Case Number 182a

— Я ненавижу его, — прошептал Брендон дрожащим, охрипшим голосом. — Надеюсь, он сдохнет. Это была первая вещь, которую услышали от Брендона Спенсер и Джон, как только вошли в дом. Он лежал на диване в гостиной. — Ты же не всерьез, — сказал Спенсер, заходя в комнату, и посмотрел на экран включенного на полную громкость телевизора. Шло Шоу Джерри Спрингера. На экране происходило нечто странное, люди были в ярости, выдирали друг другу волосы и кидались стульями, пока публика сидела в замешательстве, не понимая, должно происходящее вызывать у них отвращение или приступы смеха. Спенсер вздохнул, отнял у Брендона пульт и убрал громкость. — Не надо указывать мне, что я говорю всерьез, а что нет, Спенсер, — Брендон сел прямо, убрал волосы с глаз и выхватил пульт. — Мне этого и так достаточно. После того, как Брендон бросил Райана утром, он плакал почти два часа. Было такое чувство, как будто все негативное, связанное с Райаном, усилилось в тысячу раз, и ему просто нужно было дать выход эмоциям, выплакать все слезы, которые он сдерживал с той ночи, когда было придумано 182, слезы, которые он сдерживал все эти годы. Он больше не мог все это терпеть. Это, блять, было нечестно. — Вот что бы мы делали, если бы он действительно умер? — Джон попытался разрядить обстановку. — Я не знаю, это Райан все испортил, не я, вот у него и спрашивай, — Брендон натянул на себя флисовый плед, лежащий рядом, и уставился в беззвучный телевизор. Джон и Спенсер обеспокоенно переглянулись. Что им теперь предстояло делать? Они не могли писать песни для группы без Райана и Брендона, они просто не могли. Они бы стали совершенно другой группой. В деле должен быть и Райан, и Брендон, с одним из них, или с отсутствием обоих ничего не получится. Конечно, они могли бы найти другого гитариста. Возможно, они могли бы найти и другого вокалиста. Но музыка не звучала бы правильно, ведь только Брендон умел превращать эмоциональные слова Райана в произведение искусства. Только Райан знал, как должен петь Брендон. — Ну, он же извинился, да? — Джон до сих пор не знал всей истории, только то, что успел написать и рассказать ему Спенсер. — Да, он извинился, но он всегда только это и делает. Извинения уже ничего не значат. Спенсер покачал головой, посмотрев на Джона, а затем поднялся с дивана и вышел из комнаты. Брендон сразу же схватился за пульт, и семья на экране продолжила драться при зрителях. Спенсер зашел в гостевую спальню, настоящую гостевую спальню, сел на односпальную кровать и стал ждать Джона. Через некоторое время дверь распахнулась. — Это ведь затрагивает нас всех, правда? — спросил Джон, присаживаясь на ковер и смотря на Спенсера. В его карих глазах читалась тревога. — По крайней мере, до тех пор, пока—если они помирятся, — Спенсер смотрел в потолок, погруженный в мысли. Это было так в стиле Райана, все испортить и ждать, что оно само исправится. — Надеюсь, так и будет... — И что нам делать теперь? Я специально принес сюда все свои вещи, я же думал, что мы будем... ну ты понял, — Джон замолк и поднялся с ковра. — Да, я тоже думал, что мы начнем писать музыку. Как ты думаешь, ты мог бы остаться у нас подольше? — Спенсер встал с кровати, смотря Джону прямо в глаза. Ему было нужно, чтобы тот согласился. Он не мог справиться с этим в одиночку. — Зачем? Ну что же. Он хотя бы поинтересовался. — Я беспокоюсь о них. Так что я подумал, что ты мог бы провести время с Райаном, а я бы пока остался тут с Брендоном. Просто, чтобы присмотреть за ними. И, я надеюсь, чтобы заставить их поговорить друг с другом. Джон рассмеялся. — Мы что, в фильме «Ловушка для родителей»? Спенсер начал смеяться. — Если ты хочешь, чтобы все было именно так, то да. Но ты мне не родной брат. На самом деле, тебя усыновили. — Спорим, что пройдет не больше двух недель? Они же не могут не разговаривать друг с другом так долго? Спенсер потряс головой. — Не больше двух дней. Два дня прошли, и все это время Брендон бесконечно играл в воздушный хоккей и настольный футбол с Шейном, Спенсером и Джоном (которые проигрывали ему из жалости). Шейн, как только узнал о возможном распаде группы, тот час же примчался в Лос-Анджелес, так быстро, что получил два штрафа. Эти два дня все были очень осторожными. Никто даже не упоминал имя Райана, иначе Брендон уходил наверх и хлопал дверью своей—их спальни так драматично, что Пит предложил бы Брендону пойти на Бродвей. Джон решил остаться в течение этих двух дней. Он по-прежнему не был уверен, был ли он готов поговорить с Райаном обо всем этом. Накануне второй ночи все в лагере Брендона, кроме него самого, начали волноваться. Никто не слышал ничего от Райана с тех пор, как он сел в такси. Он не отвечал на звонки и сообщения. Обычно после ссор с Брендоном он был в одиночестве. Но он всегда возвращался. Еще никогда от него не было не слышно так долго. — Вы думаете... Вы думаете Райан убил себя? — спросил Шейн, отхлебнув немного пива. Той ночью они устроили собрание на заднем дворике. — Нет, — медленно ответил Спенсер, срывая немного травы с газона. — Я не думаю, что он настолько глупый. Просто ему нужно немного времени. Когда Райан в депрессии, он полностью закрывается от всего мира. — Все равно, кто-нибудь должен его навестить. Ну знаете, чтобы удостовериться. Спенсер вздохнул. — Райан очень сложный человек. Он не даст тебе поговорить с ним, пока не будет готов. И я думаю, он еще не готов. — Но рано или поздно они же поговорят, — сказал Джон и достал из заднего кармана пакетик травы. — Слушайте, мы тут все взрослые люди. Давайте не будем об этом забывать. — Ну что же, в таком случае, почему бы тебе завтра утром не пойти посмотреть, не висит ли там Райан под потолком?

***

На следующее утро Джон стоял у двери небольшого дома Райана, его взгляд все еще был затуманенным и уставшим в девять утра, когда он позвонил в дверь. Спенсер подвез его и направился к дому Пита. Они сказали Брендону, что они поедут к Питу, чтобы посидеть с ребенком, пока он и Эшли уедут в город. Эшли и Пит обо всем знали, и действительно собирались прогуляться где-нибудь, чтобы у них было алиби в виде снимков папарацци. Ох, на что они готовы были пойти ради одного единственного человека. — Да? — Райан наконец-то открыл дверь, прерывая неловкое топтание Джона на крыльце. Джон замер на мгновение. Райан выглядел так, словно он не спал около трех дней. Его волосы были растрепаны, взгляд был тяжелым и уставшим, на нем была та же одежда, что и в последний раз, когда они разговаривали. Немного подумав, Джон понял, что, скорее всего, он был прав. Возможно Райан действительно не спал несколько дней. — Привет, — Джон наконец-то поприветствовал его, проходя в дом. — Как— Он чуть не спросил его, как у него были дела. Как будто он мог ожидать нормальный ответ. — Каково это, наконец-то быть дома? Райан пожал плечами, проходя на кухню и по дороге убирая разбросанные везде стопки бумаг и ручки. — Нормально, я полагаю. Хотя, могло быть и лучше, — он посмотрел на Джона и сделал паузу. — Но что я могу сделать? Джон облокотился на кухонный стол, наблюдая за медленными движениями Райана, и пытался придумать, что сказать. Но, возможно, здесь было нечего сказать. Возможно, все, в чем они нуждались, это побездельничать, немного побыть сумасшедшими, окунуться в детство, прежде чем вернуться в мир взрослых проблем. Именно это они и сделали. Они заказали китайскую еду, пиццу, потом еще мексиканскую еду и вообще все, что только предлагали рестораны в городе, ни разу не покинув дом Райана. Им просто нужна была передышка. Джон знал, что некоторым людям в определенных ситуациях нужно было хорошо провести время, прежде чем признать, что они были неправы, потому что они уже это знали. Но если бы кто-нибудь сказал им об этом, это сделало бы все только хуже. Третью ночь Джон провел у Райана. Он не принес с собой никакой сменной одежды, и поэтому, когда Райан ушел оплатить чеки со вчерашней ночи, Джон позвонил Спенсеру. — Ты мог бы привезти мне мои вещи завтра днем? — Хм, во сколько? — Спенсер оторвался от телевизора, они с Брендоном смотрели выпуск My Super Sweet Sixteen. Он ушел в другую комнату. — Я не знаю. И привези мой бас. И посмотри, будет ли занят Шейн, возможно, ты мог бы остаться тут и попробовать разрешить... эту ситуацию, — Джон с тревогой оглянулся на переднюю дверь, но Райан еще не вернулся. — Чем вы там занимались? — Просто глянули несколько боевиков, выпили немного пива. Ну ты понял. Спенсер вздохнул, мысленно напоминая себе позвонить Шейну сразу же, как он положит трубку. — Я посмотрю, смогу ли я приехать. Но я ничего не обещаю.