Помощь от друга (Aid From a Friend)

      С шумным вздохом Элронд резко выпрямился в постели. Рывками втягивая воздух, он содрогался от ужасных картин, которые только что прорвали его внутреннюю защиту: образов боли, войны и страдания... Всего на миг ему показалось, что вот сейчас его со спины обнимут родные руки, но на кровати он был один, совершенно один. Рядом не нашлось никого, кто помог бы унять дрожь былой боли.       Элронд закрыл глаза и глубоко вздохнул, чувствуя, как тяжесть прожитых лет неподъемным грузом придавила бешено колотящееся сердце. Он столько видел... столько сделал... и даже после всего этого, ему удалось найти свое спасительное убежище с Келебриан здесь, в Ривенделле. С ней он создал семью и в течение многих лет не был одинок. Но вкусив единожды родного тепла, в котором ему было отказано в детстве, он жаждал его теперь стократ.       Элронд выдохнул и медленно провел рукой по лицу, вытаскивая ноги из-под жарких покрывал. Этой ночью ему больше не удастся заснуть. Слишком много мыслей кружилось в голове, чтобы можно было достаточно расслабиться. Он снял со спинки стула длинный зеленый плащ и, набросив его поверх туники, направился к выходу. Ненадолго задержавшись перед каменной чашей у двери, он окунул руки в прохладную чистую воду, сделал глоток, провел мокрыми ладонями по лицу, волосам и вышел.       Какое-то время владыка бесцельно бродил по тихим тускло освещенным коридорам Ривенделла, но вскоре обнаружилось, что в этот час поднялся не он один. Вилья взывала к другому, и в настоящее время в Ривенделле был лишь один эльф, способный вызвать такой эффект. Леголас.       Свернув в ближайший поворот, в конце холла он увидел лихолесского принца. Леголас сидел на балюстраде, и мягкий свет делал его волосы похожими на серебряные нити, с которыми легонько играл ветерок. Он смотрел на земли Ривенделла, его поза была расслабленной и открытой. Элронд чувствовал, как воля и энергия кольца потянулись к духу Леголаса, легонько защелкнувшись на нем, словно между ними установилась связь. Леголас в свою очередь оторвался от созерцания долины и пристально посмотрел ему в глаза, а затем медленно перевел взгляд на руку, на которой покоилась Вилья. Лицо принца выражало спокойствие, и лишь взгляд был слегка задумчив.       - С моим отцом оно так же соединяется, как со мной? - тихо спросил Леголас, едва ли нарушив тишину Ривенделльских залов.       Элронд подошел ближе и присел на балюстраду, сложив на коленях руки и рассеянно теребя невидимое на пальце кольцо.       - Да, но и в помине не так сильно, как с тобой. Трандуил никогда ничего не замечал.       Леголас кивнул и снова перевел взгляд на долину.       - Ты ведь понимаешь риски моей с ним связи, правда? Если мой разум взломают, по его следу можно будет добраться до тебя.       - Я доверяю тебе эту ответственность, Леголас, потому как не могу усмирить его волю: оно тянется к тебе и даже сейчас бьется в ритме твоего сердца.- со всей серьезностью произнес Элронд. - Когда кольцо находится рядом с тобой, его сила более выражена, но так же и наиболее стабильна. Как будто именно тебе предназначено было носить его.       - Я не отрицаю, что обладание одним из трех дало бы мне большую власть, - вздохнул Леголас, а затем улыбнулся, - но у меня есть внутренняя сила, которая была предназначена для поддержки моего королевства без использования кольца власти. Ривенделлу же нужно, чтобы кольцо оставалось здесь, со своим хозяином. Тем не менее, такая защита не приходит даром, и ему нужен сильный владелец, способный отдавать большую энергию, чтобы вершить великие дела.       - Ты знаешь? - спросил Элронд.       - Что оно вытягивает твою силу, пока ты его носишь? - уточнил Леголас и оглядел долину. - Да, знаю. Оно делает со мной то же самое всякий раз, когда между нами возникает связь.       - Приношу свои извинения. Это не твое бремя, - с сожалением заметил Элронд.       - Это не такая уж тяжелая ноша, - ответил Леголас, - оно не отнимает столько, чтобы беспокоить меня, так что тебе не за что извиняться. Я могу отсечь его от сознания, если воздействие станет чрезмерным, но необходимости в этом никогда не возникало.       Некоторое время они сидели в тишине. Элронд наблюдал, как взгляд Леголаса скользит по мирным холмам. Лицо принца было совершенно расслабленным, и в спокойствии его глаз отражалась сокрытая долина. Впрочем, присмотревшись, все же можно было заметить небольшие признаки того, что не все было так безоблачно, как казалось на первый взгляд. Под глазами Леголаса еще лежали едва различимые тени, хотя с его возвращения в Ривенделл прошло уже почти четыре недели. Лицо принца выглядело немного бледнее обычного, а вырез темно-синей спальной туники был распахнут, словно от духоты или жара.       - Похоже, не мне одному сегодня не спалось, - тихо усмехнулся Элронд.       Леголас тоже улыбнулся, внезапно окидывая владыку пристальным взглядом, скользнувшим по его ночной одежде, замкнувшимся на глазах и, наконец, нырнувшим в их глубину. Немногие могли вызвать у Элронда ощущение, что видят его насквозь, но Леголасу это удавалось. И отчего-то казалось, что он знает… Кристально-голубые глаза заглянули в самую его душу и узрели то, о чем он думал, даже не поменяв своего спокойного выражения. На мгновение ему почудилось, будто Леголасу известно и то, что мысли и воспоминания от кошмара еще кружились в его голове так быстро, что хотелось кричать.       Так же внезапно Леголас отвернулся и вскочил на балюстраду. Нахмурившись, Элронд проследил за ним взглядом, и уж было собирался спросить, что происходит, как вдруг тот соскочил с балкона. Сердце Элронда пропустило удар и бешено заколотилось, но Леголас приземлился на ветку дерева совсем неподалеку. Едва выпрямившись, Леголас озорно посмотрел на владыку, прекрасно сознавая, как сильно его напугал. Элронд глубоко вздохнул и ответил деланно суровым взглядом.       - Как насчет пробежки? - спросил со своего места Леголас. Ухватившись левой рукой, он ловко взлетел на ветку над головой, оказываясь прямо напротив владыки.       Элронд и сам толком не знал, о чем думал в тот момент, когда взбирался на балюстраду, спрыгивая на дерево вслед за Леголасом. Возможно, причиной тому было ощущение, что Леголас, казалось, знал все его проблемы, а может оттого, что тот обладал обычно способностью развеивать большинство его тревог. Но, как бы там ни было, он-таки последовал за принцем, продолжая совместный путь с одного дерева на другое.       Вскоре они вырвались из древесных зарослей, но Леголас, и не думал замедляться. Сорвавшись с последней ветки, он взмыл в воздух, а, достигнув земли, пустил силу удара в перекат и совершенно невредимым вскочил на ноги, полный изящества и грации.       Элронд покачал головой его юношеской энергии, в свою очередь, спускаясь с дерева обычным способом. Когда он оказался на земле, Леголас смерил его веселым взглядом.       - Как твой целитель, я должен советовать тебе не прыгать с такой высоты: твоя правая рука еще не может справиться с таким давлением.       Леголас по-кошачьи ухмыльнулся и самодовольно сказал:       - Вот почему я приземлился не на правую руку.       Элронд даже ответить ничего не успел, как Леголас исчез, и лишь легкий ветерок, скользнувший по траве, донес его серебристый смех. Несколько секунд Элронд остолбенело моргал, а затем сорвался следом, используя всю имевшуюся скорость, чтобы не отстать от Леголаса, хотя тот, похоже, ради него и сбавил немного темп.       Элронду вдруг вспомнился единственный раз, когда он бежал с принцем наперегонки. Это было в Лихолесье, в тот день, в который Леголас напился, и ему вздумалось посетить кладбище. Это был первый и, скорее всего, единственный раз, когда он лицезрел Леголаса настолько пьяным, чтобы быть не в состоянии полностью контролировать свой язык и свое тело.       Он бежал без оглядки, бежал на пределе скорости, едва касаясь ступнями влажной травы и чувствуя, как освобождается от тревожных мыслей разум. И ничего больше не было: лишь свист ветра в ушах, лишь шумное дыхание и биение сердца и стремительная фигура, неумолимо его опережающая.       Еще не отросшие серебристо-белые волосы Леголаса разлетались позади него, когда он бежал по равнинам в дальнюю лесистую часть Ривенделла. Здесь они ныряли и вновь выбирались из гущи деревьев, пробираясь меж их огромных стволов в океане разноцветных листьев. Время от времени Элронд примечал, как Леголас на ходу касался пальцами какого-нибудь дерева, отчего оно легонько шелестело листвой. Леголас, казалось, точно знал, куда он ведет их. Уверенно свернув направо и обменяв лес на скалы и камни, он направил их вверх по горному перевалу. К этому времени пульс Элронда грохотал в ушах, а дыхание давалось прерывистым свистом. Давно он, однако, не тренировался. А посему, признаться, был немало рад, когда Леголас, наконец, остановился перед проходом, расширявшимся в платформу с павильоном.       Принц мелодично усмехнулся, когда, задыхаясь, Элронд рухнул на одну из скамеек, потратив следующие пять минут на то, чтобы прийти в чувство. Он прикрыл глаза рукой и постепенно выровнял дыхание, благодаря чему и сердцебиение снова начало замедляться. Элронд чувствовал, как по щекам струится пот, но образы, так тяжело давившие на него прежде, опять обратились воспоминаниями и больше не занимали подавляющую часть его мыслей. Тело охватила упоительная усталость, и он знал, что если захочет, сможет даже заснуть.       Вместо этого Элронд опустил руку на грудь, открыл глаза и посмотрел на своего компаньона. Прислонившись спиной к одной из колонн, Леголас снова смотрел на долину Ривенделла, на этот раз с более высокой точки обзора. Со своего места Элронду было видно, как по его лбу скатилась капелька пота.       - А вот и оно, - негромко сказал Леголас, не оборачиваясь. Элронд на миг растерялся, а потом понял, зачем Леголас привел его сюда и чего так ждал. Над горами Ривенделла восходило солнце. Он перевел взгляд на горизонт, неспешно выпрямляясь. Леголас был прав: оно медленно появлялось над зубчатыми краями гор, сияя ослепительно-оранжевым светом и окрашивая небосвод в мириады оттенков. Оно поднималось все выше и выше, пока, наконец, совсем не оторвалось от гор, оттолкнувшись в самое небо. Это было изумительно. Не важно, сколько рассветов Элронд встретил в своей жизни, каждый из них все равно был столь же необыкновенным. Он вдруг осознал, что с тех пор, как уплыла Келебриан, он ни разу не позволил себе радости созерцать восход.       - Спасибо тебе, - хрипло прошептал Элронд, зная, что Леголас услышит.       Полуэльф отвел взгляд от прекрасного неба и посмотрел на спутника. Он и сам не мог бы назвать причины, но отчего-то вид принца навевал печаль, хотя в его позе и выражении лица не было ничего, кроме умиротворенного спокойствия.       - Мне не позволено чувствовать боль, - едва слышно сказал Элронд, и Леголас обернулся. - Есть ожидания, которые я должен оправдывать... роли, которые я должен исполнять для народа, что представляю. Поэтому боль запрятана глубоко внутри, там, где никто не сможет ее увидеть. Мне не позволено чувствовать боль, но ничто другое не несет в себе истоков моей силы, кроме того, что подавлено так старательно…       На мгновение между ними повисла тяжелая тишина.       - Мой брат-близнец однажды сказал мне это. В один из тех редчайших моментов своей слабости, что он позволил мне разделить с ним. Он был чрезвычайно сдержан, когда дело касалось его собственных чувств, и потому лишь в такие минуты говорил со мной о них. ...Ты напоминаешь мне о тех его словах, Леголас, и я не знаю, хорошо это или плохо.       - Рядом со мной есть эльфы, Элронд, - сказал Леголас с легкой улыбкой, - друзья, семья ...любимые. Это больше, чем мне нужно, так что не думай, что я живу ужасной жизнью. Даже если все, что я повидал, и кажется жутким, а вся боль, через которую я прошел - несправедливой, это все равно перевешивается счастьем и радостью. Я не желал бы никакой другой жизни, кроме своей собственной, и этим вполне доволен.       - И все же то, что я сказал, для тебя правда? – уточнил Элронд, видя, что Леголас не отрицает этого.       Леголас качнул головой и снова повернул лицо к небу.       - Отчасти. Боль, я думаю, действительно является основой силы, но именно любовь определяет, какой эта сила будет: апатичной ли холодностью или чем-то иным.       Элронд задумчиво кивнул, и некоторое время они не разговаривали. Вскоре, однако, Леголас оттолкнулся плечом от колонны, и подошел к скамье. Он присел рядом с Элрондом и устало вздохнул, на секунду прикрывая глаза. Повинуясь отцовскому и целительскому инстинктам, Элронд, бережно потянул Леголаса вниз, укладывая его голову себе на колени. Глаза Леголаса удивленно распахнулись, но постепенно его взгляд смягчился, и он устроился поудобнее, снова закрывая глаза.       - С этого момента ты должен стараться больше спать по ночам, Леголас, - тихо сказал Элронд, проводя пальцами по коротким серебристо-белым волосам. В этот момент он, как никогда, вдруг полностью осознал, как сильно был привязан к принцу.       - Мой разум, кажется, с тобой не согласен, - невесело усмехнулся Леголас.       Взгляд Элронда сделался печальным.       - Что тебе снилось?       - Темнота, - на пределе слышимости выдохнул Леголас, - кромешная тьма, куда ничто не могло проникнуть.       - Ты поэтому спишь в садах Ривенделла? Мы, было, решили, это оттого, что тебе не хватало сил проделать обратный путь к своей комнате, но, выводы, как видно, оказались слишком поспешными. Ты спишь снаружи, чтобы быть ближе к природе, чувствовать силу ее жизни, напрямую с тобой связанную, и видеть солнечный свет.       Леголас не ответил, но Элронд уже знал, что все так и есть. Он продолжал бережно перебирать волосы принца, храня тишину и позволяя ему полностью расслабиться. Совсем скоро выровнявшееся дыхание Леголаса начало углубляться, а на лице появилось расслабленное и совершенно мирное выражение. Он заснул. Элронд мягко улыбнулся, но не перестал гладить его по волосам, надеясь, что ощущение чьего-то присутствия рядом поможет отогнать ночные кошмары. Он поднял голову и посмотрел в небо взглядом, полным покоя и изумления, полностью погрузившись в красоту своей долины - места, которое строил столько лет.       - Интересно, смотришь ли ты и на это, Кел, - тихо прошептал Элронд ветру.       Он остался там, мирно наблюдая за тем, как небо полностью посветлело, и вдалеке в Последней гостеприимной обители начали появляться первые признаки жизни. Леголас продолжал спокойно спать у него на коленях, даже не шевельнувшись, что действительно указывало на то, как сильно принц устал. Сердце сдавило беспокойство. Элронд знал, что Фанес и отец очень помогают Леголасу, но надеялся, что и он тоже сможет его поддержать. Приставать с расспросами он, однако, не стал, зная, что если Леголасу это понадобится, он придет к нему сам.       Лицо Леголаса все еще хранило былую бледность, но цвет все же был определенно лучше, чем когда его только доставили в Ривенделл. В какой-то момент Элронд всерьез опасался, что Леголас не сможет совладать с лихорадкой и ранами, но этот эльф не переставал его удивлять. Единственное, что сейчас требовало присмотра, это его правая рука, которая так и не обрела полную силу. И произойдет ли это вообще, оставалось под большим вопросом. Лишь время покажет. На протяжении всего этого испытания Леголас казался удивительно спокойным, но опять же: когда он не был спокоен?       Решив, что пора возвращаться, Элронд наклонился и несколько раз провел пальцами по щеке Леголаса, намереваясь осторожно вывести его из сна. Вскоре лазурные глаза распахнулись с выражением легкого замешательства: в глубоком целительном сне Леголас провел не более часа. Вскоре, однако, его взгляд заострился.       - Доброе утро, - мягко усмехнулся Элронд.       Леголас моргнул и медленно сел, проведя левой рукой по лицу, чтобы заставить себя проснуться. Он мельком взглянул на небо, чтобы определить, сколько прошло времени, после чего повернулся к Элронду со смущенной улыбкой.       - Прости, - тихо сказал он.       Элронд покачал головой, все еще усмехаясь. – Не за что извиняться. Если б я не хотел, чтобы ты поспал, то не стал практически принуждать тебя к этому.       Он встал со скамьи, вытягиваясь в полный рост, чтобы заставить кровь снова свободно течь по слегка нывшим ногам. Потом он повернулся к Леголасу и, видя, что тот все еще выглядит виноватым, бережно погладил его по щеке, заправляя одну непослушную прядь за заостренное ухо.       - Ты очень дорог мне, друг мой, - мягко сказал он, - и мне очень приятно твое общество, …молчаливое или нет.       Леголас присоединился к веселью Элронда, и смех его зазвучал мелодично и ясно. Продолжая улыбаться, Леголас поднялся на ноги, положив руку на плечо Элронда.       - И я наслаждаюсь твоей компанией, несмотря на твою плачевную физическую подготовку.       Элронд смерил его шутливо-оскорбленным взглядом, и они отправились по тропинке обратно тем же путем, только гораздо медленнее. И хотя это была лишь предрассветная прогулка в горы, впервые за многие годы на душе у Элронда было легко.       - Фанеc беспокоится о тебе? - спросил владыка, когда они спустились с горы и снова добрались до леса.       - Нет, она знает, что со мной все в порядке, и если захочет, то сможет меня найти. Этого ей довольно, чтобы успокоиться. За годы она привыкла, что я брожу по ночам, - серьезно ответил Леголас.       - Это случается часто?       Леголас вздохнул.       - Бывает периодами. Но не так часто, как раньше, с тех пор, как я женился на Фанес. Ее присутствие по большей части успокаивает меня, но иногда и этого бывает недостаточно.       - Как сейчас?       Леголас грустно улыбнулся:       - Как сейчас.       Он снова посмотрел вперед и глубоко вздохнул.       - Но это скоро утихнет, как и всегда. Первая ночь полноценного отдыха после такого похождения всегда сладка и неповторима, - задумчиво закончил он.       - Могу себе представить, - усмехнулся Элронд.       Продолжая неторопливую беседу, Леголас краем уха прислушивался к утренним приветствиям и песням всего живого вокруг. Из-за его присутствия ауры деревьев пульсировали, и они радостно пытались с ним соединиться. Никаких контактов, однако, Леголас не допускал, отлично понимая, что мигом потеряется в их эмоциях и воспоминаниях и поддерживать разговор с Элрондом уже не сможет.       - Деревья очень оживленные, когда ты рядом.       Ааа... попался.       Леголас усмехнулся и спокойно огляделся, видя, как в знак приветствия все деревья вокруг шелестят красными, оранжевыми, зелеными или желтыми листьями.       - Они просто ведут себя вежливо, - весело сказал он. - Поздоровайся с ними, Элронд.       - Поздороваться? - с сомнением переспросил тот.       В тот же миг деревья разразились песнями и приветствиями владыке их дома. Леголас беззаботно рассмеялся их искреннему рвению, одновременно понимая, что Элронд, смотревший непонимающим взглядом, их, увы, не слышит.       Смех Леголаса сменился улыбкой, и он тронул Элронда за плечо. Когда владыка остановился, Леголас приложил ладонь к его щеке и углубился в себя. Создав связь с разумом Элронда, Леголас мягко наполнил сознание полуэльфа картинами радушных обращений и песен деревьев. Когда воспоминание завершилось, Элронд открыл полные изумления глаза и, не найдя подходящих слов, безмолвно оглядел деревья. Он улыбнулся, склоняя голову в знак уважения и приветствия.       Элронд с Леголасом снова двинулись в путь. Вскоре их слуха коснулся лязг стали, явственно доносившийся с тренировочной площадки по левую сторону леса. Услышав болтовню и смех знакомых голосов, они изменили направление.       На широком поле наблюдали за спаррингом Элрохира с Элладаном. Стоило, однако, Элронду с Леголасом показаться из-за деревьев, как их тут же приметили сидевшие на траве Фанес, Кирион и Малиэль. Широко раскинув руки, Малиэль мигом бросилась к отцу.       - Adaaaa! – жизнерадостно крикнула она на последних шагах и влетела в его объятия. Поймав малышку, Леголас коротко и тихо застонал, но широко улыбнулся и закружил Малиэль, пока, хохоча, она не взмолилась о пощаде. Леголас чмокнул малышку в алую щеку и усмехнулся, увидев рассредоточенное выражение ее глаз.       - Доброе утро, красавица, - улыбнулся он, целуя ее в другую щечку, - ты хорошо спала?       Малиэль энергично кивнула, и они направились к остальным. Элрохир с Элладаном к этому времени тоже их заметили, прекратив свою дружескую дуэль. Леголас улыбнулся обоим и, поздоровавшись, направился туда, где расположились Фанес и Кирион. Присев рядом, он нежно поцеловал Фанес.       - Что вы здесь делаете в такую рань? - поинтересовался Леголас, удобно устроив Малиэль у себя на коленях.       - Элладан с Элрохиром спросили Кириона, не желает ли он с ними сразиться, - с улыбкой ответила Фанес. - Малиэль тоже захотела прийти, поэтому мы решили устроить пикник.       Она указала на корзину в тени одного из деревьев. Леголас кивнул. Он понаблюдал за любящим приветствием между Элрондом и его сыновьями, а потом повернулся к Кириону.       - Тогда почему ты не стал их противником?       - О, поверь мне, - сухо сказал Кирион, - я уже побывал их противником, и в доказательство этому у меня полно синяков. Я просто даю передышку своей уязвленной гордости, прежде чем смогу заставить себя снова встретиться с ними лицом к лицу.       Леголас захохотал, пока Фанес не отвесила ему подзатыльник, после чего мягко сказала:       - Ты был не так плох. Не забывай, что они много старше и потому имеют большой опыт за плечами. Я уверена, что даже Леголас в твоем возрасте не мог победить их.       Леголас мысленно застонал и представил, как бьется головой о ближайшее дерево. Но, к сожалению, было уже слишком поздно, и возвратить сказанных слов было нельзя. А он тут изо всех сил пытается заставить Кириона перестать себя с ним сравнивать…       Выразительный зеленоглазый взгляд Кириона остановился на нем с чуть скептическим выражением, словно не в силах поверить в сказанное Фанес. Леголас был избавлен от необходимости отвечать, когда с несчастным видом Элладан сказал:       - Мы вели счет победам на протяжении многих лет, и до сих пор, к сожалению, это ноль на счету у меня и брата, и все победы в пользу Леголаса       Элрохир тоже драматично вздохнул:       - И это с учетом тех случаев, когда его противниками были мы оба одновременно. Даже Глорфиндел не сумел одолеть его.       Леголас лишь отмахнулся:       - Я уверен, он победил бы в тот первый раз, если б не сломал мне запястье и не был потрясен этим настолько, что мне удалось выиграть поединок.       - Ерунда, - фыркнул Элладан, - ты был очень хорошим бойцом, много лучшим, чем мы вообще смели ожидать от подростка лишь двадцати лет отроду. Чем закончился бы тот поединок неизвестно, но по результатам ваших последующих боев, я думаю, легко сделать вывод, что ты одержал бы верх.       - Кроме того, - вставил Элрохир, - когда вы сражались, ты был весьма ослаблен, и ставки между ним и тобой могли бы быть более справедливыми.       Кирион нахмурился и повернулся к старшему брату.       - Весьма ослаблен?       Леголас вздохнул.       - Это был мой первый выезд за пределы Лихолесья. До той поры я никогда не испытывал ничего, кроме привычного единения с природой родного дома, и потому быть внезапно атакованным совершенно новыми связями и жизненными силами... скажем так, это меня истощило.       - И все же ты решил сразиться с легендарным победителем балрога? - уточнил Кирион, выгнув бровь, - Это разве не опрометчивость суждений?       Леголас громко застонал и уронил голову. Близнецы рассмеялись над его поверженной позой, а затем снова повернулись к Кириону.       - Ты разве никогда не видел, как твой брат сражается?       Кирион задумался, постепенно осознавая, что у него, и впрямь, была возможность лишь мельком увидеть мастерство брата. В битве на пути в Ривенделл он был слишком сосредоточен на пауке, а после его спасения, брат не использовал другого оружия, кроме лука. На тренировочной площадке Леголаса можно было увидеть редко, и Кирион пришел к выводу, что тот тренировал команду где-то еще. В Лихолесье постоянно шептались о том, где это «еще» могло быть, и время от времени делали ставки на то, чтобы найти их тайное убежище.       Слегка покраснев, Кирион покачал головой.       - В таком случае это требует турнира, - заявил Элладан, после чего они с Элрохиром на пару подняли Леголаса, не предпринявшего, к слову, никаких усилий, чтобы помочь им в этом деле. Склонившись, Элрохир забрал Малиэль с колен друга, а Элладан вытащил его на ноги.       Элладан поднял брошенный Кирионом тренировочный меч и запустил им в Леголаса, легко поймавшего оружие левой рукой. Он без особого энтузиазма взмахнул мечом, чтобы ощутить его вес и приноровиться к вращению левой рукой. Он был уверен, что в критический момент сумеет переключиться на правую руку, но лишь ненадолго.       - Его организм сможет осилить спарринг? - спросила Фанес вставшего рядом с ними Элронда.       Элронд оглядел Леголаса и сыновей спокойным взглядом и вскоре ответил:       - Думаю, все будет в порядке. Сегодня рано утром он бежал без усилий, и я не думаю, что тренировка станет проблемой. Если он будет использовать только левую руку, конечно. Ты слышал, Леголас? - окликнул он принца, слегка повысив голос.       Леголас кивнул и оглянулся, чтобы улыбнуться Элронду.       Элрохир немного отодвинулся от Элладана и Леголаса, намереваясь понаблюдать за матчем со стороны, пока не удостоверится, что его близнец нуждается в помощи и что Леголас способен постоять за себя, несмотря на остаточные раны.       - Итак! - властно сказал Элрохир, - Правила. ...Не поубивать друг друга.       Кирион заметил, как в ответ на это заявление Леголас закатил глаза, и тоже улыбнулся. Леголас с Элладаном, казалось, знали, что младшему близнецу больше нечего добавить, потому что в следующий момент они поклонились друг другу, и подняли оружие, пока их клинки слегка не соприкоснулись. Поклон Леголаса был таким же изящным и элегантным, как и те, что Кириону не раз доводилось лицезреть на официальных приемах отца. В его движениях не было заметно ни намека на пережитые травмы.       - Начали!- провозгласил Элрохир.       Глаза Кириона округлились в тот же миг, когда он практически упустил первую атаку. Леголас провел несколько удачных нападений на Элладана, не оставив близнецу иного выбора, кроме как отступить с поднятым для защиты мечом. Клинок Леголаса взмывал в воздух, словно вообще ничего не весил, и обрушивался на защиту Элладана с жутковатым спокойствием в лице и позе принца.       Наконец Элладан вскрикнул и сумел отразить атаку Леголаса достаточно быстро, чтобы замахнуться в ответ. Его меч рассек воздух, но противника не коснулся, потому что в последний момент Леголас сместился в сторону, и лезвие на дюйм пролетело мимо. Уклонение приблизило Леголаса к Элладану, и, не переводя дыхания, он замахнулся, ударив близнеца по бедру плоской стороной меча. Не теряя ни секунды, он поднырнул под руку Элладана и ухватил его сзади за тунику. Прежде чем Элладан успел понять, что происходит, его дернули назад и бросили на землю. Падение оглушило его настолько, что он не реагировал, пока Леголас не поставил ногу на запястье его руки с мечом, лишив возможности нанести ответный удар.       У Кириона от изумления отвисла челюсть. Леголас даже не вспотел, меж тем как Элладан лежал на земле, тяжело дыша.       - Тебе свойственно оставлять себя открытым, когда ты спешишь, - спокойно сказал Леголас.       Элладан бросил на него свирепый взгляд, а затем, перекатившись по земле, замахнулся на Леголаса кулаком. Леголас увернулся и в этот раз. Он отпрыгнул назад, сделав сальто лишь через левую руку, и приземлился поодаль от Элладана. Леголас снова поднял оружие, ожидая, когда старший близнец встанет на ноги. Не прошло и секунды, как он почувствовал позади чье-то присутствие и, развернувшись, встретил в воздухе меч Элрохира. Раздался резкий лязг.       Элрохир улыбнулся Леголасу, прежде чем отдернуть свой меч и начать серию атак, каждую из которых Леголас принимал спокойно, не пропустив ни единой сквозь свою оборону. Кирион также заметил, что он не бросил и взгляда назад, чтобы отследить перемещения Элладана. К тому времени старший близнец встал на ноги и со спины приближался к Леголасу с поднятым мечом.       Кирион в панике уже собрался предупредить брата, но в тот же миг его рот запечатали чьи-то руки. Кирион вздрогнул и оглянулся. Элронд с улыбкой покачал головой, кивая в сторону битвы.       - Смотри, - шепнул он.       И он смотрел. Смотрел, как Элладан остановился позади лихолесского принца и замахнулся. Смотрел, как, рассекая воздух, их с Элрохиром мечи совершенно синхронно обрушились на Леголаса. Сердце Кириона почти замерло в груди, но в следующий миг Леголас быстро присел, и мечи близнецов схлестнулись прямо над его головой. Он тут же крутанулся вокруг своей оси, подставив подножки Элладану и Элрохиру, отчего те тяжело упали назад. Они приземлились со вскриками, но быстро оправились и снова атаковали Леголаса все еще из своего сидячего положения. Леголас откатился назад и вскочил на ноги вне пределов их досягаемости. Элладан с Элрохиром тоже поднялись и бросились на него, атакуя с двух сторон. Леголас сдерживал их натиск, но Кирион поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы брат сражался двумя клинками вместо одного меча, поскольку иногда ему приходилось обходить одного из близнецов, из-за того, что в этот момент он парировал удары другого. Но опять же... ему нельзя было пользоваться правой рукой.       Кирион моргнул и вынырнул из своих мыслей, когда Элрохира снова швырнуло на землю, а Элладан последовала за ним всего несколько секунд спустя.       - Ты все еще слишком горячишься, - спокойно сказал Леголас с лишь слегка учащенным дыханием. - Я не орк, потребуется больше, чем просто грубая сила, чтобы меня победить.       Эти слова, по-видимому, оказались не самыми удачными, потому что Элладан вскочил на ноги и бросился на Леголаса с раскрасневшимся злым лицом. Он взмахнул мечом и со всей своей мощью обрушил его на принца. Именно в этот момент глаза Леголаса расфокусировались, и все краски схлынули с его перекошенного болью лица.       - СТОП! - отчаянно закричала Фанес Элладану, но близнец был уже так далеко в ударном движении, что не мог остановиться.       Кирион крепко зажмурился, машинально блокируя свой разум от происходящего. Всего через секунду в воздухе раздался металлический лязг, сопровождаемый тихим болезненным стоном.       Он резко распахнул глаза и посмотрел на разыгравшуюся сцену. Элрохир и Элронд уже мчались к Леголасу. Брат взял себя в руки достаточно, чтобы блокировать удар Элладана. Остановленный меч все еще был поднят и лежал на правой руке Леголаса плоской стороной лезвия в волоске от макушки его склоненной головы. От силы удара Леголас упал на колени, но по едва заметной дрожи всего его тела, Кирион догадался, что тут было нечто большее.       В конце концов, Элладан, казалось, вышел из ступора, быстро отдернул свой меч и отшвырнул его в сторону, словно обжегшись. Он опустился на колени рядом с Леголасом и вынул меч и из его рук, после чего подхватил покачнувшегося на месте принца.       К этому моменту подоспели Элрохир и Элронд, опустившиеся на колени по обе стороны от Леголаса. Руки Элронда тут же взметнулись вверх, пальцы надавили на шею принца, измеряя пульс. Через Вилью он почувствовал внутреннюю борьбу юного эльфа и понял, что происходит.       - Давай уложим его, - тихо сказал Элронд.       Они с Элрохиром взяли Леголаса под руки и бережно опустили его спиной на траву. От этого короткие волосы принца упали назад, давая присутствующим возможность впервые увидеть выражение его лица. Боль жестко врезалась в его черты, глаза были плотно закрыты, а голова время от времени голова дергалась из стороны в сторону.       Фанес поспешно передала испуганную и всхлипывающую Малиэль дяде, а затем стремительно направилась к Леголасу. Заметив ее приближение, Элрохир отодвинулся, чтобы уступить ей место. Фанес грустно осмотрела Леголаса, а потом осторожно разняла накрепко сцепленные пальцы, чтобы он мог зажать ее ладонь. Другой рукой она успокаивающе погладила его по волосам.       - Выравнивай дыхание, Леголас, - мягко сказала она. – На самом деле это не влияет на твое тело; боль, которую ты чувствуешь, не причиняет тебе физического вреда. Постарайся расслабиться, это поможет.       Близнецы не думали, что она сможет достучаться до Леголаса в его теперешнем состоянии, однако, поняли, что ошиблись, когда дыхание принца начало углубляться. И все равно, выражение боли продолжало искажать его красивое лицо.       - Вот так, Леголас, - одобрительно сказала Фанес, погладив его по щеке.       Леголас перестал качать головой из стороны в сторону и теперь лежал на земле совершенно неподвижно. Так продолжалось некоторое время без каких-либо изменений, но внезапно более сильная судорога боли пробежала по лицу Леголаса, и одновременное шипение раздалось от Фанес. Лишь после этого близнецы и Элронд повернулись к ней, к своему ужасу замечая боль в золотистых глазах. Она проходила то же, что чувствовал Леголас, по крайней мере, отчасти.       - Ты в порядке? - спросил Элронд. Фанес кивнула, не сводя с Леголаса глаз. Элронд вздохнул, но все же оставил эту тему. Он знал упрямство Фанес, когда речь заходила о подобных вещах. – Леголас сможет справиться с нападением или ему нужна помощь?       При этих словах Элладан вскинул голову.       - Ты мог помочь ему с самого начала? - резко спросил он. - Если это в твоих силах, то почему ты ему не помогаешь?       Элронд с сожалением посмотрел на сына:       - Если я окажу ему помощь, существует риск, что сила, стоящая за нападением, может почувствовать, что помощь исходит от одного из колец власти. Таким образом, стало бы известно, что Леголас связан с одним из хранителей или является им сам. Помощь может подвергнуть его еще большей опасности, чем ее отсутствие.       Элладан опустил глаза, его щеки слегка покраснели.       - Прости. Я знаю, что будь у тебя возможность, ты помог бы Леголасу, не задумываясь.       - Здесь нечего прощать, - улыбнулся Элронд. - Ты просто беспокоишься о своем друге.       - С Леголасом все будет в порядке, - сказала Фанес. - Натиск снова стихает, они использовали последние силы для этой атаки.       В подтверждение ее слов, веки Леголаса вскоре затрепетали, и голубые глаза распахнулись с затуманенным болезненным выражением. Полуденное солнце уже высоко стояло в небе, отчего Леголасу пришлось снова быстро зажмуриться. С бескровных губ сорвался стон, и он перекатился на бок, пряча голову от жестокого светила на коленях Фанес.       Фанес усмехнулась и принялась игриво тянуть его за короткие серебристые пряди. Леголас проворчал ей в ноги что-то невнятное, но не отодвинулся. Фанес дала ему прийти в себя, после чего наклонилась и осторожно приподняла его голову. Леголас открыл глаза, но на этот раз сделал это медленнее, позволив им вновь привыкнуть к солнечному свету.       Он мягко улыбнулся Фанес, надеясь рассеять хотя бы часть беспокойства в этих янтарных глазах. Потом медленно поднялся с земли и обнял ее левой рукой, прижав правую к груди, словно от боли. Элронд этот факт подметил, но в данный момент не стал привлекать к нему внимание.       - Со мной все в порядке, - прошептал Леголас, прижимаясь к ее щеке губами.       «Хотя ощущение такое, будто мозг пытается вырваться из черепа...», - добавил он для нее мысленно.       «Да уж, я чувствую».       - ADA! – всхлипнула, Малиэль, наконец, выйдя из испуганного оцепенения, когда увидела, что ее Ada поднимается, обхватив Nana рукой.       Она вывернулась из объятий Кириона и побежала к родителям, протиснувшись между ними и обвивая отца руками. Леголас обнял ее правой рукой, внутренне поморщившись от боли в старом переломе. Сила удара, который ему пришлось выдержать, потревожила еще не полностью зажившую трещину, и в данный момент она тупо пульсировала с каждым ударом его сердца.       Вскоре Малиэль уже тихо плакала, уткнувшись в его тунику. Они с Фанес ласково унимали ее остаточный страх успокаивающими словами и прикосновениями, пока малышка не заснула в их объятиях. С раскалывающейся головой и закрывающимися от усталости глазами, Леголас опустил голову на плечо Фанес.       - Леголас... Ada... - нерешительно начал Элладан. Леголас открыл глаза. Элладан быстро взглянул на них с Элрондом, после чего глубоко вздохнул и, сжав обхватившую его руку ладонь Элрохира, заговорил. - Леголас, ты много раз говорил, что мне нужно научиться контролировать свой гнев... что нам обоим нужно, но в основном мне. Я думаю, что удар, который я нанес тебе незадолго до всего этого, был подтверждением твой правоты, равно как и то, как я накинулся на тебя с обвинениями, Ada …       Элладан поднял глаза и посмотрел на Леголаса:       - Я говорил с твоим отцом до их отъезда, и он также сказал мне, что я должен научиться контролировать свои эмоции, как для себя, так и ради других. Но я не думаю, что этому можно научиться здесь, в Ривенделле.       - Мы хотим попросить, - продолжил Элрохир, - чтобы ты позволил нам вернуться вместе с тобой Лихолесье и остаться там на некоторое время, чтобы тренироваться и помогать охранять твое королевство, одновременно обучаясь держать свои эмоции в узде.       Элладан перевел печальный взгляд на отца.       - Мы не хотим снова причинять боль тебе или другим, и если ты захочешь, чтобы мы остались, то мы останемся. Но если ты позволишь нам уйти, то поверь, мы обязательно вернемся и останемся здесь.       Взгляд Элронда смягчился, и, улыбнувшись, он обнял старшего сына.       - Ты стал мудрее, - сказал он, и в его голосе послышалась мягкая нотка гордости. - Если вы думаете, что эта поездка поможет, то я ничего не имею против, кроме того, что буду по вам скучать. Я благословляю вас, если Леголас даст вам свое разрешение. Я знаю, что он хорошо о вас позаботится.       Близнецы посмотрели на Леголаса. Тот устало улыбнулся и ответил:       - Для Лихолесья будет честью принять вас. Я уверен, что мы сможем развить в вас еще несколько ...приличных боевых навыков, если приложим немного тяжелых усилий.       Близнецы взглянули на него с притворным возмущением, но в следующее мгновение всеобщее внимание привлек звук приближающихся галопом лошадей. Кирион немедля поднялся с места и поспешил к остальным. Леголас послал ему ободряющую улыбку. Вскоре на тренировочную площадку влетели три всадника: первый - верхом на светло-серой лошади, второй - на белой, а третий - на каштановой. Трандуил, Глорфиндел и Гурон... Они вернулись.       Лицо Трандуила было мрачным от тревоги, когда он спрыгнул с Келефинда, лишь только лошадь оказалась достаточно близко к их месту сбора. При виде Леголаса в его чертах промелькнуло некоторое облегчение, но глаза все также были полны беспокойства. Проходя мимо близнецов и Элронда, он рассеянно кивнул им в знак приветствия, после чего опустился на колени перед Леголасом.       - Я почувствовал атаку на барьер, - озабоченно сказал Трандуил.       - С тобой все в порядке?       Леголас устало улыбнулся:       - Все нормально. Просто немного устал, немного болит голова, ну, ты знаешь, как обычно.       Трандуил фыркнул, но, казалось, был в меру удовлетворен ответом, чтобы оторвать взгляд от Леголаса и оглядеть фигурку спящей внучки, улыбнуться невестке и взмахом руки позвать Кириона. Младший сын тут же упал в его объятия, обнимая отца в ответ. Трандуил поцеловал его в макушку и успокаивающе погладил по спине, после чего отстранился от Кириона с мягкой улыбкой. К этому времени Глорфиндел тоже добрался до компании и завязал с Элрондом разговор. Наблюдая за воссоединением семьи, Гурон остался в стороне.       Когда приветствия закончились, Трандуил вновь сделался серьезен. Он перевел на Леголаса болезненный взгляд. Выражение Леголаса не изменилось, но Трандуил почувствовал легкое изменение в его ауре.       - Пойдем, я должен тебе кое-что рассказать, - сказал Трандуил, вставая. Он протянул руку, и, после того, как Фанес поднял Малиэль с его колен, Леголас принял предложенную ладонь и позволил отцу поднять его на ноги.       Голову на мгновенье пронзила ослепляющая боль, мир потемнел, тело ослабло, внезапно сделавшись тяжелым, и Леголас покачнулся. Отец тут же притянул его к себе, позволяя прислониться к его широкой груди. Когда приступ прошел, Леголас легонько потряс головой, чтобы прояснить зрение, после чего отодвинулся от отца и распрямился. Он виновато улыбнулся Трандуилу, но ответом была лишь встревоженный взгляд отца.       - Идем, - сказал Трандуил. Взяв Леголаса под руку, он повел его к Келефинду.       - Тернер мертв, - прямо сказал Трандуил, никогда особо не склонный облекать свои слова в цветистые обертки. Затем он начал отчетный рассказ обо всем, что произошло, показав ему лук с колчаном, когда дошел до соответствующих событий. Все это время Леголас выстоял молча, но рука, которой он сжимал поводья Келефинда, напряглась так, что стало почти больно.       Ближе к концу Трандуил на мгновенье запнулся, но затем снова нашел в себе силы продолжить:       - Я нашел Мавра, Леголас, - с мрачной серьезностью произнес он, встречая взметнувшийся взгляд сына. - Они просто положили его в неиспользуемом углу поселения... Твоя команда вырыла для него могилу и проводила его в последний путь... как должно.       Леголас печально прикрыл глаза и слегка облокотился о Келефинда. Снова выпрямившись, он поймал взгляд Гурона, и в этот момент слова были просто не нужны: благодарность светилась в его глазах.       - Рабы просили поблагодарить тебя, - сказал Трандуил, - за то, что дал им надежду во тьме. Они также надеются, что ты сможешь простить их за то, что они не смогли помешать твоим истязаниям. Они всегда будут у тебя в долгу.       - Некоторые из них были ранены гораздо сильнее, чем я, - сказал Леголас. - Они не должны просить моего прощения.       Затем он вздохнул и закрыл глаза, позволив голове упасть вперед, скрывая лицо волосами.       - Все кончено.       Тысячей эмоций почти что дрожали два этих слова. Легким прикосновением Трандуил приподнял голову Леголаса, по светлой щеке стекла одинокая кристальная слеза. Трандуил протянул руку и осторожно вытер каплю, а потом обхватил сына и крепко прижал к себе.       - Все кончено, - непоколебимо подтвердил Трандуил и почувствовал, как в ответ на эти слова все напряжение покинуло тело Леголаса.       Они еще долго стояли там. Но пришло время, и отец с сыном отправились назад, где Глорфиндел успел рассказать о произошедшем остальным. У Элладана с Элрохиром по щекам текли слезы, и когда Леголас подошел ближе, они встали с мест и просто его обняли. Они вместе прошли через это, вместе выбрались, и втроем понимали без слов, что сейчас происходило в душах друга. И впервые казалось, что они и впрямь могут полностью поверить в слова "все будет хорошо".       - Сегодня вечером состоится торжество, - сказал Элронд, - в честь вашего благополучного возвращения.       Вежливо извинившись, он отправился организовывать подготовку, а оставшиеся снова уселись на траву. Фанес, наконец, вспомнила о корзине для пикника, что они принесли с собой утром, а Леголас уговорил Гурона к ним присоединиться. Еды для каждого было не так уж много, потому что она рассчитывалась на меньшее количество эльфов, но все сошло и так, поскольку компания просто наслаждалась обществом друг друга.