Глюк ты мне или не глюк?
10 апреля 2016 г., 08:14
Покинув уютное нутро междугороднего автобуса, я с удовольствием потянулся, разгоняя кровь в затекших от долгого сиденья мышцах. Вдохнул полной грудью воздух, непривычно загазованный и наполненный всевозможными незнакомыми запахами. Прищурившись от яркого солнца, припекающего в конце апреля не хуже летнего, поправил съехавшую с плеча лямку сумки и, порывшись в карманах, отыскал записку с адресом салона. Один из бомбил, отирающихся около автовокзала в ожидании деревенского лошка, с которого можно будет содрать побольше денег, тут же подскочил ко мне, предлагая услуги перевозки. Озвученная сумма, мягко говоря, заставила меня охуеть. Лохом я себя не считал, о чем тут же (в не очень культурных выражениях) не преминул сообщить ушлому шоферюге. После некоторых прений, мы сошлись на сумме, устраивающей обоих, и я, кинув сумку на сиденье, уже собирался нырнуть следом, как неожиданно взгляд зацепился за что-то странное. Метрах в пяти, спиной ко мне, стоял парень. Ну и что? - спросите вы. А то, что таких волос, как у него, просто не могло существовать в природе. Длиной до самой талии, густые и струящиеся, словно шелк, но самое удивительное - это их цвет: антрацитовый, с вспыхивающими от солнечных лучей синими всполохами. Глазом опытного стилиста я видел, что это не краска или еще какая другая химия, а самый что ни на есть натуральный цвет.
— Эй, парень, чего застыл? Так ты едешь или нет? — окликнул меня таксист. На секунду я отвлекся на него, чтобы бросить растерянное "да", а когда снова перевел взгляд на то место, где стоял черноволосый парень, то его там уже не оказалось.
Клятвенно пообещав себе проверить голову на наличие психических отклонений, я наконец запрыгнул в такси.
Первым делом наведался на свое новое место работы познакомиться с начальством и коллегами. Хозяйкой салона оказалась шикарная блондинка с силиконовыми губами и такой же не менее искусственной грудью, кажется, именно про таких анекдоты сочиняют. Чуть позже девчонки, работницы салона, нашептали, что бизнес ей подарил богатый "папик" в качестве прощального подарка перед тем, как свинтить к очередной, более "свежей" красотке. В общем, классика жанра. Осмотрев меня придирчивым взглядом, Снежана (тьфу ты, даже имечко у нее соответствующее оказалось) снисходительно кивнула и удалилась по своим гламурным делам, оставив меня на попечение администратора, милой миниатюрной брюнеточки по имени Анастасия.
— Ну что, Ждан, идемте, покажу ваше рабочее место и познакомлю с коллективом, — улыбнулась мне администратор.
— Можно просто Дан, — я скривился от звучания своего полного имени, — и желательно на "ты".
— Договорились, — кивнула в ответ девушка, — тогда и меня зови просто Настя.
Коллектив мне понравился, девчонки все сплошь молодые, веселые, а главное, не делающие попыток меня закадрить. Немного позже Настя меня просветила, в чем причина такого вопиющего невнимания женской составляющей ко мне, как к довольно симпатичной мужской особи. Снежана искренне считала, что любой приличный салон красоты просто обязан иметь в штате стилиста-гея. Поначалу я расстроился, что работу получил не за свое мастерство, а благодаря предполагаемой "голубой" ориентации, но, поразмыслив немного, успокоился и решил на деле доказывать свою профпригодность.
Освоился я на новом месте быстро, не прошло и недели. Пару дней перекантовался в хостеле, пока не нашел подходящий вариант съемного жилья — скромную комнатку в коммуналке, зато недорого и всего в пяти минутах пешего хода от работы. Жизнь потекла размеренным чередом одинаковых ежедневных забот.
На улице цвел и пах юный май. Окна в салоне были приоткрыты, и ароматный ветерок, наполненный запахами цветущих деревьев, ласково омывал подставленное ему лицо. Я безбожно бездельничал, распластавшись на широком подоконнике и жмурясь под яркими лучами солнца. Клиентов у меня пока еще было очень мало, постоянные посетители настороженно относились к новому лицу и предпочитали доверять свои (на мой взгляд, довольно облезлые) шевелюры проверенным мастерам. Мне же доставались, в основном, случайно забредшие клиенты, которые оставшись довольны моей работой, сразу записывались на следующий прием.
— Даньчик, — звонкий голос Насти вырвал меня из дремоты, — к тебе тут клиент, требует, чтобы его обслужил непременно мужчина, — и, понизив голос, с загадочным выражением лица добавила: — Странный он какой-то.
В чем заключается странность посетителя, я спросить не успел, так как вслед за Настей в зал вошел ОН — тот самый парень, увиденный мной на автовокзале и принятый тогда за качественный глюк.
Администратор, услышав звонок со стойки, спешно скрылась за дверью, оставив меня наедине с моей обретшей кровь и плоть галлюцинацией.
В прошлый раз мне не довелось разглядеть лицо обладателя необычных волос, теперь же я буквально залип на его глазах, цвет которых полностью повторял окрас шевелюры, даже синие всполохи присутствовали.
— ... садиться? — пробился бархатистый голос сквозь звон в ушах.
— А? — кратко изложил я просьбу повторить вопрос.
— Садиться куда, спрашиваю, — насмешливо повторил брюнет, окинув взглядом помещение.
— Да-да, сюда, пожалуйста, — я засуетился, усаживая гостя и подгоняя кресло по высоте, накидывая на плечи чехол.
— Что будем делать? — вопросительно уставился на клиента сквозь зеркало, предвкушая, как с наслаждением погружу свои пальцы в эту красоту.
— Стричь, — небрежно бросил брюнет, — коротко.
— Ка-а-к! — воскликнул я, удивляясь, как ему не жалко такую красоту обрезать. Ведь растил, наверное, лет пять, не меньше, и видно, что холил и лелеял.
— Ну, наверное, ножницами, — съехидничал тот.
Я, обиженно пробормотав: "Дело ваше", взялся за работу.
На то, чтобы создать на голове мужчины очередное произведение искусства (иначе я результаты своих трудов не рассматривал) потребовалось около сорока минут.
— Так куда, вы говорите, девают срезанные волосы? — мужчина подозрительно скосил взгляд на разбросанные по полу черные пряди, левой рукой ероша короткую, рваную стрижку.
— Как и положено — сжигаем, — лучезарно улыбнулся я, незаметно запихивая в задний карман джинсов зажатую в кулаке прядку, а про себя добавил: "Только не все. Не могу же я остаться без трофея".
