Помощь от друга (Aid From a Friend)

      Он не знал, что его разбудило, и не помнил, почему вообще заснул, когда стал медленно выскальзывать из уютной темноты, вновь приближаясь к свету. Он мог с уверенностью утверждать лишь одно: его голова на чем-то лежала. Еще мгновение он позволил себе понежиться на волнах, где-то между миром бодрствования и сна. Аж второй раз за этот день он спал спокойно, без сновидений и кошмаров.       Чьи-то пальцы бережно пробежались по его коротким волосам, и Леголас получил ответ на свой первый вопрос: что его разбудило. Прикосновения не побуждали проснуться, скорее, кто-то делал это рассеянно для его или собственного успокоения. По мере того как реальность постепенно обретала форму, он осознал, что это был Трандуил, и что именно на отцовских коленях покоилась его голова. Следом вернулась головная боль. Уже не столь оглушительная, а, скорее, привычно тупая, но все равно досаждающая. Глубокий вдох, наконец, оповестил отца о том, что он почти проснулся.       - Леголас? - тихо позвал Трандуил, положив ладонь на щеку сына.       - М-м-м... - устало промычал он, не открывая глаз, а лишь сильнее утыкаясь в колени отца.       Трандуил тихо усмехнулся, продолжая гладить сына по волосам. Лицо Леголаса было таким же умиротворенным, как и во сне, в который он провалился вскоре после завтрака на тренировочной площадке. То, что атака на барьер утомила его, было совершенно ясно, несмотря на нежелание Леголаса это показывать. Стоило ему прилечь рядом со своей уже спящей дочерью, не прошло и пяти минут, как он тоже заснул. Улыбка не сходила с губ, когда Трандуил припомнил другой день, очень похожий на этот.       Король шагал по залам своего дворца, молча кипя от сдерживаемых эмоций. Поверить невозможно, насколько глупы и невежественны его советники! Как же хотелось выслать прочь из королевства всех этих ленивых и высокомерных особ и принимать решения самостоятельно, но древний закон не позволял королю иметь чрезмерно большую власть над своим народом.…       Наставника Леголаса по стрельбе из лука срочно отозвали в патруль. Но из-за затянувшегося собрания он слишком поздно получил сообщение об отмене урока, и в результате не смог в срок передать этого Леголасу. И потому все это время его сын мог ждать на тренировочной площадке того, кто так и не придет.       Король стремительно вышел через двери в сад и не останавливался до самой тренировочной площадки. Он улыбнулся. И настроение вдруг совершенно изменилось, стоило ему увидеть своего маленького сына.       Посреди пустынного тренировочного поля со маленькой серой собакой Волком стоял Леголас. На глазах Трандуила он вытащил стрелу из колчана, наложил на тетиву и быстро пустил ее, казалось бы, в никуда, поскольку никакой мишени перед ним не наблюдалось. Пролетев определенное расстояние, стрела вонзилась в землю.       - Вперед! - ухмыльнулся Леголас.       Высунув язык и виляя хвостом, Волк, до того терпеливо ожидавший команды, стремглав бросился к стреле. Добравшись до цели, Волк взял трофей в пасть и помчался обратно к хозяину. Леголас забрал стрелу и, в долю секунды снова наложив ее на тетиву, развернулся и пустил в противоположном направлении. Как только стрела угодила в землю, Волк снова рванул за ней, возвращая юному принцу. Так продолжалось еще какое-то время, пока Леголас не закинул лук за спину, вместо него подхватив на руки примчавшегося Волка. Звонкий, как колокольчики, смех Леголаса разнесся по тренировочной площадке, когда Волк стал любвеобильно облизывать его лицо.       Вскоре Леголас опустил собаку обратно, а сам улегся на живот, положив голову на руки. Волк ткнулся носом в его щеку, а потом протиснулся под руку Леголаса, чтобы оказаться наполовину обнятым. Леголас усмехнулся и почесал питомца за головой. Чуть повернувшись на бок, он прижал Волка к груди и зарылся лицом в его мягкий серый мех.       От этой сцены у Трандуила защемило сердце. Леголас казался таким одиноким и таким маленьким, сам по себе на большой тренировочной площадке, с одной лишь собакой бок о бок. Он направился к ним, не в силах больше выносить этого зрелища.       Леголас заметил его присутствие лишь когда Трандуил опустился позади него на колени. Не в состоянии перевернуться на спину из-за лука и колчана, он поднял голову.       - Ada? - радостно воскликнул Леголас, одаривая отца лучезарной улыбкой. Казалось, даже час ожидания не испортил его сыну настроение, что явно говорило о том, что Леголас унаследовал темперамент от матери, а не от него. Сам Трандуил в этой ситуации полыхал бы уже от ярости.       Трандуил улыбнулся Леголасу и заправил прядь серебристо-белых волос ему за ухо.       - Здравствуй, Зеленолист.       Он отстегнул колчан и снял его и лук со спины Леголаса, откладывая их наземь.       - Прости. Это моя вина, что ты прождал здесь столько времени. Твой тренер прислал мне сообщение, что его срочно отозвали в патруль, но я не успел прочитать его раньше. Мне очень жаль.       Леголас перекатился на спину, и Волк тут же улегся ему на живот. Малыш снова улыбнулся отцу и положил свои ладошки на щеки короля.       - Здесь не за что извиняться, Ada. Нам было весело.       При этих словах Волк оторвал голову от груди Леголаса и негромко гавкнул, виляя хвостом по его животу.       Трандуил с Леголасом усмехнулись. Нужно было признать, что за прошедшие четыре года пес заметно подрос. В любом случае король был вынужден по-своему его полюбить: Леголас и Волк редко расставались. Сын хорошо обучил своего питомца, лучше, чем все, кого он встречал в своей жизни. Он привык просыпаться среди ночи от волчьего скулежа под дверью, сообщавшего единственным доступным ему способом, что Леголасу снова снится кошмар.       Кошмары приходили уже не так часто. Большинство деревьев к этому времени окончательно потемнело, и оттого они больше не делились с Леголасом своим болезненным обращением, как было в начале, когда Леголас то и дело просыпался с криком.       - Ты видел, чему я его научил, Ada? - гордо спросил Леголас, снова обратив к Трандуилу сияющие глаза.       Трандуил изобразил непонимание, слегка сдвинув брови.       - Нет, - ответил он. - Чему ты его научил? - Он видел, что Леголас жаждет показать ему свой трюк, и не имел ничего против того, чтобы увидеть, как сын с готовностью проделает его еще раз.       Улыбка Леголаса стала шире, и он мигом оказался на ногах. Волк соскочил с его живота с недовольным поскуливанием, но, увидев, как Леголас поднимает лук и крепит к спине колчан, он снова радостно залаял и стал нарезать вокруг Леголаса круги.       Лук был изготовлен специально для Леголаса, под его рост и силу, поскольку у эльфов не было в обычаях начинать тренировки в его возрасте. Конечно, он не мог стрелять особенно далеко, но Леголас проявил удивительный талант в обращении с оружием и в меткости – навыках, которые должны были помочь ему легче справиться с настоящим луком, когда он станет старше.       Леголас вынул стрелу из колчана, наложил на лук, встал в позицию и без усилий оттянул тетиву. Мгновенье он прицеливался, а затем на выдохе пустил стрелу.       - Вперед! - весело крикнул Леголас Волку, и пес тотчас помчался за приземлившейся поодаль стрелой. Он быстро притащил ее обратно Леголасу, который тут же снова пустил стрелу в другом направлении. Волк погнался опять.       Пока пес бежал, Леголас оглянулся на Трандуила, весело сверкнув глазами. Трандуил улыбнулся в ответ, а Волк снова примчался к юному лучнику. Леголаса вынул стрелу из пасти, приладив ее на тетиву. В этот самый момент Леголас вдруг развернулся со вскинутым луком и натянутой тетивой, целясь в эльфа, который только что ступил на тренировочную площадку. Трандуил тоже резко повернул голову, он был слишком сосредоточен на сыне чтобы заметить чужое приближение. Леголас мгновение изучал эльфа, а затем опустил лук, ослабляя натяжение тетивы.       - Лорд Аррон, - Трандуил склонил голову в знак приветствия и встал.       - Совет готов возобновить совещание, мой король, - Сказал лорд Аррон с поклоном. - Делегация из Дейла ждет Вас с нетерпением.       Трандуил кивнул, хотя внутри у него все кипело: неужели они не могут дать ему хоть минуту побыть с сыном?! По тому, что Лорд Аррон остался его ждать, Трандуил понял, что у него не так уж много времени. Он подошел туда, где стоял Леголас, и присел перед ним на корточки.       - Это был замечательный трюк, Леголас, - улыбнулся он сыну. - Ты очень хорошо тренируешь Волка и очень хорошо стреляешь. Поскольку у тебя нет уроков на остаток дня, почему бы тебе не навестить кого-нибудь из друзей?       Леголас понурил голову, и на его лице появилось слегка встревоженное выражение.       - Я давно их не видел. Как ты думаешь, где они могут быть в это время?       От этого невинного вопроса у Трандуила скрутило нутро. Он знал, что Леголас не собирался ранить его, но, тем не менее, это было больно. Он сейчас, и вправду, не очень помогал своему сыну, у него почти не было на него времени, именно из-за него, Трандуила, он должен был так много тренироваться, и вот теперь, когда у Леголаса, наконец, появилось свободное время, он даже не знал, где сын может найти своих друзей…       - Я не знаю Зеленолист, - сказал Трандуил, тщетно стараясь отцедить из голоса печаль. - Но отец Нениона работает в библиотеке. Возможно, он сможет подсказать тебе, что они планировали за этот день. Леголас кивнул.       - Мой король, - напомнил лорд Аррон.       Трандуил коротко притянул к себе сына, положив руку ему на затылок и поглаживая его мягкие серебристо-белые волосы.       - Хорошего тебе дня, Зеленолист, - он отстранился и тепло посмотрел на сына. - Увидимся за обедом. Даю тебе слово.       Леголас улыбнулся в ответ и кивнул:       - До встречи, Ada.       Трандуил заставил себя встать, отойти от Леголаса и вернуться к лорду Аррону. Оглянувшись, он увидел две одинокие фигурки - собака и маленький эльф - стоящие посреди большой тренировочной площадки. Леголас закинул лук за спину и зашагал к дворцу, и Волк последовал за ним по пятам.       - Ты думаешь, я должен был убить его сам? Тернера? - внезапно спросил Трандуил, выныривая из своих мыслей. Леголас все еще дремал у него на коленях, но, услышав серьезность вопроса, открыл глаза. После воспоминаний о том времени, когда Леголас был невинным эльфенком, еще труднее и яростнее было думать, что человек посмел причинить его сыну такую боль, и Трандуил поймал себя на желании получить второй шанс, где он наказал бы омерзительное существо гораздо мучительнее.       - Нет... Он того не стоил, - отозвался Леголас негромко. - Ты правильно сделал, предоставив выбор тем, кому он нанес гораздо больше потерь. Я пробыл там всего месяц, в то время как другие провели годы в его руках. Они выбрали наказание, которое сочли лучшим, не опустившись до его уровня.       Трандуил кивнул, а потом отвел глаза и признался:       - Каждый раз, когда думаю о том, что он сделал с тобой, мне хочется убить его снова, причем гораздо болезненнее, чем та смерть, которую ему даровали. Он, и впрямь, был жалким человеком, но все же сумел причинить столько страданий, потому что они боялись его.       - Страх - очень сильное чувство, - сказал Леголас. - Естественное и неизбежное. В конце концов, рабы сумели поступить, как было должно. Заставили себя преодолеть страх и предпринять хоть что-то. Но даже это стоило им стольких усилий, что я удивлен, как у них достало решимости убить его – человека, которого они так боялись многие и многие годы. Его смерть обозначает их силу, так что ни за что на свете я не желал бы иного исхода.       Трандуил, наконец, улыбнулся.       -Ты совершенно прав, - сказал он, и мягко посмотрел ему в глаза.       - По крайней мере, мне перепало добавить в дело несколько хороших пинков.       Леголас рассмеялся и какое-то время они сидели в тишине. Трандуил снова вплел пальцы в волосы сына, зная, что этот жест успокаивал его с самого детства. Вскоре веки Леголаса слегка опустились, и полуприкрытыми глазами он вгляделся в небо.       - Мне тут случай один припомнился…, - мягко начал Трандуил.       - Да неужто? - Леголас устало улыбнулся и снова перевел взгляд на отца. – Какой же?       - Тот, где ты целый час прождал наставника по стрельбе, что так и не пришел, и показал мне трюк со стрелами, которому научил своего Волка, - ответил Трандуил с легким смешком. Леголас хмыкнул.       - Потребовалось немалое время, чтобы объяснить, что он не может грызть стрелы, как только до них доберется.       Трандуил улыбнулся, без труда представив, как маленькая серая собачка невинно глазеет на Леголаса среди обломков разодранных стрел.       - Я так и не пришел на ужин в тот вечер... и мне так и не удалось спросить тебя, нашел ли ты своих друзей.       Леголас поморщился:       - Не могу этим похвастаться. Когда я пришел в библиотеку, отец Нениона с кем-то разговаривал. Дело казалось серьезным, и я не захотел его беспокоить. Я попытался найти их самостоятельно, но закончил тем, что забрался на дерево и заснул.       Трандуил мысленно выругался, но внешне остался спокоен.       - Ты затаскивал Волка с собой на дерево?       Леголас улыбнулся, слегка пожав плечами.       - Он ни разу не падал. Если бы я не поднял его, он бы просто сидел и скулил у подножия, глядя на меня умоляющими глазами. Я доверял деревьям заботу о его безопасности.       Трандуил кивнул.       - Мама, наверное, ужасно беспокоилась?       - Да не особенно, - ответил Леголас с легкой улыбкой, - она привыкла. Кстати, о Nana... Кирион расспрашивал о ней по дороге в Ривенделл. Я по глазам видел, как ему хочется узнать о ней больше, но, кажется, он боится обидеть нас вопросами.       - Проклятье, - тихо выругался Трандуил. Он просто поверить не мог в собственную невнимательность! Разумеется, Кирион хотел бы узнать больше о своей матери! Трандуил глубоко вздохнул.       - Я поговорю с ним.       Леголас кивнул. Некоторое время он молчал, борясь с желанием снова закрыть глаза и предпочесть сон настойчивой головной боли. Правая рука лежала поперек живота, и даже при одной мысли о том, чтобы пошевелить хоть пальцем, она наливалась свинцовой тяжестью. Он знал, что если захочет, сможет сесть и оказаться с отцом лицом к лицу, но сейчас было так уютно, что он не желал неминуемо усиливать головную боль случайным движением.       Темнеющее небо свидетельствовало о том, что прошло уже больше двух часов с тех пор, как он заснул. День клонился к вечеру. Осмыслив это, Леголас нахмурился и посмотрел на отца, впервые по-настоящему примечая его наружность. Трандуил оказался облачен в дорожную одежду – все ту же, что была на нем в день отъезда к поселению, и даже меч лежал здесь же, рядом. Отец тоже выглядел утомленным.…       - Ты провел здесь все время, что я спал?- вздохнул Леголас. - Стоило пойти в дом и отдохнуть.       - Я не хотел оставлять тебя.       - Мог бы и разбудить.       - Ты был измотан.       - Ты тоже устал.       Отец и сын какое-то время сверлили друг друга взглядами, потом Трандуил вздохнул и отвернулся.       - Мне нужно было провести это время рядом с тобой. Я был еще слишком взвинчен, чтобы толком отдыхать, а ты действительно измотан, Леголас. Ты спал так мирно, что мне не захотелось рисковать и портить такой момент.       - Взвинчен чем? - мягко спросил Леголас.       Трандуил посмотрел ему в глаза:       - Снова быть вдали от тебя после того, как почти тебя потерял, - он протянул руку и невесомо провел пальцами по щеке Леголаса, - И видеть место, где они держали тебя, видеть человека, который причинил тебе боль. Я видел... комнату в подвале… если это вообще можно назвать комнатой.       Леголас поморщился.       - Не особо приглядная, да? Я, по правде, и сам не в восторге от пребывания там, - он протянул левую руку и крепко переплел их с отцом пальцы. - Но теперь все кончено. Нет нужды носить эту тяжесть на сердце.       - Это нелегко сделать, - тихо сказал Трандуил, сжимая руку Леголаса в ответ. - Но я в порядке. Мне просто нужно было провести несколько часов, наблюдая, как ты мирно спишь. Сам теперь видишь, будить тебя было бы контрпродуктивно.       Леголас усмехнулся и закатил глаза.       - А куда подевались остальные?       - По-моему, они готовятся к празднику, - ответил Трандуил. - Кроме Гурона. Этот сидит по другую сторону дерева и думает, что я не знаю, где он. Я сказал ему тоже идти, но он, похоже, ответственен до безобразия.       - Очень подходящее описание, - негромко подтвердил Леголас, на мгновенье возвращаясь мыслями в ту ночь, что так изменила Гурона... Потом тряхнул головой, не желая чрезмерно углубляться в воспоминание. Он вскинул взгляд на отца и спросил:       - Когда будет торжество?       Трандуил поднял глаза к небу, и на его лице так же отразилось удивление позднему времени.       - Думаю, не больше часа, - ответил он. – Нам, вероятно, тоже пора собираться.       Леголас кивнул, подавляя настойчивое желание остаться в комфортной позиции. Он заставил себя медленно выпрямиться. В голове полыхнула боль, впрочем, в меру терпимая, и он поднялся на ноги. Почти сразу стало ясно, что это была плохая идея. Пролежав изрядное количество времени, он вмиг потерял ориентацию, а боль в голове лишь удвоилась.       Слегка покачнувшись на месте, он потерял равновесие, так что пришлось отступить на пару шагов назад. К счастью, к этому времени отец был уже на ногах, и Леголас впечатался в него спиной и прислонился к его груди, приходя в себя. Трандуил обхватил его в качестве дополнительной поддержки и через мгновение тихо спросил:       - Ты в порядке?       Леголас часто заморгал и прижал руку к виску. Постепенно головная боль начала утихать до прежнего настойчивого нытья вместо безжалостной пульсации. Когда зрение вернулось и он почувствовал, что может сделать шаг, при этом не опрокинувшись, Леголас опустил руку и сжал ладонь, которой отец обхватил его за талию.       - Порядок, - тихо ответил он. - Не волнуйся.       - Такое все еще часто случается? - встревоженно спросил Трандуил, игнорируя последнее замечание.       - Теперь уже не так часто, - ответил Леголас, - после того, как я снова начал регулярно питаться и набрал немного веса. Скорее всего это из-за того, что я не выпил достаточно воды после утренней пробежки с Элрондом, в сочетании с нападением и сном. Тут не о чем беспокоиться.       Трандуил кивнул, но смотрел все так же с беспокойством, когда слегка сжал объятие, прежде чем отпустить сына и встать рядом. Они пошли к дереву, где предположительно находился Гурон.       - Ты бегал с Элрондом этим утром? – Трандуил с сомнением выгнул бровь.       Леголас улыбнулся:       - Ему нужно было хоть ненадолго перестать думать. Нам обоим было нужно. Я нахожу, что бег - прекрасный способ для этого, и просто предложил Элронду присоединиться. Потом мы смотрели на восход солнца над горами.       Трандуил с сомнением кивнул. Здесь они приблизились к дереву, на которое указал Трандуил, и, само собой, Гурон оказался по другую его сторону. Прислонившись к стволу, он сидел с расфокусированным в эльфийском сне взглядом.       По губам сына, заметил Трандуил, расплылась коварная ухмылка, и озорство вспыхнуло в его лазурных глазах, все еще не полностью вернувших свой природный льдистый цвет.       - Отойди, Ada, - заговорщически шепнул Леголас.       Трандуил застонал, но все же немного отошел. Когда он снова обернулся, то увидел, как Леголас подступает к Гурону.       - Орки! - вдруг закричал Леголас.       Глаза Гурона тут же распахнулись, и он вскочил на ноги, в секунды выхватив кинжал и пригвоздив Леголаса к дереву с приставленным к горлу лезвием, прежде чем его лихорадочный, еще одурманенный сном разум осознал, что происходит на самом деле. Леголас одарил его лучезарной улыбкой, очевидно, совсем не переживая из-за приставленного к шее клинка.       - Доброе утро, Гурон, - бодро сказал он.       - Доброе? Утро? - неверяще переспросил Гурон, тяжело дыша от бьющего по венам адреналина. - Ты что, совсем спятил?! Я тебя убить мог!       - Я полностью доверяю твоим способностям охранять мою жизнь.       - Ты... Ты... - яростно запинался Гурон, прежде чем опомнился и воскликнул, - чокнутый псих! Ты, правда, больной на всю голову или просто шедеврально прикидываешься?! О чем ты думал?! ВАЛАР!"       Гурон, наконец, убрал кинжал от шеи Леголаса и дрожащими пальцами провел по волосам, пытаясь подавить страх, всколыхнувшийся, когда он понял, кто находился под его лезвием. В памяти на миг вспыхнул образ Анунира, и он увидел, как его снова и снова протыкают мечом прямо у него на глазах. Воспоминание, что преследовало его с того самого дня…       Тело сотрясалось дрожью, даже несмотря на то, как старательно он принуждал его перестать. Руки больше не подчинялись приказам. Он уронил кинжал на землю и сжал ладони в кулаки. Леголас был совершенно безмолвен, но Гурон не испытывал ни малейшего желания на него смотреть и видеть, какие эмоции отражаются в его глазах.       Леголас крепко смежил веки, проклиная свою глупость. Он повернулся к отцу и кивнул в сторону Последней гостеприимной Обители, без слов говоря идти одному. Со слегка обеспокоенным и неодобрительным взглядом Трандуил кивнул и направился в чертоги.       Как только он ушел, Леголас отошел от дерева и, встав позади Гурона, обхватил его руками. Гурон был совершенно неподвижен.       - Ты прав, - негромко сказал Леголас. - Я не думал. Прости меня, Гурон. Я не хотел тебя ранить, не говоря уже о том, чтобы всколыхнуть воспоминания, которые я видел в твоих глазах.       Нехитрое извинение, смешанное со спокойной аурой Леголаса, постепенно сумело снять часть напряжения и унять дрожь Гурона. Именно поэтому Леголас решил обнять его, хоть Гурон и не был особенно склонен к подобным проявлениям в обычное время.       - Анунир не хотел бы, чтобы ты так терзался из-за его смерти, – с угрюмой серьезностью продолжал Леголас. - Мы оба знаем, как добр и предан он был. Он бы никогда не пожелал, чтобы его смерть причинила тебе столько боли.       - Я никогда не должен был брать кого-либо из вас с собой той ночью, - прошипел Гурон голосом, полным ненависти к самому себе. – Я никогда не должен был подговаривать вас не подчиняться приказам капитана.       - У меня есть собственная воля, - сказал Леголас. - Если б я не хотел идти, я не пошел бы. То же самое относится и к Ануниру. Никто из нас не мог знать, что произойдет дальше. В этом не было ничьей вины.       Гурон высвободился из его объятий, как всегда, оставшись глух к словам Леголаса. Как обычно, он отказывался отпускать.       - По отношению ко мне ты тысячи раз искупил это, - тихо сказал Леголас. - Ты всегда оставался рядом и прикрывал мою спину …Как бы мне хотелось, чтобы ты перестал так страдать, друг мой.       При этих словах Гурон повернул голову и слабо улыбнулся. В его глазах смешались преданность, вина, любовь, благодарность и боль. Потом он снова отвернулся, нагнулся, поднял кинжал с земли и вложил его в ножны. И, наконец, они оба направились к дому. Гурон проследовал за Леголасом до самой его комнаты, а потом отправился к себе, чтобы тоже подготовиться к пиршеству. ***       Леголас вошел в свою комнату и невольно улыбнулся, увидев на кровати Фанес, бережно заплетающую волосы Малиэль. С одной стороны каштановые кудри уже были перехвачены голубой ленточкой. Малиэль встретила его широченной улыбкой и уже собиралась соскочить с кровати, когда Фанес одной рукой прижала ее к месту, чтобы та не испортила вторую косу. Его жена тоже подняла голову и улыбнулась.       - Видишь? Я же говорила, что он уже идет, - сказала Фанес, и Малиэль смущенно кивнула.       Леголас подошел к кровати и, присев рядышком с Малиэль, запечатлел на ее лбу поцелуй, следом целуя и Фанес.       - Хорошо поспал? - ласково спросила Фанес. Ее мерцающие глаза смотрели на него с любовью, и это было то, что он никогда не уставал в них видеть.       - Так и есть, - улыбнулся он в ответ, - отец охранял мой сон до самого конца. Когда я проснулся, то застал его в несколько ностальгическом настрое.       - Что это значит? - спросила Малиэль. Она хотела оглянуться, но Фанес быстро пресекла и эту ее попытку.       - Это значит, что он оглядывался в прошлое, - мягко ответил Фанес. Она закончила плести косу, и, подобрав голубую ленточку, Леголас завязал ее на конце. Когда Малиэль почувствовала, что коса упала на место ей за ухо, она тут же спрыгнула с кровати, наконец-то получив разрешение шевелиться.       Она перебежала так, становясь прямо перед ним и едва ли не подпрыгивая на месте.       - Как я выгляжу, Ada?       Кристальные голубые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, смотрели с такой невинностью. Косичек по обе стороны лица было как раз достаточно, чтобы отвести вьющиеся каштановые волосы от глаз, а маленькие голубые ленточки сочетались с тоном ее небесно-голубого платья. Не в силах удержаться, Леголас встал с кровати и крепко обнял Малиэль, снова целуя ее в лоб.       - Ты выглядишь превосходно! - сказал он с широкой улыбкой. Зная свою дочь, он подхватил одну из ее маленьких ножек и выставил ступню на обозрение.       - Но что это такое? Нет туфелек?       Малиэль тут же надулась, будучи большим нелюбителем носить обувь. При первой же возможности она пренебрегала ею вовсе или снимала поскорей, весьма напоминая отца в ее возрасте. Поэтому теперь Леголас обнаружил себя за той же работой, что проделывал когда-то отец для него самого.       Он снова опустил Малиэль на кровать и прежде, чем она успела ускользнуть, подхватил маленькие туфельки и, надев их ей на ноги, споро зашнуровал. Глядя на недовольное личико дочери, Фанес усмехнулась и погладила ее по макушке.       - Вот так, - сказал Леголас, снова вставая и улыбкой смягчая детскую душевную травму. - Теперь ты готова, принцесса.       - Не хочу носить обувь, - заныла Малиэль.       Леголас присел перед ней на колени, чтобы их лица оказались на одном уровне.       - Знаю, что не хочешь, но сегодня на пиру будет много народу, и нам нужно защитить твои маленькие ножки на случай, если кто-то наступит на них по неосторожности. Кроме того, ты - принцесса, поэтому у тебя должны быть более высокие стандарты в одежде.       Малиэль все еще выглядела несчастной, однако послушно кивнула и обняла отца за шею. Потом она спрыгнула с кровати.       - Можно я пойду к дедушке?       - Ты знаешь, где его комната?       Малиэль гордо кивнула:       - Через коридор, две двери направо.       Леголас поднялся на ноги.       - Ладно, тогда иди, - Малиэль уже собралась бежать, но он легонько ухватил ее за шиворот и добавил, - но помни, что ему тоже нужно приготовиться.       - Хорошо, - пообещала Малиэль, и Леголас отпустил ее, с усмешкой глядя, как малышка выбегает из комнаты в холл, на ходу выкрикивая приветствие дедушке. Дверь она не закрыла, поэтому, покачав головой, он сделал это сам.       - Она почти пришла в себя, - с кровати сказала Фанес, - особенно когда ты рядом. Был небольшой инцидент, когда, проснувшись, она увидела, как ты спишь с закрытыми глазами после нападения. Она тогда очень встревожилась и все еще немного напугана, но на этот раз потребовалось не так много времени, чтобы убедить ее, что с тобой все в порядке.       - Жаль, что я не могу перестать ее волновать, - печально вздохнул Леголас.       Фанес подошла к мужу, прислоняясь к его груди, чтобы он мог ее обнять.       - Ты не виноват, - негромко сказала она. - Просто сосредоточься на полном исцелении, а после мы вместе разберемся со всем остальным. С Малиэль все будет хорошо.       Леголас кивнул и поцеловал ее в макушку, устраивая подбородок у нее на плече. Он закрыл глаза и почти отчаянно сжал ее в объятиях. Фанес запустила руку в его короткие серебристые волосы. Через мгновение она отстранилась и, видя, как снова распахнулись его голубые глаза, нежно его поцеловала.       Лишь спустя месяц после возвращения в Ривенделл, он не каменел и не думал ни о чем другом, когда они целовались. Медленно, но верно она оттеснила воспоминания о действиях Тернера. Пугающие картины все еще являлись ему время от времени, особенно во сне, но уже не причиняли такой боли. Хуже всего, однако, были воспоминания о заточении в темноте ...Пришлось признать: она не в силах изгнать их.       Фанес отстранилась и на мгновение прижалась лбом к его груди, а потом нежно улыбнулась и сказала:       - Тебе стоит поторопиться и искупаться.       Она отступила от него на шаг. Кивнув, Леголас заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, поцеловал в щеку и прошел мимо в купальню. Когда дверь за ним затворилась, Фанес подняла руку и коснулась того места, где его губы скользнули по ее щеке. Янтарные глаза на мгновенье закрылись, прежде чем она подошла к шкафу и достала полночно-синее платье. Вернувшись из купальни, Леголас помог зашнуровать его со спины, и вскоре двое были готовы к пиршеству. Оба они надели тиары, чтобы обозначить статус наследного принца и наследной принцессы, как и ожидалось от представителей королевской семьи. Леголас чуть заколебался, прежде чем надеть ее на голову, поэтому Фанес взяла тиару из его рук и осторожно опустила на волосы. Она отлично знала, что творилось в этот миг в голове Леголаса, надевавшего ее впервые со времени своего рабства. А это было самое низкое положение, в которое можно было пасть, будучи наследным принцем Лихолесья.       Когда Леголас снова открыл глаза, их лазурь засияла ярче, оттененная голубизной камня у него на лбу. Под тяжестью нового груза, он непроизвольно встал немного прямее.       Выйдя из комнаты, они увидели Трандуила, Кириона и Малиэль, уже ожидавших их в коридоре и облаченных в столь же формальные торжественные одежды. Трандуил держал внучку на руках и, заметив сына с невесткой, тепло улыбнулся. Леголас ответил благодарной улыбкой.       - Nana! Ada!- радостно воскликнула Малиэль, выпрыгивая из рук Трандуила, и устремляясь к Леголасу. Она бросилась ему объятия, и Леголас прижал дочку к себе.       - Привет-привет, подмигнул ей Леголас, - ты уже достаточно помучила дедушку?       Малиэль показала ему язык, а потом хихикнула и с довольным видом положила голову ему на плечо. Все вместе они направились к Большому залу. Фанес взяла Трандуила под руку, завязав разговор. Леголас с улыбкой пристроился рядом с Кирионом. Младший брат сегодня был одет в зеленую тунику и носил на голове серебряный обод, означавший его положение второго принца.       - Итак, собираешься ли ты сегодня танцевать с кем-то конкретно? - спросил Леголас. Как и ожидалось, Кирион покраснел, отказываясь встретиться с ним взглядом.       - Возможно, - сдался младший брат. И даже несмотря на смущение, на его губах играла улыбка при мысли о ней и предстоящем вечере. Леголас благодушно наблюдал, как сверкают изумрудные глаза Кириона.       - Со мной ты должен тоже потанцевать! - заявила Малиэль, надув губы и упрямо скрестив руки на груди.       Кирион рассмеялся и, выхватив ее из отцовских объятий, поцеловал в лоб.       - Само собой. Об ином я и помыслить не мог! Вы позволите мне сопровождать Вас сегодня вечером, миледи?       - Позволю, - претенциозно ответила Малиэль.       - А как же я? - негодующе воскликнул Леголас. - Кого же мне теперь сопровождать?       Кирион пренебрежительно махнул рукой:       - Я уверен, Гурон не откажется опираться о твою руку весь вечер.       Леголас от души расхохотался, и у остальных не было другого выбора, кроме как последовать его примеру. Особенно наслаждался этим беззаботным звуком Трандуил: как давно он не слышал его таким...       К тому времени, как они добрались до Большого зала, в его стенах уже звучала музыка, разговоры и веселье. Один из стражников у двери доложил об их появлении, и зал ненадолго затих, впрочем, очень скоро с наслаждением вернувшись к разговорам и пересудам, в которые были вовлечены присутствующие. Время от времени Леголас улавливал перешептывание о том, что случилось с ним и близнецами. Приметил он и свою команду, маленькими группами рассредоточенную среди других эльфов.       К их появлению близнецы уже сидели во главе стола; не хватало лишь Элронда, которому полагалось входить последним. Трандуил опустился по правую сторону от места Элронда, Леголас и Фанес сели рядом с ним, а Кирион сопроводил Малиэль к близнецам. Совсем скоро к ним присоединился Глорфиндел, устроившись по другую сторону от Малиэль, радостно его обнявшей и тут же принявшейся настаивать на какой-нибудь истории.       Он был спасен мгновением позже, когда в зал вошел Элронд. Все умолкли при его появлении, почтительно вставая со своих мест или находя их, если они стояли. Встав во главе стола, Элронд поднял руки открытыми ладонями и сказал:       - Прошу, садитесь, - он подождал, пока все снова затихнут, и продолжил. - Благодарю всех, кто пришел сегодня. Я надеюсь, что этот вечер удастся на славу и доставит вам удовольствие. Я также хотел бы воспользоваться случаем, чтобы официально поприветствовать наших гостей из Лихолесья, поскольку некоторые события не позволили сделать этого ранее должным образом. Я уверен, что вы все осведомлены об обстоятельствах, о которых я говорю. К счастью, Элладан, Элрохир и Леголас снова с нами.       Леголас заметил, что Малиэль смотрит на него в смятении и беспокойстве, поэтому он мягко улыбнулся ей и взял ее маленькую руку в свою, успокаивающе поглаживая большим пальцем, меж тем, как Элронд продолжал:       - Только сегодня утром команда, отправившаяся на поиски тех, кто за этим стоял, вернулась, передав виновных местным властям, - упоминать о смерти Тернера нужды не было. Элронд поднял свой бокал. - Поэтому я предлагаю поднять кубки за наших гостей, наших выживших и наших воинов.       Все присутствующие подняли кубки, и отсалютовали названным, поддержав тост негромким ропотом согласия.       - И последнее, о чем стоило бы упомянуть, прежде чем мы начнем торжество, это то, что мои сыновья собираются вернуться в Лихолесье с нашими гостями, чтобы какое-то время помогать им в их доблестной борьбе против надвигающейся тьмы. В борьбе, о которой, я думаю, каждый из нас должен знать, и за которую каждый должен быть благодарен. Он перевел взгляд на Трандуила и улыбнулся. Король кивнул в ответ. После этого Элронд сел, и Леголас был вынужден убрать свою ладонь от руки Малиэль, когда они дружно зааплодировали. Стали вносить яства.       Последняя часть речи оставила у Леголаса во рту горьковатый привкус, даже если он не позволил ему проявиться ни в глазах, ни в выражении лица. Конечно, они могли знать, что происходит, и быть благодарны, но это занимало так мало места в их повседневной жизни, что с тем же успехом они могли и не знать об этом вовсе. Никто здесь никогда не поймет в полной мере, как тяжек этот гнет для его народа. То, что Элронд употребил слова "доблестная борьба", раздражало еще сильнее, потому что для него это было не доблестью. Необходимостью - да, но необходимостью мрачной и отчаянной.       Чья-то рука обхватила и слегка сжала его ладонь. Он посмотрел направо, но отец, хоть и был тем, кто это сделал, на него не глядел. Как ни в чем ни бывало, Трандуил беседовал с Элрондом, но, вероятно, почувствовал колебания в ауре. Леголас глубоко вздохнул и почувствовал, как отец отпустил его руку.       Следующие несколько часов прошли за едой и беззаботной болтовней. В какой-то момент Леголас оказался вовлечен в объяснение лихолесской системы обороны близнецам, жаждавшим приехать в его дом в качестве солдат, а не гостей. ***       Позже вечером Леголас сидел с Малиэль на коленях и тихонько беседовал с Фанес. К полуночи дочка уснула в его руках. Близнецы со случайными партнерами вальсировали на танцполе, а отец был занят установлением социальных контактов. Время от времени Леголас поглядывал с беспокойством туда, где Кирион танцевал с Тиналией, представленную им этим вечером.       - Леголас, - поприветствовал Кирион приблизившись к нему, Фанес и близнецам. Леголас повернулся к младшему брату и улыбнулся, увидев, что Кирион был не один, а за руку с девушкой, что заняла так много его времени на прошлой неделе. Кирион слегка покраснел, взглянув на спутницу, и сказал:       - Это Тиналия. Мы познакомились месяц назад, и после того, что я ей рассказывал, ей захотелось с тобой познакомиться.       Леголас перевел на девушку взгляд, примечая ее темно-каштановые волосы и почти благоговейный восторг в больших глазах. Девушка была хороша, но скверное чувство укололо Леголаса, когда он увидел, как часто карий взгляд порхал к тиаре на его голове, хоть она пыталась поддержать их зрительный контакт. Тем не менее, он улыбнулся и как должно ее поприветствовал:       - Добрый вечер, Тиналия. Надеюсь, вы наслаждаетесь торжеством?       - Добрый вечер, мой принц, - хихикнула Тиналия, присев в реверансе. - Вечер проходит на самом высоком уровне.       Она повернулась к Кириону и слегка похлопала ресницами:       - Не присесть ли нам здесь ненадолго, мой принц?       Кирион поспешил согласиться и выдвинул для нее стул. За следующие полчаса, прежде, чем они снова отправились танцевать, Тиналия успела расспросить обо всем в Лихолесском королевстве, однако, внимание ее в основном было сосредоточено не на сражениях или тьме, а на интерьерах, величии и материальном достатке. Кирион был слишком увлечен ею, чтобы заметить поверхностность обсуждаемых тем, и охотно отвечал на все ее вопросы, выжидательно оборачиваясь к брату, если не мог ответить сам.       Когда они вышли из-за стола, Леголас печально посмотрел им вслед, но не предпринял ничего, чтобы перехватить брата.       - А тебе не кажется, что мы должны его предупредить? – серьезно сказала Фанес. - Она с ним лишь потому, что он принц. И для нее в этих отношениях нет ничего, кроме желания почувствовать себя королевой. Леголас покачал головой.       - Мы уезжаем со дня на день. Мне бы хотелось, чтобы это осталось для него хорошим воспоминанием. Он скоро научится отличать тех, кто дружелюбен к нему из-за статуса, от тех, кому он, и вправду, небезразличен.       Фанес поднялась и осторожно взяла Малиэль на руки, убедившись, что голова дочурки покоится у нее на плече. Малиэль слегка пошевелилась и обхватила ее за шею, прежде чем снова затихнуть.       - Я отнесу ее в кровать, - негромко сказала Фанес. Леголас улыбнулся и кивнул, глядя им вслед.       Увидев, что принц остался один, Элронд направился аккурат к нему. Краем глаза Леголас заметил, что Кирион с Тиналией рука об руку выходят из двустворчатой калитки, ведущей в сад. Но в следующий миг от мыслей его отвлек присевший рядом Элронд.       - Как дела? - спросил Элронд. – Все это не слишком утомительно?       По правде говоря, от шума и позднего часа голова уже почти раскалывалась, но в остальном он был в относительном порядке.       - Все нормально, Элронд. - улыбнулся Леголас, - раны зажили, и вечер был очень приятным.       Элронд с облегчением улыбнулся.       - Я на это надеялся, но все же опасался, что тебе будет слишком тяжело, - он на мгновение задумался, а потом спросил. - А что насчет твоей руки? Я заметил, ты ей не пользуешься без крайней необходимости.       - Дело, похоже, продвигается медленно, - ответил Леголас, рассеянно надавливая на место перелома, - она все еще побаливает от силы удара Элладана, но сейчас я уже могу делать больше вещей, чем поначалу. Потихоньку она набирает силу, хотя вернется ли в норму, пока неизвестно. До той поры от стрельбы мне придется воздержаться.       Взгляд Элронда потемнел, и Леголас почти мог видеть, как в глазах владыки закружились мысли о том, что он "лучший лучник в мире", и как он будет "скорбеть, потому что не может делать то, в чем хорош", и что он "разочарован тем, что Элронд не может ему помочь", или, еще лучше, что он "убит горем оттого, что не может использовать лук, который только что получил обратно".       На самом деле он был уверен, что вернет свои способности, будь то через три недели, шесть месяцев или три года. Он также был убежден, что сумеет тем временем себя защитить. Возможно, займется метанием ножей или чем-нибудь еще в качестве временного замещения.       - Все в порядке, Элронд, обо мне не беспокойся, - еще раз повторил Леголас, про себя вздыхая. Он знал, что Элронд чувствовал себя виноватым из-за того, что не мог ему помочь. - Я займусь метанием ножа ...или бросанием топора ...или швырянием копья...       - Думаю, суть я уловил, спасибо, - рассмеялся Элронд. Леголас посмотрел в задумчивости.       - Или, возможно, я просто создам метод однорукой стрельбы из лука. В этом случае, думаю, он будет включать в себя оттягивание тетивы зубами и отказ от прицеливания. И поскольку крикнуть "Берегись!» я также не смогу, то мне придется стоять рядом с деревом, которое я смогу пинать в качестве предупреждения. Да... это определенно перспективно.       - Действительно, - задумчиво кивнул Элронд в притворном согласии. - Или же ты можешь просто полностью прекратить сражаться.       - Не вариант. Но это было зачетное предложение, спасибо, Элронд.       Полуэльф вздохнул, признавая поражение. Было ясно, что, как бы маловероятно это ни было, он все же надеялся.       Они еще немного поговорили, но Леголас вдруг почувствовал, что что-то было не так. Он поискал источник в своем сознании, и вскоре обнаружил, что ощущение исходило от связи с младшим братом. Вежливо извинившись перед Элрондом, Леголас вышел за калитку и направился в сад, где искали уединения Кирион и его спутница.       Не успел он начать свои поиски, как на тропе показалась расстроенная и злая Тиналия. Она уставилась себе под ноги, и не замечала его, пока они почти не поравнялись. При виде лихолесского принца, лицо ее на миг обрело испуганное выражение, через мгновенье сменившееся слезами и отчаянием. Она упала перед Леголасом на колени, вцепившись в край его одежд и глядя на него слезными глазами.       - Мой Принц! – заголосила она. - Ваш брат только что отправил меня прочь! Вы должны убедить его в том, что я его достойна!       Леголас вздохнул и склонился, чтобы поднять ее на ноги. Глаза Тиналии распахнулись, и он воспользовался возможностью поймать ее взгляд. Наблюдая, как бледнеет ее лицо и начинают подрагивать руки, когда она почувствовала силу этого взгляда, он не нашел в ее глазах ни настоящей любви, ни заботы о младшем брате.       - Не позорь себя еще больше, - сказал Леголас мягко, но строго. - Собери всю гордость и достоинство, что в тебе остались, и уходи, пока не стало еще больнее. Кирион был прав, прекратив это, и в глубине души ты тоже это знаешь. То, что происходило между вами, любовью не было.       Он легонько сжал ее плечо.       - В жизни есть вещи важнее богатства. Возможно, что-то и могло бы сложиться между вами, если бы ты смотрела и любила его не только за то, кто он, а за то, какой он есть на самом деле.       Из ее карих глаз скатились две слезинки, и Леголас впервые увидел ее настоящее лицо. Она была еще ребенком, и ей еще многому предстояло научиться в жизни, прежде чем она будет готова полюбить кого-то по-настоящему. Он приподнял ее подбородок кончиками пальцев, а потом слегка отвел назад плечи, чтобы ее спина распрямилась, а голова была высоко поднята.       - Вот так, - сказал он, - держись вот так по жизни, и ничто не сможет тебя задеть. Тебе не нужен принц, чтобы быть счастливой. А теперь: где Кирион?       Девушка шмыгнула носом и махнула рукой вниз по тропинке. Только теперь Леголас позволил взгляду оторваться от ее глаз и тут же услышал, как она сделала глубокий вдох. Когда он оглянулся, девушка все еще стояла там, где он ее оставил, но в лице ее вдруг появилось гордое выражение. Он улыбнулся, коротко одобрительно склонил голову, и стал спускаться вниз по тропинке.       Он нашел его быстро. Кирион сидел на берегу и без особого энтузиазма бросал в пруд мелкие камешки. Он казался совершенно подавленным. Печально улыбнувшись, Леголас подошел к брату и сел прямо позади, обхватив его поперек живота и пристроив подбородок у него на плече. Что-то мокрое коснулось его лица, скатившись по щеке Кириона, и Леголас понял, что его младший брат беззвучно плачет. Подождав, пока Кирион сам начнет разговор, он, наконец, был вознагражден.       - Она ведь вовсе не любила меня, да? - прошептал он.       - Нет, не любила, - мягко сказал Леголас. - Я уверен, что ты ей нравился, но, с другой стороны, к тебе сложно не привязаться.       - Это должно быть смешно? - огрызнулся Кирион.       - Нет, - так же мягко ответил Леголас, - это не смешно. Никогда не было и никогда не будет, но это то, что приходит вместе с положением, которое мы занимаем. Девушки хотят иметь своего собственного принца на белом коне; истинная задача состоит в том, чтобы найти кого-то, кто может смотреть заглянуть глубже этого, и понять, кто кем является.       - С тобой это случалось? - шмыгнул носом Кирион. Леголас кивнул.       - Хотя и не так уж часто. В твоем возрасте у меня не было особенно много свободного времени.       -Ты ведь знал, не так ли? Ты знал, что ее волнует только мой титул, и ничего не сказал!       - Да, знал, но ответь мне, Кирион: поверил бы ты мне, если бы я сказал тебе тогда?       При этих словах плечи Кириона повержено поникли, и он опустил голову.       - Это всегда так трудно?.. – сдавленно спросил он.       - Постепенно ты наращиваешь броню против этого, - сказал Леголас. - Но всегда трудно быть преданным тем, кого ты считал другом или любимым. Не будь чрезмерно осторожен. Продолжай давать окружающим шанс удивить тебя. Если они это сделают, значит ты найдешь кого-то, кто сможет стать твоим другом на всю жизнь, если же нет, значит они тебя не стоят. Это больно, но ты справляешься с этим так же, как постепенно затихает пруд, встревоженный брошенным камнем.       Некоторое время они молчали. Прислонившись к сильной груди старшего брата, Кирион глядел на жизнь в пруду и мягкую рябь водной глади.       - Я не знаю, кем я хочу быть, Леголас... - прошептал Кирион через некоторое время. - Я всегда думал, что хочу быть воином, но я много думал об этом, пока тебя не было, и теперь не знаю наверняка. Я то тренировался дни напролет, то начинал сомневаться, а потом снова тренировался...       Я понял, что ничто не тянет меня к мечу и луку, кроме желания помочь. Избавить наш лес от опасностей, чтобы я мог снова увидеть его свободным. И поддержать тебя, чтобы тебе не приходилось быть далеко от Малиэль так подолгу... Но ты сказал, что я уже помогаю, и что есть другие способы помочь. И теперь я теряю тот план, на который так рассчитывал. Я чувствую себя потерянным…       - Быть может, это и хорошо, - тихо сказал Леголас. Кирион оглянулся на него с явным сомнением. - Тогда у тебя есть выбор, и ты можешь выбрать все, что захочешь. Весь мир лежит у тебя под ногами. Нет нужды торопиться вырасти, Кирион. Бери все в свое время и пробуй все, пока не поймешь, чего действительно хочешь.       - У тебя не было возможности выбирать, кем ты хочешь быть.       - Нет. Не было. Но почему это должно означать, что нет и у тебя тоже? Сейчас другие времена, Кирион, и ты не наследный принц. Может казаться, что разница невелика, но у тебя больше свободы выбирать за себя. И мой тебе совет: используй ее, - Леголас улыбнулся, - и не думай обо мне, я вполне доволен тем, что я делаю.       Кирион кивнул и помолчал еще мгновение, прежде чем нерешительно признался:       - ...Меня напугала битва на пути в Ривенделл. Меня напугал тот факт, что тебя так легко схватили.       - Страх - не есть слабость, - сказал Леголас. - То, что ты боялся и волновался, говорит лишь о том, что у тебя доброе сердце, и в этом нет ничего плохого. Смелость означает взгляд за пределы страха, а не его отсутствие.       - Как ты смотришь за пределы страха?.. - вздохнул Кирион.       - Имея мужество, - ответил Леголас.       - Это мне не поможет, - раздраженно простонал Кирион. Однако через мгновение уголки его губ поползли вверх, и он улыбнулся, и, наконец, тихо рассмеялся. Леголас присоединился, и атмосфера вокруг вновь потихоньку посветлела.       - Вот вы где, - прозвучал позади довольный голос.       Кирион с Леголасом обернулись, глядя на приближающуюся фигуру отца.       - Можно мне на минутку украсть у тебя твою куклу для объятий, Леголас? - спросил король, подходя ближе.       Леголас собственнически прижал Кириона ближе и с прищуром воззрился на отца. Трандуил тоже прищурился, и воля отца и сына схлестнулись в притворной битве, едва не заискрившись меж их взглядами. Потом они оба «потеряли лицо» и тихо усмехнулись. Леголас в последний раз сжал брата, а потом встал, использовав Кириона как опору, отчего тому пришлось сложиться едва ли не вдвое.       - Эй! - негодующе рявкнул Кирион и замахнулся с ударом, от которого Леголас, впрочем, без труда уклонился, не обратив никакого внимания.       Трандуил коротко обнял старшего сына, а потом подошел к Кириону, присаживаясь рядом. Как раз перед тем, как совсем скрыться из виду, он услышал слова отца: «Леголас сказал мне, что ты хотел узнать больше о своей матери». На губах Леголаса появилась мягкая улыбка, и он на мгновение закрыл глаза, глубоко вдыхая свежий ароматный воздух.       С Кирионом все будет в порядке.