Помощь от друга (Aid From a Friend)

      Леголас был заперт внутри сна без единой возможности выбраться. Руки Тернера вверх и вниз скользили по его груди, зубы впивались в шею. Он пытался сопротивляться… он пытался вырваться, но выхода не было: невидимая парализующая сила удерживала его на кровати. Хотелось кричать, хотелось освободиться, но он не мог сделать ровным счетом ничего, когда Тернер стал облизывать его грудь, все ниже спускаясь к линии штанов, пока ненавистные руки развязывали шнуровку. Наконец, справившись, он рывком сдернул их вниз.       Леголас ощутил вспыхнувшую панику.       - Нет! – выдохнул он, каким-то образом обретая возможность говорить. – Нет! Этого не было!       Приподнявшись, Тернер отвесил ему пощечину:       - Заткнись, шлюха!       Он перевернул его, и следующее, что Леголас почувствовал, была мучительная врывающаяся в него боль.       Леголас распахнул глаза как раз вовремя, чтобы получить еще одну пощечину. Над ним нависало лицо Хантера, который расплылся в ухмылке, увидев, что он очнулся. Леголас мог практически видеть себя глазами Хантера: бессильно лежащего там, замерев с остекленевшими от страха и растерянности глазами. Он вскинул стены вокруг разума, воспользовавшись ими, чтобы заблокировать все эмоции. Использовал их как защитный механизм, чтобы спрятать свои чувства не только от окружающих, но и от себя самого.       - Ты идешь с нами! – сказал Хантер, хватая Леголаса повыше локтя и дергая с кровати. Леголас плотно закрыл глаза, когда все его раны разом вспыхнули огнем, а голова закружилась. – Мы не можем позволить тебе пропустить еще день работы.       Когда Хантер начал тянуть его к двери, Леголас открыл глаза. Он увидел, как снаружи камеры Элладана удерживал Джек. По потрепанному виду Джека он догадался, что Элладан возражал против его грубого пробуждения. В настоящий момент друг смотрел на него обеспокоенным, извиняющимся взглядом. Леголас попытался послать ему успокаивающую улыбку, понимая, что она, должно быть, вышла больше похожей на гримасу.       То и дело Леголас спотыкался рядом с Хантером, зрение его чернело по краям. С каждым шагом боль в теле становилась все мучительней не только от рубцов кнута на спине и перелома руки, но также сломанных ребер и синяков. Он ничем не проявил этого внешне, но внутри Леголас кричал… силой заставляя себя продолжать переставлять одну ногу за другой.       Пока он отключился, сосредоточившись на единственной этой задаче, они добрались до груды камней. По мере роста стены она переместилась к другому участку земель. Первый раз Леголас поднял взгляд, когда они полностью остановились, и Хантер встряхнул его. Расплывчато он увидел, что Элладан практически закончил стену в одиночку. Она теперь окольцовывала всю территорию, два здания и поля. С одной стороны в стену были встроены ворота, с другой еще шло строительство. Оставался промежуток примерно в четыре шага, который они должны были закончить.       Хантер оттолкнул от себя Леголаса по направлению к насыпи. Леголас пошатнулся, удержанный от падения лицом вниз только подоспевшим Элладаном. Уводя Леголаса по направлению к насыпи, тот прошептал:       - У нас не было шины, чтобы зафиксировать перелом в твоей руке, Леголас. Тебе придется быть с ней предельно осторожным, иначе произойдет смещение. Попробуй брать обломки полегче, чтобы ты мог переносить их одной рукой, а я возьму на себя остальные.       - Где-то я это уже слышал, - слабо усмехнулся Леголас. – Если мне не изменяет память, твоим ответом было то, что мы не можем спасти всех.       Элладан остановился. Он поморщился и на мгновенье приложил ладонь к щеке Леголаса.       - Мы спасем тебя, - решительно сказал он. На его лицо вдруг набежала тень; Элладан протянул руку и большим пальцем скользнул по лбу принца. Леголас понял, что он смахивает проступивший холодный пот.       - Ты не сможешь… - простонал Элладан. – Ты едва держишься на ногах. Должен быть способ вытащить тебя отсюда…       Леголас покачал головой, короткие серебристо-белые локоны порхнули его по щекам.       - Его нет, - глухо пробормотал он, снова повернувшись к груде камней. И он пошел. – Но я смогу это сделать. …Сделаю.       Когда Леголас потянулся к навалу, руки Элладана оказались рядом, и каждый из них взял по обломку, поднимая свою ношу. Леголас выбрал камень сравнительно небольшой, чтобы не слишком перегружать себя, но достаточно крупный, чтобы не вызывать подозрений. Обе руки он держал на камне, чтобы все выглядело так, будто он использует и одну, и вторую, стараясь не привлекать внимание к сломанной руке. Он знал, что если у них окажется лишний шанс надавить на его слабое место, они его не упустят.       Пока они шли к стене, Леголас отгородился от боли, которую испытывало его тело, как делал он в жизни бессчетное число раз. Возможным это становилось лишь благодаря сильнейшему контролю над разумом. Конечно, он не сможет удерживать его вечно, рано или поздно тело подведет его, но, быть может, он сумеет протянуть этот день.       Около восьми часов утра остальные рабы начали выходить из здания, чтобы трудиться на полях или выполнять работы в постройках. Когда бы Леголас не поднимал глаза от своей работы, то обнаруживал, по крайней мере, одного из них смотрящим на него со смесью надежды, тоски, страха и мольбы. Словно они обращались к нему за помощью, как это было перед тем, как его высекли. В этот момент Леголас не понимал, какую надежду они могли в нем увидеть. Он был изранен и исполнял сейчас команды Тернера так же, как и они сами. Предположив, что просто производит на людей такой эффект, Леголас отмахнулся от этого, сосредоточившись на своей задаче.       - Что произошло, пока меня не было?.. – Спросил он Элладана.       Слушая рассказ о мятежах и внезапном бегстве Мэтесона, Леголас использовал голос Элладана, чтобы зацепиться за реальность, пока продолжал перетаскивать камни из одной груды в другую, по случаю оказавшуюся стенообразной формы. Измождение плотной завесой стало опускаться на сознание, и он обнаружил, что отключается все чаще. Он толком не спал на протяжении времени, которое провел в заточении: кошмары отравляли его покой, когда бы он ни пытался ухватить крупицы отдыха.       В какой-то момент на обратном пути от стены Леголас пошатнулся, и Элладан торопливо обхватил его за талию, не давая упасть на землю. Оба шумно втянули воздух.       - Валар, Леголас… - в ужасе выдохнул Элладан. – Когда ты в последний раз что-нибудь ел? Ты - кожа да кости.       Леголас слабо усмехнулся:       - Ты обзавидуешься, когда услышишь… - он снова пошел. – Арманд однажды пришел ко мне в клетку с чашей супа. …Пытался извиниться. И теперь мертв.       - Это не твоя вина, - сказал Элладан.       - Знаю, - прошептал Леголас, на мгновенье лицо его исказилось в агонии. Позволив боли на несколько секунд завладеть им, он оттолкнул ее снова. Даже простейшее движение правой рукой посылало вспышки боли до самых кончиков пальцев, а спина протестовала против любых других действий. Неважно, насколько ужасен он был на вкус, но Леголас вдруг обнаружил, что тоскует по обезболивающему чаю Эсфена, ну, или Элронда, если уж на то пошло. Когда Леголас снова открыл глаза, то увидел, что близнец смотрит на него со смесью беспокойства и страха. Он стоял в кольце рук Элладана, и, хотя давление на спину причиняло боль, он находил утешение в том, что его друг рядом. В темноте он чувствовал себя настолько одиноким… практически так же, как после смерти матери.       - Возвращайтесь к работе! – прикрикнул Джек. Элладан приблизился к Леголасу и, взяв его под руку, бережно повел к груде камней. Глаза Леголаса снова обрели нечитаемое выражение, в котором лишь на краткий миг промелькнула агония.       Решив попытаться отвлечь Леголаса от боли, он спросил первое, что пришло ему в голову:       - Ты не хочешь есть?       Леголас усмехнулся:       - Нет. Меня, уж скорее, тошнит. Но по твоему тоскливому голосу, могу предположить, что ты – очень хочешь.       Элладан виновато улыбнулся. Подняв один из небольших скальных обломков, он вложил его в руки друга. Элладан знал, что Леголасу больно наклоняться, поэтому, если можно было избавить его от этого, он с радостью это сделает. Леголас чуть вздрогнул, пошевелив сломанной рукой, чтобы придержать камень. Элладан в беспокойстве сжал челюсти, прежде чем наклониться за своим камнем, а потом они вместе пошли к стене.       - Итак, если бы мы сейчас были в Ривенделле, я полагаю, еда не была бы у тебя на первом месте?       Леголас покачал головой.       - Тогда что?       Элладан с изумлением увидел, как крошечная, но искренняя улыбка появилась на губах Леголаса. Его глаза осветились любовью и тоской.       - Малиэль, - прошептал он. – Малиэль и Фанес.       В тот же миг глаза Элладана расширились, и все замерло у него внутри. О, Валар… Он совершенно забыл, что у Леголаса есть маленькая дочь… Он не видел ее в Ривенделле. Из-за того, в каком расположении духа Элладан тогда пребывал, он не проявил к этому никакого интереса, и Леголас не знакомил их, скорее всего, потому что ему не очень нравилась идея, чтобы он приближался к его дочери в таком состоянии.       Он знал, что Фанес родила дочку сразу после того, как их с Элрохиром мать отплыла в Валинор, но только сейчас он в первый раз по-настоящему осознал, что его друг был отцом. Малиэль… Ей должно быть теперь лет пять. Если Леголас умрет, то останется маленькая девочка, которой придется расти без отца. Взяв Леголаса с собой в этот поход, он подверг его опасности и допустил возможность того, что его малышка лишится папы.       Элладан затошнило при одной лишь мысли об этом. И Леголас поставил себя между ними и Тернером! О чем, он, Моргот подери, думал?! Он рисковал своей жизнью так, словно она ни для кого ничего не значила, он…       Элладан мысленно себя одернул. Он знал, что Тернер не убьет его… Он знал, то, что Леголас был сыном Трандуила, давало ему защиту, которой никогда не будет ни у него самого, ни у Элрохира, и Тернер убил бы их двоих, не колеблясь, но уже тогда он сразу заявил, что хотел лишь сломать Леголаса.       - Дыши, Элладан, - коснулся его слуха шепот Леголаса. Только сейчас он заметил, что полностью ушел в себя. Сапфировые глаза Леголаса смотрели в глубь его глаз, и ладонь лежала на его руке, посылая волны спокойствия.       - Как тебе удается выглядеть таким сильным?.. – задохнулся Элладан. – Как ты можешь продолжать заботиться обо мне, когда все должно быть наоборот?..       - Почему же все должно быть наоборот? – мягко спросил Леголас, и, взглянув на Хантера и Джека, снова повел Элладана к стене. Судя по всему, эти беседы начали серьезно раздражать двоих их охранников, но он слишком давно нормально ни с кем не разговаривал.       - Потому что ты выглядишь полумертвым, - пробормотал Элладан себе под нос. – И потому что я старше тебя.       - Когда это возраст что-то значил у эльфов? – улыбнулся Леголас, но затем его выражение дрогнуло и сделалось мрачным. – Я не умру, Элладан. Если все ограничится этим, то со мной все будет в порядке.       - Посмотри на себя! Как ты будешь в порядке? – сдавленно воскликнул Элладан.       Терпение Хантера и Джека, казалось, лопнуло, потому что они раздраженно зарычали и двинулись к ним. Леголас шагнул ближе к Элладану, используя эти последние секунды, чтобы сказать:       - Потому что у меня есть надежда, Дэн. Я к ним вернусь.       А затем их оттянули друг от друга и бросили на землю. Хантер, управлявшийся с Леголасом, грубо швырнул его вниз, так, что тот, вздрогнув, приземлился на сломанную руку, и поставил свой ботинок на его израненную спину, сильнее вдавливая в землю.       Элладан видел, как боль вспыхнула в глазах Леголаса. Он отчаянно хотел дотянуться и взять друга за руку, когда увидел, как она с силой сжалась в кулак.       - Я не позволю тебе так запросто трепаться на этом мерзком языке! – отрезал Хантер и сильнее вдавил ботинок в спину Леголаса. Почти беззвучный стон, сорвавшийся с губ Леголаса от нещадного обхождения, привел Элладана в чувство.       - Да! – отчаянно воскликнул он. – Да, мы поняли! Хантер вкрутил ботинок последний раз, зло ухмыляясь, после чего сошел с Леголаса.       - Хорошо, - сказал он. Затем они с Джеком пошли обратно на свое место, предоставив эльфам подниматься самим.       Элладан вскочил на ноги и поспешил к Леголасу, встаскивавшего себя в сидячее положение, используя одну руку, чтобы оттолкнуться от земли. Его лицо искажала гримаса боли.       Леголас вздрогнул, заставив себя выпрямиться; Элладан торопливо помог ему встать на ноги.       - А мы уверены, что они – люди? – поморщился Леголас. – Если б я не знал, то решил бы, что это тролль только что посидел на мне.       Восстановив равновесие, он саркастически продолжил:       - Ух ты, а я-то думал, что если когда-нибудь еще упаду, то уже не встану снова.       Элладан не мог сдержать легкой улыбки, тронувшей уголки его губ. Раз он может шутить об этом, значит, в порядке.       - Ты не встал. Это я тебя поднял.       Леголас болезненно ухмыльнулся и на пару секунд прикрыл глаза, отталкивая боль и выравнивая дыхание, после чего пошел назад к груде камней. Раны от плети вспыхнули, обжигая мучительной болью. Перелом в руке тоже пульсировал с каждым ударом сердца.       Он поморщился, сгибаясь и кладя руку на обломок. Давай, Леголас. Ты сможешь. Он глубоко вздохнул, а затем рывком поднял камень. Голова недужно закружилась.       Он едва сознавал, что происходит, когда начал заваливаться набок, пока Элладан поспешно не схватил его за руку, рванув назад. Обломок выпал из его рук, грохнувшись наземь. Это все, что он мог сделать, чтобы не упасть на колени. Валар… Он так устал. Он чувствовал слабость до мозга костей. Он был уверен, что мог бы лечь и проспать неделю.       Элладан осторожно похлопал его по щеке, приводя в чувство.       - Ну же, Леголас, - взмолился Элладан. Не сдавайся сейчас. Вспомни Малиэль.       Леголас заторможено моргнул и на минуту спрятал лицо в ладонях, после чего неожиданно с силой хлопнул себя по щеке. Боль смогла немного прояснить его взгляд.       - Возвращайтесь к работе! – рявкнул Хантер.       Элладан не смог сдержаться, он резко повернул к ним голову и огрызнулся:       - Это ваша морготова собственная вина! Не надо было так с ним поступать!       - Ах ты наглый маленький ублюдок! – приближаясь зарычал Хантер, рука его уже тянулась к плети на ремне.       - Постой, Хант! – осклабился Джек. – Как насчет того, чтобы придумать для него что-то более болезненное? Что скажешь, если его ублюдочный маленький братец схлопочет еще одно ножевое ранение?       - Нет! – вскрикнул Элладан. Он собрался уже броситься на них, но Леголас обхватил его за талию, удерживая на месте. Другие рабы и надсмотрщики, находившиеся ближе всего, прекратили работу, чтобы поглазеть на переполох. – Если вы причините ему вред, клянусь, я убью всех вас до одного!       - Заткнись, Элладан! – прошипел Леголас и толкнул его себе за спину, проявляя необычайную силу, несмотря на свое состояние. Леголас отрешенно посмотрел на Хантера и Джека.       - Прошу его извинить, у него немного сдают нервы. Клянусь, он набросится и на скалу, если ему покажется, что она не так на него смотрит. Подумайте вот о чем. Если вы хотите напасть на его брата, вам придется проделать весь путь к зданию и закрыться в нашей камере, просто чтобы воткнуть нож в совершенно бесчувственного эльфа. И, поскольку, вы, вероятно, захотите, чтобы он увидел, как вы это делаете, то вам придется тащить его с собой. Для этого понадобитесь вы оба, по меньшей мере, и буду еще я, оставшийся без охраны. Если вы найдете другого охранника и приведете его сюда, вы все равно потеряете драгоценное для строительства этой стены время. При любом раскладе, эта эскапада будет означать лишь меньшее количество камней, размещенных на своих местах на стене, а вы, я полагаю, начинаете также уставать от наблюдения за нашей работой, как и мы от ее выполнения.       Элладан уставился на друга. Это был дипломатический язык Лихолесского принца. Он готов был поклясться, что не было еще случая, чтобы Леголас не получил желаемого с применением должного количества речей. Он понятия не имел, как тот делал это сейчас, когда всего минуту назад был на грани падения.       - И еще стоит подумать о вашей репутации, - продолжал Леголас. – Если сейчас вы пойдете, пырнете ножом его брата, вернетесь сюда и будете злорадствовать. Тогда наблюдающий за вами народ сочтет вас трусами, нападающими на того, кто не может дать отпор. И теперь, как я это вижу, у вас есть два варианта. Первый – это наказать моего друга прямо здесь за его невероятно грубый комментарий или просто дать нам вернуться к работе и закончить стену быстрее, чтобы у всех нас осталось время поглазеть на нее.       Элладану было сложно не рассмеяться, при виде обескураженных лиц Хантера и Джека. Джек открывал и закрывал рот, будто хотел что-то сказать, но не знал, что именно. Все это время Леголас продолжал смотреть на них с совершенно непробиваемым выражением.       В конце концов, Джек, по-видимому, обрел дар речи, громыхнув, - «За работу!» - как будто сила его голоса могла исправить неловкость этой сцены.       Лишь Элладан смог расслышать вздох облегчения, когда Леголас наклонился, чтобы снова поднять камень. Он хотел остаться там и удостовериться, что принц снова не упадет, но по резкому взгляду Джека видел, что ступает по тонкому льду, поэтому продолжил без него.       Элладан пожалел об этом мгновенье спустя, когда Хантер приблизился к Леголасу.       - Бери камень крупнее, - сказал мужчина.       Выражение Леголаса все еще было безучастным. Словно, подавив все свои чувства, он надел на лицо совершенную маску. Как и Элладан, он понимал, насколько шатким было их теперешнее положение. Поэтому он безропотно позволил камню выпасть из рук и пошел назад к груде. Он уже собрался было взять обломок немного больше, когда Хантер прервал его снова.       - Бери этот. Я видел, ты носил такие раньше, - указал он на один из камней.       Леголас проследил направление и ощутил лишь пустоту, когда его взгляд упал на массивный кусок скалы. Этот человек либо полный идиот, раз не заметил, что его рука сломана, либо обыкновенно глуп, полагая, что он сможет пронести его весь путь до стены. Правильно! Ни то, ни другое; он делал это просто, чтобы причинить ему боль. Леголас закатил глаза в ответ на сарказм собственных мыслей, зная, что это было свидетельством того, насколько он на самом деле устал.       Ах, разумеется, кому ж помешает немного боли в жизни? Валар же в курсе, что он ее сроду не испытывал, ну вот ни единой крупицы за всю его жизнь.       - Давай за ним!       Леголас вздохнул и пошел к груде обломков, добрался до нужного и взялся за камень. Прежде чем взгромоздить его на руки, он подумал: «За Элрохира». Лишь только Леголас поднял обломок, раскаленная боль прострелила всю руку. Он чувствовал, как слегка расходятся кости, пока не поднял камень до той точки, где смог прижать его к груди, чтобы немного снять с руки тяжесть. Тотчас кости сомкнулись снова. Он прикусил язык, чтобы не закричать.       Выражение лица Леголаса было каменным, когда он шел к стене мимо ухмыляющегося Хантера. Элладан был все еще там, притворяясь, что не может найти место, где его камень встанет должным образом. Леголас знал, что ему только нужно добраться до Элладана, и близнец подхватит его.       К тому времени, когда Леголас, наконец, дошел, он начал сомневаться, что когда-либо сможет снова полноценно использовать руку. Со сдерживаемым проклятием он позволил камню упасть на стену, после чего схватился за запястье сломанной руки. Он закрыл глаза и пытался успокоить прерывистое дыхание. Леголас чувствовал, что кости сместились, но знал, что в данный момент с этим ничего нельзя поделать.       Он едва различил смех на заднем плане, и Элладана рядом, забирающего камень и забрасывающего его на стену, прежде чем подложить ладонь под его сломанную руку, осторожно ее приподнимая. Леголас судорожно втянул воздух и резко зажмурился. Пальцы Элладана невесомо прошлись по повязке, скрывающей перелом.       - Они сдвинулись, - пробормотал Элладан и извиняющимся взглядом посмотрел на Леголаса, давая ему лишь секунды, прежде чем ввернуть кости на место. Леголас согнулся вдвое, еще одно проклятие мимолетом сорвалось с его губ.       - Прости, - сдавленно прошептал Элладан, явно ненавидя себя за то, что причинил ему боль, не важно, насколько необходимым это было.       Леголас тряхнул склоненной головой все еще с накрепко закрытыми глазами. Боль постепенно утихала, по крайней мере, до терпимого уровня. Леголас сделал глубокий прерывистый вдох и медленно открыл глаза. Он смотрел вниз перед собой, на траву между мягкими серыми сапогами: там была жизнь… даже в этом глухом месте, там была жизнь…       Элладан приподнял подбородок Леголаса, чтобы заглянуть ему в глаза. То, что он увидел, заставило его тотчас вздохнуть с облегчением: он на мгновенье испугался, что в них будут слезы усталости и боли, Валар свидетели, этого одного было достаточно, чтобы сломать кого угодно. И все же, глаза Леголаса все еще являли силу, за которую он был известен, они были темными, но острыми.       - Спасибо, - искренне прошептал Элладан, благодаря его не только за то, что он не дал навредить Элрохиру, но и за то, что не сдавался.       Леголас слабо ему улыбнулся, после чего повернулся к груде камней и пошел. ***       К тому времени, как, наконец, настал вечер, и солнце опустилось за горизонт, рабов отправили в казармы на ночь, всех, кроме двоих эльфов. Оба понимали, что их заставят работать до зари.       Элладан то и дело поглядывал в сторону друга, вздрагивая всякий раз, как тот спотыкался, и часто поддерживал его, когда он готов был упасть. Оказалось, что есть предел даже тому, что Леголас мог заставить свое тело делать, и он достиг его уже некоторое время назад. Элладан не мог даже вообразить, какую боль он испытывал и не был уверен, что хочет знать. Удивительным было то, что он вообще смог продержаться столько времени.       На обратном пути от стены Леголас споткнулся снова. Элладан быстро подхватил его под руку, приводя в равновесие. Обретя почву под ногами, Леголас улыбнулся ему наполовину извиняющейся, наполовину благодарной улыбкой, однако, все, что видел Элладан – это измождение, глубоко врезавшееся в его черты.       - Ты выглядишь полумертвым, Леголас, - задохнулся Элладан.       Леголас снова посмотрел вперед и на мгновенье прикрыл глаза, прежде чем пойти снова. Позволив руке упасть с плеча Леголаса, Элладан сжал его ладонь, показывая, что он здесь, рядом, что не нужно терять надежду.       - Насколько мертвым я выгляжу?.. – внезапно пробормотал Леголас.       Элладан повернулся, глядя на него, и когда Леголас тоже повернул голову, он увидел в его глазах искорку озорства. – Достаточно мертвым, чтобы сыграть это?       - Что ты имеешь в виду? – спросил Элладан, хоть и догадывался, к чему тот клонит.       - Я хочу домой, Элладан, - негромко сказал Леголас, снова глядя вперед.       - Ты недостаточно силен.       - С этого момента, мое состояние будет только ухудшаться, - сказал Леголас. – Мы должны попытаться, пока я еще могу ходить, стоять. Тернер теперь не сдастся, может быть, уже завтра он заберет меня снова, и мы потеряем, возможно, десять дней, Элладан. Десять дней, - на мгновенье Леголас запнулся, но затем продолжил сдавленным шепотом. – Я не могу туда вернуться, Дэн… Я не могу.       Сердце Элладана сжалось от этого признания слабости. А потом он вспомнил, что Тернер практически с ним сделал всего днем ранее. Чем дольше они будут здесь находиться, тем больше у него будет времени попытаться снова, и преуспеть тоже. У Леголаса была сильная воля к жизни, но в глубине души Элладан понимал, что это изменит его друга навсегда, и не собирался допускать этого.       Когда они склонились, чтобы взять по новой порции камней, близнец взял себя в руки и кивнул:       - Что ты предлагаешь?       - Возьми обломок, достаточно маленький, чтобы использовать как оружие, - пробормотал Леголас. – Я умру через мгновенье, и тебе нужно будет разыграть небольшую сцену, чтобы привлечь сюда Хантера и Джека.       - Великолепно, - пробормотал Элладан, выпрямляясь. – Разве такие вещи не предполагается продумывать до последней мелочи?       - Сделаем это по ходу дела? – спросил Леголас с ухмылкой. Он тоже выпрямился и побрел за Элладаном.       В этот же момент он понял, что ему не было нужды ничего разыгрывать: он уже умирал. Все, что ему нужно было сделать – просто перестать это скрывать. Он начал сильнее спотыкаться, все дальше и дальше отставая от Элладана, пока, наконец, не остановился, и камень безжизненно не выпал из его рук. Он стоял так мгновенье, а потом позволил себе упасть на землю, стараясь не приземлиться на сломанную руку или на спину слишком сильно.       - ЛЕГОЛАС! – закричал Элладан со своего места.       Леголас закрыл глаза, но по небольшому колебанию земли и ритмичному шороху ног он знал, что Элладан сейчас бежал к нему. Совсем скоро близнец с разбегу рухнул подле него на колени, судорожно нащупывая пульс и прислушиваясь к его дыханию.       - Леголас? – позвал он, звуча отчаянно. – Леголас! Ну же! Не сдавайся!       Теперь, когда Леголас лежал на земле, он обнаружил, что силы покидают его тело и темнота начинает вгрызаться в края сознания. Игра Элладана внезапно показалась очень реальной, словно он умирал, словно он уходил в вечный покой.       Ладони Элладана были на его лице, поднимая его голову и осторожно похлопывая по щекам, голос все еще звал его по имени.       Леголас слышал, как приближались к ним чужие шаги, и через какое-то время Элладана отшвырнули прочь, и кто-то другой занял его место.       - Что будем делать? – опасливо воскликнул Джек, сидя рядом с ним. – Если он умрет, Тернер и нас убьет!       - Черт! – выругался Хантер и присел по другую сторону Леголаса на колени.       Леголас внезапно услышал, как к нему что-то приближается, и приготовился, как раз перед тем, как рука Хантера резко соприкоснулась с его щекой. Ему необходимо было оставаться расслабленным и бесчувственным.       - Ты что делаешь?! – воскликнул Элладан. – Он не дышит!       Леголас задержал дыхание, и стук ударов собственного сердца усилился в его ушах. Хантер снова чертыхнулся, после чего склонился, без сомнений, чтобы вдуть воздух в его легкие, когда звук резкого удара разнесся по округе, и человек свалился на него без чувств.       - Эй! Что ты… - успел сказать Джек, прежде чем его тоже встретил камень полуэльфа. Он кувыркнулся на своего бессознательного напарника, не издав больше ни звука.       Ни секундой позже Элладан уже стаскивал с друга двоих мужчин, быстро опускаясь рядом с ним на колени.       - Леголас, - выдавил он сквозь слезы. – Леголас, очнись.       Леголас попытался открыть глаза, но, они, казалось, намертво слиплись. С внезапностью он осознал, что забыл снова начать дышать, и с усилием втянул в легкие воздух:       - Так устал… - выдохнул он.       - Да, я знаю, но нам нужно идти сейчас, - взмолился Элладан. Леголас замешкался, но, зная, что у него нет другого выбора, оттянул немного энергии из щита вокруг сознания, достаточной лишь чтобы поддержать его оставшуюся часть вечера. Наконец, у него появились силы открыть глаза. Первое, что он увидел, это Элладан, сидевший подле него со струящимися по щекам слезами. Как только близнец увидел, как открылись лазурные глаза, он, задохнувшись, обвил рукой его шею:       - Ты играешь слишком правдоподобно… Выглядело так, как будто ты и правда…       - Прости… - слабо проронил Леголас.       Элладан взял себя в руки и кивнул, выпрямляясь и поднимаясь с земли. Он протянул Леголасу руку и, после того, как тот вложил в нее свою ладонь, потянул друга на ноги. Когда Леголас встал, он на мгновенье покачнулся, но затем восстановил равновесие. Он вернулся мыслями к семье и сразу же обрел решимость выбраться отсюда.       Элладан присел на колени рядом с Хантером и снял связку ключей с его ремня. Он покопался немного, проверяя, нет ли в ней ключей от их кандалов, но вскоре покачал головой и поднялся на ноги. Здоровую руку Леголаса он перекинул себе через плечо, несмотря на протесты эльфа, и пошел по направлению к зданию, где находился Элрохир.       Минимальная охрана вокруг этого места, на самом деле, свидетельствовала о том, насколько самонадеян был Тернер. Он верил, что запереть рабов и приставить двух стражников к эльфам, будет достаточно, чтобы не дать им сбежать? Что ж, вскоре, ему предстоит очнуться.       Они вошли в здание и направились к двери в их камеру. Элладан попытался открыть ее то одним, то другим ключом, пока, наконец, не подобрал нужный. Толкнув дверь, они увидели, что Элрохир лежит на кровати, как и полагалось, изображая бессознательное состояние.       - Он выглядит таким мирным, - сказал Элладан. – Думаю, нам стоит просто оставить его здесь.       При этих слова глаза Элрохира вмиг распахнулись, и он сел. Какое-то время он смотрел на них, после чего сорвался с кровати, хватая плащ Леголаса и хлеб, что они сберегли. И тут же оказался рядом с ними:       - Какой план?       Элладан со слабой улыбкой взял плащ у брата и набросил его на Леголаса, одной рукой прилипшего к двери. Он поднял его капюшон, чтобы тот скрыл короткие серебристо-белые волосы, которые бы, в противном случае, тут же их выдали.       - У нас его пока нет, - ответил Элладан.       - Что зна… - начал было Элрохир, но Элладан пресек его взмахом руки.       - И у нас нет на это времени. Мы вырубили Хантера и Джека, - сказал Элладан. – Мы могли бы выкрасть трех лошадей.       Леголас устало покачал головой:       - У нас не хватит времени, чтобы отойти на достаточное расстояние и опередить их. С моими ранами я, в конечном счете, буду тормозить вас двоих, и они схватят нас снова, - если смотреть на это трезво, то у них, действительно, было не так уж много вариантов. Он станет большой обузой для близнецов, как бы там ни было, ему просто нужно придумать путь, на котором их не поймают. - …Мы пойдем по реке.       Близнецы в упор смотрели на него какое-то время, прежде чем Элладан задумчиво кивнул:       - Митэитель может привести нас ближе к дому… но они, без сомнения, настигнут нас и там.       - Нет, если мы сможем их задержать, - пробормотал Леголас. – Заставим их думать, что мы поехали верхом.       - Что ты предлагаешь?       Леголас посмотрел на Элрохира, потом на Элладана.       - Освободите ваших лошадей. Велите им скакать в Ривенделл. Без всадников они смогут опередить людей Тернера, пока мы выберемся по реке. Освободите и всех остальных лошадей тоже и подожгите крышу в качестве прощального подарка.       - Что насчет Тернера? – спросил Элладан, пристально глядя на Леголаса.       Леголас сжал челюсти, но затем покачал головой:       - Мы не станем рисковать из-за него. Не важно, насколько он заслуживает смерти. Я не буду так рисковать.       Близнецы печально ему улыбнулись и снова заперли камеру, чтобы оставалось больше времени, прежде чем обнаружится их исчезновение. Потом отправились в соседнюю конюшню. Поддерживая Леголаса, Элладан усадил его в загоне на один из стульев. Сами же они с Элрохиром, тем временем, отыскали своих лошадей, радостно приветствуя их , прежде чем дать наставления.       Пока они были заняты, Леголас вздохнул и поднялся. Он прошел к двери в стойло и, посмотрев на близнецов, сказал:       - Я собираюсь найти наше оружие, поджечь крышу и открыть ворота. Если не вернусь через пятнадцать минут, уходите без меня.       - Нет, Леголас! – запротестовал Элладан. – У тебя не хватит сил! Оставайся здесь, я все сделаю.       Леголас отрицательно покачал головой:       - У меня хватит на это сил, Элладан. …Если меня схватят, они все равно сохранят мне жизнь, на что вы рассчитывать не можете. Те, кто остался в Ривенделле, не смогут найти нас; я не говорю, что меня схватят, но, если это произойдет, то вы должны вернуться и привести их сюда.       - Пройдет, по меньшей мере, две недели, прежде чем мы вернемся!       - И я буду ждать вас здесь.       Во взгляде Элладана внезапно отразилась боль, когда он посмотрел в кристально-синие глаза Леголаса. Этот эльф переносил столько боли и усталости, что ему, должно быть, сложно было даже просто стоять.       - Ты знаешь, что он сделает с тобой, если поймает, Леголас… - задушено выдавил он. – Не заставляй меня подвергать тебя такому риску. Ты прав, он не убьет тебя, но он сделает что-то похуже. Он сломает тебя…       - Я не позволю себе быть сломленным, - ответил Леголас, дух спокойствия в нем не поколебался ни на секунду.       - Оставь оружие, - взмолился Элладан. – Давай просто уйдем. Леголас покачал головой, отчего его короткие серебристо-белые волосы легко скользнули по бледным щекам:       - Ты же знаешь, мы не долго протянем в дикой местности без оружия. Доверься мне, Элладан. Я не дам им себя поймать.       - Мы здесь теряем драгоценное время, - вмешался Элрохир, увидев, что Элладан снова открыл рот, чтобы ответить.       Бездонные голубые глаза Леголаса сверкнули в его сторону, и крошечная улыбка слегка приподняла уголки его губ. Элрохир видел измождение в самой его позе, но также он знал, что его друг был сильным и не стал бы браться за то, что ему не по плечу.       - Иди, Леголас, - прошептал Элрохир, ненавидя себя за эти слова, как только они слетели с его губ.       - Идите к реке, когда освободите лошадей. Ждите меня пятнадцать минут… если я не приду, уходите, - с этими последними словами Леголас развернулся, чтобы уйти, но со спины его обняли две пары рук.       Он закусил губу, чтобы не закричать от боли, потому что знал, близнецы будут чувствовать себя виноватыми, если поймут, что причинили ему боль, пусть даже ненамеренно. Он не хотел отрываться от них, когда им так явно нужно было утешение, как и ему самому. Втроем они объединились на короткое мгновенье, после чего разверзся ад.       Неохотно Леголас отпрянул от них и пошел к выходу из конюшен. Когда он был уже у дверей, он обернулся и ослепительно улыбнулся двум похожим, как две капли воды, эльфам. А потом ушел. Казалось, что даже сам воздух потускнел от его потери, словно это он заставлял силы природы оживать. ***       Ступив в ночь, Леголас глубже натянул капюшон, полностью прикрыв волосы, не желая, чтобы его увидели из-за их светлого оттенка и слабого сияния, отражающего лунный свет. В тени конюшен он шел к главному зданию, совершая путь, который проделывал несколько раз, но теперь уже по собственной воле, никем туда не затаскиваемый. Когда он пересекал площадь, его взгляд на секунду задержался на столбе в ее центре, даже в темноте он мог различить брызги крови, уродующие землю вокруг него. Вздрогнув, он отвернулся и снова сосредоточился на своей задаче.       По пути он начал осознавать, что стал бесчувственным к боли и измождению, которые посылало ему тело, будто его ум поднялся над ними от необходимости бежать. Пути назад уже не было: если их схватят, то он будет жить, но Тернер убьет Элладана и Элрохира… наиболее вероятно, на его глазах. Именно эта мысль придала ему сил, вместе с мыслью о возвращении к семье.       Когда Леголас бесшумно достиг главного здания, он обогнул строение и проверил, не было ли света в каких-нибудь окнах. Он знал, что когда войдет туда, ему придется действовать осторожно и быть готовым среагировать на малейший звук, но он не мог больше позволить себе тратить время. Он передвинулся, становясь спиной к двери, и положил ладонь на ручку. Осторожно он стал поворачивать ее вниз, стараясь производить как можно меньше шума. Когда она приоткрылась, он внимательно прислушался к звукам внутри, его чуткий слух сумел уловить, что, по крайней мере, в обеденном зале, дыхания не было. Леголас приоткрыл дверь настолько, чтобы плавно проскользнуть в комнату. Он постоял там мгновенье, застыв и едва дыша, пока, укрытый темным плащом, оглядывал окружение. Люди и в самом деле были глупы, раз не выставили дополнительную охрану. Судя по всему, пока можно было безопасно двинуться дальше.       Леголас осторожно ступал по полу, заведомо избегая досок, которые, несмотря на его тогдашнее состояние, он заметил, скрипели. Едва ли его упавший вес можно было сравнивать с Правым и Левым, но он не собирался этим рисковать.       Достигнув ступенек, Леголас медленно спустился вниз. В первый раз, когда его волокли в тюрьму, он был в состоянии приметить там еще одну комнату и надеялся, что их оружие находится именно в ней. Там, внизу, было слишком промозгло, чтобы размещать людей или еду. Лампада, висевшая на крюке одной из несущих колонн, освещала темное пространство подвала. Она не особенно была нужна ему, чтобы видеть, но, все же, Леголас был рад ее мягкому свечению: слишком уж много воспоминаний было у него о пребывании в темноте… в комнате как раз за его спиной.       Леголас тряхнул головой, чтобы прочистить мысли, могущие помешать его задаче, и снова повернулся к другой комнате. Он прошел к ней и положил ладонь на дверную ручку.       Было заперто.       Как только эта мысль промелькнула у него в голове, дверь в обеденный зал открылась, и раздался звук заходящих в дом шагов. Шли двое, судя по шуму, вероятно, тащившие с собой третьего; они смеялись.       - Сможешь доставить его обратно, Тим? – хохотнул один. – Я запру его лук, чтобы у него не было искушения бросать кому-нибудь вызов, когда проигравшему приходится потом выпивать пять пинт пива!       - Само собой, могу! Без этого уже не обойтись! Этот идиот не умеет пить! – рассмеялся другой в ответ.       Они переместили человека, и Леголас прикрыл глаза, мысленно выругавшись, когда услышал, как один из них начинает приближаться к лестнице. Как только его нога коснулась первой ступеньки, Леголас растворился в темноте одной из колонн.