Помощь от друга (Aid From a Friend)

      Затаив дыхание, Леголас слушал, как человек спускается по ступенькам и идет к комнате, служившей, как теперь ему было известно, оружейной. В походке мужчины сквозила непринужденная легкость, без сомненья, следствие веселья и некоторого количества алкоголя. Позванивая ключами, он усмехнулся сам себе. Когда ключ повернулся в замочной скважине, и дверь оказалась отперта, Леголас понял, что это будет его единственным шансом получить доступ к комнате.       Дождавшись, пока человек направится вглубь помещения, и уверившись, что тот повернут к нему спиной, Леголас бесшумно шагнул из-за колонны. Его взгляду предстал удаляющийся мужчина с луком в руке. Без единого звука он стремительно двинулся вперед и ребром ладони нанес удар по шее человека, приводя его в бессознательное состояние. Слегка звякнули от движения цепи на руках, и Леголас внутренне приготовился, прежде чем подхватить человека, удерживая его от падения. И все же, когда тяжесть обрушилась на руки, Леголас резко втянул воздух и быстро опустил тело на пол. Он собрался с мыслями и, отталкивая боль, прислушался, нет ли движения наверху. Ничего не услышав, Леголас снова поднялся. Он остановился на миг, пережидая, пока мир перестанет вращаться, и оглядел комнату. Военной утвари здесь было довольно, но его глаза быстро выхватили что-то особенное. Их оружие, забытое, несмотря на элегантность и качество, было грудой свалено в углу темной комнаты.       Зная, что времени почти нет, он прошел вперед и, насколько возможно быстро, прикрепил мечи близнецов к поясу, не шевеля при этом излишне сломанной рукой, потому что при малейшем движении она посылала полосующую боль до самых кончиков пальцев. Не прерываясь, он закрепил свои парные клинки на спине и дагг на талии. Он было потянулся к луку, но только подняв его с земли, пришел к трем тошнотворным выводам. Он не мог пользоваться луком со сломанной рукой, Элладан и Элрохир никогда не могли управляться с ним должным образом из-за силы его натяжения, и вес его только потянет их на дно реки…       Острыми черепками внутри раскололась боль. Сначала Мавр, теперь и его лук… Оба были дороги ему, оба были с ним на протяжении столетий.       Постепенно чувства онемели вновь, сделав возможным поставить лук на место к стене и отвернуться. Когда он выходил из оружейной, взгляд его был единственно прикован к лампаде, висевшей на центральной колонне. Зная, что немного времени пройдет, прежде чем отсутствие человека будет замечено, он снял лампаду с крюка и, на секунду остановился, прислушиваясь к звукам снаружи, после чего снова начал свой путь наверх. Не теряя времени, он бесшумно пересек обеденный зал. В комнате слева слышался шорох, возможно, это Тим укладывал пьяного человека в кровать. Леголас опустил ладонь на дверную ручку и, осторожно повернув ее вниз, выскользнул в прохладный ночной воздух.       Капля пота скатилась по виску, зрение стало чернеть по краям. Леголас знал предел тому, с чем может справиться его тело, и прекрасно понимал, что времени у него в обрез, поэтому он быстро бросил лампаду на соломенную крышу, с удовлетворением отмечая, как вылилось масло, и огонь занялся. Потом быстро, как только мог, он прошел к воротам и силой толкнул, распахивая настежь тяжелые створы.       Должно быть, близнецы поджидали его, поскольку в следующий миг их кони галопом вылетели из загона, сопровождаемые и чужими лошадьми. Видимо, им не удалось убедить убежать всех, поскольку некоторые животные принялись щипать траву сразу же за воротами. Слыша крики, зазвучавшие из главного здания, Леголас перелез через недостроенную стену с левой стороны ворот, и двинулся по территории, укрываясь за каменной высью.       Близнецы, очевидно, пошли другим путем, потому что, когда он оказался у реки, они уже были там. В темноте и с подводившим зрением, он не смог распознать, какой из братьев спешил к нему, пока не услышал тихо звякнувшую цепь, тогда лишь поняв, что это Элладан. Старший из близнецов порывисто обнял его, отчего колени Леголаса, дрогнув, подломились, и все раны полыхнули огнем. Элладан быстро потянул его назад, и, приобнимая за плечи, повел к Элрохиру, мрачно оглядывавшему бурные воды.       Языки пламени начали по-настоящему охватывать крышу, и крики паники звучали уже отовсюду. В этот момент люди, скорее всего, разбивали силы, чтобы остановить огонь и настигнуть беглецов на лошадях.       — Ты как? — обеспокоенно спросил Элладан. Ресницы Леголаса затрепетали, и он ослабленно облокотился о друга.       — Я в порядке… — пробормотал он.       Элрохир поспешил навстречу и, видя мечи у него на поясе, присел на колени, чтобы их открепить. Один меч он перевесил на собственный ремень, другой отдал брату, оторвавшемуся от Леголаса, чтобы прикрепить оружие к поясу.       — Леголас, давай я твои клинки тоже возьму, — торопливо пробормотал Элрохир, краем глаза неотрывно наблюдая за зданием и стеной. Не дожидаясь ответа, он принялся снимать парные клинки и прикреплять их к собственной спине, зная, что в его ослабленном состоянии, они потащат Леголаса на дно. Леголас ничего не сказал, но когда Элрохир коснулся дагга у него на поясе, он положил ладонь на руку близнеца. Элрохир поднял взгляд.       — Этот оставь, — негромко сказал Леголас. — На всякий случай…       Элрохир кивнул, и в этот момент все трое резко повернули головы, когда с правой стороны стены послышался топот бегущих ног. Элрохир вскочил и, схватив Леголаса за руку, потянул к реке.       — Ро, плащ! — в панике прошептал Элладан. — Он будет весить тонну, когда намокнет! — Они нас мгновенно заметят, если я его не оставлю… — устало ответил Леголас и подтолкнул близнеца к реке. Шаги приближались, и у них не осталось вариантов, кроме как поспешить к воде.       Элрохир все еще крепко сжимал руку Леголаса, взяв, вероятно, на себя обязанность следить, чтобы он не утонул, поэтому, у Леголаса не было другого выбора, кроме как последовать за ним в реку.       Холодная вода завихрилась сначала вокруг их коленей, по мере того, как они продвигались вглубь, достигнув талии. Сильное течение неумолимо тянуло их, но они продолжали идти.       Дыхание Леголаса перехватило от ледяного холода, он знал, что это не должно бы было особенно докучать ему, но организм, лишенный обычной сопротивляемости, ощущал его остро. Как только вода коснулась ран и синяков, им овладела минутная боль, но постепенно она угасла до онемения. Леголас знал, что сам он давно бы уже остановился, если бы не рука Элрохира, постоянно тянувшая его вперед.       Вода забиралась все выше и выше, пока его ступни внезапно не потеряли опору. Шок заставил Леголаса мгновенно уйти под воду, но вскоре чьи-то руки обхватили его за талию, помогая снова всплыть на поверхность. Он обнаружил, что смотрит прямо в серые обеспокоенные глаза Элрохира. Мгновенье ушло у него на то, чтобы осознать, что Элрохир удерживает его вес, и что течение несет их дальше, вниз по реке, как и было задумано.       Он заставил свои ноги двигаться, чтобы помочь близнецу, и оглянулся в поисках Элладана. Он увидел его прямо за ними, но также он увидел людей, выбегавших из-за поворота стены. Элрохир, вероятно, тоже их заметил, потому что в следующий миг Леголасу было велено сделать глубокий вдох, а затем его потянули под воду. Даже погруженными с головой, река уносила беглецов к свободе, все дальше и дальше от их темницы, пока Тернер и его люди преследовали лошадей без седоков.       Нехватка воздуха и холод воды постепенно стали вытягивать его силы, и движения сделались вялыми. Леголас открыл глаза и оцепенело огляделся. Взгляд голубых глаз от темного потока вокруг переместился на Элрохира, плывшего по течению и тащившего его за собой. Было ясно, что близнец хотел убраться от поселения как можно дальше, прежде чем всплывать на поверхность. Леголас слабо зашевелил ногами, чтобы оказать хоть какую-то помощь, и, в конце концов, его толчки усилились. Толку от рук из-за цепи не было почти никакого, не говоря уже о том, что единственная свободная рука у него была сломана.       Осознав, что Элладан, вероятно, столкнулся с той же проблемой, Леголас испуганно оглянулся, и сердце зашлось в груди, когда он увидел, что Элладана нет. Шквал панических движений привлек внимание Элрохира, и близнец посмотрел на него, прежде чем тоже обернуться. Леголас увидел вспышку паники, промелькнувшую в лице Элрохира, но затем тот на пару секунд прикрыл глаза, без сомнения, мысленно соединяясь с Элладаном, и открыл их уже с более расслабленным выражением. Он повернулся к Леголасу и, выпустив пузырьки воздуха изо рта, одними губами прошептал: «он в порядке».       Леголас кивнул и возобновил движения ногами. Однако в скором времени перед глазами начало расплываться, и принуждать тело выполнять команды стало труднее. То и дело пробирала дрожь, зубы застучали. Элрохир, вероятно, почувствовал перемену, потому что он тут же стремительно обернулся, глядя на Леголаса перепуганными глазами, а затем, снова обхватив его за талию, оттолкнулся по направлению к поверхности.       Вынырнув, Леголас судорожно глотнул воздуха и закашлялся. Элрохир опасливо шикнул на него, и оглянулся на поселение, превратившееся к этому времени лишь в крошечные домики вдалеке. Доверившись удерживавшему его другу, Леголас содрогался, пытаясь втянуть в легкие воздух, сквозь стучавшие зубы. Он плотно сомкнул веки, и потому тревожного блеска в глазах Элрохира не заметил.       — Леголас? Ты можешь двигаться дальше? — спросил Элрохир, бережно обнимая дрожащего принца. Силясь удержать и себя, и Леголаса на поверхности, он чувствовал усталость в руках и ногах, однако, внимания на нее не обращал, потому что знал: Леголас нуждается в нем.       Позволив течению нести их вперед, он осмотрел лицо принца: губы лесного эльфа посинели, и он был пугающе бледен, отчасти и оттого, что вода смыла с него всю пыль. Порез на щеке, обрамленный сине-фиолетовыми синяками, резко выделялся на его лице, как проступили бы и все остальные кровоподтеки, если бы не находились под водой.       Наконец, веки Леголаса дрогнули; от воды его ресницы потемнели и четко очерчивали глаза, углубляя их цвет еще сильнее. Элрохир с изумлением обнаружил, что, хоть Леголас и выглядел измотанным, находясь на грани потери сознания, барьер, не позволяющий никому читать эмоции принца, был все еще там, в его глазах. Однако цвет их радужки говорил за себя.       — Ты можешь продолжать? — снова спросил Элрохир, так и не дождавшись ответа.       — Д-да… — надтреснуто выдавил Леголас. Он нахмурился собственному голосу и, вместо этого, кивнул.       Элрохир улыбнулся ему, оглядываясь в поисках своего близнеца. Он чувствовал, что брат приближается, и знал, что настигнуть их с Леголасом для него лишь вопрос времени. Он был вознагражден пять минут спустя, когда голова Элладана внезапно появилась справа, и, заметив их, близнец мигом изменил направление. Из-за цепи он плыл довольно неловко, но выглядел так, словно сумел приспособиться. Вскоре он снова был рядом.       Леголас закрыл глаза, и открыл их лишь оттого, что Элладан положил ладонь на его руку. Принц вздрогнул, немедленно поворачиваясь к старшему близнецу. Слабая улыбка тронула его губы, когда он увидел, кто это.       — Элладан. Я д-думал, ты пропал.       Элладану показалось, будто ледяная рука сжала сердце, сделав его больным от беспокойства за друга. Это напомнило ему о той ночи пятнадцать лет назад, когда они сидели с Леголасом, и его внешний вид в те страшные часы очень напоминал теперешний. Они видели тогда, как он оставался сильным, даже в своей слабости, что отчаянно старался делать и теперь. Элладан смотрел, как он слабо перебирает в воде ногами, в попытке хоть как-то помочь Элрохиру.       — Элрохир, что нам делать?..       В первый раз за долгое время Элладан вдруг обнаружил, что ищет у брата совета. В эти последние годы он позволил гневу управлять своими действиями, и в слепой своей ярости, пренебрег тем, кто был половиной его сердца, несмотря на всю преданность Элрохира. А теперь он чувствовал себя таким уставшим… Он чувствовал себя полностью выдохшимся… словно все внутри него было выжжено этим длинным месяцем бесконечного страха и труда. В этот месяц он сполна вкусил, каково это, быть одному, обнаружил, как много готов сделать, чтобы никогда не испытать вновь этого чувства, и, что самое главное… он обнаружил, что были люди, которые заботились о нем, и о которых заботился он.       Глаза Элладана были прикованы к дрожащему телу Леголаса, и, потому, он не увидел изумления в лице Элрохира. Леголас снова закрыл глаза, и, хоть он и пытался помочь Элрохиру поддерживать их обоих на плаву, казалось, что ему нелегко даже просто оставаться в сознании.       Мы не можем сейчас выйти из воды… — задумчиво ответил Элрохир. — Мы недостаточно далеко от поселения, если они поймут, что мы ушли не на лошадях. Мы останемся здесь настолько, насколько сможет Леголас.       Элладан устало кивнул, и чуть приотстал, желая оказаться позади. Он не был слеп, чтобы не заметить, сколько сил уходит у брата на попытки удержать их над водой, поэтому, он отстегнул плащ от шеи Леголаса, чтобы тот не тянул их вниз. Короткие светлые волосы принца, теперь неприкрытые, слабо засеребрились в свете бледной луны. Старший близнец застегнул плащ вокруг собственной шеи, отбросив идею оставить его в воде. Он знал, что они смогут использовать его по пути в Ривенделл. Что-то подсказывало ему, что Леголасу он пригодится…       Ощутив дополнительный вес на своих плечах, Элладан мысленно застонал и стал сильнее работать ногами, чтобы держаться на плаву: его меч и без того тянул вниз. Однако, когда он посмотрел на брата, все жалобы внутри оборвались: Элрохир тоже нес свой меч и клинки Леголаса, одновременно поддерживая их друга.       — Леголас? — спросил Элрохир, едва сдерживая лихорадочное волнение. — Ты со мной?       Голубые глаза Леголаса распахнулись, и он уставился в обеспокоенное лицо Элрохира. Он даже не заметил, что прекратил отталкиваться, пока не увидел, что близнеца под его весом утягивает под воду. Потрясенный, Леголас снова задвигал ногами. Он попытался было отпрянуть, чтобы не обременять Элрохира, но тот лишь обхватил его крепче.       — Позволь мне помочь тебе, — настаивал он.       Видя в его глазах решимость, Леголас неуверенно кивнул. Он оглянулся: Элладан плыл рядом, его плащ теперь был обвязан вокруг плеч близнеца. Заметив устремленный на него взгляд, Элладан улыбнулся.       Поток отнес их достаточно далеко от селения, поэтому различить главный дом больше не представлялось возможным, кроме как по огню, вздымавшемуся от крыши. Казалось, отвлекающий маневр сработал отлично, поскольку, судя по звукам, их никто не преследовал.       Когда Леголас снова посмотрел назад, на поселение, Элладан окинул взглядом его тело. За время заточения, Леголас, и правда, сильно потерял в весе, хотя все еще был мускулист, особенно в плечах и руках, натренированных стрельбой из лука. Как только эта мысль пришла в голову Элладана, следом всплыла и другая, и он непроизвольно стал оглядывать спину Леголаса, пока не осознал… — Леголас, где твой лук?       Леголас отвернулся от горящего вдали здания и с грустью посмотрел на Элладана.       — Если они н-не остановят огонь… тогда он сгорит, — ответил он сквозь стучащие зубы.       — Что? — воскликнул Элрохир. — Леголас, ты что, оставил его там? Почему ты не забрал его с собой? Мы же знаем, как много он для тебя значит.       Леголас перевел взгляд вниз, на темную воду, плещущуюся о его обнаженную грудь, на секунду задумавшись о том, что из всех них, Элрохир единственный еще оставался в рубашке, но потом вздохнул и вернул мысли к теме разговора.       — Он б-был б-бы об-бузой… — пробормотал он, поднимая взгляд. Лазурные глаза были полны тоски, почти синие губы дрожали от холода.       - «Поддерживай разговор. Это отвлечет его, -, — сказал Элрохир своему близнецу.       Элладан внешне никак не показал, что услышал брата: они частенько разговаривали про себя, потому в этом не было ничего удивительного.       — Почему? — спросил он.       — Н-никто из нас не может пользоваться им, — бессильно ответил Леголас. Даже с помощью Элрохира, ему приходилось прикладывать усилия, чтобы держаться на плаву. — Он только потянул бы нас вниз.        Глаза Элладана при этих словах тронула грусть, он понимал, что причина, по которой принц не взял свой лук, заключалась в том, что Леголас знал: одному из них придется нести его на себе, а он не хотел обременять братьев весом оружия, бесполезного в этом конкретном путешествии. И все же, в другое время, он желал бы обладать силой его использовать, тогда, Леголас мог бы забрать его с собой.       Они с Элрохиром много раз пробовали пользоваться луком Леголаса, но никогда не могли оттянуть тетиву до конца. Мускулы в нужных местах были развиты недостаточно, поскольку на тренировках, они в основном отдавали предпочтение мечам. В их жизни никогда не было потребности особенно умело обращаться с оружием, поскольку границы Ривенделла никогда не атаковали. Ясно, что Леголас нуждался в этих умениях гораздо больше, и, потому, оттачивал их намного старательней, чем любой из них. Глорфинделу удалось одолеть его не больше пары раз, несмотря на то, что он постоянно бросал Леголасу вызов, и, даже те редкие случаи проигрыша были оправданы его состоянием, хоть он никогда ни на что и не жаловался.       — Как у тебя появился этот лук? — полюбопытствовал Элладан.       Поежившись, Леголас ответил:       — Я-я получил его на м-мой тысячный день рождения.       Его взгляд сделался далеким, давая понять, что он погрузился в воспоминания.       — От кого?       -М-моих родителей.       Леголас пребывал в уютной неге где-то на границе сна и бодрствования, лишь наполовину осознавая, как ветер легонько играет его длинными волосами, сметая серебристые пряди на затуманенные льдистые глаза. Дыхание было глубоким и размеренным, и он чувствовал себя более расслабленным, чем за всю последнюю неделю на патруле в темных частях леса. Только тот, кто дал бы себе труд приглядеться к спящему принцу более пристально, мог бы заметить слабые тени у него под глазами и слегка потемневшие края радужки.       Любопытное место для сна, Зеленый Лист, — неожиданно разнесся по беседке веселый голос. Леголас моргнул, и в глаза его мигом вернулась осознанность.       Зная, кто это, принц не запаниковал, лишь спокойно повернул голову в сторону, лежа на каменной скамье. Он увидел отца, поднимавшегося по ступенькам в беседку, движения его были величественны, как и подобает королю, и мама шла за ним следом. Оба они улыбнулись, когда Леголас рывком поднялся. Он огляделся, с удивлением обнаруживая, что уже наступило утро. Он отчетливо помнил, что, когда ложился на скамью, был точно вечер. Должно быть, он устал гораздо сильнее, чем осознавал.       — Ты не пришел повидаться с нами по окончании патруля, — напевно сказала его мама, присаживаясь рядом и забирая его руку в свою. — Мы уже было собирались отправлять отряд на поиски, когда Гурон сказал, что ты здесь. Ты выглядел таким мирным, что мы не решились тебя будить.       Трандуил прошел вперед и опустился на стул перед скамьей. — Ты выглядишь усталым, Леголас, — заметил он, голос его потеплел до тона, каким он обычно разговаривал в кругу семьи.       В ответ Леголас мягко улыбнулся и потер глаза.       — Где малышка Хитель?       Сладко усмехнувшись, королева ответила:       — С няней.       — Почему? — с недоумением спросил Леголас, приподнимая бровь. Мама не отдавала Хитель няне, даже когда заканчивались все другие варианты.       Его родители обменялись озадаченными взглядами.       — Ты разве не знаешь, какой сегодня день?       Леголас опустил взгляд, копаясь в памяти в попытке припомнить какое-нибудь значимое событие на это время года, но его голова была совершенно пуста. Из-за напряженного графика, державшего его вдали от дома почти постоянно, он даже не знал, какой сегодня день. Сколько ни старался, ничего важного Леголас припомнить не мог. Как ненавидел он этот печальный взгляд, появившийся в глазах матери, когда он поднял голову, так ничего и не ответив.       — Твой день рождения, милый, — мягко сказала королева, целуя его в щеку. — Тебе исполняется ровно тысяча лет именно в этот день. Снова пришла весна.       Леголас удивленно моргнул и уставился на обоих родителей, прежде чем его губы медленно растянулись в ухмылке.       — Понятно, — усмехнулся он. — Я старею.       Трандуил рассмеялся:       — Ты заставляешь нас чувствовать себя древними.       — Мы подумывали о том, чтобы устроить сегодня бал, но, учитывая, что ты не особенно ими наслаждаешься, решили отложить его до завтра, — улыбнулась мама, — Мы подумали, что сегодня можно устроить пикник. Что скажешь?       Леголас улыбнулся:       — Звучит чудесно. Хотя, если честно, я не понимаю, зачем бал нужен вообще.       — Это твой тысячный юбилей, Леголас, — усмехнулся Трандуил. — Тебе, возможно, удавалось избегать пиршеств во все другие дни рождения, но этот мы пропустить не можем. Наш народ захочет поздравить принца, которого не видит почти никогда.       На лице Леголаса отразилось сожаление, поэтому Трандуил коснулся его руки.       — Они захотят поблагодарить его за все, что он делает, чтобы защитить их, даже ценой собственного здоровья и времени. Поблагодарить его за тепло и терпение, с которыми он говорит с ними, независимо от ситуации и чина, поблагодарить его за то, что он дает им надежду и спокойствие в эти темные времена, — сказал Трандуил с ноткой гордости.       По тому, с каким удивлением смотрел на него Леголас, с уколом совести он понял, что слишком скуп был на похвалу для своего трудолюбивого сына.       — У нас для тебя кое-что есть.       Леголас чуть склонил голову набок, и, несмотря на неспособность прочесть льдистые глаза, Тандуил распознал в сыне признаки любопытства. Он усмехнулся и встал, направляясь к ступенькам, ведущим к беседке. Подняв с земли деревянную коробку, он вернулся и положил ее на колени Леголаса, снова усаживаясь на скамью.       Леголас опустил руку на деревянную коробку, мигом поняв по размеру, что находилось внутри, и, все равно, почувствовал, как вспыхивает изумление, когда он поднял крышку, и взгляд его упал на фигурный лук, покоившийся на синем бархате. Он был изготовлен из гладкой вишневой древесины, украшенной легкой замысловатой вязью листьев и виноградной лозы, что с обоих концов заканчивалась королевским крестом Миркувуда. Рукоять была отделана прочной кожей, а тетива казалась эластичной и крепкой.       Леголас позволил пальцам с трепетом пробежаться по плавному изгибу. С первого взгляда было понятно, что этот лук мощнее, чем тот, что был у него сейчас, и что он потребует большей силы для его натяжения.       — Тебе нравится?       Голос матери вывел его из молчаливого восхищения, и он поднял голову, встречаясь с ней взглядом. На мгновенье он позволил всем своим чувствам проявиться в его глазах, что дало родителям возможность явственно увидеть, насколько по душе пришелся сыну их подарок. Леголаса ухмыльнулся, и снова посмотрел на лук. Он вынул его из коробки, на пробу взвешивая в руке. Отец засмеялся над его нетерпением, и пошел назад к лестнице. Склонившись, он поднял еще один предмет и тоже передал его сыну. Это оказался колчан, смастеренный из того же материала, только вместо листьев, его поверхность украшало дерево более светлого оттенка древесины. Он был наполнен новенькими стрелами, выглядывавшими своим аккуратным темно-синим оперением.       — Выйди из ступора, — сказал Трандуил, передавая Леголасу колчан. Ухмылка на лице сына стала еще шире, и он начал опасаться, что его лицо расколется надвое, прежде чем Леголас закинул лук на плечо и, подхватив колчан, сорвался с места. Мелодичный смех родителей эхом донесся вслед.       — Течение усиливается! — охнул Элрохир и крепче ухватил Леголаса.       Принц вынырнул из воспоминаний, и тоже почувствовал, как усиливает свой напор река. Звук бурлящей воды долетел до их слуха, когда всех троих закружило в небольшом водовороте.       — Впереди камни! — прокричал Элладан.       Элрохир от души выругался, но Леголас в его хватке остался спокоен. Его ум был приучен смотреть на вещи объективно даже перед лицом опасности. Леголас почувствовал, как обостряются мысли, начиная анализировать ситуацию и ненадолго отодвигая боль на задний план. По неумолимо ускоряющемуся течению было ясно, что у них не будет шанса выбраться на берег. Придется пройти сквозь камни, и, судя по звуку, небольшой водопад.       Леголас перевел взгляд на Элрохира, видя панику и напряжение в лице близнеца, пытавшегося вычислить, как провести их обоих через скалы живыми и все еще помогавшего ему оставаться на плаву. Видя, как мечутся глаза Элрохира, Леголас принял решение и рывком приблизился к другу. Взгляд близнеца сфокусировался, вопрос уже готов был сорваться с его губ.       Наследный принц приложил свободную ладонь к щеке Элрохира и поцеловал его в лоб, потом приблизил к нему лицо и на ухо прошептал: «Сохраняй спокойствие». И прежде, чем Элрохир успел хоть что-то ответить, он оттолкнулся прочь от близнеца и вырвался из его объятий. Элрохир лихорадочно потянулся за ним, пытаясь схватить его за руку, но неумолимый поток оттащил их друг от друга в тот же миг, как связь разорвалась.       — Леголас! — в панике закричал Элрохир и попытался подплыть к нему, но усилия его оказались ничтожны в сравнении с бурлящим потоком.       Как только Леголас увидел, что Элрохира относит от него все дальше и дальше, он принялся обдумывать собственное положение. Заставляя тело подчиняться командам, даже несмотря на то, что он до костей онемел в ледяной воде, Леголас сделал несколько неловких движений, прежде чем лечь на воду. Пловцом он всегда был справным и теперь использовал все свои знания о воде, чтобы держаться на плаву.       Леголас закусил губу стучащими зубами и брови его сошлись на переносице, когда боль простреливала перелом в предплечье при каждом движении. Он видел, как впереди близнецы достигли первых камней. Элрохир, вынужденный оторвать от него свое внимание, когда начались скалы, успешно избежал первых двух лишь для того, чтобы его швырнуло о третью, а сколько их было еще впереди.       Леголас знал, останься он с Элрохиром, близнец, спасая его, пожертвовал бы своим телом, и из-за дополнительного веса, они врезались бы в каждый из камней. Вскоре, однако, Леголас вынужден был позабыть о двух друзьях, борющихся за жизнь впереди, когда его затуманенный разум осознал, что он тоже неминуемо приближается к скалам. Он оттолкнулся, загребая воду, и сумел сдвинуться влево от приближающегося камня, потом направо и снова налево — бесконечный зигзаг в лабиринте зазубренных каменных выступов, высящихся из глубины бушующих вод.       Звук мчащейся воды становился все громче и громче, пока он бултыхался в воде, яростно сражаясь за то, чтобы либо избежать скал, либо повернуться к ним той частью тела, которую он более всего готов был принести в жертву. Вскоре все вышло из-под контроля, и Леголас почувствовал, как иссякают силы. Сердце бухало у него в груди, а дыхание было таким резким, что он мог слышать его даже сквозь звуки своей надвигающейся гибели. Он врезался в следующую скалу прежде, чем успел это осознать; резкая боль взорвалась в спине, на мгновенье оглушая все мысли и движения, пока он не врезался в еще одну.       Мир внезапно завертелся у него перед глазами и движения Леголаса стали беспорядочными, пока, несмотря на замешательство, он старался удержать себя на плаву. В следующий раз, когда он ударился о скалу, его утянуло под воду, но, даже тогда, течение продолжало тащить его, все усиливаясь и усиливаясь по мере того, как они приближались к уступу.       Еще находящегося под водой Леголаса впечатало в один из каменных выступов; поток удерживал его на месте, не давая всплыть на поверхность. При столкновении воздух вышибло: пузырьками он поднялся ото рта, и его мгновенно унесло течением. Леголас силился добраться до края глыбы, чувствуя, как свозит о камень кожу на спине. Когда он оказался у края, течение рвануло его снова, и Леголас почувствовал, как его утягивает вниз. Достигнув дна, он с силой оттолкнулся, пытаясь всплыть.       В миг, когда голова его рассекла поверхность воды, Леголас задохнулся и закашлялся, втягивая воздух в легкие. Он распахнул глаза и огляделся. Заметив, что направлялся к нескольким камням, Леголас, используя скованные руки, резко толкнул себя влево, и, потому, на этот раз все ограничилось лишь касанием. Случайно глотнув воды, он разразился яростным кашлем, не сумев осознать, насколько близко был к уступу, пока внезапно не обнаружил, что летит через край. Леголас почувствовал, как тело какое-то время невесомо скользило по воздуху, и все звуки, кажется, испарились. Мир обрушился на него в миг, когда он снова влетел в воду, погружаясь все глубже и чувствуя, как его тащит на самое дно.       Леголас стал бороться за то, чтобы снова выбраться на поверхность, когда со всей внезапностью его чувства закричали об опасности, и у него было лишь секундное предупреждение, прежде чем он почувствовал, как что-то врезалось в защиту вокруг его разума. Леголас перестал двигаться, сжавшись под водой в комок, губы его раскрылись в немом крике, пузырьки воздуха ото рта поднялись к поверхности.       Боль прострелила через каждый дюйм тела, разрывая его на части, по мере того, как темная сила продолжала нападать. Он почувствовал, как зло и тьма оборачиваются вокруг него темной завесой, стремясь уничтожить в нем внутренний свет; в голове разразился визг, вынуждая сжаться сильнее и зажать руками заостренные уши. Его рот снова раскрылся, но вода заглушила болезненный крик, а сила продолжала неумолимо бить в его барьеры.       — Кто ты? — древний визг наполнил уши, такой же, как и в первый раз, когда это произошло. Он кинжалами врезался в его голову, причиняя немыслимую боль. — Кто ты?       Леголас чувствовал, как силы покидают его, продолжая погружаться в темную глубину. Его тело трясло от напряжения и холода, пока он продолжал сражаться с враждебной мощью, принуждая себя держать ее за пределами своих мыслей с минимальным количеством сил, что у него оставалось. Нехватка кислорода вкупе с болью стали подавлять его чувства, угрожая утянуть в бессознательное состояние, но он знал, что если оторвет внимание от атаки, то Дол Гулдур пробьет его оборону.       — Кто ты?       — Убирайся от меня! — внутренне прокричал Леголас, но единственным ответом ему был смех, эхом громыхнувший у него в голове и еще одна попытка проломить его барьер.       Леголас ощутил, как легкие начинают конвульсивно сжиматься от воздушного голода, и знал, что это вопрос совсем короткого времени, когда он отключится от нехватки кислорода. Новая волна острой боли прошла по телу, и он был вынужден ужесточить свою оборону, даже если ему нечего было отдать. Его трясло от напряжения и рот в который раз раскрылся в беззвучном крике.       Осознание того, что он умрет, если не предпримет хоть что-то в ближайшее время, заставило Леголаса похолодеть. Он почувствовал, как спокойствие и решимость медленно наполняют его снова, и прекратил свои конвульсивные движения полностью. Он использовал каждую унцию силы внутри, чтобы отставить боль в сторону и сконцентрироваться единственно на своей задаче, позволив силе внутри себя расти до тех пор, пока она не вышла за пределы барьера, наполнив темную воду ярким голубым светом. Вырвавшись за границы барьера, она забирала с собой энергию и отталкивала тьму. Прожигаемый светом, Дол Гулдур со скрежещущим визгом был отброшен.       На одну секунду его разум оказался абсолютно свободен и пуст, боль исчезала, и на смену ей приходило успокаивающее оцепенение. Он ощущал, как соединяются воедино все части его души, и любимые снова наполняют разум.       — Леголас!       Ему показалось, что он грезит, когда внутри послышался голос Фанес. Его лишенный кислорода ум был так близок к тому, чтобы отключиться, что он не мог придумать ничего другого, кроме предположения, что это было сном. Его разум стал медленно меркнуть. Почудился голос отца…       Внезапно от обоих связующих ниточек его стали наполнять силы, и Леголас ощутил, как слегка проясняются мысли, прежде чем связь резко оборвалась и барьеры захлопнулись, отрезав от него родных.       Леголаса стали поглощать пустота и слабость. Его руки медленно опустились от ушей и безвольно повисли по бокам. Он совершенно окоченел, не в состоянии пошевелить ни единым мускулом. Его легкие продолжали болезненно сжиматься, но он отказывался делать вдох, зная, что их наполнит лишь вода. Пульс громыхал у него в ушах, в голове стучало. Леголас открыл глаза и на мгновенье задумался над тем, что над ним было светлее, чем внизу. Ему показалось, что он увидел приближающуюся тень, и поднял руку, стараясь дотянуться до расплывчатой фигуры. Но не пройдя и полпути, рука дрогнула, силы покинули его, и темно-синие глаза для мира закрылись.       Леголас чувствовал себя полностью отделенным от собственного тела, когда чьи-то руки внезапно обхватили его за талию и стали сквозь воду рывками тянуть его наверх. Его тело окоченело от боли и холода, а подъем продолжался.       Он не знал, что произошло, вероятно, он на мгновенье отключился, поскольку следующее, что Леголас осознал, был настойчивый голос, эхом отдающийся где-то внутри.       — …голас. Давай. Не сдавайся, ты — … — несколько слов в середине он пропустил, — …дыши. Пожалуйста, mellon-nin (*друг мой). Подумай о… — голос продолжал называть какие-то имена, но он не мог связать их с лицами. — Почувствуй воздух вокруг… вдохни его.       Кто-то резко надавил ему на живот, но Леголас даже не осознал этого. Он не понимал, чего этот голос от него хочет… В голове все было таким туманным.       У него ушло некоторое время на понимание того, что неизвестный заговорил снова, но, в любом случае, сосредоточиться на этом Леголас не мог.       Что-то вскоре прижалось к губам, и Леголас почувствовал, как в него вдувают горячий воздух. Это, похоже, запустило в нем какой-то естественный рефлекс, поскольку в следующий момент горящие огнем легкие сократились, и он услышал вспоровший воздух звук резкого вдоха.       — Вот так! — радостно воскликнуло эхо. — Продолжай!       С каждым порывистым вдохом, Леголаса сильнее и сильнее затягивало обратно в собственное тело. Ощущения внезапно вернулись к нему вместе с болью и панической необходимостью втянуть воздух. Он чувствовал, что его прижимают к сильной груди того, кто держал его над водой.       Вдохи вскоре смешались с кашлем, и он почувствовал, как его тело снова задрожало от холода. Сознание зафиксировало боль, резью исходившую от головы, руки, спины и, вероятно, каждой принадлежавшей ему части тела. Казалось, болел каждый волос. А горло… И легкие. И он упоминал голову? Валар, она громыхала…       Вскоре его дыхание выровнялось от отчаянного глотания воздуха до более контролируемого свистящего хрипа, и, наконец, он нашел в себе силы приподнять плотно сомкнутые веки. Поначалу мир расплывался перед глазами, но затем он смог различить, что, ведомые легким течением, они плыли чуть поодаль от водопада. Он на мгновенье потерялся в великолепии кроваво-красного солнца, что поднималось из-за горизонта, окутывая равнины теплым сиянием. Он впитывал свет так жадно, словно тот был его воздухом.       В успокаивающем жесте державший Леголаса бережно провел пальцами по его щеке и голосом, прозвучавшим вдруг гораздо яснее, сказал:       — С тобой все будет хорошо… Мы вернем тебя домой…       Леголас, наконец, обрел силы слегка повернуть голову и посмотреть через плечо. Первым, что он увидел, оказался темноволосый эльф, державшийся за толстую ветку и неспешно перебирающий в воде ногами. Эльф улыбался ему, показавшись странно знакомым.       Затем он повернул голову дальше и увидел того, кто его держал. Такой же в точности эльф, обхватив его одной рукой, другой держался за ветку, чтобы первый эльф мог тащить их вдоль ручья. Он приподнял голову и встретился со взглядом серых грозовых глаз, покрасневших от слез, что все еще блестели на его щеках. Почему он плачет?..       Леголас закрыл глаза и откинулся на широкую спину. Валар, он так устал…       — Леголас! — вскрикнул эльф слишком громко для его головной боли. Леголас поморщился и отодвинулся от звука, снова открывая глаза. Он опять посмотрел на эльфа и внезапно узнал его. Это был Элрохир. Переведя взгляд на другого, он узнал в нем Элладана.       — Дэн… Ро… — едва различимо пробормотал Леголас. Элрохир издал смешок, в котором сквозило облегчение, слезы вновь покатились по его щекам. Он крепче обхватил Леголаса и поцеловал его в лоб. Потом он прижался щекой к его щеке и выдохнул:       — Никогда больше так не делай, Леголас… Валар, я думал, мы тебя потеряли. Я бы вообще тебя не нашел, если бы не голубой свет, что ты вдруг выпустил. Ты идиот, ты знаешь это, да? Полный псих. О чем ты думал, когда оттолкнул мою помощь?       У Леголаса спорить не было сил, поэтому он просто закрыл глаза и прошептал:       — Прости… — голос его прозвучал слабо даже для собственных ушей.       В этот раз Элрохир не принуждал его открыть глаза; он просто обхватил Леголаса покрепче и позволил отдохнуть на своей груди. Его дыхание постепенно выравнивалось, и дрожь вернулась с полной силой, показывая, что тело его пыталось бороться с холодом, вместо того, чтоб поддаться. То, что Элрохир физически был так близко, безусловно, помогало.       — …Где вы нашли ветку…? — с любопытством пробормотал он, собравшись с силами.       — Это все работа моего дорогого братца, — подколол Элрохир, кивая в направлении Элладана.       Элладан повернулся и одарил их широкой улыбкой, прежде чем ответить:       — Ее, должно быть, принесло течением и разломило на уступе, вот она и застряла в стороне. Нужно было только хорошенько потянуть, чтобы ее вытащить. Я рассудил, что она пригодится.       Леголас вернул слабую улыбку, не осилив больше, чем просто приподнять краешки губ, прежде чем его глаза закрылись снова, и он прильнул головой к плечу Элрохира.