Помощь от друга (Aid From a Friend)

С Новым годом, дорогие друзья! С Рождеством! И, наконец, с наступившим "Старым" Новым годом!       Спасибо за ваше присутствие, поддержку, за то, что находите время оставить отзывы. Отдельное спасибо для Aglaya_Tolkinova и Нирваны - за Ваши теплые поздравления!       Пусть наступивший год для вас, дорогие читатели и авторы, будет наполнен настоящим счастьем и живым волшебством!       Ну, и, конечно, в качестве подарка... Глава 23. Лихорадочные сны       Глорфиндел вздохнул, глядя в карту, на которую смотрел за прошедший месяц уже, казалось тысячу раз. По правде говоря, три молодых эльфа к этому времени могли быть где угодно, но он все еще лелеял надежду, что те отошли не дальше двух сотен миль в радиусе от Ривенделла. Поскольку близнецы никак не обозначили, куда намерены были вытащить Леголаса, кроме очевидного желания убивать орков, поисковая группа начала работу с юго-запада, оставив все к востоку от Мглистых гор королю Трандуилу.       Оторвав взгляд от карты, Глорфиндел посмотрел на компанию, что поглощала обед, развалившись на обнаруженной в Троллиевых чащах поляне. Все выглядели усталыми и измотанными, несмотря на то, что они покинули Ривенделл всего два дня назад. Два дня с того момента, как он присоединился к Элронду за завтраком и был поражен тем, что удалось сотворить Фанес. С ободряющим напутствием и извинениями полуэльф выслал их практически немедленно.       Снова вздохнув и принимаясь сворачивать карту, он вдруг почувствовал, как деревья вокруг него оживают. И то было ощущение, связанное, на памяти Глорфиндела, лишь с одним единственным эльфом – Леголасом. Всегда лесной эльф оказывал такое воздействие на окружавшую его жизнь. Поэтому он в тот же миг вскинул взгляд на кроны и к великому изумлению увидел, как, шелестя листвой, колышутся ветви. Все в одном направлении…       - По коням! – внезапно скомандовал Глорфиндел и, остановившись только чтобы схватить сумку, вскочил на Асфалоса. Не удосужившись бросить взгляд на недоумевающую команду, он понесся по лесу, следуя за направлением деревьев. Разум его был сосредоточен на единственной цели, и он чувствовал поднимающиеся надежду и страх: движения ветвей на свой лад казались неистовыми.       Глорфиндел заставил Асфалоса перепрыгнуть через упавшее бревно и влетел на небольшую поляну. Лишь секунду спустя, прорвавшись сквозь заросли, он обнаружил, что смотрит в знакомые серые глаза, контакт с которыми, однако, был торопливо разорван, поскольку Элладан бросился в сторону, прочь с дороги Асфалоса. Глорфиндел резко натянул поводья, вынуждая лошадь вскинуться на дыбы, но, все же, остановиться.       Едва дождавшись, когда копыта Асфалоса снова коснутся земли, Глорфиндел слетел с его спины и бросился к Элладану, охватывая близнеца изумленным взглядом. Элладан был на земле, глядя на него огромными глазами, еще потрясенный тем, что его едва не задавило. Вскоре и остальные эльфы из команды тем же путем ворвались на поляну. Не обратив на них внимания, Глорфиндел стремительно опустился рядом с Элладаном на колени.       Его стальные серые глаза больше не отражали барьера из злости и ненависти, что был там последние пять лет; вместо него в них кружились мириады эмоций. Он был бледен, и под глазами его залегли слабые тени, но самое большое потрясение ждало Глорфиндела, когда он позволил взгляду опуститься вниз, сначала отмечая, сколько веса потерял близнец, затем синяки и, наконец, со вспышкой ярости, он увидел вокруг его запястий кандалы.       Не теряя ни секунды, Глорфиндел подался вперед и притянул близнеца в объятия, и в первый раз за долгое время Элладан не сопротивлялся, вместо этого вцепившись в него изо всех сил. Он почувствовал, как близнец прильнул к нему, и ничего не сказал, когда на его рубашку упали несколько молчаливых слезинок. Глорфиндел огляделся в поисках Леголаса и Элрохира, но обнаружил лишь небольшой пучок трав неподалеку от того места, где первоначально стоял Элладан. Узнав в одном из растений жаропонижающее, он сосредоточился на том участке, где лоб Элладана прижимался к его плечу. У близнеца жара не было. Должно быть, это был один из двух оставшихся.       - Элладан, где Элрохир и Леголас? – спросил Глорфиндел, слегка отпрянув, чтобы взглянуть на близнеца. Он обхватил ладонями влажные щеки, заставляя их взгляды встретиться. И эти серые глаза казались озерами тревоги и страха.       - Нам нужно к ним, - вскинулся Элладан, пытаясь вырваться из объятий. Глорфиндел нахмурился, но решительно удержал Элладана, перемещая руки со щек на его плечи.       - Постой минуту, Элладан, - расскажи, что происходит, - велел он.       Элладан тряхнул головой:       - Леголас болен. Ему нужна помощь. Я расскажу, что произошло по дороге.       - Болен? Что значит, болен? – обеспокоенно спросил Глорфиндел.       - Пожалуйста, Глорфиндел, - взмолился Элладан. – Прошу тебя, поверь мне. Долго объяснять. Я все расскажу после.       Глорфиндел неохотно кивнул и потянул Элладана на ноги. Они двинулись к Асфалосу, на которого Глорфиндел помог близнецу взобраться, ухватив глазами на его спине шрамы, следы от кнута и клеймо. Руки затряслись от гнева, и все стало еще хуже, когда взгляд Глорфиндела снова упал на кандалы. Он поднял запястье Элладана так, чтобы они оба могли его видеть.       - Только один короткий вопрос, - тихо сказал он. – Кто это с тобой сделал? - и его в голосе прозвучала едва сдерживаемая ярость.       Разум Элладана вернулся к тому вечеру, когда его заковали в железо. Словно наяву, он снова, смотрел, как, надев кандалы на него, Тернер подошел к Леголасу.       Тернер шагнул к нему ближе, чем было необходимо, так близко, что Леголас почувствовал его дыхание на своей коже. Он неспешно закрепил кандалы, то и дело поднимая на Леголаса взгляд или улыбаясь ему, болезненно и туго защелкивая браслеты на его запястьях.       Когда руки его были закованы, Тернер так и не отпустил Леголаса, приблизив губы к самому его уху.       - Итак, Леголас… - промурлыкал он, - Каково это, быть больше не в темноте? Сколькими интересными вещами мы могли бы там заняться…       Леголас зарычал и рванулся прочь, но Тернер лишь дернул цепь меж его запястий, а Левый и Правый усилили хватки на его руках. Оковы уже врезались в кожу, и Леголас знал, что очень скоро там появятся раны.       Тернер цокнул языком:       - Все еще такой дерзкий.       Не отводя от Леголаса глаз, он обратился к помощнику:       - Мэтесон, думаю, второго эльфа ты можешь доставить назад сам. А мы немного… поболтаем вот с этим.       В глазах Элладана вскипели слезы, и он яростно их сморгнул. Он почувствовал, как пальцы бережно приподнимают его подбородок, а затем был пойман взглядом небесно-голубых глаз Глорфиндела.       - Нас захватили в плен работорговцы, - прошептал он.       А затем рассказ стал просто выплескиваться из его горла – месяц заточения, в конце концов, сделал свое дело. Об отдельных частях истории он умолчал: некоторые вещи лучше рассказывать без такого количества слушателей.       Молча слушая рассказ Элладана, Глорфиндел взлетел на лошадь впереди него и двинул Асфалоса в направлении, которое указывали деревья. Единственным, что выдавало его эмоции, было то, как сжимались его руки вокруг поводьев. С нарастающей злостью и ужасом остальные эльфы слушали тоже.       Когда Элладан закончил, наступила полная тишина. Глорфиндел ничего не сказал, но переместил руку так, чтобы она накрыла ладонь, которой Элладан обхватывал его за талию. Он ощущал, пока этого не сделал, как близнеца пробивает дрожь.       Вскоре в отдалении показались две фигуры, сидящие под деревом. Поначалу Элрохир по большей части заслонял Леголаса, поэтому взгляд Глорфиндела остановился на близнеце. Услышав их, Элрохир вскинул голову, его глаза округлились, а потом он с облегчение улыбнулся и повернулся к Леголасу, который сидел, прислонившись к его боку и положив голову ему на плечо. Глорфиндел был еще слишком далеко, чтобы услышать сказанное, но заметил, как слегка качнулась голова Леголаса, когда он кивнул.       Элрохир выглядел столь же изнуренным, как и его брат, но, за исключением синяков, особых повреждений, казалось, не имел. На груди его виднелся шрам, там, где по рассказу Элладана, он и должен был быть. По мере того, как они приближались, Глорфинделу все больше и больше открывался обзор на Леголаса, и от того, что он увидел, его желудок скрутило.       Ай, Валар…       Серебристо-светлые волосы, обычно блестящие, были тусклыми и доходили лишь до плеч, грубо обрезанные неровными прядями. Выбившийся из-за уха локон покоился на пышущей жаром щеке; другую щеку уродовали порез с синяком. Его глаза были закрыты, от недостатка отдыха под ними залегли заметные тени, остальная же кожа была совершенно бескровной. Поскольку на нем были рубашка и плащ, других ран Глорфиндел видеть не мог, но он и так уже знал, что зрелище будет не из приятных.       Лишь только оказавшись рядом, Глорфиндел слетел с Асфалоса и скользнул перед ними на колени. Он заставил себя оторвать взгляд от лица Леголаса, вблизи выглядевшего еще хуже, и сосредоточился прежде на Элрохире. Горло сдавило при мысли, как близок он был к тому, чтобы потерять близнеца, и он подался вперед, притягивая его к себе, осмотрительно стараясь не дать голове Леголаса упасть с плеча. Элрохир крепко обнял его в ответ, ища утешения так же, как прежде - его старший брат.       Отстранившись, Глорфиндел сразу же посмотрел на Леголаса и, обхватив ладонями его щеки, слегка приподнял голову с плеча Элрохира, чтобы тот мог подняться и поприветствовать брата. От прикосновения веки Леголаса распахнулись, и взгляд Глорфиндела оказался заперт темно-сапфировыми глазами Леголаса, глубину которых он уже и не чаял увидеть вновь. Вблизи можно было заметить признаки обезвоживания на губах Леголаса, а также нехватки еды, судя по тому, как висела на нем одежда.       Губы Леголаса изогнулись в слабой улыбке, открывая полоску все таких же жемчужно-белых зубов.       - Глорфиндел… - хрипло выдохнул он.       Явственно чувствуя бушующий в его теле жар там, где ладони прижимались к щекам Леголаса, Глорфиндел, тихо всхлипнув, притянул его к себе. Леголас в его руках напрягся от боли, и Глорфиндел в ужасе отпрянул.       - Валар, прости, Леголас. Я не подумал. Я - …       Леголас качнул головой, заставляя его умолкнуть, и подался вперед, устраивая голову на плече Глорфиндела и обхватив его за талию здоровой рукой. Постепенно Глорфиндел снова расслабился и, сделав глубокий вдох, положил руку на затылок Леголаса, осторожно поглаживая его по коротким локонам.       - Как Фанес и Малиэль…? – с тревогой прошептал Леголас.       Глорфиндел заколебался и посмотрел наверх. Встретив взгляд Элрохира, он прочитал по его губам «не волнуй его».       - Они беспокоятся за тебя, - ответил Глорфиндел, снова поворачиваясь к Леголасу. – Малиэль по тебе скучает. Она не особенно понимает, что происходит. Они обе сейчас с родителями Фанес, поэтому за ними хорошо приглядывают.       Леголас мягко высвободился из объятий, чтобы посмотреть на Глорфиндела. Его лазурный взгляд обострился, когда он с подозрением впился в глаза сенешаля, легко читая, что было и что-то еще. То, что Глорфиндел не хотел ему говорить. Он видел, как под его взглядом Глорфиндел нервно сглотнул, а значит, что бы он ни утаивал, это было скверным, и, стало быть, важным.       Затуманенный разум Леголаса впитал эту информацию, но лихорадка сделала мыслительный процесс заторможенным. Его сознание зацепилось за слово «плохо», и внутри все отчего-то скрутило. Начав анализировать сказанное Глорфинделом, он понял, что тот упомянул Фанес лишь вскользь, поэтому, должно быть, дело именно в ней. Леголас нащупал нить связи с женой, но тут опомнился, что после последней атаки на его разум она была полностью заблокирована. Фанес могла вообще быть мертва… Мертва?       - …Фанес думает, что я мертв?.. – выдохнул Леголас с округлившимися глазами.       По реакции Глорфиндела он понял, что догадка верна. Леголасу стало дурно при мысли о том, что бы он чувствовал, если бы Фанес умерла … От круговерти этих мыслей его дыхание начало учащаться, голова вдруг сделалась тяжелей и горячей прежнего, а зрение почернело по краям. Он нахмурился от боли и прижал ладонь к виску.       - Леголас? – испуганно позвал Глорфиндел. Он уже было потянулся к нему, когда Леголас вдруг безвольно качнулся вперед и упал в его руки. Из этого положения Глофриндел получил возможность взглянуть на спину Леголаса, замечая, что в некоторых местах кровь пропитала рубашку и даже плащ, оставив на нем маленькие пятнышки.       Прошло не больше секунды, как Элрохир и Элладан уже сидели на коленях по обе стороны от него. Элрохир принялся проверять состояние Леголаса, пока Элладан пробормотал:       - Ну… это прошло хорошо.       - Это все равно должно было когда-то случиться. Он совершенно себя вымотал, да и жар слишком сильный. Я поражен тем, что он вообще смог это вычислить, - пробормотал Элрохир. – Давайте его уложим.       Втроем они опустили Леголаса на землю. Потом, поднявшись, Элладан подошел к другим участникам поисковой группы, вежливо попросив вскипятить воды, дать им лечебные снадобья и начать разворачивать лагерь. Многие из них улыбались с облегчением, несколько эльфов даже его обняли. Он когда-то тренировался c некоторыми из них, но после того, как он обходился со всеми в последние годы, Элладан считал, что эта дружба давно осталась в прошлом. И от этих маленьких жестов прощения его горло сжималось, а лицо освещала улыбка.       А в это время Элрохир потихоньку принялся расстегивать плащ и расшнуровывать тунику Леголаса. Его штормовые глаза захлестывало беспокойство. Уже собравшись стащить рубаху через голову Леголаса, он с грустью посмотрел на Глорфиндела.       - Элладан сказал, что он изранен? – негромко спросил Элрохир.       Глорфиндел кивнул и слабо улыбнулся. Протянув руку, он взъерошил волосы близнеца, прежде чем ответить:       - Мне не впервой видеть такие раны, не беспокойся обо мне.       Глорфиндел не был уверен, что простил близнецов за их поведение, но после того, через что им пришлось пройти, еще и его отвержение было уже излишним. Он знал их с малых лет, в течение которых долго звался «дядя Глофин», и, что бы они ни сделали, в его сердце все еще жила к ним любовь. И сейчас он явственно ощущал ауру страха вокруг братьев, без сомнения боявшихся, что он их не простит.       Глорфиндел опустил взгляд, замечая, что руки Элрохира подрагивают, и, подавшись вперед, крепко прижал к себе близнеца. Он запустил пальцы в его волосы, целуя в макушку и тихонько шепча успокаивающие слова.       Понадобилось какое-то время, но, постепенно Элрохир в его объятиях полностью расслабился и сдавленно всхлипнул:       - Мне так жаль… - задохнулся он. – Мне так жаль… Мне так жаль…       - Шшш… - прошептал Глорфиндел, - не думай сейчас об этом, Элрохир. Давай просто поможем Леголасу, а потом сосредоточимся на том, чтобы доставить вас двоих домой к отцу, а Леголаса к его семье. Хорошо?       Элрохир прерывисто кивнул, отирая слезы со щек. Он не смотрел на Глорфиндела, пока они на пару стягивали рубашку через голову друга. При виде торса Леголаса у Глорфиндела перехватило дыхание. Он был таким худым… и вся его грудь была покрыта мириадами разноцветных синяков. Некоторые полосы от кнута змеились по его бокам, и красное «Т»-образное клеймо резко выделялась на бледной коже.       Ему больно было думать о том, что этот человек поставил свою метку на Элладане и Леголасе, в особенности на Леголасе, потому что он был таким свободным… Заклеймить и заковать его в цепи было все одно, что запереть птицу в клетке. Он с болезненной ясностью сознавал, что в коротком объяснении Элладана отсутствовали существенные моменты, и знал, что есть еще вещи, которые придется узнать о произошедшем с Леголасом за это время. Он также был почти уверен, что и близнецам Леголас рассказал не все. Самыми длинными промежутками было время, что он провел, запертый в темноте… Валар, он был так зол, когда Элладан рассказал об этом: отрезать Леголаса от всего, что он любил, и оставить его дни напролет без малейшего утешения.       С флаконом в руках к ним подошел Элладан и, присев по другую сторону Леголаса, стал втирать мазь в те места, где были синяки и выжженная метка. Не обошел он стороной и его ладони, которые, как только что осознал Глорфиндел, тоже были изранены. Заметив такие же отметины и на руках Элладана, он догадался, что они остались от перетаскивания камней. Только теперь он по-настоящему прочувствовал, что рассказ Элладана реален, и от этого ему стало дурно.       Элрохир размотал повязки вокруг сломанной руки Леголаса, убирая самодельные шины, чтобы осмотреть перелом. На руке образовался отек, но кости все еще идеально прилегали друг к другу. Глорфиндел поднялся и быстро нашел пару брусков и повязки. Когда он вернулся, несколько других эльфов уже закончили греть воду и несли ее к ним. Элрохир покрошил травы и смочил тряпку, бережно отирая болезненный участок. Потом они вместе наложили шину и забинтовали руку вновь.       Перевернув Леголаса, они промыли лишь частично закрывшиеся рубцы на его спине. Вокруг них расходились новые синяки и царапины – последствия путешествия по реке. Все выглядело так, будто некоторые раны были разорваны. Когда грязь была смыта, они обмотали бинтами всю его грудь.       Глорфиндел нашел в своей поклаже комплект одежды, и они осторожно переодели в нее Леголаса. Одежда была ему слегка великовата, особенно после того, как он основательно потерял в весе. Леголас вообще был легче сложен, чем Глорфиндел, но теперь это было еще заметнее. Наконец, они устроили его на спальном месте и навалили поверх слой плащей.       Повернувшись к близнецам, Глорфиндел сказал:       - Теперь ваша очередь.       Они протестовали, но, тем не менее, оказались тщательно осмотрены на предмет ранений и синяков. Не прошло и нескольких минут, как и они стали ощущать последствия пережитого стресса, начиная засыпать прямо там, где сидели. Два члена команды предложили им свою сменную одежду, и их, как и Леголаса, уложили на спальные места. Еще до того, как кто-то укрыл их плащами, близнецы уже спали.       После того, как эти трое заснули, в лесу было абсолютно тихо, пока кто-то, наконец, не нарушил тишину: «Мы нашли их».       Слабая улыбка тронула губы Глорфиндела смесью горечи и радости. Он был счастлив, что им удалось их отыскать, но все они так пострадали… Они должны были найти их раньше. ***       Глорфиндел поднял голову, когда в ночной тишине услышал тихий стон. Команда уснула пару часов назад, а он нес вахту, прислонившись спиной к раскидистому дереву. Зная, что после всего случившегося, сна он не найдет, Глорфиндел добровольно вызвался взять дозор на себя. Близнецы с Леголасом до сей поры спали с самого полудня: у них не хватило духа их разбудить.       Понять, откуда донесся звук, было нетрудно. Мирное лицо Леголаса сменила болезненная гримаса, а дыхание слегка участилось. Поднявшись, Глорфиндел пошел к нему, глядя, как голова Леголаса стала метаться из стороны в сторону. Глорфиндел присел рядом на колени, коснувшись ладонью его щеки. Глаза Леголаса вмиг распахнулись, и он попытался откатиться прочь, но Глорфиндел быстро схватил его, удерживая на месте.       - Шшш… Леголас, - мягко сказал он, - Ты в безопасности. Ничто тебе здесь не навредит. Ты с друзьями.       Дыхание Леголаса все еще было быстрым, и, приложив пальцы к его шее, Глорфиндел почувствовал, как кровь стремительно несется по венам. Леголас часто заморгал, и в глаза его вернулась некоторая осознанность. Жар все еще не отступил, поэтому Глорфиндел не был удивлен, что взгляд Леголаса слегка затуманен.       - Глорфиндел?.. – прохрипел Леголас.       - Да, это я, - ответил Глорфиндел, мягко ему улыбнувшись. – Как самочувствие?       Леголас моргнул, а потом оглядел себя, впервые замечая новый комплект одежды и наваленные на него плащи. Он запустил руку под рубашку, нащупывая свежие повязки. Его движения пока были осторожными, и Глорфиндел прекрасно понимал, что, пусть Леголас и чувствовал себя комфортнее, но боль все еще была скверной.       - Я в порядке, - устало ответил Леголас, снова устраиваясь на импровизированной подушке и слегка зарываясь в плащи.       Глорфиндел усмехнулся ответу и потянулся, намереваясь пропустить пальцы сквозь короткие волосы Леголаса. Однако как же он был ошарашен, когда Леголас напряженно отодвинулся от прикосновения, после чего, казалось, обрел над своей реакцией контроль и застыл, притворяясь, словно ничего не произошло. Взгляд Глорфиндела сделался печальным, но он не отпрянул. Постепенно Леголас привык к прикосновению и даже расслабился, закрывая глаза.       - Ай, Леголас…- негромко сказал Глорфиндел. – Что он с тобой сделал?       Леголас не ответил, и потому Глорфиндел просто продолжал гладить его по волосам. Когда Леголас стал сонно моргать, Глорфиндел убрал руку и спросил:       - Как думаешь, сможешь что-нибудь выпить? Мы влили в тебя немного воды чуть раньше, но этого и близко недостаточно.       Леголас кивнул, и Глофриндел отправился доставать из своих вещей флягу. По пути назад он ее раскупорил и, теперь снова присел рядом, протягивая ее усталому эльфу. Леголас попытался оттолкнуться от земли, и Глофриндел кинулся его поддержать. Приподняв его, он расположился за спиной Леголаса, чтобы тот мог опереться о его грудь. Некоторое время Леголас был молчалив и напряжен, борясь с болью, которую, без сомнения, вызвало движение. Его дыхание было принужденно глубоким и протяжным, как способ уменьшить боль. Когда Леголас, наконец, поднес флягу к губам, его рука слегка дрожала.       Сделав первый глоток, Леголас закашлялся, а потом хрипло спросил:       - Как держится Кирион?       Глорфиндел вздохнул:       - Он тоже очень беспокоится о тебе. Я не долго был дома в перерывах между твоими поисками, но слышал, что он взял за обыкновение бродить в округе, особенно по ночам, и колебаться между периодами ничегонеделания и яростных тренировок.       Леголас нахмурился, но, вместо комментариев, снова поднес флягу к губам, делая еще один длинный глоток. Прохладная вода казалась для горла небесным блаженством, и все же он понимал, что вскоре придется остановиться, так как начинал уже чувствовать легкую тошноту.       - …Что насчет Элронда?       Глорфиндел помолчал мгновенье, а потом тихо сказал:       - Если честно, я какое-то время довольно сильно за него беспокоился. Казалось, он совсем потерял смысл жизни: только и делал, что днями напролет смотрел в окно, словно надеясь увидеть возвращающихся домой близнецов. Но потом твоя жена с ним поговорила, или, точнее, наорала на него, и, в конце концов, он снова обрел хватку.       - Моя жена?.. – улыбнулся Леголас. Он водрузил пробку на место и положил флягу подле себя на траву. – Она помнит о нашем обещании?..       Глорфиндел озадаченно нахмурился, но ответил:       - Да, Элронд упоминал, что она говорила что-то об обещании.       - Хорошо… - выдохнул Леголас, и Глорфиндел почувствовал, как его тело осело сильнее, а дыхание начало выравниваться. Он осторожно выскользнул из-под Леголаса и вновь уложил его на постель, заворачивая в плащи.       - Перестань обо всех волноваться, - пробормотал он, запечатлев поцелуй на теплом лбу. Он расположился подле задремавшего Леголаса, намереваясь оберегать его сон, чтобы никакие кошмары больше не потревожили эльфа.       Даже после длительного сна под его глазами все еще виднелись заметные тени, почти что синяками выделявшиеся на бледной коже. Лихорадка не унялась, даже несмотря на жаропонижающие травы, что они влили ему в горло, пока он был без сознания. Нужно было доставить его к Элронду как можно скорее, и, поэтому Глорфиндел намеревался выдвинуться на рассвете. ***       Они дождались, пока большая часть лагеря будет свернута, а лошади подготовлены к отправлению, прежде чем разбудить Леголаса и Элладана. Элрохир проснулся от общего шума и теперь направлялся поднимать брата, пока Глорфиндел шел к Леголасу с чашкой нежирного бульона.       Он присел рядом и какое-то время просто смотрлел на эльфа. Леголас лежал на боку, свернувшись под плащами, словно ему было холодно. Его дыхание было поверхностным, на лбу блестел пот. Глорфиндел бережно завел волосы ему за ухо и негромко сказал:       - Леголас… Просыпайся, Леголас.       Леголас не подал признаков того, что услышал сказанное, поэтому Глорфиндел позвал его громче. На этот раз Леголас чуть нахмурился, и практически неслышный стон сорвался с его губ, после чего темно-синие глаза распахнулись. На мгновенье они были затуманены тяжестью лихорадки, но затем ему удалось немного прояснить взгляд. Глаза Леголаса, как всегда, невозможно было прочесть, когда он чуть повернул голову, глядя на Глорфиндела.       Глорфинделу показалось, что его затягивает внутрь сапфировых глаз, абсолютно лишая чувства пространства и времени, пока медленно Леголас не моргнул. Темноволосый эльф рывком вернулся к действиям, поднимая чашку с бульоном с земли. Он все еще был теплым.       - Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил Глорфиндел, на время опуская на колени руку с чашкой.       Леголас мгновение с опасением глядел на сосуд, но затем перевел взгляд на друга, посылая ему маленькую улыбку:       - Так, словно голова завернута в вату… - ответил он голосом все еще хриплым ото сна и нехватки питья.       Глорфиндел кивнул и бегло провел пальцами по горячему лбу Леголаса:       - У тебя сильный жар. Тело не в состоянии самостоятельно справиться с ранами, поэтому мы доставим тебя в Ривенделл как можно быстрее. Будет тяжко, но ты сможешь отдохнуть по прибытии. Выдвигаемся с минуты на минуту, - он понаблюдал, как Леголас воспримет эту информацию, а потом продолжил. – Я принес тебе немного бульона. Можешь сам сидеть?       Леголас ненадолго прикрыл глаза, быстро подавляя боль, ставшую неотъемлемой частью его жизни в этот последний месяц, а затем толкнул себя в сидячее положение. Мир тошнотворно закружился, и он склонил голову вперед, пряча часто моргающие глаза за завесой коротких серебристых волос и комкая наброшенные на него плащи здоровой рукой. А потом, словно ничего не произошло, он заправил волосы за уши и посмотрел на Глорфиндела, протягивая руку за бульоном. Его мутило, но он знал, что лишь обеспокоит Глорфиндела, если не примет пищу, к тому же по слабости в теле было понятно, что отчаянно нуждается в питании.       Глорфиндел вложил чашку в его руку и не отпускал ее, пока не удостоверился, что Леголас крепко держит сосуд. Рука Леголаса подрагивала, но ни тот ни другой это не прокомментировали, пока он начал маленькими глотками потягивать бульон. Тем временем, Глофриндел пристально следил за уставившимся в пространство Леголасом.       Спустя какое-то время глаза Леголаса стали слипаться, и он опустил чашку на колени. Жар высасывал из него силы, и, вкупе с тем, что он почти не спал и не ел целый месяц, Леголас приближался к пределу того, на что мог подвигнуть свое тело. Он так устал от боли и измождения; устал от постоянных вопросов, в порядке ли он…       - Леголас? – обеспокоенно спросил Глорфиндел.       Леголас медленно открыл глаза и мгновенье смотрел на свои колени, после чего поднял голову, встречая небесно-голубые глаза Глорфиндела. Как в открытой книге, он читал в них беспокойство, страх, вину… А под всеми этими эмоциями он видел ярость – ярость, что заставила бы Глорфиндела рвануться в поселение и истребить работорговцев, если б не более насущная нужда доставить его, Леголаса, в Ривенделл.       Видеть-то видел, только вот в настоящий момент не мог решить, что с этим делать. Он просто слишком устал… Леголас заторможено моргнул, и взгляд его сделался далеким.       - Давай, Леголас! – смеялась Фанес, качавшая на руках Малиэль. Леголас метался по комнатам своих апартаментов, готовясь к церемонии представления народу Лихолесья новой принцессы. Он проспал, или, точнее, Фанес не сочла нужным разбудить его вовремя, поскольку посчитала, что спящий, он «выглядел слишком милым».       Наконец, он, в буквальном смысле, запрыгнул в ботинки, нахлобучил на голову тиару, и оказался рядом с ними, стоявшими в дверях с широченными улыбками на лицах.       Фанес вгляделась вглубь лазурных глаз и подалась вперед, чтобы подарить ему поцелуй. Скоро они забылись в этой ласке, пока Малиэль, потянувшись к Леголасу, не издала тихое «ку». Они оторвались друг от друга, улыбаясь дочке.       Театральным жестлом Леголас протянул к ней руки со словами «Иди к папе», что для стороннего наблюдателя прозвучало бы крайне драматично.       И лишь только он собрался сгрести Малиэль в охапку, как Фанес танцующим шагом ускользнула от него, мелодично смеясь и позволяя его рукам загрести лишь воздух. Обманутое выражение на лице Леголаса вызвало у нее еще один приступ хохота.       - О, ты думаешь, это смешно, да? – вкрадчиво сказал Леголас, приближаясь к ней и потирая руки. – Ну-ка посмотрим, что ты скажешь вот об этом!       В следующий миг он налетел на нее, подхватывая Малиэль одной рукой, а другой припечатывая Фанес к ближайшей стене. Она улыбнулась и уже собиралась наклониться к нему, чтобы поцеловать, но в последний момент Леголас принялся ее щекотать.       Вскоре коридоры наполнили смех и звонкое верещание:       - Леголас! …Леголас, прекрати!       Стража с потехой наблюдала за происходящим. Малышка тоже хихикала.       Внезапно возвращение в Ривенделл оказалось не в состоянии произойти достаточно быстро. Леголас моргнул, проясняя зрение, и посмотрел на Глорфиндела. Прежде чем эльф смог что-то спросить, он протянул назад чашку, все еще наполовину заполненную бульоном, и стряхнул с себя наложенные плащи. Запустил пальцы в волосы, огляделся в поисках сапог, но, едва он успел их приметить в изножье спального места, как Глорфиндел уже натягивал и зашнуровывал их на его ногах, опустившись рядом на колени. Слова протеста только готовы были сорваться с губ, а Глорфиндел уже стоял над ним с вытянутой рукой.       Леголас смерил его пристальным, но благодушным взглядом, после чего принял руку и позволил поднять себя на ноги. Боль тут же прострелила голову, он покачнулся и, вероятно, упал бы на землю, если бы Глорфиндел не удержал его крепко, прижав к груди.       Глорфиндел чувствовал, как, несмотря на пышущий жар, Леголаса сотрясает дрожь и понимал, что, хоть тот и не жаловался, ему должно быть больно. Он добавил в бульон немного болеутоляющих трав, но не мог дать что-то более сильное, опасаясь, что друг впадет в бессознательное состояние.       Леголас, наконец, собрался силами и, сделав глубокий вдох, отступил от Глорфиндела. Он оглядел лагерь, замечая, что ждали только его. Всего в паре шагов стояли близнецы, наблюдавшие за ним с беспокойством. Только увидев, что он в порядке, они подошли ближе, обнимая друга и позволяя себе пару минут с ним понянчиться.       - Пойдем, - сказал, наконец, Глорфиндел. Набросив на плечи Леголаса плащ и положив руку ему на поясницу, он повел принца к Асфалосу.       Леголас ласково пробежался рукой по боку жеребца, прошептав негромкое приветствие. Асфалос фыркнул и повернул голову, чтобы ткнуть его в бок. Леголас чуть улыбнулся, но Глорфиндел видел отзвук боли в сапфировых глазах. Он сжал ладонь Леголаса, со слов Элладана зная о случившемся с Мавром.       Леголас сначала посмотрел на его руку, а потом поднял глаза на Глорфиндела:       - Элладан рассказал, что произошло?       - В общих чертах, - ответил Глорфиндел. – Есть еще темные пятна в истории.       Леголас вновь отвернулся, прошептав «Понятно…» Потом он взялся за седло и втащил себя на спину Асфалоса. Глорфиндел поспешил помочь и быстро запрыгнул позади, притягивая его так, чтобы Леголас мог отдохнуть, опершись спиной о его грудь.       Остальные эльфы тоже вскочили на лошадей. Каждый из близнецов делил коня с одним из членов команды, но сидели они позади, а не впереди наездников. Глорфиндел кивнул, подавая сигнал к отправлению, и они пустили лошадей в сторону Ривенделла. ***       Все раны на теле кричали от малейшей запинки или прыжка, что совершал Асфалос. Конь двигался плавно, как только мог, но ландшафт Троллиевых чащ был против них. Сломанная рука была крепко прижата к груди, чтобы ее не слишком трясло, но от перелома до самого плеча все равно разлетались огненные искры боли.       Прильнув к широкой груди Глорфиндела, он сосредоточился на дыхании. Размытой полосой мимо пролетали деревья. Леголас знал, что жар усилился, но Глорфинделу не сказал, ведь тот не мог сделать ничего, кроме как мчать его в Ривенделл быстрее, чем было разумно с раненым пассажиром.       - От отца были письма о положении дел дома?..       Леголас ужаснулся от того, насколько слабо и надтреснуто прозвучал его голос, надеясь лишь, что Глорфиндел этого не заметил.       В голосе Глорфиндела звучала ухмылка, когда тот ответил:       - Я не позволю тебе изматывать себя мыслями об обязанностях, мой принц, лучше отдыхай.       Сил на ответ или раздражение у Леголаса не было, поэтому он только вздохнул и позволил глазам закрыться:       - Тогда расскажи о чем-нибудь другом… Отвлеки меня…       - Что? – сказал Глорфиндел, внезапно растеряв из голоса все веселье. Прежде, чем Леголас успел что-либо ответить, ладонь Глорфиндела легла на теплый лоб. Леголас вздохнул, приветствуя прохладу, и тяжелее оперся о друга.       Спиной он почувствовал, как грудь Глорфиндела напряглась, и внутренне вздрогнул, когда это крошечное движение растравило раны от кнута на спине. Рука Глорфиндела спустилась к его щеке, а потом на шею, где ее встретила та же теплота и холодный пот.       В этот раз Глорфиндел никак это не прокомментировал, вместо этого спросив:       - Что бы ты хотел услышать?       Он надежнее обхватил Леголаса за талию, поскольку тот, казалось, был близок к падению.       - …Новости из Лихолесья, - слабо ответил Леголас, не сдаваясь.       Глорфиндел усмехнулся, наконец, смягчившись:       - Элронд и Трандуил поддерживали тесную связь в прошедший месяц, но это, в основном, касалось твоих поисков. Твой отец очень беспокоится за тебя. Элронд спрашивал его о положении дел, и Трандуил прислал ответное письмо, в котором говорилось, что они снова берут ситуацию под контроль. Орки были оттеснены от южной границы, и пауков уничтожали в западной части леса. Твоя команда замечательно справилась с ситуацией, и они…       Глорфиндел остановился, когда понял, что эльф в его руках, наконец, провалился в изнуренный сон. Сломанная рука Леголаса соскользнула с груди на колено, поэтому Глорфиндел взял ее в свою, чтобы уберечь от излишней тряски. ***       С того момента Леголас то погружался в сон, то из него выныривал, порой соскальзывая в лихорадочные грезы, во время которых Глорфинделу не удавалось разобрать ничего внятного из того, что тот бормотал себе под нос.       Когда они, в конце концов, остановились на ночь, Глорфиндел спустил обмякшее тело Леголаса в руки Элрохиру, подоспевшему практически в тот же момент, как они полностью остановили лошадей. Когда он принял Леголаса, тронув его лоб, в глазах Элрохира поселились тревога и страх. От эльфа волнами исходил жар.       Не взглянув на Глорфиндела, настолько сосредоточен он был на своей ноше, Элрохир развернулся и пошел туда, где эльфы неспешно принялись разбивать лагерь. Один из них уже раскатал постель, и Элрохир опустил на нее Леголаса. Вскоре появился и Глорфиндел, расправляя плащи поверх спящей фигуры принца. За ним подоспел и Элладан.       Спустя какое-то время эльфы принесли приготовленный ужин, и, хотя ни у кого из них не было аппетита при виде болезненного и пылающего лица Леголаса, еду они, все-таки, проглотили. Глорфиндел снова вызвался нести вахту, зная, что не сможет сомкнуть глаз, пока Леголас в таком состоянии. Поэтому остальные легли спать, за исключением близнецов, переживавших схожие чувства. Тем не менее, вскоре Элладана тоже сморил сон, в конце концов, он был так же ослаблен, как и Леголас, и лишь Элрохир вышел из этого без такого количества шрамов.       Было около полуночи, когда Леголаса одолел еще один лихорадочный сон, его голова моталась из стороны в сторону, а болезненное выражение на лице углублялось. Он начал шептать себе под нос, и Глорфиндел с Элрохиром смогли разобрать лишь некоторые слова.       - Нет… Не походи… - всхлипнул Леголас. Его дыхание сбилось. – Этого не было… Нет… Остановись…       Элрохир подавился воздухом, поняв, что снилось Леголасу. Он тут же потянулся к нему, чтобы разбудить, но Глорфиндел перехватил руку, прежде чем он успел его коснуться.       - Что ты делаешь? – спросил Глорфиндел. – Ему нужен отдых.       Элрохир вскинул на него взгляд и безудержно замотал головой.       - Не давай ему больше страдать, - прорычал он и выдернул руку из хватки Глорфиндела, дотягиваясь до Леголаса и встряхивая его за плечо. В этот жест он вложил достаточно силы, чтобы вырвать его из сна немедленно.       Леголас охнул и его затуманенные лихорадкой глаза распахнулись. Он попытался перекатиться на бок и сжаться, но движение лишь вызвало новый приступ боли.       Склонившись, Элрохир бережно охватил лицо Леголаса ладонями, наклоняя его голову так, чтобы тот смотрел на него. То, что он увидел, разбило ему сердце. Леголас, совершенно ясно, был не в себе, и его глаза блестели болью, страхом и смятением.       - Шшш… Леголас, - успокаивающе заговорил Элрохир, - Ты с друзьями. Он не сможет здесь навредить тебе… ты здесь в безопасности. Я рядом… и я не позволю ему снова причинить тебе боль… никаким образом       - Ро?.. – прошептал Леголас голосом за пределами полнейшего измождения и все еще полным смятения.       Выдавив улыбку, Элрохир негромко ответил:       - Да. Это я. Ты в безопасности. Тернер никогда к тебе больше и пальцем не прикоснется.       Элрохир увидел, как часть страха медленно испаряется из глаз Леголаса. Он лег рядом и обнял его, притягивая пышущее жаром тело к своей груди. Леголас опустил голову ему на плечо, и постепенно дрожь его утихала по мере того, как его снова одолевал сон.       - Засыпай, Леголас… Я пригляжу за тобой, - прошептал ему Элрохир. – Ты можешь ослабить сейчас свою оборону …       Прошло немного времени, и Леголас стал заторможено моргать, пока глаза его не закрылись, приоткрываясь снова уже в более умиротворенном сне.       Элрохир посмотрел на Глорфиндела, видя в небесно-голубом взгляде осознание и опаску. Глорфиндел не был глуп, и Элрохир знал, что по оброненным намекам, тот все поймет.       - Его…? – спросил Глорфиндел полным ужаса голосом.       Элрохир тяжело сглотнул, а потом ответил:       - Почти.       В тот же миг раскаленная добела ярость вспыхнула в глазах Глорфиндела, и, вскочив на ноги, он вихрем устремился в гущу леса, намереваясь сделать хоть что-то. Плащ взметнулся у него за спиной. Гнев победителя балрога, был, как всегда, ужасающ, и Элрохир почувствовал нотку удовлетворения, зная, что направлен он был на Тернера.