глаза после бесплодных попыток заставить Элрохира услышать его, несмотря на сожаление от неудачи, на его губах появилась улыбка. Голова Леголаса покоилась на матрасе, а волосы рассыпались по лицу, несмотря на очевидные попытки заправить их за уши. Они попросту были слишком короткими.       Элладан протянул руку, осторожно отводя пряди назад, и, волнение тотчас обожгло его изнутри при виде закрытых глаз Леголаса. Заточение, очевидно, отняло у него больше сил, чем он желал признавать. В точности как тогда, когда он и Элрохир зашли в комнату Леголаса, чтобы поговорить с ним той ночью.       Увидев их новоиспеченного друга беспокойно спящим, даже несмотря на утомление, которое выдавали его полузакрытые глаза, они ахнули и подбежали к нему. Леголас проснулся от шума и быстро сел, выпрямляясь в постели, а рука его метнулась к кинжалу на тумбочке даже раньше, чем он успел осознать, что делает.       Близнецы резко остановились и уставились на него, впервые заметив его мускулистое тело и увидев лук с парными клинками в углу комнаты. Они вдруг иначе посмотрели на то, как проворно Леголас выбрался из ловушки, и как много сил это должно было отнять. Этот юный эльф был уже воином…       Леголас моргнул, наконец осознав, кто пришел к нему в комнату, и тихо проклиная себя, что не проснулся в тот момент, когда открылась дверь. Он очень сильно полагался на тот факт, что, даже во сне, всегда был на чеку, но тело его, оказалось, слишком нуждалось в отдыхе, как тем же утром, когда он был слегка рассеян и не заметил ловушку до тех пор, пока она не обмоталась вокруг его лодыжки. Однако, стоило этому произойти, как в организм его хлынул адреналин, как несколько секунд назад.       Молодой принц отпустил нож, положив его назад на прикроватный столик, после чего пробежал рукой по волосам и спустил ноги с кровати. Ложившись спать, он не надел тунику, ограничившись штанами, и потому теперь он осмотрительно следил за тем, чтобы не поворачиваться к ним спиной.       - Элладан, Элрохир, - негромко поприветствовал Леголас. – Что вы здесь делаете?       Близнецы справились с шоком и медленно преодолели расстояние до его кровати.       - Мы хотели еще с тобой поболтать, но, очевидно, недооценили степень твоей усталости, - озабоченно сказал Элрохир. – Ты спал с полуприкрытыми глазами, Леголас! Элладан схватил Леголаса за руку:       - Идем, нужно, чтобы отец осмотрел тебя! – он потянул его с кровати.       Леголас покачал головой:       - Со мной все в порядке, Элладан. Ничего такого, на что твой отец мог бы повлиять.       Он отступил от Элладана, заметив свою ночную тунику на прикроватном столике, куда положил ее несколько часов назад из-за духоты. Леголас натянул ее быстро, чтобы близнецы не заметили шрамов, бегущих по его спине.       - Не глупи! – воскликнул Элладан и снова взял Леголаса за руку, осмотрительно выбрав правую, а не левую. Он быстро потянул Леголаса к двери; Элрохир пристроился за спиной принца, чтобы удостовериться, что он не сможет улизнуть.       - Элладан, в этом нет никакой необходимости, - раздраженно сказал Леголас. – Со мной все в порядке. Нет нужды будить твоего отца.       - Он не спит, - возразил Элладан. – У него в кабинете еще горел свет.       - Тогда, я уверен, он занят. Я же сказал, что со мной все в порядке, почему ты мне не веришь?       - Потому что ты спал с полузакрытыми глазами, - ответил Элладан. – Наш отец – целитель, и я знаю, что это значит. С таким молодым, как ты, такого быть не должно.       - Мне просто нужно поспать, - воскликнул Леголас. – Серьезно, Элладан, отпусти меня. Не нужно…       - Я так не думаю.       Они прошли в коридор, где располагался кабинет Элронда, и Леголас убедился, что близнецы были правы: из-под двери сочился свет. В попытке высвободиться он потянул руку, которую держал Элладан, но старший эльф был сильнее.       - Элладан, отпусти меня! - снова воскликнул Леголас с гневом, внезапно проступившим в его голосе. Дверь отворилась, и из кабинета появился эльфийский владыка, вероятно, услышавший их изнутри. Глаза его обежали разыгравшуюся сцену и наполнились возмущением.       - Элладан! – рявкнул он. – Так с гостями не обращаются! Отпусти его немедленно!       Несмотря на отповедь, на лице Элладана проступило облегчение, потому что он знал, что Элронд уже не позволит Леголасу просто так уйти. Он разжал хватку на запястье Леголаса.       Леголас тут же отдернул руку и отступил назад, чтобы больше не находиться между близнецами. Он слишком хорошо сознавал свою загнанную в угол позицию, и это ему не нравилось. Его взгляд обострился, как если бы он собирался идти в битву.       - Что все это значит? – строго спросил сына Элронд. – Мы не вытаскиваем гостей из их кроватей в середине ночи без их согласия. – Он посмотрел краем глаза на молодого принца и отметил, как в напряженной позиции дают о себе знать воинские тренировки: он готов был сражаться или бежать, если этого потребует ситуация.       Элрохир, видимо, тоже это заметил, потому что в его глазах появилось раскаяние.       - Ну? – прикрикнул Элронд, когда Элладан не ответил.       Элладан перестал рассматривать Леголаса и с усилием перевел взгляд на отца.       - Он спит с полуприкрытыми глазами, - объяснил он. – Я хочу, чтобы ты на него взглянул.       Брови Элронда взлетели от удивления, и его взгляд метнулся к Леголасу. Гнев в глазах принца только усилился.       - Ты не имеешь права, - едва слышно прошипел Леголас, все еще глядя на Элладана.       Глаза Элронда сделались печальными, и он потянулся, чтобы дотронуться до Леголаса. Леголас отдернул руку прочь, наполовину шипя на Элрохира пока не содрогнулся от боли, врезавшись сломанным запястьем в стену позади себя. С задушенным проклятием Леголас обхватил запястье другой рукой, прижимая ее к груди. Крепко зажмурившись, он прислонился спиной к стене.       Элронд поспешил к Леголасу и положил руку ему на плечо. Стоило Леголасу почувствовать прикосновение, как он напрягся, и глаза его распахнулись.       - Тшш… - успокаивающе сказал Элронд. – Успокойся, это всего лишь я. Элладан и Элрохир больше не причинят тебе вреда. Пойдем.       Он взял Леголаса за руку и осторожно повел из коридора к себе в кабинет. Леголас пошел следом, его взгляд, наконец, обрел присущее ему спокойствие: боль, по-видимому, вернула его к действительности, как ничто другое.       Элронд подталкивал Леголаса к одному из удобных кресел перед камином, когда близнецы бесшумно прошли в комнату. Они попытались встретиться с ним глазами, но Леголас избегал их взглядов.       - Давай, я посмотрю твое запястье, - сказал Элронд нейтральным целительским голосом.       Леголас протянул ему левое запястье, после чего слегка осел на стуле, запустив другую руку в волосы. Прошло всего мгновенье, прежде чем он откинул назад незаплетенные локоны и сказал:       - Я приношу свои извинения за беспокойство, Элронд, - голос его был абсолютно спокоен, не выдавая никаких других мыслей. – Я надеюсь, ты сможешь простить мое поведение.       При этих словах Элронд в изумлении поднял взгляд. Мгновенье он молча смотрел на Леголаса, а затем ответил:       - Тебе не за что извиняться. Это ты имеешь полное право требовать этого. Я приношу свои извинения за поведение своих сыновей, они не имели права обращаться с тобой подобным образом.       Элладан и Элрохир в смущении вспыхнули.       Элронд перевел взгляд на тонкое запястье, покоившееся на его ладони, и вздохнул.       - Край твоего рукава слишком тугой, чтобы добраться до повязки. Нужно его снять, чтобы обеспечить к ней доступ. Я должен осмотреть повреждение.       Элладану показалось, что он увидел панику, мелькнувшую в глазах Леголаса, прежде чем они снова стали нечитаемыми. И по тому, как сошлись на переносице брови Элронда, он понял, что его отец увидел то же.       - Я только проверю твое запястье и все, после этого ты сможешь надеть ее, - мягко сказал Элронд. – Я не только владыка, Леголас, но и целитель. Не стоит смущаться.       Краска впервые проступила на щеках Леголаса, и он посмотрел на Элронда со смесью стыда и страха. Казалось, в этот момент Леголас-воин исчез, уступив место подростку лишь двадцати лет отроду.       Меж бровей Элладана залегла морщинка, когда он посмотрел на принца глазами воина. По тому, как напряглось тело Леголаса, и как метался по комнате его взгляд, было видно, что он искал возможные пути отступления.       Элладан был в замешательстве: этим утром Леголас казался абсолютно нормальным и непринужденным, а теперь он выглядел… загнанным, подобно животному, с которым жестоко обошлись. Но тут он припомнил, как тщательно Леголас скрыл от них свое изнеможение, так, что они даже не подозревали об этом, несмотря на предостережения Трандуила. Одно было совершенно точно: молодой Лихолесский принц был хорошим актером.       Элронд, так же изучавший Леголаса, пришел к тому же заключению, что и Элладан. Намереваясь выяснить, что так ужасно беспокоило принца, он рискнул проникнуть в разум молодого эльфа, однако сразу же наткнулся на его тяжелые стены. Он протянул руку, мысленно положив ее на барьер, и в тот же миг что-то словно щелкнуло внутри молодого эльфа. Силовая вспышка выбросила Элронда прочь из разума Леголаса, прежде чем его тело отшвырнуло назад мощью яркой голубой ауры.       Близнецы раскрыли рты, когда принц внезапно засветился, и сам воздух стал потрескивать энергией.       - Ada! – воскликнул Элрохир и дернулся, намереваясь броситься к ним.       - Стой там! – скомандовал Элронд, принимая вертикальную позицию на том месте, куда его отбросило силовой волной Леголаса, и широченными глазами посмотрел на принца.       Вскоре они услышали, как кто-то бежит по направлению к комнате. Дверь с шумом распахнулась, и в кабинет вошел Трандуил. Король тут же посмотрел на источник света и увидел своего сына, что сидел, накрепко зажмурившись и обхватив себя руками.       Трандуил пересек комнату, видимо, никак не затронутый аурой Леголаса. Он присел перед ним на колени и прижал ладони к его щекам.       - Ты не можешь справиться с этим, Зеленолист. Твое тело еще недостаточно окрепло, чтобы высвобождать сейчас такое количество силы, - мягко сказал он. – Нет необходимости защищаться. Я рядом, и я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Вспомни, где ты и с кем ты, это не то место, о котором ты думаешь, здесь тебе ничто не угрожает.       Леголас открыл темно-синие глаза почти боязненно, но они тут же встретились с сильным и уверенным взглядом серебристых глаз его отца. Он издал сдавленный вздох и прильнул к нему, вжавшись лицом в изгиб шеи Трандуила.       Трандуил притянул к себе Леголаса, шепча: «Контролируй силу, пока не вымотал себя полностью».       Леголас сделал несколько глубоких прерывистых вздохов, и вскоре свет вокруг него притупился до его обычной яркости. Когда это случилось, тело его обмякло в руках отца. Трандуил коротко погладил Леголаса по голове, после чего, подхватив его под колени и спину, поднял сына на руки. Когда он выпрямился, остальные увидели, что глаза Леголаса были закрыты: он потерял сознание…       Король уложил сына на кровать, присев рядом, и с любовью пробежался рукой по его серебристым волосам.       - Что вы с ним сделали? – спросил он.       Все трое явственно услышали в его голосе холодность.       В этот момент дверь открылась снова, и королева Лихолесья поспешила присоединиться к своей семье. Поверх ночной сорочки был наброшен халат - свидетельство того, что она отправилась сюда прямо из постели.       - Зеленый Листочек… - простонала она обеспокоенно и торопливо присела на колени рядом с Трандуилом.       - Что вы с ним сделали, чтобы довести его до такого состояния? Это бы не произошло само по себе, - начал закипать Трандуил.       Элронд поднялся и жестом приказал Элладану и Элрохиру не вмешиваться, после чего сказал:       - Я беру на себя полную ответственность за происшедшее. Мои сыновья притащили Леголаса из постели в мой кабинет помимо его воли и с применением некоторой силы. Я лично прослежу за тем, чтобы они понесли наказание.       - Те же сыновья, которые ранее этим же днем разместили у него в комнате ловушку? – угрожающе прорычал король. Элронд поднял взгляд к небу, словно ища там сил и поддержки, прежде чем повернуться к своим сыновьям. При виде их виноватых лиц, его взгляд исполнился гневом, обещая двадцатичетырехчасовую лекцию, сопровождаемую пятью годами работы в качестве посудомоек.       - Мы уже говорили об этом, дорогой, - мягко сказала королева, положив ладонь на руку Трандуила. Он посмотрел ей в глаза, и, улыбнувшись, она добавила:       - Мальчишки есть мальчишки. Они не могли знать, что чувствует Леголас, находясь в западне, - взгляд ее стал грустным.       Когда король нерешительно кивнул, тем не менее, посылая уничтожающий взгляд близнецам, Элронд решил, что лучше всего ему будет продолжить.       - Он случайно ударил запястье о стену, поэтому я хотел его проверить. Нижний край рукава нельзя было закатать поверх повязок и шины, поэтому я попросил Леголаса его снять.       Трандуил тяжело вздохнул:       - Понятно.       Он потянулся к сыну, ослабляя вырез удобной кремовой сорочки. Затем он стащил ее с Леголаса, осторожно снимая рукав и стараясь не потревожить запястье.       Элронд шагнул вперед и сначала рассмотрел грудь Леголаса, недоумевая, отчего у него случилась паническая атака при мысли о том, чтобы снять рубашку, когда под ней не было ничего, кроме хорошо тренированного тела. Затем он взял запястье Леголаса, проверяя нанесенный ущерб. К счастью, кость не была ни смещена, ни повреждена сильнее, поэтому он вновь обмотал повязку поверх брусков.       - Что за страх он испытывает при мысли о снятии рубашки? – спросил Элронд, озабоченный состоянием молодого эльфа, с которым он едва успел обменяться парой слов. Он чувствовал, что за этим принцем крылось больше, гораздо больше… и после того, как он обнаружил, что тот унаследовал способности своего отца…       Челюсть Трандуила сжалась, но королева положила ладонь на его напрягшуюся руку.       - Покажи ему, - печально сказала она. – Он поймет и сможет помочь.       С явственным нежеланием король положил руки под спину Леголаса, после чего без усилий перевернул его на бок. Элронд резко втянул воздух, увидев белые линии, иссекавшие молодую спину. Он поспешно склонился вперед, проводя по ним рукой.       - Что произошло? – в ужасе выдохнул он.       - Во время патруля он и два других молодых эльфа выбрались ночью из лагеря, намереваясь увидеть Зачарованную реку. Патруль был спокойным, и потому они решили, что это безопасно, - угрюмо ответил Трандуил, проводя по волосам Леголаса. – В какой-то момент их обнаружила группа орков, - На щеках Трандуила проступили желваки. – Друг Леголаса, Анунир, был убит у него на глазах, и, после того, как происхождение Леголаса было раскрыто, они сделали с ним это. Лишь единственный час понадобился, чтобы одна жизнь была потеряна, а мой сын был ранен так сильно.       - В этом причина его измождения? – озабоченно спросил Элронд. – Элладан и Элрохир сказали, что он спал с полуприкрытыми глазами.       Трандуил провел рукой по лбу и ответил:       - Нет, раны зажили, на их лечение энергия больше не уходит, но воспоминания продолжают преследовать его во сне, и, вкупе с тем, что это его первое путешествие за пределы Лихолесья, это и стало причиной его утомления. Как ты заметил, Леголас унаследовал мои способности… его связь с природой даже сильнее, чем моя, и поэтому существенное изменение в окружающей среде временно подавляет его, но, надеюсь, он вскоре к этому привыкнет.       Король вздохнул, прежде чем продолжить:       - Я привез его сюда, чтобы отдалить от воспоминаний и дать ему возможность поправиться, но теперь вижу, что это лишь ухудшило его состояние. Мне не стоило брать его с собой, мы скоро уедем.       - Что насчет соглашения? – спросил Элронд.       Трандуил одарил Элронда резким взглядом, его известная вспыльчивость заставила глаза загореться:       - Не ты и не твои ли люди постоянно травмировали его на протяжении всего этого времени? Ты действительно полагаешь, что я останусь, когда вы то и дело подвергаете опасности моего сына? – отрывисто сказал он. – Я желал проигнорировать это в первый раз, но теперь кажется, что вы ведете на него целенаправленную охоту! Я не позволю и дальше вредить моему сыну! Это ясно?       Элронд кивнул, он даже не пытался оправдываться, поскольку знал, что король не сказал ничего кроме правды. Сначала Глорфиндел, потом его сыновья и теперь он сам… Он видел сгорающих от стыда близнецов и заметил, как Элладан открыл рот, чтобы сказать что-то, но резким жестом велел ему молчать. Ничто из того, что мог сказать близнец не исправило бы ситуацию, он отчетливо понимал это, особенно глядя на бессознательного Леголаса.       - Я понимаю, - дипломатично сказал Элронд. – Надеюсь, мы сможем вернуться к этому в другое время.       Трандуил коротко кивнул, прежде чем вновь натянуть на Леголаса тунику и поднять его на руки. Когда он вышел за дверь, королева последовала за мужем.       Как только гости отошли за пределы слышимости, Элронд перевел горящий взгляд на близнецов.       - Никто из вас не хочет объяснить мне, что он подразумевал под ловушкой?!       Они получили такую взбучку, что когда Элронд закончил свой выговор, в окна уже лился дневной свет.       Элладан улыбнулся воспоминанию и, дотянувшись, погладил Леголаса по волосам. Он никак не мог привыкнуть к тому, какими короткими они теперь были… Он склонился вперед и посмотрел вниз на оголенную спину Леголаса. Там все еще видны были пересекающие ее красные полосы, но они уже порядочно зажили за время заточения.       Чувство вины растекалось по телу Элладана, пока он продолжал смотреть на Леголаса, вспоминая, какие вещи он говорил ему во время его пребывания в Ривенделле...       - Да что ты знаешь? – прорычал он. – Ах да… Леголас-миротворец, Леголас неподражаемый; Леголас, который не может ничего сделать неправильно. Учитывая то, что тебе понадобился лишь один день, чтобы оправиться от смерти матери, я бы сказал, что ты не любил ее вовсе!       - Ну вот, опять! – прошипел Элладан. – Пытаемся внушить мне чувство вины за попытку сделать с орками то, чего они заслуживают! Стань похожим на Леголаса, Элладан. Ведь это будет настолько проще для всех вокруг! Леголас – трус!       Он видел, как глаза Леголаса потемнели в ответ на оскорбительное замечание, которое он сделал о его матери, но, все равно, эльф не предпринял ничего, чтобы защититься от этих слов, приняв их спокойно, как если бы знал, что они сказаны от злости и не имеют истинного смысла. И все же… то, что он сказал, было непростительно.       Возвращаясь мыслями в год, прошедший после того, как он привез свою мать домой, самым отчетливым, что он помнил, было лицо Леголаса. Он всегда предлагал поддержку и призывал их встать на ноги. Он следил за тем, чтобы они ели и мылись, и даже иногда сидел с ними ночами… ночами, которые, как он помнил, были избавлены от кошмаров, благодаря его присутствию. Глорфиндел тоже был рядом, просто было что-то в самом спокойном присутствии Леголаса… его тихая сила и бесконечное терпение, которое их различало.       Он помнил, как, несмотря на мрачность положения, он смеялся в присутствии Леголаса, хотя все, что ему хотелось тогда делать – это рыдать.       Осознание того, что именно Леголас сделал для него и его семьи, заставило слезы потечь по щекам Элладана. Он даже не заметил всего этого, и сейчас, когда Леголас снова вернулся, чтобы помочь им, он оттолкнул его словами, которых не заслуживал никто.       Словно почувствовав слезы Элладана, Леголас приоткрыл глаза. Он несколько раз утомленно моргнул, прежде чем повернуть голову и посмотреть на Элладана. Даже короткий час сна, который он получил, позволил глазам Леголаса слегка посветлеть и, как помнил Элладан, немного восстановить его физические силы. Нет, людям придется пустить в ход все, что у них есть, чтобы сломать этого эльфа.       - Что случилось? – тихо спросил Леголас, поворачивая голову так, чтобы его подбородок покоился на ладони, и он мог смотреть на старшего близнеца.       Элладан болезненно сглотнул:       - Мне так жаль, Леголас. То, что я наговорил тебе, было неприемлемо. После такого у меня нет права на твою помощь. Тебя забрали, потому что я выбрал Элрохира, а не тебя, потому, что я не сделал ничего, чтобы остановить их, даже несмотря на то, что мог предотвратить это… ты даже не оказался бы в этой ситуации, если бы не этот глупый поход!       Голос Элладана сочился раздражением и ненавистью к самому себе, и он посмотрел вниз, на свои колени, чтобы спрятать слезы, которые снова покатились из его протравленных отвращением глаз.       Леголас протянул руку и мягко приподнял его подбородок, глаза Элладана в изумлении расширились, когда он увидел, что Леголас улыбался.       Я рад, что ты так думаешь, - с улыбкой сказал Леголас. – Что этот поход был глупым. Возможно, он закончится не так плохо, в конце концов.       - Она заслуживала того, чтобы быть отомщенной, - прошептал Элладан, его глаза снова обратились к коленям. – Они делали с ней такие вещи… никто не должен пережить такое.       - Келебриан не просила вас мстить за нее, и уж тем более, разрушать самих себя в процессе, - мягко продолжал Леголас, борясь с собственным измождением, чтобы использовать первейшую возможность заставить Элладана понять. – Она любила вас, и никогда не переставала любить, даже после того, что случилось, даже если могло казаться, что она перестала. То, что вы делали, было не для нее, а для вас самих. Вы злитесь на них за то, что они отняли у вас мать. Элладан ничего не сказал, но Леголас видел, как сомкнулись его челюсти. Он положил свою ладонь поверх руки Элладана, мягко сжимая ее.       - Я говорю это не для того, чтобы осуждать тебя, Элладан, я понимаю твои мотивы, - Элладан поднял на него недоверчивый взгляд, поэтому Леголас усмехнулся. – Ты не думал, что я способен на такие мысли?       - Я ни о чем другом не слышал от Глорфиндела за эти прошедшие годы, кроме как о разнице в том, как мы справлялись с потерей матери. Как ты сохранил свою семью в единстве, несмотря на то, что у тебя было гораздо больше проблем, чем у нас, - в его голосе был оттенок горечи. Глаза Леголаса сделались грустными, и он слегка покачал головой:       - Глорфинделу не следовало сравнивать нас. Мы два разных эльфа; разумеется, мы справляемся с ситуациями по-разному. Хитель и я тоже пошли двумя абсолютно разными путями.       Элладан понимающе кивнул. Он видел некоторые из воспоминаний Леголаса о том времени, а через них – и реакцию Хитель на смерть матери.       - Когда Аэвона убили на поле боя рядом со мной, - негромко начал Леголас; Элладан вскинул голову, и Леголас коротко улыбнулся ему, прежде чем продолжить, – я был настолько зол и опечален, что до сих пор не могу точно сказать, как много орков уничтожил до того, как меня схватили. Тот факт, что им пришлось вырубить меня дубинкой, думаю, кое-что говорит о том состоянии, в котором я находился. Было и бесчисленное множество других случаев, когда орки разрушали что-то, что было мне дорого, и я все еще испытываю ярость всякий раз, когда вижу их.       - Тогда как ты сохраняешь холодный рассудок? – спросил Элладан, на грани отчаяния.       Леголас кривовато улыбнулся:       - Да ладно, Элладан, меня тренировали с тех пор, как мне стукнуло восемь, и я вынужден был контролировать внутри себя огромную силу, это просто вынудило меня обрести необходимый самоконтроль. Я обнаружил, что если сохранять голову холодной, то это, в конечном счете, приводит к гибели большего их числа и оборачивается гораздо меньшими ранениями, тем самым, доставляя меньше беспокойства окружающим.       - Ты сможешь помочь мне? – спросил Элладан так тихо, что его было едва слышно.       - Я не всегда буду рядом, Элладан, - ответил Леголас, - но есть кое-кто другой, кто будет. Я не в обиду говорю, что Элрохир гораздо мягче, чем ты. Слушай своего брата, Элладан, услышь, что он хочет сказать, и позволь его суждениям помочь тебе обрести контроль над твоими эмоциями. Ты не один; Элрохир в этом рядом с тобой. Он был с тобой на протяжении всего пути, и понимает больше, чем ты думаешь. Раздели с ним свою ношу, и он сделает то же, и это будет первый шаг для вас обоих к тому, чтобы исцелиться.       - Я больше никогда не хочу видеть слез на его щеках, - прошептал Элладан.       - Слезы исцеляют раны в твоем сердце, - сказал Леголас. - Ты думаешь, что сдерживая слезы, останавливаешь печаль, но так ты лишь позволяешь ей разрастись внутри до тех пор, пока она не захлестнет тебя настолько, что не останется ничего другого, кроме как подчиниться ей. Я знаю это, Элладан, я пробовал это, и с этим сейчас граничит Элрохир. Откройся ему, а если он заплачет, встань рядом с ним и успокой его.       - Я хочу, чтобы он был счастлив.       - Он не будет, пока не будешь ты.       - А как же Ada?       - Твой отец ничего не хочет так сильно, как чтобы вы были в безопасности, - сказал Леголас. – Каждый раз, когда вы уезжаете, он знает, как неустойчивы ваши эмоции, и как они затуманивают ваш рассудок. Каждый раз он сталкивается с вероятностью того, что произошедшее с его женой, случится и с двумя его сыновьями, равно как и с вероятностью того, что однажды ему придется рассказать известие об уходе сыновей вашей матери, когда он уплывет к ней. Он не хочет больше никого потерять, вы – все, что у него осталось, Элладан; Арвен - в Лотлориэне.       - Откуда ты все это знаешь, пробыв в Ривенделле лишь около недели, тогда как я не видел этого годами? – недоверчиво спросил Элладан.       - Потому что ты не хотел этого видеть или признавать. Твои эмоции затмевали разум, - ответил Леголас. – Глорфиндел считает, что ваш отец тоже тает. Я думаю, он сильнее этого, но он страдает все равно.       Элладан закрыл глаза и склонил голову.       - Просто мне так ее не хватает, - подавленно прошептал он.       Леголас сжал его руку:       - Сохрани память о ней сквозь счастливые воспоминания до тех пор, пока не увидишь ее снова.       - Ты не увидишь свою маму снова…       - Нет, - согласился Леголас. - Нет, не увижу.       - Как ты можешь жить с этим?       - Она живет в моем сердце и моих воспоминаниях. В глазах Кириона, - печально улыбнулся Леголас. – На самом деле, я вижу ее в огромном количестве вещей, так же, как вижу Келебриан. Мой отец изрядно поспособствовал этому во время его… периода умственной нестабильности. Леголас позволил словам на мгновенье повиснуть в воздухе, а потом они с Элладаном оба расхохотались. Не оттого, что это было особенно смешно, но потому что их отчаянное состояние требовало этого.       Когда их смех утих, Леголас сказал:       - Поговори со своим отцом, Элладан. Он уже пытается помочь вам изо всех сил; все, что тебе нужно сделать, это протянуть ему руку. Открой глаза и просто посмотри, как много людей беспокоится о тебе и Элрохире.       - Я никогда не смогу отплатить тебе за это, Леголас, - тихо сказал Элладан.       - Отплатить мне за что? – усмехнулся Леголас. – Насколько я знаю, я просто проверял, в порядке ли мое горло. Элладан насмешливо посмотрел на него.       Леголас на это лишь улыбнулся и позволил своим глазам на мгновенье закрыться: он чувствовал слабость, физически и умственно измученный временем, проведенным в подвале.       Совсем скоро рука Элладана опустилась на его голову. Ленивая улыбка тронула уголки губ Леголаса, когда он почувствовал, как Элладан начал играть с его коротким волосами.       - Во что ты играешься? – игриво прорычал Леголас и тряхнул головой так, что его волосы взметнулись вокруг лица. Отводя назад локоны, упавшие на глаза, он услышал смешок Элладана. Леголас ловко заплел простые маленькие косички с каждой стороны головы, призванные лишь убрать волосы от лица.       Пока он был занят, Элладан изучал своего друга:       - Ты выглядишь очень усталым, Леголас, - тревожно вздохнул он.       Глаза Леголаса на секунду закрылись, и затем он вновь посмотрел на Элладана:       - Я устал. Мне кажется, не так давно ты что-то говорил о хлебе.       Элладан кивнул и указал под кровать. Леголас посмотрел вниз, увидев там несколько кусочков хлеба, лежащих на остатках плаща Элладана. Он сморщил нос от того, насколько неаппетитно они выглядели, но, тем не менее, протянул руку и взял один кусок. Когда он снова положил руки на кровать, то заметил сочувственный взгляд Элладана. Не обращая на него внимания, Леголас медленно стиснул зубы на практически каменной корке, чтобы откусить кусочек.       Хлеб на вкус был смесью того, как Леголас представлял сочетание камня и чьих-то носков. Едва ли приятно, но он знал, что на время их пребывания здесь, это вся еда, которую они будут получать, поэтому ему либо нужно есть ее, либо рисковать изморить себя голодом.       - Сколько раз ты получал еду? – спросил Леголас.       - Думаю, они слышали, что эльфам, чтобы выжить, не нужно столько провизии, сколько людям, и расценили это так, словно нам едва ли вообще что-то нужно, - возмутился Элладан. – Они давали мне только по одному куску хлеба через день вместе со сменой воды в ведре.       - Случилось еще что-нибудь, пока меня не было? – спросил Леголас, прежде чем заняться отгрызанием еще одного куска от неподдающегося ломтя хлеба.       - Нет. Я делал стену длиннее и выше; кажется, они баррикадируют нас внутри этого места, - ответил Элладан. – Думаю, они заставят нас построить ее вокруг всей территории.       - Здесь недостаточно камней.       - Иттенмур недалеко отсюда: не сомневаюсь, что они заставят нас собирать обломки скал именно там, стоит нашим запасам иссякнуть, - вздохнул, Элладан откидываясь назад.       Леголас молча согласился с ним и доедал остаток хлеба в усталой тишине; он запил его большим количеством воды из ведра, не имев возможности удовлетворить эту потребность раньше из-за ограничений Элладана.       Леголас изучал близнеца, отмечая тени под глазами, которые, как он догадывался, были и у него самого. Элладан, вероятно, не особенно много спал в те дни, когда его не было, из-за беспокойства и о нем, и об Элрохире. Он не отпускал и не отпустил бы, наверное, руку Элрохира, держась за нее так, словно от этого зависела его собственная жизнь. Леголас дотянулся до Элрохира и передал еще энергии своему другу, в глубине души зная, что был способен еще какое-то время поддерживать их обоих.       Элладан открыл глаза, вероятно, почувствовав, что делал Леголас, благодаря их с Элрохиром связи, удвоенной тем, что он держал брата за руку.       - Тебе не следует так беспечно отдавать ему энергию, не отдохнув как следует, - сказал Элладан.       Леголас закрыл глаза, что только подтвердило тревоги Элладана. Через мгновенье он медленно открыл их снова и передвинулся так, чтобы лежать на земле, головой расположившись точно под отверстием в крыше, чтобы иметь возможность смотреть на звезды. Он положил руку на лоб, лениво глядя на мерцающие огоньки наверху.       - …Я увижу, как он выберется из этого, - тихо пообещал Леголас. - Я увижу, как вы оба выберетесь из этого, - он подождал мгновенье, а затем сказал, - Иди спать, Элладан, судя по твоему виду, тебе это нужно. Нам обоим потребуется весь отдых, который мы только сможем получить.       - Как долго мы будем сидеть здесь без плана? – спросил Элладан. – Ты знаешь, что оставшиеся в Ривенделле не смогут нас найти. Мы не говорили им, куда направляемся, и, какие бы следы мы не оставили, они давно исчезли от ветра и погоды.       - Мы не можем сбежать, пока Элрохир без сознания. Мы не сможем выбраться с ним на руках, и никто из нас его здесь не оставит, - сказал Леголас и закрыл глаза; под влиянием усталости его речь становилась все менее разборчивой по мере того, как он продолжал. – Мы начнем работать над планом, как только он очнется. А после мы сбежим, когда у него будет достаточно сил, чтобы сделать это… - последние слова были почти выдохнуты, и Элладан со слабой улыбкой смотрел, как дыхание Леголаса быстро выравнивалось по мере того, как он снова засыпал.       Он еще раз попробовал достичь бессознательного Элрохира, но ему не повезло и на этот раз. В конце концов, он просто лег рядом с близнецом и наполовину притянул его в объятия, опустив голову ему на плечо.       - Мы не оставим тебя, Элрохир, - прошептал он. – Никогда.       И, следом за Леголасом, он тоже поддался изнеможению.       Не больше двух часов спустя они были разбужены и выдворены на площадку, назад к стене, которая теперь разрасталась для них в препятствие - препятствие между ними и свободой. ***       Гурон торопливо шел через залы; письмо, которое он нес, было крепко зажато в руке, пока он держал путь к рабочему кабинету короля. Он постучал и, получив разрешение войти, открыл дверь.       Трандуил посмотрел на него из-за стола, и во взгляде его немедля отразилась та же смесь ужаса и надежды, которая, Гурон был уверен, горела и в его собственных глазах.       Трандуил элегантно поднялся со стула, двигаясь по-королевски величественно. Он прошествовал к Гурону и протянул руку к письму в его руке.       - Это новости из Ривенделла? – спросил Трандуил. – Они нашли его?       - Мне это неизвестно, мой король, - почтительно сказал Гурон. Он полагал, что в обычном случае на его месте стоял бы Сарнор, но тот в настоящее время находился в отлучке, удерживая орков за пределам их границ. – Я не взламывал печать. Оно от Элронда Передхила.       Трандуил кивнул и после секундного колебания, поспешно распечатал письмо, пробегаясь взглядом по содержанию. Его лицо вытянулось. Вести не были хорошими.       - Это всего лишь последние новости, Леголас все еще не найден, - сказал Трандуил, и печально известный гнев появился в его глазах. – Они отправляют одно и то же послание: что они делают все, что в их силах, чтобы найти его, но пока не могут ничем обнадежить, поскольку даже не нашли ни одной зацепки! Как они вообще могли допустить, чтобы такое случилось?       - Принц Леголас был очень решителен в своем намерении помочь близнецам, его невозможно было удержать от похода, - сказал Гурон. – Никто не знает, что случилось там, в дремучих лесах; все, чем мы можем руководствоваться – это чувства Фанес и Элронда, а это не много.       - Будешь ли ты с твоей командой более удачлив, если я отправлю вас в Ривенделл? – спросил Трандуил, возвращаясь к столу. Он сунул письмо в один из ящиков.       - Невозможно сказать точно, но я так не думаю, мой король, - ответил Гурон. – Поиски возглавляет Глорфиндел, и я могу заверить Вас, что он делает все, что в его власти. Сейчас просто недостаточно сведений, чтобы продвинуться дальше. Трандуил кивнул и сменил тему:       - Какова ситуация на наших границах на данный момент?       - Пауки продолжают бродить по западной части леса, - доложил Гурон, - еще большее число подходит, несмотря на наши попытки их уничтожить. Схватки на границе все еще довольно малочисленны, но часты. Нам с этого момента нужно будет постепенно заменять эльфов, чтобы они смогли хоть немного отдохнуть.       Трандуил кивнул:       - Начинайте с завтрашнего дня, но действуйте постепенно. Мы не можем рисковать ослаблением границ.       Гурон кивнул и поклонился королю, видя, что он отпущен. ***       Фанес присела на колени перед кроватью, в которая сейчас спала ее дочка. Малиэль заснула в слезах, держа ее за руку, и теперь Фанес не могла заставить ее отпустить свою ладонь. Она чувствовала себя так, словно всю прошедшую неделю находилась в каком-то оцепенении, с тех самых пор, как проснулась от того, что сердце кричало ей, что Леголас в страшной опасности. Теперь она даже не была уверена, было ли дело в том, что Леголас запер свой разум, или же он был настолько тяжело ранен, что она не могла чувствовать ничего, кроме того, что он жив.       Фанес бережно погладила Малиэль по волнистым волосам. Она не рассказывала дочери, о том, что чувствовала или о чем беспокоилась, но, каким-то образом, Малиэль просто ощущала в своем сердце, и в самой атмосфере, что что-то было не так. Из-за этого она редко отходила от матери и плакала чаще обычного, постоянно спрашивая про ее Ada.       Осознав, что у нее просто не достанет душевных сил, чтобы отнять руку от дочери, она осторожно взобралась на кровать и заключила Малиэль в объятия. Она отдавала Малиэль всю поддержку, на которую только была способна, ведь, несмотря на то, что Леголаса не было… Малиэль должна была быть для нее на первом месте: так они договорились между собой, когда только узнали о ее беременности. Независимо от того, что происходило вокруг, их дочь была на первом месте, и именно поэтому она знала, что Леголас вернется. Как он и обещал… ***       Кирион сидел на скамейке в одном из многочисленных садов Ривенделла, глядя в ночное небо. Вид этих ярких звезд, мерцающих над ним, напоминали ему о его брате больше, чем что-либо другое. Он вспоминал, как Леголас выкрадывал его иногда, когда он был моложе, чтобы посмотреть на звезды. Он садился меж коленей брата, прислонившись к его сильной груди, пока Леголас указывал ему на ночные светила и называл имена всех этих звезд там, наверху.       Другой причиной было кое-что, что он, на самом деле, заметил только во время их путешествия в Ривенделл. На протяжении недельного пути, он так много раз видел этот взгляд брата, направленный на звезды; взгляд Леголаса терялся в старых воспоминаниях, и его серебристо-белые волосы, сияли в свете луны. Никогда еще он не выглядел более эфемерным.       Звезды были недосягаемыми, успокаивающими и полными силы, никогда не менялись и, самое главное, светились уверенностью и спокойствием, хоть были окружены темнотой. Это больше всего сейчас напоминало ему о брате, даже невзирая на то, что звезды были так далеко, и у него не было шансов дотянуться до них, даже когда его сердце так желало этого.       Леголас всегда был тем, к кому он мог обратиться за советом и покровительством; он всегда был рядом, чтобы заботиться о нем. Теперь же Кириону казалось, что он стоит один на незнакомой земле с тревогой и отчаянием в сердце, и обратиться ему больше не к кому. ***       Глорфиндел открыл дверь в комнату Элронда, и обнаружил, что полуэльф сидел на подоконнике, сквозь тяжелые веки глядя на низлежащие земли. Он внутренне сжался при виде усталости, которая сквозила в позе владыки и его лице. Элронд выглядел так, словно постарел на века с тех пор, как Фанес ворвалась в его кабинет, лихорадочно тараторя, что что-то случилось с Леголасом – а значит, вероятнее всего, и с его сыновьями. Элронд незамедлительно попытался мысленно почувствовать их, и обнаружил, что его связь с обоими сыновьями ослабевала, особенно с Элрохиром.       - Элронд? – осторожно позвал Глорфиндел.       - Я не могу сейчас слушать еще какие-нибудь плохие новости, Глорфиндел, - прошептал Элронд, не глядя на него. Глорфиндел мог видеть его отражение в окне и видел, что глаза Элронда пусты и бесцветны.       Он шагнул к Элронду и положил руку ему на плечо:       - Мой патруль снова выезжает завтра утром. Мы найдем их.       - К этому времени они уже навсегда могут оказаться за пределами нашей досягаемости, - безнадежно выдохнул Элронд. – Моя связь с Элрохиром становится все слабее. Хотя, сегодня, она дважды слегка вспыхивала искрой жизни.       - Возможно, Леголас передает ему энергию? – предположил Глорфиндел. – Они приглядывают друг за другом, мой Лорд.       - Если это Леголас дает ему энергию, тогда почему же он не передавал ее на протяжении последних шести дней?       Ответа на это у Глорфиндела не было, и он почувствовал, как его тревога за принца возросла еще сильней.