Помощь от друга (Aid From a Friend)

      Дождь лился из зарешеченного отверстия в потолке камеры, создавая под ним разрастающуюся лужу. Несмотря на бушующую снаружи грозу, Элрохир слышал учиненные этим вечером беспорядки. В беспокойстве за брата он мерил шагами камеру. Сама мысль о том, что Элладан был там один, тисками сжимала сердце.       Рабы подняли волнения немногим более четырех дней назад. Порасспросив людей, Элладан узнал, что те уже какое-то время думали о побеге, просто нужен был кто-то, подобный Леголасу, чтобы возродить в них надежду. Сострадание и сила, которые проявил Леголас, вкупе с тем, что они не видели его около четырех дней, придали им решимости, наконец-то, дать отпор.       Притворяясь бессознательным, Элрохир понемногу восстанавливал силы: сначала он начал садиться, потом ходить по комнате и, в конце концов, приседать и делать отжимания, чтобы потренировать мышцы после заживления ран. Он пытался убедить Элладана, что настало время что-нибудь предпринять, но брат продолжал твердить одно: «Когда вернется Леголас». Пожалуй, это было лучшим решением, поскольку, где был Леголас, они не знали, но Элрохир все же не мог перестать беспокоиться за друга и, потому, выбраться хотел как можно скорее.       Шаги, приближающиеся к камере, заставили его поспешить к кровати и лечь в обычную позу. Люди никогда не смотрели на него достаточно внимательно, чтобы заметить, что он уже не был без сознания и выглядел здоровым.       Когда дверь открылась, Элрохир затаил дыхание и ждал в полной тишине. По движениям было слышно, что это Левый и Правый (его очень повеселил рассказ Элладана о том, как Леголас решил их назвать). Ворча себе под нос, они с чем-то возились. В конце концов, они бросили свою ношу в камеру, и она со всплеском приземлилась в натекшую воду. По раздавшемуся звуку Элрохир понял: это тело. Его затопил ужас.       Как только дверь оказалась закрыта и заперта, глаза Элрохира вмиг распахнулись, и он перекатился на край кровати, чтобы взглянуть на пол. Ледяной гнев стал растекаться по венам, когда он увидел его.       Леголас, промокший и без сознания, лежал на земле, и дождь капал на него из отверстия в потолке. Обрезанные волосы упали на лицо, меж мокрых прядей на щеке виднелась кровь. Грудь Леголаса была сплошь покрыта жестокими синяками и та же метка, что была впечатана в спину брата, отчетливо проступала на его груди. На ребрах алели свежие следы от ударов плети, задевшей бока, но полного обзора спины пока не было.       Элрохир едва ли не примерз к месту, взгляд его был прикован к телу Леголаса, в горле стоял ком, а на глаза навернулись слезы. Когда судорожный всхлип сам собой сорвался с губ, и две первых слезинки скатились по щекам, Элрохир нашел в себе силы спуститься с кровати. Он скользнул коленями в лужу, не обращая внимания на намокшие штаны, и отвел серебристые волосы от лица Леголаса. Он никогда не видел его бледнее, чем сейчас; потрескавшиеся губы выдавали обезвоживание, а потеря веса была гораздо заметнее, чем у него или Элладана.       Одинокая слеза скатилась по лицу Элрохира, соскользнув с подбородка на щеку Леголаса. Он смахнул ее кончиком пальца и замер, прежде чем взглянуть на его спину. По всей ширине ее исчерчивали бесчисленные кровавые полосы…       Элрохир задохнулся и откинулся к краю кровати, зажимая рот рукой.       - Мне так жаль… Валар, мне так, так жаль, Леголас… Это мы во всем виноваты…       Элрохир коснулся ладони Леголаса, такой же огрубевшей, как и у Элладана, разве что, без свежих шрамов. И в этот момент обнаружил еще одну травму. Правая рука Леголаса была сломана.       Шаги, опять приближающиеся к двери, вынудили Элрохира стереть слезы и оставить друга на мокром каменном полу, чтобы принять на кровати свою позу. Прежде чем отпустить Леголаса, он погладил его по щеке, снова прикрывая лицо волосами. Улегшись на кровать, он продолжал смотреть на Леголаса, пока дверь не открылась, лишь тогда смыкая веки.       Элрохир сразу же почувствовал, что в комнату, спотыкаясь, ввалился его брат. Он это и слышал, и ощущал. Его близнец ахнул и упал на колени рядом с Леголасом, тоже нимало не заботясь о натекшей воде, равно как и о том, что Хантер и Джек все еще стояли в дверном проеме.       - Так значит, наш капитан уже поимел его, - осклабился Хантер. – Хотел бы я послушать, как он кричал и молил о пощаде.       - Убирайтесь! – угрожающе взревел Элладан.       Хантер и Джек расхохотались, но, тем не менее, вышли, закрыв за собой дверь. Еще до того, как они ее заперли, Элрохир уже был на земле. Элладан гладил Леголаса по волосам, даже не поднимая на брата глаз, по щекам его бежали слезы. Чувство вины в его взгляде было ошеломляющим.       - Элладан, о чем они говорили?.. – в ужасе прошептал Элрохир.       Элладан подавил всхлип и склонился вперед, прижимаясь лбом ко лбу Леголаса.       - Элладан, он…? – Элрохир почувствовал тошноту при одной лишь мысли об этом. Элладан, казалось, его не слышал, настолько глубоко он был погружен в свое сожаление. Элрохир болезненно сглотнул и дрожащими руками потянулся к шнуровке на штанах Леголаса. Она была уже частично развязана…       Пожалуйста, его не тронули. Пожалуйста, его не тронули. Пожалуйста, его не тронули. Эти слова, как заклинание, звучали в его голове, когда он опустил штаны Леголаса, зная, что тот возненавидит его, если узнает… и проверил.       Весь воздух покинул его разом.       - Элладан… - выдохнул он, снова натягивая штаны, - Элладан, он этого не сделал.       Он схватил близнеца за руку.       - Элладан, он не тронул его.       Брат поднял голову и повернулся; измождение в его лице было пугающим. Он выглядел так, словно сдался. Элрохир дотянулся до Элладана и обхватил ладонями его лицо:       - Там нет ни синяков, ни крови, Дэн. Он не изнасиловал Леголаса.       Элладан вздрогнул, и волна облегчения затопила его взгляд.       - Как…? – задушено прошептал он.       - Не знаю, - ответил Элрохир. – Должно быть, Леголас от него отбился.       Облегчение, захлестнувшее Элладана, было таким мощным, что слезы хлынули вновь. Элрохир притянул к себе брата, и они обнялись над бессознательным телом Леголаса. Наконец, успокоившись, они подняли принца на кровать и принялись обрабатывать его раны, Элладан, попутно рассказывал Элрохиру о событиях того вечера. После того, как Леголаса уволокли, Тернер казнил пятерых рабов, возглавивших мятежи, а остальных отправил работать. На этот раз все повиновались беспрекословно, настолько запуганы они были своим капитаном.       Когда они вправили руку Леголаса, тот вздрогнул, пошевелился, но так и не очнулся полностью, и уже за это они были благодарны. Когда Леголас проснется, то окажется в тисках колоссальной боли, и у них не будет ничего, чтобы хоть как-то ее умерить. Они, знали, конечно, что их друг умеет терпеть боль, в чем они неоднократно убеждались, но легче от этого не было.       Как только они позаботились о ранах Леголаса и уложили его на кровать, Элладан лег на сухую еще часть пола и мгновенно заснул с закрытыми глазами. Как желал бы Элрохир в этот момент обладать умением Леголаса, позволяющим передать свои силы брату и другу. Он чувствовал себя бесполезным.       Элрохир взобрался на кровать и расположился таким образом, чтобы голова Леголаса оказалась у него на коленях; они положили его на бок, чтобы не тревожить раны на спине. Он бережно перебирал короткие пряди, надеясь, что, даже в бессознательном состоянии, это принесет Леголасу хоть какое-то облегчение. Хорошенько присмотревшись, и теперь можно было различить едва заметные линии боли на его лице.       Сейчас, когда Элрохир смотрел на Леголаса, тот казался таким юным и невинным. Именно в эти моменты, когда защита принца была ослаблена, он в полной мере осознавал, что Леголас почти на девять сотен лет младше, чем они. Обычно разницы никто не замечал, но когда он спал… или был без сознания, это было очевидно. Всей душой Элрохир хотел бы защитить светлого принца. Валар свидетели, ему и так уже через многое пришлось пройти.       И снова Элрохир почувствовал себя эгоистом за то, что произошло с ними ранее. Как эгоистично он просил Леголаса о помощи с Элладаном, как ожидал, что Леголас утешит его после ухода матери. Только сейчас его вдруг поразило осознание того, что Леголас ведь тоже был близок с их матерью, особенно после того, как его собственная мать умерла незадолго до этого. Как он справлялся все это время? Он даже не знал… Не заметил. Возможно, знал Глорфиндел, но он был уверен, что даже его отец тогда временами не в состоянии был это заметить. Всегда Леголас справлялся со всем со спокойной силой, размышлял Элрохир, продолжая пропускать пальцы сквозь светлые пряди.       Около двух сотен лет прошло со времен провальных переговоров в Ривенделле. Леголас еще несколько раз навещал их в те годы, став Элладану и Элрохиру хорошим другом, как, впрочем, и Элронду с Глорфинделом. Тем не менее, впервые с тех пор король Трандуил предпринял попытку продолжить начатое когда-то дело, только, на сей раз, в своем собственном доме из-за «смотрите, что случилось в прошлый раз».       Сразу по прибытии Элронд, Глорфиндел, Элладан и Элрохир были препровождены в тронный зал. Близнецы в благоговении озирались по сторонам: это был их первый визит в Лихолесье. Король Трандуил восседал на престоле в центре зала, однако, завидев их, он сразу поднялся.       - Добро пожаловать, - величественно изрек он. – Надеюсь, ваше путешествие сюда прошло благополучно.       Элронд приложил ладонь к сердцу и склонил перед королем голову.       - Настолько благополучно, насколько возможно в эти времена, - ответил он с улыбкой, поднимая голову. – Лес сильно изменился с тех пор, как я в последний раз бывал здесь.       - Много времени прошло с тех пор, как ты в последний раз бывал здесь, - отозвался Трандуил. – Тем не менее, ты прав, все меняется очень быстро. Проходите, присаживайтесь к столу. Если, конечно, вы не слишком устали с дороги.       - Отнюдь, мы ехали не спеша, - откликнулся Элронд и занял место за столом. Остальные последовали его примеру.       - Мой король, могу я поинтересоваться, где Леголас? – вежливо обратился Элладан.       Трандуил перевел на него взгляд, и Элладан мог поклясться, что заметил отблеск тревоги в глубине голубых глаз.       - Боюсь, патруль моего сына задерживается. Скоро он прибудет.       Слуги начали подавать обед, расставляя еду на столе.       Пару часов Трандуил, Элронд и Глорфиндел проговорили о положении дел в Лихолесье и Ривенделле, прежде чем открылась дверь, и в зал вошел Леголас. Принц выглядел слегка осунувшимся, светлую кожу щеки омрачал обрамленный синяком порез, но, несмотря на это, он тепло улыбался гостям. Приблизившись, Леголас легко поклонился королю:       - Ada, - поздоровался он, посылая и отцу лучистый взгляд.       Ответная улыбка Трандуила была тревожной.       После волны приветствий Леголас сел за стол по правую руку отца. Король пальцем очертил синяк на щеке сына. Леголас посмотрел на него, не вздрогнув от прикосновения.       - Что произошло? – спросил Трандуил.       - Группа пуков проникла на нашу территорию, - ответил Леголас. – Во время битвы я соскользнул с дерева. Приземлился на ноги, но по пути пролетел через несколько веток.       - Ты еще где-то ранен?       - Ничего серьезного.       Трандуил раздраженно тряхнул головой, но затем обрел задумчивое выражение. Он снова вскинул на Леголаса взгляд, на этот раз, впиваясь в нечитаемые глаза сына.       - Как ты упал с дерева? – подозрительно спросил он.       Под пристальным взглядом отца, Леголас, не в пример многим другим, не дрогнул, но встретил его ровно и ответил:       - Я потерял равновесие.       - Я тебя знаю, Леголас! – повысил голос Трандуил, выходя из себя по мере того, как нарастала его тревога. – Просто так ты равновесие не теряешь! А теперь, рассказывай, о чем умолчал.       Леголас вздохнул и поставил локоть на стол, подпирая ладонью голову. Он казался абсолютно спокойным в противовес близнецам, потихоньку отодвигавшимся от гневающегося короля. – Я уклонялся от стрелы.       - Пауки стрел не пускают.       - Эльфы пускают, - ответил Леголас и полез в карман. На стол перед королем лег небольшой кусок пергамента.       Элрохир подался вперед, чтобы прочитать надпись. «Прекрати переговоры с Нолдор, или твой сын умрет».       Глаза Трандуила полыхнули гневом, рука сжималась на записке до тех пор, пока та не потрескалась. Взгляд короля снова взметнулся к глазам Леголаса, и он собрался заговорить, но в этот момент двери отворились, и в зале появился Гурон.       Он поклонился Трандуилу:       - Приношу свои извинения за вторжение, - сказал Гурон, поворачиваясь к Леголасу. – От сражающихся на переправе поступил призыв о подкреплении, мой принц, их оттесняют назад. Капитан просит вашего присутствия в бараке, в настоящий момент наша команда – единственный отряд в наличии.       Леголас кивнул и поднялся. Повернувшись к отцу, он сказал негромко:       - Прекращать переговоры или нет – выбор твой, но я бы просил тебя их не останавливать. Те, кто этого требуют, совершенно очевидно, наши враги, и раз уж они зашли так далеко, что покушались на мою жизнь, то не меняй своего решения: их требования от этого лишь участятся.       Он скользнул ладонью по щеке отца в коротком любящем жесте, после чего отступил назад и почтенно поклонился.       А затем направился к ожидающему Гурону.       - Гурон, - окликнул Трандуил; эльф остановился и вопросительно посмотрел на короля, - не отходи от него.       Гурон кивнул и поклонился, после чего поспешил прочь, вслед за Леголасом.       Элрохир смотрел в спину уходящему другу: он видел спокойную силу Леголаса в его позе и в том, как следовал он собственным убеждениям, даже под угрозой смерти.       В следующий раз он увидел Леголаса спустя неделю после начала переговоров. Трандуил принял решение продолжать, несмотря на опасность, нависшую над жизнью сына, поставив роль короля выше роли отца, а их королевству нужен был договор. Леголас и его патруль выдвинулись к переправе тем же вечером, и пробыли там семь дней.       Близнецы отдыхали под раскидистым деревом, когда увидели, как принц идет по саду, направляясь, вероятно, в свою комнату. Он выглядел усталым и был все еще в дорожной одежде, грязной и окровавленной.       - Леголас! – бодро окликнул Элладан. Вскинув голову, Леголас улыбнулся, меняя направление. Он бросился на траву рядом с ними, укладывая голову на руки. Когда его тело столкнулось с землей, Леголас слегка вздрогнул, но через мгновенье снова расслабился.       - Привет, - улыбаясь, негромко поздоровался он. – Как вам нравится мой дом? Успели уже что-нибудь вытворить, пока меня не было?       - Отец запретил, - усмехнулся Элрохир. – Что-то насчет того, что случилось в прошлый раз, когда мы что-то вытворяли в присутствии Трандуила. Когда ты вернулся? Разве тебе не полагается иметь сопровождение для защиты?       - Вернулся я час назад, - ответил Леголас с закрытыми глазами.       – Нужно было доложить королю и капитану. Гурон ранен, поэтому, это я сопровождал его к целительской палате. Мое оружие все еще при мне, поэтому не вижу никакой необходимости в телохранителе. Я же выжил, правда? Теперь вот вы можете защищать меня.       - Да черта с два мы станем это делать, малыш, - рассмеялся Элладан. – Если кто-нибудь нападет, мы сдадим тебя мигом.       Леголас надулся, открывая глаза, чтобы одарить его гневным взглядом, после чего снова сомкнул веки.       - Были еще угрозы?       - Тех, о которых мы бы знали, нет, - ответил Элрохир. – Несколько проблематично грозить твоей жизни, когда тебя здесь нет. Не сомневаюсь, что они попытаются что-нибудь сделать теперь, когда ты снова дома. Если они были серьезно настроены, конечно.       - Показалось, вполне серьезно. Они бы убили меня прямо на месте еще тогда, если бы я не спрыгнул с дерева, - пробормотал Леголас. – трюк, который, надеюсь, мне никогда больше не придется повторять.       Близнецы засмеялись.       - Жаль, что меня там не было: хотелось бы на это посмотреть, - Элладан усмехнулся и потрепал Леголаса по голове.       - О, проваливай! – простонал Леголас, отворачивая голову в другую сторону. Смех близнецов растаял, и они с улыбками наблюдали, как дыхание Леголаса постепенно углубилось, и он уснул прямо на траве. Они просидели там несколько часов, тихо приглядывая за принцем, пока он спал, и прислушиваясь ко всему, что могло бы означать нападение. Было видно, что Леголас нуждался в отдыхе, и они готовы были прикрывать его спину, пока он спал.       Уже почти стемнело, когда Леголас снова пошевелился. Подняв голову, он окинул их сонным, все еще усталым взглядом.       - Извините, - сказал он, - я не планировал засыпать. Вы могли бы меня разбудить. Уже почти время ужина.       - Так и есть, поэтому мы собираемся сопроводить тебя в твою комнату, где ты сможешь искупаться и переодеться, прежде чем мы спустимся в обеденный зал. Еда всю неделю была праздничной, и сегодня, без сомнения, будет так же, - сказал Элрохир, и все они поднялись на ноги.       Близнецы шли по обе стороны от Леголаса, провожая его по залам. Леголас приветственно кивнул эльфам, стоявшим на страже у входа в королевское крыло, после чего зашел в свою комнату; братья проскользнули следом.       Пока он собирался, близнецы оглядывали комнату. Они никогда здесь не были, но печать личности Леголаса была заметна на всей обстановке. Она была опрятной и организованной, голубой цвет доминировал в интерьере, на стенах висели лишь небольшие картинки леса, нарисованные самим Леголасом, плюс карта в гостиной.       Когда Леголас был готов, они отправились в обеденный зал. К моменту их прихода, все уже расселись по местам; король и королева, возглавлявшие стол, улыбнулись сыну.       Втроем они направились к ним, занимая свои места. С едой и напитками незамедлительно появились слуги.       - Леголас, - приветственно улыбнулся Элронд. – Рад снова видеть тебя, мы уже начинали беспокоиться. Как прошло сражение?       Прежде чем ответить, Леголас сделал глоток вина:       - Прошло настолько хорошо, насколько это было возможно. Мы вытеснили орков за границу без непредвиденных неприятностей с нашей стороны. Есть раненые, но они не в критическом состоянии и их уже осмотрели целители.       - Это хорошо, - кивнул Элронд и возобновил разговор с королем.       Королева накрыла ладонью руку Леголаса. Почувствовав прикосновение, он повернулся, улыбаясь матери. Он не видел ее с самого возвращения.       - Хорошо, что ты вернулся благополучно, - сказала она. – Теперь мне дела нет, что скажут остальные, потому что ты останешься здесь на какое-то время. Ты заслужил передышку ото всех этих битв, особенно, учитывая, что здесь твои друзья. А теперь ешь, а то ты выглядишь так, словно вот-вот нападешь на ужин. Они тебя не кормили?       Леголас усмехнулся и вонзил вилку в свое блюдо.       - Разумеется, кормили. В каждый перерыв между сражениями.       Все еще усталый, даже после сна, от еды он немного оживился.       Леголас посмеивался над шуткой одного из близнецов, когда к нему подошел слуга, вкладывая в руку бумагу. Одного взгляда на записку было достаточно, чтобы понять, что она была того же свойства, что и предыдущая. Леголас вскинул голову, глядя на эльфа:       - Кто тебе это передал? – тихо потребовал он ответа.       - Он был в капюшоне, мой принц, - в замешательстве ответил слуга. – Ушел тем путем, - он кивнул в дальний конец зала.       Леголас посмотрел в указанном направлении, но никого в плаще не увидел: за то время, что слуге потребовалось, чтобы подойти, незнакомец вполне мог уже выскользнуть из зала.       - Ты не видел его лица? – спросил Леголас.       Слуга покачал головой, и Леголас отпустил его, чувствуя, что тот говорит правду.       Он снова вернулся к записке в руке. Развернул ее и побледнел, прочитав сообщение: «Я говорил тебе остановить их. Тебе понравился твой напиток? Если хочешь получить противоядие, то останови подписание соглашения». Яд? Леголас перевел взгляд на бокал вина и уставился на остатки, после чего перешел к решительным действиям. Он не мог свалиться прямо там.       Как только Леголас попытался подняться на ноги, яд ударил по нему мощно, заставляя силы и зрение пошатнуться. Он рухнул обратно на стул, не успев, правда, еще подняться настолько, чтобы это было заметно со стороны. Он почувствовал, как дыхательные пути начинают сжиматься, а в груди растекается боль, вынуждая задержать дыхание. В конце концов, это привлекло внимание к его бедственному положению.       - Леголас? – охнула его мать, протягивая руки, чтобы не дать ему завалиться вперед. Он закрыл глаза, изо всех сил пытаясь втянуть в легкие воздух.       - Трандуил!       И Элронд, и Трандуил отреагировали на призыв молниеносно. Сорвавшись с мест, они оба поспешили к Леголасу. Трандуил отшвырнул стул Леголаса и уложил сына спиной на пол. Совершенно очевидным было то, что у него проблемы с дыханием и что ему больно. Трандуил быстро расшнуровал ворот туники Леголаса, чтобы ему было легче дышать, но это не помогло.       - Целителей сюда! – прокричал король. – Не позволяйте никому покидать комнату!       - Трандуил, посмотри на его руку, - сказал Элронд.       Король обратил внимание на кусок бумаги, скомканный в кулаке Леголаса. Он разжал его пальцы и вытащил записку, быстро проглядывая содержимое.       - Элронд, его вино отравлено, - сказал он целителю, с отзвуком гнева. Он взял ладонь Леголаса в свою, другой рукой успокаивающе поглаживая сына по волосам. К этому времени воздух в грудь Леголаса врывался свистящими вдохами.       Элронд немедленно обратился в действие, забирая бокал и принюхиваясь к его содержимому, после чего практически бегом бросился из комнаты.       Когда Трандуил снова опустил взгляд, то увидел, что сын открыл глаза. Они потемнели до сапфирово-синего и, казались остекленевшими от боли и нехватки воздуха. Он погладил сына по щеке.       - Шшш… Успокойся, Леголас. Дыши короткими вдохами. С тобой все будет хорошо. Элронд сейчас вернется с чем-нибудь, что тебе поможет. Нужно только продержаться совсем чуть-чуть.       Со всех концов комнаты доносились негромкие разговоры наблюдателей.       - Принца отравили, - в ужасе шептали многие.       Королева, к этому времени оправившаяся от шока, тоже опустилась на колени, взяв другую руку сына в свою. Когда Леголаса выгибала судорога, и он со стоном зажмуривал глаза, она дрожащим голосом шептала ему успокаивающие слова.       Стоя за королем и королевой, Элладан и Элрохир в ужасе смотрели, как Леголас борется с ядом; удушливые вдохи становились все слабее и короче по мере того, как уходило время. Его губы уже начали синеть, когда их отец, наконец, вбежал в зал с фиалом в руке. Несколько целителей следовали за ним по пятам. Он поспешил к Леголасу и, приподняв ему голову, приложил фиал к губам.       - Нужно, чтобы ты это выпил, Леголас, - мягко сказал Элронд. – Это поможет тебе дышать.       Затем он медленно стал наклонять фиал, по каплям вливая жидкость ему в рот, давая время, чтобы вздохнуть между глотками. Практически сразу дыхание Леголаса слегка облегчилось, но болезненное выражение не исчезло с его лица.       - Элронд, можешь доставить его в комнату и приглядеть за ним? – попросил Трандуил. – Мне нужно выяснить, как такое могло произойти.       - Разумеется, - согласился Элронд. – Но, Трандуил, - король резко повернул к нему голову, - то, что я дал ему, не было противоядием, оно поможет лишь отчасти. Для антидота нужен ацелас, а, кто бы это не сделал, он уже побеспокоился о том, чтобы ваши запасы опустели.       - Так найдите еще! – рявкнул Трандуил, поворачиваясь к другим целителям. – Найдите ацелас!       Подданные вздрогнули и заторопились исполнять приказ.       В то время, как король принялся раздавать указания, Элронд, подхватив Леголаса под спину и колени, поднял его на руки. Затуманенные глаза на мгновенье распахнулись, но тут же закрылись вновь, лишь углубив на лице болезненное выражение. Королева тоже встала, проследовав из зала за близнецами и Глорфинделом.       Когда они прибыли в королевское крыло, Глорфиндел слегка отстал, желая переговорить со стражей, остальные же прошли в комнату Леголаса. Элронд положил принца на постель и присел подле него, профессиональными жестами проверяя температуру и пульс. Королева села по другую сторону, а Элладан с Элрохиром остались стоять у изножья кровати.       В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием и редким кашлем Леголаса.       - Мне не стоит… - выдохнул Леголас и прервался, закашлявшись, - портить всем… вечер.       - Ерунда, - мягко пожурил его Элронд, смахивая несколько прядей со взмокшего лба, - нет причины тебе быть одному.       - Зрители… - выдохнул Леголас. - Чудесно.       Затем он снова выгнулся и едва держал стон, с силой закусив губу. Одна его рука легла на лицо, прикрывая глаза, вторая комкала рубашку в районе сердца.       - Тшшш…милый, - прошептала королева, гладя его по щеке. – Просто расслабься.       Элладан и Элрохир знали, что Леголас расслаблялся настолько, насколько это было возможно в данной ситуации. Они проверили его бокал сразу же, как только отец покинул зал, и они знали этот яд. Видели его в действии. Эльф, которому его давали, криками срывал горло от боли и задыхался в считанные минуты. Причина, по которой Леголас смог продержаться так долго, заключалась в том, что он расслаблял тело или, по крайней мере, оставался спокойным. Они видели одобрительный взгляд отца, когда тот смотрел на принца.       К тому времени, как занялся рассвет, Элронд накрыл ладонью руку королевы. Она сидела подле сына и спала, положив голову на скрещенные на кровати руки. От прикосновения она встрепенулась и, вскинув голову, посмотрела на Леголаса.       - Идите спать. Мы побудем с ним.       Леголас не спал всю ночь, он все еще сражался за дыхание, и боль ударяла по нему часто и мощно. При словах Элронда принц открыл сапфирово-синие глаза и посмотрел на мать. Он поднял руку, глядя, как она берет ее в свою.       - Иди, - хрипло пробормотал Леголас с печальной улыбкой, - я никуда… не собираюсь. Найди Ada и его тоже притащи в кровать…       Королева усмехнулась, но страх в ее глазах лишь возрос, когда она услышала, насколько слабым был голос сына. Склонившись, она прижалась губами к его лбу, потом встала и пошла к двери. Она не обернулась, но близнецы были уверены, что по ее щекам бежали слезы.       Леголас с грустью смотрел ей вслед, но у него появились другие причины для беспокойства, как только тело прошила очередная волна боли. Когда она стихла, он попытался снова выровнять дыхание. Не в силах больше стоять в стороне, Элрохир поспешил к Леголасу, крепко сжимая его руку. Леголас на мгновенье приоткрыл глаза, но затем, закашлявшись, снова крепко сомкнул веки. В этот раз на его практически синих губах выступила кровь.       Элрохир в ужасе вскинул глаза на отца, видя в них ту же тревогу. И это не успокаивало совсем.       - Нам нужен ацелас, - сам себе прошептал Элронд, вскакивая на ноги. – Оставайтесь с ним! Пойду посмотрю, почему его до сих пор не нашли, - и он исчез.       Элладан и Элрохир сели по обе стороны Леголаса. Элладан нашел полотенце и, когда Леголас кашлял, он прикладывал ткань к его губам. Вскоре на нем появились многочисленные красные пятна.       Еще час спустя Леголас приоткрыл глаза и окинул братьев утомленным взглядом. Его глаза потемнели еще сильнее.       - Вы двое выглядите… - прошептал он слабо, - как парочка… перепуганных щенков… вы ведь в курсе… да?       - Шшш… - мягко утихомирил его Элрохир, - не разговаривай.       - Почему?.. - наполовину простонал Леголас и тут же закашлялся. Элладан поспешно поднес к его губам ткань, а приступ, тем временем, становился еще более жестоким, чем предыдущие. Глаза Леголаса были плотно закрыты, и стоило кашлю утихнуть, как он застонал от боли, схватившись за грудь. В этот раз он слегка согнулся, сворачиваясь в клубок, а боль не прекратилась. Когда его тело дернулось, болезненный крик сорвался с губ Леголаса прежде, чем он успел его остановить. Тело его начала сотрясать нещадная дрожь.       - Приведи Ada! – поспешно крикнул Элладан брату, стараясь, тем временем, помочь Леголасу.       Элрохир едва успел дойти до двери, когда она распахнулась настежь, и Элронд с Трандуилом ворвались в комнату. При виде Леголаса они побледнели. Элронд бросился к принцу и поднял его голову, чтобы приложить к губам принесенную чашу. Трандуил спешно приблизился тоже и бережно притянул Леголаса к груди, придерживая его, пока он пил антидот. Он чувствовал, как Леголас дрожал и едва ли не захлебывался чаем, когда болезненные стоны то и дело рвались наружу.       Когда Элронд отставил опустевшую чашу, оба они смогли рассмотреть лицо Леголаса, осознавая, насколько близок был страшный исход. В углу рта Леголаса скопилась кровь, и синюшные губы в сочетании с общей бледностью делали его вид жутковатым.       Затаив дыхание, все смотрели, как линии боли медленно исчезали с лица Леголаса, и он расслаблялся полностью. Постепенно его веки сомкнулись.       - Леголас, - резко позвал Трандуил, встряхнув его. В останавливающем жесте Элронд положил ладонь на его руку.       Целитель пристально посмотрел на принца.       - Как ты себя чувствуешь, Леголас? – спросил он.       Им пришлось подождать мгновенье, но когда ответ прозвучал, то он вызвал в них жгучее желание побиться обо что-нибудь головой.       - Я в порядке… - слабо прошептал он. – Собираюсь поспать… И прежде, чем кто-нибудь успел сказать хоть что-то, он уже отключился, пребывая где-то между сном и бессознательностью. Они отерли кровь с его губ и уложили принца под покрывала. Перед дверью и под окнами был выставлен целый батальон охраны. ***       Была уже середина дня, когда Леголас, наконец, пошевелился. Элрохир вынырнул из задумчивости и посмотрел на лесного эльфа, лежащего у него на коленях. Леголас слегка хмурился от боли и крошечные звуки недомогания срывались с его губ на пути к пробуждению, но полностью в себя он пока не пришел.       На рассвете Элладана, как обычно, выгнали на работы; дождь к этому времени, наконец-то, закончился, на полдюйма затопив их камеру водой. Элладану будет нелегко: перетаскивать камни придется по грязи. К счастью, Леголас не очнулся, даже когда ему дали пару пощечин, иначе сейчас он, скорее всего, был бы там вместе с ним.       Элрохир положил ладонь на щеку Леголаса, но светловолосый эльф резко отвернул голову от прикосновения, неразборчиво что-то пробормотав. Близнец похолодел при мысли о том, что могло значить подсознательное отторжение Леголаса. Помимо изнасилования, были и другие вещи, которые Тернер мог с ним сделать… Он видел укус на его шее…       Наконец, глаза Леголаса распахнулись, обнаруживая, что их обычный льдистый цвет углубился до сапфирово-синего. Это был прекрасный цвет, но, в случае с Леголасом, он означал только раны и боль, и, потому, Элрохир ненавидел его. Как только Леголас увидел, что кто-то над ним нависает, он попытался откатиться, но Элрохир сомкнул вокруг него руки, чтобы не дать свалиться на мокрый пол. Леголас застонал от боли, но продолжал вырываться.       - Тшш… Леголас, - в отчаянье зашептал Элрохир на эльфийском, чтобы он не мог ошибочно принять его за человека. - Шшш… Леголас. Это всего лишь я, Элрохир. Ты в безопасности. Шшш… Я с тобой. Не сопротивляйся мне, брат, я не причиню тебе вреда, я буду защищать тебя, я обещаю… теперь моя очередь о тебе заботиться.       Под звук непрерывной эльфийской речи Леголас постепенно затих в его руках. Он перевернулся так, чтобы лечь на спину, и посмотрел на Элрохира, по-настоящему посмотрел на него. Когда его спина соприкоснулась с кроватью, он вздрогнул, но никаких других признаков испытываемой боли не выдал.       - Элрохир… - задохнулся он хрипло и, к изумлению близнеца, одной рукой притянул его в объятия. Получилось неловко, потому что цепи между кандалами едва хватило для этого жеста, и он не двигал сломанной правой рукой. – Слава Валар, ты в порядке… Ты так долго был без сознания. Я начал опасаться, что твое пробуждение мне только померещилось.       - Ты ведь сейчас шутишь, да? – нервно хохотнул Элрохир, едва не рассмеявшись в голос над иронией ситуации. Леголас был серьезно ранен, пробыл без сознания целый день, и первое, что он говорит, это что он беспокоится за него? – Ты знаешь, как беспокоился я? И все еще беспокоюсь?       - Я в порядке, - хрипло сказал Леголас, после чего разразился кашлем. Его рука была все еще крепко обернута вокруг Элрохира, поэтому близнец свободно ощущал, как сотрясало тело Леголаса. Затихнув, он ничего не сказал, просто пытался восстановить дыхание. Его все еще била дрожь.       - Не похоже, что ты в порядке, - с тревогой прошептал Элрохир, крепче смыкая руки вокруг друга. – Мне так жаль, Леголас… Ты бы не оказался в таком положении, если бы не мы… Тебя едва не изнасиловали из-за нас… - последнюю часть он практически выдохнул, но по тому, как напрягся Леголас, Элрохир знал, что он услышал.       Леголас ощутил, как поднимается внутри знакомый страх, потому что тогда он боялся… Валар, он не мог вспомнить, когда был напуган сильнее, и ненавидел Тернера за то, что тот заставил его чувствовать себя таким... беззащитным. Ему стало дурно при воспоминании о том, как смертный целовал его, как его руки блуждали по всему телу…       А затем его захлестнуло облегчение. Элрохир сказал «едва»… «Едва» означало, что он этого не сделал. Тернер не сделал этого, пока он был без сознания. Тернер не сделал этого, когда он был в состоянии шока. Леголас не доверял собственным воспоминаниям, не в силах ничего с собой поделать: все казалось таким туманным. То, что Элрохир подтвердил, что этого не случилось, было огромным облегчением, и ему было все равно, как тот об этом узнал.       - Спасибо… - прошептал Леголас, перекатившись так, чтобы лежать на боку, все еще оставаясь в объятиях друг друга, потому что спина больше не выдерживала давления. Приподняв голову, он поцеловал Элрохира в лоб. – Спасибо.       - За что ты меня благодаришь? – задохнулся Элрохир, по щекам которого бежали слезы.       - Ты сказал «едва», - негромко ответил Леголас и прижался лбом ко лбу Элрохира. Он закрыл глаза, чувствуя, как тепло Элрохира согревает его изнутри. Ему было холодно. Леголас понимал, что, вероятно, потерял много крови, и, учитывая, что он почти ничего не пил с тех пор, как его заперли, то неудивительно, что мир кружился перед глазами при любой попытке пошевелиться. Каждый миллиметр тела мстительно болел, словно наказывая хозяина за ненадлежащую о нем заботу.       Элрохир всхлипнул:       - Ты разве не знал?       Леголас печально улыбнулся:       - Мои воспоминания о том вечере довольно туманны…       - Леголас… ты дрожишь.       - Со мной все будет в порядке… - выдохнул Леголас, вновь позволяя темноте утянуть его за собой. В объятиях Элрохира он ощущал себя в безопасности, и, потому, не видел повода не ослабить слегка свою защиту.       - Леголас? – позвал Элрохир и потряс его. Когда Леголас не ответил, он лихорадочно позвал его еще раз, но, в конце концов, сдался и лишь прижал холодного эльфа ближе к своему телу. Совсем скоро задремал и он. ***       К тому времени, как Элрохир проснулся, ключ уже поворачивался в замке. Осознав, в каком положении находится, Элрохир быстро выбрался из-под рук Леголаса, перекатываясь на спину. Забыв о сломанной руке Леголаса, лежавшей поверх его собственной, он обругал себя, когда она с глухим стуком упала на матрац, сорвав с губ эльфа глухой стон. Времени смотреть, проснулся ли он, не было, потому что в следующий момент дверь распахнулась, и он был вынужден закрыть глаза.       По полу раздалось шлепанье, когда Элладан ввалился в комнату от пинка в спину. В этот раз стража ушла без единого слова, захлопнув за собой дверь.       - Элрохир? – негромко позвал Элладан, - Ты не спишь?       Элрохир открыл глаза и посмотрел на брата. Элладан выглядел еще более уставшим, чем когда его вытаскивали утром. Руки были по локоть в грязи, и ей же были облеплены его колени. По размазанным по щеке полосам было также понятно, что он то и дело заправлял за ухо свои длинные темные волосы.       - Да, - ответил Элрохир, будто Элладан не понял этого в ту же секунду, как он открыл глаза.       - Как Леголас? – спросил Элладан, опускаясь коленями на пол и принимаясь отмывать грязь от ладоней натекшей на пол водой.       - Я хочу вытащить его из этих цепей… - прошептал Элрохир. – Я хочу вас обоих вытащить из этих цепей…       - Мы и сами хотим выбраться из этих цепей… - устало сказал Элладан, отерев лицо влажной, но уже чистой рукой. – Просто пока это невозможно. Он просыпался?       - Да. Очнулся примерно в полдень, - отозвался Элрохир, переводя взгляд на Леголаса и заправляя короткие волосы ему за ухо. – Он не знал, изнасиловали его или нет, Дэн… Сказал только, что его воспоминания о той ночи - туманные.       - Это неудивительно, - сказал Элладан и подтянулся, чтобы сесть в изножье кровати; Элрохир поджал ноги, освобождая ему место. – Он потерял много крови и терпел колоссальную боль. Не сомневаюсь, что последний шок оказался для его тела чрезмерным.       Элладан заметил, что сидит на уцелевшем плаще Леголаса. Они оставили раны от кнута неприкрытыми и использовали остатки плаща Элладана, чтобы туго обмотать его сломанную руку за неимением шины. Из-за этого, увы, потребуется минимум усилий, чтобы вновь сместить кости. Он вытащил из-под себя плащ и набросил его на Лихолесского принца. Одна рука Леголаса сомкнулась на краю плаща, крепко сжимая ткань. Не прошло и минуты, как его глаза приоткрылись. Он сонно посмотрел сначала на Элрохира, затем на самого Элладана, сухо закашлявшись.       Элладан оторвал угол от плаща Леголаса и с негромким всплеском снова соскользнул на залитый пол. Не обратив на это внимания, он подошел к ведру. Когда пошел дождь, Элрохир поставил его под отверстие в крыше, поэтому, теперь оно было наполнено чистой водой, а не той, затхлой, которую им обычно приносили.       Он поднес ведро и бросил туда лоскут, давая ему намокнуть. Выудив и слегка отжав ткань, он поднес ее к губам Леголаса. Леголас медленно поднял ладони к лицу, сломанная рука явно причиняла боль всякий раз, когда он ей двигал. Наконец, он взял лоскут и прижал его к губам.       Элладан продолжал смачивать материю, пока не был удовлетворен количеством выпитой Леголасом воды. Потом он слегка склонился над другом, чтобы посмотреть ему в глаза. Леголас поднял взгляд, в котором легко читались усталость и боль.       - Сможешь что-нибудь съесть, как думаешь? – мягко спросил Элладан. – Мы сберегли для тебя немного вкуснейшего хлеба. Леголас слабо улыбнулся, но, отрицательно покачал головой. Элладан вздохнул:       - Ты голодал, Леголас, твоему телу нужно питание.       Леголас снова покачал головой:       - Пожалуйста, - прошептал он, прикрывая глаза. – Не сейчас. Элладан тяжело сглотнул, но, тем не менее, протянув руку, погладил принца по волосам.       - Хорошо, - тихо сказал он. – Спи, Леголас.       Близнецы переглянулись и негромко запели колыбельную, бережно отправляя друга в страну грез в надежде, что сон поможет ему, и что его отдых не будет потревожен кошмарами.